ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-18794/2021к18

г. Красноярск

24 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена «08» мая 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен           «24» мая 2024 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Радзиховской В.В.,

судей: Инхиреевой М.Н., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Таракановой О.М.,

при участии:

ФИО1 (должника);

от ФИО2 - ФИО3, представителя по доверенности от 20.03.2023;

с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):

от ФИО2 - ФИО4,  представителя по доверенности от 20.03.2023;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО5 на определение Арбитражного суда Красноярского края от «14» марта 2024 года по делу № А33-18794/2021к18,

установил:

ФИО6 (далее – кредитор, ФИО6) обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением, в котором просит признать ФИО1 (далее – должник, ФИО1) несостоятельным (банкротом).

Определением  суда от 03.03.2022 признано обоснованным заявление индивидуального предпринимателя ФИО6 о признании банкротом ФИО1 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов.

Решением  суда от 02.08.2022 ФИО1 признан банкротом и в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО5 (далее - ФИО5).

20.01.2023 в Арбитражный суд Красноярского края от финансового управляющего ФИО5 поступило заявление о признании сделки недействительной, в котором заявитель просит:

- признать недействительными сделками перечисления денежных средств с расчетного счета ФИО1 №40817810540000734915, открытого в ПАО «Промсвязьбанк», в пользу ФИО2 (ИНН 

<

***>, далее – ответчик, ФИО2) в период с 03.02.2016 по 13.10.2016 в размере 4 950 000 рублей;

- признать недействительными сделками перечисления денежных средств с расчетного счета ФИО1 №42301810740000080465, открытого в ПАО «Промсвязьбанк», в пользу ФИО2 10.03.2016 в размере 500 000 рублей;

- признать недействительными сделками перечисления денежных средств с расчетного счета ФИО1 №40817810040000020802, открытого в ПАО «Промсвязьбанк» в ползу ФИО2, в период с 15.09.2016 по 28.03.2017 в размере 391 000 рублей;

- применить последствия недействительности сделок. Взыскать с ФИО2 в конкурсную массу ФИО1 денежные средства в размере               5 841 000 рублей;

- взыскать с ФИО2 в конкурсную массу ФИО1 6 000  рублей.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 14.03.2024 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из того, что заявление о признании должника банкротом возбуждено 09.09.2021, тогда как спорные платежи совершены в период с 03.02.2016 по 28.03.2017, то есть за пределами трех лет. следовательно, указанные платежи не могут быть оспорены по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Законом о банкротстве не предусмотрено расширение периода подозрительности, кроме того, доказательства, подтверждающие принятие должником мер препятствующих возбуждению в отношении него дела о банкротстве, в материалы дела не представлены. Судом также не установлено у оспариваемых сделок признаков мнимости или пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Не согласившись с данным судебным актом, финансовый управляющий ФИО5 обратилась в Третий арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Красноярского края от 14.03.2024 по делу № А33-18794/2021к18 и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности.

По мнению финансового управляющего, отказ в признании сделки недействительной носил формальный характер,  судом  неправильно примены   нормаы  материального права. Объективное банкротство (признаки неплатежеспособности) ФИО1 наступили еще 14.07.2015 в связи с совершением экономического преступления по пункту 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, указанная дата возникновения признаков неплатежеспособности установлена постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 04.09.2023 по делу № А33-18794/2021к4, от 15.09.2023 по делу № А33-18794/2021к15 и подтверждается приговором Нижневартовского городского суда ХМАО-Югры от 28.12.2021, требования потерпевшего в размере 302 876 705 рублей 42 копейки составляет 98 % от всего реестра требований кредитора. Отсутствие спорных перечислений в период  подозрительности и после 16.11.2017 (заключения ФИО1 под стражу) обусловлено объективными факторами - ограничением свободы должника и арестом большей части расчетных счетов, до указанного момент а должник вывел порядка 27,6 млн. рублей  путем причислений в пользу родственников. Длительное производство по уголовному делу лишило конкурных и текущих кредиторов должника права претендовать на денежные средства от оспаривания недействительных сделок, а должника на делило необоснованным преимуществом. С момента возникновения признаков неплатежеспособности (14.07.2015) до даты возбуждения производства по делу о банкротстве (09.09.2021) прошло 6 лет, из которых производство по уголовному делу шло как минимум 4 года. Требование кредитора-потерпевшего не могло возникнуть ранее оглашения приговора (вступления его в законную силу). Возможность применения ретроспективного периода  подозрительности отражена в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.01.2024 № 304-ЭС23-27038, №304-ЭС23-27038 (2).

В дополнении к апелляционной жалобе финансовый управляющий представила анализ судебной практики относительно наличия правовых оснований для расширения периода подозрительности.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 04.04.2024 апелляционная жалоба финансового управляющего ФИО5 принята к производству, рассмотрение жалобы назначено на 08.05.2024.

В судебном заседании ФИО1 отклонил доводы апелляционной жалобы по основаниям, приведенным в представленном суду отзыве, просит оставить определение Арбитражного суда Красноярского края от 14.03.2024 без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

По мнению должника, доводы финансового управляющего о возможности применения ретроспективного периода подозрительности только из-за самого факта длительного производства по уголовному делу без анализа причин, по который уголовное дело длилось столь продолжительное время, и без анализа того, каким образом уголовное дело повлияло на процедуру банкротства должника, противоречат нормам права. Доказательства, подтверждающие принятие должником мер, препятствующих возбуждению в отношении него дела о банкротстве, в материалы дела не представлены. Расследование по уголовному делу шло параллельно с процедурой банкротства ФИО1 и никак не повлияло на дату вынесения арбитражным судом определения и принятии заявления ИП ФИО6 Доводы финансового управляющего о моменте объективного банкротства должника несостоятельны, суд не устанавливал рыночную стоимость активов должника в 2015-2017 годах.

Представитель ФИО2 также отклонил доводы апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в представленном суду отзыве. Также просит оставить определение Арбитражного суда Красноярского края от 14.3.2014 без изменяя. Дополнительно к доводам, аналогичным доводам должника об отсутствии оснований для расширения периода подозрительности,  ответчик  также указала, что для ФИО2 судебные акты арбитражных судов по вопросу наличия/отсутствия обязательств у ФИО1 перед ПАО НК Роснефть, при отсутствии каких-либо иных споров, означали отсутствие у ФИО1 кредиторов на момент сделки, она не могла предвидеть, что в будущем будут приняты судебные акты, противоречащие актам арбитражного суда и тем же действиям должника будет дана иная оценка. Сделки совершены за счет законно полученных ФИО1 денежных средств, сделки являлись реальными, отсутствуют признаки злоупотребления. ФИО2 и ФИО1 предоставили совокупность косвенных, логически упорядоченных доказательств возмездности правоотношений.

Представитель ФИО2 также полагает, применение ретроспективного периода подозрительности нарушит баланс интересов сторон. Со стороны должника отсутствуют признаки преднамеренного банкротства, характеризующегося тотальным выводом активов, все активы вошли в конкурную массу должника. в случае расширения периода подозрительности ответчик ставиться в заведомо неравное процессуальное положение при доказывании обстоятельств возмездности сделки, поскольку должна доказывать факт ремонта, имевшего место 7 лет назад, когда все разумные сроки хранения  документов истекли и восстановить  их невозможно.

В соответствии с поданным ходатайством, суд обеспечил финансовому управляющему ФИО1 - ФИО5 техническую возможность для участия в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания). Финансовый  управляющий к судебному заседанию с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) не подключилась. Судом сохранена возможность подключения к судебному заседанию с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) на всем протяжении процесса.

Учитывая, что лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти»), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

На основании пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 – ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно части 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Принимая во внимание положения статей 61.1, 61.8, 61.9, пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, статей 166, 167 ГК РФ, разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в подпунктах 1, 2, 6 пункта 1, пункта 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63), апелляционный суд соглашается с судом первой инстанции о наличии права у финансового управляющего обратиться в суд в рамках дела о банкротстве должника с заявлением о признании сделок должника недействительными.

Как следует из материалов дела, решением ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначено наказание в виде лишения свободы. Удовлетворен гражданский иск о взыскании со ФИО7 в пользу ПАО «НК «Роснефть» материальный ущерб в  сумме 302 876 705 рублей 42 копейки.

Определением суда от 13.07.2022 по делу № А33-18794-2/2021 в реестр требований кредиторов должника включено требование публичного акционерного общества «НК Роснефть» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 302 876 705,42 руб. долга, основанное на приговоре Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского Автономного округа - Югры от 28.12.2021 по делу № 1-38/2021 (1-421/2020).

Определением Арбитражного суда Сахалинской области от 11.01.2018 по делу № А59-3003/2014 со ФИО1 в пользу ОАО «Сахалинморнефтемонтаж» взысканы убытки в общей сумме 1 700 000 руб. При этом признаны необоснованным действия арбитражного управляющего по привлечению специалистов по договорам от 29.08.2014 и 05.02.2015.

Решением Арбитражного суда Сахалинской области от 19.03.2018 по делу № А59- 2214/2017 со ФИО1 в пользу ООО ООО «СМНМ» взыскано 3 052 248, 50 руб. в возмещение убытков. В соответствии с данным решением убытки причинены необоснованным перечислением денежных средств в период с 19.08.2015 по 31.12.2015.

Определением суда от 03.03.2022 по делу № А33-18794/2021 в реестр требований кредиторов включено требование индивидуального предпринимателя ФИО6 (после правопреемства ФИО8) в размере 3 790 510 руб., основанное на определении Арбитражного суда Сахалинской области от 11.01.2018 по делу № А59-3003/2014, решении Арбитражного суда Сахалинской области от 19.03.2018 по делу № А59-2214/2017.

Со счетов должника, открытых в ПАО «Промсвязьбанк» № 4081************4915, № 4230************0465 и № 4081************0802, в пользу ФИО2 в период с 03.02.2016 по 28.03.2017 перечислены денежные средства в общей сумме 5 841 000 рублей, а  именно: 03.02.2016 в размере 500 000 рублей, 01.03.2016 в размере 500 000 рублей, 10.03.2016 в размере 500 000 рублей, 12.04.2016 в размере 500 000 рублей, 31.05.2016 в размере 400 000 рублей, 18.06.2016 в размере 1 300 000 рублей, 08.08.2016 в размере 500 000 рублей, 15.09.2016 в размере 100 000 рублей, 09.10.2016 в размере 50 000 рублей, 13.10.2016 в размере 1 200 000 рублей, 01.03.2017 в размере 30 000 рублей, 01.03.2017 в размере 1 000 рублей, 28.03.2017 в размере 260 000 рублей.

Факт совершения платежей подтверждается материалами дела и сторонами спора не оспаривается.

По мнению финансового управляющего оспариваемые сделки были совершены с целью уменьшения имущества должника во избежание обращения взыскания на отчуждённые должником денежные средства, что, в случае осведомлённости другой стороны сделки (или выгодоприобретателя) об указанной цели должника к моменту совершения сделки, может являться основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 5 - 7 постановления Пленума ВАС  РФ  от 23.12.2010 N 63, для квалификации сделки в качестве подозрительной по указанному основанию, необходимо доказать совокупность следующих условий: цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели, причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Осведомленность другой стороны по сделке также презюмируется, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Возражая против доводов финансового управляющего, должник и ответчик указывают, что спорные денежные средства были возвращены должнику путем оплаты ремонта и благоустройства недвижимости должника. Так, в подтверждение позиции по настоящему делу ответчиком и должником в материалы дела представлены дизайн-проекты индивидуального жилого дома в п. Снегири и дома в поселке «Усть-Мана», заключения специалиста об определении объемов и стоимости ремонтных и отделочных работ в жилых помещениях, чеки и бланки заказов, выписка по расчетному счету ответчика.

Судом первой инстанции установлено, что представленные в материалы дела доказательства не позволяют соотнести произведенные расходы ответчика с производством ремонта в двух жилых помещениях должника. Представленные в материалы дела дизайн-проекты подготовлены в 2014 и в 2015 году, то есть за два и один год до спорных перечислений. Какие-либо доказательства, объективно подтверждающие проведение ремонтных работ в 2016 и 2017 году в материалы дела не представлены. В отношении фактов приобретения мебели и строительных материалов у суда отсутствует возможность соотнести их с проведением ремонтных и отделочных работ на объектах должника.

Доказательства наличия у должника имущества, достаточного для возмещения ущерба, причиненного совершением преступления и причиненных убытков о указанным  выше судебным актам,  в материалы дела не были представлены, что свидетельствует о том, что на момент заключения оспариваемых сделок должник обладал признаками неплатёжеспособности. Объективное банкротство ФИО1 возникло в связи с совершением преступления по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, датой возникновения признаков неплатежеспособности является дата совершения преступления (14.07.2015).

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу о безвозмездности оспариваемых перечислений денежных средств, и, как следствие, о выбытии из конкурсной массы должника имущества при неравноценном встречном предоставлении, что, в свою очередь, повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Тем не менее, отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил, в частности, из совершения спорных сделок за пределами периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рамках положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве баланс интересов должника, контрагента по сделке, кредиторов, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

По общему правилу периоды подозрительности в деле о банкротстве должника исчисляются с даты принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве).

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, заявление о признании должника банкротом было принято арбитражным судом к производству 09.09.2021, тогда как спорные перечисления денежных средств были совершены в период с 03.02.2016 по 28.03.2017.

Следовательно, спорные сделки были совершены за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность их оспаривания по указанному основанию.

При этом довод апеллянта о необходимости применения ретроспективного периода подозрительности оспариваемых сделок ввиду наступления объективного банкротства должника ещё 14.07.2015 в связи с совершением им экономического преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, отклоняется коллегией судей как необоснованный ввиду следующего.

В соответствии с положениями статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве периоды подозрительности при оспаривании сделок должника исчисляются с даты принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом. В соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», такой датой является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что по смыслу правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, применение ретроспективного периода подозрительности направлено на проверку тех сделок, которые совершались в искусственно созданных самим должником условиях видимости его финансового благополучия, но в действительности были направлены на вывод ликвидных активов управления с недобросовестными целями.

Так, расширение ретроспективного периода подозрительности допустимо в случае, когда должник (контролирующие его лица) в ситуации систематической подачи кредиторами заявлений о банкротстве осуществляет недобросовестные действия по погашению требований этих кредиторов с очевидной целью избежать оспаривания сделок по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, путем изменения периодов подозрительности.

В настоящем случае доказательств того, что должником намеренно и целенаправленно предпринимались действия, имевшие цель отсрочить дату возбуждения дела о банкротстве и воспрепятствовать оспариванию подозрительных сделок, материалы дела не содержат.

Отмеченная заявителем апелляционной жалобы длительная продолжительность производства по уголовному делу в отношении должника, не обусловленная намеренными действиями  должника по воспрепятствованию возбуждению дела о банкротстве,  вопреки доводам апеллянта не расценивается коллегией судей в качестве обстоятельства, свидетельствующего о наличии оснований для расширения ретроспективного периода подозрительности. У должника имелись иные кредиторы, кроме ПАО «НК «Роснефть», никто из которых не инициировал процедуру банкротства должника ранее 2021 года, само по себе нахождение должника под стражей не препятствует возбуждение против него дела о банкротстве.

В этой связи суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для расширения ретроспективного периода подозрительности сделок.

Доводы заявителя жалобы о том, что иными судебными актами – постановлениями Третьего арбитражного апелляционного суда от 04.09.2023 по делу № А33-18794/2021к4, от 15.09.2023 по делу № А33-18794/2021к15 установлена дата объективного банкротства – 14.07.2015, отклонены, поскольку в соответствующих судебных актах не рассматривался вопрос о возможности изменения периода подозрительности.

Кроме того, судом первой инстанции было обоснованно отказано в признании оспариваемых сделок недействительными по основанию, предусмотренному  положениями статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Как установлено судом, фактическое перечисление денежных средств подтверждается выписками по расчетным счетам. Какие-либо доказательства, подтверждающие фактическое распоряжение должником спорными денежными средствами в материалы дела не представлены.

Обращаясь с заявлением в суд первой инстанции, финансовый управляющий указал на наличие оснований для признания перечислений денежных средств недействительными сделками на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.2), пункт 4 Постановления Пленума ВАС  РФ от 23.12.2010 № 63.

Так, в силу разъяснений, отраженных в пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника и стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления Пленума ВАС  РФ от 23.12.2010 № 63).

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не свидетельствует о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10, 168 Гражданского кодекса РФ.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Данный подход неоднократно высказывался Верховным Судом Российской Федерации (определения от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9)).

Таким образом, составы для признания сделки недействительной, предусмотренные статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, соотносятся между собой как общая и специальная норма.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление управляющего могло быть удовлетворено в том случае, если бы он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки.

Кроме того,  для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить признаки злоупотребления правом со стороны обеих сторон сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Таким образом, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции, ссылаясь на наличие оснований для признания сделок недействительными по правилам статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, финансовый управляющий указывал, что денежные средства, перечисленные с расчетного счета № 4081************4915 и № 4081************0802, согласно постановлению Таганского районного суда г. Москвы от 18.12.2017 были добыты преступным путем.

Вместе с тем, судом установлено, что постановлением Таганского районного суда г. Москвы от 18.12.2017 наложен арест на денежные средства, принадлежащие ФИО1, в том числе, на расчетные счета № 4081************4915 и № 4081************0802. Так, данным постановлением установлено, что денежные средства, имеющиеся на расчетных счетах должника, в том числе на счетах № 4081************4915 и № 4081************0802, добыты преступным путем. Вместе с тем указанное постановление не содержит выводов, согласно которым на счетах № 4081************4915 и № 4081************0802 находились денежные средства, исключительно добытые преступным путем. При этом установление данного факта не входит в компетенцию арбитражного суда. Кроме того, материалами дела, в том числе, подтверждается наличие у должника в спорный период официально подтвержденного дохода.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу об отсутствии оснований полагать, что денежные средства, перечисленные в пользу ответчиков, получены в результате совершения преступления, и, следовательно, о наличии пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок.

Таким образом, коллегия судей констатирует, что основания для признания оспариваемых сделок недействительными на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Сам по себе факт заключения сделки до начала течения периода подозрительности, исключающий возможность ее оспаривания по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве, не является достаточным основанием для квалификации возникших отношений как ничтожных. В рассматриваемом случае указанные заявителем жалобы пороки сделки - фактически безвозмездная передача имущества аффилированному лицу с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов в полной мере укладывались в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов. Какие-либо иные обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, конкурсным управляющим в рассматриваемом случае не приведены.

Следовательно, судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделок недействительными, в силу чего не подлежат применению и последствия недействительности сделок.

В апелляционной жалобе заявителем не приведено доводов и доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства и выводы суда первой инстанции.

При изложенных обстоятельствах определение суда первой инстанции является законным и обоснованным и не подлежит отмене в виду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации  расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы возлагаются на её заявителя и  уплачены  ею  при  подаче  апелляционной  жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «14» марта 2024 года по делу № А33-18794/2021к18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

.

Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

М.Н. Инхиреева

 

И.В. Яковенко