ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru, 

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А20-146/2020

г. Ессентуки

10 марта 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 марта 2023 года. Полный текст постановления изготовлен 10 марта 2023 года. 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Белова Д.А., Годило Н.Н., при ведении  протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при  участии в судебном заседании представителей ИП ФИО2 – ФИО3  (доверенность от 12.04.2022), ФИО4 (доверенность от 19.08.2022), представителя  ООО НПК «Новое Время» – ФИО5 (доверенность от 11.01.2023), в отсутствие  иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте  судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на  официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы ИП ФИО2 и конкурсного управляющего  общества с ограниченной ответственностью «ФондАгроСоюз» ФИО6 на  определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 28.12.2022 по делу   № А20-146/2020, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью  Научно-производственный комплекс «Новое время» (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>) и общества с ограниченной ответственностью «Овощи Юга» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>), к обществу с ограниченной ответственностью  «ФондАгроРесурс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), к обществу с ограниченной  ответственностью «ФондАгроСоюз» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), к  индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП  310265134900544, ИНН 

<

***>) о признании сделок недействительными, в рамках  

дела о несостоятельности (банкротстве) кредитного потребительского кооператива  «ГАРАНТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

23.01.2020 общество с ограниченной ответственностью «ФондАгроРесурс» (далее – ООО  «ФондАгроРесурс», ООО «ФАР», общество «ФАР»,) (в лице представителя ФИО7, действующего на основании доверенности от 17.01.2020)  обратилось (подано в электронном виде 22.01.2020) в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики с заявлением признании несостоятельным (банкротом) Колхоза  «Им. Петровых» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 361015, Кабардино-Балкарская Республика, Прохладненский район, ст-ца Екатериноградская, ул. Ленина, 39;  далее – должник, колхоз). В качестве временного управляющего общество «ФАР»  просило утвердить ФИО8, являющегося членом Ассоциации  «Межрегиональная Северо-Кавказская саморегулируемая организация профессиональных  арбитражных управляющих «Содружество» (355035, 

<

...>).  

Определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от  28.01.2020 заявление общества «ФАР» принято к производству, возбуждено производство  по делу № А20-146/2020 о несостоятельности (банкротстве) в отношении колхоза.  

03.02.2020 (в электронном виде) в суд поступило заявление общества «ФАР» (в  лице представителя ФИО9) об отказе от требования о признании  колхоза банкротом в связи с возможностью мирного урегулирования спора. 10.02.2020 (в  электронном виде) в суд поступило ходатайство общества «ФАР» (в лице представителя  ФИО9) об отзыве своего заявления об отказе от требования о  признании колхоза банкротом как ошибочно поданного.  

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее –  предприниматель, ФИО2), в лице представителя ФИО7,  действующего на основании доверенности от 17.01.2020, обратилась в Арбитражный суд  Кабардино-Балкарской Республики 10.03.2020 (в электронном виде 07.03.2020) с  заявлением о признании колхоза несостоятельным (банкротом), введении в отношении  него процедуры наблюдения и включении в реестр требований кредиторов должника 47  168 885 рублей 37 копеек, из которых 29 531 369 рублей сумма основного долга, 9 708 403  рубля 49 копеек процентов за пользование коммерческим кредитом, 7 929 082 рубля 88  копеек, на основании решений Арбитражного суда Ставропольского края от 21.11.2018 по  

делу № А63-17116/2018 и от 23.01.2019 по делу № А63-19993/2018. В качестве временного  управляющего предприниматель просила утвердить ФИО8.  

Определением от 14.07.2020 в отношении колхоза введена процедура наблюдения,  временным управляющим Колхоза утвержден ФИО8, в реестр  требований кредиторов включено требование общества «ФАР» третьей очереди в размере  24 481 908 рублей 89 копеек, из которых: 9 783 678 рублей основного долга, 7 891 504  рубля 14 копеек процентов за пользование коммерческим кредитом, 6 806 726 рублей 75  копеек пени.  

Решением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 13.01.2021  колхоз признан несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное  производство; исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на  временного управляющего ФИО8, учитывая отсутствие соответствующего  решения собрания кредиторов.  

Определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской республики от  10.02.2021 ФИО8 утвержден конкурсным управляющим должника.  

Определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской республики от  19.08.2021 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного  управляющего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО10, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных  управляющих Центрального федерального округа».  

06.10.2021 (в электронном виде 05.10.2021 в 19:53) от общества с ограниченной  ответственностью Научно-производственный комплекс «Новое время» и общества с  ограниченной ответственностью «Овощи Юга» (далее – заявители) поступило заявление о  признании сделок недействительными, в котором просят признать недействительными  совокупность мнимых сделок, заключенных должником с обществами «ФАР» и «ФАС» и  предпринимателем (далее – ответчики), применить последствия признания сделок  недействительными в виде исключения их требований из реестра требований кредиторов  должника.  

Определениями от 23.11.2021 суд заменил общества «ФАР» и «ФАС» в реестре  требований кредиторов предпринимателем на основании договоров уступки прав  требования от 14.09.2021. В связи с этим заявители дополнили свое заявление  требованием о признании договоров цессии недействительными (заявлении о дополнении  требований подано в электронном виде 16.11.2021 в 09:09).  

Определением от 24.03.2022, оставленным без изменения постановлением  апелляционного суда от 09.06.2022, заявленные требования удовлетворены в полном  объеме.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 30.08.2022,  определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 24.03.2022 и  постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2022 по делу   № А20-146/2020 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в  Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики.  

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской  Республики от 28.12.2022 заявленные требования удовлетворены. Суд признал  недействительными совокупность взаимосвязанных сделок колхоза «Им. Петровых» с  обществом с ограниченной ответственностью «ФондАгроРесурс», с обществом с  ограниченной ответственностью «ФондАгроСоюз» и с индивидуальным  предпринимателем ФИО2, представляющих собой единую сделку,  включающую в себя: - заключенные между колхозом «Им. Петровых» и обществом с  ограниченной ответственностью «ФондАгроРесурс» договоры купли-продажи от  10.03.2015 № СМ-7, от 10.04.2015 № СМ-5, от 01.06.2015 № СЗ-21, от 15.02.2016 № СЗ-8, от  15.03.2016 № СЗ15; - заключенный между колхозом «Им. Петровых» и обществом с  ограниченной ответственностью «ФондАгроСоюз» договор № СЗ-9/2 купли-продажи от  01.04.2019; - заключенные между колхозом «Им. Петровых» и индивидуальным  предпринимателем ФИО2 договоры купли-продажи от 22.04.2016   № СМ-5, от 21.09.2016 № СЗ-6, от 01.03.2017 № СЗ-3, от 01.04.2017 № СМ-3, договоры  поставок от 02.10.2017 № СЗ-13, от 01.03.2018 № СЗ-13. Признал недействительным  договор уступки прав требований, заключенный между индивидуальным  предпринимателем ФИО2 и обществом с ограниченной  ответственностью «ФондАгроРесурс» 14.09.2021, недействительным договор уступки  прав требований заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «ФондАгроСоюз»  14.09.2021. Применил последствия недействительности в виде признания  отсутствующими обязательств должника колхоз «им. Петровых»: - перед обществом с  ограниченной ответственностью «ФондАгроРесурс» в размере 24 481 908 рублей 89  копеек, из которых: 9 783 678 рублей основного долга, 7 891 504 рубля 14 копеек  процентов за пользование коммерческим кредитом, 6 806 726 рублей 75 копеек пени, а  также по мораторным процентам в размере 363 645 рублей 14 копеек; - перед обществом с  

ограниченной ответственностью «ФондАгроСоюз» в размере 1 764 203 рублей 04 копеек,  из которых 986 200 рублей долга, 357 918 рублей 64 копейки процентов за пользование  коммерческим кредитом, 420 084 рубля 40 копеек договорной неустойки, а также по  мораторным процентам в размере 27 653 рублей 58 копеек; - перед индивидуальным  предпринимателем ФИО2 в размере 47 168 885 рублей 37 копеек,  из которых 29 531 369 рублей основного долга, 9 708 403 рубля 49 копеек процентов за  пользование коммерческим кредитом, 7 929 082 рубля 88 копеек пени; а также по  мораторным процентам в размере 807 310 рублей 06 копеек. Распределены судебные  расходы. Судебный акт мотивирован наличием оснований для признания оспариваемых  сделок недействительными.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ИП ФИО2 обратилась в  Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просила  определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт.  Апеллянт ссылается на то, что суд судом первой инстанции при вынесении обжалуемого  судебного акта допущены нарушения норм материального и процессуального права. Так  оспариваемые сделки заключены за пределами периода подозрительности, у заявителей  отсутствует материальное право оспаривать сделки за пределами сроков  подозрительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Кроме  того, факт поставки товара подтвержден как представленными в материалы дела  документами, так и вступившим в законную силу решениями арбитражных судов. Также  суд не учел, что все оспариваемые сделки совершены в рамках обычной хозяйственной  деятельности. Выводы суда первой инстанции об аффилированности сторон противоречат  имеющимся в материалах дела доказательствам. Кроме того, вывод суда о мнимости  сделок сделан без надлежащей оценки представленных доказательств, подтверждающих  реальность взаимоотношений.  

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью  «ФондАгроСоюз» ФИО6 не согласившись с принятым по делу судебным актом,  обратился в суд с жалобой, в которой просил определение первой инстанции в части  признания недействительной сделкой договор купли-продажи от 01.04.2019 № СЗ-9/2,  заключенный между Колхозом «Им. Петровых» и ООО «ФондАгроСоюз» отменить,  принять по делу в указанной части новый судебный акт. В обосновании жалобы апеллянт  ссылается на то, что факт поставки товара подтвержден материалами дела, кроме того, у  апеллянта имелась возможность поставить спорный товара. Также апеллянт ссылается на  то, что управляющий не был привлечен к участию в настоящем обособленном споре.  

В судебном заседании представители ИП ФИО2 поддержали доводы,  изложенные в своей апелляционной жалобе, просили определение суда первой инстанции  отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.  

Представитель ООО НПК «Новое Время» возражал против доводов, изложенных в  апелляционных жалобах, просил определение суда первой инстанции – оставить без  изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и  месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании  не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.  

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом  размещена 07.02.2023 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»  http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзывов, заслушав  представителей лиц, участвующих в настоящем обособленном споре и проверив  законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный  апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 28.12.2022 по делу № А20-146/2020 подлежит оставлению без  изменения, исходя из следующего.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  30.06.2004 между Межрайонной инспекцией ФНС № 4 по Кабардино-Балкарской  Республике, Министерством финансов Кабардино-Балкарской Республики, Региональным  отделением Фонда социального страхования, ОАО «Каббалкэнерго», филиалом ООО  «Межрегионгаз» и колхозом подписано соглашение от 30.06.2004 № 53 о  реструктуризации задолженности колхоза перед кредиторами по состоянию на 01.06.2004  в общей сумме 69 685 600 рублей, из которых задолженность перед бюджетами  составляет 66 892 000 рублей, в том числе налоги (без пени и штрафов) -30 885 400  рублей.  

Согласно пункту 2 соглашения, реструктуризация осуществляется путем отсрочки  до 01.06.2010 и рассрочки погашения задолженности до 01.06.2015, с погашением начиная  с 2010 года.  

В последующем дополнительными соглашениями от 24.05.2011 № 53-1, от  20.09.2012 № 53-2 и от 06.09.2013 № 53-3 изменен размер подлежащей реструктуризации  задолженности до 33 679 000 рублей, а также последовательно продлевались сроки  предоставляемой отсрочки и рассрочки. В актуальной редакции соглашения отсрочка  предоставлена до 01.06.2014, а рассрочка погашения задолженности установлена до  01.06.2019, начиная с 2014 года.  

25.11.2015 колхоз обратился в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской  Республики с исковым заявлением о признании МИФНС № 4 по КБР утратившей право  взыскания реструктурируемых сумм.  

Решением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской республики от 20.04.2016  по делу № А20-4242/2015 исковые требования колхоза удовлетворены в полном объеме.  

Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от  08.07.2016, оставленным в силе постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского  округа от 22.11.2016, решение суда отменено в части признания МИФНС № 4 по КБР  утратившей возможность взыскания с колхоза 65 673 364 рубля 73 копеек обязательных  платежей, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления в этой части.  

Между должником (покупатель) и ООО «ФАР» (продавец) заключены следующие  договоры купли-продажи:  

- от 10.03.2016 № СМ-7, по условиям которого продавец обязался в срок до 15.03.2016  передать в собственность, а покупатель принять и оплатить товар в срок до 15.08.2016 на  сумму 905 800 рублей;  

- от 10.04.2015 № СМ-5, по условиям которого продавец обязался в срок до 10.04.2015  передать в собственность, а покупатель принять и оплатить товар в срок до 01.09.2015 на  сумму 450 000 рублей;  

- от 01.06.2015 № СЗ-21, по условиям которого продавец обязался в срок до 20.07.2015  передать в собственность, а покупатель принять и оплатить товар в срок до 01.12.2015 на  сумму 254 500 рублей;  

- от 15.02.2016 № СЗ-8, по условиям которого продавец обязался в срок до 05.03.2016  передать в собственность, а покупатель принять и оплатить товар в срок до 01.08.2016 на  сумму 874 460 рублей;  

- от 15.03.2016 № СЗ-15, по условиям которого продавец обязался в срок до 15.09.2016  передать в собственность, а покупатель принять и 2 оплатить товар в срок до 01.10.2016  на сумму 10 334 948 рублей.  

Пунктами 4.5, 4.6 указанных договоров предусмотрено, что в случае  неисполнения или надлежащего исполнения договора покупателю начисляется  коммерческий кредит в виде отсрочки оплаты поставленного товара. Сумма  предоставленного кредита определяется как стоимость товара, поставленного в  соответствии с условиями договоров. Коммерческий кредит предоставляется с даты  выписки товарной накладной на поставленный товар до полной оплаты покупателем  поставленного товара. За пользование коммерческим кредитом на сумму поставленного  товара продавец вправе начислить покупателю проценты из расчета 18% годовых за  период с даты предоставления кредита до сроков оплаты, предусмотренных договорами;  36% годовых с даты, предусмотренной частями 4.2 договоров по дату полной оплаты  поставленного товара.  

В связи с ненадлежащим исполнением должником принятых на себя обязательств  по указанным договорам, 14.09.2018 ООО «ФАР» обратилось в Арбитражный суд  Ставропольского края с иском о взыскании с колхоза задолженности.  

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 10.12.2018 по делу №  А63-17229/2018 с колхоза в пользу ООО «ФАР» взыскано по договорам: от 15.02.2016 №  СЗ-8 - 874 460 рублей основного долга, 733 386 рублей 39 копеек процентов за  пользование коммерческим кредитом, 175 957 рублей 58 копеек пени; от 01.03.2016 № СЗ- 15 - 7 334 948 рублей основного долга, 5 652 560 рублей 88 копеек процентов за  пользование коммерческим кредитом, 5 222 482 рубля 98 копеек пени; от 01.06.2015 №  СЗ-21 - 218 470 рублей основного долга, 236 371 рубль 87 копеек процентов за  пользование коммерческим кредитом, 222 183 рубля 99 копеек пени; от 10.04.2015 № СМ5 - 450 000 рублей основного долга, 523 282 рубля 19 копеек процентов за пользование  коммерческим кредитом, 498 600 рублей пени; от 10.03.2016 № СМ-7 - 905 800 рублей  основного долга, 745 902 рубля 81 копейка процентов за пользование коммерческим  кредитом, 687 502 рубля 20 копеек пени. Общая сумма задолженности - 24 627 318 рублей  89 копеек.  

Между должником (покупатель) и предпринимателем (продавец) заключены  следующие договоры купли-продажи:  

- от 22.04.2016 № СМ-5, по условиям которого продавец обязался передать в  собственность товар в срок до 31.05.2016, а продавец принять и оплатить товар в срок до  01.09.2016 на общую сумму 416 000 рублей;  

- от 21.09.2016 № СЗ-6, согласно которому продавец обязался передать в собственность  товар в срок до 30.11.2016, а продавец принять и оплатить товар в срок до 01.08.2017.  

Согласно дополнительному соглашению № 1 от 09.01.2017 к указанному договору, общая  сумма договора составляет 1 329 500 рублей, срок получения товара до 16.01.2017, срок  оплаты 01.08.2017;  

- от 01.03.2017 № СЗ-3, по условиям которого продавец обязался осуществить поставку  оборудования на общую сумму 12 025 805 рублей, а покупатель принять и оплатить товар;  - от 01.04.2017 № СМ-3, согласно которому продавец обязался передать в собственность  товар в срок до 20.04.2017, а покупатель принять и оплатить товар в срок до 01.09.2017 на  общую сумму 788 400 рублей.  

Пунктами 4.5 всех договоров установлено, что в случае неисполнения или  ненадлежащего исполнения договора покупателю начисляется коммерческий кредит в  виде отсрочки оплаты поставленного товара.  

Пунктами 4.6 договоров установлено, что за пользование коммерческим кредитом  на сумму поставленного товара продавец вправе начислить покупателю проценты из  расчета 18 % годовых с даты предоставления кредита до 01.09.2017, 36% годовых с  01.09.2017 по дату полной оплаты поставленного товара.  

В связи с ненадлежащим исполнением должником принятых на себя обязательств  по указанным договорам, 13.09.2018 предприниматель обратилась в Арбитражный суд  Ставропольского края с иском о взыскании с колхоза задолженности.  

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 21.11.2018 по делу №  А63-17116/2018 с колхоза в пользу ИП ФИО2 взыскано по договорам: от  22.04.2016 № СМ-5 - 416 000 рублей основного долга, 327 425 рублей 54 копейки  процентов за пользование коммерческим кредитом, 308 672 рубля пени; от 21.09.2016   № СЗ-6 - 1 329 500 рублей основного долга, 711 898 рублей 84 копейки процентов за  пользование коммерческим кредитом, 542 436 рублей пени; от 01.03.2017 № СЗ-3 - 11 825  805 рублей основного долга, 5 065 722 рубля 22 копейки процентов за пользование  коммерческим кредитом, 4 458 328 рублей 49 копеек пени; 01.04.2017 № СМ-3 - 788 400  рублей основного долга, 346 420 рублей 80 копеек процентов за пользование  коммерческим кредитом, 297 226 рублей 80 копеек пени. Общая сумма задолженности26 572 924 рубля 69 копеек (включая 155 089 рублей судебных расходов по госпошлине).  

Между должником (покупатель) и ИП ФИО2 (продавец) также заключены  следующие договоры поставок:  

-  № СЗ-13 от 02.10.2017, по условиям которого продавец обязался поставить товар на  общую сумму 82 500 рублей, а покупатель должен был его оплатить до 01.08.2018. В  соответствии с пунктом 4.6. договора, за пользование коммерческим кредитом на сумму  

поставленного товара продавец вправе начислить покупателю проценты из расчета: 18%  годовых, за период с даты предоставления кредита до 01.08.2018, а также 36 % годовых с  01.08.2018 по дату полной оплаты;  

-  № СЗ-13 от 01.03.2018, по условиям которого продавец обязался поставить товар на  общую сумму 15 089 164 рубля, а покупатель должен был его оплатить. Пунктом 4.6  договора закреплено, что за пользование коммерческим кредитом на сумму поставленного  товара продавец вправе начислить покупателю проценты из расчета: 20% годовых за  период с даты предоставления кредита до 15.08.2018, а также 38 % годовых с 15.08.2018  по дату полной оплаты.  

В связи с ненадлежащим исполнением должником принятых на себя обязательств  по указанным договорам, 17.10.2018 предприниматель обратилась в Арбитражный суд  Ставропольского края с исковым заявлением о взыскании с колхоза задолженности.  

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 23.01.2019 по делу №  А63-19993/2018 с колхоза в пользу предпринимателя взыскано 15 171 664 рублей  основного долга по двум договорам, 2 322 419 рублей 59 копеек пени, 3 256 396 рублей 09  копеек процентов за пользование коммерческим кредитом.  

Между обществом «ФАС» (директором которого является ФИО11, а единственным участником – ФИО11) и  должником был заключен договор № СЗ-9/2 купли-продажи от 01.04.2019, согласно  которому общество «ФАС» обязался передать в собственность, а должник обязался  принять и оплатить товар на общую сумму 986 200 рублей. Товар согласно  представленным документам был принят должником без каких-либо претензий или  замечаний. Срок оплаты согласно пункту 4.2 договора до 01.09.2019. В пункте 4.5  договора предусмотрено, что в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения  договора покупателю (колхозу) начисляется коммерческий кредит в виде отсрочки оплаты  поставленного товара; сумма предоставленного кредита определяется как стоимость  поставленного товара; коммерческий кредит предоставляется с даты выписки товарной  накладной на поставленный товар до полной оплаты покупателем поставленного товара.  Согласно пункту 4.6 договора за пользование коммерческим кредитом на сумму  поставленного товара продавец вправе начислить покупателю проценты из расчета: 18%  годовых за период с даты предоставления кредита до 01.09.2019 и 36% годовых с  01.09.2019 по дату полной оплаты поставленного товара. Кроме того, за просрочку оплаты  покупатель уплачивает продавцу пеню в размере 0,1% стоимости товара за каждый день  просрочки (пункт 5.3). При этом все платежи, поступающие от покупателя, независимо от  

назначения платежа, указанного в платежном поручении, зачисляются продавцом в  следующем порядке: в первую очередь погашается задолженность покупателя по  штрафным санкциям, во вторую очередь – проценты по коммерческому кредиту, в  последнюю очередь – стоимость товара (пункт 4.7 договора). На момент введения в  отношении должника процедуры наблюдения неисполненные денежные обязательства  должника перед обществом «ФАС» составили 1 764 203 рубля 04 копейки, в том числе  986 200 рублей долга, 357 918 рублей 64 копейки процентов за пользование коммерческим  кредитом, 420 084 рубля 40 копеек договорной неустойки.  

Между колхозом (арендатором) и ФИО11  (субарендатором) заключены договоры от 26.08.2019 № АД-31 и от 07.12.2019 № АД31/1  субаренды земельных участков общей площадью 1550 га и 126 га соответственно сроком  на 11 месяцев (т. 1(3) л.д. 95-102), всего – 1 676 га.  

Ссылаясь на то, что ООО «ФАР», ООО «ФАС» и ИП ФИО2 являются  аффилированными лицами по отношению к должнику, фактическая поставки товара  кредиторами колхозу не осуществлялась, сделки заключены с целью создания  искусственной кредиторской задолженности на случай банкротства колхоза и с целью  причинения вреда имущественным правам реальных кредиторов, конкурсные кредиторы  ООО НПК «Новое время» и ООО «Овощи Юга» обратились с заявлениями о признании  цепочки заключенных сделок недействительными.  

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно  исходил из следующего.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об  оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами,  указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным  органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр  требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской  задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера  

требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных  лиц.  

Заявители являются конкурсными кредиторами с правом голоса в реестре  требования кредиторов колхоза в совокупности более чем 10% на основании определений  от 21.09.2021.  

В связи с чем, заявители обладают правом на оспаривание указанных сделок. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

Материалами дела подтверждается, что заявление о признании несостоятельным  (банкротом) должника принято к производству 28.01.2020, оспариваемые договоры  заключены в период с 10.03.2016 по 14.09.2021, то есть в течение срока, установленного  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 Постановления  Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, в силу нормы пункта 2 статьи 61.2 Федерального  закона "О несостоятельности (банкротстве) для признания сделки недействительной по  данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается,  что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья  19 Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов  кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности  имущества должника.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя  разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность,  установить наличие этих обстоятельств.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе  должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей  (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов  должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю  отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,  документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение  которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате  ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению  бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания  его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве недостаточностью имущества  должника является превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате  обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Под  неплатежеспособностью должника Закон понимает прекращение исполнения должником  части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей,  вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных  средств предполагается, если не доказано иное.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать  третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения  содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства,  указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия  признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Так из материалов дела следует, что в период заключения оспариваемых  договоров, у должника уже имелись признаки неплатежеспособности, что подтверждается  указанным выше соглашением о реструктуризации от 30.06.2004.  

Следовательно, факт неплатежеспособности должника подтвержден материалами  дела.  

Возможность оспаривания сделки, состоящей из цепочки взаимосвязанных  последовательных сделок, предусмотрена п. 6 Информационного письма Президиума  ВАС РФ от 13.11.2008 № 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам,  связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения". Верховный суд  в Определении от 23 июня 2016 г. № 307-ЭС14-8084 по делу № А56-15410/2011  

подтвердил наличие такого механизма, как оспаривание последовательно совершенных  сделок.  

В соответствии с абзацем 3 пункта 16 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)" если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения  этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке  (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки  предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне.  

Таким образом, в случае признания недействительной цепочки взаимосвязанных  сделок заявление об оспаривании сделки предъявляется ко всем участникам цепочки  сделок.  

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат  применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так,  сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168  Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального  основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию  (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации" (далее - постановление Пленума № 25).  

Согласно пункту 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 1 (2021) сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего  имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться  цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным  составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на  основании п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, прикрываемая  сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании п. 2 ст.  61.2 Закона о банкротстве.  

Пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено,  что сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей  правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от  недобросовестности участников гражданского оборота.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели  достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает  с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например,  искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для  последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении  имущества должника.  

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не  требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на  возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно  порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как  ничтожной.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.  Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но  создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения  волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств,  подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на  основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства,  обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими  в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на  мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех  обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно  (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о  банкротстве).  

Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А705326/2011.  

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для  вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").  

По смыслу указанной нормы в связи с мнимостью недействительной может быть  признана лишь та сделка, воля всех участников которой не была направлена на  

достижение правовых последствий. Намерения одного участника совершить мнимую  сделку для применения указанной нормы недостаточно.  

В силу статьи 19 Закона о банкротстве под заинтересованными лицами по  отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным  законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с  должником; руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров  (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган  управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные  лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения  производства по делу о банкротстве.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание факта общности  экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности  юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через  корпоративное участие), но и фактической.  

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от  22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на  товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях,  когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать  формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние  на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии  такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном  обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на  условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

Отсутствие признаков прямой субъективной зависимости между организациями  не исключает возможности применения понятия «иной зависимости» (определения  Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2017 № 303-КГ16-19317, от 21.02.2017   № 308-КГ16-20781).  

Как видно из материалов дела, ООО «ФАР», ООО «ФАС» и ИП ФИО2  являются аффилированными лицами, действующими скоординировано в общих  интересах.  

Так, согласно выписке из информационной системы «Контур-Фокус», ООО  «ФАР» было образовано 21.01.2014. Учредителями ООО «ФАР» являются Заиченко  

ФИО12 (52 % доли участия) и ФИО13 (48 % доли  участия).  

С 15.02.2018 ФИО11 является 100% участником ООО  «ФАР».  

С 10.10.2017 директором ООО «ФАР» является родной брат ФИО11 - ФИО11.  

За всю историю деятельности в штате ООО «Фар» был только один сотрудник. 

ФИО2 является супругой ФИО11.  

Аффилированность ответчиков также подтверждается тем, что оспариваемые  договоры выполнены в полностью идентичном стиле и составлены на аналогичных  условиях.  

Также у ООО «ФАР» и ИП ФИО2 имеется один и тот же представитель  ФИО7 с доверенностями, выданными ответчиками в один день (17.01.2020), в  которых указаны полностью идентичные полномочия. Доверенности также являются  идентичными по тексту и сроку предоставления полномочий представителю.  

О фактической аффилированности сторон по сделкам свидетельствуют также  следующие обстоятельства:  

- отсутствие экономической целесообразности в заключении договоров на  условиях начисления коммерческого кредита с процентной ставкой от 18% до 38%;  

- ответчики продолжали заключать с должником договоры при наличии  неисполненных обязательств по предыдущим договорам, не предпринимая попытки  взыскания задолженности;  

- стоимость товаров по договора является завышенной на сумму от 50% до 300%  от реальной рыночной стоимости;  

- при рассмотрении дел в общеисковом порядке должником не заявлялось  никаких возражений относительно требований кредиторов, задолженность не  оспаривалась, ходатайств о снижении неустоек не заявлялось, судебные акты не  обжаловались в установленные сроки;  

- все товарные накладные подписаны лично руководителем должника, в то время  как проверка и приемка товара у реальных кредиторов осуществлялась ответственными  сотрудниками должника;  

- кредиторы при обращении в суд с заявлениями о банкротстве должника просили  утвердить одного и того же арбитражного управляющего.  

Подобное поведение нехарактерно для независимых участников гражданских  правоотношений и свидетельствует о наличии между сторонами сделок фактической  аффилированности.  

В данном случае, заключением оспариваемых договоров стороны преследовали  цель создания контролируемого банкротства, что подтверждается и последующими  действиями конкурсных управляющих должника утвержденных по заявлениям  (ходатайствам) ответчиков, которые не оспаривали ни одну сделку совершенную  ответчиком, во всех судебных заседаниях позиции ответчиков с позицией конкурсного  управляющего полностью совпадали.  

Так же на первом собрании кредиторов 29.01.2021, используя полученное  большинство голосов, путем заключения оспариваемых сделок, ответчики сформировали  комитет кредиторов, состоящий из 5 человек из которых 3 человека представители  ответчиков, т.е. с абсолютным большинством голосов. Комитет кредиторов, в котором  абсолютное большинство голосов принадлежит ответчикам, принимал решения,  направленные на отчуждения имущества должника.  

Изложенные выше обстоятельства свидетельствует о создании ответчиками  контролируемого процесса банкротства должника с целью извлечения максимальной  выгоды для себя лично и третьих лиц, в интересах которых они действуют, и  подтверждает доводы заявителей о том, что целью заключения фиктивных сделок  являлось искусственное формирование кредиторской задолженности и последующее  банкротство должника.  

В результате совершения цепочки сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов в виде создания искусственной задолженности в размере 71 650 794  рублей 26 копеек, что существенным образом нарушает имущественные права  кредиторов.  

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при  установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских  обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать  добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или  недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не  допускаются: осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить  

вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное  заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

В силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 постановления  Пленума № 63 в рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при  совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Согласно рекомендациям, изложенным в пункте 9 информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127  «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации», если при заключении договора стороной было допущено  злоупотребление правом, данная сделка признается судом недействительной на основании  пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25) разъяснено,  что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует  исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота,  учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том  числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10  Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и  разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления   № 25 добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника  гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,  содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением  правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего  ему права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с  незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные  интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.  

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации,  изложенной в пункте 7 постановления № 25, если совершение сделки нарушает запрет,  установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в  

зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом  недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок  по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности  (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими  правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и  необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по  требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана  недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка  должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.  

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки  должно быть установлено наличие умысла у обеих участников сделки (их сознательное,  целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом  должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в  истинной цели совершения сделки.  

О злоупотреблении сторонами правом при совершении договоров может бы  свидетельствовать, например, совершение ими соответствующих сделок не в соответствии  с их обычным предназначением, а в других целях, таких как: участие в операциях по  неправомерному выводу активов должника; получение безосновательного контроля над  ходом дела о банкротстве; реализация договоренностей между должником и кредитором,  направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они  справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического  обоснования) и т.п.  

Сам по себе факт заключения сделки должником с аффилированным лицом не  является достаточным для вывода о мнимом характере сделки или ее совершении с целью  причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. В то же время данный  факт влияет на распределение бремени доказывания при рассмотрении иска о признании  сделки недействительной.  

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на  стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго  говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских  правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса  

Российской Федерации, и именно они должны в ходе судебного разбирательства  подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность  соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение  непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от  15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647 (1), № 306-ЭС16-17647 (7),  от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 28.04.2017 №  305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 № 306-КГ16-13666).  

Применение к аффилированным лицам наиболее высокого стандарта доказывания  собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило,  противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника  независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне  безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не  отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам,  вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.  

В связи с этим подтверждение соответствия действительности своих утверждений  должно производиться лицами, находящимися в конфликте интересов, таким образом,  чтобы у суда не оставалось никаких разумных сомнений в том, что фактические  обстоятельства являются иными либо объясняются иначе (стандарт доказывания  «достоверность за пределами разумных сомнений»).  

Вместе с тем строгость стандарта доказывания не блокирует возможность его  преодоления путем не только полного раскрытия суду аффилированными лицами  доказательств, опосредующих оформление сделки, но и глубокого обнажения истории и  причин возникновения отношений сторон, их правовой природы, экономического смысла.  

В ходе подобного доказывания стороны сделки кроме прямых доказательств  могут представить и любые косвенные доказательства, подтверждающие соответствие  поведения сторон в предшествующий сделке период критерию ожидаемости, то есть  стандарту добросовестного поведения, установленному в пункте 1 постановления № 25,  по которому участник оборота обязан учитывать права и законные интересы иных лиц и  при необходимости содействовать им в получении необходимой информации.  

При рассмотрении требований ООО «ФАР», ООО «ФАС» и ИП ФИО2 о  включении требований в реестр требований кредиторов не был рассмотрен вопрос о  заинтересованности сторон, о характере заявленных требований, о злоупотреблении  сторон. При этом само по себе установление требований кредитора должника в реестр не  препятствует последующему оспариванию сделки, положенной в основу такого  

требования. Включая требования ООО «ФАР» и ИП ФИО2 в реестр требований  кредиторов должника, суд руководствовался наличием вступивших в законную силу  судебных актов, подтверждающих задолженность.  

При этом стандарты доказывания, применяемые в делах о банкротстве и в  общеисковом гражданском процессе, существенно различаются, в деле о банкротстве  применяются повышенные стандарты доказывания.  

В рамках дел №№ А63-17229/2018, А63-17116/2018 и А63-19993/2018 ООО  «ФАР» и ИП ФИО2 в обоснование имеющейся задолженности представили  договоры и товарные накладные (в электронном виде 28.12.2021 в 12:48).  

В данном обособленном споре ответчики представили документы о закупке  средств защиты растений у различных поставщиков (т. 1 (3) л.д. 65-67, т. 8 все листы, т. 9  все листы, т. 10 все листы). Указанные доказательства подтверждают, что ответчики  занимались деятельностью, связанной с перепродажей данного вида товаров, но не  свидетельствуют о поставке товара должнику в заявленных объемах. Кроме того, часть  земель колхоза, находилась в субаренде у ФИО11 (договоры субаренды между  колхозом (арендатором) и ФИО11 (субарендатором)  представлены в дело – т. 1(3) л.д. 95-102) и использовалась ФИО11 (что  подтверждается материалами уголовного дела), для чего необходимы были средств  защиты, что подтверждается письмами ФИО11 в адрес колхоза от 18.05.2018,  25.05.2018, 08.06.2018, 15.06.2018, 22.06.2018, 27.06.2018, 18.07.2018 (т. 1(3) л.д. 115- 121).  

При этом сами по себе копии договора, спецификации и товарной накладной в  условиях повышенного стандарта доказывания в делах о банкротстве такими  доказательствами не являются. Из представленных предпринимателем доказательств не  усматривается последовательность закупки, хранения, продажи, перевозки товаров,  полученных по оспариваемым договорам.  

Ссылки апеллянта на то, что реальность сделок подтверждается и бухгалтерской  отчётностью должников, а факт закупки товара у первоначального поставщика со стороны  ответчиков подтверждается также вступившими в законную силу решениями  Арбитражных судов Краснодарского края, Волгоградской области, г. Москвы и  Московской области, согласно которым ООО «ФАР» и ООО «ФАС» имеют  задолженности за покупку товара у производителей, не принимаются апелляционным  судом.  

Так, предоставленные доказательства могут свидетельствовать только лишь о  предпринимательской - экономической деятельности данных лиц, но не более. Факт  

поставки должнику достоверно не подтвержден, более того из предоставленных ИП  ФИО2 документов есть один единственный акт оказания транспортных услуг,  согласно которому ООО «ФАР» заказывал транспортные услуги из Ставрополья в г.  Моздок, что свидетельствует о том, что товар доставлялся иному контрагенту но не  колхозу находящемуся в Кабардино-Балкарской Республике.  

Кроме того, во всех товарных накладных указан адрес доставки как офис ООО  «ФАР», в котором отсутствуют условия по хранению химикатов, так как это офисное  помещение. Ни один из представленных документов не свидетельствует о реальности  поставок в адрес колхоза.  

В материалах дела отсутствуют товарно-транспортные накладные, что могло бы и  свидетельствовать о реальности поставки. ИП ФИО2 не доказала разумными и  допустимыми доказательствами факт получения товара должником.  

Таким образом, данные доводы ответчиков не опровергают установленный судом  мнимый характер единой сделки по созданию фиктивной задолженности перед  аффилированными кредиторами.  

Более того, судом установлено, что при составлении спорных договоров  применена единая форма договора, они идентичны по своим условиям и представляют  собой договоры купли-продажи химикатов и семян, заключенных на условиях начисления  коммерческого кредита в виде отсрочки оплаты товара до его полной оплаты. При этом  процентная ставка по кредиту составляет от 18 до 38%, что значительно выше  процентных ставок по целевым кредитам кредитных организаций, осуществляющих свою  деятельность на территории Кабардино-Балкарской Республики.  

Период между совершением сделок является небольшим. Договоры фактически  заключались последовательно друг за другом в накопительном порядке. Каждый новый  договор заключался при наличии неисполненных обязательств по предыдущим договорам  и без какого-либо обеспечения.  

При этом, оспариваемые договоры заключены на кабальных для должника  условиях, а по своей структуре являются коммерческими кредитами.  

Кроме того, согласно уставным документам должника, при заключении такого  рода сделок необходимо получить согласие коллегиального органа колхоза, что сделано  не было.  

Местная администрация Прохладненского муниципального района в письме от  23.01.2019 № 30 указывала председателю колхоза на то, что заключение договоров с  ответчиками приводит к ухудшению финансового положения колхоза, а также, что  

согласно уставу колхоза заключении договоров на сумму свыше 100 тыс. рублей должно  утверждаться правлением колхоза.  

В Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации № 127 от 25.11.2008 «Обзор практики применения арбитражными  судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что для  признания сделки недействительной по основаниям, изложенным в статье 10  Гражданского кодекса Российской Федерации, суду необходимо установить, что  соответствующее лицо в сделке совершило определенные действия, направленные на  получение данным лицом каких-либо имущественных прав, на нарушение прав и  законных интересов кредиторов сторон сделки. Злоупотребление правом со стороны  контрагента по сделке может быть установлено при покупке имущества по заниженной  сумме, а также при отсутствии фактической оплаты приобретенного имущества.  

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце  первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25  от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать  сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено  несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода  права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не  препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи  170 Гражданского кодекса.  

Цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может  прикрываться одна сделка, направленная на создание искусственной задолженности в  пользу аффилированных кредиторов. Такая прикрываемая сделка может быть признана  недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В данном случае должник, ООО «ФАР», ООО «ФАС» и ИП ФИО2,  очевидно понимающие возможность банкротства колхоза, в период с 2016 по 2021 года  произвели цепочку взаимосвязанных сделок, направленных на создание процедуры  контролируемого банкротства должника, с целью минимизации погашения требований  независимых кредиторов и получения аффилированными лицами удовлетворения  требований в отсутствие от них какого-либо встречного исполнения.  

Иная цель заключения оспариваемых сделок сторонами не раскрыта. 

Договоры цессии от 14.09.2021, заключенные между ООО «ФАР», ООО «ФАС» и  ИП ФИО2, после включения их в реестр требований кредиторов должника  

фактически также направлены на концентрацию всех требований под контроль единого  кредитора - ИП ФИО2  

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу,  что руководитель колхоза в связи с наступлением срока начала погашения задолженности  перед бюджетом, понимая, что имеющаяся задолженность может быть не погашена, начал  готовиться к процедуре банкротства, заключая с фактически аффилированными лицами  (ООО «ФАР», ООО «ФАС» и ИП ФИО2) договоры купли-продажи, направленные  на формирование искусственной кредиторской задолженности, в целях уменьшения  количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов и последующего  «контролируемого» банкротства. А параллельно инициировал судебный процесс по  признанию МИФНС № 4 по КБР утратившей право взыскания деструктурируемых сумм в  целях получения дополнительного времени.  

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно посчитал цепочку  последовательно заключенных сделок между должником, ООО «ФАР», ООО «ФАС» и  ИП ФИО2 в качестве единой сделки, признав ее недействительной на основании  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Кроме того, из материалов дела следует, что постановлением от 18.02.2022  следователя Прохладненского МСО СУ СК РФ по КБР на основании рапорта  оперуполномоченного УФСБ России по КБР, было возбуждено уголовное дело в  отношении ФИО14 и неустановленных лиц по признакам преступления  предусмотренными ст.196, ст. 201 и ст. 201 УК РФ. Поводом и основанием для  возбуждения уголовного дела явились именно оспариваемые сделки. Так следствие  пришло к выводу, что ФИО14, не имея на то полномочий, не согласовав свои  действия с уполномоченным на то органом - членами правления колхоза, заключил с ИП  «ФИО2 и ООО «ФондАгроРесурс» кабальные сделки на невыгодных колхозу  условиях, что в последующем привело и к банкротству. Отсутствие согласования с  членами правления подтверждается так же объяснениями бывших членов правления  ФИО15 (т. 1(3) л.д. 112) и ФИО16  

Из писем ФИО11, руководителя ООО «ФАР», родного брата учредителя и  при этом супруга ИП ФИО2 следует, что ФИО11 (полностью  афиллированный с ФИО11 и ФИО2) обрабатывал для своих нужд  земельные участки колхоза.  

ФИО2 обратилась к колхозу с гарантийным письмом от 02.04.2018 № 2 о  том, что она дает гарантию не подавать исковое заявление о взыскании с должника 14 442  

205 рублей, что следует из письма, что также подтверждает аффилированность должника  с ответчиками.  

Таким образом, оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи  71 АПК РФ, суд приходит к выводу о недействительности вышеуказанной совокупности  сделок, а именно всех оспариваемых сделок без исключения (включая выделенные  кассационной инстанцией договоры купли-продажи от 01.04.2019 № СЗ9/2, от 01.03.2017   № СЗ-3, от 01.04.2017 № СМ-3, от 02.10.2017 № СЗ-13 и от 01.03.2018 № СЗ-13),  совершенных группой заинтересованных лиц при наличии у должника признаков  неплатежеспособности с противоправной целью, во вред кредиторам должника. То есть  суд оценивает их в качестве ничтожных сделок.  

Тот факт, что общество «ФондАгроСоюз» и задолженность перед ним  упоминается в материалах уголовного дела гораздо реже чем, общество  «ФондАгроРесурс» или предприниматель ФИО2, вызвано лишь тем, что  задолженность перед обществом «ФондАгроСоюз» значительно меньше задолженности  двух других «кредиторов». Однако это не означает, что суд должен както иначе оценивать  договор купли-продажи № СЗ-9/2 от 01.04.2019.  

Все оспариваемые сделки должника с обществом «ФондАгроРесурс», с  обществом «ФондАгроСоюз» и с предпринимателем ФИО2 совершены  согласовано, под единым руководством, с единой целью – получение в пользование  земельных участков колхоза и контроль над процессом банкротства колхоза. В связи с  чем, имеются основания для признания оспариваемых договоров недействительными.  

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед  должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в  соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу.  

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед  должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в  соответствии с главой III.1, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае  невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен  возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а  также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в  соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об  обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено,  что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех,  которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при  недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное  по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда,  когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или  предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия  недействительности сделки не предусмотрены законом.  

Таким образом, по общему правилу последствием недействительной сделки для  ее сторон является двусторонняя реституция (приведение сторон в первоначальное  состояние). При этом обязанность возместить все, полученное по сделке, лежит на обеих  сторонах.  

Следовательно, в данном случае последствием недействительности сделок  является признание отсутствующими обязательств должника перед ответчиками  (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.11.2022 по  настоящему делу).  

При таких обстоятельствах, у суда апелляционной инстанции оснований для  переоценки выводов суда первой инстанции не имеется.  

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах рассмотрены судом и отклонены  на основании вышеизложенного.  

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы  апелляционных жалоб, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в  обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены  нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционные жалобы не  подлежат удовлетворению.  

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к  выводу о том, что доводы апелляционных жалоб основаны на неверном толковании норм  материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в  связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и являющихся  безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не  допущено.  

В абзаце четвертом пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  разъяснено, что заявление об оспаривании сделки по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о  банкротстве уплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для  оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21  Налогового кодекса Российской Федерации).  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации государственная пошлина по апелляционной жалобе относится на  апеллянтов. В свою очередь, ИП ФИО2 при подачи жалобы в суд уплачена  государственная пошлина, в связи с чем, она не подлежит взысканию, а конкурсному  управляющему общества с ограниченной ответственностью «ФондАгроСоюз» ФИО6 была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины до рассмотрения  жалобы по существу. В связи с чем, с ООО «ФондАгроСоюз» подлежит взысканию в  доход федерального бюджета государственная пошлина за подачу жалобы.  

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 28.12.2022 по делу   № А20-146/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ФондАгроСоюз» в доход  федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение  апелляционной жалобы.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через  арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий З.А. Бейтуганов 

Судьи Д.А. Белов 

Н.Н. Годило