ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-108613/2019

14 апреля 2022 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     05 апреля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  14 апреля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Будариной Е.В.

судей  Морозовой Н.А., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1 (после перерыва секретарем ФИО2)

при участии:  

от конкурсного управляющего ООО «Строительная компания «Легион»: представитель ФИО3 по доверенности от 30.06.2021,

ФИО4, по паспорту,

ФИО5, по паспорту, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-3790/2022)  конкурсного управляющего ООО «Строительная компания Легион» ФИО6 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.01.2021 по обособленному спору № А56-108613/2019/суб.1 (судья Рычкова О.И.), принятое

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Строительная компания «Легион» к ФИО7, ФИО5, ФИО8, ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО6, ФИО11 

о привлечении к субсидиарной ответственности по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Строительная компания «Легион»,

установил:

конкурсный управляющий ООО «Строительная компания «Легион» ФИО6 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 (далее – ответчик 1), ФИО5 (далее – ответчик 2), ФИО8 (далее – ответчик 3), ФИО4 (далее – ответчик 4), ФИО9 (далее – ответчик 5), ФИО10 (далее – ответчик 6), ООО «Торговый дом СПб» солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Строительная компания «Легион» (далее – Общество, Должник).

Определением арбитражного суда  от 03.09.2021 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) принят отказ конкурсного управляющего о взыскании убытков с ООО «Торговый Дом СПб», к участию в обособленном в качестве соответчика привлечена ФИО11 (далее – соответчик).

Определением от 15.01.2022 арбитражный суд в удовлетворении заявленных требований отказал.

Конкурсный управляющий ООО «Строительная компания «Легион», не согласившись с определением суда первой инстанции, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 15.01.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на доказанность совокупности обстоятельств, которые необходимы для привлечения указанных выше лиц к субсидиарной ответственности. 

ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ФИО5 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании доводы апелляционной жалобы поддержал. 

В судебном заседании ФИО4 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Законность и   обоснованность   обжалуемого   определения   проверены  в   апелляционном  порядке.

Как следует из материалов дела, ООО «Строительная компания «Легион» создано и зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 07.07.2011.

Руководителями Должника в различные периоды времени являлись следующие лица.

ФИО7 исполнял обязанности исполнительного единоличного органа Должника в период с 05.04.2016 по 21.02.2017; ФИО5 являлся генеральным директором в период с 21.02.2017 по 30.06.2017; ФИО8 исполнял обязанности руководителя в период с 30.06.2017 по 18.03.2018; ФИО4 являлся руководителем Должника в период с 19.03.2018 по 21.10.2018; ФИО9 исполнял обязанности руководителя должника в период с 22.10.2018 по 05.04.2019; ФИО11 в период с 06.11.2013 по 28.02.2014 работала в должности делопроизводителя – экономиста, а в период с 07.06.2016 по 07.06.2018 - в должности специалиста по тендерам.

Исходя из системного толкования статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 9 Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» положения абзаца тридцать четвертого статьи 2 и пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к поданным после 01.09.2016 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков. 

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее Закон № 266-ФЗ) установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона). 

Из вышеприведенных правовых норм следует, что процессуальные положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника в редакции Закона № 266-ФЗ применяются при рассмотрении заявлений, поданных с 01.07.2017, а нормы материального права применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Соответственно, если такие обстоятельства возникли ранее, то материальные нормы Закона о банкротстве подлежат применению в редакции на дату возникновения этих обстоятельств. Таким образом, действие редакций статей Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности зависит от времени возникновения обстоятельств, перечисленных в них. Иное толкование положений Закона о банкротстве противоречит сути российского законодательства в целом, презумпцией которого является возможность привлечения к ответственности того или иного лица на основании действовавших во время совершения им каких-либо действий законов, и понимания указанным лицом, что в период их совершения имеются те или иные законные ограничения на их осуществление. 

Поскольку заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц подано 19.10.2020, судом первой инстанции правильно применены при его рассмотрении процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, а нормы материального права в редакции Законов №134-ФЗ и № 266-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В данном случае суд первой инстанции правомерно отнес ответчиков 1-6 к числу контролирующих Должника лиц.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

В рассматриваемой ситуации, вопреки доводам подателя жалобы, один лишь факт перечисления денежных средств в адрес ФИО11, занимавшей в период с 06.11.2013 по 28.02.2014 должности делопроизводителя – экономиста, а в период с 07.06.2016 по 07.06.2018 – специалиста по тендерам, не может однозначно свидетельствовать о наличии у неё фактической возможности контролировать хозяйственную деятельность Должника.

Какие-либо иные доказательства, подтверждающие, что ФИО11 обладала правом давать обязательные для исполнения Должником указания или возможность иным образом определять действия Общества, в материалы дела не представлены.

Таким образом, судом первой инстанции сделан правильный вывод об отсутствии оснований для признания ФИО11 контролирующим Должника лицом.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

В силу пункта 2 названной статьи Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Для правильного разрешения вопроса об отнесении лиц к числу контролирующих правовое значение имеет наличие у них фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

При этом, осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости наличия (отсутствия) формально - юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим.

Норма подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривает самостоятельное основание для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, которое не связано с совершением действий или дачей обязательных для должника указаний, приведших к несостоятельности (банкротству) предприятия.  

Установленная указанной нормой ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 29 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ). 

Для привлечения бывших руководителей к субсидиарной ответственности по заявленному основанию необходимо установить причинно-следственную связь между отсутствием спорной документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов в связи с данным обстоятельством. 

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона от 21.11.1996 №129-ФЗ «О бухгалтерском учете», пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).  

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнения обязательств, возврате имущества из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то именно единоличный исполнительный орган обязан представлять доказательства причин, объективно препятствовавших осуществить передачу документации.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

При этом невыполнение требования закона о представлении первичных бухгалтерских документов или отчетности приравнивается к их отсутствию. 

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Абзац второй пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве возлагает обязанность на руководителя должника обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему в течение трех дней с даты его утверждения. При этом данная обязанность возлагается также и на бывшего руководителя должника и вне зависимости от поступления соответствующего запроса. Иными словами, бывший руководитель при наступлении соответствующих условий (введении той или иной процедуры банкротства) в установленный законом срок обязан был передать документацию должника арбитражному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе, тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника, о совершенных им сделках, соответственно, исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, действуя в интересах кредиторов, должника и общества, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Согласно пункту 4 статьи 29 названного Федерального закона при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно. 

В силу пункта 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 1 и 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 ГК РФ возлагает на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, обязанность доказывания отсутствия вины, в данном случае, неисполнения обязанности по непредставлению бухгалтерской отчетности и иной документации должника. 

На дату открытия в отношении Должника процедуры конкурсного производства обязанности руководителя исполнял ФИО10

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.07.2020 по обособленному спору №А56-108613/2019/истр. удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании у бывшего руководителя ФИО10 бухгалтерской и иной документации должника, имущества, имущественных прав и иных ценностей.

Названный судебный акт ответчиком 6 до настоящего времени не исполнен, бухгалтерская отчетность Должника и документация о финансово-хозяйственной деятельности должника конкурсному управляющему не переданы.

Вместе с тем, как верно заметил суд первой инстанции, для привлечения бывших руководителей к субсидиарной ответственности по заявленному основанию необходимо установить причинно-следственную связь между отсутствием спорной документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов в связи с данным обстоятельством.

Апелляционная коллегия считает, что один лишь факт непредставления бывшим руководителем Должника первичных документов бухгалтерского учета конкурсному управляющему сам по себе не может быть положен в обоснование удовлетворения заявленных требований даже учитывая презумпцию вины лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности.

В данном случае при отсутствии доказательств принятия конкурсным управляющим самостоятельно мер, направленных на истребование в налоговом органе документов бухгалтерской отчетности Общества за три года, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, и сведений о его счетах, сведений об имуществе Должника в регистрирующих органах, указание конкурсного управляющего на отражение в бухгалтерском балансе за 2017 год дебиторской задолженности и запасов в размере более 24 млн. руб., еще не свидетельствует о наличии этих активов в 2019 году, когда было возбуждено дело о банкротстве Общества.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии совокупности условий для привлечения ответчиков и соответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника, в связи с чем отказ в удовлетворении заявления в данной части, по мнению апелляционного суда, является правомерным.

Положениями пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: 

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; 

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Как следует из пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

Под платежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (статья 2 Закона о банкротстве).

Исходя из положений статьи 10 ГК РФ, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы. Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

При этом из содержания пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве следует, что предусмотренная этой нормой субсидиарная ответственность руководителя распространяется в равной мере как на денежные обязательства, возникающие из гражданских правоотношений, так и на обязанности по уплате обязательных платежей.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. 

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

-  момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Из содержания приведенных норм Закона о банкротстве прямо следует, что доказыванию подлежит, в том числе, точная дата возникновения обязательства, за неисполнение которого к субсидиарной ответственности привлекается лицо. 

По мнению конкурсного управляющего, ответчики 1 – 6 должны были обратиться с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) 27.02.2018, поскольку на основании решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.12.2018 по делу № А56-117060/2018 Должник уже к 27.10.2017 имел неисполненные обязательства в размере 10 489 603,65 руб.

Вместе с тем, приняв во внимание отсутствие у Должника признаков неплатежеспособности ввиду достаточности его активов для погашения имеющейся задолженности, суд первой инстанции в данной части также признал заявленные требования не подлежащими удовлетворению, апелляционный суд соглашается с судом первой инстанции и считает необходимым отметить, что наличие задолженности перед отдельным кредитором однозначно не свидетельствует об объективном банкротстве должника, не исполнившего свои обязательства.

Согласно пункту 4 статьи  10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ также предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Исходя из указанных положений, подлежит рассмотрению вопрос о причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц.

Также контролирующее должника лицо отвечает за вред имущественным правам кредиторов, причиненный в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, признается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

С учетом приведенных выше положений суд первой инстанции правильно указал, что причинение контролирующим лицом вреда кредиторам презюмируется, доказывать вину контролирующего лица взыскателям не требуется, а бремя доказывания отсутствия вины и добросовестности своих действий возлагается именно на контролирующее общество лицо.

Из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно, являющиеся существенно убыточными. 

На заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий сослался на то, что ответчики 1-6 выводили денежные средства из оборота должника.

Так, ФИО7, являясь генеральным директором должника, 27.07.2016 осуществил платеж в свою пользу в размере 10 000 руб. по договору  от 01.06.2016 №02/06 за аренду транспортного средства. Однако, конкурсному управляющему не представлен указанный договор.

В период с 21.02.2017 по 30.06.2017 генеральным директором Общества являлся ФИО5 При этом, конкурсным управляющим установлено, что в период с 15.09.2017 по 17.11.2018 ФИО8, ФИО4, а также ФИО9, являясь последовательно сменяющими друг друга генеральными директорами, в пользу ФИО5 осуществили перечисление денежных средств под отчет на хозяйственные расходы в размере 1 771 420,93 руб.

В свою очередь, ФИО8 в период с 30.06.2017 по 18.03.2018 и в указанный период перечислил в пользу ФИО5 876 390 руб., а также в свою пользу и в пользу ФИО11 денежные средства под отчет на хозяйственные расходы в размере 1 381 000 руб.

ФИО4 являлся генеральным директором должника в период с 19.03.2018 по 21.10.2018 и в указанный период в свою пользу осуществил платежи денежных средств под отчет на хозяйственные расходы в размере 750 000 руб., в пользу ФИО11 в размере 10 000 руб., а также в пользу ФИО5 893 000 руб.

ФИО9 являлся генеральным директором должника в период с 22.10.2018 по 05.04.2019 осуществил платежи в пользу ФИО4 на сумму 13 000 руб., в пользу ФИО5 2 030,93 руб., а также в свою пользу с указанием основания «оплата по договору займа от 01.12.2018», «на хоз. расходы в под отчет» в размере 1 508 300 руб.

Вместе с тем, оценив представленные ответчиками документы, подтверждающие расходование денежных средств исключительно на цели деятельности Должника, суд первой инстанции посчитал, что конкурсным управляющим не доказан вывод ответчиками денежных средств из оборота Общества.

Апелляционный суд не находит оснований не согласиться с указанной позицией и отклоняет возражения апеллянта относительно фальсификации представленных ответчиками доказательств, поскольку соответствующее ходатайство в порядке статьи 161 АПК РФ конкурсным управляющим ни в суде первой инстанции, ни при рассмотрении апелляционной жалобы не заявлялось, какие-либо иные доказательства, опровергающие данный вывод суда первой инстанции также не представлены.

Наличие в распоряжении ответчиков копий документов, подтверждающих расходование денежных средств Должника, копий договоров и т.п., не может, по мнению суда апелляционной инстанции, являться достаточным основанием для признания представленных документов недостоверными.

Кроме того, в рассматриваемой ситуации конкурсным управляющим не представлено доказательств, очевидно свидетельствующих о том, что именно вследствие действий (бездействия) ответчиков финансовое состояние Должника (применительно к масштабам его деятельности) существенно ухудшилось и наступило объективное банкротство Общества.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии совокупности оснований, предусмотренных Законом о банкротстве, для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Доводы подателя жалобы не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

Суд первой инстанции установил все фактические обстоятельства и исследовал доказательства, представленные сторонами по делу, правильно применил нормы материального права. Обстоятельства, предусмотренные статьей 270 АПК РФ в качестве оснований для отмены либо изменения судебного акта, апелляционным судом не установлены.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 15.01.2022 по делу №  А56-108613/2019/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.   

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Е.В. Бударина

 

Судьи

Н.А. Морозова

 И.Ю. Тойвонен