АРБИТРАЖНЫЙ  СУД

НИЖЕГОРОДСКОЙ  ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А43-23238/2020

г.Нижний Новгород                                                                                                 07 апреля 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 09 марта 2022 года

Полный текст решения составлен 07 апреля 2022 года

Арбитражный суд Нижегородской области в составе:

судьи Верховодова Е.В. (шифр 40-707),

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению 

Государственного бюджетного учреждения Нижегородской области «Экология региона»

(ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к обществу с ограниченной ответственностью «ГазЭнергоСтрой - Экологические технологии» 

(ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Межрегионального Управления Федеральной службы по мониторингу по Приволжскому Федеральному округу

(ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании штрафов и неустойки,

в отсутствие представителей сторон,

установил:

Государственное бюджетное учреждение Нижегородской области «Экология региона» (далее – истец, заказчик, Учреждение) обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ГазЭнергоСтрой - Экологические технологии» (далее – ответчик, подрядчик, Общество) о взыскании неустойки в размере 20 541 515 руб. 68 коп., начисленной в соответствии с пунктом 13.1 контракта и неустойки в размере 35 311 803 руб. 38 коп., начисленной в соответствии с пунктами 13.1, 13.7 контракта.

Впоследствии истец в порядке статьи 49 АПК РФ увеличил размер исковых требований, просил взыскать также неустойку в размере 116 993 080 руб. 14 коп., начисленную в соответствии с пунктом 26.5 контракта и штраф в размере 35 311 803 руб. 38 коп., начисленный в соответствии с пунктом 26.4 контракта. Общая сумма исковых требований, заявленных истцом, составила 208 158 202 руб. 58 коп.

В обоснование требований истец указал, что между сторонами заключен государственный контракт от 25.07.2016 №25/16-ЕП на выполнение работ по ликвидации объектов накопленного экологического ущерба на территории Нижегородской области (свалка промышленных отходов «Черная дыра», шламонакопитель «Белое море», полигон твердых бытовых отходов «Игумново»). В рамках указанного контракта в связи с ненадлежащим исполнением подрядчиком возложенных на него обязательств, заказчиком в адрес подрядчика были выставлены: требование о взыскании неустойки (штрафа) за ненадлежащее исполнение обязательства, предусмотренного пунктом 13.1 Контракта, в размере 20 541 515 руб. 68 коп., требование о взыскании неустойки (штрафа) в размере 35 311 803 руб. 38 коп. за ненадлежащее исполнение подрядчиком обязательства, предусмотренного пунктами 13.1, 13.7 контракта; требования об уплате неустойки за нарушение итогового срока завершения всех работ по Контракту, а именно: №312 от 04.06.2020, №386 от 14.07.2020, №448 от 10.08.2020, №501 от 08.09.2020, №574 от 07.10.2020, №683 от 11.11.2020, №6 от 13.01.2021, №122 от 02.03.2021, в общей сумме 116 993 080 руб. 14 коп., а также требование №15 от 15.01.2021 о взыскании штрафа в размере 35 311 803 руб. 38 коп. за нарушение сроков выполнения работ.

Поскольку ответчиком требования истца об оплате штрафов и неустойки в добровольном порядке не исполнены, истец обратился в суд с настоящим иском.

Ответчиком в установленный судом срок представлен отзыв на иск, в котором против удовлетворения исковых требований он возразил по доводам, изложенным в мотивированном письменном отзыве на исковое заявление.

Лица, участвующие в деле, при надлежащем извещении о времени и месте рассмотрения спора, явку представителей в судебное заседание не обеспечили; обратились с заявлениями о рассмотрении дела в их отсутствие.

Рассмотрев материалы дела и представленные в обоснование иска доказательства, суд установил следующее.

25.07.2016 между сторонами заключен государственный контракт №25/16-ЕП (далее - контракт) на выполнение работ по ликвидации объектов накопленного экологического ущерба на территории Нижегородской области (свалка промышленных отходов «Черная дыра», шламонакопитель «Белое море», полигон твердых бытовых отходов «Игумново»).

Ответчиком, по утверждению истца, допущены нарушения условий пунктов 13.1, 13.7 контракта, а также нарушения сроков выполнения работ, согласованных сторонами, что послужило основанием для начисления истцом неустойки и штрафов, и обращения в суд с настоящим иском. 

Изучив материалы дела, оценив доказательства и доводы, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, суд приходит к следующему.

В силу статей 309, 310 Гражданского кодекса РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Заявляя требование о взыскании штрафа в сумме 20 541 515 руб. 68 коп., истец указывает на ненадлежащее исполнение ответчиком обязательства, предусмотренного пунктом 13.1 контракта.

Согласно статье 13.1 контракта подрядчик обязан от своего имени заключить со страховой компанией договора страхования случаев неисполнения и (или) ненадлежащего исполнения подрядчиком своих обязательств по контракту.

Срок предоставления Заказчику документов, подтверждающих заключение договора страхования, установлен пунктом 13.6 контракта, и составляет 30 дней с момента его заключения.

Во исполнение указанного требования подрядчиком были предоставлены следующие договоры страхования:

от 24.08.2016 №3535-1205 №0011-0047-16 сроком действия с 24.08.2016 по 23.08.2017;

от 24.08.2017 №3535-1205 №0011-0086-17 сроком действия с 24.08.2017 по 23.08.2018.

Оба договора страхования заключены с ООО СК «РОСИНКОР Резерв» и основываются на Правилах страхования неисполнения договорных обязательств, утвержденных приказами страховой компании.

Из указанных договоров страхования и Правил страхования неисполнения договорных обязательств ООО СК «РОСИНКОР Резерв» следует, что объектом страхования являются не противоречащие законодательству РФ имущественные интересы подрядчика, связанные с полной или частичной потерей дохода в результате неисполнения (ненадлежащего исполнения) договорных обязательств заказчиком. Таким образом, подрядчик в нарушение статьи 13.1 контракта застраховал риск неисполнения и (или) ненадлежащего исполнения заказчиком своих обязательств по контракту. При этом выгодоприобретателем по предоставленным договорам страхования является заказчик.

В адрес Ответчика была направлена претензия письмом от 14.06.2018 №438 о ненадлежащем исполнении подрядчиком обязанности, предусмотренной статьей 13.1 контракта.

В пункте 26.4 контракта стороны установили, что в случае ненадлежащего исполнения подрядчиком обязательств, предусмотренных контрактом, предусматривается взыскание штрафа в размере 0,5 % от цены контракта в размере 20 541 515 руб. 68 коп.

Руководствуясь указанным пунктом, а также частью 6 статьи 34 Федерального закона от 05.04.2013 №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», в адрес ответчика было направлено требование от 18.07.2018 №560 о взыскании неустойки (штрафа) за ненадлежащее исполнение обязательства, предусмотренного пунктом 13.1 контракта, в размере 20 541 515 руб. 68 коп.

Возражая против данного требования истца, ответчик указал следующее.

В соответствии с условиями контракта подрядчик обязан:

- перед заключением договора страхования согласовать страховую компанию (пункт 13.1. контракта);

- до   истечения   срока  действия   договора   страхования   продлевать   договор страхования на новый срок (пункт 13.3. контракта);

- в случае выбора иной страховой компании согласовать страховую компанию (пункт 13.4. контракта);

- в случае продления имеющегося Договора страхования согласовать условия (текст) дополнительного соглашения к Договору страхования (пункт 13.4. контракта).

Со слов ответчика, в полном соответствии с условиями контракта им последовательно заключены:

- Договор страхования №0011-0047-16 от 24 августа 2016 года со страховой компанией ООО СК «Росинкор» со сроком действия с 24.08.2016 года по 23.08.2017 года;

- Договор страхования №0011-0086-17 от 24 августа 2017 года со страховой компанией ООО СК «Росинкор» со сроком действия с 24.08.2017 года по 23.08.2018 года;

Предметом указанных договоров страхования являлось:

«Страхование неисполнения (ненадлежащего исполнения) договорных обязательств по Контракту №25/16-ЕП от «25» июля 2016 на выполнение работ по ликвидации объектов накопленного экологического ущерба на территории Нижегородской области (свалка промышленных отходов «Чёрная дыра», шлаконакопитель «Белое море», полигон твердых бытовых отходов «Игумново» (далее по тексту - Контракт), заключенному между Выгодоприобретателем и Страхователем».

Выгодоприобретателем по указанным договорам был назначен истец (заказчик - ГБУ «Экология региона»).

Страховое покрытие по указанным договорам предназначалось на покрытие ущерба, нанесенного неисполнением (ненадлежащим исполнением) Контракта в виде причиненных убытков, под которыми понимаются: реальный ущерб; дополнительные расходы для восстановления нарушенного права.

Как следует из пояснений истца, страховая компания ООО СК «Росинкор», а также заключенные с ней договоры страхования, были согласованы с истцом.

Данное обстоятельство подтверждается материалами дела, в частности, письмами №16/06 от 22.08.2016, №26 от 25.08.2016, №155/17-ЭКГ от 06.06.2017, №576 от 22.08.2016, №383 от 22.06.2017. 

Доказательств наличия возражений, как по выбору страховой компании, так и по содержанию договоров страхования, истцом в материалы дела не представлено. 

Таким образом, материалами дела подтверждается, что выбор страховой компании, и сам Договор страхования, и все существенные условия указанного договора получили одобрение истца.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. 

Пунктом 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации также определено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В соответствии с нормами действующего законодательства не допускается противоречивое поведение субъектов хозяйственного оборота (правило эстоппель); к каковым относятся, в том числе действия, не соответствующие предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них. Приняв работы и указав в акте на начисление и удержание пени, не конкретизировав при окончательном расчете нарушения, за которые начислена неустойка, заказчик совершил действия, позволяющие подрядчику считать расчеты по договору завершенными в полном объеме. При вышеуказанных обстоятельствах суд также полагает применимым при разрешении настоящего спора правила эстоппеля и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению). 

На основании изложенного, в удовлетворении требования о взыскании штрафа, начисленного в соответствии с пунктом 13.1 контракта в размере 20 541 515 руб. 68 коп. суд отказывает. 

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании штрафа, начисленного в соответствии с пунктами 13.1, 13.7 в сумме 35 311 803 руб. 38 коп.

В обоснование указанного требования истец указывает следующее.

Согласно статье 13.1 контракта подрядчик обязан от своего имени заключить со страховой компанией Договор страхования случаев неисполнения и (или) ненадлежащего исполнения подрядчиком своих обязательств по контракту.

13 июля 2018 года между подрядчиком и АО «Боровицкое страховое общество» во исполнение пункта 13.1 контракта был заключен договор страхования №0001-4900-18, срок действия которого истек 13 июля 2019 года.

В соответствии с пунктом 13.7 контракта подрядчик обязан до истечения срока действия договора страхования продлевать его на новый срок до момента, указанного в пункте 13.2 контракта (до момента подписания сторонами Акта об окончательной приемке работ по контракту).

По причине отсутствия договора страхования в адрес ответчика была направлена претензия письмом от 08.08.2019 №465 о ненадлежащем исполнении подрядчиком обязанности, предусмотренной пунктами 13.1, 13.7 Контракта.

Как поясняет истец, в ответ на претензию от ответчика поступило письмо от 19.09.2019 №428-19-ЭКТ, содержащее указание на недействительность раздела 13 Контракта как не соответствующего законодательству РФ.

По утверждению истца, договор страхования, оформленный надлежащим образом, по состоянию на текущую дату у заказчика отсутствует. Следовательно, по мнению истца, обязательство подрядчика, предусмотренное пунктами 13.1, 13.7 контракта, до настоящего момента им не исполнено.

В пункте 26.4 контракта (в редакции дополнительного соглашения от 02.08.2019 №9) стороны установили, что в случае ненадлежащего исполнения подрядчиком обязательств, предусмотренных контрактом, предусматривается взыскание штрафа в размере 0,5 % от цены контракта, установленной в пункте 15.1 контракта.

На основании статьи 26.4 контракта и части 6 статьи 34 Федерального закона от 05.04.2013 №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», истцом в адрес ответчика было направлено требование от 11.03.2020 №142 о взыскании неустойки (штрафа) в размере 35 311 803 руб. 38 коп. в связи с ненадлежащим исполнением подрядчиком обязательства, предусмотренного пунктами 13.1, 13.7 контракта, из расчета цены контракта - 7 062 360 676 руб. 38 коп.

Ответчик, возражая против данного требования указал на следующее.

После исполнения требования истца о перезаключении договора страхования ответчик провел детальный анализ требований Раздела 13 контракта в части страхования, а также действующего законодательства и сделало вывод о том, что такой договор страхования ответственности подрядчика за неисполнение обязательств по контракту не соответствует законодательству.

Объектом страхования в данном случае является интерес в получении должного исполнения договорных обязательств. Страхователем выступает сам должник по основному договору, выгодоприобретателем - кредитор по основному договору.

В соответствии с пунктом 1 статьи 932 ГК РФ страхование риска ответственности за нарушение договора допускается только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Таким образом, страхование риска ответственности за нарушение договора не допускается в отношении всякого договора, а возможно только в случаях, предусмотренных законом (норма императивная).

В своем отзыве ответчик привел исчерпывающий перечень законов, страхование ответственности по которым в настоящее время законодательством разрешено.

Иные случаи страхования ответственности за неисполнение договора, по его утверждению, не допускаются. 

Письмом от 20.08.№415/18-ЭКТ истцу было предложено считать Статью 13 «Страхование» Государственного контракта №25/16-ЕП от 25 июня 2016 года недействительной; считать положения Государственного контракта №25/16-ЕП от 25 июня 2016 года (с учетом дополнительных соглашений) действующими без учета Статьи 13 «Страхование».

Как указывает ответчик, его позиция о недействительности страхования была, по сути, подтверждена самим Страховщиком - АО «Боровицкое страховое общество», которое в ответ на обращение о перестраховании рисков к иным страховым компаниям получило отказ из-за несоответствия Раздела 13 Контракта положениям российского законодательства в области страхования.

Истец в своих письмах (от 12.09.2018 №811, от 08.08.2019 №465) не согласился с позицией ответчика и потребовал пролонгации заключенного договора страхования от 13.08.2019 года.

Ответчик полагает, что требование истца заключить договор, не соответствующий действующему законодательству, является неправомерным.

Ознакомившись с документами представленными в материалы дела, заслушав пояснения истца и возражения ответчика, суд полагает, что данное требование истца также подлежит отклонению.

Как следует из письма от 09.08.2018, АО «Боровицкое страховое общество» уведомило ответчика о результатах переговоров с крупнейшими страховщиками и перестраховщиками Российского страхового рынка по вопросу размещения в перестрахование договора страхования ответственности за неисполнение контракта 25/16-ЕП от 25.07.2016 года, №0001-4900-18 от 13.07.2018 года, сообщив, что данный риск не может быть размещен в перестрахование в рейтинговых компаниях ввиду отказа страховых компаний от перестрахования из-за несоответствия пункта 13 «Страхование» Государственного контракта №25/16-ЕП от 25.07.2016 года положениям российского законодательства в области страхования.

Таким образом, проанализировав материалы дела и условия контракта, суд приходит к выводу, что выявленные ответчиком обстоятельства являются объективными, не зависящими от его воли и действий.

Следовательно, оснований для привлечения к ответственности в соответствии с пунктами 13.1, 13.7 контракта в виде штрафа в размере 35 311 803 руб. 38 коп. суд не усматривает.

Кроме того истцом заявлено требование о взыскании неустойки за нарушение подрядчиком сроков выполнения работ в сумме 116 993 080 руб. 14 коп.

Ответчик, возражая против данного требования, в числе прочего, указал на неверный расчет неустойки, непринятие во внимание истцом форс-мажорных обстоятельств в виде распространения коронавирусной инфекции, указал на несоразмерность, а также неверное определение истцом момента для начисления неустойки (момент подписания сторонами КС-2 и КС-3). Мотивированные возражения ответчика изложены им в дополнениях к отзыву.

Рассмотрев данное требование истца, заслушав возражения ответчика, суд приходит к следующему.

Сроки выполнения работ согласно пункту 14.1 контракта определены Календарным графиком выполнения работ (Приложение №1 к Контракту), срок окончания выполнения работ: через 1 377 (одна тысяча триста семьдесят семь) календарных дней с даты заключения Контракта. Этапы выполнения работ Контрактом не предусмотрены.

Дата окончания выполнения работ по Контракту - 1 мая 2020 года.

Доводы ответчика о выполнении им работ ранее даты, указанной в КС-2 и КС-3, судом отклоняются, исходя из следующего.

Сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами (пункт 4 статьи 753 ГК РФ). 

Пунктом 15.8 контракта установлено, что сдача-приемка выполненных работ осуществляется на основании подписанных сторонами КС-3 и КС-2.

Статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой. 

В спорном случае, исходя из условий контракта, стороны предусмотрели, что сдача-приемка выполненных работ осуществляется на основании подписанных сторонами КС-3 и КС-2. 

Таким образом, факт выполнения ответчиком работ по договору должен подтверждаться актом о приемке выполненных работ по унифицированной форме КС-2, который должен быть подписан сторонами договора, или который должен быть составлен в соответствии с правилами, установленными статьей 753 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Аналогичные условия приемки выполненных работ предусмотрены сторонами в контракте. 

При анализе условий контракта суд исходит из совокупности всех его условий с учетом цели контракта, которая определяется как получение заказчиком пригодного к использованию и имеющему потребительскую ценность итогового результата работ. 

В этой связи сторонами было согласовано условие о том, что итогом мероприятий является акт приема-передачи результата работ, подписание которого обусловлено совокупностью мероприятий по окончанию приемки работ с участием представителей сторон.

Стороны согласовали, что документом, правовое значение которого определено в качестве документа, фиксирующего факт выполнения подрядчиком всего объема работ по договору и передачу результата работ от подрядчика заказчику в надлежащем состоянии, является именно акт о приемке выполненных работ. 

Таким образом, стороны договорились, что в целях фиксации и окончания работ и его срока сторонами должны быть подписаны акты формы КС-2.

Следовательно, определяющим моментом для определения срока выполнения работ является дата подписания сторонами акта о приемке выполненных работ.

Согласно пункту 1 статьи 708 ГК РФ подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

Статьей 330 ГК РФ предусмотрено, что в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения, должник обязан уплатить кредитору определенную законом или договором денежную сумму - неустойку (штраф, пеню).

В то же время суд считает возможным удовлетворить ходатайство ответчика о снижении размера неустойки за нарушение сроков выполнения работ.

В силу пункта 1 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Аналогичное положение содержится в пункте 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судом некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление №7).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (пункт 73 Постановления №7).

В соответствии с пунктом 75 Постановления №7 при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

С учетом положений части 1 и 2 статьи 71 АПК РФ, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, период просрочки, соотношение бремени ответственности заказчика и подрядчика, наличие форс-мажорных обстоятельств в виде коронавирусной инфекции, суд приходит к выводу о несоразмерности начисленной заказчиком неустойки последствиям нарушения обязательства и считает возможным уменьшить ее размер до 30 000 000 руб. 

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании штрафа в размере 35 311 803 руб. 38 коп., начисленного в соответствии с пунктом 26.4 контракта.

Рассмотрев заявленное требование, суд не находит оснований для его удовлетворения в силу следующего.

Пунктом 26.4 контракта установлена ответственность подрядчика в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по контракту, за исключением просрочки исполнения обязательств.

Статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при толковании договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. 

Исходя из буквального толкования пункта 26.4 контракта, штраф подлежит начислению за исключением просрочки исполнения обязательств. 

Между тем в рассматриваемом случае истец фактически ссылается на несоблюдение ответчиком установленных контрактом сроков. 

За нарушение сроков выполнения работ ответственность подрядчика установлена пунктом 26.5 контракта, и предъявлена истцом к взысканию в настоящем иске. 

Проанализировав положения государственного контракта, исходя из буквального толкования пункта 26.4, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований в части взыскания штрафа. 

Всем существенным доводам, пояснениям и возражениям сторон судом дана соответствующая оценка, что нашло отражение в данном решении; иные доводы и пояснения несущественны и на выводы суда не влияют.

С учетом изложенного, оценив совокупность представленных в материалы дела доказательств, с учетом письменных пояснений сторон, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению частично в сумме 30 000 000 руб.

По правилу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку исковые требования удовлетворены частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статья 110 АПК РФ). 

С учетом частичного удовлетворения исковых требований в размере 56,21%, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в сумме 112 408 руб. 

При этом, правило о пропорции не применяется при рассмотрении требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды, в связи с чем распределение судебных расходов произведено судом относительно требований о взыскании штрафов. 

Учитывая вышеизложенное и, руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

требования Государственного бюджетного учреждения Нижегородской области «Экология региона» удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ГазЭнергоСтрой - Экологические технологии» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу Государственного бюджетного учреждения Нижегородской области «Экология региона» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>):

- 30 000 000 (тридцать миллионов) руб. неустойки за нарушение сроков выполнения работ;

- 112 408 (сто двенадцать тысяч четыреста восемь) руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины пропорционально удовлетворенным требованиям.

Исполнительный лист выдать по заявлению взыскателя.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Первый арбитражный апелляционный суд (г. Владимир) в течение месяца со дня его принятия в соответствии со статьями 181, 257, 259 АПК РФ.

Решение может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течении двух месяцев со дня вступления решения в законную силу в соответствии со статьями 181, 273, 275, 276 АПК РФ при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы (в том числе и в электронном виде) подаются через Арбитражный суд Нижегородской области.

Судья                        Е.В.Верховодов