Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А33-27340/2020

21 июля 2022 года

город Иркутск

 

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего  Первушиной М. А.,

судей:   Бронниковой И.А., Волковой И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Красноярского края от 20 декабря 2021 года по делу № А33-27340/2020, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 22 марта 2022 года по тому же делу, 

 

установил:

решением Арбитражного суда Красноярского края от 07 апреля 2021 года ФИО2 (далее - должник) признан банкротом и в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО1.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 20 декабря 2021 года, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 22 марта 2022 года, ФИО1 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника. Финансовым управляющим имуществом утверждена ФИО3.

Арбитражный управляющий ФИО1, не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратился в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 20 декабря 2021 года и постановление суда апелляционной инстанции от 22 марта 2022 года отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение судом норм материального и процессуального права.

Из кассационной жалобы следует, что вывод судов о наличии фактической заинтересованности между должником и финансовым управляющим ФИО1 является необоснованным. Суды при отсутствии нарушений, вреда должнику и кредиторам со стороны финансового управляющего неправомерно сочли возможным его отстранить.  Доказательств фактической заинтересованности финансового управляющего и ненадлежащего исполнения финансовым управляющим обязанностей по осмотру местожительства гражданин, не представлено.  Суды ошибочно применили положения пункта 7 статьи 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ                                  «О несостоятельности  (банкротстве» (далее – Закон о банкротстве). Денежные средства, составляющие доходы супруга должника не являются имуществом, которое может быть реализовано по правилам пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве. Кредитные обязательства должника перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов, не являются общими с супругой, кредиторами ПАО «Сбербанк России», ПАО «Росбанк» в заявлении о включении в реестр требований кредиторов не было указано требование о признании кредитных обязательства должника ФИО2 общими с супругой должника ФИО4. Судами не исследован вопрос, являются ли обязательства должника общими обязательствами.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Красноярского края и Третьего арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе,  Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о необоснованности  доводов  кассационной жалобы и отсутствии оснований для ее удовлетворения.

Арбитражный суд первой инстанции, отстраняя арбитражного управляющего ФИО1 от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, исходил из наличия оснований для его отстранения.

Третий арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В соответствии с правовой позицией, указанной в пункте 56 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», не подлежит утверждению кандидатура арбитражного управляющего, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости у суда и лиц, участвующих в деле, имеются существенные и обоснованные сомнения.

Одним из оснований, по которому арбитражный управляющий не может быть утвержден финансовым управляющим, является заинтересованность арбитражного управляющего по отношению к должнику и его кредиторам (абзац 2 пункта 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, приведенными в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2005 № 12-П, гарантом обеспечения баланса интересов участников дела о банкротстве является непосредственно арбитражный управляющий, утверждаемый арбитражным судом в порядке, установленном статьей 45 Закона о банкротстве, и для проведения процедур банкротства наделяемый полномочиями, которые в значительной степени носят публично-правовой характер.

Следовательно, когда суд придет к выводам о наличии существенных и обоснованных сомнений относительно должной компетентности, добросовестности или независимости арбитражного управляющего, он вправе по своей инициативе или по ходатайству участвующих в деле лиц отказать в утверждении такого арбитражного управляющего или отстранить его.

В противном случае имеется вероятность возникновения конфликта интересов между кредиторами, иными участниками дела о банкротстве и арбитражным управляющим должника. Данное противоречие должно быть исключено в процедуре банкротства.

По общему правилу, арбитражный управляющий как лицо, обязанное быть независимым и действовать в равной степени как в интересах должника, так и всех его кредиторов, не должен быть опосредованно причастен к кому-либо из лиц, участвующих в деле, через фигуру представителя, уполномоченного выступать от имени должника в отношениях с третьими лицами.

Сам по себе факт сохранения финансовым управляющим доверенности, ранее выданной должником какому-либо лицу для представления интересов в суде, не может быть положен в основу выводов о заинтересованности данных лиц.

Однако одновременное наличие фидуциарных отношений представительства у финансового управляющего и должника с одним и тем же представителем ставит под обоснованное сомнение критерий незаинтересованности финансового управляющего.

Как установлено судами следует из материалов дела, заявление о признании ФИО2 подано через электронную систему подачи документов «Мой арбитр» ФИО5, к заявлению о признании должника банкротом приложена нотариальная доверенность от 07.07.2020 со сроком действия на 5 лет, согласно которой ФИО2 (доверитель) уполномочивает ФИО5 (представитель) представлять интересы и реализовывать права от имени доверителя, во всех без исключения государственных органах, запрашивать любые сведения, предусмотренные Законом о банкротстве, представлять интересы в любых делах о банкротстве в соответствии со статьей 36 Закона о банкротстве и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации со всеми процессуальными правами, предоставленными доверителю как арбитражному управляющему.

Соответственно, должник изначально выбрал представителя ФИО5 в целях участия в деле о банкротстве с необходимыми полномочиями.

В период с 10.09.2020 по 30.04.2021, т.е. и после признания должника банкротом ФИО5 от имени должника предоставляла в материалы дела пояснения и дополнительные документы, а также 15.09.2021 принимала участие в судебном заседании в качестве представителя должника на основании доверенности от 07.07.2020.

Однако, судами установлено, что ФИО5 на основании доверенности от 27.03.2020 (т.е. до выдачи доверенности от имени ФИО2), со сроком действия 5 лет, является еще и представителем арбитражного управляющего ФИО1. При этом ФИО5 15.09.2021 принимала участие в судебном заседании также в качестве представителя финансового управляющего ФИО1 на основании доверенности от 27.03.2020.

Доверенность от имени ФИО2 от 07.07.2020 и доверенность от имени арбитражного управляющего ФИО1 от 27.03.2020 являются действующими, доказательства их отзыва, не представлены.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что ФИО5 одновременно является представителем должника и финансового управляющего ФИО1, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о наличии обоснованных сомнений в независимости и беспристрастности арбитражного управляющего ФИО1 по отношению к кредиторам и должнику, принимая во внимание, что одновременное представительство ФИО5 и от должника и от финансового управляющего влечет возникновение потенциального конфликта интересов.

Вывод судов о наличии неформальных договоренностей между должником и ФИО1 через общего представителя ФИО5 в целях осуществления набора мер, направленных на назначение арбитражного управляющего, связанного с должником, какими-либо доводами или доказательствами заявителя не опровергнут.

Ссылка заявителя на отсутствие существенных нарушений охраняемых общественных и государственных интересов, убытков кредиторам и т.д. не имеет правового значения, поскольку не опровергает установленный судами факт наличия фактической заинтересованности между должником и финансовым управляющим.

Как правильно указали суды, подозрения суда в независимости арбитражного управляющего ФИО1 усиливаются и тем, что финансовым управляющим в полном объеме не раскрыты сведения об имущественном положении должника и его супруги.

Конкурсный управляющий обязан принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном названным Федеральным законом (абзацы 4 и 7 пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и ведении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

Правильно истолковав положения статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, арбитражные суды пришли к верному выводу о том, что доходы супруги должника относятся к совместному имуществу супругов и подлежат включению в конкурсную массу должника в соответствующей доле, которая на него приходится.

Вместе с тем, сведения о наличии/отсутствии у супруги должника доходов, имущества финансовым управляющим не раскрыты, о наличии совместно нажитого имущества суду не сообщено, в то время как судами из выписки по счету дебетовой карты ФИО4 за период с 22.11.2020 по 20.11.2021 установлено, что на ее расчетный счет поступили денежные средства в размере 1 746 081 рубля 18 копеек, израсходовано 1 245 496 рублей 27 копеек.

При таких обстоятельствах, суды двух инстанций пришли к обоснованному выводу о недобросовестном поведении финансового управляющего в связи с непредставлением в материалы дела по необъяснимым причинам расчета сальдо встречных обязательств супругов в отношении их доходов за процедуру банкротства и доказательств включения в конкурсную массу доходов супруги за всю процедуру банкротства.

Судами определен конкретный минимальный перечень мероприятий, который в данном случае мог выполнить разумный и добросовестный финансовый управляющий.

Выполнение арбитражным управляющим иных указанных им мероприятий не отвечает принципу разумности и добросовестности, поскольку не является надлежащим или в создавшихся условиях эффективным по времени способом защиты нарушенного права.

Как отмечено в пункте 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих», пунктах 2, 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» у лиц, участвующих в деле (к которым относится должник и иные кредиторы), не должно возникать сомнений в надлежащем, независимом ведении дел арбитражным управляющим.

Таким образом, исходя из совокупности установленных по делу обстоятельств, установив факт допущенных финансовым управляющим нарушений, условий, ставящих под сомнение разумность и добросовестность действий арбитражного управляющего при осуществлении мероприятий реализации имущества должника, возможность осуществлять мероприятия процедуры банкротства, соблюдая баланс интересов, как должника, так и его кредиторов, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно  отстранили арбитражного управляющего ФИО1 от исполнения обязанностей финансового управляющего должника.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Красноярского края от 20 декабря 2021 года по делу № А33-27340/2020 и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 22 марта 2022 года по тому же делу основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Красноярского края от 20 декабря 2021 года по делу № А33-27340/2020, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 22 марта 2022 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Судьи

 

М.А. Первушина

И.А. Бронникова

И.А. Волкова