АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

13 октября 2025 года

Дело №

А52-1992/2024

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Богаткиной Н.Ю., ФИО1, 

при участии от Федеральной налоговой службы представителя ФИО2 (доверенность от 10.01.2025),  

рассмотрев 29.09.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Федеральной налоговой службы на решение Арбитражного суда Псковской области от 30.01.2025 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2025 по делу № А52-1992/2024,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Псковской области от 10.06.2021 по делу № А52-2660/2021 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Псковской области (далее – уполномоченный орган) о признании общества с ограниченной ответственностью частной охранной организации «Гедеон-Псков», адрес: 180014, 

<

...>, эт. 2, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника. 

Определением от 27.10.2021 производство по делу № А52-2660/2021 прекращено без введения процедуры в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в делах о банкротстве, на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Уполномоченный орган обратился 02.04.2024 в суд с иском о взыскании солидарно с ФИО3, ФИО4 и общества с ограниченной ответственностью частной охранной организации «Регионгаз безопасность» (далее – Компания) 5 307 430,70 руб. в возмещение убытков.

Определением от 17.04.2023 заявление принято к производству, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Общество, ФИО5, ФИО6. 

Решением суда от 30.01.2025 в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2025 решение от 30.01.2025 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе уполномоченный орган, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, незаконность и необоснованность судебных актов, просит отменить решение от 30.01.2025 и постановление от 18.06.2025, принять новый судебный акт – об удовлетворении заявления. 

Податель жалобы указывает на то, что судами не была дана оценка действиям ФИО3 и ФИО4 по созданию схемы уклонения от уплаты обязательных платежей. Суд, по его мнению, пришел к неверному выводу о недоказанности условий для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.  

Податель жалобы настаивает на том, что ФИО3 и ФИО4 при наличии задолженности по налогам у Общества за 2016 год организовали перевод бизнеса, переведя большую часть персонала Общества для работы на аналогичные позиции в Компанию, перевод финансово-хозяйственной охранной деятельности, а также необходимых для работ ресурсов – право аренды транспортного средства, контракты с контрагентами.   

Податель жалобы не согласен с выводом судов об отсутствии доказательств перехода работников из Общества в Компанию, ссылаясь на представленный в материалы дела анализ справок о доходах и суммах налога физического лица по форме 2-НДФЛ и сведений о среднесписочной численности данных организаций, согласно которым большая часть сотрудников, составляющих штат Компании, ранее являлись сотрудниками Общества. 

Податель жалобы указывает, что вывод судов об отсутствии в материалах дела копий договоров организаций на оказание охранных и иных услуг не имеет правового значения ввиду того, что факт взаимодействия контрагентов Общества и Компании не опровергается ответчиками и подтверждается анализом движения денежных средств по счетам данных организаций. 

Податель жалобы не согласен с выводом судов о том, что поскольку активы Обществом в пользу Компании не отчуждались, отсутствуют признаки перевода бизнеса. 

По мнению подателя жалобы, обстоятельство того, что «зеркальная» организация была создана задолго до перевода бизнеса на нее, не свидетельствует о добросовестности бизнес-модели и не исключает факта передачи бизнеса. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО4 возражала против удовлетворения кассационной жалобы и изменения обжалуемых судебных актов. 

Судом кассационной инстанции отказано в приобщении к материалам дела поступившего 26.09.2025 отзыва ФИО3 на кассационную жалобу, поскольку в нарушение положений абзаца второго части 1 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не представлены доказательства его заблаговременного направления или вручения лицам, участвующим в деле.

В судебном заседании представитель уполномоченного органа доводы, изложенные в кассационной жалобе, поддержала в полном объеме.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц функции единоличного исполнительного органа (руководителя) Общества с 22.09.2015 и до 28.08.2019 были возложены на ФИО3, а с 29.08.2019 по настоящее время – на ФИО7. Кроме того, ФИО3 в период с 17.02.2015 по 20.04.2016 являлся участником Общества. ФИО4 являлась участником Общества с 22.01.2014 по 11.12.2017. ФИО7 с 29.08.2019 по настоящее время является участником Общества (доля в уставном капитале 10 %). 

Ввиду наличия у Общества непогашенной задолженности перед бюджетом уполномоченный орган обратился в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, однако производство по делу было прекращено без введения процедуры в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в делах о банкротстве.

Уполномоченный орган в обоснование заявленных требований указывает, что задолженность Общества по обязательным платежам в бюджет и внебюджетные фонды образовалась за период с 30.07.2017 по 01.07.2019 в размере 5 307 430,70 руб., когда руководителем Общества являлся ФИО3, а участником – ФИО4 Кроме того, у Общества имеется задолженность перед уполномоченным органом за 2016 год – 6 мес. 2017 года в размере 7197,29 руб. 

По мнению уполномоченного органа, ФИО3 и ФИО4 не только не приняли никаких мер для погашения задолженности, но и своим бездействием фактически бросили подконтрольное Общество с долгами, переведя весь бизнес на Компанию. 

В подтверждение указанных доводов уполномоченный орган указывает, что организации осуществляют одинаковый вид деятельности – деятельность охранных служб, в том числе частных; учредителем и руководителям Общества и Компании в 2015–2019 годах являлось одно и то же лицо – ФИО3; организациями использовался один IP адрес и телефон; организации в 2018 и 2019 годах находились по одному юридическому адресу: 

<

...>; полномочия на распоряжение денежными средствами даны одним и тем же лицам – ФИО4 и ФИО8; уменьшение выручки должника в 2018 году по сравнению с 2017 годом в 2 раза при одновременном увеличении выручки Компании в 2 раза; снижение поступлений денежных средств на счета Общества в 2018 году по сравнению с 2017 годом на 70 % и одновременное увеличение поступлений денежных средств на счета Компании на 84 %; переход сотрудников Общества в Компанию (в 2017 году – 35 % сотрудников должника, в 2018 году – 65 % сотрудников должника перешли в Компанию); привлечение Компании с 2017 года в качестве контрагентов лиц, которые ранее являлись контрагентами должника. 

Суд первой инстанции указал, что Компания была зарегистрирована задолго до образования Общества, Общество и Компания обладали разными лицензиями на охранную деятельность. Также суд указал на отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих намеренные (умышленные) административно-распорядительных действия со стороны руководителей Общества, направленные на перевод бизнеса, а также одномоментного перехода (перевода) работников из Общества в Компанию. Более того, работники указанных юридических лиц осуществляли трудовую деятельность как в одной, так и в другой охранной организации в один и тот же период времени. Материалами дела не подтверждается перевод какого-либо движимого либо недвижимого имущества либо иных активов с Общества в Компанию. 

Суд первой инстанции также обратил внимание на то, что с мая 2017 года операции по счетам Общества были приостановлены в связи с предъявлением инкассовых поручений налоговым органом в силу статьи 76 Налогового кодекса Российской Федерации. Данные обстоятельства являлись одним из негативных факторов, который в свою очередь не позволял производить какие-либо расчеты с трудовым коллективом и вести обычную финансово-хозяйственную деятельность Общества. 

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что доводы истца о создании контролирующими Общество лицами недобросовестной бизнес-модели, основанной на переводе бизнеса, сопряженной с выводом в течение 2017–2019 годов денежных средств в сумме 110 602 тыс. руб. на счета Компании, материалами дела не подтверждаются, равно как и не подтверждаются доводы о невозможности получения выручки Обществом в размере 56 425 тыс. руб. 

Суд первой инстанции полагает, что увеличение выручки у Компании с 2018 года не позволяет сделать однозначный вывод о том, что Общество могло получить аналогичный доход в спорный период. 

Также суд первой инстанции подчеркнул, что Общество не было ликвидировано и является действующим юридическим лицом. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что уполномоченным органом не был доказан весь состав условий для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, в частности, противоправность действий ответчиков, наличие вины, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями руководителя и неблагоприятными последствиями в виде убытков предприятия, в связи с чем в удовлетворении заявления отказал. 

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Уполномоченный орган, являясь заявителем по прекращенному делу о банкротстве должника, обратился с настоящим исковым заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков на основании положений статьи 61.19 Закона о банкротстве. 

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), лицо, входящее в состав органов юридического лица или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее – директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ).

В силу разъяснений, изложенных в подпункте 5 пункта 2 Постановления № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации (пункт 3 Постановления № 62).

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

В соответствии со сложившейся судебной практикой доказывание перевода бизнеса сопровождается установлением ряда обстоятельств, свидетельствующих о создании контролирующими должника лицами «зеркальной» компании, в частности приобретением такой «зеркальной» компанией имущества должника не только в целях осуществления дальнейшей деятельности, но и лишения кредиторов должника возможности получить удовлетворение своих требований за счет такого имущества.

Отклоняя доводы уполномоченного органа и отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве, указали на отсутствие доказательств перевода активов Общества на иное лицо и на недоказанность уполномоченным органом вины ответчиков в причинении убытков.  

Между тем судами при разрешении настоящего спора не были соблюдены соответствующие подходы к распределению бремени доказывания.

В соответствии с определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2025 № 307-ЭС25-1939(1) процесс доказывания того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих его лиц по общему правилу лежит на заявителе требования (статья 65 АПК РФ), но упрощен законодателем для заявителей посредством введения ряда опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При этом доказывать можно как непосредственное причинение вреда контролирующим лицом, например, путем совершения им порочных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), так и опосредованное – через доказывание сокрытия следов причинения вреда (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Непредставление контролирующим лицом сведений о причинах неисполнения подконтрольным лицом обязательства и мотивах принятия деловых решений свидетельствует о попытке ответчика скрыть противоправное поведение.

Поскольку законодательство о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при опровержении косвенных доказательств заявителя о наличии негативных последствий от его недобросовестных действий (бездействия) (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве), то задачей судов при рассмотрении таких споров является разъяснение ответчикам необходимости предоставления возражений по существу под угрозой принятия решения не в их пользу.

В рассматриваемом деле уполномоченный орган подтвердил наличие задолженности на стороне Общества, ее длительную неуплату и факт контроля над должником со стороны ФИО4 и ФИО3, а также сослался на прочие обстоятельства, совокупность и подозрительность которых, по его мнению, в обычных условиях указывает на намерение контролирующих Общество лиц не платить по долгам и избежать ответственности. Так, в частности, заявитель указывал на отсутствие со стороны должника убедительных объяснений о причинах неисполнения обязательств, фактическое прекращение деятельности Общества с момента смены руководителя ФИО3 на ФИО7, в отношении которого уже 03.12.2019 внесена запись о недостоверности сведений, непредставление отчетности о деятельности Общества с 2019 года; в результате недобросовестных действий ответчиков, в частности, перевода бизнес-процессов на иное юридическое лицо – Компанию, должник не смог, продолжив деятельность, получить потенциальную прибыль и погасить задолженность перед бюджетом.

Тот факт, что Общество является действующим юридическим лицом, само по себе не является достаточным основанием для отклонения иска по заявленным основаниям, так как не исключает существования тех обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган и которые подлежали проверке со стороны судов, в том числе недобросовестного поведения ответчиков, приведшего к возникновению фактического банкротства Общества.

Последствия действий по созданию компании–клона в целях перевода бизнеса отличаются от последствий в ситуации, когда компания-должник бросается/переводится на номинальное лицо и хозяйственная деятельность прекращается. В первом случае к ответственности привлекается компания-клон, во втором – контролирующее должника лицо за непринятие мер по выводу общества из сложившейся финансовой ситуации (за оставление компании).

На протяжении рассмотрения спора уполномоченный орган настаивал как на переводе бизнеса, так и на номинальности ФИО7 

Как утверждает уполномоченный орган, Компания выступила инструментом недобросовестного поведения контролирующих должника лиц, в результате которого хозяйственная деятельность должника по факту была прекращена, в то время как ФИО3 и ФИО4 продолжили данную деятельность через Компанию, о чем свидетельствует как сокращение количества контрагентов должника и совершаемых им сделок в обычной хозяйственной деятельности, так и увеличение выручки Компании за счет привлечения ушедших от должника контрагентов. 

Тем самым уполномоченный орган с помощью косвенных доказательств привел убедительные доводы о наличии у привлекаемых к ответственности лиц статуса контролирующих и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий ответчиков, в связи с чем бремя опровержения данных утверждений перешло на ответчиков, которые должны, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).

При таких обстоятельствах судам следовало рассмотреть вопрос о перераспределении бремени доказывания, указав ответчикам на необходимость опровержения доводов уполномоченного органа по существу, но в судебных актах таких сведений не содержится, а необходимые объяснения ответчиками по существу спора в представленных им в суды отзывах отсутствуют.

Ответчики не опровергли факт контролирующего положения, а также обстоятельства, на которые ссылался уполномоченный орган, принимая во внимание тот факт, что ФИО3 являлся с 2014 года участником и с 2020 года – руководителем Компании, полностью занявшей место выбывшего из гражданского оборота Общества. Разумные причины невозможности продолжения деятельности в Обществе (смена собственника и передача управления Обществом номинальному директору), причины расторжения Обществом приносящих прибыль договоров с контрагентами в 2019 году не раскрыты. 

По сути, суды уклонились от исследования действий ответчиков, ограничившись ссылкой на отсутствие прямых доказательств перевода активов Общества в пользу иного лица, то есть на отсутствие доказательств для применения к контролирующему должника лицу презумпции, установленной подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Ответчиками, в свою очередь, не были раскрыты причины, условия и обстоятельства доведения Общества до состояния неплатежеспособности, в то время как бремя доказывания опровержения названной презумпции перешло на них.

Каковы действительные причины наступления объективного банкротства Общества, суды первой и апелляционной инстанций не исследовали.

С учетом изложенного выводы судов двух инстанций об отсутствии доказательств, свидетельствующих о недобросовестности поведения ответчиков, о совершении ими действий по уклонению от погашения задолженности перед уполномоченным органом сделаны преждевременно, при пассивной позиции ответчиков и ограниченных возможностях истца на получение соответствующих доказательств.

При таких обстоятельствах кассационная жалоба, доводы которой суд округа признает обоснованными, подлежит удовлетворению.

Поскольку выводы, содержащиеся в обжалуемых решении и постановлении, не соответствуют имеющимся в деле доказательствам и для разрешения спора требуется установление фактических обстоятельств, указанные судебные акты в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ следует отменить с направлением дела на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, правильно распределить бремя доказывания по делу, детально исследовать причины неплатежеспособности Общества и принятые ответчиками меры для его предотвращения, предложить ответчикам представить доказательства того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по обычным условиям делового оборота, и с учетом сопутствующих деятельности Общества предпринимательских рисков они действовали добросовестно и приняли все меры для исполнения Обществом налоговых обязательств, рассмотреть дело исходя из принципа соблюдения баланса прав и законных интересов всех участников спорных правоотношений, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

Согласно части 3 статьи 289 АПК РФ при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда Псковской области от 30.01.2025 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2025 по делу № А52-1992/2024 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд Псковской области на новое рассмотрение.

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

Н.Ю. Богаткина

ФИО1