ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

проезд Соломенной сторожки, д. 12, г. Москва, ГСП-4, 127994

официальный сайт: http://www.9aas/arbitr.ru; e-mail:9aas.info@arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-23954/2024

Дело № А40-149213/23

г. Москва

26 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 26 июня 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный  суд в составе:

председательствующего судьи Проценко А.И.,

судей Лялиной Т.А., Яремчук Л.А.,при ведении протокола судебного заседания секретарем Шакк С.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу к/у ООО «ГЛК-Транс» ФИО1 на решение Арбитражного суда г. Москвы от 12.02.2024 по делу №А40-149213/23 по иску ООО «ГЛК-Транс» (ОГРН 

<

***>) к ООО «Консалтинг» (ОГРН 

<

***>), третьи лица: 1. Росфинмониторинг, 2. ИФНС № 31 по 

<

...>. МИФНС № 21 по Санкт-Петербургу о взыскании задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами по договору цессии,                     

 

при участии в судебном заседании представителей: от истца: ФИО2 по доверенности от 10.04.2024; 

от ответчика: не явился, извещен;

от третьего лица 1: не явился, извещен;

от третьего лица 2: не явился, извещен;

от третьего лица 3: не явился, извещен; 

 

У С Т А Н О В И Л:

ООО «ГЛК-Транс» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с требованием к ООО «Консалтинг» о взыскании задолженности по договору цессии № 1/25082022 от 25.08.2022, процентов за пользование чужими денежными средствами.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12 февраля 2024 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятым решением, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, поскольку выводы суда не соответствуют материалам дела, кроме того, при принятии решения по делу, судом нарушены нормы материального и процессуального права.

Представитель истца доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме.

Ответчик и третьи лица, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте суда в сети Интернет о принятии апелляционной жалобы к производству и назначению к слушанию, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие указанных лиц, исходя из норм ст. 156 АПК РФ.

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело по правилам статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив доводы жалобы, исследовав и оценив представленные доказательства, не находит оснований для отмены или изменения решения Арбитражного суда города Москвы от 12 февраля 2024 года на основании следующего.

В обоснование своих требований истец ссылается на то, что решением от 16.02.2023 в отношении ООО «ГЛК-Транс» введена процедура конкурсного производства. 

Истец ссылается на то, что на основании бухгалтерской и иной документации, полученной конкурсным управляющим было установлено, что у ООО «Консалтинг» имеется неоплаченная задолженность перед ООО «ГЛК-Транс» в сумме 332 712 708, 82 руб., образовавшаяся ввиду заключенного договора цессии № 1/25082022 от 25.08.2022. 

В п. 1.1 договора уступки стороны пришли к соглашению об обязанности цессионария выплатить цеденту за уступаемое требование денежные средства в сумме 332 712 708, 82 руб.

Рассмотрев заявленные исковые требования, суд первой инстанции указал, что между истцом и ответчиком отсутствует информация о каких-либо сделках, в том числе по договору № 1/25082022 от 25.08.2022. 

В силу п. 86 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 следует учитывать, что стороны такой (мнимой) сделки могут также осуществлять для вида ее формальное исполнение. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон отсутствует цель в достижении заявленных результатов. 

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. 

При этом характерной особенностью является то, что, совершая сделку лишь для вида, стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь создать реальных правовых последствий. 

В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 306-ЭС16-2411). 

В соответствии с п. 8 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. 

В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или п. 2 ст. 168 ГК РФ. 

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (по правилам ст. 170 ГК РФ). 

В соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. 

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Таким образом, договор не носит реального характера, а совершен в рамках формального документооборота для создания искусственной кредиторской задолженности, что фактически свидетельствует о мнимости совершения сделки, то есть совершенные лишь для вида, без намерений создать соответствующие ей правовые последствия. 

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. 

Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. 

Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (п. 86 постановления Пленума Верховного суда Российский Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

Поведение истца не является добросовестным, не соответствует критериям обычного делового оборота и является злоупотреблением права, направленным на создание кредиторской задолженности, что является не допустимым и нарушает общее принципы действия коммерческих компаний целью которых является извлечение прибыли, минимизация убытков и рисков (ст. 2 ГК РФ). 

Любая сделка, совершаемая коммерческой организацией, должна быть направлена на достижение разумной деловой цели, а именно на получение прибыли или на уменьшение убытка от ранее совершенных хозяйственных операций. 

Именно такое поведение коммерческой организации следует считать добросовестным и разумным (ст. 10 ГК РФ). 

Совершение сделки с отклонением от такого поведения и с причинением вреда другим лицам, представляет собой злоупотребление правом. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный статьёй 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что в спорном случае договор возмездного оказания услуг использовался в качестве инструмента, позволявшего искусственно создать кредиторскую задолженность. 

Указанные действия противоречат требованиям добропорядочности, разумности и справедливости. Добросовестность выступает важнейшим общим правовым принципом. 

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

Конструкция нормы п. 1 ст. 10 ГК РФ существенно расширила применение принципа добросовестности, понимая под злоупотреблением правом не только шикану, действия в обход закона с противоправной целью, но также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав. Таким образом, суд приходит к выводу о наличии признаков мнимости сделки, в связи с чем, оснований для удовлетворения исковых требований не усматривает. 

Применительно к обстоятельствам данного дела, истцом в нарушение требований статьи 65 АПК РФ, не представлено достаточных и безусловных доказательств, подтверждающих факт оказания услуг, и, следовательно, свидетельствующих об исполнении обязательств.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев дело повторно, проверив правильность выводов суда первой инстанции и обоснованность доводов апелляционной жалобы, полагает, что она не подлежит удовлетворению, а решение арбитражного суда отмене, по следующим основаниям.

Отклоняя доводы жалобы, суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что как было указано выше, в Росфинмониторинге отсутствует информация о каких-либо финансовых операциях (сделках) между ООО «ГЛК-Траст» и ООО «Консалтинг» в том числе по договору цессии № 1/25082022 от 25.08.2022.

Кроме того, адрес государственной регистрации ООО «Консалтинг» признан ФНС России недостоверным, а в отношении счетов имеются действующие решения о блокировке. Одновременно с этим компания являлась исполнителем по государственному контракту.

Согласно пункту 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может 3 А40-8558/23 быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. 

В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты. 

Как разъяснено в пункте 5 постановление Пленума № 54, по общему правилу, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, например договора продажи имущественного права (пункт 2 статьи 389.1 ГК РФ). 

В силу норм ст. 390 ГК РФ, первоначальный кредитор, уступивший требование, отвечает перед новым кредитором за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, кроме случая, когда первоначальный кредитор принял на себя поручительство за должника перед новым кредитором.

Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, письменные пояснения Росфинмониторинга.

Представленная информация находится в открытых базах данных государственных информационных ресурсов ФНС России (ГИР БФО, Прозрачный бизнес, Федресурс), ФССП России, Федерального казначейства и пр., а также картотеки арбитражных дел в отношении участников судебного разбирательства.

В данном случае, стороны сделки являются коммерческими юридическими лицами, целью деятельности которых является систематическое извлечение прибыли. 

Отношения между ними должны носить возмездный характер, поскольку неравноценность обмениваемых товаров и услуг нарушает принцип эквивалентности в хозяйственных взаимоотношениях между его участниками (статья 423 Гражданского кодекса Российской Федерации), который является одним из основополагающих принципов гражданского права. 

Учитывая пояснения Росфинмониторинг, и признания ООО «ГЛК-Транс» банкротом, отсутствие доказательств реальности договора уступки, суд не исключил, что такое обращение истца, формально соответствующее закона, вполне может преследовать не цель защиты своих прав, а цель неосновательного обогащения, а такой неправомерный интерес не подлежит судебной защите в силу ст. 1 и 10 ГК.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд также не исключил возможность формирования фиктивной задолженности, с целью отчуждения активов в ущерб интересов должника и его кредиторов с целью уменьшения конкурсной массы, в связи с чем, суд не усмотрел оснований для взыскания долга в заявленном размере.

Верховный суд РФ для целей, в частности банкротного законодательства, пришел к выводу, что суды могут признавать лица аффилированными даже в ситуации, когда в их отношениях отсутствуют признаки юридической зависимости, но исходя из их поведения в обороте, можно сделать вывод о взаимосвязанности действий и единстве целей. 

Под фактической аффилированностью суды склонны понимать ситуации, в которых с учетом обстоятельств конкретного дела в действиях формально независимых лиц была выявлена синхронность действий или наличие общей цели. 

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. 

При этом, о наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. 

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. 

Взаимозависимость лиц, организаций или физических лиц, определяется по таким признакам: владение долями уставного капитала одним лицом в нескольких компаниях; родство с руководителями или владельцами организации; совершение экономически нецелесообразных сделок для вывода средств. 

Аффилированные лица (в отличие от обычных участников гражданского оборота, вступающих в обязательственные отношения с должником) имеют гораздо больше возможностей осуществить формальное исполнение мнимой сделки лишь для вида (п. 86 постановления Пленума Верховного суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

В соответствии со ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленных на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

Согласно ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, т.е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. 

В связи с чем, суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных ответчиком, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. 

Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору ("Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц" (утв. Президиумом Верховного суда РФ 29.01.2020). 

Согласно разъяснениям, данным в п. 86 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. 

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного суда Российской Федерации для признания сделки мнимой на основании ст. 170 ГК РФ, необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности. 

Мнимая сделка не предполагает достижение каких-либо результатов и не имеет конкретных целей, в отличии от реальной сделки, где гражданско-правовые отношения, которые имеют начало, продолжение, изменения, завершение прав и обязанностей. Если этих этапов развития взаимоотношений нет, сделка является ничтожной. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции относительного того, что в материалах дела отсутствуют доказательства реальности договора уступки, суд не исключил, что такое обращения истца, формально соответствующее закона, вполне может преследовать не цель защиты своих прав, а цель неосновательного обогащения. 

Принимая во внимание требования вышеназванных норм материального и процессуального права, а также учитывая конкретные обстоятельства по делу, суд апелляционной инстанции считает, что истец не доказал обоснованность доводов апелляционной жалобы. 

При совокупности изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции находит доводы апелляционной жалобы несостоятельными, оснований для отмены либо изменения решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено. 

Руководствуясь ст.ст. 176, 266-268, п. 1 ст. 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 12.02.2024 по делу № А40-149213/23 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.  

 

Председательствующий судья                                                                              А.И. Проценко

 

Судьи:                                                                                                                                 Т.А. Лялина 

 

                                                                                                                                 Л.А. Яремчук