ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-10280/2017

09 июня 2018 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  04 июня 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  09 июня 2018 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шаровой Н.А.,

судей  Бодунковой С.А., Смольниковой М.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Запорожец А.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-3253/2018) Дорони Геннадия Викторовича на определение Арбитражного суда Тюменской области от 26 февраля 2018 года по делу №  А70-10280/2017 (судья Ли Э.Г.), вынесенное по заявлению Дорони Геннадия Викторовича о включении требований в реестр требований кредиторов должника в размере 5 563 185 рублей 11 копеек, в том числе 4 575 300 рублей 00 копеек суммы основного долга, 987 885 рублей 11 копеек суммы процентов за пользование чужими денежными средствами, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Дуэт +» (ИНН 7206024551, ОГРН 1027201294548),

разбирательство по жалобе проведено в отсутствие представителей участников обособленного спора, извещенных о времени и месте судебного заседания,

установил:

определением Арбитражного суда Тюменской области от 28 августа 2017 года в отношении ООО «Дуэт +» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника назначена ФИО2.

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсант» от 09 сентября 2017 года №167.

В Арбитражный суд Тюменской области 11 октября 2017 года поступило заявление ФИО1 (далее – ФИО1) о включении требований в реестр требований кредиторов должника размере 5 563 185 рублей 11 копеек, в том числе 4 575 300 рублей суммы основного долга, 987 885 рублей 11 копеек суммы процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 26 февраля 2018 года по делу № А70-10280/2017 в удовлетворении заявления ФИО1 об установлении требований к ООО «Дуэт +» отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит указанное определение отменить и принять новый судебный акт. В обоснование доводов жалобы заявитель утверждает, что внесенные в кассу денежные средства были израсходованы на нужды должника, ФИО1 подтвердил свою финансовую состоятельность предоставить заем в заявленной сумме (с 01.01.2013 по 05.01.2017 с банковского счета снято более 5 млн. руб.). На момент вхождения ФИО1 в состав участников должника ООО «Дуэт +» испытывало острую нехватку (в результате хищения) денежных средств, в связи с чем и была произведена докапитализация посредством спорных займов.

Отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

Участники обособленного спора, извещенные надлежащим образом о месте и времени заседания суда апелляционной инстанции, явку представителей в него не обеспечили. Суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее - АПК РФ), рассмотрел дело по апелляционной  жалобе в их отсутствие. 

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Тюменской области от 26 февраля 2018 года по делу №  А70-10280/2017 проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Выводы суда соответствуют представленным доказательствам и применимым нормам материального и процессуального права.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов (пункт 3 статьи 71 Закона о банкротстве).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. 

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ). 

Таким образом, в деле о банкротстве включение в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

Установлено, что 30 марта 2014 года, 22 января 2015 года и 01 января 2017 года между ФИО1 (Займодавец) и ООО «Дуэт+» (Заемщик) подписаны Договоры процентного займа № 4 (том 6 л.д.131-133), № 5/15 (том 6 л.д.138-140) и № 6/17 (том 6 л.д.143-145), с учетом дополнительных соглашений.

В подтверждение выдачи займов на заявленную ФИО1 сумму кредитором в материалы дела представлены квитанции к приходным кассовым ордерам.

В подтверждение реальности внесения в кассу заемных средств по договорам займа по приходным кассовым ордерам ФИО1 представил суду кассовые книги за 2014 (том 8 л.д.8-12), 2015 (том 8 л.д.13-19) и 2016 (том 12 л.д.20- 26) годы, реестры банковских документов 2014 (том 8 л.д.27-28), 2015 (том 8 л.д.29-33) и 2017 (том 8 л.д.34-35) годов, выписки по расчетному счету должника за периоды с 01 января 2014 года по 31 декабря 2014 года (том 9, л.д.45), с 01 января 2015 года по 31 декабря 2015 года (том 9 л.д.46-47), с 01 января 2017 года по 19 октября 2017 года (том 8 л.д. 36-37), а также авансовые отчеты.

Оценив в совокупности и взаимной связи указанные документы в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции установил, что вносившиеся по представленным приходным кассовым ордерам денежные средства в даты их внесения выдавались из кассы ФИО1 на хозяйственные нужды ООО «Дуэт +» полностью или в соответствующих размерах (арендная плата, электроэнергия, оплата государственной пошлины).

При этом авансовые отчеты признаны судом неотносимыми доказательствами: отсутствует указание на сумму полученных ФИО1 денежных средств и источник их получения (касса/банковская карта), имеются лишь сведения о размере израсходованных денежных средств и счета, субсчета, на которые отнесены израсходованные средства.

Следовательно, авансовые отчеты и оправдательные документы, к ним приложенные, как правильно заключил суд, не подтверждают, что вносимые по договорам займа денежные суммы были израсходованы на хозяйственные нужды должника.

Также суд первой инстанции обоснованно заключил, что реестры банковских документов и выписки по расчетному счету должника за 2014, 2015-2017 годы не содержат сведений о внесении на указанный счет денежных средств в заявленном ФИО1 размере (том 8 л.д.27-28, 29-33, л.д.34-35; том 9, л.д.45, 46-47; том 8 л.д. 36-37).

Финансовая состоятельность заимодавца также была проверена судом. Представленные кредитором и исследованные судом документы получили надлежащую правовую оценку.

В частности, суд первой инстанции обоснованно отметил, что представленные ФИО1 платежные поручения № 155 от 19 ноября 2013 года, № 156 от 20 ноября 2013 года и № 157 от 25 ноября 2013 года получены в 2013 году, с учетом необходимых для жизнедеятельности заявителя расходов, не могут подтверждать наличия у него возможности предоставить должнику займы в 2014, 2015 и 2017 годах.

Подтверждение наличия финансовой возможности заявителя предоставить должнику денежные средства в заем предполагает представление заявителем таких доказательств, которые с учетом полученных заявителем доходов и осуществленных расходов свидетельствуют о наличии у него денежных средств в размере, достаточном для предоставления их в заем должнику. Получаемые доходы и осуществляемые расходы физического лица также учитываются при определении его имущественного положения.

Оценив справки по ф. 2-НДФЛ за 2013 – 2016 гг., представленные ФИО1, суд установил, что официальный годовой доход кредитора за 2013 год составил 159 536 рублей; за 2014 год – 234 831 рубль 81 копейка; за 2015 год – 67 275 рублей; за 2016 год – 28 750 рублей, то есть явно недостаточен для кредитования должника на суммы спорных займов (5 185 300 рублей).

Судом подробно мотивированы выводы относительно критики иных представленных кредитором документов, против чего ФИО1 в апелляционной жалобе не высказался (привлечение стороннего финансирования со стороны третьих лиц для последующего предоставления займов должнику).

При этом суд сослался на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26 февраля 2016 года № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014, согласно которой бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений. С учетом отсутствия доказательств имущественного положения заявителя, суд не нашел оснований полагать, что предоставление третьими лицами займов заявителю обусловлено наличием у последнего средств для обеспечения возврата суммы займа. Экономическая целесообразность совершения сделок именно по вышеуказанной схеме (получение ФИО1 денежных средств в заем от третьих лиц и последующая их передача в заем должнику) заявителем не обоснована, как справедливо заключил суд.

Таким образом, по результатам исследования и оценки представленных доказательств суд первой инстанции признал требование ФИО1 необоснованным.

Апелляционная жалоба выводы суда в указанной части не опровергает.

Также суд первой инстанции совершенно правильно, с учетом существа спорных материальных правоотношений, опирался правовые позиции, изложенные в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06 июля 2017 года № 308- ЭС17-1556 (1) и (2) по делу № А32- 19056/2014.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника). 

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). 

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. 

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении займодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. 

В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника. 

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр. 

ФИО1 является единственным участником ООО «Дуэт+» и в период с мая 2014 года до июля 2017 года являлся единоличным исполнительным органом должника, то есть в период, в который согласно позиции заявителя были внесены денежные средства в кассу должника в качестве займов.

Как указывал ФИО1 и не отрицало ООО «Дуэт+», необходимость предоставления ФИО1 должнику займов было обусловлена образовавшейся у последнего недостачей денежных средств на общую сумму около 15 миллионов рублей. 

Поэтому даже в случае внесения ФИО1 денежных средств в кассу должника, это не исключало докапитализацию общества через схему использования договора займа. Приобретая корпоративный контроль над ООО «Дуэт +» с неудовлетворительным имущественным положением и отрицательными показателями финансово-хозяйственной деятельности, ФИО1 мог иметь интерес в устранении кризисных факторов общества и осуществить докапитализацию посредством предоставления займов, приняв на себя все риски, связанные с участием в уставном капитале подконтрольного общества.

Это же отношение  к возможности возврата ФИО1 сумм докапитализации своего общества более чем справедливо в условиях банкротства последнего.

По смыслу определения Верховного Суда РФ от 26 мая 2017 года № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015, а также определений Верховного Суда РФ от 06 июля 2017 года № 308-ЭС17-1556 (1), (2) нерыночное накопление прав требований к должнику аффилированным лицом и последующее предъявление этих требований в деле о банкротстве в целях конкуренции с требованиями конкурсных кредиторов не является поведением добросовестным, а прикрывает корпоративные интересы, которые не подлежат защите в рамках споров о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Обстоятельства, имеющие правовое значение для дела, установлены судом с учетом имеющихся в деле доказательств, нормы материального и процессуального права  применены правильно.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь п. 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 26 февраля 2018 года по делу № А70-10280/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

Н.А. Шарова

Судьи

С.А. Бодункова

 М.В. Смольникова