537/2024-47623(1) # 

 

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

10АП-2220/2024, 10АП-2217/2024, 10АП-2215/2024, 10АП-3165/2024

Дело № А41-36167/17

30 мая 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2024 года  Постановление изготовлено в полном объеме 30 мая 2024 года  

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Муриной В.А., судей Досовой М.В., Катькиной Н.Н., при ведении протокола судебного заседания: ФИО1, при участии в заседании: 

от ФИО2 – ФИО3 по нотариально удостоверенной доверенности от  15.05.2024;  

от ФИО4 – ФИО5 по нотариально удостоверенной доверенности от 20.04.2023;  от АО «ЛИИК» - ФИО6 по доверенности от 05.02.2024;  

от ФИО7 – ФИО8 по нотариально удостоверенной доверенности от  03.05.2024;  

от ФИО9 – ФИО10 по нотариально удостоверенной доверенности от  26.04.2024;  

конкурсный управляющий ООО «СтройИнновация» ФИО11 - лично, предъявлен  паспорт;  

от арбитражного управляющего ФИО12 – ФИО13 по доверенности от  09.01.2024  

от иных участвующих в деле лиц: не явились, извещены, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, финансового  управляющего ФИО2 – ФИО14, представителя учредителей должника  ФИО15 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 29  декабря 2023 годапо делу № А41-36167/17,  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 31 июля 2017 года в  отношении общества с ограниченной ответственностью «Стройинновация» (далее – ООО  «Стройинновация») введена процедура банкротства – наблюдение. Временным  управляющим утвержден ФИО12.  

Решением суда от 18 января 2018 года ООО «Стройинновация» признано  несостоятельным (банкротом), с открытием в отношении должника конкурсного  производства. Конкурсным управляющим утверждён ФИО12.  

Определением суда от 03 июня 2019 года ФИО12 освобожден от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего ООО «Стройинновация», конкурсным  управляющим утверждена ФИО11.  

ФИО2 обратился в суд с объединенными жалобами, в которых просил  признать незаконными действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО11,  выразившиеся в:  

- в не принятии мер по защите имущества ООО «Стройинновация» в виде  транспортного средства марки «Ягуар XF»VIN 

<

***>, что повлекло его  утрату, взыскании убытков в размере 1 513 000 руб.;  

- в не предъявлении в период с 03.06.2019 по 13.02.2020 восстановленного  денежного требования к ЗАО «Лада Инжиниринг Инвест Компани» в размере 100 124 511  руб. 34 коп., взыскании убытков в размере 100 124 511 руб. 34 коп.;  

- в не принятии мер по обжалованию решений собрания кредиторов ООО  «Стройинновация» от 26.10.2022;  

- в не принятии мер по защите имущества ООО «Стройинновация» в виде  транспортного средства марки «Ягуар XF»VIN 

<

***>, что повлекло его  утрату, взыскании с ООО «Губернии» и конкурсного управляющего убытков в размере 5  000 руб.;  

- в необоснованном расходовании денежных средств ООО «Стройинновация» для  привлечения юристов и оплаты транспортных средств; взыскании убытков в размере 272  936 руб.  

Финансовый управляющий ФИО2 – ФИО14 обратилась в суд с  жалобой, в которой просила признать незаконным бездействие арбитражного  управляющего ФИО12, выразившееся в не предъявлении в период с 11.01.2018 по  03.06.2019 восстановленного денежного требования к ЗАО «Лада Инжиниринг Инвест  Компани» в размере 100 124 511 руб. 34 коп.; взыскании солидарно с ФИО12 и  ФИО16 убытков в размере 100 124 511 руб. 34 коп.  

ФИО17 обратился в суд с жалобой, в которой просила признать незаконными  действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО11, выразившиеся в  пропуске срока исковой давности по предъявлению требования к ЗАО «Лада Инжиниринг  Инвест Компани» в размере 100 124 511 руб. 34 коп.; взыскании убытков в размере 100 124  511 руб. 34 коп.  

ФИО4 обратился в суд с жалобой, в которой просил признать незаконными  действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО11, выразившиеся в  пропуске срока исковой давности по предъявлению требования к ЗАО «Лада Инжиниринг  Инвест Компани» в размере 100 124 511 руб. 34 коп.; взыскании убытков в размере 100 124  511 руб. 34 коп., отстранении ФИО11 от исполнения возложенных на нее  обязанностей конкурсного управляющего должником.  

Протокольным определением от 13.09.2023 жалобы ФИО2, финансового  управляющего ФИО2 – ФИО14, ФИО17, ФИО4 были объединены в  одно производство.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 29 декабря 2023 года с  учетом дополнительного определения от 01 апреля 2024 года в удовлетворении жалоб  отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и представитель  учредителей должника ФИО15 обратились в Десятый арбитражный апелляционный  суд с апелляционными жалобами, в которых просили определение отменить, жалобы  заявителей удовлетворить в полном объеме.  

Также в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами на  оспариваемое определение обратились финансовый управляющий ФИО2 –  ФИО14 и ФИО4  

В своих апелляционных жалобах заявители просят определение отменить, принять  по делу новый судебный акт, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств,  имеющих значение для дела.  

В суд от ФИО2 поступили дополнения к апелляционной жалобе. 

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал ходатайство о  приобщении дополнений к апелляционной жалобе.  

Учитывая продолжительность рассмотрения настоящих апелляционных жалоб в  суде апелляционной инстанции, с учетом срока на подачу апелляционной жалобы,  установленного АПК РФ, учитывая мнения участвующих в судебном заседании лиц, в  удовлетворении ходатайства ФИО2 в приобщении дополнения к апелляционной  жалобе судом отказано.  

Поступившее в суд ходатайство ФИО7 об отложении судебного  разбирательства по рассмотрению апелляционных жалоб ввиду рассмотрения судом  вопроса о процессуальной замене кредитора, рассмотрено в соответствии со ст. 158 АПК  РФ и отклонено апелляционной коллегией ввиду отсутствия оснований.  

Отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда. 

Само по себе рассмотрение судом в рамках иного обособленного спора вопроса о  процессуальной замене кредитора в реестре требований должника не является основанием  для отложения судебного разбирательства по настоящему делу.  

В судебном заседании представители ФИО2, ФИО4, ФИО9,  ФИО7 поддержали доводы апелляционных жалоб, просили обжалуемый  судебный акт отменить, принять новый судебный акт.  

Представитель арбитражного управляющего ФИО18 возражал против  удовлетворения апелляционных жалоб, поддержал поступившее в суд ходатайство о  прекращении по апелляционной жалобе представителя учредителей должника ФИО15  

Конкурсный управляющий ООО «Стройинновация» ФИО11 возражала против  удовлетворения апелляционных жалоб, поддержал поступившее в суд ходатайство о  прекращении производства по апелляционным жалобам ФИО2, представителя  учредителей должника ФИО15 и ФИО4  

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123,  153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о  времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения  информации на сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.  

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность  применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального  права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266,  268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела  доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, выслушав позиции лиц,  участвующих в судебном заседании, принимая во внимания конкретные обстоятельствам  дела, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.  

Согласно абзацу 2 пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания  гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную  массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым  управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично.  

Пунктом 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве предусмотрен круг полномочий,  возникающих у финансового управляющего в отношении должника с момента введения  процедуры реализации имущества.  

Таким образом, финансовый управляющий, являясь представителем гражданина в  силу назначения его таковым решением суда о признании гражданина банкротом,  действует от его имени и в его интересах, осуществляя права, в то время как гражданину  законом предоставлено право участия, а не ведения дела  

Конституционный суд РФ постановлением от 14 июля 2021 г. N 36-П признал абзац  пятый пункта 6 статьи 213.25 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в  его конституционно-правовом смысле, выявленном в настоящем Постановлении, не  противоречащим Конституции Российской Федерации. Выявленный в настоящем  Постановлении конституционно-правовой смысл абзаца пятого пункта 6 статьи 213.25  Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" является общеобязательным,  что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике. Настоящее  Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня  официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения  другими органами и должностными лицами. Согласно пункту 5 статьи 213.25  Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" с даты признания гражданина  банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том  числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени  гражданина и не могут осуществляться гражданином лично (абзац второй). Данное  положение представляет собой ограничение правомочий собственника по своему  усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не  противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые  законом интересы других лиц (пункт 2 статьи 209 ГК Российской Федерации).  Неизбежным следствием такого ограничения является и ограничение процессуальных прав  такого лица по делам, касающимся его имущественных прав, включая право на обращение  в суд.  

Так, в соответствии с абзацем пятым пункта 6 статьи 213.25 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)" финансовый управляющий в ходе реализации имущества  гражданина от имени гражданина, в числе прочего, ведет в судах дела, касающиеся  имущественных прав гражданина, в том числе об истребовании или о передаче имущества  гражданина либо в пользу гражданина, о взыскании задолженности третьих лиц перед  гражданином; гражданин также вправе лично участвовать в таких делах.  

Исходя из толкования данного положения в системном единстве с нормами  гражданского процессуального законодательства должник вправе лично участвовать в  делах, по которым финансовый управляющий выступает от его имени, в том числе  обжаловать соответствующие судебные акты (пункт 38 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 года N 45 "О некоторых вопросах,  связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности  (банкротстве) граждан").  

У ФИО2 в силу действующего законодательства не усматривается наличие  самостоятельной процессуальной дееспособности для ведения процессов в защиту своих  имущественных интересов.  

Правом предъявлять иски (подавать заявления) от имени должника и в защиту его  интересов вправе только его финансовый управляющий – ФИО14 (Решением  арбитражного суда города Москвы по делу А40-199282/20 ФИО14 утверждена  финансовым управляющим ФИО2).  

При таких обстоятельствах производство по апелляционной жалобе ФИО2  подлежит прекращению применительно к п.1 ч.1 ст.150 АПК РФ.  

Данный вывод суда согласуется с позицией, изложенной в постановлении  Арбитражного суда Московского округа от 07.10.20 по делу № А40-35022/18 и определении  Верховного Суда Российской Федерации от 12.04.24 по делу № А56-42256/23.  

Апелляционная коллегия принимает во внимание, что в рассматриваемом случае  финансовым управляющим ФИО2 – ФИО14 подана апелляционная  жалоба на оспариваемое определение.  

На основании статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК  РФ), части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный  суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.  

Согласно пункту 1 статьи 9, 12 ГК РФ выбор способа защиты гражданских прав  принадлежит истцу (заявителю).  

По смыслу пункта 3 статьи 60 Закона о банкротстве суд рассматривает жалобы  гражданина, представителя учредителей (участников) должника, представителя  собственника имущества должника - унитарного предприятия, иных лиц, участвующих в  деле о банкротстве, а также лиц, участвующих в процессе по делу о банкротстве, на  действия арбитражного управляющего, решения собрания кредиторов или комитета  кредиторов, нарушающие права и (или) законные интересы гражданина и иных лиц,  участвующих в деле о банкротстве и в процессе по делу о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 60 Закона о банкротстве заявления и жалобы,  поданные лицами, не имеющими права на обжалование, либо с нарушением  установленного указанной статьей порядка, подлежат возвращению.  

Круг лиц, участвующих в деле о банкротстве, а также перечень лиц, участвующих в  арбитражном процессе по делу о банкротстве, перечислен в статьях 34, 35 Закона о  банкротстве.  

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце втором пункта 14 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 года № 35 «О  некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»  (далее - Постановление № 35), основными участвующими в деле о банкротстве лицами,  которые также признаются непосредственными участниками всех обособленных споров в  судах всех инстанций, являются: должник (в процедурах наблюдения и финансового  оздоровления, а гражданин-должник - во всех процедурах банкротства), арбитражный  управляющий, представитель собрания (комитета) кредиторов (при наличии у суда  информации о его избрании), представитель собственника имущества должника -  унитарного предприятия или представитель учредителей (участников) должника (в  процедурах внешнего управления и конкурсного производства) (при наличии у суда  информации о его избрании).  

Определением Арбитражного суда Московской области по делу № А41-6167/2017 от  01 апреля 2024 года установлено следующее:  

«Представитель учредителей ООО «Стройинновация» ФИО15 представляет  интересы учредителей должника на основании протокола № 3 внеочередного общего  собрания участников ООО «Стройинновация» от 16.01.2023, согласно которому на  собрании присутствовали лица, являющиеся владельцами 100 % долей уставного капитала  ООО «Стройинновация»: ФИО16 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) - 99,5% доли, ФИО19  (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) - 0,5 % доли в уставном капитале.  

В адрес конкурсного управляющего ФИО11 поступило заключение отдела  полиции No 3 У МВД России по городу Пенза, согласно которому ФИО16 умер  04.11.2017.  

Протокол No 3 внеочередного общего собрания участников ООО «Стройинновация»  от 16.01.2023 является ничтожным, в связи с чем, представитель ФИО15 не может  представлять интересы учредителей должника».  

Таким образом, поскольку решения общего собрания участников ООО  «Стройинновация» являются ничтожным, то оно не могло служить основанием для  избрания представителя участников общества для участия в деле о банкротстве, поскольку  принято на основании представленных недостоверных сведений.  

Учитывая, что апелляционная жалоба от имени представителя учредителей  общества подана неуполномоченным лицом, производство по апелляционной жалобе  представителя учредителей должника ФИО15 подлежит прекращению.  

Вопреки доводам, изложенным конкурсным управляющим должником ФИО11 апелляционная коллегия не усматривает оснований для прекращения производства по  апелляционной жалобе ФИО4  

Факт погашения должником требований перед кредитором не является основанием  полагать, что ФИО4 не вправе обжаловать действия (бездействие) арбитражного  управляющего, равно как и обжаловать судебный акт, принятый по итогам рассмотрения  такой жалобы.  

Повторно исследовав материалы дела, апелляционная коллегия пришла к выводу об  отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения суда от 29.12.23 с учетом  принятого дополнительного определения от 01.04.24, в связи с чем, считает апелляционные  жалобы финансового управляющего ФИО2 – ФИО14 и ФИО4  подлежащими оставлению без удовлетворения.  

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации и статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности  (банкротстве)" дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе  индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным процессуальным законодательством, с особенностями, установленными  Законом о банкротстве.  

В порядке и в сроки, которые установлены пунктом 1 статьи 60 Закона о  банкротстве, рассматриваются жалобы кредиторов на действия арбитражного  управляющего, нарушающие их права и (или) законные интересы.  

По смыслу приведенной нормы кредиторам предоставлена возможность защиты  своих прав и законных интересов путем обжалования конкретных действий (бездействия)  арбитражного управляющего в целях урегулирования разногласий и восстановления  нарушенных прав, при этом признание судом незаконными конкретных действий  (бездействия) управляющего возможно при установлении факта нарушения такими  действиями арбитражного управляющего определенных прав и законных интересов  заявителя жалобы и предполагает устранение, прекращение этих незаконных действий и,  соответственно, восстановление нарушенных прав.  

При проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, управляющий обязан  действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (пункт  4 статьи 20.3 Закона о банкротстве).  

Основной круг обязанностей (полномочий) конкурсного управляющего определен в  статьях 20.3, 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для  признания действий (бездействия) конкурсного управляющего незаконными, названный  перечень не является исчерпывающим.  

По смыслу данной нормы права, основанием для удовлетворения жалобы  кредиторов, должника о нарушении их прав и законных интересов действием  (бездействием) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом в  совокупности фактов несоответствия этих действий (бездействия) законодательству и  нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредиторов  должника.  

Верховный Суд Российской Федерации в Постановлении от 18.12.2015 N 308-АД1515501 разъяснил, что в отношении арбитражного управляющего принцип разумности  означает соответствие его действий определенным стандартам, установленным, помимо  законодательства о банкротстве, правилами профессиональной деятельности арбитражного  управляющего, утверждаемыми постановлениями Правительства Российской Федерации,  либо стандартам, выработанным правоприменительной практикой в процессе реализации  законодательства о банкротстве. Добросовестность действий арбитражного управляющего  выражается в отсутствии умысла причинить вред кредиторам, должнику и обществу.  

В отношении жалоб на бездействие арбитражного управляющего ФИО11,  выразившееся в: 1) непринятии мер по сохранности имущества должника в виде  автомобиля марки «Ягуар XF», номер кузова 

<

***>, VIN  

<

***>, СТС 63 35 680181, 2013 года выпуска, государственный  регистрационный знак 

<

***>; 2) непринятии мер по защите имущества должника в  виде автомобиля марки «Ягуар XF», номер кузова 

<

***>, VIN  

<

***>, СТС 63 35 680181, 2013 года выпуска, государственный  регистрационный знак 

<

***>, что повлекло утрату указанного имущества должника  судом установлено следующее.  

Заявители полагают, что конкурсный управляющий ФИО11 после заключения  договора ответственного хранения в отношении вышеуказанного транспортного средства, в  нарушение положений пункта 2 ст. 20 и пункта 2 ст. 129 Закона о банкротстве мер по  обеспечению сохранности имущества должника не приняла, условия хранения имущества,  наличие и состояние имущества в месте его хранения не проверяла. По мнению заявителей,  ООО «Губерния», которому было передано транспортное средство, после заключения  договора ответственного хранения, в нарушение положений ст. ст. 886 и 891 ГК РФ и  условий договора ответственного хранения (подпункты а) и б) пункта 3.2. договора) мер  для сохранности переданного ему имущества должника, обязательность которых  предусмотрена законом не приняло. Обозначенное незаконное бездействие привело к  увеличению задолженности по текущим платежам в виде штрафов, назначенных должнику  в порядке привлечения к публично-правовой ответственности в период с 19.04.2022 г. по  15.09.2022 г.  

Помимо этого, заявители настаивают на том, что неисполнение хранителем ООО  «Губерния» обязательств по договору ответственного хранения повлекло утрату  вышеуказанного транспортного средства, поскольку транспортное средство в настоящее  время выбыло из владения хранителя ООО «Губерния» и находится в фактическом  владении и пользовании гражданина ФИО20.  

В силу пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий в числе  прочего обязан: принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества  должника, находящегося у третьих лиц; принимать меры по обеспечению сохранности  имущества должника; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед  должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Федеральным  законом.  

Между тем, в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела и апелляционному  суду не представлено доказательств, что конкурсным управляющим ФИО11 не  принимаются меры по обеспечению сохранности имущества должника, что привело к  причинению должнику убытков и утрате имущества должника.  

В частности, материалы дела не содержат доказательств ухудшения состояния  транспортного средства, гибели транспортного средства или прекращения права  собственности должника на транспортное средство.  

 Кроме того, в материалы дела не представлено доказательств принятия мер по  самостоятельному получению соответствующих доказательств или обращения к  конкурсному управляющему ФИО11 с запросами сведений о состоянии  транспортного средства и правах третьих лиц на транспортное средства, требований о  расторжении договора ответственного хранения с ООО «Губерния». Само по себе  привлечение третьего лица к административной ответственности за нарушение правил  дорожного движения не свидетельствует об ухудшении состояния транспортного средства  или его выбытии из конкурсной массы (утрате). Ненадлежащее исполнение ООО  «Губерния» обязательств по договору ответственного хранения (если оно имеет место), не  связанное с ухудшением состояния или утратой имущества должника, является основанием  для расторжения договора ответственного хранения и (или) взыскания убытков,  

причиненных его ненадлежащим исполнением, в рамках искового производства.  Соответствующие требования не подлежат рассмотрению в деле о банкротстве должника.  

В отношении доводы жалобы о бездействии ФИО11, выразившемся в не  принятии в порядке пункта 4 статьи 15 Закона о банкротстве мер по обжалованию решений  собрания кредиторов должника от 26.10.2022 г. суд пришел к следующим выводам.  

26.10.2021 г. состоялось очередное собрание кредиторов должника с заочной  формой голосования, на котором принят ряд решений, в том числе о проведении  замещения активов должника.  

Определением суда от 06.05.2022 г., оставленным без изменения постановлением  Десятого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2022 г., по заявлению конкурсного  кредитора должника ФИО21 признаны недействительными решения, связанные с  проведением замещения активов должника.  

Суд при рассмотрении заявления пришел к выводу о том, что принятое собранием  кредиторов должника решение о проведении замещения активов должника не  соответствует требованиям положений ст. ст. 110, 115, 141 Закона о банкротства, поскольку  в уставный капитал создаваемого акционерного общества внесено не все имущество  должника, при этом отсутствуют объективные основания экономической обоснованности  проведения замещения активов должника, поскольку рыночная привлекательность  имущества и имущественных прав должника путем проведения торгов не проверялась.  

По мнению заявителей, бездействие арбитражного управляющего ФИО11,  выразившееся в непринятии в порядке п. 4 ст. 15 Закона о банкротстве мер по  обжалованию решений собрания кредиторов должника от 26.10.2022 г., не соответствует  принципам добросовестности и разумности, регламентированных пунктом 4 статьи 20.3  Закона о банкротстве; противоречит интересам должника и его миноритарных кредиторов,  чем нарушает их права и охраняемые законом интересы.  

Между тем апелляционная коллегия полагает, что данные доводы подлежат  отклонению, как необоснованные, по следующим основаниям.  

 В силу пункта 4 статьи 15 Закона о банкротстве в случае, если решение собрания  кредиторов нарушает права и законные интересы лиц, участвующих в деле о банкротстве,  лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, третьих лиц либо  принято с нарушением установленных настоящим Федеральным законом пределов  компетенции собрания кредиторов, такое решение может быть признано  недействительным арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, по  заявлению лиц, участвующих в деле о банкротстве, лиц, участвующих в арбитражном  процессе по делу о банкротстве, или третьих лиц.  

Судом установлено, что постановлением Десятого арбитражного апелляционного  суда 27.01.2021 г. по настоящему делу требование ФИО2 в размере 53 896 485  рублей признано подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в  пункте 4 статьи 142 Закона банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц,  получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и  пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной  квоты).  

Согласно пункту 11 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с  установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и  аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020г.)  кредитор, требование которого признано подлежащим удовлетворению в очередности,  предшествующей распределению ликвидационной квоты, обладает процессуальными  правами лица, участвующего в деле о банкротстве.  

ФИО2, который на момент проведения собрания кредиторов от 26.10.2022  г. являлся лицом, участвующим в деле, имел возможность самостоятельно реализовать  право на оспаривание решения собрания кредиторов.  

Однако заявитель соответствующим правом не воспользовался, активного участия в  рассмотрении заявлений конкурсного кредитора ФИО21 не принимал, а значит,  исходил из законности принятого решения в период, когда, по его мнению, конкурсный  управляющий ФИО11 обязана была оспаривать данное решение.  

В отношении довода жалоб о незаконности действий арбитражного управляющего  ФИО11, выразившихся в неразумном и необоснованном расходовании денежных  средств должника для привлечения юристов и оплаты транспортных расходов в размере  272 936 рублей, суд первой инстанции обоснованно пришел к следующим выводам.  

Заявители полагают, что привлечение сразу двух юристов в один и тот же период (с  01.10.2019 г. по 31.12.2019 г.) за счет средств должника, а также несение транспортных  расходов, связанных с необходимостью участия конкурсного управляющего ФИО11  в мероприятиях в рамках дела о банкротстве должника, являлось неразумным и  необоснованным.  

Изложенные заявителями доводы подлежат отклонению по следующим основаниям.  

В соответствии с абзацем 6 пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный  управляющий в деле о банкротстве имеет право привлекать для обеспечения возложенных  на него обязанностей в деле о банкротстве на договорной основе иных лиц с оплатой их  деятельности за счет средств должника, если иное не установлено настоящим Федеральным  законом, стандартами и правилами профессиональной деятельности или соглашением  арбитражного управляющего с кредиторами.  

Таким образом, конкурсному управляющему должником ФИО11 законом  гарантировано право привлекать лиц для обеспечения исполнения возложенных на нее  обязанностей.  

Абзац 8 пункта 2 статьи 20.3 Закона о банкротстве устанавливает, что арбитражный  управляющий обязан разумно и обоснованно осуществлять расходы, связанные с  исполнением возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 20.7 Закона о банкротстве расходы на проведение  процедур, применяемых в деле о банкротстве, осуществляются за счет средств должника,  если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.  

За счет средств должника в соответствии с пунктом 2 статьи 20.7 Закона о  банкротстве в размере фактических затрат осуществляется оплата почтовых расходов,  расходов, связанных с государственной регистрацией прав должника на недвижимое  имущество и сделок с ним, расходов в связи с выполнением работ (услуг) для должника,  необходимых для государственной регистрации таких прав, расходов на оплату услуг  оценщика, реестродержателя, аудитора, оператора электронной площадки, если  привлечение оценщика, реестродержателя, аудитора, оператора электронной площадки в  соответствии с настоящим Федеральным законом является обязательным, расходов на  включение сведений, предусмотренных настоящим Федеральным законом, в Единый  федеральный реестр сведений о банкротстве и опубликование таких сведений, а также  оплата судебных расходов, в том числе государственной пошлины.  

В соответствии с абзацем 2 пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.12.2009  г. № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве» при рассмотрении вопроса  об обоснованности привлечения привлеченного лица следует, исходя из пункта 5 статьи  20.7 Закона о банкротстве, учитывать в том числе, направлено ли такое привлечение на  достижение целей процедур банкротства и выполнение возложенных на арбитражного  управляющего обязанностей, предусмотренных Законом, насколько велик объем работы,  подлежащей выполнению арбитражным управляющим (с учетом количества  принадлежащего должнику имущества и места его нахождения), возможно ли выполнение  арбитражным управляющим самостоятельно тех функций, для которых привлекается  привлеченное лицо, необходимы ли для выполнения таких функций специальные  

познания, имеющиеся у привлеченного лица, или достаточно познаний, имеющихся у  управляющего, обладает ли привлеченное лицо необходимой квалификацией.  

Согласно абзацу 3 пункта 5 статьи 20.7 Закона о банкротстве обязанность  доказывания необоснованности привлечения лиц для обеспечения исполнения  возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве и (или)  определенного в соответствии с настоящей статьей размера оплаты их услуг возлагается на  лицо, обратившееся в арбитражный суд с заявлением о признании привлечения таких лиц  и (или) размера такой оплаты необоснованными.  

Вместе с тем в нарушение указанных положений Закона о банкротстве и статьи 65  АПК РФ заявителями не представлено доказательств отклонения стоимости услуг лиц,  привлеченных конкурсным управляющим ФИО11 (для каждого из двоих юристов  оплата составляла 20 000 рублей в месяц), от средней стоимости юридических услуг в  регионе с учетом сложности и продолжительности рассмотрения настоящего дела, объема  услуг и других обстоятельств.  

В материалы дела не представлено доказательств несоразмерности транспортных  расходов конкурсного управляющего ФИО11 в общем размере 152 936 рублей с  учетом продолжительности рассмотрения настоящего дела – ФИО11 исполняет  обязанности конкурсного управляющего должником с 03.06.2019 г., то есть более четырех  лет.  

В настоящем случае факт проживания арбитражного управляющего в регионе,  отличном от региона, в котором находится должник, не может являться основанием для  отказа в компенсации ему командировочных и транспортных расходов для участия в  судебных заседаниях, поскольку Закон о банкротстве не содержит положений,  запрещающих назначение арбитражного управляющего из другого региона. Иной подход  приводил бы к необоснованному ограничению профессиональной деятельности  арбитражных управляющих.  

Доводы ФИО15 о необоснованного расходования конкурсным управляющим  ФИО11 денежных средств ООО «Стройинновация» для привлечения юристов и  оплаты транспортных средств, заявлено также о взыскании убытков в размере 272 936 руб.  также отклонены судом как необоснованные.  

Из материалов дела следует, что собранием кредиторов от 1 октября 2019 года по  дополнительному вопросу повестки дня собрания принято решение: «Одобрить и утвердить  привлечение конкурсным управляющим ООО «Стройинновация» 2–х физических лиц для  обеспечения исполнения возложенных на конкурсного управляющего обязанностей в  период с 1 октября 2019 по 31 декабря 2019 с оплатой их услуг в общем размере 40 000 руб.  ежемесячно за счет средств должника». По своей сути доводы заявителя направлены на  обжалование решения собрания кредиторов от 1 октября 2019 года.  

Решения собрания кредиторов лицами, участвующими в деле, не обжаловались.  

На собрании кредиторов должника 26 июня 2019 года, рассматривая и принимая к  сведению отчет конкурсного управляющего, конкурсные кредиторы одобрили отнесение  транспортных расходов конкурсного управляющего ФИО11 за счет средств  должника.  

Следующее собрание кредиторов состоялось 25 июля 2019 года, отчет конкурсного  управляющего ООО «Стройинновация» был принят к сведению, все расходы конкурсного  управляющего, в том числе и транспортные, в отчете были отражены.  

Последовательно, решением каждого собрания кредиторов (с июня 2019 года до  июня 2020 собрания кредиторов проводились ежемесячно, с июня 2020 года по настоящий  момент 1 раз в три месяца), отчеты конкурсного управляющего ФИО11  принимались к сведению, на предмет отнесения конкурсным управляющим транспортных  расходов при проведении процедуры конкурсного производства на должника, ни  кредиторами, ни представителем участников (учредителей) должника не обжаловались.  

При этом отчет конкурсного управляющего содержит предельно открытую  информацию о каждом расходовании денежных средств. Решением собрания кредиторов от  26 апреля 2021 года, в котором принимал участие и представитель участников  (учредителей) должника, по четвертому дополнительному вопросу повестки дня собрания  кредиторов, отчет конкурсного управляющего ООО «Стройинновация» от 29 марта 2021  года об использовании денежных средств должника был утвержден.  

Представитель учредителя (участника) ООО «Стройинновация» обращался в  арбитражный суд с заявлением о признании недействительными решения собрания  кредиторов должника от 26 апреля 2021 года по дополнительным вопросам № 2, № 3, № 6,   № 8, № 9, № 10, № 11 повестки дня. О признании недействительным решения собрания  кредиторов по четвертому дополнительному вопросу собрания кредиторов от 26 апреля  2021 года, решением которого был утвержден отчет конкурсного управляющего об  использовании денежных средств должника, представитель учредителя (участника) ООО  «Стройинновация» не обращался.  

Соответственно, представитель учредителя (участника) ООО «Стройинновация»  признал, что расходы конкурсного управляющего ФИО11, в том числе и  транспортные расходы, являются обоснованными и разумными, не нарушают его права и  интересы. Таким образом, оплата транспортных расходов, не нарушают прав заявителя,  поскольку возмещение таких расходов гарантировано конкурсному управляющему Законом  о банкротстве в составе текущих платежей, расходы подтверждены документально и  связаны с осуществлением процедуры конкурсного производства в данном деле о  банкротстве, одобрены собранием кредиторов, обратного заявителем не представлено.  

В нарушение статьи 65 АПК РФ представителем учредителя (участника) ООО  «Стройинновация» не представлено доказательств, подтверждающих доводы о нарушении  конкурсным управляющим требований Закона о банкротстве, а также разумности и  добросовестности, которые привели бы к нарушению прав ФИО22  

Доводы заявителей о допущенном бездействии арбитражных управляющих ФИО12, ФИО23, выразившемся в не предъявлении денежного требования к АО  «ЛИИК» в размере 100 124 511,34 рублей, восстановленного определением Арбитражного  суда г. Москвы от 31.10.2016 г. по делу № А40-58262/12; бездействии арбитражного  управляющего ФИО12, выразившемся в сокрытии от арбитражного суда, конкурных  кредитов, последующего арбитражного управляющего и иных лиц, участвующих в деле,  соответствующего денежного требования к АО «ЛИИК», отклонены судом, как  неподтвержденные документально, носящие предположительный характер.  

Как установлено судом и следует из вступивших в законную силу судебных актов по  делу № А40-58262/2012 о несостоятельности (банкротстве) АО «ЛИИК», 06.08.2008 г. АО  «ЛИИК» и должник заключили дополнительное соглашение № 3 к договору подряда №  09/01-08 от 09.01.2008 г., согласно условиям которого должник поручал, а АО «ЛИИК»  приняло на себя обязательство по строительству торгово-офисного центра.  

Согласно пункту 2 соглашения стоимость работ составляла 62 165 809,54 рублей. В  пункте 3 соглашения стороны определили срок выполнения работ не позднее 01.01.2013 г.  Согласно пункту 7 соглашения в случае неисполнения АО «ЛИИК» обязательства по  выполнению работ в срок до 01.01.2013 г. с 01.01.2013 г. у АО «ЛИИК» возникает  обязанность вернуть уплаченный аванс.  

Должник во исполнение принятых на себя обязательств перечислил в пользу АО  «ЛИИК» 62 165 809,54 рублей, АО «ЛИИК» принятые на себя обязательств не исполнило,  объект должнику не сдало.  

21.01.2009 г. АО «ЛИИК» и должник заключили дополнительное соглашение № 21  к договору инвестиций № 24 от 05.05.2002 г., согласно условиям которого должник  поручил, а АО «ЛИИК» приняло на себя обязательство по строительству въездной группы.  

В соответствии с пунктом 1 соглашения стоимость работ составляет 18 631 701,80  рублей. В пункте 3 соглашения стороны предусмотрели срок выполнения работ не позднее  01.01.2013 г. В случае неисполнения АО «ЛИИК» обязательства по выполнению работ в  срок до 01.01.2013 г. с 01.01.2013 г. у АО «ЛИИК» возникает обязанность вернуть  уплаченный аванс (пункт 7 соглашения).  

Должник во исполнение принятых на себя обязательств перечислил в пользу АО  «ЛИИК» 18 631 701,80 рублей, АО «ЛИИК» принятые на себя обязательств не исполнило,  объект должнику не сдало.  

16.01.2012 г. АО «ЛИИК» и должник заключили договор подряда № 16, согласно  условиям которого должник поручил, а АО «ЛИИК» приняло на себя обязательство по  выполнению работ, стоимость которых составляет 19 327 000,00 рублей.  

Согласно пункту 6.1 договора, сторонами предусмотрен срок выполнения работ не  позднее 30.12.2012 г.  

Должник во исполнение принятых на себя обязательств перечислил в пользу АО  «ЛИИК» 19 327 000 рублей. 25.04.2012 г. АО «ЛИИК» отказалось от исполнения  обязательства по договору, и обязалась возвратить сумму перечисленного аванса в срок до  30.04.2012 г.  

15.09.2011 г. АО «ЛИИК» и должник заключили договор процентного займа № 35,  во исполнение которого с расчетных счетов АО «ЛИИК» были перечислены денежные  средства в размере 151 369 432,05 рублей.  

Согласно соглашениям об обеспечении исполнении обязательств от 15.09.2011 г.  договор процентного займа № 35 от 15.09.2011 г. является способом обеспечения  исполнения обязательств по ранее заключенным дополнительному соглашению № 3 к  договору подряда № 09/01-08 от 09.01.2008 г. и дополнительному соглашению № 21 от  21.01.2009 г. к договору инвестиций от 15.05.2002 г.  

Должник возвратил АО «ЛИИК» 25 853 509 рублей. Должник также по поручению  АО «ЛИИК» перечислил денежные средства в пользу третьих лиц в размере 25 922 990,58  рублей в счет исполнения обязательств по договору займа № 35 от 15.09.2011 г.  

Сумма задолженности перед АО «ЛИИК» по договору процентного займа № 35  составляет 99 972 932,47 рублей.  

13.01.2013 г. АО «ЛИИК» и должник подписали акты, согласно которым зачету  подлежали следующие обязательства:  

- задолженность АО «ЛИИК» по дополнительному соглашению № 3 к договору  подряда № 09/01-08 от 09.01.2008 г. и задолженность должника по договору процентного  займа № 35 от 15.09.2011 г. в размере 62 165 809,54 рублей;  

- задолженность АО «ЛИИК» по дополнительному соглашению № 21 от 21.01.2009  г. к договору инвестиций от 15.05.2002 г. и задолженность должника по договору  процентного займа № 35 от 15.09.2011 г. в размере 18 631 701,80 рублей;  

- задолженность АО «ЛИИК» по договору подряда № 16 от 16.01.2012 г. и  задолженность должника по договору процентного займа № 35 от 15.09.2011 г. в размере  47 454 332,29 рублей;  

Судом в деле № А40-58262/2012 установлено, что на момент совершения сделок  руководителем АО «ЛИИК», а также его учредителем являлся ФИО24. Генеральным директором должника так же является ФИО24  

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 28.04.2015 г. по делу № А4058262/2012 АО «ЛИИК» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное  производство.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 30.10.2016 г. по делу № А4058262/2012 о несостоятельности (банкротстве) АО «ЛИИК»:  

- признаны недействительными сделками договор процентного займа № 35 от  15.09.2011 г. и перечисление АО «ЛИИК» денежных средств в пользу должника по  договору процентного займа № 35 от 15.09.2011 г. в общем размере 151 369 432,02 рублей;  

- признаны недействительными сделками в силу ничтожности: 

1) соглашение об обеспечении обязательств к дополнительному соглашению № 3 от  06.08.2008 г. к договору генерального подряда от 09/01-08;  

2) соглашение об обеспечении обязательств к Дополнительному соглашению № 21  от 21.01.2009 г. к договору инвестиций № 24 от 15.05.2002 г.;  

- признаны недействительными сделками: 1) акт зачета взаимных требований от  13.01.2013 г. к договору процентного займа № 35 от 15.09.2011 г. и дополнительному  соглашению № 3 от 06.08.2008 г. к договору генерального подряда от 09/01-08; 2) акт  зачета взаимных требований от 13.01.2013 г. к договору процентного займа № 35 от  15.09.2011 г. и Дополнительному соглашению № 21 от 21.01.2009 г. к договору инвестиций   № 24 от 15.05.2002 г.; 3) акт зачета встречных требований от 13.01.2013 г. к договору  процентного займа № 35 от 13.01.2013 г. и договору подряда № 16 от 16.01.2012 г.;  

- применены последствия недействительности сделок, суд обязал сторон возвратить  друг другу все полученное по сделкам:  

- признаны отсутствующими обязательства АО «ЛИИК» и должника по соглашению  об обеспечении обязательств к дополнительному соглашению № 3 от 06.08.2008 г. к  договору генерального подряда от 09.01.2008 г. № 09/01-08;  

- признаны отсутствующими обязательства АО «ЛИИК» и должника по соглашению  об обеспечении обязательств к Дополнительному соглашению № 21 от 21.01.2009 г. к  инвестиционному договору от 15.05.2002 г. № 24;  

- с должника в пользу АО «ЛИИК» взысканы денежные средства в сумме 99 972  932,47 рублей;  

- восстановлена задолженность АО «ЛИИК» перед должником: 1) по договору  генерального подряда от 09.01.2008 г. № 09/01-08 в сумме 62 165 809,54 рублей; 2) по  инвестиционному договору от 15.05.2012 г. № 24 в сумме 18 631 701,80 рублей; 3) по  договору подряда № 16 от 16.01.2012 г. в сумме 19 327 000 рублей.  

Признавая оспариваемые сделки недействительными, суд исходил из следующего. 

Несмотря на получения авансов от должника, АО «ЛИИК» с момента заключения  договоров подряда к работам, подлежащим выполнению по вышеуказанным договорам, не  приступило, стороны не согласовали сметы к договорам подряда, что свидетельствует об  отсутствии намерения исполнять договоры либо требовать их исполнения, а подлинная  воля сторон при заключении сделки была направлена не на создание тех правовых  последствий, которые наступают при ее совершении. Впоследствии в результате  заключения оспариваемого договора займа конкурсная масса АО «ЛИИК» уменьшилась на  99 972 932,47 рублей, то есть был причинен вред имущественным правам и законным  интересам его кредиторов.  

Оспариваемые соглашения об обеспечении исполнения обязательств, договор  процентного займа являются недействительными (ничтожными) сделками, поскольку  вопреки разумно воспринимаемой необходимости рассчитаться за счет переданных  денежных средств по вышеуказанным сделкам с кредиторами, уплатить страховые взносы  во внебюджетные фонды РФ, направить денежные средства на осуществление  строительства, АО «ЛИИК», напротив, в нарушение предусмотренной законодательством  очередности удовлетворения требований кредиторов направило указанные денежные  средства на иные цели в пользу заинтересованного лица, что, в конечно итоге, привело к  наращиванию кредиторской задолженности. Указанные действия являются  злоупотреблением правом, направленным на причинение вреда имущественным правам и  законным интересам конкурсных кредиторов должника. Суд согласился с доводом  

конкурсного управляющего о недействительности (ничтожности) соглашений об  обеспечении исполнения обязательств на основании статьи 168 ГК РФ.  

В отношении оспариваемых актов зачета встречных однородных требований суд  установил признаки недействительности, как сделок с предпочтением, поскольку  оспариваемые сделки совершены АО «ЛИИК» после принятия арбитражным судом  заявления о признании его банкротом, в условиях наличия обязательств перед иными  кредиторами, с оказанием предпочтения в отношении удовлетворения требований,  существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае  расчетов с кредиторами в порядке очередности, установленной статьей 134 Закона о  банкротстве. Суд установил заинтересованность АО «ЛИИК» и должника и счел  правомерным довод конкурсного управляющего о недействительности оспариваемых актов  зачета встречных однородных требований также в связи с нарушением запрета  злоупотребления правом, предусмотренного статьей 10 ГК РФ. В результате суд указал, что  акты зачета встречных однородных требований также являются ничтожными сделками,  поскольку представляют собой злоупотребление правом как со стороны АО «ЛИИК», так и  со стороны должника, возглавляемые одним лицом – ФИО24, что привело к  нарушению прав и законных интересов должника и его конкурсных кредиторов и  причинению им ущерба в размере 99 972 932,47 рублей.  

Суд пришел к выводу о том, что должник является недобросовестным, поскольку на  момент принятия оспариваемых платежей знал и должен был знать о наличии признаков  неплатежеспособности у АО «ЛИИК».  

На основании задолженности, взысканной с должника определением Арбитражного  суда г. Москвы от 31.10.2016 г. по делу № А40-58262/2012, АО «ЛИИК» обратилось с  заявлением о признании должника банкротом.  

Определением суда от 31.07.2017 г. по настоящему делу заявление АО «ЛИИК» о  признании должника банкротом признано обоснованным, в отношении должника введена  процедура наблюдения. Требования АО «ЛИИК» в размере 100 014 932,47 рублей  включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Временным  управляющим должника утвержден ФИО12  

Решением суда от 18.01.2018 г. по настоящему делу должник признан банкротом, в  отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника  утвержден ФИО12  

21.06.2018 г. между АО «ЛИИК» (цедент) и ООО «Губерния» (цессионарий)  заключен договор уступки прав (требований), в соответствии с которым цедент обязуется  передать, а цессионарий обязуется принять и оплатить принадлежащие цеденту права  (требования), а именно: дебиторская задолженность должника перед АО «ЛИИК» в  размере 100 014 932,47 рублей, взысканная определением Арбитражного суда г. Москвы от  31.10.2016 г. по делу № А40-58262/2012.  

18.07.2018 г. ООО «Губерния» оплатило АО «ЛИИК» цену уступки в размере 23 069  589,67 рублей, что подтверждается платежным поручением № 187 от 18.07.2018 г.  

Определением суда от 26.10.2018 по настоящему делу произведена замена АО  «ЛИИК» на ООО «Губерния» в реестре требований кредиторов должника с требованиями в  размере в размере 100 014 932,47 рублей.  

Определением суда от 03.06.2019 г. ФИО12 освобожден от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим должника  утверждена ФИО11  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.01.2021 г. по делу № А4058262/2012 о несостоятельности (банкротстве) АО «ЛИИК» утверждено мировое  соглашение, в связи с чем, производство по делу прекращено.  

Заявители жалоб полагают, что срок исковой давности по восстановленному  требованию должника к АО «ЛИИК» истек 13.02.2020 г., то есть в период, когда  

обязанности конкурсного управляющего должника исполняла ФИО11, в связи с чем,  утрата возможности взыскания задолженности с АО «ЛИИК» вызвана бездействием  ФИО11  

Финансовый управляющий ФИО14 полагает, что срок исковой давности по  восстановленному требованию должника к АО «ЛИИК» истек 13.02.2020 г., утрата  возможности взыскания задолженности была связана с бездействием ФИО16,  который являлся генеральным директором должника с 06.02.2017 г. по 11.01.2018 г., и  ФИО12, который являлся конкурсным управляющим должника с 11.01.2018 г. по  03.06.2019 г.  

Судом отклонено заявление о пропуске заявителем жалобы финансовым  управляющим ФИО2 срока исковой давности по жалобам и заявлению о  взыскании убытков.  

ФИО2 получил статус лица, участвующего в настоящем деле и связанные с  ним права, в том числе право на подачу жалоб в порядке статьи 60 Закона о банкротстве и  заявлений в порядке пункта 4 статьи 20.4 и статьи 61.12 Закона о банкротстве, только в  2021 году, когда постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда 27.01.2021  г. по настоящему делу его требование в размере 53 896 485 рублей признано подлежащим  удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона  банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество  должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК  РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).  

В таких обстоятельствах срок исковой давности на дату обращения финансового  управляющего ФИО2 в суд по настоящему делу не истек.  

Между тем доводы жалоб подлежат отклонению по следующим основаниям. 

В силу пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 г. № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» в случае, когда упомянутая в предыдущем пункте сделка  была признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 или пункта 3 статьи  61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр  требований кредиторов, но удовлетворяется за счет имущества должника, оставшегося  после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр, то  есть в очередности, предусмотренной пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве (пункт 2  статьи 61.6); такое требование может быть предъявлено к должнику в порядке,  предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в любое время в ходе внешнего  управления или конкурсного производства. Указанное требование не предоставляет права  голоса на собрании кредиторов.  

Кроме того, если в таком случае по признанной недействительной сделке кредитор  получил от должника имущество, то в силу пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве  предъявить восстановленное требование к должнику кредитор может только после возврата  в конкурсную массу (должнику) этого имущества или его стоимости. В связи с этим к  требованию кредитора должны прилагаться доказательства возврата им соответствующего  имущества или его стоимости; при их непредставлении такое требование подлежит  оставлению судом без движения, а при непредставлении их после этого в установленный  срок – возвращению. В случае возврата части имущества или денег кредитор может  предъявить восстановленное требование в соответствующей части.  

В пункте 29.5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» также указано, что если сделка является ничтожной или оспоримая сделка  признана недействительной, но не на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве  либо других норм этого закона, а по общим основаниям, предусмотренным гражданским  законодательством, применяются предусмотренные пунктом 4 статьи 61.6 Закона о  

банкротстве правила (с учетом толкования, данного в пункте 25 и абзаце втором пункта 27  настоящего постановления); пункты 2 и 3 этой статьи не применяются. На необходимость  возврата полученного по таким сделкам в конкурсную массу должника для  принудительного исполнения встречного реституционного обязательства указано в  Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от  28.03.2022 г. № 304-ЭС19-9345(5), Определении Верховного Суда РФ от 22.08.2019 г. №  309-ЭС19-3185(2).  

Таким образом, обязательным условием для взыскания с должника задолженности,  восстановленной в результате признания сделок недействительными в деле о банкротстве  (в том числе при ничтожности сделок), является возврат полученного в конкурсную массу  должника.  

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три  года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ срок исковой давности не может  превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен,  за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 06.03.2006 г. № 35-ФЗ  «О противодействии терроризму».  

В силу пункта 2 статьи 200 ГК РФ по обязательствам с определенным сроком  исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 202 ГК РФ течение срока исковой давности  приостанавливается: 1) если предъявлению иска препятствовало чрезвычайное и  непредотвратимое при данных условиях обстоятельство (непреодолимая сила); 2) если  истец или ответчик находится в составе Вооруженных Сил Российской Федерации,  переведенных на военное положение; 3) в силу установленной на основании закона  Правительством Российской Федерации отсрочки исполнения обязательств (мораторий); 4)  в силу приостановления действия закона или иного правового акта, регулирующих  соответствующее отношение.  

Согласно абзацу 1 статьи 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается  совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.  

В силу пункта 1 статьи 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права  принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.  

Вместе с тем, согласно пункту 3 статьи 100 Закона о банкротстве, лица,  участвующие в деле о банкротстве, вправе заявлять о пропуске срока исковой давности по  предъявленным к должнику требованиям кредиторов.  

При разрешении спора о включении требования кредитора в реестр требований  кредиторов суду надлежит рассмотреть заявление о пропуске срока исковой давности  (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от  12.10.2020 г. № 305-ЭС19-17086 (2)).  

Согласно пункту 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 г. № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3  Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче  вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной  на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования,  предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед  соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения  недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к  должнику (далее – восстановленное требование) считается существовавшим независимо от  совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).  

Аналогично, согласно пункту 29.5. Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 г.   № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона  

«О несостоятельности (банкротстве)» если сделка является ничтожной или оспоримая  сделка признана недействительной, но не на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о  банкротстве либо других норм этого закона, а по общим основаниям, предусмотренным  гражданским законодательством, поскольку согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ  недействительная сделка недействительна с момента ее совершения, требование другой  стороны о возврате полученных должником денег или возмещении стоимости полученного  должником в деньгах считается возникшим в момент такого предоставления.  

Если сделка является ничтожной, то, поскольку ничтожная сделка недействительна  независимо от признания ее таковой судом, сроки для предъявления реституционного  требования (пункт 1 статьи 71 и абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве)  исчисляются по общим правилам.  

Приведенные выше разъяснения Высшего Арбитражного Суда РФ подлежат  применению при определении срока исковой давности для предъявления восстановленного  требования должника к АО «ЛИИК».  

Так, в силу пункта 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» обязательство, восстановленное в результате признания  сделки по исполнению обязательства недействительной по основаниям  недействительности, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, считается  существовавшим вне зависимости от признания сделки недействительной и  восстановления задолженности, в связи с чем материально-правовые и процессуальные  сроки, связанные с данным обязательством, подлежат исчислению без учета последующего  вынесения судебного акта о признании платежей недействительными. В силу пункта 29.5  указанного постановления материальные и процессуальные сроки предъявления  реституционных требований по ничтожным сделкам также исчисляются без учета даты  вынесения судебного акта по результатам их оспаривания (Определение Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.09.2017 г. по делу № 303- ЭС16- 12221(2)).  

При рассмотрении спора о признании недействительными договора займа,  соглашения об обеспечении исполнения обязательств и актов зачета между АО «ЛИИК» и  должником суд в деле № А40-58262/2012 пришел к выводу об их недействительности на  основании статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, а также к выводу об их ничтожности на  основании статей 10 и 168 ГК РФ. Суды апелляционной и кассационной инстанции,  оставляя определение Арбитражного суда г. Москвы от 31.10.2016 г. по делу № А4058262/2012 без изменения, также ссылаются как на статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве,  так и на статьи 10, 168 ГК РФ.  

Из мотивировочной части судебных актов по соответствующему обособленному  спору в деле № А40-58262/2012 суд также следует, что обязательства между АО «ЛИИК»  должником как по договорам подряда, так и по договору займа и актам взаимозачета  прикрывали круговое движение средств внутри группы аффилированных лиц (транзитные  платежи).  

Следовательно, материальные и процессуальные сроки по требованиям должника,  восстановленным определением Арбитражного суда г. Москвы от 31.10.2016 г. по делу №  А40-58262/2012 подлежат исчислению по общим правилам.  

Помимо этого, суд в деле № А40-58262/2012 ранее уже отклонил довод об  изменении исчисления срока исполнения обязательств по возврату авансов по договору  подряда (обязательство, восстановленное определением Арбитражного суда г. Москвы от  31.10.2016 г. по указанному делу) в связи с признанием недействительными  соответствующих сделок, учитывая личность должника и АО «ЛИИК» (являются  заинтересованными лицами по смыслу ст.19 Закона о банкротстве), а также характер  

неисполнения принятых на себя обязательств по договорам строительного подряда  (стороны изначально не имели намерения исполнять соответствующие договоры).  

Суд в деле № А40-58262/2012 установил, что обязательство по возврату аванса по  дополнительному соглашению № 3 от 06.08.2008 г., дополнительному соглашению № 21 от  21.01.2009 г. возникло 01.01.2013 г., а по договору подряда № 16 от 16.01.2012 г. –  25.04.2012 г.  

Сведения о наличии обстоятельств, являющихся основанием для приостановления  или перерыва течения сроков исковой давности по требованиям о возврате авансов, в  материалы дела не представлены.  

Следовательно, срок исковой давности по требованиям должника к АО «ЛИИК»  истек через 3 года с момента наступления срока исполнения обязательств по возврату  авансов:  

- по дополнительному соглашению № 3 к договору подряда № 09/01-08 от  09.01.2008 г. истек 01.01.2016 г. (срок возврата аванса с 01.01.2013 г.);  

- по дополнительному соглашению № 21 к договору инвестиций № 24 от 05.05.2002  г. истек 01.01.2016 г. (срок возврата аванса с 01.01.2013 г.);  

- по договору подряда № 16 от 16.01.2012 г. истек 30.04.2015 г. (срок возврата аванса  с 30.04.2012 г.).  

Вместе с тем, даже если срок исковой давности по восстановленному требованию  должника к АО «ЛИИК» исчислять с момента принятия или вступления в законную силу  определения Арбитражного суда г. Москвы от 30.10.2016 по делу № А40-58262/2012  (вступило в законную силу 13.02.2017 г.), срок исковой давности истек 30.10.2019 г. или  13.02.2020 г. соответственно.  

Судом также учтено, что объективный десятилетний срок исковой давности по  восстановленному требованию должника к АО «ЛИИК» по возврату авансов в любом  случае истек 30.04.2022 г. (по договору подряда № 16 от 16.01.2012 г.) и 01.01.2023 г. (по  дополнительному соглашению № 3 к договору подряда № 09/01-08 от 09.01.2008 г. и  дополнительному соглашению № 21 к договору инвестиций № 24 от 05.05.2002 г.).  

Причины, препятствовавшие предъявлению восстановленного требования должника  к АО «ЛИИК» до истечения срока исковой давности, зависели от должника, поскольку  необходимым условием для предъявления встречного требования являлся возврат  денежных средств в размере 100 014 932,47 рублей, взысканных с должника тем же  определением Арбитражного суда г. Москвы от 31.10.2016 г. по делу № А40-58262/2012 в  порядке применения последствий недействительности договора займа (невозвращенная  часть займа, выданного АО «ЛИИК» должнику).  

Должник до истечения срока исковой давности обязанность по возврату не  исполнил, соответствующие требования, основанные на определении Арбитражного суда г.  Москвы от 31.10.2016 г. по делу № А40-58262/2012, в настоящее время включены в реестр  требований кредиторов должника. В свою очередь, включение требований в реестр  требований кредиторов должника не может рассматриваться как исполнение должником  обязательства по возврату денежных средств в конкурсную массу АО «ЛИИК», поскольку  само по себе это является лишь судебным подтверждением обоснованности существования  долга для целей участия в деле о банкротстве (Определение Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2021 г. № 307-ЭС21-5824).  

Неисполнение обязательств по возврату полученного в конкурсную массу АО  «ЛИИК» в период исполнения ФИО11 и ФИО12 своих обязанностей в деле о  банкротстве должника было вызвано нахождением должника с 2017 года в процедуре  банкротства, в которой предусмотрен специальный порядок и очередность удовлетворения  требований кредиторов.  

Следовательно, пропуск срока на предъявление восстановленного требования к АО  «ЛИИК» не мог стать результатом бездействия конкурсных управляющих должника,  

поскольку в период исполнения ФИО12 и ФИО23 своих обязанностей в  связи с неплатежеспособностью и недостаточностью имущества должника в отношении  него уже была введена процедура банкротства (наблюдение, а затем конкурсное  производство), что препятствовало удовлетворению требований АО «ЛИИК» (ООО  «Губерния») в обход требований иных кредиторов. По указанной причине ФИО12  также не мог совершить действий по сокрытию от арбитражного суда и конкурсных  кредиторов должника сведений о возможности предъявления восстановленных требований  к АО «ЛИИК», поскольку такая возможность отсутствовала.  

Таким образом, апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой  инстанции о соответствии действий (бездействия) конкурсных управляющих должника  ФИО11 и ФИО12 в указанной части.  

Основанием удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного  управляющего является установление арбитражным судом: факта несоответствия этих  действий законодательству о банкротстве (неисполнение или ненадлежащее исполнение  арбитражным управляющим своих обязанностей); несоответствия этих действий  требованиям разумности; несоответствия этих действий требованиям добросовестности.  

Жалоба может быть удовлетворена только в случае, если вменяемыми  неправомерными или недобросовестными или неразумными действиями (бездействием)  действительно нарушены те или иные права и законные интересы подателя жалобы.  

При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего  заявитель жалобы обязан доказать наличие незаконного, недобросовестного или  неразумного поведения арбитражного управляющего и то, что такое поведение нарушает  права и законные интересы заявителя (должника).  

Действующее законодательство определяет в качестве необходимого условия для  оценки действий управляющего в качестве не соответствующих закону нарушение прав и  интересов кредиторов.  

Из совокупности положений ст. ст. 2, ст. 4 АПК РФ и ст. 60 Закона о банкротстве  следует, что целью рассмотрения жалоб на действия (бездействие) арбитражного  управляющего является определение законности таких действий (бездействия), а также  восстановление нарушенных прав и защита законных интересов подателей таких жалоб.  

В соответствии со статьями 41, 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те  обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений.  

С учетом изложенного, принимая во внимание недоказанность заявителями того,  что конкурсный управляющий ФИО11 и арбитражный управляющий ФИО12  допустили незаконные действия (бездействие), о которых указано выше, апелляционная  коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении  поданных жалоб.  

Апелляционная коллегия также указывает на то, что суд первой инстанции  обоснованно не усмотрел оснований для удовлетворения требования о взыскании убытков с  арбитражных управляющих ФИО11, ФИО12, а также ФИО16 и ООО  «Губерния», в связи со следующим.  

Законом о банкротстве предусмотрена возможность взыскания убытков как с  арбитражного управляющего (арбитражных управляющих), так и с лиц, имевших право  действовать от имени должника – юридического лица (требование о возмещении убытков  по корпоративным основаниям).  

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий  обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в  результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим  возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых  установлен вступившим в законную силу решением суда.  

Согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в  отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о  возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать  от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или  лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями  (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность  определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в  рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.  

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного  возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено  возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело  или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или  повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это  лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было  нарушено (упущенная выгода).  

Для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков  на основании статьи 15 ГК РФ необходимо доказать наличие противоправных действий  ответчика, факт несения убытков и их размер, причинно-следственную связь между  действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями.  

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является  достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.  

По смыслу указанных правовых норм заявитель в соответствии со статьей 65 АПК  РФ должен представить доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности  нескольких условий (основания возмещения убытков): противоправность действий  (бездействия) причинителя убытков, причинную связь между противоправными  действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер понесенных убытков.  

В рассматриваемом случае не представлены доказательства наличия совокупности  условий для применения к арбитражным управляющим ФИО11, ФИО12,  ответственности в виде взыскания убытков.  

В части требований о взыскании убытков с арбитражных управляющих ФИО11 и ФИО12, не представлены доказательства противоправности и виновности  действий (бездействий) указанных лиц, а также причинно-следственной связи между  действиями (бездействием) указанных лиц и возникшими убытками.  

Так, вопреки доводам заявителя жалобы финансового управляющего ФИО2, ФИО16, который занимал должность генерального директора должника в  период с 06.02.2017 г. по 17.01.2018 г., также был лишен возможности предъявить  восстановленное требование к АО «ЛИИК» в связи с отсутствием у должника достаточного  имущества возврата полученного в конкурсную массу АО «ЛИИК».  

Указанное обстоятельство подтверждается тем фактом, что в период, когда  ФИО16 занимал должность генерального директора должника, в отношении  должника по заявлению АО «ЛИИК» было возбуждено дело о банкротстве и введена  процедура наблюдения.  

При этом ранее при рассмотрении заявления о привлечении ФИО16 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника суд в определении от  30.12.2021 г. по настоящему делу пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим  должника не доказано, что совершенные ФИО24 и ФИО16 сделки  повлекли банкротство должника, поэтому суд пришел к выводу об отсутствии правовых  оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности за доведение общества до  банкротства и причинения вреда в соответствии с абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о  банкротстве.  

В части требований о взыскании убытков с ООО «Губерния» в размере 5 000 рублей  административного штрафа судом установлено, что в материалы дела не представлен  доказательств фактической оплаты указанного штрафа должником, в связи с чем,  оснований полагать доказанным факт несения убытков и их размер не представляется  возможным.  

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, заявителем  апелляционной жалобы в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и  обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционных жалобах не приведено.  

Также при обращении в суд с жалобами также было заявлено требование об  отстранении ФИО11 от исполнения возложенных на нее обязанностей конкурсного  управляющего в деле о банкротстве ООО «Стройинновация».  

В силу статьи 145 Закона о банкротстве конкурсный управляющий может быть  отстранен арбитражным судом от исполнения обязанностей в связи с удовлетворением  арбитражным судом жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, на неисполнение  или ненадлежащее исполнение конкурсным управляющим возложенных на него  обязанностей при условии, что такое неисполнение или ненадлежащее исполнение  обязанностей нарушило права или законные интересы заявителя жалобы, а также повлекло  или могло повлечь за собой убытки должника либо его кредиторов.  

Отстранение арбитражного управляющего по данному основанию связано с тем, что  арбитражный управляющий утверждается для осуществления процедур банкротства и  обязан при их проведении действовать добросовестно и разумно в интересах должника,  кредиторов и общества (статья 2 и пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), а  неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих  обязанностей, выражающееся в нарушении им законодательства при осуществлении своих  полномочий, приводит к возникновению обоснованных сомнений в способности данного  управляющего к надлежащему ведению процедур банкротства.  

В связи с этим, а также в целях недопущения злоупотребления правом (статья 10 ГК  РФ) при рассмотрении дела о банкротстве суд не может допускать ситуации, когда  полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной  компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются существенные и  обоснованные сомнения.  

Учитывая изложенное, в тех исключительных случаях, когда совершение  арбитражным управляющим неоднократных грубых умышленных нарушений в данном или  в других делах о банкротстве, подтвержденное вступившими в законную силу судебными  актами (например, о его отстранении, о признании его действий незаконными или о  признании необоснованными понесенных им расходов), приводит к существенным и  обоснованным сомнениям в наличии у арбитражного управляющего должной  компетентности, добросовестности или независимости, суд вправе по своей инициативе  или по ходатайству участвующих в деле лиц отказать в утверждении такого арбитражного  управляющего или отстранить его.  

Принимая во внимание исключительность названной меры, недопустимость  фактического установления таким образом запрета на профессию и необходимость  ограничения во времени риска ответственности за совершенные нарушения, суд должен  также учитывать, что основанием для подобных отказа или отстранения не могут служить  нарушения, допущенные управляющим по неосторожности, несущественные нарушения,  нарушения, не причинившие значительного ущерба, а также нарушения, имевшие место  значительное время (несколько лет и более) назад.  

Жалоба с требованием об отстранении управляющего может быть удовлетворена  только в случае, если вменяемыми неправомерными, недобросовестными или неразумными  

действиями (бездействием) арбитражного управляющего действительно нарушены те или  иные права и законные интересы подателя жалобы, создана угроза причинения убытков  кредиторам.  

В рамках рассмотрения жалобы судом не установлено, что управляющим допущены  существенные и значительные нарушения требований действующего законодательства при  неисполнение своих обязанностей.  

В свою очередь, отстранение арбитражного управляющего должно использоваться в  той мере, в какой оно позволяет восстановить нарушенные права или устранить угрозу их  нарушения. Таким образом, отстранение арбитражного управляющего должно применяться  тогда, когда он показал свою неспособность к надлежащему ведению процедуры  банкротства, что проявляется в ненадлежащем исполнении обязанностей арбитражного  управляющего. Это означает, что допущенные арбитражным управляющим нарушения  могут стать основанием для его отстранения в случае, если существуют обоснованные  сомнения в дальнейшем надлежащем ведении им процедуры банкротства.  

Принимая во внимание, что заявителями не доказаны обстоятельства, на которые  они ссылаются в жалобах на действия (бездействие) ФИО11, суд первой инстанции  пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования  об отстранения управляющего от исполнения возложенных на нее обязанностей.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что  выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании  материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.  

Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были  бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое  значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и  обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявители не  привели.  

При таких обстоятельствах апелляционная коллегия приходит к выводу о том, что  апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО14 и ФИО4  удовлетворению не подлежат.  

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения  спора по существу, установлены судом первой инстанции на основании полного и  всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам  относимости, допустимости и достаточности.  

При изложенных обстоятельствах апелляционная коллегия считает, что выводы суда  первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при  правильном применении норм действующего законодательства.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  АПК РФ, основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной  инстанции не установлено.  

Руководствуясь статьями 223, 266-269, 271, 150-151 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Производство по апелляционным жалобам ФИО2 и представителя  учредителей должника ФИО15 прекратить.  

Определение Арбитражного суда Московской области от 29 декабря 2023 года по  делу № А41-36167/17 оставить без изменения, апелляционные жалобы финансового  управляющего ФИО2 – ФИО14 и ФИО4 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа  через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня принятия.  

Председательствующий В.А. Мурина  

Судьи: М.В. Досова  Н.Н. Катькина