ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

21 марта 2023 года Дело № А48-6760/2020(А) 

г. Воронеж  

Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2023 г.  Постановление в полном объеме изготовлено 21 марта 2023 г.  

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Потаповой Т.Б.,  судей Мокроусовой Л.М.,  

 ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,  

при участии: 

от финансового управляющего ФИО3 ФИО4: ФИО4,  паспорт гражданина РФ; ФИО5, представитель по доверенности  01.06.2022, паспорт гражданина РФ;  

от ФИО6: ФИО6, паспорт гражданина РФ; 

от ФИО7, иных лиц, участвующих в деле: представители  не явились, извещены надлежащим образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО7 на определение Арбитражного суда Орловской  области от 08.11.2022 по делу № А48-6760/2020(А)  

по рассмотрению заявления финансового управляющего имуществом  умершего гражданина ФИО3 ФИО4 к ИП ФИО10,  ФИО8, ФИО9 в  лице законного представителя ФИО8,  ФИО7 о признании соглашения об уступке прав и  обязанностей по договору аренды (перенайма) от 14.01.2019 незаконным,  

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно  предмета спора – Управление муниципального имущества и  землепользования Администрации города Орла,  

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратился в Арбитражный суд Орловской области с  заявлением о признании ФИО3, умершего 17.09.2018 (далее –  должник), банкротом, введении процедуры реализации имущества умершего  гражданина.  

Определением Арбитражного суда Орловской области от 12.08.2021  заявление кредитора принято к производству.  

Решением Арбитражного суда Орловской области от 26.01.2021  умерший гражданин ФИО3 признан банкротом и в отношении него  введена процедура реализации имущества гражданина финансовым  управляющим утвержден ФИО4  

Финансовый управляющий имуществом умершего гражданина  ФИО3 ФИО4 19.04.2021 обратился в арбитражный суд с  заявлением о признании сделки – соглашения от 14.01.2019 об уступке прав  и обязанностей по договору аренды № 7843 от 03.03.2006, заключенного  ФИО8, ее дочерью ФИО9, в интересах которой  действует ФИО8 как законный представитель, и ФИО10,  недействительным. Определением Арбитражного суда Орловской области от  31.05.2021 указанное заявление принято к производству.  

Впоследствии финансовый управляющий уточнил заявленные  требования и просил суд признать недействительным соглашение от  14.01.2019 об уступке ФИО8 прав и обязанностей по договору  аренды № 7843 от 03.03.2006 в пользу ФИО10, признать  недействительным соглашение от 09.12.2019 об уступке ФИО10 в  пользу ФИО7 прав и обязанностей по договору аренды земли по  договору аренды № 7843 от 03.03.2006 и применить последствия  недействительности сделки (виндикацию) путем обязания ФИО7  вернуть в конкурсную массу земельный участок общей площадью 3 896,1  кв.м. с кадастровым номером 57:25:0030603:0028, местоположением: 

<

...>. Уточнение требований принято судом в порядке статьи  49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –  АПК РФ).  

Определением Арбитражного суда Орловской области от 08.11.2022  признаны недействительными сделками соглашение от 14.01.2019 между  ФИО8, действовавшей от своего имени и от лица  несовершеннолетней дочери ФИО9 об уступке прав и  обязанностей по договору аренды № 7843 от 30.03.2006 в пользу ФИО10, соглашение от 09.12.2019 об уступке ФИО10 в пользу  ФИО7 прав и обязанностей по тому же договору аренды. Применены  последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу  умершего гражданина ФИО3 права аренды земельного участка с  кадастровым номером 57:25:0030603:0028 местоположением: 

<

...>, а также восстановлена задолженность ФИО9 перед  ФИО10 на сумму 800 000,00 руб.  

Не согласившись с вынесенным определением и ссылаясь на его  незаконность и необоснованность, ФИО7 обратился в Девятнадцатый  арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой (с учетом  дополнений), в которой просит определение Арбитражного суда Орловской  области от 08.11.2022 отменить и принять новый судебный акт об отказе в  удовлетворении заявленных требований.  

В судебном заседании апелляционной инстанции финансовый  управляющий ФИО3 ФИО4 и его представитель доводы  апелляционной жалобы отклонили, полагая обжалуемое определение  законным и обоснованным по основаниям, изложенным в отзыве, просили  оставить его без изменения, жалобу – без удовлетворения.  

ФИО6 с доводами апелляционной жалобы также не согласился,  полагая обжалуемое определение законным и обоснованным, просил  оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Заявитель апелляционной жалобы, представители иных лиц не явились. 

В удовлетворении поступившего в материалы дела от ФИО7  ходатайства об отложении судебного заседания ввиду нахождения на  больничном судом отказано в связи с отсутствием правовых оснований,  предусмотренных статьей 158 АПК РФ, учитывая возражения участников  процесса, и принимая во внимание совокупность имеющихся в материалах  дела доказательств, а также то, что данное ходатайство не мотивировано  необходимостью представления каких-либо дополнительных доказательств, а  приведенные обстоятельства не препятствуют рассмотрению апелляционной  жалобы по существу.  

От ФИО8 поступил отзыв, в котором она соглашается с  доводами апелляционной жалобы.  

Учитывая наличие у суда доказательств надлежащего извещения всех  лиц, участвующих в обособленном споре и не явившихся в судебное  заседание, о времени и месте судебного разбирательства, апелляционная  жалоба рассматривалась в отсутствие представителей неявившихся лиц в  порядке статей 123, 156, 266 АПК РФ.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы,  дополнений, отзывов, заслушав позиции участников процесса, суд  апелляционной инстанции считает, что определение Арбитражного суда  Орловской области от 08.11.2022 следует оставить без изменения, а  апелляционную жалобу – без удовлетворения по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда  Орловской области от 12.08.2021 принято к производству заявление о  несостоятельности (банкротстве) умершего гражданина ФИО3  

Решением Арбитражного суда Орловской области от 26.01.2021  умерший гражданин ФИО3 признан банкротом, в отношении него  введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым  управляющим утвержден ФИО4  

В процессе осуществления своих полномочий финансовым  управляющим ФИО4 было выявлено, что в долгосрочной аренде  

ФИО3 на основании договора аренды № 7843 от 03.03.2006 (в  редакции соглашения от 28.02.2008) находился земельный участок общей  площадью 3896,1 кв.м. с кадастровым номером 57:25:0030603:0028,  местоположением: 

<

...>.  

Между тем, 14.01.2019 было заключено соглашение об уступке прав и  обязанностей по договору аренды № 7843 от 03.03.2006 от ФИО8  и ее дочери ФИО9 в лице законного представителя ФИО8 к ИП ФИО10 (далее – соглашение от 14.01.2019), стоимость  уступаемого права – 800 000 руб. (пункт 3).  

Получение ФИО8 денежных средств в размере 800 000,00  руб. подтверждается распиской от 14.09.2019.  

На основании соглашения от 09.12.2019 об уступке (далее – соглашение  от 08.12.2019) права и обязанности по договору аренды № 7843 от 03.03.2006  перешли от ФИО10 к ФИО7 стоимость уступаемого права –  100 000 рублей (п. 3).  

В пунктах 6 соглашений от 14.01.2019 и 09.12.2019 указано, что  ФИО10 и ФИО7 как арендаторы обязуются нести все затраты  перед УМИЗ г. Орла по погашению всех обязательств, возникших как до  подписания настоящего соглашения, так и после, связанные с арендой  земельного участка.  

Одновременно с соглашениями о переуступке прав по договору аренды   № 7843 был заключен договор доверительного управления правом аренды  земельного участка от 18.12.2019, по условиям которого новый арендатор  ФИО7 передал в доверительное управление право аренды указанного  выше земельного участка предыдущему арендатору ФИО10, наделив  его при этом всеми правами арендатора и собственника имущества,  переданного в доверительное управление. При этом ФИО10 как  доверительный управляющий был наделен ФИО7 правом получать  денежные средства, поступающие по договорам аренды (за торговые места  на рынке).  

Таким образом, ФИО8, действуя за себя лично и за ФИО9 в качестве ее законного представителя, вступив в наследство на  спорный земельный участок, уступила свои права ФИО10, который  передал свои права на землю ФИО7, при этом ФИО7 по  договору доверительного управления передал права арендатора снова  ФИО10 Последний часть торговых мест передал в аренду  ФИО8  

Ссылаясь на то, что все вышеуказанные сделки являются единой  недействительной сделкой, по сути мнимыми, без намерения создать  реальные правовые последствия, совершенными исключительно для целей  исключения возможности обращения взыскания на вышеуказанные объекты  недвижимости, то есть со злоупотреблением правом, финансовый  управляющий должника ФИО4 обратился в суд с заявлением об их  оспаривании на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ,  

пункта 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)».  

Апелляционная коллегия соглашается с позицией суда первой  инстанции об удовлетворении заявленных требований на основании  следующего.  

Согласно пунктам 1, 6 статьи 61.8 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки  должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о  банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве  должника.  

В силу пункта 7 статьи 213.9 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» финансовый управляющий вправе  подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании  недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2  и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с  нарушением настоящего Федерального закона.  

Абзац второй пункта 7 статьи 213.9 (в редакции Федерального закона от  29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным с 1 октября 2015 года  сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.  Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью  причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на  основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по  требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора  (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи  213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в течение  одного года до принятия заявления о признании банкротом или после  принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом  недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств  другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или)  иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от  цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах  совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет  признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение  обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества  или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно  превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств,  определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного  исполнения обязательств.  

Согласно пункту 8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального  закона «О несостоятельности (банкротстве)» неравноценное встречное  исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в  

случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения  существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или)  иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются  аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными  сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок,  совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки  совершались иными участниками оборота.  

Для признания сделки недействительной по указанному основанию  лицу необходимо доказать совершение сделки в годичный период  подозрения при неравноценном встречном исполнении обязательств.  

Пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» установлено, что сделка, совершенная должником в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом  или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был  

причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая  

сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения  сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об  этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал  признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества либо  стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости  активов должника.  

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума ВАС РФ от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы  III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пункт 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания  недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения  вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным  правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего  Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

Пунктом 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального  закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что согласно  абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных  абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если  иное не доказано другой стороной сделки.  

В пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального  закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что при  определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  судам надлежит исходить из следующего.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до  принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого  заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств,  указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем,  наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в  частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным  исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за  один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть  признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом  пункта 6 настоящего постановления).  

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ сделка,  нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом  посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом  интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка  оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не  связанные с недействительностью сделки.  

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ,  осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить  вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной  

целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление  гражданских прав (злоупотреблени правом) не допускается.  

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение  управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему  

гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10  Гражданского кодекса РФ пределов осуществления гражданских прав,  причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее  условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не  удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу  имущества из собственности должника).  

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье  10 Гражданского кодекса РФ необходимо установить сговор всех сторон  договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением  прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о  направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и  осознание ими нарушения при совершении сделки принципа  добросовестного осуществления своих прав, а также соображений  разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам,  осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и  осмотрительности.  

При этом для доказательства факта злоупотребления правом при  заключении сделок необходимо доказать наличие у обеих сторон спорной  сделки умысла на причинение вреда иным лицам. Такое злоупотребление  должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается  сомнений в истинной цели совершения сделки (пункт 9 Информационного  письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики  применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации»).  

Таким образом, при квалификации сделки в качестве мнимой  необходимо установить ее фиктивный характер, который заключается в  отсутствие у сторон такой сделки цели достижения заявленных результатов.  Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.  В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной  цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не  имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских  прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является  достаточным для квалификации сделки как ничтожной.  

Из материалов дела усматривается, что заявление о признании  ФИО3 несостоятельным (банкротом) принято судом к  рассмотрению 31.05.2021, оспариваемые сделки совершены 14.01.2019,  09.12.2019, т.е. в течение полутора лет, восьми месяцев до принятия  заявления.  

Арбитражный суд Орловской области, исследовав доводы финансового  управляющего о наличии у ФИО3 на даты совершения  оспариваемых сделок неисполненных обязательства перед Банком «ВТБ»  (ПАО), УМИЗ г. Орла, ФИО6, а также материалы наследственного  дела, установил, что наследники ФИО3 с момента принятия  наследства приняли и обязательства умершего перед кредиторами.  ФИО8 и ФИО9 в лице законного представителя своей  

матери как наследники ФИО3 были осведомлены о кредиторах и о  неисполненных обязательствах перед ними наследодателем.  

В связи с чем, судом сделан вывод о том, что финансовое положение  умершего должника ФИО3 на момент совершения спорных сделок  нельзя назвать стабильным.  

В ходе рассмотрения спора судом первой инстанции ФИО8  указала, что денежные средства, полученные от заключения соглашения от  14.01.2019 в размере 800 000,00 руб. были направлены на погашение  задолженности должника перед Банком ВТБ (ПАО), а в дальнейшем  пояснила, что не получала указанные денежные средства от ФИО10,  хотя и не оспаривала, что расписка о получении написана ею.  

В опровержение довода супруги умершего должника Банк ВТБ (ПАО)  указал, что оплата по кредитным договорам № 

<

***> от  16.01.2018 и № 633/0051-0546640 от 19.06.2017 от ФИО8 после  заключения соглашения об уступке прав и обязанностей по договору аренды  земли (перенайму) от 14.01.2019 не поступала.  

Как верно отмечено судом области, с точки зрения принципа  добросовестности в ситуации существования значительных долговых  обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника  признака недостаточности имущества, стремление выведения из конкурсной  массы ликвидного имущества и получения от этого прибыли не может иметь  приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за  счет имущества должника.  

Учитывая совокупность всех сделок с земельным участком торгового  комплекса по ул. 3-я Курская, д. 1, судом сделан вывод о том, что ФИО8, действуя за себя лично и за свою дочь ФИО9 как ее законный  представитель, и зная о кредиторах супруга и непогашенной задолженности  супруга, через три месяца после смерти мужа, вступив в наследство, передала  права на экономически привлекательный земельный участок торгового  комплекса с находящимися на нем торговыми объектами в пользу ФИО10, который впоследствии передал все свои права ФИО7, который, в  свою очередь, передал права вновь ФИО10  

При этом экономическая привлекательность земельного участка  подтверждена определением Первого Кассационного суда общей  юрисдикции № 88-14343/2020 от 27.05.2020, которым установлено, что на  вышеуказанном земельном участке имеется множество строений – торговых  объектов, не имеющих собственника, по техническим характеристикам  относящимся к объектам вспомогательного использования, а также отмечено,  что коэффициент расчета арендной платы, исчисленный Управлением,  соответствует доходности этого участка исходя из фактического  использования земельного участка. Согласно вышеуказанному определению  ФИО7, став новым арендатором, обращался в Управление  градостроительства, архитектуры и землеустройства с заявлением о выдаче  разрешений на ввод в эксплуатацию объектов торгового комплекса по ул.  

Курской, д. 1 (Управлением градостроительства было отказано ввиду  отсутствия разрешения на строительство данных объектов).  

Кроме того, как следует из материалов дела и установлено судом первой  инстанции, ранее в 2007 году сам умерший должник ФИО3 в рамках  арбитражного процесса по делу № А48-1358/2007 признавал свои права на  торговый комплекс, в 

<

...>, состоящий из 9  объектов недвижимости. Определением Арбитражного суда Орловской  области от 24.05.2007 исковые требования ФИО3 возвращены  истцу по причине непредставления последним разрешительной  документации и ввода заявленных объектов в эксплуатации.  

Исследуя доводы финансового управляющего о том, что действия,  направленные на отчуждение права аренды, его уступку, а затем передачу  обратно в доверительное управление с правом распоряжения рынком  совершались умышленно, т.е. по договоренности, мотивированные тем, что  ФИО10 и ФИО7 являлись работниками ИП ФИО3,  получали денежные средства как работники, а также пояснения кредитора  ФИО6 о взаимоотношениях между ФИО3, ФИО8, ФИО6, ФИО10, ФИО7, суд первой  инстанции исходил из следующего.  

Так, с учетом положений статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1  «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на  товарных рынках», статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О  защите конкуренции», суд установил, что аффилированность сторон  прослеживается в цепочке сделок, где структура корпоративного участия в  управлении деятельностью позволяет влиять на принятие решений.  

Вместе с тем, суд пришел к выводу о том, что лица участвующие в  настоящем обособленном споре, находились в близких дружеских и  корпоративных отношениях с должником ФИО3 и ФИО8 (статья 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).  

Согласно пункту 1 статьи 19 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» заинтересованными лицами по отношению  к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Законом «О защите  конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое  является аффилированным лицом должника.  

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного суда РФ от  15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта  общности экономических интересов допустимо не только через  подтверждение аффилированности юридической (в частности,  принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие),  но и фактической. Доказывание фактической аффилированности не  исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда  структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет  избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется  возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения  предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать  поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между  собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных  обычным (независимым) участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника с  участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении  требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки  недействительной) на последнего может быть возложена обязанность  раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы  поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.  

Приведенные разъяснения направлены на предотвращение в условиях  банкротства должника и конкуренции его кредиторов необоснованных  требований к должнику и нарушения тем самым прав кредиторов, поэтому к  доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности  должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Целью такой  проверки являются установление обоснованности долга и недопущение  включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение  приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих  обоснованные требования.  

В данном случае судом первой инстанции сделан вывод о том, что по  соглашению от 14.01.2019 об уступке прав и обязанностей по договору  аренды № 7843 от 03.03.2006 и по соглашению от 09.12.2019 об уступке прав  и обязанностей по договору аренды № 7843 от 03.03.2006 имущество перешло  от ФИО8 из конкурсной массы должника к аффилированным  лицам ФИО10 и ФИО7, действия по заключению  оспариваемых сделок направлены на вывод активов должника с целью  причинения имущественного вреда кредиторам.  

Довод заявителя апелляционной жалобы о необоснованности данного  вывода суда несостоятелен и не подтвержден документально.  

Указанные действия ФИО8, ФИО10 и ФИО7  фактически свидетельствуют о наличии между ними правоотношений,  которые не доступны обычным участникам правоотношений, а приобретение  имущества должника по заниженной стоимости является отдельным  основанием для установления судом того факта, что приобретшее имущество  лицо не является его добросовестным приобретателем (постановление  Президиума ВАС РФ от 09.09.2008 № 6132/08).  

В соответствии с пунктом 20 Обзора судебной практики Верховного  Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом ВС РФ  27.12.2017, если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения,  подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной  должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается  бремя доказывания действительности сделки.  

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими,  чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного  процесса, при этом арбитражный суд вправе и должен устанавливать  

реальность положенных в основу хозяйственных отношений, предлагая всем  заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не  противоречивые доказательства.  

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу  стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов  своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но  создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что  указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при  наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд  не должен ограничиваться проверкой документов, представленных  кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным  законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные  доказательства существования фактических отношений по договору (пункт 1  Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в  процедурах банкротства требований контролирующих должника и  аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом ВС РФ 29.01.2020)).  

При представлении доказательств аффилированности должника с  участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении  требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки  недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению  соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может  

быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы  совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже  заключенного соглашения.  

Между тем, в рассматриваемом случае подобные доказательства в  материалы дела не представлены (статьи 9, 65 АПК РФ).  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  стоимость по соглашению от 14.01.2019 об уступке прав и обязанностей по  договору аренды № 7843 от 03.03.2006 составила 800 000,00 руб., стоимость  по соглашению от 09.12.2019 об уступке прав и обязанностей по договору  аренды № 7843 от 03.03.2006 составила 100 000,00 руб.  

Согласно информации из общедоступных сайтов в сети Интернет  коммерческая (торговая) недвижимость – арендные права с торговой  площадью 838 кв.м. стоит 335 200 руб. в месяц, торговое помещение  площадью 461 кв.м. стоит 12 млн. руб., торговое помещение площадью 56  кв.м. стоит 7 млн. руб.  

Арбитражным суд Орловской области приняты во внимание положения  части 6 статьи 13 АПК РФ, части 3 статьи 40 Налогового кодекса РФ, пункта  8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)», статьи 3 Федерального закона от  29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»  и отмечено, что рыночная стоимость носит вероятный характер и имеет как  минимальный, так и максимальный размеры. В соответствии с принципом  соответствия цены товаров, работ или услуг рыночным условиям цена  

соответствует рыночным условиям, если ее отклонение составляет не более  20 процентов от рыночной цены аналогичных (идентичных) товаров, работ  или услуг.  

Определением Арбитражного суда Орловской области от 30.05.2022  была назначена судебная экспертиза по делу по определению рыночной  стоимости.  

ООО «Стандарт АВИР» 27.06.2022 представило в Арбитражный суд  Орловской области заключение эксперта и отчета об оценке рыночной  стоимости № 10-06-22 от 27.06.2022, согласно которому рыночная стоимость  права аренды по состоянию на 03.10.2019 составляла 8 400 000 руб., на  14.01.2019 – 8 848 000 руб.  

В связи с изложенным, принимая во внимание стоимость спорного  имущества, определенную независимым специалистом, и установленную  сторонами цену по договорам, суд первой инстанции посчитал, что  должником спорное имущество реализовано по заниженной цене, а именно  отличающейся более чем на 20% от его рыночной стоимости, что является  существенным с учетом изложенных выше обстоятельств.  

При таких обстоятельствах, установив, что продажная цена имущества  должника по соглашению от 14.01.2019 об уступке прав и обязанностей по  договору аренды № 7843 от 03.03.2006 и по соглашению от 09.12.2019 об  уступке прав и обязанностей по договору аренды № 7843 от 03.03.2006  значительно ниже ее рыночной стоимости, суд первой инстанции пришел к  обоснованному выводу о том, что оспариваемые сделки совершены по  заниженной стоимости. Данные обстоятельства документально не  опровергнуты, доказательств обратного в материалы дела не представлено  (статьи 9, 65 АПК РФ).  

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что на момент  произведения уступки стороны произвели оценку права аренды, которая  составила порядка 1 000 000 руб., и о том, что судом не учтено принятие  ответчиками обязательства по погашению задолженности по арендной плате,  подлежат отклонению как несостоятельные и не влияющие на правомерность  выводов суда первой инстанции по основаниям, изложенным выше.  

Довод заявителя апелляционной жалобы о необоснованности вывода  суда о совершении оспариваемых сделок на существенно отличающихся от  рыночных условиях опровергается материалами дела.  

Таким образом, апелляционная коллегия полагает верной позицию суда  первой инстанции о том, что заключение оспариваемых соглашений, при  наличии к тому времени у должника задолженности перед кредиторами,  фактически было направлено на вывод основных активов – принадлежащего  умершему должнику ФИО3 имущества, которое было необходимо  для осуществления основной хозяйственной деятельности и получения  значительной прибыли от сдачи в аренду торговых мест.  

В удовлетворении ходатайства ФИО7 о назначении повторной  экспертизы, мотивированного наличием нарушений, указанных в  заключении специалиста № 22-56/р от 21.07.2022 по итогам рецензирования  

экспертного заключения, а также заключением по определению рыночной  стоимости имущества № 38/18-Э по состоянию на 02.11.2018, согласно  которому величина рыночной стоимости права аренды составляет 1 210 020  руб., суд первой инстанции обоснованно отказал, допросив эксперта  ФИО11 в судебном заседании, приняв его подробные доводы и  пояснения на замечания к экспертизе, на отзыв ФИО7 и  представленную им рецензию частнопрактикующего оценщика ФИО12 № 22-56/р от 21.07.2022, и установив отсутствие обоснованных  сомнений в надлежащем исполнении обязанности по проведению  экспертизы, отметил также, что экспертиза проведена правомочным лицом,  обладающим специальными познаниями в своей области, методических  нарушений при ее проведении не установлено.  

Доводы ответчиков о том, что стоимость права аренды по состоянию на  14.01.2019 устанавливалась сторонами договора, исходя из наличия  задолженности перед арендодателем, суд области также верно отклонил,  обратив внимание на то, что даже с учетом этого долга она существенно  ниже установленной заключением эксперта. Кроме того, задолженность  перед УМИЗ г. Орла так и не была погашена ни ФИО10, ни  ФИО7 после принятия на себя прав и обязанностей по договору  аренды. Более того, за период использования данного земельного участка  ответчиками размер задолженности по внесению арендной платы  существенно увеличился, что подтверждается представленными суду  копиями судебных актов о ее взыскании.  

Арбитражным судом Орловской области сделан вывод о том, что  оспариваемые сделки совершены последовательно и взаимосвязано в рамках  корпоративных правоотношений, преследуя единую хозяйственную цель по  отчуждению недвижимости должника ФИО3, в пользу  подконтрольных лиц. В связи с чем, по результатам реализации отчуждения  оспариваемого имущества конкурсная масса должника ФИО3  лишилась значимых активов.  

Судом первой инстанции принята во внимание позиция, изложенная в  Определении ВС РФ № 05-ЭС17-23336 от 30.08.2018, а также применены  положения пункта 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О  некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве» и обращено внимание на то, что при анализе сделок, в  результате которых должник лишился ликвидных активов, на предмет  мнимости значимым является также установление обстоятельств,  касающиеся перехода фактического контроля над имуществом.  

Согласно пояснениям ФИО7, в период с 01.09.1995 по 30.04.2016  он работал у ИП ФИО3 в должности заместителя директора по  строительству, за время его работы фактически была создана инфраструктура  Торгового комплекса «На Курской», с 01.05.2016 перешел на ту же  должность к ИП ФИО10, которому на безвозмездной основе ИП  ФИО3 по договору доверительного управления недвижимым  

имуществом от 04.05.2016 был передан указанный торговый комплекс (т. 3,  л.д. 79-90).  

В связи с чем, суд пришел к выводу, что фактическое управление  земельным участком торгового комплекса с находящимися на нем торговыми  объектами, как до смерти ФИО3, так и после осуществлял ИП  ФИО10  

Судом учтено, что вред кредиторам может быть причинен не только  доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями,  направленными на создание невозможности получения кредиторами полного  исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в  банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества по  действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о  вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель.  

Таким образом, суд первой инстанции заключил, что супруга умершего  должника ФИО8, ФИО10 и ФИО7 предприняли  попытки освободить оспариваемое имущество от обращения взыскания со  стороны кредиторов ФИО3 и тем самым совершили действия,  указанные в пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» и статьях 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ.  

ФИО10 и ФИО7, формально выражая волю на получение  права на имущество должника путем подписания соглашений, не  намеревались породить значительные правовые последствия, в связи с чем,  через незначительный временной промежуток вышеуказанные лица  заключили соглашение о переуступке права аренды земельного участка,  расположенного по адресу: 

<

...>, с кадастровым  номером 57:25:0030603:0028 в пользу второго приобретателя ФИО7,  который в свою очередь передал указанное право обратно в доверительное  управление ФИО10  

В данном случае сделки имели одну общую цель регистрации  оспариваемого в рамках настоящего обособленного спора имущества на  заинтересованное лицо с сохранением фактической возможности  распоряжения имуществом.  

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее  заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно  обладают большим объемом информации и доказательств, чем финансовый  управляющий. Предоставление дополнительного обоснования не составляет  для них какой-либо сложности (определение Верховного Суда РФ от  23.07.2018 № 305-ЭС18-3009).  

Как указано Верховным судом РФ в Определении № 301-ЭС17-19678 по  делу № А11-7472/2015 от 19.06.2020, согласно пункту 2 статьи 170  Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая  совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных  условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в  виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к  ней правила. Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь  

прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась в виду.  Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней  правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом  недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом  или специальными законами.  

Согласно абзацу 3 пункта 86, абзацу 1 пункта 87, абзацу 1 пункта 88  постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации» притворная сделка может прикрывать сделку с иным  субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено  несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации  перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным  покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных  на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ. При этом  наличие доверительных отношений между формальными участниками  притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на  имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между  притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться  как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.  

Таким образом, цепочкой последовательных сделок с разным  субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на  прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.  Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как  подозрительная на основании статьи 61.2 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)».  

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно  реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения  должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную  массу подлежат защите с использованием правового механизма,  установленного статьей 167 Гражданского кодекса РФ, а не путем  удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании  недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в  преддверии банкротства, и о применении последствий их  недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов,  рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Федерального  закона «О несостоятельности (банкротстве)»). Следовательно, существенное  значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора  имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над  имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным  сделкам.  

Аналогичная позиция отражена в Определении ВС РФ № 306-ЭС17- 11031(6) по делу № А65-27171/2015 от 27.08.2020.  

Со стороны лиц, участвовавших в заключении спорных сделок,  разумных и документально обоснованных пояснений относительно  указанных выше обстоятельств не представлено, в связи с чем, суд первой  

инстанции пришел к обоснованному выводу о недобросовестном  приобретении имущества со стороны указанных лиц.  

Таким образом, судебная коллегия полагает верным вывод суда первой  инстанции о том, что, с учетом отсутствия в материалах дела доказательств,  

подтверждающих оплату ФИО10 имущества по реальной  рыночной стоимости – 8 848 000 руб., наличия у должника на момент  совершения сделок неисполненных денежных обязательств перед  кредиторами, совершение сделок при недобросовестном поведении сторон  сделки (злоупотребление правом), в результате чего был причинен вред  имущественным правам кредиторов должника в виде уменьшения  конкурсной массы, оспариваемые сделки являются недействительными на  основании статей 61.2 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» и статей 10, 168 Гражданского кодекса РФ.  

Доводы заявителя апелляционной жалобы о недоказанности  совокупности признаков, указанных в статье 61.2 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)», и об отсутствии оснований для  применения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ, опровергаются  материалами дела.  

В силу статьи 167 Гражданского кодекса РФ по недействительной  сделке каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по  сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том  числе и тогда, кода полученное выражается в пользовании имуществом,  выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость  в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не  предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» все, что было передано должником или  иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед  должником, а также изъято у должника по сделке, признанной  недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в  конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в  конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить  действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а  также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в  соответствии с положениями Гражданского кодекса РФ об обязательствах,  возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

С учетом разъяснений пункта 25 постановления Пленума ВАС РФ от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы  III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», последствия  недействительности сделок, предусмотренные статьей 167 Гражданского  кодекса Российской Федерации, распространяются также и на случаи  признания незаконными действий по основаниям, установленным Главой  III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».  

Учитывая вышеизложенное, установив наличие в материалах дела  сведений о получении оплаты по соглашению на сумму 800 000,00 руб. от  

ФИО10, суд первой инстанции обоснованно признал наличие  оснований применения последствий недействительности сделки в виде  возврата в конкурсную массу умершего гражданина ФИО3 права  аренды земельного участка с кадастровым номером 57:25:0030603:0028  местоположением: 

<

...>, а также восстановления  задолженности ФИО9 перед ФИО10 на сумму 800  000,00 руб.  

Таким образом, приведенные в апелляционной жалобе и дополнениях  доводы подлежат отклонению в силу их несостоятельности. Несогласие  заявителя с оценкой суда представленных доказательств, а также выводами  суда не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.  

Апелляционный суд считает, что арбитражным судом первой инстанции  обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы  материального и процессуального права применены правильно, выводы  соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для  переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой  инстанции, у апелляционного суда отсутствуют.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно статье  270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта,  апелляционным судом не установлено.  

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Орловской  области от 08.11.2022 следует оставить без изменения, апелляционную  жалобу – без удовлетворения.  

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в  размере 3 000 руб. согласно статье 110 АПК РФ относится на заявителя  (уплачена при подаче жалобы по чеку-ордеру от 11.01.2023).  

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации,  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Орловской области от 08.11.2022 по  делу № А48-6760/2020(А) оставить без изменения, апелляционную жалобу –  без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального  округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно  части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

 Председательствующий судья Т.Б. Потапова 

 Судьи Л.М. Мокроусова  

 ФИО1