Арбитражный суд Республики Адыгея  385000, Республика Адыгея, г. Майкоп, ул. Краснооктябрьская, дом 15,  

www.adyg.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

Дело № А01-2816/2022

г. Майкоп

18 октября 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 18 октября 2023 года.   Решение изготовлено в полном объеме 18 октября 2023 года.  

Арбитражный суд Республики Адыгея в составе судьи Р.В. Аутлевой, при ведении  протокола судебного заседания помощником судьи Н.А. Чундышко, рассмотрев в  открытом судебном заседании дело № А01-2816/2022 по исковому заявлению Южного  межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере  природопользования (ИНН 2309089375, ОГРН 

<

***>, 350063, 

<

...>) к акционерному обществу «Дорожно-строительное  управление № 3» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 385001, 

<

...>), третье лицо: Федеральное государственное  бюджетное учреждение «Центр лабораторного анализа и технических измерений по  Южному Федеральному округу» (ИНН 

<

***>, 

<

...>) о взыскании ущерба, причиненного объекту окружающей среды  в размере 2 673 774 рублей 48 копеек, в отсутствие лиц, участвующих в деле  уведомленных надлежащим образом, о времени и месте рассмотрения спора,  

УСТАНОВИЛ:

18.08.2022 Южное межрегиональное управление Федеральной службы по надзору  в сфере природопользования (далее – Управление, Росприроднадзор) обратилось в  Арбитражный суд Республики Адыгея с исковым заявлением к акционерному обществу  «Дорожно-строительное управление № 3» (далее - АО «ДСУ № 3») о взыскании ущерба,  причиненного объекту окружающей среды в размере 2 673 774 рублей 48 копеек.  

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 22.08.2022 указанное  исковое заявление принято к производству и назначено к судебному разбирательству  

в предварительном судебном заседании и судебном заседании арбитражного суда первой  инстанции на 05.10.2022.  

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 07.10.2022  предварительное судебное заседание отложено до 30.11.2022.  

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 02.12.2022 суд отложил  разрешение ходатайства ответчика о назначении экспертизы, к участию  в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора привлечено Федеральное государственное бюджетное  учреждение «Центр лабораторного анализа и технических измерений по Южному  Федеральному округу», предварительное судебное заседание и судебное заседание  назначено на 18.01.2023.  

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 04.04.2023  по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой было поручено эксперту  общества с ограниченной ответственностью «ЭКСПРУС» (350020, 

<

...>) ФИО1, рассмотрение дела было  приостановлено.  

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 31.05.2023 производство  по делу было возобновлено, рассмотрение дела в судебном заседании арбитражного суда  первой инстанции назначено на 05.07.2023.  

Определениями Арбитражного суда Республики Адыгея судебное разбирательство  по делу отложено до 18.10.2023.  

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание 18.10.2023 не явились, извещены  надлежащим образом.  

Суд, руководствуясь статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее - АПК РФ), определил рассмотреть дело в отсутствие лиц,  участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте проведения  судебного заседания.  

Изучив материалы дела, суд находит исковые требования не подлежащими  удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, на основании обращения № 17149210 от  24.09.2021г., направленного гражданкой ФИО2 в Управление по охране  окружающей среды и природным ресурсам республики Адыгея 11.10.2021 г. главным  специалистом Управления по охране окружающей среды и природным ресурсам  республики Адыгея ФИО3 11.10.2021 г. было проведено обследование  территории (акватории) по адресу: 

<

...> на предмет  

соблюдения природоохранных требований в ходе проведения которого зафиксированы  факты заполнения ливнеотводного канала сточными водами, покрытыми на поверхности  тонкой пленкой темного цвета, предположительно от нефтепродуктов, а именно:  

 - с территории земельного участка (географические координаты  44.616744:40.138200) АО «ДСУ № 3» выведена труба диаметром не менее 300 мм  (находящаяся под слоем земли), из которой в ливневый канал по ул. Железнодорожная  г. Майкопа поступает предположительно сточная вода с примесью нефтепродуктов.  

- с территории земельного участка (географические координаты  44.616744:40.139038) АО «ДСУ № 3» выведен ливневой канал, из которого в ливневый  канал по ул. Железнодорожная г. Майкопа поступает предположительно сточная вода с  примесью нефтепродуктов.  

По результатам обследования Управлением по охране окружающей среды и  природным ресурсам республики Адыгея составлен соответствующий акт от 11.10.2021.  

Кроме того, этим же специалистом Управления по охране окружающей среды и  природным ресурсам республики Адыгея 13.10.2021 г. были взяты письменные  объяснения у сотрудника АО «ДСУ № 3» ФИО4  

Впоследствии обращение ФИО2 № 17149210 от 24.09.2021 г. с собранными  Управлением по охране окружающей среды и природным ресурсам республики Адыгея  материалами были направлены по подведомственности в Южное межрегиональное  Управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования.  

21.10.2021 г. должностным лицом Управления ФИО5 с привлечением  специалиста ФГБУ «ЦЛАТИ по ЮФО» - ЦЛАТИ по Краснодарскому краю  ФИО6 было проведено еще одно выездное натурное обследование территории в  районе расположения АО «ДСУ № 3» по ул. Железнодорожной г. Майкопа республики  Адыгея, в районе географических координат 44.616744:40.138200, 44.616747:40.139038. В  рамках данного обследования сотрудником отдела по республике Адыгея ФГБУ «ЦЛАТИ  по ЮФО» - ЦЛАТИ по Краснодарскому краю произведены отборы проб воды и почвы в  спорном ливнеотводном канале, что подтверждается протоколом отбора проб (измерений)  воды № 99-В от 21.10.2021, протоколом отбора проб (измерений) почвы № 17-П от  21.10.2021.  

Факт отбора проб и их результаты оформлены протоколом испытаний (измерений)  воды от 28.10.2021 № 116-В, протоколом испытаний (измерений), заключением по  результатам проведения лабораторных исследований, измерений и испытаний № 31 от  29.10.2021 (почва), протоколом испытаний (измерений) проб почвы № 33-П от 29.10.2021,  протоколом испытаний (измерений) воды № 650в от 11.11.2021, заключением по  

результатам проведения лабораторных исследований, измерений и испытаний № 127-П от  15.11.2021 (почва), протоколом испытаний (измерений) воды № 127-П от 15.11.2021.  

Лабораторными исследованиями установлено превышение содержания  загрязняющих веществ в отобранных пробах почвы.  

Акт обследования территории (акватории) на предмет соблюдения  природоохранных требований № 08-20-2021 по результатам выездного обследования,  проведенного 21.10.2021 был составлен Управлением 09.11.2021. В данном акте  проверяющим отражено, что «при проведении натурного осмотра 21.10.2021 с 12-00 до  14.00 установлено, что от бетонного забора АО «ДСУ № 3» выведены труба диаметром не  менее 300 мм (координаты 44.37005 с.ш., 040.08295 в.д.) и бетонный проем (координаты  44.37007 с.ш. и 040.08315 в.д.) из которых в ливнеотводный канал (расположенный в  открытом грунте земли) между бетонным забором АО «ДСУ № 3» и автодорогой, на  земельные участки, согласно общедоступной публичной кадастровой карты с  кадастровыми номерами 01:08:0504004:219, 01:08:0504004:218, 01:08:0504004:216  поступают сточные воды на расстояние 168,2 метра и шириной 2,5 метра, где визуально  видно, что поверхность воды покрыта пленкой темного цвета, предположительно от  нефтепродуктов, также присутствует характерный резкий запах, что предположительно  указывает на наличие в сточной воде нефтепродуктов. В подтверждение чего  привлеченными специалистами ЦЛАТИ по ЮФО отобраны пробы воды.».  

Управление посчитало, что факты, изложенные в обращении гр. ФИО2  подтвердились.  

Данный акт, как и остальные вышеуказанные документы, были оформлены без  участия представителей общества.  

29.11.2021 г. Управлением возбуждено дело об административном правонарушении  по части 2 статьи 8.6 Кодекса Российской Федерации об административных  правонарушениях (далее - КоАП РФ), в рамках которого, в том числе, были истребованы  письменные пояснения по факту причинения вреда почвам у директора общества  ФИО7 Постановлением Южного межрегионального Управления Федеральной по  надзору в сфере природопользования № 08-01-08-ЗР-1 от 03.02.2022 г. общество  привлечено к административной ответственности по части 2 статьи8.6 КоАП РФ в виде  штрафа в размере 40 000 рублей.  

На основании изложенного, Управление полагает, что именно обществом допущен  факт загрязнения спорного земельного участка нефтепродуктами, что является  нарушением в том числе требований статьи 4, пунктов 1 и 2 статьи 39, пункта 2 статьи 51,  пунктов 1, 3 статьи 77 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране  

окружающей среды», статьи 11, пункта 1 статьи 78 Федерального закона от 24.06.1998   № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления», статьи 42 Земельного кодекса РФ, в  связи с чем причиненный вред подлежит компенсации.  

Сумма ущерба рассчитана Управлением согласно приказу Минприроды РФ от  08.07.2010 № 238 «Об утверждении Методики исчисления размера вреда, причиненного  почвам как объекту охраны окружающей среды» и составила 2 673 774 рубля 48 копеек.  

Управлением в адрес ответчика было направлено письмо от 22.04.2022   № ЕЛ-08-7227 «О добровольном возмещении вреда, причиненного окружающей среде»  (было получено АО «ДСУ № 3» 17.05.2022), однако данное требование было оставлено без  ответа и финансового удовлетворения, что и послужило основанием для обращения истца  в арбитражный суд с настоящим иском.  

В своем отзыве и дополнениях к нему, ответчик возражал против заявленных  требований. По мнению ответчика, Управлением не доказана причинно-следственная  связь между действиями (бездействием) общества и причиненным вредом. АО «ДСУ № 3»  считает, что загрязнение спорного ливнеотводного канала в результате его деятельности  полностью исключено, участок загрязнен из иных источников, истцом не установлено  точное место и количество разлитого топлива. Расстояние между местом розлива на  территории предприятия и конечной точкой поступления сточных вод в канал не  позволяет с учетом имеющихся на территории предприятия действующих очистительных  систем загрязнить спорный земельный участок. Труба, выведенная с территории АО  «ДСУ № 3» в ливнеотводный канал, расположена в самой низкой точке канала, в связи с  чем вода скапливается непосредственно возле данной трубы, а не вытекает с территории  общества в противоположную сторону. Пробы непосредственно из трубы и бетонного  проема на территории общества Управлением не отбирались. По мнению ответчика  загрязненный участок имеет не четко прямоугольную форму а неправильную,  соответственно расчет суммы ущерба произведен истцом неверно, Кроме того, АО «ДСУ   № 3» ссылается на то, что при проведении контрольных мероприятий Управлением были  нарушены процессуальные требования закона Федерального закона № 248-ФЗ от  31.07.2020 № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле  в Российской Федерации».  

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд руководствуется  следующим.  

Согласно статье 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в  арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных  интересов.  

Согласно статье 9 Конституции Российской Федерации земля и другие  природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как  основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей  территории.  

Отношения в сфере взаимодействия общества и природы, возникающие при  осуществлении хозяйственной и иной деятельности, связанной с воздействием на  природную среду как важнейшую составляющую окружающей среды, являющуюся  основой жизни на Земле, в пределах территории Российской Федерации, а также на  континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне Российской  Федерации регулируются Федеральным законом от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране  окружающей среды» (далее – Закон об охране окружающей среды).  

В соответствии со статьей 4 Закона об охране окружающей среды объектами  охраны окружающей среды от загрязнения, истощения, деградации, порчи, уничтожения и  иного негативного воздействия хозяйственной и (или) иной деятельности являются  компоненты природной среды, природные объекты и природные комплексы. Среди  компонентов природной среды Законом выделяются, в том числе и почвы.  

Частью 2 статьи 51 данного закона установлен запрет на сброс отходов  производства и потребления, в том числе радиоактивных отходов, в поверхностные и  подземные водные объекты, на водосборные площади, в недра и на почву.  

В соответствии со статьей 42 Земельного Кодекса Российской Федерации (далее –  ЗК РФ), собственники земельных участков и лица, не являющиеся собственниками  земельных участков, обязаны использовать земельные участки в соответствии с их  целевым назначением и принадлежностью к той или иной категории земель и  разрешенным использовании способами, которые не должны наносить вред окружающей  среде, в том числе земле как природному объекту; соблюдать при использовании  земельных участков требования градостроительных регламентов, строительных,  экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов;  не допускать загрязнение, захламление, деградацию и ухудшение плодородия почв на  землях соответствующих категорий.  

В соответствии со статьей 1 Закона об охране окружающей среды под вредом  окружающей среде понимается негативное изменение окружающей среды в результате ее  загрязнения, повлекшее за собой деградацию естественных экологических систем и  истощение природных ресурсов.  

Согласно статье 77 Закона об охране окружающей среды юридические и  физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате её загрязнения,  

истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов,  деградации и разрушения естественных природных ландшафтов и иного нарушения  законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном  объеме в соответствии с законодательством.  

Возмещение вреда, причиненного окружающей среде, осуществляется в  соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), ЗК РФ,  Лесным кодексом Российской Федерации (далее - ЛК РФ), Водным кодексом Российской  Федерации (далее - ВК РФ), Законом об охране окружающей среды, иными законами и  нормативными правовыми актами об охране окружающей среды и о природопользовании  (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 49 «О некоторых  вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей  среде»).  

В соответствии с пунктом 6 Постановления Пленума ВС РФ от 30.11.2017 № 49  основанием для привлечения лица к имущественной ответственности является  причинение им вреда, выражающееся в негативном изменении состояния окружающей  среды, в частности ее загрязнении, истощении, порче, уничтожении природных ресурсов,  деградации и разрушении естественных экологических систем, гибели или повреждении  объектов животного и растительного мира и иных неблагоприятных последствиях.  

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 03.06.2015   № 310-ЭС15-1168 по делу № А54-503/2014, нормы природоохранного законодательства о  возмещении вреда окружающей среде применяются с соблюдением правил,  установленных общими нормами гражданского законодательства, регулирующими  возмещение ущерба, в том числе внедоговорного вреда. Доказывание таких убытков  производится в общем порядке, установленном статьями 15 и 1064 Кодекса.  

Согласно пункту 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу  юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.  

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать  полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не  предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело  или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или  повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые  это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не  было нарушено (упущенная выгода).  

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение  убытков (вреда) возможно при доказанности совокупности условий:  

- противоправности действий причинителя убытков, 

- причинно- следственной связи между противоправными действиями и  возникшими убытками,  

- наличия и размера понесенных убытков (пункт 12 постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

В пункте 7 Постановления Пленума ВС РФ от 30.11.2017 № 49 также прямо  предусмотрено, что «по смыслу статьи 1064 ГК РФ, статьи 77 Закона об охране  окружающей среды лицо, которое обращается с требованием о возмещении вреда,  причиненного окружающей среде, представляет доказательства, подтверждающие  наличие вреда, обосновывающие с разумной степенью достоверности его размер и  причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и  причиненным вредом».  

Аналогичные разъяснения даны и в пункте 5 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых  положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за  нарушение обязательств».  

Следовательно, для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима  доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из  необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения  требований.  

Таким образом, при обращении с иском о взыскании ущерба, именно на  Управление возлагается обязанность доказывания фактов причинения вреда и его размера,  противоправного поведения причинителя вреда, наличия причинно-следственной связи  между возникшим вредом и действиями указанного лица, вины причинителя вреда.  

В свою очередь должник, опровергающий доводы кредитора относительно  причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности  представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.  Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное.  

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного суда РФ от  23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации», а также пунктом 5 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении  

судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об  ответственности за нарушение обязательств» отсутствие вины доказывается лицом,  нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо,  причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен  не по его вине (пункт 2 статьи 1064 данного Кодекса). Бремя доказывания своей  невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в  нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано  обратное.  

Вышеизложенное не противоречит требованиям части 1 статьи 65 АПК РФ, в  соответствии с которой каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  возражений.  

В соответствии со статьей 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства суд  оценивает во взаимосвязи и совокупности по своему внутреннему убеждению,  основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их  исследовании.  

В целях полного и объективного рассмотрения дела, для разъяснения  возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний,  арбитражным судом в соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ была назначена  судебно-экологическая экспертиза, производство которой было поручено эксперту  общества с ограниченной ответственностью «ЭКСПРУС» ФИО1.  

На разрешение эксперта судом были поставлены следующие вопросы: 

1. Имеется ли зависимость факта загрязнения спорного объекта окружающей среды  (ливнеотводный канал расположенный на земельных участках с кадастровыми номерами  01:08:0504004:219, 01:08:0504004:218, 01:08:0504004:216, между бетонным забором  АО «ДСУ № 3» и автодорогой в 

<

...> в проезде  между улицами Железнодорожная и Маяковского) от деятельности АО «ДСУ № 3»?  

2. Существует ли возможность загрязнения почв и воды на земельных участках с  кадастровыми номерами 01:08:0504004:219, 01:08:0504004:218, 01:08:0504004:216 -  ливнеотводный канал расположенный между бетонным забором АО «ДСУ № 3» и  автодорогой в 

<

...> в проезде между улицами  Железнодорожная и Маяковского из других источников производства, расположенных на  территории промышленной зоны?  

3. Соблюдены ли при проведении контрольных мероприятий требования  нормативных документов, касающихся отбора проб и образцов почвы и воды, проведения  испытаний (измерений) и определения химических показателей качества почвы и воды?  

4. Верно ли определена при расчете ущерба площадь земельного участка с  кадастровыми номерами 01:08:0504004:219, 01:08:0504004:218, 01:08:0504004:216  (ливнеотводный канал расположенный на земельных участках с кадастровыми номерами  01:08:0504004:219, 01:08:0504004:218, 01:08:0504004:216, между бетонным забором  АО «ДСУ № 3» и автодорогой в 

<

...> в проезде  между улицами Железнодорожная и Маяковского)?  

5. Был ли причинен ущерб окружающей среде на территории, прилегающей к  АО «ДСУ № 3» (ливнеотводный канал расположенный на земельных участках с  кадастровыми номерами 01:08:0504004:219, 01:08:0504004:218, 01:08:0504004:216, между  бетонным забором АО «ДСУ № 3» и автодорогой в 

<

...> в проезде между улицами Железнодорожная и Маяковского) в связи с  разливом 49 литров дизельного топлива в пределах территории АО «ДСУ № 3» возле  емкости для хранения и заправки? В случае положительного ответа определить его  действительный размер.  

В рамках производства судебной экспертизы 05.05.2023 г. экспертом произведен  осмотр как территории общества так и местности за ее пределами. В экспертном  заключении описаны все обнаруженные факторы, подтверждающие выводы эксперта.  

Принимая во внимание отсутствие возражений лиц, участвующих в деле,  касающихся обстоятельств проведения осмотра, суд пришел к выводу об отсутствии  нарушений при его проведении.  

Согласно экспертному заключению № 18991 от 19.05.2023 г. эксперт, отвечая на  поставленные вопросы, пришел к выводу об отсутствии фактических данных,  подтверждающих загрязнение оспариваемых земельных участков от производственной  деятельности АО «ДСУ № 3», а также о наличии интенсивного загрязнения территории  спорных земельных участков из иных источников.  

Эксперт указала на факты нарушений, допущенных при проведении контрольных  мероприятий, которые привели к несоблюдению требований нормативных документов,  касающихся отбора проб почвы и воды, проведения испытаний (измерений) и  определения химических показателей качества почвы и воды. Также эксперт пришел к  выводу о неверном определении площади земельного участка с указанными  кадастровыми номерами, а также о том, что АО «ДСУ № 3» не причиняло ущерб спорным  земельным участкам в связи с разливом 49 литров дизельного топлива в пределах  

территории ответчика возле емкости для хранения и заправки, так как наличие очистных  сооружений и большого расстояния от места розлива топлива на территории общества до  конечной точки сброса ливневых и талых вод, а также особенности рельефа местности  исключают попадание нефтепродуктов в спорный ливнеотводный канал.  

Суд критически относится к доводам истца о некомпетентности эксперта  ООО «ЭКСПРУС» ФИО1 и об отсутствии у нее соответствующего образования  (повышения квалификации), достаточных для ответа на поставленные вопросы,  поскольку данное предположение не основано на каких-либо доказательствах.  

Никаких документально подтвержденных доводов относительно квалификации  эксперта и недостаточности представленных в ее обоснование документов Управление до  назначения экспертизы не заявляло.  

В соответствии со статьей 82 АПК РФ, прерогативой в определении соответствия  эксперта или экспертной организации для проведения судебной экспертизы обладает  непосредственно суд. В определении арбитражного суда о назначении экспертизы от  04.04.2023 г. суд признал, что экспертные исследования заявленного вида относятся к  сфере профессиональной деятельности данного эксперта, и он обладает специальными  знаниями и соответствующей квалификацией, позволяющими ему дать разъяснения по  выносимым на экспертизу вопросам.  

Выбранная судом кандидатура эксперта соответствует необходимым требованиям,  установленным Федеральным законом от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной  судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», АПК РФ, с учетом  разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 г. № 23 «О  некоторых вопросах применения арбитражными судами законодательства об экспертизе».  

Кроме того, эксперту ООО «ЭКСПРУС» ФИО1 были разъяснены права и  обязанности, предусмотренные статьей 55 АПК РФ, эксперт предупреждена об уголовной  ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской  Федерации за заведомо ложное заключение эксперта, под роспись (в экспертном  заключении).  

В соответствии со статьей 16 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О  государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в случае  если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний (компетентности)  эксперта, он обязан отказаться от проведения экспертизы, составив мотивированное  письменное сообщение о невозможности дать заключение и направить данное сообщение  в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу, чего экспертом сделано не  было.  

Иные доводы Управления, изложенные в возражениях на заключение эксперта (вх.   № суда 2816 от 04.07.2023) относящиеся к качеству проведения судебной экспертизы,  содержании в заключении эксперта недостатков и противоречий изучены и оценены  судом, однако не нашли своего подтверждения материалами дела.  

Нарушений при производстве экспертизы судом не выявлено. 

Заключение соответствует требованиям законодательства в области экспертной  деятельности (Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», АПК РФ, УПК РФ), соответственно  принимается и оценивается судом в качестве одного из доказательств по делу в  соответствии со статьями 67, 68, 71 АПК РФ наряду с иными доказательствами.  

Ходатайств о назначении повторной, либо дополнительной экспертизы  Управлением не заявлялось.  

Из материалов дела следует, что 07.09.2021 г. при сливе остатков дизельного  топлива из топливозаправщика в емкость для хранения на территории общества  произошел разрыв напорного рукава, что привело к утечке дизельного топлива в  количестве 49 литров. Место розлива было незамедлительно локализовано и очищено  работниками общества надлежащим образом в установленном законом порядке. Данные  обстоятельства подтверждаются актом ликвидации розлива дизтоплива от 07.09.2021,  приказом о наложении на работника дисциплинарного взыскания от 15.09.2021, актом на  списание материалов № 3585 от 07.09.2021, актом о розливе дизельного топлива от  07.09.2021, документами, подтверждающими факт покупки топлива, паспортом на  топливо и иными документами, представленными обществом. Каких-либо возражений  относительно содержания данных документов Управлением заявлено не было.  

В рамках выездных обследований в октябре 2021 г. проверяющими исследовалась  лишь территория, прилегающая к АО «ДСУ № 3», тогда как непосредственно на  территории предприятия проверки в спорный период времени не проводились,  соответствующие документы в деле отсутствуют.  

Из содержания имеющегося в материалах дела акта обследования территории  (акватории) на предмет соблюдения природоохранных требований от 11.10.2021 г. (л.д.  13-14, т. 1), составленного главным специалистом Управления по охране окружающей  среды и природным ресурсам республики Адыгея ФИО3 следует, что:  

- с территории земельного участка (географические координаты  44.616744:40.138200) АО «ДСУ № 3» выведена труба диаметром не менее 300 мм  (находящаяся под слоем земли), из которой в ливневый канал по ул. Железнодорожная  г. Майкопа поступает предположительно сточная вода с примесью нефтепродуктов.  

- с территории земельного участка (географические координаты  44.616744:40.139038) АО «ДСУ № 3» выведен ливневой канал, из которого в ливневый  канал по ул. Железнодорожная г. Майкопа поступает предположительно сточная вода с  примесью нефтепродуктов.  

Аналогичные результаты отражены и в составленном Управлением акте  обследования территории (акватории) на предмет соблюдения природоохранных  требований № 08-20-2021, который составлен 09.11.2021по результатам выездного  обследования, проведенного 21.10.2021. В данном акте также отражено, что из трубы и  бетонного проема, выведенных с территории ответчика поступают сточные воды на  расстояние 168,2 метра и шириной 2,5 метра, где визуально видно, что поверхность воды  покрыта пленкой темного цвета, предположительно от нефтепродуктов, также  присутствует характерный резкий запах, что предположительно указывает на наличие в  сточной воде нефтепродуктов. В подтверждение чего привлеченными специалистами  ЦЛАТИ по ЮФО отобраны пробы воды».  

Судом установлено, что пробы воды были отобраны в канаве между  ул. Железнодорожной и ул. Маяковского (г. Майкоп), что подтверждается протоколом  отбора (измерений) проб вода № 99В от 21.10.2021 г., протоколом испытаний (измерений)  вода № 116-В от 28.10.2021, протоколом испытаний (измерений) вода № 650В от  11.11.2021 г. Пробы почвы были отобраны также «в проезде между ул. Железнодорожной  и ул. Маяковского (г. Майкоп). Канава вдоль проезжей части. (согласно схемам ПП-1 и  ПП-2)», что подтверждается протоколом отбора (измерений) проб почва № 17-П от  21.10.2021 г. заключением по результатам проведения лабораторных исследований,  измерений и испытаний № 31 от 29.10.2021 г., протоколом испытаний (измерений) почва   № 33-П от 29.10.2021 г., заключением по результатам проведения лабораторных  исследований, измерений и испытаний № 127п от 15.11.2021 г.  

Управление, ссылаясь на объяснения ФИО4 от 13.10.2021 г., который  подтвердил факт розлива топлива, полагает, что в связи с незначительной утечкой  топлива на территории АО «ДСУ № 3» у общества возникла безусловная обязанность  оплатить заявленную сумму ущерба в бюджет.  

Доказательствами вины общества, по мнению истца, являются документы,  самостоятельно оформленные Управлением и третьим лицом по факту загрязнения, по  факту и по результатам отбора проб почв и воды за пределами территории АО «ДСУ № 3»,  а также по результатам лабораторных исследований, измерений и испытаний, материала  дела об административном правонарушении по части 2 статьи 8.6 КоАП РФ.  

Однако, по мнению общества, данные доказательства не подтверждают законность  и обоснованность исковых требований.  

Общество настаивало на том, что с территории предприятия, не поступают  загрязненные сточные воды в спорный ливнеотводный канал, расположенный вне  территории АО «ДСУ № 3».  

Оценив в совокупности содержание вышеуказанных документов, суд признал, что  ни в актах обследования территории от 11.10.2021 и от 09.11.2021, ни в иных документах  не зафиксирован факт утечки нефтепродуктов именно с территории, принадлежащей  обществу.  

Судом установлено, что проверяющими не был произведен отбор проб ни из  трубы, ни из бетонного проема, непосредственно выходящих с территории  АО «ДСУ № 3» в ливнеотводный канал между забором АО «ДСУ № 3» и автодорогой для  определения наличия нефтепродуктов и их количества. Также в материалах дела  отсутствуют документы, подтверждающие сравнение показателей этих проб с  количеством нефтепродуктов на более дальнем расстоянии от точек сброса.  

Материалами дела подтверждается, что спорный сбросной ливнеотводный канал  расположен за территорией АО «ДСУ № 3», на земельных участках, имеющих общее  собирательное назначение от сброса территории ливневых и сточных вод ряда  предприятий, функционирующих в данном кадастровом квартале и от автодорог по  улицам Железнодорожная и Маяковского, учитывая рельеф, где самотеком сбросная вода  поступает от ул. Маяковского до ул. Железнодорожная.  

Суд приходит к выводу о том, что труба, выведенная с территории АО «ДСУ № 3»  расположена в самой низкой точке канала. Течь снизу вверх вода не может по  объективным причинам, в связи с чем вода скапливается непосредственно возле данной  трубы (территории предприятия), а не вытекает с территории общества в  противоположную сторону. Указанный вывод суда подтверждается представленными в  материалы дела системой поворотных точек канала от ул. Маяковского до  ул. Железнодорожной в соответствии с системой координат МСК-23 зона 2 (система  высот балтийская, М 1:1000), распечатками карт спорной территории из сети интернет, а  также заключением эксперта.  

Также на территории АО «ДСУ № 3» имеется действующая система водоочистки,  которая включает в себя несколько этапов, подвергается регулярной зачистке от твердых  примесей и имеет протяженность более 50 метров от места розлива до конечной точки  сброса ливневых и талых вод (бетонного проема), что исключает попадание  нефтепродуктов в систему ливневого сброса по ул. Железнодорожной.  

В материалах дела отсутствуют доказательства проведения проверяющими  анализа и расчета возможного остатка разлившегося дизельного топлива после  впитывания в сорбент (засыпанный песок) и дальнейшей его миграции от места разлива  до места отбора проб.  

Вышеизложенные факты были установлены экспертом в ходе проведения осмотра  территории предприятия с участием представителя Управления. Оснований не доверять  выводам эксперта у суда не имеется.  

Таким образом, материалами дела подтверждено отсутствие зависимости факта  загрязнения спорного объекта окружающей среды (ливнеотводный канал расположенный  на земельных участках с кадастровыми номерами 01:08:0504004:219, 01:08:0504004:218,  01:08:0504004:216, между бетонным забором АО «ДСУ № 3» и автодорогой в 

<

...> в проезде между улицами Железнодорожная и  Маяковского) от деятельности АО «ДСУ № 3», в связи с чем суд приходит к выводу о  недоказанности истцом причинно-следственной связи между деятельностью общества и  возникновением ущерба объекту окружающей среды.  

При этом судом учтено, что обследование проверяющими спорной территории  (ливнеотводного канала) осуществлялось спустя более 2 недель с момента подачи жалобы  гражданкой ФИО2 За это время легкие фракции нефтепродуктов уже за данный  промежуток времени могли испариться и разложиться, смыться водными потоками и  таким образом самоочиститься. Такое самоочищение может составлять от 20 до 40  процентов. За это время отрицательное действие нефтепродуктов на почву снижалось  также за счет связывания углерода нефти с микроорганизмами.  

Доводы Управления, порочащие вышеуказанные обстоятельства, судом не  принимаются, так как истцом не представлено соответствующих доказательств. Кроме  того, Управлением проигнорирован факт невозможности попадания нефтепродуктов в  почву за территорию объекта при наличии очистных сооружений на территории  АО «ДСУ № 3».  

Судом также были изучены протоколы испытаний (л.д. 32-34, т.1) где в таблице 2  указаны результаты испытаний (измерений) определяемых показателей веществ:  кадмий, свинец, никель, цинк, алюминий, калий, магний и паспорт дизельного топлива.  

Вместе с тем, в соответствии с заключением эксперта, в состав дизельного топлива  не входят такие химические компоненты как цинк и калий.  

В связи с чем суд делает вывод о правомерности довода ответчика о  невозможности причинения вреда окружающей среде по причине разлива дизельного  топлива на территории общества и о факте загрязнения спорных земельных участков с  

помощью иных источников (нефтепродуктами отличными по составу от дизельного  топлива).  

В заключении эксперта четко указано, что загрязнения в почве присутствуют, но  при отсутствии мониторинга невозможно определить из какого именно источника была  загрязнена почва за территорией АО «ДСУ № 3». Кроме того на территории предприятия  отбор проб почв не производился. Противоречий в выводах эксперта в данной части  судом не выявлено.  

Повышение содержания серы в почве происходит из двуокиси серы, содержащейся  в загрязненном воздухе из-за сжигания ископаемого топлива, то есть в почву сера  попадает в результате работы авто и железнодорожного транспорта, что объясняет  наличие превышенной концентрации даже в фоновых (условно-чистых) пробах.  

Следовательно, спорный ливнеотводный канал загрязнен из иных источников. 

В данном случае источниками загрязнения почв и сбросной воды на спорных  участках послужила антропогенная нагрузка от ряда предприятий, расположенных на  данных участках в течение длительного времени. Территория земельных участков с  кадастровыми номерами 01:08:0504004:219, 01:08:0504004:218, 01:08:0504004:216  действительно подвержена интенсивному загрязнению почв, о чем свидетельствуют  протоколы исследований, где даже фоновые (условно-чистые) пробы имеют большую  концентрацию загрязняющих веществ (это обусловлено в первую очередь  интенсивностью движения автотранспорта, работающего на жидком углеродном сырье,  ЖД транспортом, сжиганием природного газа, деятельности иных предприятий,  расположенных в исследуемом кадастровом квартале.  

По мнению истца, выводы эксперта о том, что Управлением не учтена  антропогенная нагрузка на земельный участок в течение предшествующих 20 лет, в связи  с чем не доказана вина АО «ДСУ № 3» противоречат материалам дела и самой методике  расчета вреда. Согласно Методике показатели концентрации загрязняющих веществ,  полученные с загрязненного участка, сравниваются с показателями, полученными с  фоновой пробной площадки, в связи с чем именно фоновая площадка содержит в себе  показатели антропогенной нагрузки. Также Управление считает, что в связи с отсутствием  соответствующего образования в области почвоведения и расчета вреда эксперт  необоснованно указывает на нарушения Управлением пункта 2.2 Методики определения  ущерба окружающей среде при авариях на магистральных нефтепроводах.  

Данные доводы отклоняются судом, как не необоснованные и неподтвержденные  документально. Истец не пояснил суду, как именно эксперт неверно истолковал Методику  расчета вреда, какими данными пренебрёг, что именно не учел в заключении. Как было  

установлено судом ранее, образование и опыт эксперта позволяют ему отвечать на  поставленные судом вопросы. Противоречий в заключении эксперта и фактов,  подтверждающих, что эксперт вышел за рамки поставленных вопросов и  предоставленных ему полномочий судом не выявлено.  

Кроме того, суд, изучив материалы дела, установил, что в спорный  ливнеотводный канал выведена еще одна труба, не принадлежащая АО «ДСУ № 3», не  относящаяся к ее территории, из которой в данный ливнеотводный канал также  поступают сточные воды, что подтверждается фото 6 стр. 16 заключения эксперта  (л.д. 31, т. 5).  

В материалах дела также отсутствуют документы, подтверждающие факты  гибели либо повреждения объектов животного и растительного мира по причине  деятельности АО «ДСУ № 3», однако согласно статье 1 Закона об охране окружающей  среды наличие последствий в виде деградации естественных экологических систем и  истощения природных ресурсов является обязательным квалифицирующим признаком  нанесения вреда окружающей среде.  

Аналогичная правовая позиция отражена в Постановлении Арбитражного суда  Северо-Кавказского округа от 24.03.2022 г. по делу А61-397/2021.  

Оценив условия представленного ответчиком в материалы дела государственного  контракта № 1/21/САД (л.д. 3-38, т. 2) суд признал, что территория вдоль ливневого  канала как и сам канал относится к муниципальной собственности, никем фактически не  используется. При этом общество согласно контракту осуществляет уход за данной  территорией, облагораживает ее и т.д. (выполняет иные работы, предусмотренные в  п. 3.2. технического задания к контракту (л.д. 39-189, т.2)). Проведение обществом  мероприятий по восстановлению природной среды при отсутствии его вины,  рекультивации данных земель, загрязненных из иных источников не предусмотрено ни  условиями контракта ни статьей 39 Закона об охране окружающей среды.  

Управление указало на то, что расчет вреда осуществлен не только по факту  разлива дизельного топлива, как указано в расчете вреда и материалах дела за слив  загрязненных сточных вод, а также о том, что факт разлива дизельного топлива лишь  обосновывает происхождение нефтепродуктов в сточных водах предприятия. В  обоснование своей позиции истец сослался на объяснения сотрудника АО «ДСУ № 3» от  13.10.2021 г. которые эксперт, по мнению Управления, проигнорировал.  

Указанные доводы истца подлежат отклонению судом как необоснованные.  Эксперт ответил на поставленные вопросы изучив, в том числе, и материалы дела,  предоставленные ему судом. Экспертом проведено исследование с учетом анализа  

информации по всем загрязняющим веществам указанным в материалах, протоколах  исследования и делает выводы обо всех обнаруженных нарушениях как при проведении  анализа, так и при расчете суммы ущерба. Суд не усмотрел в действиях эксперта факта  правовой оценки доказательств, а также факта превышения его полномочий.  

Суд изучил представленные истцом в материалы дела объяснения сотрудника  АО «ДСУ № 3» ФИО4 от 13.10.2021 г. Из содержания объяснений следует, что  при сливе топлива из топливозаправщика в емкости для хранения в результате разрыва  напорного рукава произошла утечка незначительного количества топлива. Место разлива  было засыпано песком и собрано, однако при неблагоприятных погодных условиях  возможно было попадание остатков в ливневую канаву по ул. Железнодорожной  г. Майкопа.  

Суд критически относится к данным объяснениям как к доказательству  взаимосвязи фактов утечки топлива и загрязнения спорного участка, так как они не  содержат признания факта загрязнения прилегающей территории (спорного участка). В  данном объяснении сотрудник указал лишь на возможное попадание остатков в ливневую  канаву.  

Кроме того, данные пояснения отобраны с нарушением требований действующего  законодательства.  

Так, судом установлено, что согласно актам обследования от 11.10.2021, от  09.11.2021 г., протоколов отбора проб почвы и воды от 21.10.2021, протоколов испытаний,  заключений по результатам проведения лабораторных исследований, измерений и  испытаний следует, что все процессуальные действия проводились в рамках выездного  обследования в районе АО «ДСУ № 3».  

В письменных возражениях от 04.07.2023 истец также не оспаривает, что  проверяющими было проведено «выездное обследование» (вид контрольно-надзорного  мероприятия без взаимодействия с проверяемым лицом).  

Дело об административном правонарушении возбуждено в ноябре 2021 г.,  административное расследование также проводилось с 29.11.2021 г. При этом объяснения  ФИО4 датированы 13.10.2021 г., то есть были отобраны до его возбуждения.  

Под выездным обследованием понимается контрольное (надзорное) мероприятие,  проводимое в целях оценки соблюдения контролируемыми лицами обязательных  требований.  

Выездное обследование может проводиться по месту нахождения (осуществления  деятельности) организации (ее филиалов, представительств, обособленных структурных  

подразделений), месту осуществления деятельности гражданина, месту нахождения  объекта контроля, при этом не допускается взаимодействие с контролируемым лицом.  

В ходе выездного обследования на общедоступных (открытых для посещения  неограниченным кругом лиц) производственных объектах могут осуществляться: 1)  осмотр; 2) отбор проб (образцов); 3) инструментальное обследование (с применением  видеозаписи); 4) испытание; 5) экспертиза.  

Выездное обследование проводится без информирования контролируемого лица.  (Федеральный закон от 31.07.2020 № 248-ФЗ (ред. от 11.06.2021) «О государственном  контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» (далее – Закон   № 248).  

Однако в частях 5-6 статьи 75 вышеуказанного закона отражены критерии по  которым выездное обследование отличается от иных мероприятий контроля, а именно:  

- согласно части 5 статьи 75 Закона № 248 по результатам проведения выездного  обследования не могут быть приняты решения, предусмотренные пунктами 1 и 2 части 2  статьи 90 настоящего Федерального закона  

- согласно части 6 статьи 75 Закона № 248 срок проведения выездного обследования  одного объекта (нескольких объектов, расположенных в непосредственной близости друг  от друга) не может превышать один рабочий день, если иное не установлено федеральным  законом о виде контроля. Судом установлено нарушение данного требования.  

В рамках проведения выездных обследований Управление получало объяснения  сотрудника общества ФИО4, однако, как было указано выше, законом не  допускается взаимодействие с контролируемым лицом.  

При этом суд признает несостоятельным утверждение истца о том, что 11.10.2021  осмотр территории не проводился. Данный довод прямо опровергается имеющимся в  материалах дела актом обследования территории (акватории) на предмет соблюдения  природоохранных требований от 11.10.2021, который составлен и подписан главным  специалистом ФИО3 Там же указано время обследования: 11.10.2021 с 15 до  15-30 часов.  

Более того, в данном акте обследования имеется ссылка на обращение гражданина  как основание проведения осмотра (обследования) датированное 20.10 2021 г., (позже  проведения осмотра), однако данное обращение равно как и иные основания для  проведения проверки (приказы, решения о проведении и т.д.) в материалы дела  Управление не предоставило (обращение ФИО2 датировано 24.09.2021).  

Управление, ссылаясь на статью 58 Закона № 248 «Сведения о причинении вреда  (ущерба) или об угрозе причинения вреда (ущерба) охраняемым законом ценностям» не  

учитывает нормы статьи 56 данного закона, где перечислены формы контроля как  предусматривающие взаимодействие с контролируемым лицом, так и без такового  взаимодействия.  

Соответственно статья 58 Закона № 248 является общей нормой по отношению к  статье 75, где прямо указаны критерии данной формы контроля, перечисленные в законе  

Соответственно, в данном случае статья 75 Закона № 248 не может быть применена  в части отсутствия обязанности информирования контролируемого лица, в связи с чем  все процессуальные действия должны были осуществляться при участии общества,  надлежащим образом извещенного о времени и месте их проведения. Взаимодействие с  сотрудником общества и получение от него каких-либо объяснений в рамках выездного  обследования неправомерно.  

Суд также приходит к выводу о изначально неверном расчете заявленной  Управлением суммы ущерба, причиненного объекту окружающей среды.  

Расчет вреда может быть признан законным и обоснованным только при наличии в  материалах дела допустимых доказательств, достоверно подтверждающих каждый  показатель, используемый в формуле (Постановление 1-го Арбитражного апелляционного  суда от 29.05.2023 г. по делу А38-3641/2022).  

Изучив представленный истцом расчет, суд установил, что при осуществлении  расчета Управлением неправомерно использована Методика № 238 в редакции, которая  вступила в силу (начало действия Приказа Минприроды России от 18.11.2021   № 867 - 08.02.2022 г.) позже возникновения спорных взаимоотношений (октябрь 2021 г.).  

В силу пункта 1 статьи 4 ГК РФ, акты гражданского законодательства не имеют  обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.  Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие,  только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.  

В тексте Приказа Минприроды России от 18.11.2021 № 867 отсутствует указание о  его применении к отношениям, возникшим до вступления этого приказа в силу.  

Методика исчисления размера вреда, утвержденная приказом Минприроды от  08.07.2010 № 238, а также сам приказ положений об обратной силе нормативного акта не  содержит. В Федеральном законе от 10.01.2002 г. № 7 «Об охране окружающей среды»  норма, придающая обратную силу новым редакциям методики исчисления размера вреда,  также отсутствует.  

Таким образом, законом не предусмотрена обратная сила Приказа Минприроды  России от 18.11.2021 № 867.  

Указанная правовая позиция согласуется с правовой позицией, изложенной в том  числе в постановлениях Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11.08.2022 по  делу № А32-22741/2021, от 23.05.2023 по делу № А32-53766/2021, постановлении  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда № 15АП-9843/2023 от 16.08.2023 по  делу № А32-60164/2022).  

Из содержания расчета истца также следует, что размер загрязненного участка был  определен истцом исключительно путем математических действий (умножения длины  канавы на ширину, 168,2х2,5=420,5 кв.м), однако фактически загрязненный участок имеет  не четко прямоугольную форму, а постепенно сужается, в связи с чем его ширина  загрязнения со стороны ул. Маяковского намного уже ширины со стороны  ул. Железнодорожной. При этом, самая широкая его часть расположена возле территории  АО «ДСУ № 3».  

Экспертом также установлено, что территория почв, прилегающая к ливневому  каналу, представляет собой участок неправильной формы, который к тому же имеет  уклон от ул. Маяковского вниз до ул. Железнодорожной между автодорогой и бетонной  стеной АО «ДСУ № 3» (в том числе фото 7 стр.23 экспертного заключения). Согласно  заключению эксперта, при проведении расчета необходимо было четко обозначить  площадь участка загрязнения, учитывая рельеф и форму площади загрязнения с  применением поверенных приборов для определения площади, с привлечением  квалифицированных сотрудников, однако данные действия ни Управлением ни третьим  лицом не были выполнены и не были представлены сведения, на основании которых был  произведен расчет.  

Судом не может быть принят довод Управления о том, что выводы эксперта, о  неверном выборе размера пробной площадки, основаны на неверном прочтении  «ГОСТ 17.4.3.01-2017. Межгосударственный стандарт. Охрана природы. Почвы. Общие  требования к отбору проб», о неприменении пункта 5 данного ГОСТ к спорным  взаимоотношениям, а также о том, что соотнося данный пункт ГОСТ и Методику расчета  вреда, при отборе проб пробная площадка выбирается исходя из размера загрязненного  участка, который устанавливается визуально.  

Суд приходит к выводу о том, что ссылка Управления на пункт 4 ГОСТа  17.4.3.01-2017 указывает на ситуацию о невозможности определения размера и контура  территории загрязненной площадки, при этом в материалах дела указана схема отбора  проб с указанием точек отбора, следовательно, размер территории вполне можно  определить, что и указано в материалах дела (схема отбора проб). Более того,  

загрязненный участок был определен Управлением не визуально, проверяющими указана  конкретная площадь загрязнения, исходя из которой и была рассчитана сумма ущерба.  

Исходя из вышесказанного, в данном случае применим пункт 5 ГОСТа  17.4.3.01-2017.  

ГОСТ 17.4.3.01-2017 в настоящее время действует, не отменен, соответственно  подлежит применению в полном объеме.  

По смыслу норм ГК РФ, АПК РФ, а также Методики № 238 произвольно-визуальное определение площади загрязненного земельного участка, исходя из которой  рассчитывается сумма ущерба -недопустимо.  

Такие факты как площадь загрязненного земельного участка и точная сумма  ущерба подлежат доказыванию Управлением, чего истцом сделано не было.  

Истец полагает, что вывод о том, что Управлением при измерении размера  загрязненного участка не учтена разница высот в рельефе, не может свидетельствовать о  неверном расчете вреда. Так, с учетов разницы высот площадь участка, подвергшегося  загрязнению, получится больше. Таким образом, Управлением не ухудшено положение  юридического лица при расчете площади.  

Суд отклоняет данный довод как неподтвержденный документально (разница  высот в рельефе при проведении контрольных мероприятий не определялась) и не  имеющий правового значения для дела, так как обществом не причинялся ущерб  спорному объекту окружающей среды, в связи с чем отсутствуют правовые основания  для взыскания с него ущерба, причиненного объекту окружающей среды в любой сумме.  

Также суд считает обоснованным довод ответчика о том, что материалы дела об  административном правонарушении, включая постановление о привлечении к  административной ответственности по части 2 статьи 8.6. КоАП РФ не является  доказательством вины общества в причинении ущерба, не могут носить преюдициального  характера для рассмотрения настоящего дела. Никаких доводов, опровергающих данный  вывод общества Управление не привело, сославшись лишь на нормы части 2 статьи 8.6  КоАП РФ.  

Производство по делу об административном правонарушении представляет собой  иной, отличный от арбитражного судопроизводства механизм судебного разбирательства,  по этой причине производство по такому делу не может иметь преюдициальную силу для  арбитражного суда.  

Привлечение общества к административной ответственности не лишает его  возможности предоставления доказательств своей невиновности, отсутствия вреда и  причинно-следственной связи возникших у истца убытков. Данное утверждение  

подтверждается судебной практикой (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.03.2022 № Ф08-1618/2022 по делу № А61-397/2021,  постановление АС Северо-Кавказского округа от 28.02.2023 по делу А32-35401/2021, от  12.08.2020 г. по делу № А53-28492/2019).  

На основании изложенного, с учетом принципов распределения между сторонами  обязанностей по доказыванию в данной категории дел, суд признал, что в данном  случае Управлением не доказаны факт причинения вреда именно обществом, факт  наличия причинно-следственной связи между возникшим вредом и действиями  АО «ДСУ № 3», а также размер убытков.  

В свою очередь, ответчик доказал суду невозможность попадания загрязненных  сточных вод с территории предприятия в спорный ливнеотводный канал, что  свидетельствует о том, что ущерб окружающей среде возник не в результате деятельности  АО «ДСУ № 3», а в связи с наличием иных источников загрязнения.  

В соответствии с частью 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд  устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и  возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение  для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.  

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом  положений статьи 65 АПК РФ о бремени доказывания, исходя из принципа  состязательности сторон, согласно которому риск наступления последствий не  совершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле  (часть 2 статьи 9 АПК РФ).  

Истолковав вышеуказанные нормы применительно к рассматриваемому спору, а  также исследовав конкретные обстоятельства настоящего дела и оценив относимость,  допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также  достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с  требованиями статьи 71 АПК РФ, суд считает требования Управления Росприроднадзора  к АО «ДСУ № 3» о взыскании ущерба, причиненного окружающей среде в размере  2 673 774 рублей 48 копеек не подлежащими удовлетворению.  

Согласно статье 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины  взыскиваются со стороны, виновной в возникновении спора.  

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской  Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в  арбитражных судах освобождаются прокуроры и иные органы, обращающиеся в  Верховный Суд Российской Федерации, арбитражные суды в случаях, предусмотренных  

законом, в защиту государственных и (или) общественных интересов. К их числу  относится и Управление.  

Согласно пункту 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О  применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в  арбитражных судах» у суда отсутствуют правовые основания для взыскания  государственной пошлины по делу, по которому принято судебное решение об отказе в  удовлетворении исковых требований истца, освобожденного от уплаты государственной  пошлины (статья 333.37 НК РФ).  

Ввиду изложенного, государственная пошлина взысканию с Управления не  подлежит.  

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный суд  

РЕШИЛ:

исковые требования Южного межрегионального управления Федеральной службы  по надзору в сфере природопользования (ИНН 2309089375, ОГРН 

<

***>, 350063,  

<

...>) к акционерному обществу «Дорожностроительное управление № 3» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 385001,  

<

...>) о взыскании ущерба,  причиненного объекту окружающей среды в размере 2 673 774 рублей 48 копеек, оставить  без удовлетворения.  

Решение направить лицам, участвующим в деле. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый  арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, а также в  кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух  месяцев с даты вступления решения по делу в законную силу, если это решение было  предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции. Жалоба подается  через суд, вынесший решение.  

Судья Р.В. Аутлева