165/2023-31925(1) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА 

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

11 мая 2023 года Дело № А66-16570/2019  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Бычковой Е.Н., судей Боровой А.А.,  Мирошниченко В.В.,  

рассмотрев 03.05.2023 в открытом судебном заседании кассационную  жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда  Тверской области от 22.12.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 27.02.2023 по делу № А66-16570/2019,  

у с т а н о в и л:

Департамент управления имуществом и земельными ресурсами  администрации города Твери 22.10.2019 обратился в Арбитражный суд  Тверской области с заявлением о признании общества с ограниченной  ответственностью «Удача», адрес: 170039, 

<

...>, пом. IIА, 2 ком. № 68, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>  (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).  

Определением суда от 29.10.2019 заявление принято к рассмотрению. 

Определением суда от 16.03.2020 в отношении должника введена  процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.  

Решением суда от 07.08.2020 (резолютивная часть объявлена 06.08.2020)  Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто  конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2  

Конкурсный управляющий 06.04.2021 обратился в Арбитражный суд  Тверской области с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц  ФИО3, ФИО4, ФИО1, к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника.  

Определением суда от 22.12.2022, оставленным без изменения  постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 27.02.2023, признано обоснованным заявление конкурсного управляющего в  части доказанности наличия правовых оснований для привлечения  контролирующего должника лица ФИО1 к субсидиарной  ответственности по обязательствам Общества, приостановлено производство  по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера  ответственности ФИО1 В удовлетворении заявления конкурсного  управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника ФИО4 и ФИО3 отказано.  

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное  применение судами норм материального права, а также на несоответствие их  выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение  суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, принять по делу  

новый судебный акт – о взыскании с ФИО1 убытков.  

Податель кассационной жалобы указывает, что у него не было умысла на  вывод ликвидных активов Общества. Податель жалобы считает, что передача  земельных участков была произведена по рыночной цене с целью уменьшения  кредиторской задолженности Общества перед контрагентами. По мнению  подателя жалобы, сделки купли-продажи земельных участков не являлись  причиной банкротства Общества, поскольку проданные земельные участки не  приносили Обществу дохода и не использовались в хозяйственной  деятельности. Податель жалобы считает. что причиной банкротства Общества  явилось приостановление ярмарочного бизнеса в городе Твери и изменение цен  на рынке недвижимости. Податель жалобы полагает, что с него могли быть  взысканы убытки, но отсутствовали основания для привлечения к субсидиарной  ответственности.  

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий должником  ФИО2 просит оставить в силе принятые по делу судебные акты, считая  их обоснованными и законными.  

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и  месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное  заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –  

АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном  порядке.  

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве  юридического лица 19.10.2017. Единственным участником Общества в период с  06.10.2017 по 06.05.2019 являлась ФИО3  

На основании договора купли-продажи от 10.04.2019 доля 100% уставного  капитала должника продана ФИО4  

Директором Общества в период с 06.10.2017 по 16.05.2019 являлась  ФИО3  

В последующем, с 24.05.2019 и до момента открытия в отношении  должника процедуры конкурсного производства, функции единоличного  исполнительного органа осуществлялись ФИО4  

ФИО4 является матерью ФИО1 

Конкурсный управляющий Обществом ФИО2 обратился в  арбитражный суд с заявлением о привлечении бывших руководителей должника  ФИО3, ФИО4 и сына последней ФИО1 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

В качестве материально-правового обоснования заявления о привлечении  ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указаны  нормы подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).  Арифметическая составляющая требования при подаче заявления определена  конкурсным управляющим в размере 15 500 873 руб. 04 коп., при этом, ввиду  незавершенности мероприятий по формированию конкурсной массы должника,  заявлено ходатайство о приостановлении рассмотрения заявления в данной  части.  

Суд первой инстанции пришел к выводу, что лицом, контролирующим  деятельность должника, являлся ФИО1 и привлек названное лицо к  субсидиарной ответственности. При этом суд отказал в привлечении к  субсидиарной ответственности двух других ответчиков.  

ФИО1 обжаловал определение суда первой инстанции в  

апелляционной порядке только в части его привлечения к субсидиарной  ответственности.  

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции о  наличии оснований для привлечения названного ответчика к субсидиарной  ответственности по обязательствам Общества, отклонив довод ФИО1 о  возможности его привлечения к ответственности в виде убытков, но отсутствии  оснований для применения положений статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив  правильность применения судами норм материального и процессуального  права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным  доказательствам.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции  Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в  Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях»), если полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда  сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой  (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок  относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно  убыточными.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  конкурсный управляющий ФИО2 23.09.2020 обратился в суд с  заявлением о признании недействительными сделками снятия  ФИО3 наличных денежных средств с расчетного счета Общества в  акционерном обществе «Тинькофф Банк» в размере 75 000 руб. в счет  погашения задолженности перед учредителем ФИО3 по договору  беспроцентного займа от 10.01.2019; признании недействительными сделками  снятие ФИО4 наличных денежных средств в размере 345 000 руб. с  расчетного счета Общества в акционерном обществе «Тинькофф Банк»;  применении последствий недействительности сделки в виде взыскания  солидарно с ФИО3 и ФИО1 в конкурсную массу Общества  денежных средств в размере 75 000 руб., а также в виде взыскания солидарно с  ФИО4 и ФИО1 денежных средств, о применении последствий  недействительности сделок.  

Определением от 21.04.2021 к участию в обособленном споре в качестве  соответчика привлечен ФИО1, в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен  финансовый управляющий ФИО1 – ФИО2  

Определением суда первой инстанции от 06.08.2021, вступившим в  законную силу, признаны недействительными сделками снятие 10.05.2019  ФИО3 с расчетного счета Общества 75 000 руб. в счет погашения  задолженности перед учредителем ФИО3 по договору  беспроцентного займа от 10.01.2019 и снятие ФИО4 345 000 руб. с  расчетного счета Общества в период с 17.05.2019 по 15.07.2019.  

Применены последствия недействительности сделки в виде возложения на  ФИО3 обязанности возвратить в конкурсную массу 75 000 руб., на  

ФИО4 - 345 000 руб.  

Суд пришел к выводу, что в результате совершения сделок произошло  уменьшение объема имущества (денежных средств) должника, за счет которого  могли быть удовлетворены требования кредиторов, что свидетельствует о  причинении вреда имущественным правам кредиторов.  

Конкурсный управляющий Общества 25.09.2020 обратился в суд с  заявлением, в котором просил признать недействительной сделкой соглашение  об отступном от 04.04.2019 к договору беспроцентного займа от 07.11.2017   № 07/11/2017, заключенное Обществом и ФИО5, в  отношении:  

- земельного участка из земель населенных пунктов, вид разрешенного  использования - выставочно-ярмарочная деятельность, с кадастровым номером  69:10:0260702:148, площадью 2000 кв. м, расположенного по адресу: Тверская  обл., Калининский р-н, Эммаусское с/п, с. Эммаусс;  

- земельного участка из земель населенных пунктов, вид разрешенного  использования - выставочно-ярмарочная деятельность, с кадастровым номером  69:10:0260702:149, площадью 2000 кв. м, расположенного по адресу: Тверская  обл., Калининский р-н, Эммаусское с/п, с. Эммаусс.  

В качестве применения последствий недействительности сделки суд  просил взыскать с ФИО5 рыночную стоимость названных земельных  участков по состоянию на 04.04.2019 и возложить на ФИО6 обязанность возвратить в собственность Общества спорные  земельные участки.  

Определением суда от 07.04.2021 соглашение об отступном от 04.04.2019  к договору беспроцентного займа от 07.11.2017 № 07/11/2017, заключенное  Обществом и ФИО5, признано недействительным.  

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с  ФИО5 в конкурсную массу Общества 4 758 000 руб.  

В удовлетворении остальной части требований отказано.  

Суд пришел к выводам, что договорная цена проданного должником  имущества существенно занижена по сравнению с рыночной стоимостью на  дату совершения оспариваемой сделки, заключение указанного договора  привело к уменьшению конкурсной массы должника.  

Ссылаясь на совершение ответчиками оспоренных сделок, конкурсный  управляющий указал, что в результате их совершения из владения Общества  выбыло все ликвидное имущество и денежные средства, которые могли бы  поступить в конкурсную массу должника.  

Судом первой инстанции установлено, что Общество создано в 2017 году,  основной вид деятельности должника - аренда и управление собственным или  арендованным недвижимым имуществом.  

Сделка с денежными средствами совершена 10.05.2019, сделка с  земельными участками - 04.04.2019, дело о банкротстве возбуждено 29.10.2019.  

Из материалов дела следует, что на момент совершения сделок должник  обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества,  данное обстоятельство следует из анализа финансового состояния Общества  от 19.06.2020; у Общества имелась задолженность перед кредиторами,  требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов  должника, в том числе перед заявителем по делу о банкротстве -  Департаментом управления имуществом и земельными ресурсами  администрации города Твери, кредиторами: обществом с ограниченной  ответственностью «Тверская генерация», Федеральной налоговой службой в  лице Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы России № 12 по  

Тверской области, муниципальным унитарным предприятием «Тверские  объединенные системы», обществом с ограниченной ответственностью  «Застава-Плюс».  

Обязательства согласно реестру возникли в период с 2017 по 2019 год.  

В 2019 году Общество перестало осуществлять свои обязательства перед  контрагентами, требования которых впоследствии включены в реестр  требований кредиторов должника.  

Суд пришел к выводу, что в результате указанных выше сделок  исполнение обязательств должника перед кредиторами стало невозможным.  

Из положений статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что указание  лиц, требующих привлечения к субсидиарной ответственности руководителей  должника, на конкретные объективные обстоятельства, свидетельствующие, по  мнению заявителя, о наличии оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности, могут быть опровергнуты соответствующими  доказательствами и обоснованиями со стороны лица, привлекаемого к  субсидиарной ответственности.  

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, ФИО1 не представлено  доказательств того, что банкротство Общества и невозможность рассчитаться с  кредиторами вызваны объективными обстоятельствами.  

При рассмотрении обособленных споров в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) Общества судом установлено, что ФИО1 являлся фактическим руководителем должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под  контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое  лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих  возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до  принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом  право давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность иным образом определять действия должника, в том числе по  совершению сделок и определению их условий.  

Согласно сведениям, имеющимся у конкурсного управляющего,  ФИО1 является сыном последнего руководителя Общества –  ФИО4 Из пояснений ответчиков ФИО3 и ФИО4, а  также показаний ФИО7, опрошенной в судебном заседании 18.03.2021  при рассмотрении заявления конкурсного управляющего о признании сделок  недействительными и применении последствий недействительности сделки,  равно как и заявления о привлечении к субсидиарной ответственности,  следует, что лица, исполняющие функции единоличного исполнительного  органа в Обществе имеют признаки номинального руководителя и учредителя  Общества, все решения о деятельности должника принимал ФИО1, в  частности не имея официально никакого отношения к Обществу принимал  сотрудников на работу в Обществе, давал денежные средства для внесения на  расчетный счет должника, а в последующем их забирал.  

ФИО1 не опроверг данные доводы и не представил доказательства,  свидетельствующие об ином положении дел в Обществе.  

Суд, исследовав представленные в материалы дела доказательства,  пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1 являлся фактическим  руководителем должника, лицом, контролирующим деятельность должника.  

В связи с этим именно контролирующее должника лицо должно  представить доказательства, свидетельствующие о том, что использованный  должником метод ведения бизнеса отвечал принципу добросовестности, что  невозможность удовлетворения требований кредиторов обусловлена  

объективным отсутствием у должника имущества (кроме ситуации умышленного  увеличения контролирующим лицом обязательств при невозможности их  исполнения). При доказанности ответчиком своих возражений в удовлетворении  заявления о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности может  быть отказано.  

Только при доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые  презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие)  контролирующего лица явились необходимой причиной объективного  банкротства.  

Если ответчики представят доказательства в опровержение презумпций  доведения Общества до банкротства своими действиями (бездействием), суду  следует установить, какова степень вовлеченности каждого из ответчиков в  хозяйственную деятельность должника и влияние каждого из ответчиков на  последствия деятельности Общества, а также причинно-следственную связь  между деятельностью (бездействием) каждого из ответчиков и наступлением  банкротства Общества.  

Вместе с тем, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие),  повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за  пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и  законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех  кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации,  абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении  споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности  данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с  учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях,  если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере  несостоятельности (пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве»).  

При этом согласно разъяснениям, данным в пункте 19 Постановления   № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания упомянутых  выше опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается,  что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились  необходимой причиной объективного банкротства. Однако доказывая  отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности  (опровергая их), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство  обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной  конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий  ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).  

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, контролирующим должника лицом  ФИО1 не раскрыты причины организованной им схемы ведения  должником бизнеса посредством номинального директора и участника, не  представлены доказательства того, что банкротство Общества и  невозможность погасить требования кредиторов обусловлено исключительно  внешними факторами.  

 При рассмотрении споров о признании недействительными  подозрительных сделок должника, совершенных в преддверии банкротства  Общества, установлено, что были отчуждены единственные активы Общества,  за счет которых могло быть погашено более 60% обязательств, имевшихся в тот  

период у Общества.  

Довод ответчика ФИО4 том, что с ФИО3,  ФИО4 и ФИО5 уже взысканы денежные средства (убытки) в  счет возмещения ущерба, причиненного кредиторам вследствие совершения  должником сделок, оспоренных в рамках настоящего дела о несостоятельности  (банкротстве), что и обеспечит возврат долгов перед кредиторами, обоснованно  был отклонен судами первой и апелляционной инстанций, поскольку взыскание  убытков и субсидиарная ответственность являются разными мерами  ответственности, при этом взыскание денежных средств по оспоренным  сделкам не исключает возможность привлечения к субсидиарной  ответственности контролирующих должника лиц.  

Установив причины, повлекшие банкротство Общества, суды первой и  апелляционной инстанций правомерно применили положения пункта 1 статьи  61.11 Закона о банкротстве и привлекли контролировавшее должника лицо –  ФИО1 - к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.  

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены  судами правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд  кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 22.12.2022 и  постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда  от27.02.2023 по делу № А66-16570/2019 оставить без изменения, а  кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.  

Председательствующий Е.Н. Бычкова  

Судьи А.А. Боровая   В.В. Мирошниченко