Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А27-15710/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 ноября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 ноября 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Зюкова В.А.,

судей                                                                  Глотова Н.Б.,

ФИО1 -

при ведении протокола помощником судьи Рахмеевой Д.Р. рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции посредством сервиса «Картотека арбитражных дел» кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Транссервис» (далее – ООО «Транссервис», кредитор) на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда  от 04.08.2023 (судьи Дубовик В.С., Кудряшева Е.В., Сбитнев А.Ю.) по делу  № А27-15710/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СпецСвязьОборудование», (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее - ООО «СпецСвязьОборудование», должник), принятые по заявлению ООО «Транссервис» об установлении размера требований кредитора.

В судебном заседании в режиме веб-конференции с использованием сервиса «Картотека арбитражных дел» принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Правовая помощь должникам «Новая жизнь» - ФИО2 по доверенности от 10.06.2023 (до и после перерыва).

Судом округа обеспечена техническая возможность участия в судебном заседании в режиме веб-конференции (онлайн-заседание) посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел», однако явка представителя общества с ограниченной ответственностью УК «Новокузнецкий Индустриальный парк» - ФИО3 по доверенности от 09.01.2023 не обеспечена.

Суд установил:

производство по делу о признании должника банкротом возбуждено на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «МеталлПром», принятого определением Арбитражного суда Кемеровской области от 12.08.2020.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 08.04.2021 в отношении должника открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 26.05.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

ООО «Транссервис» 06.09.2021 обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «СпецСвязьОборудование» задолженности:

- по договору выполнения работ от 29.08.2018 № 241/8 на основании договора уступки права требования от 17.09.2020 в размере 514 473 руб.;

- по договору целевого займа от 08.09.2020 № ДЗ-08/09/20 в размере 30 094 658,64 руб., а также процентов за пользование займом по договору от 08.09.2020 № ДЗ-08/09/2020 в размере 2 682 703,06 руб.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 08.12.2021, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2022, требование кредитора в размере 514 473 руб. основного долга признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества ООО «СпецСвязьОборудование» оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника. Производство по требованию заявителя в остальной части прекращено.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа постановлением от 12.12.2022 отменил определение Арбитражного суда Кемеровской области от 08.12.2021 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2022 в части прекращения производства по требованию, обособленный спор направил на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Кемеровской области от 22.05.2023 требования ООО «Транссервис» размере 18 827 500,65 руб. основного долга, процентов за пользование заемными денежными средствами в размере 463 312,21 руб., признаны подлежащими удовлетворению за счет имущества ООО «СпецСвязьОборудование», оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника. Производство по требованию заявителя в размере 11 267 157,99 руб. основного долга, 148 713,6 руб. процентов за пользование заемными денежными средствами прекращено.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2023 определение суда первой инстанции от 22.05.2023 отменено, принят новый судебный акт, которым признаны требования ООО «Транссервис» в размере 30 094 658,64 руб. основного долга, 612 025,81 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами подлежащими удовлетворению после погашения требований кредиторов ООО «СпецСвязьОборудование», указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), то есть в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с принятым судебным актом, кредитор обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2023, признать требования ООО «Транссервис» по договору целевого займа от 08.09.2020 № ДЗ-08/09/20 в размере 30 094 658,64 руб. основного долга и процентов за пользование заемными денежными средствами в размере 612 025,81 руб., подлежащими удовлетворению за счет имущества ООО «СпецСвязьОборудование» в полном объеме. Взыскать с ООО «СпецСвязьОборудование» в пользу ООО «Транссервис» по договору целевого займа от 08.09.2020 № ДЗ-08/09/20 в размере 30 094 658,64 руб. основного долга и процентов за пользование заемными денежными средствами в размере 612 025,81 руб.

Податель кассационной жалобы полагает, что выводы суда апелляционной инстанции не соответствуют представленным в дело доказательствам, поскольку договор займа являлся целевым; ООО «Транссервис» надлежащим образом исполнило обязательства по договору займа; действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными; разъяснения о понижении очередности удовлетворения требований не применяются к текущим платежам.

В отзывах на кассационную жалобу общество с ограниченной ответственностью «Правовая помощь должникам «Новая жизнь», общество с ограниченной ответственностью УК «Новокузнецкий Индустриальный парк» считают несостоятельными доводы, изложенные в ней, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.

В удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего ФИО5 о приобщении к материалам обособленного спора дополнительных доказательств отказано с учетом компетенции окружного суда, установленной статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). Письменные пояснения конкурсного управляющего приобщены в материалы дела.

В судебном заседании представитель общества с ограниченной ответственностью «Правовая помощь должникам «Новая жизнь» возражал против доводов кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округа.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ООО «СпецСвязьОборудование» (заемщик) и ООО «Транссервис» (займодавец) 08.09.2020 подписан договор целевого займа ДЗ-08/09/20 (далее – договор целевого займа), согласно условиям которого займодавец передает заемщику денежные средства в размере 30 000 000 руб. (пункт 1.1.) с начислением процентов по ставке 10 % годовых (пункт 2.2.).

Согласно пункту 1.4 договора целевого займа указанный в пункте 1.1 заем предоставляется заемщику на целевое использование: закупку товарно-материальных ценностей по договору от 01.03.2019 № 1820187144182452467002096/01/19нто, заключенного между заемщиком и акционерным обществом «КОМЗ», выплату заработной платы сотрудникам заемщика, погашения срочной кредиторской задолженности (налоги и поставщики) заемщика.

В подтверждение передачи денежных средств представлены платежные поручения на общую сумму 30 094 658,64 руб. за период с сентября 2020 года по декабрь 2020 года, после возбуждения дела о банкротстве должника (12.08.2020), подтверждающие погашение заявителем задолженности должника перед кредиторами (текущими и реестровыми).

Ссылаясь на указанные обстоятельства, кредитор исчисляет задолженность по договору целевого займа в размере 30 094 658,64 руб., а также 2 682 703,06 руб. – проценты за пользование займом.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что исполненные заявителем обязательства контрагентов должника на сумму 18 161 635,52 руб. основного долга являются реестровыми (463 312,21 руб. проценты, начисленные на реестровую задолженность), поскольку погашена реестровая задолженность должника и подлежат удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника. Производство по требованию в размере 11 267 157,99 руб. основного долга, квалифицированного в качестве текущего обязательства, и начисленных процентов 148 713,6 руб., подлежит прекращению с учетом пунктов 1, 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» (далее – Постановление № 63), статьи 60 Закона о банкротстве, поскольку погашены текущие требования должника.

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда и признавая требование ООО «Транссервис» обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, исходил из доказанности предоставления кредитором, аффилированным по отношению к должнику, компенсационного финансирования в условиях имущественного кризиса.

Суд округа считает, что судом первой инстанции по существу принят правильный судебный акт, у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для его отмены по следующим основаниям.

Законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, при наличии дополнительных обстоятельств суд может как субординировать требования кредитора, так и вовсе признать его требования необоснованными. Примеры таких случаев изложены в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020; далее - Обзор).

Так, в пункте 3.1 Обзора указано, что основанием понижения очередности удовлетворения требования кредитора является нарушение этим кредитором, контролирующим организацию-должника, собственной обязанности по публичному информированию участников гражданского оборота об имущественном кризисе в подконтрольной организации, исполняемой путем подачи заявления о банкротстве последней (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве). Контролирующее лицо, избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, - пытающееся вернуть контролируемое юридическое лицо к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления ей компенсационного финансирования, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты упомянутого финансирования на случай объективного банкротства. Поскольку данные риски не могут перекладываться на независимых кредиторов, требования последних удовлетворяются приоритетно по отношению к требованию о возврате компенсационного финансирования.

В рассматриваемом случае предоставление займа (фактически погашение задолженности кредиторов должника) осуществлено после принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Данное обстоятельства не позволяет рассматривать такое предоставление как способ компенсационного финансирования должника, в том смысле, который заложен в пункте 3.1 Обзора.

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, финансирование должника позволяет вводить третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.

В отличие от обозначенной ситуации после принятия к производству заявления о признании должника банкротом невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомленности независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требований в реестр.

Изложенные в Обзоре правовые позиции о субординации требований непосредственно применимы к реестровым требованиям, так как компенсационное финансирование (предоставление должнику денежных средств либо временное освобождение его от исполнения обязательств) прикрывает неплатежеспособность должника от независимых кредиторов и осуществляется до возбуждения дела о его банкротстве. После названного момента факт имущественного кризиса становится публично раскрытым, в силу чего утаивание сведений о неблагополучном финансовом положении должника становится невозможным. Таким образом, по общему правилу разъяснения о понижении очередности удовлетворения требований не применяются к текущим платежам. (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2022 № 305-ЭС21-14470(1,2)).

Особенность текущей задолженности в силу статьи 5 Закона о банкротстве заключается в факте ее образования после возбуждения производства по делу о банкротстве, то есть после ставшей открытой и очевидной несостоятельности должника. В связи с этим квалификация текущей задолженности, образовавшейся в указанных условиях, в качестве компенсационного финансирования исключена (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593).

Размер текущих обязательств с учетом представленных конкурсным управляющим первичных документов, актов сверок, сведений, истребованных судом, составил 11 267 157,99 руб.

Принимая во внимание обстоятельства данного конкретного спора, установив факт исполнения кредитором за должника обязательств перед независимыми кредиторами, относящихся к текущим платежам, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что требование заявителя не подлежит субординированию.

Понижение очередности требований по текущим платежам в виде удовлетворения после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (то есть в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), означает возложение негативных последствий на текущих кредиторов и справедливо рассчитывающих на удовлетворение своих требований.

В данном случае понижение очередности не приведет к достижению целей, предусмотренных законодательством.

Правовой подход, раскрытый в Обзоре, подлежит применению в случаях, когда действия аффилированных лиц носят недобросовестный характер, а целью указанных действий является погашение текущей задолженности.

Исполнение же обязательств организации, возникших после возбуждения производства по делу о банкротстве, с использованием гражданско-правового механизма исполнения обязательств третьим лицом, не противоречит закону.

При этом в результате использования механизма, установленного статьей 313 ГК РФ, объем текущих обязательств должника не меняется, а требования, подлежащие суброгации, не могут быть использованы в целях влияния на процедуру банкротства, так как не предоставляют аффилированным кредиторам права голоса. Таким образом, вред интересам независимых кредиторов отсутствует.

Применительно к обстоятельствам данного конкретного дела, суд не усмотрел наличия факта злоупотребления правом со стороны ООО «Трансервис» при совершении действий, направленных на оплату текущих платежей за должника третьим лицам.

Указанные организации являются независимыми кредиторами (иное не доказано), следовательно, их требования в случае не погашения ООО «Трансервис» подлежали бы удовлетворению без понижения очередности.

В рассматриваемом случае кредиторы, указывая, что данные требования являются компенсационным финансированием, не обосновали как погашение долга по текущим обязательствам могло привести к восстановлению платежеспособности должника в условиях наличия существенной реестровой задолженности и каким образом в результате погашения задолженности причинен вред иным лицам.

Более того, избранная кредитором, аффилированным с должником модель исполнения обязательств с использованием предоставления целевого займа, не противоречит закону и обеспечивает выполнение социальной функции в процедурах банкротства, запрет которой дестимулирует (лишает правового смысла) намерение собственника к исполнению обязательств перед в условиях неплатежеспособности предприятия.

При этом, выводы суда первой инстанции о том, что предоставление контролирующим лицом займа для погашения определенных требований после опубличивания сведений о неплатежеспособности должника - возбуждения дела о банкротстве, не является формой компенсационного финансирования, учитывают приведенные правовые позиции и основаны на правильном толковании и применении положений Обзора.

Доводы кассатора о признании 18 827 500,65 руб. текущими обязательствами оценены и верно отклонены судами.

По результатам исследования и оценки первичных документов, данных бухгалтерского учета, письменных объяснений, доказательств, представленные в рамках оспаривания сделок должника, заключенных с ООО «СПГ Композит», с ООО «Электроагрегат», а также реквизитов документов, указанных в назначении платежа в отношении ООО «Интегрированные Системы Управления», ООО «ТД Электротехмонтаж», суд первой инстанции пришел к верному  выводу о том, что заявителем исполнены обязательства контрагентов должника, на сумму 18 827 500,65 руб. руб., возникшие до возбуждения дела о банкротстве (12.08.2020), то есть погашена реестровая задолженность.

Абзацем третьим пункта 13 Постановления № 63 предусмотрено, что если после возбуждения дела о банкротстве должник заключит с третьим лицом соглашение о переводе на это лицо долга по обязательству, возникшему до возбуждения дела о банкротстве, и по этому соглашению должник обяжется уплатить такому лицу деньги, то такое требование об уплате денег также будет не текущим, а реестровым.

Поскольку часть произведенных ООО «Транссервис» платежей фактически направлена на погашение требований ООО «СпецСвязьОборудование», возникших до возбуждения дела о банкротстве, требования ООО «Транссервис» к должнику в размере 18 827 500,65 руб. верно квалифицированы в качестве реестровых, с учетом погашения за счет указанных денежных средств реестровых обязательств должника.

Таким образом, размер погашенных заявителем реестровых обязательств составил 18 827 500,65 руб.

На основании изложенного, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, дал им надлежащую правовую оценку, верно применил нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

При изложенных обстоятельствах у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для отмены определения суда первой инстанции.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений (пункт 5 части 1 статьи 287 АПК РФ).

Учитывая, что выводы апелляционного суда основаны на неправильном толковании норм права, а судом первой инстанции верно применены нормы права, регулирующие спорные отношения, нарушений норм права, являющихся основанием для отмены определения суда первой инстанции, судом округа не установлено, постановление апелляционного суда подлежит отмене, а определение суда первой инстанции - оставлению в силе.

Руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2023 по делу № А27-15710/2020 отменить, оставить в силе определение Арбитражного суда Кемеровской области от 22.05.2023.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                       В.А. Зюков

 

Судьи                                                                                    Н.Б. Глотов

 

ФИО1