АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 294-60-00

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-14074/2021 

Дата принятия решения –  14 декабря 2021 года.

Дата объявления резолютивной части –  07 декабря 2021 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Осиповой Г.Ф.,

при  ведении аудиопротоколирования и составлении протокола судебного заседания помощником судьи Голицыным Б.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску 

истца – Общества с ограниченной ответственностью «Кемпинг-Казань»,  г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

к ответчикам – ФИО1 (директор и участник ООО «УК «Консалт», управляющей организации исключенного из ЕГРЮЛ ООО «Татобувьторг»), Республика Татарстан, г.Казань,

Обществу с ограниченной ответственностью «УК «Консалт», г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора

- ФИО2 (участник ООО «УК «Консалт»),

о взыскании 797 500 руб. убытков в порядке привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности,

с участием:

от истца – представитель ФИО3 по доверенности от 16.02.2021,

от ответчиков – не явился, извещен,

третье лицо – представитель ФИО4 по доверенности от 24.11.2021,

установил:

Истец - Общество с ограниченной ответственностью «Кемпинг-Казань», в лице конкурсного управляющего ФИО5, Республика Татарстан, г.Казань обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к ответчику - ФИО1 (директор ООО «УК «Консалт» - управляющая организация исключенного из ЕГРЮЛ ООО «Татобувьторг») о взыскании 797 500 руб. убытков в порядке привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

В порядке статьи 51 АПК РФ судом к участию в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена ФИО2 (участник ООО «УК «Консалт»).

Определением от 05.10.2021 по ходатайству истца в порядке статьи 46 АПК РФ к участию в деле в качестве соответчика привлечено Общество с ограниченной ответственностью УК «Консалт», г. Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) как управляющая организация и единственный участник исключенного из ЕГРЮЛ ООО «Татобувьторг».

Истец исковые требования поддержал, огласил свою позицию по существу спора. На вопрос суда пояснил, что ранее долг с ООО «Татобувьторг» в судебном порядке не взыскивался. 

Ответчики и третье лицо в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения дела. 

Ответчик ФИО1 ранее16.04.2021 (до выделения данного спора в отдельное производство в качестве корпоративного спора) представляла отзыв на иск, в котором указала, что в 2017 году узнала, что неустановленное лицо зарегистрировало на ответчика 42 организации. Ответчик являлся учредителем ООО «Офис-Сервис», находящееся по тому же юридическому адресу. Директором ООО «УК «Консалт» также не являлась, заработную плату не получала. 05.12.2017 обратилась в ИФНС по РТ  заявление  недостоверности сведений в ЕГРЮЛ.

Третье лицо, ФИО2  считает иск необоснованным, представила пояснения в письменном виде, в частности, указала, что задолженность перед истцом в судебном порядке не установлена, наличие задолженности не доказано, в ходе банкротства ООО «Кемпинг-Казань» трижды проводилась инвентаризация: 12.02.2019, 28.05.2020, 22.03.2021 и ни в одном из актов задолженность ООО «Татобувьторг» не отражена.  При этом, наблюдение было введено 29.08.2018 и конкурсное производство открыто 23.11.2018, в указанных процедурах ФИО5 являлся как временным управляющим, так и конкурсным управляющим, не был лишен возможности заявить возражения в отношении предстоящего исключения ООО «Татобувьторг» из ЕГРЮЛ, у конкурсного управляющего с 29.08.2018 был доступ к расчетным счетам данного.   Ответчик ФИО1 никогда не была контролирующим органом ООО «Татобувьторг», таким лицом являлся исполнительный орган – ООО «УК «Консалт».  

В соответствии со статьей 156 АПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие ответчика и третьих лиц.

Изучив материалы дела и заслушав представителя истца и третьего лица, суд не находит правовых оснований для удовлетворения исковых требований по следующим обстоятельствам. 

Из материалов дела следует, что решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.11.2018 по делу №А65-16235/2018 истец - Общество с ограниченной ответственностью «Кемпинг-Казань» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

В ходе проведения процедуры конкурсного производства, конкурсный управляющий согласно сведениям оборотно-сальдовой ведомости выявил наличие долга   Открытого акционерного общества по торговле обувью и другой деятельности «Татьобувьторг» ((ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (ОАО «Татобувьторг») перед ООО «Кемпинг-Казань» в размере 797 500 руб.

В частности, платежными поручениями №17 от 03.02.2016, №18 от 03.02.2016, №24 от 15.02.2016, №27 от 25.02.2016, ООО «Кемпинг-Казань» перечислило на расчетный счет ОАО «Татьобувьторг» 850 000 рублей, в назначении платежа указано предоставление займа по договору займа №02/02/16 от 02.02.2016. Из анализа выписок по расчетным счетам ООО «Кемпинг-Казань» следует, что ОАО «Татьобувьторг» возвратило 52 500 руб., что подтверждается платежными поручениями №245 от 14.04.2016, №444 от 02.06.2016. Остаток задолженности на сегодняшний день составляет 797 500 рублей. 

Принимая во внимание, что задолженность не погашена, конкурсный управляющий принял решение обратиться в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о взыскании долга.

Однако на стадии подготовки искового заявления конкурсному управляющему стало известно о том, что ОАО «Татьобувьторг» 07.05.2015 прекратило свою деятельность путем реорганизации в форме преобразования, правопреемником которого выступило общество с Общество с ограниченной ответственностью по торговле обувью и другой деятельности «Татобувьторг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> (ООО «Татобувьторг»). 

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) и материалов регистрационного дела, Общество с ограниченной ответственностью по торговле обувью и другой деятельности «Татобувьторг», Республика Татарстан, г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица в Едином государственном реестре юридических лиц 07.05.2015, налоговой службой 11.01.2019 внесена запись о прекращении деятельности юридического лица в связи с исключением из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица (юридическое лицо в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих дате принятия решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством РФ о налогах и сборах, и не осуществляло операций ни по одному банковскому счету).

На дату исключения Общества из Единого государственного реестра юридических лиц, единственным учредителем и управляющей компанией Общества значилась Общество с ограниченной ответственностью «УК «Консалт» (сведения внесены в ЕГРЮЛ 10.08.2016).  

Согласно сведениям выписки из ЕГРЮЛ  ответчик ФИО1 значится директором ООО «УК «Консалт», при этом 11.12.2017 внесена запись о недостоверности сведений о данном лице.

Участниками ООО «УК «Консалт» Значатся  третье лицо – ФИО2 (размер доли в уставном капитале Общества – 9%),  ФИО1 (размер доли в уставном капитале Общества – 91%),  в отношении последней 11.02.2017  внесена запись о недостоверности сведений о данном лице.

Как указывает истец,  согласно данным бухгалтерского баланса на 2015 год доход ООО «Татобувьторг» составила 12 млн. рублей. Следовательно, при добросовестном и разумном поведении ООО «Татобувьторг», его управляющей компании ООО «УК Консталт» задолженность перед ООО «Кемпинг-Казань» могла бы быть погашена. Однако недобросовестные действия представительных и распорядительных органов ООО «Татобувьторг» привели к исключению данного Общества из ЕГРЮЛ, что не позволило ООО «Кемпинг-Казань» обратиться за защитой своих прав в судебном порядке. 

Тем самым, как полагает истец, действия ООО «УК Консталт» привели к нарушению прав ООО «Кемпинг-Казань» и его кредиторов.

Учитывая изложенное, принимая во внимание неисполнение со стороны исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица – ООО «Татобувьторг» обязательства по возврату денежных средств и его последующего исключения из ЕГРЮЛ, истец полагает, что директор бывшего учредителя и управляющей компании ООО «Татобувьторг» – ООО «УК «Консалт» - ФИО1, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании  статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 3.1 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ).

В качестве неразумного (недобросовестного) поведения ответчика истец приводит следующие обстоятельства: непринятие мер по погашению долга в период существования Общества, действий по прекращению либо отмене процедуры исключения Общества из ЕГРЮЛ  при наличии непогашенного долга.

Согласно подпункту «б» пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ  «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом при наличии в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Таким образом, Предусмотренный статьей 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ  «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»  порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случаях  наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Закона об Обществах с ограниченной ответственностью исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц (статья 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ  «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»», влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии со статьей 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для наступления гражданско-правовой ответственности в форме убытков необходимо наличие пяти обязательных условий: наличие убытков, противоправное поведение лица, действие (бездействие) которого повлекло причинение убытков, причинная связь между противоправностью и убытками; вина должника (в необходимых случаях); доказанность существования всех этих условий.

Отсутствие или недоказанность одного из них является основанием для отказа в удовлетворении иска о возмещении убытков.

С учетом положений части 1 статьи 65 АПК РФ, согласно которым каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, истец должен представить доказательства наличия совокупности следующих обстоятельств: противоправность действий (бездействия) ответчика; наличие и размер убытков; причинно-следственная связь между действиями (бездействием) арбитражного управляющего и возникшими убытками.

При этом причинно-следственная связь между действиями (бездействием) бывшего руководителя и негативными последствиями для истца в виде убытков должна быть прямой и непосредственной, то есть, именно действия (бездействие) управляющего являются единственным обстоятельством, не позволившим кредитору получить удовлетворение своих требований.

Обращаясь с исковым заявлением в суд, истец указал на недобросовестность и неразумность поведения ответчиков, выразившегося в том, что ответчики, являясь контролирующими должника лицами, имеющими возможность определять действия ООО «Татобувьторг», не приняли меры по погашению долга в период существования Общества, действия по прекращению либо отмене процедуры исключения Общества из ЕГРЮЛ  при наличии непогашенного долга.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

В силу разъяснений, данных в абзацах четвертом и пятом пункта 1 постановления Пленума №25, поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума № 62, в силу части 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Таким образом, обязанность по доказыванию недобросовестности или неразумности действий ответчика возлагается на истца.

В рассматриваемом случае, суд пришел к выводу о недоказанности истцом недобросовестности или неразумности действий ответчика.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 1 статьи 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

По смыслу приведенных норм, названные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если неисполнение обязательства стало следствием их недобросовестных или неразумных действий, а не исключения юридического лица из реестра как такового. На руководителя или участника юридического лица, исключенного из реестра по решению регистрирующего органа, ответственность за неисполнение обязательства таким юридическим лицом может быть возложена, если обязательство перед кредитором не было исполнено вследствие ситуации, искусственно созданной лицом, формирующим и выражающим волю юридического лица, а не в связи с рыночными и иными объективными факторами, вследствие виновных в форме умысла или грубой неосторожности действий руководителя (участника), направленных на уклонение от исполнения обязательств перед контрагентом.

Само по себе исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (непредставление в регистрирующий орган сведений в целях исправления сведений, в отношении которых в реестр внесена запись об их недостоверности), равно как и неисполнение обязательств, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной выше нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

В пункте 3 статьи 64.2 ГК РФ предусмотрено, что исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон N 129-ФЗ) юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном данным законом.

Предусмотренный указанной нормой порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ применяется также в случае наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи (пункт 5 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ).

Из материалов дела следует, что Общество исключено из ЕГРЮЛ на основании подпункта «б» пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", положения которого аналогичны пункту 1 статьи 64.2 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Таким образом, действующим законодательством в качестве правового основания для привлечения к субсидиарной ответственности руководителя Общества, может служить наличие обстоятельств, предусмотренных  частью 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", согласно которой исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом №129-ФЗ для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Из изложенного выше следует, что само по себе исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (наличие в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности), равно как и неисполнение обязательств, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. 

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства. 

Привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие у участников корпораций, учредителей, унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений.

Кроме того, разумный и осмотрительный участник гражданского оборота не лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента по сделке как недействующего юридического лица, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы нарушаются исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ (пункт 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ).

Между тем, в материалы дела истцом не представлено доказательств о своевременном направлении возражений в налоговый орган в отношении предстоящего исключения должника - ООО «Татобувьторг» из ЕГРЮЛ. При этом, данные сведения были размещены в открытом доступе. 

Данные выводы суда подтверждаются судебной практикой вышестоящих судебных инстанций: определениями Верховного Суда Российской Федерации  от 11.07.2019 N 305-ЭС19-9938 по делу №А40-204199/2018,  №306-ЭС19-18285 от 30.01.2020 по делу №А65-27181/2018, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 08.08.2019 №Ф05-11788/19,  от 06.08.2018 №Ф05-12170/19, судебными актами по делу №А40-118477/18.

Кроме того, неопровержимых доказательства недобросовестности либо неразумности в действиях ответчика, повлекших неисполнение обязательств общества, истцом в материалы дела не представлено.

Следует отметить, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению, равно как и неисполнение обязательств, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Данная правовая позиция отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 №306-ЭС19-18285.

Так, из выписки ЕГРЮЛ следует, что общество исключено из реестра как недействующее юридическое лицо, при этом процедура прекращения по указанному основанию была инициирована налоговым органом.

В свою очередь, в материалы дела не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиком действий (бездействия) по целенаправленной, умышленной ликвидации общества либо влияния на процедуру исключения общества из ЕГРЮЛ со стороны регистрирующего органа.

Наличие записи о предстоящем исключении Общества из реестра, что явилось основанием для исключения общества из Единого государственного реестра юридических лиц, не свидетельствует о совершении контролирующим должника лицом действий по намеренному сокрытию имущества, или созданию условий для невозможности произвести расчеты с кредиторами общества, введению последних в заблуждение.

Крое того, судом учтено следующее.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021            №20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданки ФИО6" указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2)). При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

Статьей 12 ГК РФ возмещение убытков отнесено к способам защиты гражданских прав.

Согласно пункту 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

При этом, вступивший в законную силу судебный акт, подтверждающий неисполнение или ненадлежащее исполнение основным должником – Обществом с ограниченной ответственностью «Татобувьторг» обязательств перед истцом как кредитором суду не представлен. 

В отсутствие подтвержденного судебным актом, установленного права требования к основному должнику – ООО «Татобувьторг», истец не может признаваться кредитором в отношении ответчиков и, соответственно, не наделен правом на подачу иска о возложении субсидиарной ответственности по обязательствам этого общества на лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, судом учтено следующее обстоятельство. 

Из анализа п. 1 ст. 1, п. 1 ст. 11, ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и ст. ст. 4, 65 АПК РФ следует, что предъявление любого требования должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица, установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права, а также установление факта нарушения прав истца ответчиком.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно пунктам 4-7 части 2 статьи 125 АПК РФ в исковом заявлении подлежат указанию требования истца к ответчику со ссылкой на законы и иные нормативные правовые акты; обстоятельства, на которых основаны исковые требования, и подтверждающие эти обстоятельства доказательства;  цена иска; расчет взыскиваемой или оспариваемой денежной суммы.

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом по правилам статьи 71 АПК РФ с учетом положений ст. 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле, применительно к части  2 статьи  9 АПК РФ.

Бремя доказывания наличия убытков,  предположительно нанесенных  истцу ответчиками,  в силу норм действующего арбитражного процессуального законодательства в данном случае возлагается на истца, который надлежащие доказательства в подтверждение обоснованности исковых требований  в виде договора залога  в материалы дела не представлен.

При указанных обстоятельствах доводы о наличии на стороне истца, как самих убытков, так и возникновение их по вине ответчиков, допустимыми доказательствами не подтверждены. 

На основании части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом по правилам статьи 71 АПК РФ с учетом положений ст. 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле, применительно к части 2 статьи 9 АПК РФ.

Поскольку совокупность необходимых условий для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков не доказана, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по изложенным в иске обстоятельствам, в соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" не установлено, в удовлетворении заявленных истцом требований следует отказать.

Ссылка истца на судебную практику (определение Арбитражного суда Новгородской области от 29.09.2021 по делу №А44-3035/2016) судом отклоняется, поскольку основания для обращения с заявление о привлечении контролирующих лиц в указанном деле  и в настоящем деле различны. В приведенной истцом судебном акте суда первой инстанции, в частности, рассматривался обособленный спора в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), соответственно, спорным фактическим обстоятельствам давалась оценка с применением норм о несостоятельности (банкротстве),  а также действия контролирующих лиц оценивались с применением указанных норм, в том числе. Настоящий спор по своему характеру является корпоративным, нормы о  несостоятельности (банкротстве) применению не подлежат. 

Государственная пошлина согласно статье 110 АПК РФ подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Кемпинг-Казань»,  г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  в доход федерального бюджета 18 950 руб. государственной пошлины. 

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый Арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Татарстан в течение месяца.

Судья                                                                                                                     Г.Ф. Осипова