﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

05 марта 2021 года

Дело №

А56-104300/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Захаровой М.В., судей Рудницкого Г.М.,                  Сапоткиной Т.И.,                 

при участии от общества с ограниченной ответственностью «БИУРС» Свистака П.Я. (доверенность от 20.11.2020), от Гусева Е.А. представителя Вашкевича А.Б. (доверенность от 22.10.2019), 

рассмотрев 04.03.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «БИУРС» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области                     от 16.09.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2020 по делу № А56-104300/2019,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «БИУРС», адрес: 199178, Санкт-Петербург, 17-я линия В.О., д. 60, лит. А, пом. 5Н, ОГРН 1057810230092, ИНН 7801379104 (далее – Общество), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к Гусеву Евгению Аркадьевичу о взыскании 39 324 034 руб. 63 коп. убытков. 

Решением суда от 16.09.2020 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением апелляционной инстанции от 08.12.2020 названное решение оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе Общество, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, просит обжалуемые судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению подателя жалобы, Гусев Е.А. воспользовался должностным положением и в обход установленной уставом Общества процедуры корпоративного одобрения изменил условия лицензионного договора на выгодные для себя и заведомо невыгодные для Общества. Заявитель считает, что действия бывшего генерального директора по заключению дополнительного соглашения от 02.07.2014 являлись незаконными и недобросовестными, привели к причинению Обществу убытков в виде разницы между размером лицензионных платежей, которые фактически должны быть выплачены согласно одобренной Советом директоров редакции лицензионного соглашения от 01.07.2014, и размером согласно дополнительного соглашения от 02.07.2014, заключенному без ведома участников Общества и одобрения Совета директоров. Кроме того, кассатор полагает, что суд первой инстанции неправомерно отказал в назначении судебной экспертизы без указания надлежащих мотивов, при этом не оценил представленное Обществом заключение специалиста Аверьянова Е.К. 

Помимо указанного, Общество считает, что суды не исследовали доказательства неправомерности действий директора в части утверждения штатного расписания и изменения условий оплаты труда некоторых работников. Также податель ссылается на то, что суды не исследовали и не оценили доказательства, представленные Обществом в подтверждение недобросовестности действий Гусева Е.А., повлекших убытки для Общества. 

 В судебном заседании представитель Общества поддержал доводы кассационной жалобы, а представитель Гусева Е.А. против ее удовлетворения возражал.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. 

Как следует из материалов дела и установлено судами, Общество зарегистрировано 18.04.2005, его генеральным директором в период с 23.05.2014 по 21.11.2018 являлся Гусев Е.А. 

Общество (лицензиат) в лице Комеристой О.В., действующей на основании доверенности, и индивидуальный предприниматель Гусев Е.А. (лицензиар) заключили лицензионный договор от 01.07.2014, согласно которому лицензиар предоставляет лицензиату на срок 04.03.2022 неисключительную лицензию на использование изобретения по патенту № 2216561 «Антикоррозионное защитное полимерное покрытие» по заявке № 2002106194 с приоритетом 04.03.2002. 

В соответствии с пунктом 5 договора плата за предоставление лицензии составляет 3000 руб. за каждые 182 кг отгруженной лицензиатом продукции по лицензии. 

В дальнейшем 02.07.2014 между сторонами заключено дополнительное соглашение к договору, по условиям которого платежи за предоставление лицензии составляют 3 000 000 руб. единовременно при подписании договора и 1 500 000 руб. ежемесячно. 

Лицензионный договор зарегистрирован в Федеральной службе по интеллектуальной собственности 26.09.2014. Изменения к нему зарегистрированы 20.04.2015. 

Как указал истец, всего по спорному договору Гусев Е.А. начислил и выплатил себе за период с 2014 по 2018 год 14 234 295 руб. лицензионного вознаграждения за изобретение, которое Обществом не применялось  при изготовлении продукции, что является убытками истца. 

Также Общество указало, что штатным расписанием от 01.08.2014 была утверждена должность бухгалтера с окладом 45 000 руб. Гусев Е.А. в нарушение положения устава Общества о том, что утверждение организационной структуры Общества относится к компетенции совета директоров, издал приказ от 30.01.2015 № 1, согласно которому поручил директору по экономике, планированию и учету Благодарной М.В. выполнение по совмещению работы в должности главного бухгалтера с доплатой в размере 11 500 руб. 

Приказом (распоряжением) о переводе работника на другую работу от 30.01.2015 бухгалтер Комеристая О.В. переведена с должности бухгалтера на должность заместителя главного бухгалтера с окладом 82 800 руб., а приказом от 02.02.2015 Комеристой О.В. установлен режим неполного рабочего времени в размере 60% от оклада. 

Указанное, по мнению Общества, повлекло излишнюю выплату заработной платы данным работникам за период с 2015 по 2018 год в суммах             501 245 руб. 61 коп. (Благодарной М.В.) и 1 021 802 руб. 25 коп.                    (Комеристой О.В.)

Кроме того, Гусев Е.А. выплатил премию и материальную помощь Благодарной М.В. в сумме 803 330 руб. 71 коп. без согласования с советом директоров и с превышением размеров премирования сотрудников Общества.

К убыткам Общество также относит суммы предъявленных к нему со стороны Благодарной М.В. (725 233 руб. 25 коп.) и Комеристой О.В.                          (921 038 руб. 56 коп.) требований о выплате компенсаций за не предоставленные ежегодные оплачиваемые отпуска с 2006 года.

Кроме того, истец указал, что согласно заключению специалиста                    Балалова О.А. по результатам финансово-бухгалтерского исследования от 24.06.2019 Общество, приобретая у общества с ограниченной ответственностью «Сурэл» в период с 01.07.2014 по 21.09.2015 продукцию – форполимер уретановый – в количестве 253 875 кг на общую стоимость 54 899 382 руб., вместо того, чтобы производить его самостоятельно, нерационально израсходовало не менее  21 117 089 руб. 25 коп., что относится к убыткам Общества. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, Общество обратилось с настоящим иском в суд.  

Суды двух инстанций пришли к выводу о недоказанности истцом совокупности обстоятельств, необходимых для взыскания убытков.

Кассационная инстанция, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению в силу следующего.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику.

Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Аналогичное правило содержится в статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Из разъяснений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 12.04.2011 № 15201/10 следует, что при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» судам, применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган – директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. 

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. 

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

По общему правилу общество, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие убытков, причинную связь между поведением ответчика и наступившими у юридического лица неблагоприятными последствиями. При рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) последнего с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей. Данная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 № 12771/10, а также в пункте 6 Постановления № 62.

В рассматриваемом случае суды, руководствуясь приведенными нормами, исходя из анализа и оценки исследованных в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) доказательств, правильно распределив бремя доказывания, установив все существенные для дела обстоятельства и дав им надлежащую правовую оценку, обоснованно пришли к выводу о недоказанности истцом причинной связи между действиями ответчика и наступившими для Общества неблагоприятными последствиями.

Как установили суды, лицензионный договор в установленном порядке не оспорен, не признан недействительным или незаключенным. Доказательств явной невыгодности данного договора для Общества последним не приведено. 

Суды сочли недоказанным истцом факт недобросовестности ответчика при заключении и исполнении договора от 01.07.2014 на изготовление и поставку продукции с обществом с ограниченной ответственностью «Сурэл».

Общество ссылается на правомерность начисления лицензионных платежей по лицензионному договору в первоначальной редакции, одобренной советом директоров, в зависимости от количества продукции с использованием патента, предоставленного в пользование ответчиком. При этом указывает на дополнительное соглашение, заключенное между Обществом в лице его генерального директора Гусева Е.А. и самим Гусевым Е.А. в отсутствие одобрения советом директоров Общества, которым изменен размер лицензионных платежей и порядок их исчисления.

Между тем совершение сделки с нарушением порядка ее одобрения подлежит оспариванию заинтересованным лицом в судебном порядке. Доказательств признания недействительным спорного соглашения истцом в материалы дела не представлено.

Общество указывает на неиспользование им изобретения по патенту                            № 2216561 при изготовлении продукции (системы антикоррозийного покрытия «Биурс»), что, по его мнению, свидетельствует о незаконности начисления лицензионных платежей и недобросовестности действий ответчика при заключении и исполнении лицензионного договора. 

Вместе с тем истец не обосновал, что установленные дополнительным соглашением к лицензионному договору платежи зависят от производства Обществом продукции с использованием патента, ее объема.  

В таком случае довод жалобы о необоснованном отказе в назначении судебной экспертизы на предмет установления неиспользования изобретения по патенту при изготовлении Обществом продукции подлежит отклонению, поскольку в рассматриваемом случае отказ в назначении экспертизы обоснованно мотивирован отсутствием предусмотренных статьей 82 АПК РФ оснований.

Вопреки доводам жалобы, суды сделали вывод о том, что ответчик, выполняя функции генерального директора, был вправе самостоятельно вводить новые должности и устанавливать размер заработной платы.

Положениями статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Внутренних документов, регламентирующих порядок выплаты и размер заработной платы в Обществе, на соответствие которым можно было бы проверить действия директора, касающиеся выплаты заработной платы, в том числе стимулирующих выплат (доплат, надбавок, премий), не представлено. 

Как следует из устава Общества, утверждение штатного расписания не отнесено к исключительной компетенции совета директоров Общества, более того, в силу пункта 12.31 устава генеральный директор издает приказы о назначении на должность работников Общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания.

Кроме того, Обществом не доказано наличие убытков в связи с предъявленными к нему требованиями Благодарной М.В. и Комеристой О.В о выплате компенсаций за неиспользованные отпуска, отсутствие оснований для таких выплат.

При таких обстоятельствах позицию судов кассационная инстанция признает обоснованной, поскольку она базируется на действующих нормах права и разъяснениях по их применению, а также оценке совокупности имеющих отношение к спору обстоятельств.

Приведенные в кассационной жалобе доводы о доказанности совокупности условий, предусмотренных статьей 15 ГК РФ, являются несостоятельными, поскольку противоречат представленным в материалы дела доказательствам, которые были подробно исследованы и оценены судами первой и апелляционной инстанций.

Ссылка истца на то, что суды первой и апелляционной инстанций не отразили в судебных актах результаты оценки отдельных доказательств, не указали мотивы, по которым они отклонили его доводы и аргументы, несостоятельна. То обстоятельство, что в судебных актах не отражены все имеющиеся в деле доказательства либо доводы участвующих в деле лиц, не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной оценки и проверки.

Иные доводы кассационной жалобы отклоняются судом кассационной инстанции, поскольку они не содержат фактов, которые не были учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на обоснованность и законность обжалуемых судебных актов либо опровергали выводы судов. 

Нарушений норм процессуального права, которые могли явиться основанием для отмены обжалуемых решения и постановления, кассационной инстанцией не установлено. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.09.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2020 по делу № А56-104300/2019 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «БИУРС» – без удовлетворения.

 

Председательствующий

М.В. Захарова

Судьи

Г.М. Рудницкий

Т.И. Сапоткина