АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А27-25928/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 марта 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Качур Ю.И.,

судей                                                         Куклевой Е.А.,

ФИО1 –

при протоколировании судебного заседания помощником судьи Спиридоновым В.В. с использованием системы веб-конференции (в режиме онлайн) рассмотрел кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 20.10.2022 (судья Турлюк В.М.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2022 (судьи Сбитнев А.Ю., Апциаури Л.Н., Иващенко А.П.) по делу № А27-25928/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Кузбасское кредитное агентство» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник, ООО «ККА»), принятые по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО4 (далее - управляющий) к ФИО5, ФИО3, обществу с ограниченной ответственностью «Академияинвест» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ООО «Академияинвест»), ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» приняли участие: ФИО2, ФИО3, представитель управляющего должником – ФИО6 по доверенности от 08.11.2019, представитель конкурсного управляющего акционерным обществом банком «СИБЭС» (далее – Банк «СИБЭС») - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО7 по доверенности от 24.12.2021 на основании протокольного определения от 27.03.2023.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника его управляющий 08.11.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ООО «Академияинвест», ФИО3, ФИО5, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за доведение до банкротства.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 20.10.2022, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2022, заявление управляющего удовлетворено частично; признаны установленными основания для солидарного привлечения ФИО3, ООО «Академияинвест», ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО3 и ФИО2 обратились с кассационными жалобами, в которых просят принятые судебные акты отменить.

В обоснование своей жалобы ФИО3 приводит следующие доводы: кассатор ненадлежащим образом извещен о начавшемся процессе по привлечению его к субсидиарной ответственности; суд не разъяснил ему права и обязанности как участнику процесса, не предупредил о последствиях совершения или несовершения им процессуальных действий; поскольку привлечение к субсидиарной ответственности основано на ранее принятых судебных актах, которыми признаны недействительными сделки должника, суды не учли доводы о том, что сделки совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности и ими не причинен вред должнику, поэтому представленные кассатором доказательства не исследованы и не получили надлежащую оценку судов; апелляционным судом оставлено без рассмотрения ходатайство ФИО3 об ознакомлении с материалами дела, поданное через систему «Мой арбитр»; судом необоснованно отказано в привлечении в качестве третьих лиц для дачи пояснений и предоставления необходимых документов третьих лиц (работников должника); судьи Седьмого арбитражного апелляционного суда Апциаури Л.Н. и Иващенко А.П., рассмотревшие настоящий обособленный спор 20.12.2022, и судья первой инстанции Турлюк В.М. работали вместе судьями Арбитражного суда Кемеровской области, поэтому являются заинтересованными в вынесении оспариваемого постановления вследствие длительных служебных отношений.

ФИО2 в обоснование своей жалобе указывает на следующие обстоятельства: вывод судов о наличии у него статуса контролирующего должника лица и возможности давать им указания обязательные для должника на момент заключения сделок, признанных недействительными, не соответствует фактическим обстоятельствам дела; денежные средства в сумме 10 000 000 руб., перечисленные должником 01.12.2016 в его пользу, возвращены на расчетный счет должника 08.12.2016, а денежные средства по другим сделкам, перечисленные в пользу обществ с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Тиара», «НИК» и «Академияинвест» являлись возвратом по ранее полученным должником займам, выплатами должника как платежного агента, поэтому не преследовали цели причинения вреда и не причинили кредиторам должника существенного вреда; преюдиция по обособленным спорам о признании сделок должника недействительными применена судами не верно, поскольку ФИО2 не являлся участником большинства споров; судами не учтено, что должником ООО «Кобрин» не переданы первичные учетные бухгалтерские документы, подтверждающие правам требования на сумму 61 984 400 руб., внесенные в качестве вклада в его уставный капитал; судами не установлены причины объективного банкротства должника, поскольку по данным бухгалтерской отчетности активы должника покрывают его обязательства.

В заседании суда кассационной инстанции ФИО3 и ФИО2 поддержали кассационные жалобы по доводам, изложенным в них; представители Банка «СИБЭС» и управляющего возражали относительно заявленных кассаторами доводов, просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, если иное не предусмотрено АПК РФ.

Таким образом, по общему правилу, суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов судов нижестоящих инстанций только в той части, которая обжалована в суд, в данном случае в части привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа считает их в обжалуемой части не подлежащими отмене.

Как следует из материалов дела, определением суда от 13.12.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения; решением суда от 03.06.2020 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, управляющий указал, что контролирующими должника лицами в период с ноября 2016 года по июнь 2018 года совершен ряд сделок по выводу активов в пользу аффилированных лиц на общую сумму около 144 млн. руб., что подтверждено судебными актами, вступившими в законную силу. При этом размер установленных требований кредиторов составляет более 307 млн. руб., а размер активов должника согласно бухгалтерской отчетности должника за 2016 и 2017 годы – 42 млн. руб.

Таким образом, ссылаясь на то, что в результате совершения ряда сделок существенно ухудшивших финансовые показатели должника контролирующие ООО «ККА» лица довели его до состояния банкротства, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ООО «Академияинвест» и ФИО2, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 и пунктом 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), при этом указав на их отсутствие в отношении ФИО5

Выводы судов соответствуют закону и материалам дела.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (далее – Закон № 266-ФЗ), заявления, поданные с 01.07.2017, о привлечении к субсидиарной ответственности должника и иных лиц в деле о банкротстве, предусмотренной ранее статьей 10 Закона о банкротстве, рассматриваются в редакции настоящего Закона.

В то же время применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве, либо статей 61.11 – 61.12 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений, касающихся субсидиарной ответственности, зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц 08.11.2021 (штамп входящей корреспонденции суда), поэтому указанное заявление подлежит рассмотрению по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Вместе с тем, поскольку обстоятельства по перечислению денежных средств по недействительным сделкам, на которые ссылается конкурсный управляющий в заявлении, имели место, в том числе в период до 30.07.2017, то к рассматриваемым материальным правоотношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (далее – Закон № 134-ФЗ), а после указанной даты – положения статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Основание субсидиарной ответственности, предусмотренное в статье 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), поименованное как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу не отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим. Указанное относится также к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Согласно абзацу третьему пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. Аналогичные положения содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В частности, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Таким образом, удовлетворение подобного рода заявлений возможно только в том случае, если доказано, что причиной банкротства должника являются недобросовестные действия ответчика.

В пункте 23 Постановления № 53 сформулирована презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок), которая может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Таким образом, квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Судами установлено, что основным видом деятельности должника являлась выдача займов физическим лицам за счет собственных средств предприятия, оформление кредитов для банков – партнеров ООО «ККА» и работа с возникающей просроченной дебиторской задолженностью граждан, которую ООО «ККА», как поручитель перед банком, оплачивал за счет собственного дохода и, в части возврата денежных средств заемщиками, обеспечивало себе дополнительный доход за счет разного рода штрафных санкций и возврата просроченной части кредита.

В процессе осуществления своей деятельности ООО «ККА» совершен ряд сделок, которые признаны Арбитражным судом Кемеровской области недействительными, а именно:

- определением от 17.06.2021 признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в адрес ООО «Академияинвест», с ответчика в пользу должника взыскано 17 325 886,73 руб., сделки совершены в период осуществления руководства ФИО3;

- определением от 17.06.2021 признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в адрес ООО «Русские Финансы Сибирь», с ответчика в пользу должника взыскано 72 260,88 руб., сделки совершены в период осуществления руководства ФИО3;

- определением от 17.06.2021 признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в адрес ФИО2, с ответчика в пользу должника взыскано 10 000 000 руб., сделка совершена в период осуществления руководства ФИО3;

- определением от 08.07.2021 признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в адрес ООО «Тиара», с ответчика в пользу должника взыскано 13 842 374,74 руб., сделки совершены в период с 28.07.2017 по 05.06.2018, в том числе: в период осуществления руководства ФИО5 – 216 335,67 руб.; в период осуществления руководства ФИО3 – 13 624 139,07 руб.;

- определением от 08.07.2021 признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в пользу ООО «Кобрин», с ответчика в пользу должника взыскано 94 834 439,92 руб., сделки совершены в период с 21.11.2016 по 25.05.2018, в том числе: в период осуществления руководства ФИО5 – 15 108,52 руб.; в период осуществления руководства ФИО3 – 94 819 331,40 руб.;

- определением от 08.07.2021 признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в адрес ФИО3, с ответчика в пользу должника взыскано 8 179 980,49 руб., сделки совершены в период с 15.11.2016 по 05.03.2018, в том числе: в период осуществления руководства ФИО5 – 16 446,81 руб.; в период осуществления руководства ФИО3 – 8 163 533,68 руб.;

- определением от 25.08.2021 признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в адрес ООО «НИК», с ответчика в пользу должника взыскано 121 690,04 руб. по сделкам, совершенным в период осуществления руководства ФИО3

Из постановления Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2020 следует, что Банк «СИБЭС» является заинтересованным лицом по отношению к должнику. При этом контроль над должником реализован через промежуточное звено - ООО «Академияинвест», а также через физических лиц входивших в органы управления или являвшихся участниками разных юридических лиц. Так, в январе 2016 года уставной капитал ООО «ККА» составлял 7 900 000 руб. и был разделен на две равные доли, 50 % принадлежали ООО «Академияинвест», 50 % принадлежали иным лицам. Банк «СИБЭС» в 2016 году полностью контролировал ООО «Академияинвест», участника должника, поскольку владел в нем долей в уставном капитале в размере 19,9 %, доля 80 % принадлежала самому обществу, поэтому Банк «СИБЭС» контролировал должника косвенно, через другое юридическое лицо и осуществлял его докапитализацию.

В акте проверки Банка «СИБЭС» от 10.11.2016 указано, что руководителем заемщика (ООО «ККА») и его участником с долей 20 % являлся ФИО3, одновременно являвшийся акционером банка с долей 2,8551 % и членом его совета директоров. На момент получение кредита ООО «ККА» связано с основным акционером и председателем совета директоров Банка «СИБЭС» ФИО2 через участие ФИО2 в ООО «Партнер», которое, в свою очередь, имело долю участия в ООО «ККА» 50 %. Кроме того, на момент получения кредита, по оценке рабочей группы Банка «СИБЭС», финансовое положение заемщика ООО МФО «ККА» оценивалось как плохое.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Кемеровской области от 08.07.2021 по настоящему делу установлено, что ООО «Кобрин» является заинтересованным по отношению к должнику лицом, что также подтверждается определением суда от 03.12.2020.

При этом директором ООО «Кобрин» в момент заключения сделки, призанной недействительной, являлся ФИО8. Единственным участником должника являлось ООО «Академияинвест», участником которого с долей 80,1 % является ФИО2, который является отцом директора ООО «Кобрин». Кроме того, сам должник являлся участником ООО «Кобрин» с долей 18,7 %. Также, ФИО2 являлся с 26.07.2017 участником ООО ««Тиара» с долей участия 26 % и его руководителем с 11.08.2017. ООО «НИК» являлось участником ООО «Кобрин» с долей 18,2 %, а также ООО «Алтайлитмаш» с размером доли 50 %, вторым участником с долей 50 % являлся ФИО2

Таким образом, судами сделан вывод о том, что ФИО2, ФИО8, ООО «Кобрин», ООО «Тиара», ООО «НИК» и должник образовывали группу лиц и являются заинтересованными по отношению друг к другу лицами, действующими в едином интересе, в результате взаимодействия которых должник признан настоятельным (банкротом) вследствие незаконных, согласованных, скоординированных, недобросовестных действий контролирующих должника лиц – ООО «Академияинвест», ФИО3, и ФИО2, выразившихся в совершении ими в 2016-2018 годах недействительных сделок, направленных на вывод активов должника с целью неисполнения денежных обязательств перед его кредиторами.

При этом ФИО3 являлся руководителем должника с 09.03.2010 по 21.02.2018, а также участником должника с долей 40 %, ФИО5 являлся руководителем должника с 22.02.2018 по 30.07.2019, ФИО2 являлся конечным бенефициаром юридических лиц, на которые выводились денежные средства должником, что установлено определениями суда от 08.07.2021 и от 17.06.2021 по настоящему делу.

В рамках настоящего обособленного спора судами установлен факт того, что контролирующими должника лицами по недействительным сделкам выведено 144 376 632,80 руб., в том числе: в период руководства ФИО5 - 247 891 руб.; ФИО3 – 144 128 741,80 руб.; ФИО2 как конечного бенефициара всей группы компаний под чьим руководством осуществлялись оспоренные сделки и ООО «Академияинвест» как участника должника соответственно 144 376 632,80 руб.

В пункте 7 Постановления № 53, приведена презумпция о том, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов. Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Как разъяснено в пункте 17 Постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Учитывая показатели бухгалтерской отчетности должника (размер активов в сумме 42 357 000 руб. по состоянию на 2016, 2017 годы), размер установленных требований кредиторов (307 010 834,23 руб.) и размер убытков ООО «ККА», причиненных действиями контролирующих должника лиц по выведению активов ООО «ККА» посредством их безвозмездного перечисления в пользу аффилированных лиц, суды пришли к правомерному выводу о том, что именно действия ФИО3, ФИО2 и ООО «Академияинвест» привели к существенному ухудшению финансового положения должника до состояния невозможности восстановления его платежеспособности.

Сделки, совершенные при непосредственном участии ФИО3, ФИО2 и ООО «Академияинвест» повлекли утрату должником денежных средств, совокупный размер которых составил 144 376 632,80 руб., указанная сумма в 3 раза превышает размер активов должника и позволила бы погасить 50 % требований его кредиторов. В связи с этим вывод судов о том, что в результате совершения оспоренных сделок должник лишился возможности осуществления хозяйственной деятельности, стал обладать признаками неплатежеспособностями и, как следствие, признаками объективного банкротства, является верным.

Допустимых, относимых и достаточных доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что банкротство ООО «ККА» наступило по иным, не зависящим от ФИО3 и ФИО2 причинам, в материалы настоящего обособленного спора не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Напротив, с учетом совокупности вышеизложенных обстоятельств, в результате действий ФИО3 и ФИО2 организация ведения коммерческой деятельности была направлена на искусственное создание во взаимосвязанной группе компаний «центра убытков» в лице ООО «ККА» и «центра прибыли» в лице подконтрольного ФИО2 ООО «Кобрин» и ООО «Академияинвест», поскольку в результате совершения недействительных сделок активы накопившего долги должника переведены на аффилированных, подконтрольных им лиц, а фактически в пользу конечных бенефициаров по сделкам, что свидетельствует о согласованности и скоординированности их действий, использовании ими формально обособленного юридического лица для получения экономических преференций в ущерб независимым кредиторам должника на случай его неизбежного дефолта.

Вопреки доводам ФИО2, об отсутствии у него статуса контролирующего должника лица, суды двух инстанций правомерно указали, что конечный выгодоприобретатель по недействительным сделкам ФИО2 подлежит признанию контролирующим должника лицом. Об этом также свидетельствует степень его вовлеченности в управление аффилированными лицами, раскрытие им структуры их взаимодействия с момента их создания до настоящего времени, пояснения относительно того для чего были учреждены новые структуры и какая роль имелась у каждого лица группы.

Суды дали надлежащую правовую оценку доводам ФИО2 и ФИО3 о том, что перечисление денежных средств обусловлено исполнением обязательств перед заемщиками – физическими лицами, возвратом займов, выполнением функций платежного агента или ошибочным перечислением денежных средств, которые впоследствии возвращены на счет должника, а также тому обстоятельству, что судами не исследовались оспоренные сделки в совокупности с документами, подтверждающими отсутствие ущерба. Указанные доводы кассаторов направлены на преодоление преюдиции, установленной вступившими в законную силу судебными актами о признании сделок недействительными.

Кроме этого, согласно сложившейся судебной практики лицо, которое привлекается к субсидиарной ответственности, получает права лица, участвующего в деле, в том числе право возражать против включения требований в реестр требований кредиторов, обжаловать вступившие в силу судебные акты о включении в реестр требований кредиторов, определения о признании сделок недействительными и иных судебных актов, которые могут повлиять на результат рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, а также на ее размер. Между тем ответчики судебные акты, являющиеся основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности, не оспаривали.

При этом представленные кассаторами документы не соответствуют критериям полноты, достаточности и достоверности, поэтому не снимают все разумные сомнения относительно цели совершения сделок, как направленных на причинение вреда кредиторам, и извлечения необоснованной выгоды от их совершения конечными бенефициарами, организовавшими группу компаний по осуществлению предпринимательской деятельности и распределившими активы должника внутри этой группы.

Доводы ФИО3 о том, что он не извещен о начавшемся процессе, опровергается материалами настоящего дела, в котором имеются почтовые уведомления о вручении 19.11.2021 лично ФИО3 определения суда от 09.11.2021 о принятии к производству заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности.

Кроме того, протоколами судебных заседаний подтверждается, что ФИО3 лично участвовал в большинстве судебных заседаний по настоящему обособленному спору, представлял отзыв и пояснения на заявление, знакомился с материалами дела, поэтому он не может считаться неизвещенным и неосведомленным об обстоятельствах настоящего обособленного спора, заявленных к нему требованиях и тех доказательствах, на которых они основаны.

Тот факт, что суд первой инстанции не разъяснил ФИО3 права и обязанности лица, участвующего в деле, а также о ранее принятых судебных актах и о правовых последствия для него их принятия, не может являться основанием для отмены судебных актов, учитывая, что ФИО3 являлся непосредственным участником настоящего дела о банкротстве, а также ответчиком или третьим лицом по спорам о признании сделок должника недействительными, поэтому он не может не знать о соответствующих обособленных спорах и результатах их рассмотрения, а проявив должную степень заботы и осмотрительности, должен был и мог посредством обращения к информационной системе «Картотека арбитражных дел» предпринять все необходимые меры для получения информации о состоявшихся судебных актах. Помимо этого, из протоколов судебных заседаний с участием ФИО3 следует, что до начала судебного разбирательства кассатор, отвечая на вопрос суда о необходимости разъяснения ему его процессуальных прав и обязанностей, давал пояснения о том, что они ему понятны.

Довод ФИО3 о том, что апелляционный суд не разрешил ходатайство ответчика от 31.10.2022 об ознакомлении с материалами дела, судом округа не принимается как не нашедший своего подтверждения в ходе кассационного производства, а также не имеющий правового значения ввиду того, что указанное обстоятельство могло послужить основанием лишь для отложения судом апелляционной инстанции судебного заседания, однако присутствовавший лично 20.12.2022 в апелляционном суде ФИО3 об этом не ходатайствовал.

Указание на то, что суд первой инстанции не привлек в качестве третьих лиц бывших сотрудников должника, а с учетом данного нарушения, апелляционный суд должен был рассматривать спор по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, подлежит отклонению, поскольку ФИО3 не доказал и не обосновал наличие обязательных условий для привлечения к участию в настоящем обособленном споре бывших сотрудников должника в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Доводы кассационной жалобы об афиллированности судей первой и апелляционной инстанций Апциаури Л.Н., Иващенко А.П. и Турлюка В.М. по причине их работы в Арбитражном суде Кемеровской области подлежат отклонению, поскольку указанное обстоятельство не доказывает их заинтересованность в исходе дела и не может подтверждать отсутствие беспристрастности и независимости состава суда. Судьи апелляции не рассматривали настоящее дело в качестве судьи первой инстанции, а их предыдущая работа в Арбитражном суде Кемеровской области не свидетельствуют о незаконном составе судей и не может являться основанием для их отвода или самоотвода.

При таких обстоятельствах суды пришли к правильному выводу о доказанности наличия оснований для солидарного привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд округа полагает, что при рассмотрении обособленного спора суды установили все существенные для дела обстоятельства и дали им надлежащую правовую оценку, их выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по обособленному спору, нормы права к установленным обстоятельствам применены правильно.

Касающиеся существа спора доводы заявителей кассационных жалоб выражают их несогласие с выводами судов об оценке установленных обстоятельств и направлены на их переоценку, что согласно статье 286, части 2 статьи 287 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил, в связи с чем кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 20.10.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2022 по делу № А27-25928/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                            Ю.И. Качур

 

Судьи                                                                                                                          Е.А. Куклева

 

ФИО1