ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-61/2018

г. Вологда

02 октября 2018 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2018 года.

В полном объёме постановление изготовлено 02 октября 2018 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Алимовой Е.А., судей Докшиной А.Ю. и                        Мурахиной Н.В. 

при ведении протокола секретарем судебного заседания               ФИО1, 

         при участии от Инспекции Федеральной налоговой службы по                          г. Архангельску ФИО2 по доверенности от 21.02.2018, ФИО3 по доверенности от 29.01.2018,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Архангельской области апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ТехноВЭЛ» на решение Арбитражного суда Архангельской области                    от 30 мая 2018 года по делу № А05-61/2018 (судья Быстров И.В.), 

 

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «ТехноВЭЛ»                         (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; место нахождения: 163000, 

<

...>, секция 4; далее – ООО «ТехноВЭЛ», общество) обратилось в Арбитражный суд Архангельской области с заявлением, уточненным в порядке                          статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к Инспекции Федеральной налоговой службы по                          г. Архангельску (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; место нахождения: 163000, 

<

...>; далее - инспекция) о признании недействительным решения инспекции                от 18.08.2017 № 2.19-29/40 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на добавленную стоимость (далее – НДС), соответствующих сумм пеней и штрафа по изложенным в пункте 2.1.1 описательно-мотивировочной части решения эпизодам неправомерного применения налоговых вычетов по взаимоотношениям с обществами с ограниченной ответственностью (далее – ООО)  «Баренц», ООО «Дорожный мастер» и ООО «Дионис», в части доначисления налога на прибыль организаций (далее – налог на прибыль), соответствующих сумм пеней и штрафа по изложенному в пункте 2.3.3.1 описательно-мотивировочной части решения эпизоду завышения расходов для целей налогообложения прибыли на сумму 31 100 169 руб. 95 коп. в связи с неправильным отнесением амортизируемого имущества к амортизационным группам и неправильным определением ежемесячных сумм амортизации, а также в части привлечения заявителя к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122, статье 123, пункту 1 статьи 126 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) без снижения штрафных санкций в десять раз по сравнению с размерами, установленными нормами указанного Кодекса.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено                    ООО «Баренц» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; место нахождения: 163072, 

<

...>, бокс 14).

Решением Арбитражного суда Архангельской области от 30 мая                 2018 года по делу № А05-61/2018 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Общество с решением суда не согласилось и обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит суд апелляционной инстанции его отменить. В обоснование жалобы ссылается на то, что суд не учел, что факт поставки обществу товара подтвержден, не согласился с выводами суда первой инстанции по оценке наличия необоснованной налоговой выгоды, сослался на возможность дальнейшего снижения штрафных санкций.

Инспекция в отзыве и ее представители в судебном заседании с доводами жалобы не согласились, просили решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Заявитель и третье лицо надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителя в суд не направило, в связи с этим дело рассмотрено в его отсутствие в соответствии                                со статьями 123, 156, 266 АПК РФ.

Заслушав объяснения представителей инспекции, исследовав доказательства по делу, доводы жалобы, проверив законность и обоснованность оспариваемого решения, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, инспекцией проведена выездная налоговая проверка ООО «ТехноВЭЛ» по вопросам правильности исчисления и своевременности удержания и перечисления налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) за период с 01.01.2013 по 30.09.2016 и по вопросам правильности исчисления уплаты иных налогов и сборов за период с 01.01.2013 по 31.12.2015.

По итогам проверки инспекция 26.05.2017 составила акт                                        № 2.19-29/28ДСП, в котором зафиксировала выявленные в ходе проверки нарушения законодательства о налогах и сборах (том 2, листы 78-159).

Рассмотрев указанный акт, другие материалы проверки и представленные заявителем возражения, заместитель начальника Инспекции ФИО4 18.08.2017 приняла в отношении ООО «ТехноВЭЛ» решение о привлечении             к ответственности за совершение налогового правонарушения № 2.19-29/40 (том 1, листы 60-161).

Указанным решением обществу доначислено и предложено уплатить                     5 705 349 руб. НДС, 294 130 руб. налога на прибыль, 75 413 руб. транспортного налога, 3 852 240 руб. НДФЛ, а также начислено и предложено уплатить                                 3 054 452 руб. пеней за нарушение срока уплаты НДС, налога на прибыль, транспортного налога и несвоевременное перечисление НДФЛ. Кроме того, ООО «ТехноВЭЛ» привлечено к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122, статьёй 123 и пунктом 1 статьи 126 НК РФ, в виде взыскания штрафов  в общем размере 854 881 руб. Размер штрафов определён инспекцией с учётом обстоятельств, смягчающих ответственность за совершение налогового правонарушения, при этом размер штрафов уменьшен в 4 раза по сравнению с размером, соответствующих штрафов, установленных пунктом 1 статьи 122, статьёй 123 и пунктом 1 статьи 126 НК РФ.

Управление Федеральной налоговой службы по Архангельской области и Ненецкому автономному округу решением от 22.12.2017 № 07-10/1/20343 оставило без удовлетворения апелляционную жалобу ООО «ТехноВЭЛ» на указанное решение инспекции (том 1, листы 162-183).

Общество, посчитав, что решение инспекции не соответствует законодательству о налогах и сборах, нарушает его права и законные интересы, обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании его частично недействительным.

Суд первой инстанции в удовлетворении заявленных требований отказал.

Апелляционная коллегия не находит оснований для отмены решения суда в силу следующего.

По смыслу статей 65, 198 и 200 АПК РФ обязанность доказывания наличия права и факта его нарушения оспариваемыми актами, решениями, действиями (бездействием) возложена на заявителя, обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта, решения, действий (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для их принятия (совершения), возлагается на орган или лицо, которые приняли данный акт, решение, совершили действия (допустили бездействие). 

Исходя из части 2 статьи 201 АПК РФ обязательным условием для принятия решения об удовлетворении заявленных требований о признании ненормативного акта недействительным (решения, действий, бездействия незаконными) является установление судом совокупности юридических фактов: во-первых, несоответствия таких актов (решения, действий, бездействия) закону или иному нормативному правовому акту, во-вторых, нарушения ими прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В свою очередь, на основании статьи 65 названного Кодекса лицо, обратившееся в суд с заявлением, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 146 НК РФ объектом налогообложения НДС признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в том числе реализация предметов залога и передача товаров (результатов выполненных работ, оказание услуг) по соглашению о предоставлении отступного или новации, а также передача имущественных прав.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со              статьей 166 данного Кодекса, на установленные статьей 171 Кодекса налоговые вычеты.

Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории                                 Российской Федерации, в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи либо для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 НК РФ, за исключением товаров, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 данного Кодекса.

На основании пункта 1 статьи 172 НК РФ вычетам подлежат, если иное не установлено названной статьей, только суммы налога, предъявленные при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) и при наличии соответствующих первичных документов.

В силу пункта 1 статьи 169 указанного Кодекса счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или возмещению, в связи с чем в пунктах 5 - 6 названной статьи установлены требования к ее оформлению, соблюдение которых, в силу                 пункта 2 этой же статьи, обязательно для применения налоговых вычетов.

Следовательно, для предъявления НДС к вычету по приобретенным товарам (работам, услугам) необходимо соблюдение таких условий, как принятие товаров (работ, услуг) на учет (оприходование) и наличие у покупателя надлежаще оформленного счета-фактуры, выписанного поставщиком товаров (работ, услуг), с указанием суммы НДС.

При оценке соблюдения требований статей 171, 172 и 252 НК РФ необходимо учитывать, что законодательство о налогах и сборах исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики.

Определяющим фактором для разрешения вопроса о праве на налоговую выгоду, в том числе в части  вычетов по НДС по сделкам с недобросовестными поставщиками (подрядчиками), является реальность совершенных хозяйственных операций.

В соответствии со статьей 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон № 402-ФЗ) все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами, служащими первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет и которые могут приниматься к учету, только если они содержат обязательные реквизиты, в том числе и личные подписи должностных лиц, ответственных за совершение хозяйственных операций и правильность их оформления.

Представление налогоплательщиком всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. Данные первичных документов, составляемых при совершении хозяйственных операций, должны соответствовать фактическим обстоятельствам.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Как указано в пункте 5 Постановления № 53, о необоснованности налоговой выгоды могут свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета.

Согласно пункту 6 Постановления № 53 судам необходимо иметь в виду, что следующие обстоятельства сами по себе не могут служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной: создание организации незадолго до совершения хозяйственной операции; взаимозависимость участников сделок; неритмичный характер хозяйственных операций; нарушение налогового законодательства в прошлом; разовый характер операции; осуществление операции не по месту нахождения налогоплательщика; осуществление расчетов с использованием одного банка; осуществление транзитных платежей между участниками взаимосвязанных хозяйственных операций; использование посредников при осуществлении хозяйственных операций. 

Однако эти обстоятельства в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, в частности указанными в пункте 5 настоящего Постановления, могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

В соответствии с пунктом 9 Постановления № 53 установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением (пункт 11 Постановления № 53).

Вышеизложенное обязывает налоговый орган и суд давать оценку действиям плательщика и совершенным им сделкам, в том числе с точки зрения реальности их совершения, экономической целесообразности и эффективности, добросовестности действий всех их участников, а выводы делать на основании совокупности всех этих признаков.

Налоговым органом в акте налоговой проверки должны быть отражены все доказательства, свидетельствующие о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации                        от 16.10.2003 № 329-О разъяснено, что истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. По смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 НК РФ, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. Правоприменительные органы не могут истолковывать понятие «добросовестные налогоплательщики» как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

В определениях от 24.11.2005 № 452-О, от 18.04.2006 № 87-О,                         от 16.11.2006 № 467-О, от 20.03.2007 № 209-О-О Конституционный Суд Российской Федерации обращает внимание на то, что разрешение споров о праве на налоговый вычет, касающихся выполнения обязанности по уплате налога, относится к компетенции арбитражных судов, которые не должны ограничиваться установлением только формальных условий применения норм законодательства о налогах и сборах и в случае сомнений в правомерности применения налогового вычета обязаны установить, исследовать и оценить всю совокупность имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств (оплата покупателем товаров (работ, услуг), фактические отношения продавца и покупателя, наличие иных, помимо счетов-фактур, документов, подтверждающих уплату налога в составе цены товара (работы, услуги), и т. п.).

В соответствии с правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в постановлении от 20.02.2001 № 3-П и определениях от 25.07.2001 № 138-О и от 08.04.2004 № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате НДС при приобретении товаров (работ, услуг). Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права как добросовестный налогоплательщик.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума от 12.02.2008                    № 12210/07, в случае недобросовестности контрагентов покупатель несет определенный риск не только по исполнению гражданско-правовых договоров, но и в рамках налоговых правоотношений, поскольку в силу требований налогового законодательства он лишается возможности произвести налоговые вычеты либо воспользоваться льготным порядком исчисления налогооблагаемой базы ввиду отсутствия надлежаще оформленных документов.

В силу статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Как следует из материалов дела, в пункте 2.1.1 решения инспекция в ходе выездной налоговой проверки пришла к выводу о том, что ООО «ТехноВЭЛ» в нарушение пункта 5 статьи 169, пункта 2 статьи 172 НК РФ неправомерно заявило налоговые вычеты по НДС в сумме 2 836 000 руб. на основании счетов-фактур, оформленных от имени ООО «Баренц», в сумме 1 242 200 руб. на основании счетов-фактур, оформленных от имени ООО «Дорожный мастер», и в сумме 1 233 300 руб.  на основании счетов-фактур, оформленных от имени ООО «Дионис».

К такому выводу инспекция пришла в связи с тем, что ООО «ТехноВЭЛ»               не приобретало у названных юридических лиц товарно-материальные ценности, а именно: не приобретало у ООО «Баренц» трубы бурильные на сумму 18 591 560 руб., не приобретало у ООО «Дорожный мастер» бурильное оборудование на сумму 8 143 500 руб., не приобретало у ООО «Дионис» бурильное оборудование на сумму 8 085 000 руб.

По мнению инспекции, установленные в ходе проверки обстоятельства свидетельствуют о недостоверности, противоречивости сведений, содержащихся  в представленной заявителем первичной документации по сделкам с вышеуказанными контрагентами, недоказанности налогоплательщиком действительной (реальной) поставки товара заявленными поставщиками, а также о создании формального документооборота по взаимоотношениям с ООО «Баренц», ООО «Дорожный мастер» и                                 ООО «Дионис».

Оспаривая решение инспекции в указанной части, ООО «ТехноВЭЛ» выразило несогласие с указанными в нём выводами налогового органа, полагало, что они не соответствуют фактическим обстоятельствам и действующему законодательству. Заявитель настаивал на том, что между ним и спорными контрагентами имели место реальные финансово-хозяйственные операций по приобретению товаров, которые использовались в деятельности заявителя, а указанные инспекцией в оспариваемом решении обстоятельства не опровергают реальность поставки товара и не свидетельствуют о получении заявителем необоснованной налоговой выгоды.

На основании товарных накладных, оформленных от имени                       ООО «Баренц», заявителем в бухгалтерском учёте отражено приобретение                в мае - июле 2015 года бурильных труб в общем количестве 716 штук, в том числе 132 штук бурильных труб API 5D O88,9*9,35 мм (левая резьба) и                     584 штук бурильных труб API 5D O88,9*9,35 мм (правая резьба).

По данным бухгалтерского учёта списание труб осуществлено в июле - октябре 2015 года в количестве 35 штук (24 штук бурильных труб API 5D O88,9*9,35 мм (левая резьба) и 11 штук бурильных труб API 5D O88,9*9,35 мм (правая резьба)).

Инспекцией установлено, что в 2014 - 2015 годах заявителем приобретались бурильные трубы у поставщиков, реально осуществляющих финансово-хозяйственную деятельность: у ООО «Регионнефтегаз»,                         ООО «ДриллПоинт», ООО «УралТех-М», открытого акционерного                  общества «Завод Ленремточстанок».

Руководитель ООО «Баренц» ФИО5 при допросе его в качестве свидетеля показал, что по характеристикам трубы бурильные одинаковые, имеют только разные наименования, являются трубами многоразового использования (том 4, листы 37-46).

Инспекция установила и заявитель не опроверг, что у общества отсутствовала реальная необходимость в приобретении бурильных труб                            у ООО «Баренц» в заявленном количестве, поскольку на балансе заявителя числились трубы с такими же характеристиками, приобретённые у реальных поставщиков, и количества этих труб хватало для осуществления производственной деятельности.

Инспекция также проанализировала условия договора со спорным контрагентом и пришла к выводу о формальном характере этого договора, поскольку включённые в него условия в реальности не выполнялись.

Так, в реальности не выполнялось условие о полной предварительной оплате товара. Согласно товарным накладным поставки бурильных труб осуществлялись в период с 07.05.2015 по 08.07.2015, а оплата осуществлялась 29.07.2015, затем в сентябре, ноябре и декабре 2015 года, при этом оплата произведена не полностью, а только в размере 40 процентов от суммы сделки. Кроме того, из перечня документов, которыми поставщик обязан укомплектовать каждую партию товара (инструкции по эксплуатации на русском языке, гарантийные талоны, счета-фактуры и накладные), фактически представлены только счета-фактуры и накладные, то есть только те документы, которые необходимы для формального оприходования товаров и заявления налоговых вычетов по НДС.

Между тем, в отличие от спорной поставки, в отношениях заявителя                       с реальными поставщиками во всех случаях имелись спецификации на каждую отдельную партию товара с указанием наименования и комплектности материалов, условий поставки и оплаты, точных и подробных адресов площадок и складов, условий доставки, контактных телефонов, адресов электронной почты и сайтов поставщиков, при этом условия договоров с реальными поставщиками о составе документов, о сроках оплаты соблюдаются.

То обстоятельство, что договор и первичные документы (товарные накладные, счета-фактуры) оформлены без реальной поставки этого товара контрагентом - ООО «Баренц», подтверждается и другим доказательствами.

Так, руководитель ООО «ТехноВЭЛ» ФИО6 пояснил: «Сначала мы своими силами сами перевезли трубы на своё место их складирования, затем оформляли документы под эти трубы и оплачивали эти трубы. Трубы начали возить ещё зимой 2015 года, то есть до оформления договора поставки. Трубы были уже у меня, и для меня не было ничего принципиального, что было записано в договоре».

Таким образом, из показаний свидетеля ФИО6 следует, что оформление документов от имени ООО «Баренц» на поставку труб бурильных имело место после доставки труб.

Между тем такой порядок исполнения обязательств по поставке товара (получение товара у поставщика на значительную сумму (более 18 млн. руб.) при отсутствии первичных документов, составленных в момент непосредственного получения товара у поставщика), противоречит требованиям статьи 9 Закона № 402-ФЗ.

Как верно указал суд первой инстанции, товарные накладные, оформленные от имении ООО «Баренц», не могут считаться достоверными, поскольку с учётом показаний ФИО6 они составлены не в момент совершения хозяйственных операций и не непосредственно после её окончания.

Кроме того, указанный порядок исполнения обязательств по поставке товара (получение товара у поставщика на значительную сумму при отсутствии первичных документов, составленных в момент непосредственного получения товара у поставщика) не характерен для реальных хозяйственных операций.                       В реальных договорных отношениях реальный поставщик с целью обеспечения своих имущественных интересов и подтверждения этих отношений должен получить от покупателя в момент передачи товара первичный документ, подтверждающий передачу этого товара покупателю. Коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что безразличное отношение спорного поставщика к этим обстоятельствам косвенно свидетельствует об отсутствии реальных отношений по поставке товара этим поставщиком.

В качестве документов, подтверждающих доставку спорных бурильных труб, заявитель представил на проверку путевые листы и товарно-транспортные накладные, перечень которых приведён на странице 8 оспариваемого решения (том 6, листы 30-41).

Согласно упомянутым документам перевозки груза осуществлялись в период с 20.03.2015 по 18.06.2015, тогда как согласно товарным накладным, оформленным от имени ООО «Баренц», перевозка грузов должна была осуществляться в период  с 07.05.2015 по 08.07.2015. В товарно-транспортных накладных грузополучателем и грузоотправителем значится ООО «ТехноВЭЛ», в разделах «Отпуск груза разрешил», «Груз к перевозке сдал», «Груз к перевозке принял» и «Груз получил» проставлены подписи работников         ООО «ТехноВЭЛ» и печати ООО «ТехноВЭЛ».

Вместе с тем ни путевые листы, ни товарно-транспортные накладные не содержат информации о грузоотправителе – ООО «Баренц».

Водители ФИО7, ФИО8 и ФИО9, указанные в путевых листах, допрошены в ходе проверки. Они показали, что осуществляли внутренние перевозки бурильных труб (с одной скважины на другую),                    от ООО «Баренц» они ничего не перевозили, об этой организации им ничего неизвестно (том 4, листы 63-65, 68-70, 89-91). Также в ходе проверки допрошен руководитель ООО «Баренц» ФИО10 (том 4, листы 47-59). 

Проанализировав показания этого свидетеля и показания руководителя            ООО «ТехноВЭЛ», инспекция выявила противоречия между этими показаниями. При этом инспекция обоснованно отметила, что эти свидетели при реальном осуществлении хозяйственных операции по поставке товара на сумму свыше 18 млн. руб. не могли не знать обстоятельств заключения договора и фактических обстоятельств исполнения сделки, а их показания не должны были бы противоречить друг другу.

В данном случае, не отрицая факт поставки бурильных труб в адрес          ООО «ТехноВЭЛ», директор ООО «Баренц» ФИО10 показал, что согласование условий договора происходило по телефону и по электронной почте, лично с директором ООО «ТехноВЭЛ» он не знаком и не встречался, в офисе ООО «ТехноВЭЛ» не был.

В свою очередь, руководитель ООО «ТехноВЭЛ» ФИО5 в ходе допроса сообщил, что с ФИО10 знаком лично, встречался с ним в офисе и в г. Усинске.

ФИО5 показал, что в поиске труб он ездил по базам в г. Усинске                и вышел на эту организацию в г. Усинске (площадка за бетонным забором,                   на которой было много разного товара из металла, в том числе и трубы). При этом из его показаний следует, что вывески с наименованием организации не имелось.

Между тем согласно показаниям ФИО10 структурного подразделения в г. Усинске у ООО «Баренц» нет, о том, что обществу «ТехноВЭЛ» необходимы трубы, он узнал от общих знакомых, работающих в Ненецком автономном округе и в Республике Коми.

Противоречивые показания ФИО10 дал и в отношении покупки труб. Так, в ходе допроса от 17.01.2017 он показал, что покупал трубы у физического лица за наличный расчёт. Ранее в ходе допроса 11.08.2016 он показал, что трубы купил у предприятия, порекомендованного знакомым         ООО «ТехноВЭЛ». При этом какие-либо документы по приобретению труб руководитель ООО «Баренц» ФИО10 инспекции не представил.

В ходе допроса ФИО10 показал, что сумма сделки с                       ООО «ТехноВЭЛ» составляла более 5 млн. руб., тогда как фактически документы по сделке оформлены на сумму свыше 18 млн. руб.

ФИО10 не смог указать характеристики бурильных труб, не смог указать адрес площадки, с которой отгружались трубы, период времени вывоза труб, не смог назвать представителей ООО «ТехноВЭЛ», которые присутствовали при совершении сделки, не смог пояснить, имелись ли доверенности у представителей ООО «ТехноВЭЛ».

На все вопросы, касающиеся взаимоотношений между ООО «Баренц» и ООО «ТехноВЭЛ», руководитель ООО «Баренц» ссылался на необходимость знакомиться с документами. При этом вручённое ему инспекцией требование о предоставлении таких документов от 02.11.2016 № 2.19-29/9064 ФИО10               не исполнил.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно посчитал, что директор ООО «Баренц» ФИО10 не смог дать конкретные объяснения в отношении обстоятельств приобретения бурильных труб и их продажи обществу «ТехноВЭЛ», не смог подтвердить эти обстоятельства первичными документами.

Инспекция установила, что оплата за бурильные трубы произведена заявителем на сумму 8 945 060 руб., тогда как по товарным накладным и счетам-фактурам стоимость труб составила 18 591 560 руб. По состоянию на 31.12.2015 в бухгалтерском учёте ООО «ТехноВЭЛ» числится кредиторская задолженность перед ООО «Баренц» в размере 9 646 500 руб. Со стороны                  ООО «Баренц» в отношении этой суммы долга какая-либо претензионная работа не велась, что также не характерно для реальных хозяйственных отношений и реально действующих юридических лиц.

Инспекция проанализировала движение денежных средств и установила, что денежные средства, поступившие от заявителя на расчётный счёт                      ООО «Баренц», в дальнейшем перечислялись на счета руководителя                          ООО «Баренц» ФИО10 с назначением платежа по договору процентного займа или под отчёт, а затем производилось снятие наличных денежных средств.

Также инспекция проанализировала налоговые декларации                             ООО «Баренц» по налогу на прибыль за 2015 год и по НДС за 1-й - 4-й кварталы 2015 года и установила, что указанные в них сведения не характерны для организаций, осуществляющих реальную экономическую деятельность. Так, доходы в целях исчисления налога на прибыль отражены в размере                        89 876 925 руб., а расходы составляют 0 руб., при этом заявленная к уплате сумма налога в размере 17 975 386 руб. в бюджет не уплачена. В налоговых декларациях по НДС налог с реализации отражён в сумме 7 166 366 руб., налоговые вычеты не заявлены, при этом исчисленная к уплате сумма налога не уплачена.

Инспекция, проанализировав деятельность ООО «Баренц», установив, что эта организация не осуществляет реальную экономическую деятельность, участвует в обналичивании денежных средств, по итогам проведённых налоговых проверок указанных деклараций приняла решения, которыми аннулировала заявленные обществом «Баренц» к уплате суммы налога (том 8, листы 6-45, 89-120).

Доводы заявителя о незаконности таких решений инспекции суд первой инстанции отклонил, поскольку инспекция вправе проводить налоговые проверки, имеющие своей целью в числе прочего контроль правильности исчисления налогов. В том случае, если в ходе налоговой проверки выявлено отражение в представленных налоговых декларациях неверных или недостоверных сведений, инспекция вправе своим решением произвести необходимые корректировки (как доначисление сумм налога к уплате, так и уменьшение сумм налога к уплате).

Более того, указанные решения инспекции, которыми уменьшены суммы исчисленных к уплате налогов, самим ООО «Баренц» не обжалованы.

Как справедливо отразил суд первой инстанции, ссылки заявителя на то, что он в настоящее время располагает теми бурильными трубами и в том количестве, которые указаны в товарных накладных, оформленных от имени ООО «Баренц», не опровергают обоснованные выводы инспекции о том, что эта организация поставщиком труб в адрес заявителя фактически не являлась. Следовательно, эти ссылки не влияют на законность выводов инспекции о неправомерности применения заявителем налоговых вычетов по НДС на основании документов, которые оформлены от имени ООО «Баренц». 

Таким образом, с учётом всех обстоятельств, указанных в оспариваемом решении, суд первой инстанции счел законным и обоснованным вывод инспекции о том, что в действительности хозяйственные операции с обществом «Баренц» по поставке товаров не осуществлялись. ООО «Баренц», не осуществляющие реальную предпринимательскую деятельность, формально включено в систему поставок товара и взаиморасчётов.

Аналогичный вывод сделан инспекцией в оспариваемом решении               в отношении двух других спорных контрагентов заявителя: ООО «Дорожный мастер» и ООО «Дионис», которые заявлены в качестве поставщиков бурильного оборудования.

В подтверждение приобретения бурильного оборудования у                           ООО «Дорожный мастер» заявитель представил товарную накладную                        от 28.02.2013 № 5 и счёт-фактуру от 28.02.2013 № 5 на сумму 8 143 500 руб., в том числе НДС - 1 242 228 руб. 82 коп. (том 5, листы 18, 19).

Договор со спецификациями, документы по транспортировке оборудования заявитель не представил.

Инспекцией в ходе проверки установлено наличие у ООО «Дорожный мастер» признаков «фирмы-однодневки». ООО «Дорожный мастер» зарегистрировано в качестве юридического лица 31.01.2012 в г. Вологде, 29.02.2014 оно прекратило свою деятельность путём присоединения к            ООО «Бруклин». Одновременно с ООО «Дорожный мастер» к ООО «Бруклин» были присоединены 12 организаций из разных регионов России, при этом само ООО «Бруклин» прекратило свою деятельность 02.02.2015 путём присоединения к ООО «Добролюбов». Одновременно с ООО «Бруклин» к            ООО «Добролюбов» присоединены 34 организации. ООО «Добролюбов», зарегистрированное в г. Вологде, изменило место своего нахождения и мигрировало сначала в г. Краснодар, а затем в г. Москву.

Учредителем и руководителем ООО «Дорожный мастер» значился ФИО11, 

<

...>, постоянно проживающий в 

<

...>.

Из показаний ФИО11, опрошенного в ходе оперативно-розыскной деятельности, следует, что организация ООО «Дорожный мастер» ему незнакома, отношения к ней он не имеет, регистрацию данной организации он не осуществлял, никаких документов не подписывал. Название организации ООО «ТехноВЭЛ» ФИО11 не знакомо (том 4, листы 97-102).

В ходе проверки инспекция провела почерковедческую экспертизу подписей в представленных заявителем на проверку документах (товарной накладной и счёте-фактуре), оформленных от имени ООО «Дорожный мастер». Согласно заключению эксперта от 10.03.2017 № 005-17 подписи в документах                            ООО «Дорожный мастер» от имени ФИО11 выполнены не                     ФИО11, а иным лицом (том 5, листы 25-34).

Инспекция установила, что расчётный счёт ООО «Дорожный мастер» 19.12.2012 открыт, 11.12.2013 закрыт. За указанный период по расчётному счёту проведены расчётные операции на сумму более 145 млн. руб. Инспекция установила, что движение денежных средств по счёту ООО «Дорожный мастер» носит транзитный характер. Денежные средства, поступившие на расчётный счёт этой организации от реально действующих организаций, в том числе и от заявителя, далее переводились на счета одних и тех же организаций, обладающих признаками «фирм-однодневок», и индивидуальных предпринимателей, а затем обналичивались.

Так, денежные средства со счёта ООО «Дорожный мастер» перечислялись обществам: ООО «ЛенСтрой», ООО «ПетроМост»,                                 ООО «НПО Новосибирск» на счета, открытые в той же кредитной организации, что и счёт ООО «Дорожный мастер». Эти организации зарегистрированы на короткое время и прекратили деятельность в связи с присоединением к другим организациям.

ФИО12, который являлся получателем наличных денежных средств, указал, что денежные средства он снимал по поручению                            ФИО13 по чекам, выданным этим лицом, и отдавал их ФИО13 или человеку, указанному ФИО13. Руководителями организаций были знакомые Олега, фактически от имени организаций действовал                     ФИО13 (том 4, листы 71-74).

Согласно показаниям ФИО14 (руководителя ООО «ЛенСтрой»)                   он задолжал ФИО13 денежные средства, и за это ФИО13 попросил его оформить на себя несколько организаций, в том числе ООО «ЛенСтрой» (том 4, листы 94-96).

Физические лица ФИО15 и ФИО16, на счета которых перечислялись денежные средства со счёта ООО «Дорожный мастер», отрицают свою причастность к этой организации и к оформлению банковских карт на своё имя (том 4, листы 34-36, 80-82).

Спорный поставщик не обладал необходимыми условиями для осуществления соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого и технического персонала, производственных активов, основных средств, складских помещений, транспортных средств.

В подтверждение приобретения бурильного оборудования у                            ООО «Дионис» заявитель представил договор поставки от 03.06.2013 № 43, товарную накладную от 29.09.2013 № 455 и счёт-фактуру от 29.09.2013 № 455 на сумму 4 530 000 руб., в том числе НДС - 691 016 руб. 95 коп., товарную накладную от 08.11.2013 № 493 и счёт-фактуру от 08.11.2013 № 493 на                  сумму 3 555 000 руб., в том числе НДС - 542 288 руб. 14 коп. (том 3,                    листы 6-11).

Инспекцией в ходе проверки установлено наличие у ООО «Дионис» признаков «фирмы-однодневки». ООО «Дионис» по указанному в документах адресу регистрации (

<

...>) не находится                           (по указанному адресу находится детский сад), хозяйственную деятельность не осуществляет; единственный учредитель и руководитель ООО «Дионис» Петров Николай Анатольевич является «массовым» учредителем и руководителем, при допросе пояснил, что никаких должностных обязанностей в ООО «Дионис» не выполнял. Данную организацию зарегистрировал за вознаграждение (том 4, листы 105-111).

Постановлением мирового судьи судебного участка № 169 района Северное Тушино г. Москвы от 06.12.2012 за регистрацию организаций без фактического осуществления ими деятельности ФИО17 назначено наказание в виде дисквалификации сроком на 18 месяцев. Дисквалификация действовала в период с 12.02.2013 по 11.08.2014.

Договор, товарные накладные и счета-фактуры по взаимоотношениям                   заявителя с ООО «Дионис» оформлены в период, когда ФИО17 был дисквалифицирован.

В ходе проверки инспекция провела почерковедческую экспертизу подписей в представленных заявителем на проверку документах (договоре, товарных накладных, счетах-фактурах), оформленных от имени                               ООО «Дионис». Согласно заключению эксперта от 11.03.2017 № 006-17 подписи в документах ООО «Дионис» от имени ФИО17 выполнены разными лицами, но не ФИО17 (том 3, листы 32-40).

Инспекцией установлено, что у ООО «Дионис» отсутствуют необходимые условия для достижения результатов соответствующей экономической деятельности (управленческий и технический персонал, основные средства, транспортные средства и пр.); IP-адрес 91.122.214.14, с которого ООО «Дионис» осуществляло операции по расчётному счёту в системе «Банк-клиент», принадлежит ООО «Техсталь» (руководитель ФИО18). ФИО18 в ходе допроса не смог пояснить, почему                    IP-адрес использовался для осуществления операций по расчётному счёту           ООО «Дионис» (том 4, листы 66-67).

Инспекция установила, что расчётный счёт ООО «Дионис» 02.07.2012 открыт, 11.12.2013 закрыт. За указанный период по расчётному счёту проведены расчётные операции на сумму более 390 млн. руб. Инспекция установила, что движение денежных средств по счёту ООО «Дорожный мастер» носит транзитный характер. Денежные средства, поступившие на расчётный счёт этой организации от реально действующих организаций, в том числе и от заявителя, далее переводились на счета ФИО19 и ФИО20, а затем обналичивались. Каких-либо платежей, связанных с ведением самостоятельной хозяйственной деятельности (по оплате основных средств, заработной платы, канцелярских товаров, электроэнергии, связи, аренды и пр.), с расчётного счета ООО «Дионис» не осуществлялось.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, совокупность представленных инспекцией доказательств подтверждает, что документы, представленные заявителем, имеют недостоверные и противоречивые сведения, оформлены вне связи с реальным осуществлением деятельности со спорными контрагентами, товары ООО «Дорожный мастер» и ООО «Дионис» не поставлялись, между заявителем и этим спорными контрагентами создан формальный документооборот с целью получения необоснованной налоговой выгоды, а при выборе указанных организаций, в качестве контрагентов для совершения сделок, каждая из которых на сумму более 8 млн. руб., заявитель не проявил должной степени осмотрительности.

Из правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях Президиума от 20.04.2010                № 18162/09 и от 25.05.2010 № 15658/09, следует, что налогоплательщик в подтверждение проявленной им должной осмотрительности вправе приводить доводы в обоснование выбора контрагента, имея в виду, что по условиям делового оборота при осуществлении указанного выбора субъектами предпринимательской деятельности оцениваются не только условия сделки и их коммерческая привлекательность, но и деловая репутация, платежеспособность контрагента, а также риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта.

Доказательств проявления должной осмотрительности при выборе контрагентов общество не представило.

Как указал апеллянт, факты неисполнения участниками сделок (поставщиками первого, второго звена) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров. Указанная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016№ 305-КГ16-10399.

Вместе с тем инспекцией представлена совокупность доказательств, опровергающих факты поставки товара от рассматриваемых контрагентов.

Вопреки доводам заявителя, продублированным в апелляционной жалобе все доказательства, собранные инспекцией, в том числе и заключения эксперта, являются допустимыми, полученными с соблюдением требований действующего законодательства. Собранные инспекцией доказательства являются достоверными, оснований для сомнения в достоверности, объективности и обоснованности этих доказательств, не имеется. 

Коллегия судей оглашается с выводом суда первой инстанции о том, что несогласие заявителя с выводами эксперта не свидетельствует о какой-либо порочности (недостаточной полноте или ясности) экспертизы. Доказательств, достаточных для опровержения выводов почерковедческой экспертизы, заявитель  в нарушение статьи 65 АПК РФ не представил. Все собранные инспекцией доказательства в своей совокупности опровергают достоверность сведений, содержащихся в документах, представленных заявителем в подтверждение своего права на налоговые вычеты по НДС.

С учётом изложенного суд первой инстанции обоснованно посчитал, что в данном случае инспекцией подтверждена совокупность обстоятельств, свидетельствующих о том, что полученная заявителем налоговая выгода в виде принятия к вычету спорных сумм НДС не может быть признана обоснованной. Следовательно, является верным вывод суда о том, что не имеется законных оснований для признания решения инспекции недействительным в части доначисления и предложения уплатить спорные суммы НДС, соответствующие суммы пеней и штрафа по пункту 1 статьи 122 НК РФ.

В пункте 2.3.3.1 решения инспекцией выявлено завышение расходов для целей налогообложения прибыли на сумму 31 100 169 руб. 95 коп. в связи с неправильным отнесением амортизируемого имущества к амортизационным группам и неправильным определением ежемесячных сумм амортизации.

Инспекция в ходе проверки установила, что заявитель в нарушение пункта 1 статьи 252, пунктов 1 и 3 статьи 258 НК РФ в 2013 - 2015 годах неправомерно завысил расходы для целей налогообложения прибыли на сумму 31 100 169 руб. 95 коп. Этот вывод инспекции основан на том, что заявитель неверно определил амортизационные группы по амортизируемому имуществу и, как следствие, неправильно определил сроки амортизации и сумму амортизационных отчислений.

Согласно статье 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признаётся прибыль, полученная налогоплательщиком, под которой понимаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведённых расходов.

Пунктом 1 статьи 252 НК РФ определено, что в целях настоящей главы налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 данного Кодекса).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 настоящего Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором).

Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Согласно пункту 2 указанной статьи расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы, связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 253 данного Кодекса суммы начисленной амортизации относятся к расходам, связанным с производством и (или) реализацией.

В силу пункта 1 статьи 256 НК РФ имущество со сроком полезного использования более 12 месяцев и первоначальной стоимостью более                   40 000 руб. относится к амортизируемому имуществу, стоимость которого погашается путем начисления амортизации.

Из пункта 1 статьи 258 упомянутого Кодекса следует, что амортизируемое имущество распределяется по амортизационным группам в соответствии со сроками его полезного использования. Сроком полезного использования признается период, в течение которого объект основных средств или объект нематериальных активов служит для выполнения целей деятельности налогоплательщика. Срок полезного использования определяется налогоплательщиком самостоятельно на дату ввода в эксплуатацию данного объекта амортизируемого имущества в соответствии с положениями настоящей статьи и с учетом классификации основных средств, утверждаемой Правительством Российской Федерации.

Согласно пункту 6 указанной статьи для тех видов основных средств, которые не указаны в амортизационных группах, срок полезного использования устанавливается налогоплательщиком в соответствии с техническими условиями или рекомендациями изготовителей.

В соответствии с абзацем 2 пункта 9 статьи 258 НК РФ налогоплательщик имеет право включить в состав расходов отчётного (налогового) периода расходы на капитальные вложения в размере не более 10 процентов (не более 30 процентов - в отношении основных средств, относящихся к третьей - седьмой амортизационным группам) первоначальной стоимости основных средств.

Согласно пункту 2 статьи 259 вышеназванного Кодекса амортизация начисляется отдельно по каждому объекту амортизируемого имущества.

В соответствии со статьей 258 НК РФ Правительство Российской Федерации постановлением от 01.01.2002 № 1 утвердило Классификацию основных средств, включаемых в амортизационные группы (далее – Постановление № 1).

Из Постановления № 1 следует, что классификация основных средств, включаемых в амортизационные группы, применительно к рассматриваемым налоговым периодам связана с классификацией объекта по Общероссийскому классификатору основных фондов ОК 013-94, утверждённому постановлением Госстандарта Российской Федерации от 26.12.1994 № 359.

Как установлено в ходе проверки, три объекта отнесены налогоплательщиком ко второй амортизационной группе со сроком амортизации 25 месяцев:

установка УПА-80 на шасси КРАЗ-63221 стоимостью 10 249 237 руб.                    29 коп. (инвентарный номер 295-1) государственный регистрационный номер 29АЕ2353;

установка УПА-80 на шасси КРАЗ-63221 стоимостью 10 450 000 руб. (инвентарный номер 295) государственный регистрационный номер 29АЕ1009, дооборудованная в апреле 2015 года на сумму 377 118 руб. 64 коп.;

установка УПА-80 на шасси КРАЗ-63221 стоимостью 10 450 000 руб. (инвентарный номер 296) государственный регистрационный номер 29АЕ1932, дооборудованная в апреле 2014 года на сумму 16 820 436 руб. 92 коп. и в октябре 2014 года на сумму 1 193 721 руб. 02 коп.

Как указала инспекция, эти объекты основных средств следовало отнести   не ко второй, а к четвёртой амортизационной группе как соответствующие коду ОКОФ 14 2924020 «Самоходные машины и оборудование прочие», со сроком амортизации 61 месяц.

Кроме того, к первой амортизационной группе со сроком амортизации                13 месяцев налогоплательщик отнёс объект основных средств – вибропогружатель SVR 50NF (инвентарный номер 372) общей стоимостью                   10 524 218 руб. 69 коп.

По утверждению инспекции, этот объект основных средств следовало отнести не к первой, а ко второй амортизационной группе по коду                              ОКОФ 14 2924030 «Машины и оборудование бурильное, сваебойное, копровое», подкод 14 2924472 «Вибропогружатели» со сроком амортизации             37 месяцев.

Заявитель полагает, что установки УПА-80 на шасси КРАЗ правомерно отнесены ко второй амортизационной группе по коду ОКОФ 14 2928000 «Оборудование буровое нефтепромысловое и геологоразведочное», а вибропогружатель SVR 50NF –  к первой амортизационной группе по кодам ОКОФ 14 2924670 «Машины и оборудование для зарядки и забойки взрывных скважин», 14 2928040 «Двигатели забойные и инструмент породоразрушающий (для нефтяных скважин) (турбобуры, буры, турбодолота, долота, отклонители, электробуры, расширители, калибраторы и прочие»,                                                       14 2928510 – 14 2928514 «Оборудование для различных способов добычи нефти и газа прочее», 14 2928630 – 14 2928706 «Ключи; инструмент ловильный для ликвидации аварий при бурении; инструмент и приспособления для зарезки вторых стволов; инструмент буровой (кроме породоразрушающего); инструмент для свинчивания – развинчивания и удержания на весу насосно-компрессорных труб и штанг при ремонте эксплуатационных скважин; инструмент ловильный для эксплуатационных скважин; инструмент для бурения геолого-разведочных скважин; инструмент для нефтепромыслового и геологоразведочного оборудования, прочий»,                                                                            14 2947131, 14 2947132 «Вибраторы электрические и пневматические».

Как установил суд первой инстанции, наличие у заявителя названных выше подъемных установок УПА-80 на базе шасси транспортных грузовых автомобилей КРАЗ-63221 подтверждено и не оспаривается. Ответчик также не оспаривает, что указанные установки предназначены для освоения, текущего и капитального ремонта нефтяных и газовых скважин.

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, исходя из технических характеристик этих основных средств, инспекция обоснованно пришла к выводу, что данные транспортные средства не могут быть отнесены к категории «Оборудование буровое нефтепромысловое и геологоразведочное».

Порядок регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники определён Постановлением Правительства Российской Федерации от 12.08.1994 № 938 «О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации».

В силу пункта 2 указанного Постановления все транспортные средства, имеющие максимальную конструктивную скорость более 50 км/час, предназначенные для движения по автомобильным дорогам общего пользования, регистрируются  в подразделениях Государственной инспекции безопасности дорожного движения, а самоходные дорожно-строительные и иные машины, включая автомототранспортные средства, имеющие максимальную конструктивную скорость 50 км/час и менее, а также не предназначенные для движения по автомобильным дорогам общего пользования, - в органах государственного надзора за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники в Российской Федерации.

Принадлежащие заявителю подъемные установки УПА-80 на базе шасси транспортных грузовых автомобилей КРАЗ-63221 зарегистрированы как самоходные машины в Гостехнадзоре по Архангельской области, имеют паспорта самоходных машин, свидетельства о регистрации машин (том 3, листы 157-159, 162, 165, 166).

Все документы в отношении этих объектов в своем наименовании имеют указание на отнесение к транспортным средствам. Для идентификации их в качестве транспортных средств они имеют уникальный заводской номер машины (рамы) и номер двигателя, а также основные характеристики транспортного средства: категория «D», мощность двигателя, максимальную конструктивную скорость, вид движителя (колесный). 

Коллегия судей поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что, если основное средство зарегистрировано как транспортное средство, то оно, независимо от того, для какой цели предназначено и какое оборудование на нем размещено, является транспортным средством.

Таким образом, инспекция правомерно пришла к выводу о том, что из представленных документов следует, что транспортные средства заявителя представляют специальное оборудование, установленное на базе шасси автомобиля соответствующей марки, то есть являются специальными транспортными средствами.

Факт указания в обозначенных выше документах основных средств заявителя как «Установка», «ФИО21 бурильно-крановая» в рассматриваемом случае не имеет значения, поскольку указанное обстоятельство не опровергает установленные технические характеристики данных транспортных средств, определяющие спорные агрегаты именно как специализированные самоходные машины.

В суде апелляционной инстанции представители инспекции подтвердили, что стоимость спорного оборудования включает стоимость самих шасси автомобилей КРАЗ-63221, оборудование и шасси учтены как единый объект основных средств.

С учётом изложенного инспекция обоснованно отнесла эти объекты основных средств к четвёртой амортизационной группе как соответствующие коду ОКОФ 14 2924020 «Самоходные машины и оборудование прочие» и доначислила налог на прибыль в связи с неверным определением заявителем амортизационной группы по этому объекту основных средств, а также правомерно начислила соответствующие суммы пеней и штрафа по пункту 1 статьи 122 НК РФ.

Оспаривая правомерность выводов инспекции в отношении объекта – вибропогружателя SVR 50NF, заявитель ни в ходе проверки по требованию инспекции, ни в ходе рассмотрения дела в суде не представил доказательства                  в подтверждение его доводов о соответствии этого объекта тем кодам ОКОФ, которые указаны в заявлении, а также о необходимости отнесения объекта к первой амортизационной группе.

В свою очередь, инспекция установила, что спорный объект приобретён                в порядке импорта с указанием в счёте-фактуре поставщика реквизитов грузовой таможенной декларации № 10216022/140114/0000337. С использованием Федерального информационного ресурса «Таможня» инспекция получила электронную версию этой грузовой таможенной декларации (далее – ГТД).  В разделе, содержащем описание и характеристики товара, ввозимого по указанной ГТД, указано «Вибропогружатель гидравлический для забивки и извлечения трубных и шпунтовых свай; применяется в гражданском строительстве», код товара по Товарной номенклатуре внешнеэкономической деятельности - 8430100000 – оборудование для забивки и извлечения свай.

Как верно отразил суд первой инстанции, на основании этой информации инспекция правомерно отнесла вибропогружатель SVR 50NF к третьей амортизационной группе по коду ОКОФ 14 2924030 «Машины и оборудование бурильное, сваебойное, копровое», подкоду 14 2924472 «Вибропогружатели» и доначислила налог на прибыль в связи с неверным определением заявителем амортизационной группы по этому объекту основных средств, а также правомерно начислила соответствующие суммы пеней и штрафа по пункту 1 статьи 122 НК РФ.

Мотивированных возражений, не позволяющих согласиться с выводами суда первой инстанции по указанному эпизоду, апеллянт не привел.

Общество просило признать решение инспекции недействительным в части привлечения заявителя к налоговой ответственности по пункту 1                 статьи 122, статье 123, пункту 1 статьи 126 НК РФ без снижения штрафных санкций в десять раз по сравнению с размерами, установленными нормами указанного Кодекса. В обоснование данного требования просил учесть его тяжёлое финансовое положение, утверждал, что взыскание санкций в размере, указанном в оспариваемом решении, может губительно сказаться на деятельности ООО «ТехноВЭЛ», привести к его несостоятельности, лишить источников к существованию членов трудового коллектива. Аналогичные возражения изложены в апелляционной жалобе.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения требования заявителя в указанной части.

В оспариваемом решении инспекция, установив наличие смягчающих ответственность обстоятельств, в том числе и тех, на которые указывает          ООО «ТехноВЭЛ» в своём заявлении, в соответствии с положениями                  статей 112 и 114 НК РФ произвела уменьшение размера штрафов в 4 раза по сравнению с размером штрафов, установленным соответствующими               статьями Кодекса.

Оснований для большего снижения размера штрафов (в 10 раз по сравнению с размером штрафов, установленным соответствующими статьями НК РФ, как это просил заявитель) по тем же основаниям суд первой инстанции не усмотрел. Как обоснованно отражено в оспариваемом решении, в данном случае снижение инспекцией размера штрафов с учётом установленных смягчающих ответственность обстоятельств является достаточной мерой соблюдения прав заявителя. Дальнейшее снижение штрафа может привести к нарушению требований справедливости наказания, вследствие чего юридическая ответственность утратит присущие ей функции частной и общей превенции.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно посчитал, что определённый инспекцией общий размер штрафов является справедливым с учётом обстоятельств совершения указанных выше правонарушений, а также с учётом отношения заявителя к этим правонарушениям. Несмотря на очевидную противоправность своего поведения, заявитель не раскаивается в совершении правонарушений, продолжает настаивать на отсутствии в его действиях нарушений законодательства о налогах и сборах.

Иных оснований для снижения штрафов, не оцененных инспекцией при принятии оспариваемого решения, заявитель не привел.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал решение инспекции обоснованным и законным, а требования общества   подлежащими отклонению.

Доводы апелляционной жалобы, аналогичные по смыслу и содержанию аргументам, приведенным обществом суду первой инстанции, были предметом исследования арбитражного суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, с которой апелляционная коллегия согласна. Иное толкование апеллянтом норм материального права не свидетельствует о неправильном их применении судом первой инстанции.

Апелляционная жалоба не содержит фактов, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с этим изложенные в жалобе аргументы признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм материального и процессуального права не установлено.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, поэтому не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что оснований для отмены (изменения) решения суда первой инстанции не имеется, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежит.   

В соответствии со статьей 110 АПК РФ в связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы общества расходы по уплате государственной пошлины в сумме 1 500 руб. относятся на ее подателя.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Архангельской области от 30 мая 2018 года по делу № А05-61/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ТехноВЭЛ» – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                 Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

Е.А. Алимова

 

Судьи

А.Ю. Докшина

 

Н.В. Мурахина