﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-7118/2019

15 июня 2020 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     03 июня 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  15 июня 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  М. Л. Згурской

судей  Н. О. Третьяковой, Е. И. Трощенко

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания      Е. О. Коршачек

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-36427/2019)  ООО «КенигШина» на решение Арбитражного суда  Калининградской области от 25.10.2019 по делу № А21-7118/2019 (судья И.Л. Гурьева), принятое

по иску  Континентал Райфен Дойчланд ГмбХ

к  	ООО «КенигШина»

3-е лицо:  Калининградская областная таможня

о 	взыскании 

при участии:

от истца: Куницин И. А. (доверенность от 07.11.2018)

от ответчика: Здановский И. Е. (доверенность от 27.02.2019)

от 3-го лица: не явился (извещен)

установил:

иностранное лицо Continental Reifen Deutschland GmbH (Континенталь Райфен Дойчланд ГмбХ; далее – Continental Reifen Deutschland GmbH, компания, истец) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с иском о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Кёнигшина» (далее – ООО «Кёнигшина», ответчик) 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, а также о запрете помещать товары, маркированные товарным знаком CONTINENTAL (свидетельство Российской Федерации от 08.09.1967 №33718) или сходными с ним до степени смешения обозначениями, ввезенные согласно уведомлению Калининградской областной таможни  от 10.05.2019 № 49-01-15/00579 под любые таможенные процедуры и осуществлять в их отношении таможенные операции, кроме таможенной процедуры реэкспорта и осуществления связанных с ней таможенных операций.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Калининградская областная таможня.

Решением суда от 25.10.2019 иск удовлетворен.

В апелляционной жалобе ООО «Кёнигшина» просит решение суда отменить и вынести по делу новый судебный акт, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в решении, фактическим обстоятельствам дела.

Представитель третьего лица,  извещенного надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в суд апелляционной инстанции не явился, направив ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие представителя Калининградской областной таможни. Апелляционная инстанция считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие третьего лица, поскольку оно извещено надлежащим образом, а материалы дела и характер спора позволяют рассмотреть дело без его участия в соответствии с пунктом 3 статьи 156, пунктом 1 статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее - АПК РФ).

Стороны спора приняли участие в судебном заседании посредством онлайн-сервиса.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы, представитель истца против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Законность и обоснованность решения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из искового заявления, Continental Reifen Deutschland GmbH является правообладателем серии товарных знаков со словесным элементом CONTINENTAL: свидетельства Российской Федерации от 08.09.1967 № 33718, от 05.06.2008 № 351863, от 07.08.2008 № 356605, от 14.01.2009 № 369324, от 27.02.2013 № 481625.

Товарный знак CONTINENTAL по свидетельству Российской Федерации от 08.09.1967 № 33718 включен в Таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности под номером №04376/04911-001/ТЗ-240417. 

10.05.2019 истцом получено уведомление Калининградской областной таможни о приостановлении выпуска товаров № 49-01-15/00579 в связи обнаружением признаков нарушения прав правообладателя на объекты интеллектуальной собственности: товар №7 — «шина пневматическая, черного цвета с маркировкой: «CONTINENTAL», размер 285/40/R21, made in CZECH REPUBLIC. Всего 4 колеса. На колесах и шинах имеются следы износа (потертости, царапины). Код ТН ВЭД ЕАЭС 8708705009. 

Импортером ввозимых товаров выступало ООО «Кёнигшина». 

Ссылаясь на отсутствие разрешения правообладателя на ввоз вышеуказанных товаров, компания обратилась  в суд с настоящим иском.

Суд, признав заявленные компанией требования обоснованными по праву и по размеру, удовлетворил иск. 

Апелляционная инстанция не находит оснований для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ, Кодекс) предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 названной статьи).

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

Пунктом 1 статьи 1250 ГК РФ предусмотрено, что интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными этим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном этим Кодексом, требования: 1) о признании права - к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя; 2) о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия; 3) о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб; 4) об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом этой статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю; 5) о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Как отмечено в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 10), в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных ГК РФ, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 59 - 62, 154, 162 постановления № 10, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ.

Как было указано выше, Continental Reifen Deutschland GmbH является правообладателем товарного знака CONTINENTAL (свидетельство Российской Федерации от 08.09.1967 № 33718).

Факт ввоза ответчиком на территорию Российской Федерации товара (бывших в употреблении шин в количестве 4 шт.), на котором размещен товарный знак компании, подтвержден представленными в материалы дела доказательствами.

Согласия на ввоз и/или иные последующие действия по введению в гражданский оборот на территории Российской Федерации товаров, содержащих товарный знак CONTINENTAL, компания не давала, договорных отношений относительно использования указанного товарного знака между компанией и ответчиком нет.

Устанавливая факт сходства до степени смешения, суд первой инстанции исходил из того, что вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и может быть разрешен с позиции рядового потребителя без назначения экспертизы.

Доказательств использования товарных знаков истца на законных основаниях ответчиком не представлено.

Факт нарушения ответчиком исключительного права на товарный знак был установлен судом на основании доказанности введения обществом в гражданский оборот Российской Федерации товара, маркированного товарным знаком компании, путем его ввоза на таможенную территорию Таможенного союза под таможенной процедурой «выпуск для внутреннего потребления» без согласия правообладателя.

В постановлении от 13.02.2018 № 8-П Конституционный Суд Российской Федерации дал разъяснение, согласно которому статья 1487 ГК РФ предусматривает национальный режим исчерпания исключительного права, которое означает, что на территории определенного государства исключительное право на размещенный правообладателем на конкретном товаре товарный знак, подлежащее правовой охране на территории данного государства, исчерпывается с момента первого введения товара в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия на территории данного государства. Региональное же исчерпание прав предполагает исчерпание правообладателем исключительного права на товарный знак в рамках таможенной территории нескольких государств, и региональный принцип исчерпания исключительного права предусмотрен только для стран - членов ЕАЭС. Тогда как при международном исчерпании прав исключительное право на товарный знак признается исчерпанным по отношению к конкретному товару с момента его первого введения в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия на территории любого государства.

В свою очередь, статьей 1487 ГК РФ установлено, что не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Таким образом, импорт на территорию Российской Федерации товаров из других иностранных государств, не являющихся членами ЕАЭС, возможен только с согласия правообладателя.

С учетом приведенных положений статей 1484 и 1487 ГК РФ, а также правовой позиции, изложенной в пункте 15 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», ввоз ответчиком на территорию Российской Федерации товаров, маркированных товарным знаком истца, без согласия последнего, является незаконным. При этом ввоз на территорию Российской Федерации товара с размещенным на нем товарным знаком является формой использования товарного знака. Следовательно, ввоз такого товара без согласия правообладателя является нарушением исключительных прав истца.

Независимо от того, законно или незаконно размещены товарные знаки на ввозимом на территорию Российской Федерации обществом товаре, такие действия, осуществленные без получения согласия правообладателя, являются нарушением исключительных прав компании на принадлежащие ей товарные знаки.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении № 8-П указал, что при применении положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487, пунктов 1 и 2 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ отсутствуют конституционно-правовые основания для назначения таких мер ответственности за нарушение исключительного права на товарный знак, как изъятие из оборота и уничтожение товаров, ранее введенных правообладателем в гражданский оборот на территории другого государства и ввезенных на территорию России без его согласия (параллельный импорт), в отличие от последствий ввоза поддельных товаров, изъятие и уничтожение которых может не производиться лишь в порядке исключения (если введение таких товаров в оборот продиктовано необходимостью защиты общественно значимых интересов).

Однако это не исключает применение иных последствий нарушения исключительного права на товарный знак.

Суд по интеллектуальным правам неоднократно отмечал, что установление судами при рассмотрении дел, касающихся импорта товаров, юридического статуса ввезенных товаров (введены ли они в гражданский оборот ранее самим правообладателем на территории другого государства (параллельный импорт) либо являются контрафактными, маркировка товарного знака на которые нанесена без согласия правообладателя), является существенным для правильного разрешения дела.

Из решения суда первой инстанции усматривается, что нарушением исключительного права правообладателя товарного знака признан ввоз товара, маркированного товарным знаком, на территорию Российской Федерации; при этом представленными в материалы дела доказательствами подтверждено, что товарный знак на ввезенном товаре нанесен с согласия правообладателя, вместе с тем товар на территорию Российской Федерации ввезен без согласия правообладателя.

Поскольку факт нарушения ответчиком исключительного права истца на товарный знак установлен судом первой инстанции и подтвержден представленными в материалы дела доказательствами, в соответствии с положениями статей 1252, 1484 и 1487 ГК РФ и во взаимосвязи с позицией, приведенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 № 8-П, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил требования истца о запрете помещать товары, маркированные товарным знаком CONTINENTAL (свидетельство Российской Федерации от 08.09.1967 № 33718) или сходными с ним до степени смешения обозначениями, ввезенные согласно уведомлению Калининградской областной таможни от 10.05.2019 № 49-01-15/00579, под любые таможенные процедуры и осуществлять в их отношении таможенные операции, кроме таможенной процедуры реэкспорта и осуществления связанных с ней таможенных операций.

Отклонены судом апелляционной инстанции ссылки ответчика на то, что товар «шина пневматическая, черного цвета с маркировкой: «CONTINENTAL», размер 285/40/R21» он не ввозил, поскольку согласно таможенным документам ООО «Кёнигшина» был ввезен товар по коду ТН ВЭД ЕАЭС 8708705009 – «колеса из алюминия, части и принадлежности к ним из алюминия», факта недостоверного декларирования ответчиком товара таможенным органом не установлено.

Как следует из декларации на товары, обществом ввезены колеса из алюминия с шинами в сборе, то есть комплектный сложный товар. При этом актом таможенного досмотра от 08.05.2016 № 10012040/090519/000199 (далее – акт досмотра) установлено, что спорный товар (указан в акте досмотра как товар № 7) представляет собой металлическое колесо темно серого цвета с серебристыми элементами рисунка, на лицевой стороне имеется маркировка в виде графического изображения марки AUDI. С внутренней стороны имеется маркировка «Made in GERMANI, графическое изображение марки AUDI». Шина пневматическая, черного цвета с маркировкой: «CONTINENTAL», размер 285/40/R21, made in CZECH REPUBLIC». Всего 4 колеса в сборе. На колесах имеются следы износа. (потертости, царапины).

В соответствии со статьей 134 ГК РФ если различные вещи соединены таким образом, который предполагает их использование по общему назначению (сложная вещь), то действие сделки, совершенной по поводу сложной вещи, распространяется на все входящие в нее вещи, поскольку условиями сделки не предусмотрено иное.

При этом шины и диски не являются неделимыми вещами по смыслу статьи 133 НК РФ, могут быть разделены без разрушения, повреждения, изменения назначения друг друга, что, в свою очередь, делает возможным ввоз указанных товаров по отдельности.

Вместе с тем, в случае ввоза сложной вещи, в состав которой входит вещь, ввоз которой образует нарушение исключительного права, может быть применена аналогия права в той части, что нарушением считается ввоз именно сложного комплектного товара. Следовательно, защита права может быть осуществлена в отношении такого товара в целом.

Иное толкование означало бы правовую неопределенность, позволяющую легализовать ввоз контрафактных товаров (поддельных либо параллельно импортируемых) посредством ввоза их в комплекте с иными товарами, ввозимыми легально.

С учетом того, что решение суда первой инстанции не предусматривает уничтожение спорного товара, а лишь ограничивает его в обороте, ответчику не создано препятствий для ввоза той части сложного товара, которая может быть ввезена без нарушения прав третьих лиц.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ, устанавливающей ответственность за незаконное использование товарного знака, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно пункту 61 постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере. 

Удовлетворяя требования компании о взыскании компенсации в минимальном размере, суд обоснованно исходил из того, что товарный знак позволяет отделить конкретный товар от аналогов и закрепить за ним определенные ассоциации у покупателей, благодаря чему товар приобретает известность на рынке и свою группу потребителей. Это положительно влияет на рост продаж и позволяет повышать цены по отношению к аналогичным товарам (в таком случае потребитель платит за гарантию качества продукта и определенный образ, которому он доверяет). 

Продукция CONTINENTAL известна в Российской Федерации, пользуется спросом, следовательно, ввоз ее для продажи на территорию Российской Федерации является заведомо прибыльным. При этом поступление товара, имеющего маркировку защищаемым товарным знаком, минуя разрешение правообладателя, влечет риск недобросовестной манипуляции ценой (демпинг), что снизит востребованность легально ввезенных товаров. В этом смысле объем ввозимого без разрешения правообладателя товара имеет значение, поскольку с увеличением объема параллельного импорта увеличивается риск снижения востребованности легально ввезенного товара. 

Определяя размер компенсации, судом учтены разъяснения, приведенные в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации в от 13.02.2018 № 8-П, согласно которому суду прямо предписано определять размер компенсации, на выплату которой вправе рассчитывать обладатель исключительного права на товарный знак, по собственному усмотрению исходя из характера правонарушения, в связи с чем предполагается, что ее конкретный размер должен устанавливаться с учетом того, что при параллельном импорте понесенные правообладателем убытки, по общему правилу, не столь велики, как при ввозе поддельных товаров, маркированных принадлежащим ему товарным знаком. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, исходя из доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца, учитывая объем и характер ввезенных товаров, принимая во внимание характер допущенного нарушения, степень вины нарушителя, суд признал заявленный размер компенсации 10 000 руб. обоснованным, соответствующим принципам разумности и соразмерности.

Доводы ответчика об отсутствии у Кунинец И. А. полномочий на представление интересов компании,  отклонены апелляционным судом в связи со следующим.

Как указано в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом» (далее - постановление № 23), арбитражный суд принимает меры к установлению юридического статуса участвующих в деле иностранных лиц и их права на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности (статья 254 АПК РФ), так как установление юридического статуса и наличия права на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности участника процесса, а также полномочий его представителя обусловлено необходимостью установления правоспособности и дееспособности соответствующего субъекта на основании норм материального права.

Юридический статус иностранного юридического лица подтверждается, как правило, выпиской из официального торгового реестра страны происхождения. Юридический статус иностранных лиц может подтверждаться иными эквивалентными доказательствами юридического статуса, признаваемыми в качестве таковых законодательством страны учреждения, регистрации, основного места осуществления предпринимательской деятельности, гражданства или места жительства иностранного лица.

Согласно пункту 20 постановления № 23 при проверке полномочий представителей иностранных лиц в арбитражном процессе судам надлежит учитывать, что лица, имеющие полномочия действовать от имени юридического лица без доверенности, а также полномочия на подписание доверенности от имени юридического лица, определяются по личному закону иностранного юридического лица (подпункт 6 пункта 2 статьи 1202 ГК РФ).

С учетом того, что к полномочиям представителя иностранного лица для ведения дела в государственном суде в силу пункта 4 статьи 1217.1 ГК РФ применяется право страны, где проводится судебное разбирательство, объем полномочий представителя на ведение дела в арбитражном суде Российской Федерации, исходя из подпункта 1 пункта 5 статьи 1217.1 ГК РФ, определяется на основании статьи 62 АПК РФ.

Форма доверенности на участие представителя иностранного лица в арбитражном суде Российской Федерации подчиняется праву страны, применимому к самой доверенности (пункт 1 статьи 1209 ГК РФ), то есть праву Российской Федерации (пункт 4 статьи 1217.1 ГК РФ). Однако доверенность не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если не нарушены требования права страны выдачи доверенности (пункт 1 статьи 1209 ГК РФ) и требования статьи 61 АПК РФ.

В пункте 21 постановления № 23 разъяснено, что из взаимосвязанных положений пункта 9 части 1 статьи 126, части 1 статьи 253, части 3 статьи 254 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что в случае, когда истцом или ответчиком является иностранное лицо, к исковому заявлению прилагается документ, подтверждающий нахождение лица под юрисдикцией иностранного государства, его организационно-правовую форму, правоспособность и содержащий сведения о том, кто от имени юридического лица обладает правомочиями на приобретение гражданских прав и принятие гражданских обязанностей. Такой документ определяется на основании личного закона иностранного лица (например, выписка из торгового реестра страны происхождения).

Согласно статье 165 Основ гражданского законодательства выданная иностранным лицом доверенность может быть признана недействительной только при условии того, что она одновременно не соответствует как нормам права государства, где она выдана, так и нормам российского права.

Кроме того, в пункте 25 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с рассмотрением арбитражными судами дел с участием иностранных лиц, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 № 158, разъяснено, что официальные документы, подтверждающие статус иностранного юридического лица, должны исходить от компетентного органа иностранного государства, содержать актуальную информацию на момент рассмотрения спора, должны быть надлежащим образом легализованы или апостилированы, а также должны сопровождаться надлежащим образом заверенным переводом на русский язык.

Согласно статье 3 Гаагской конвенции (1961) проставление апостиля компетентным органом государства, в котором этот документ был совершен, является единственной формальностью, которая может быть потребована для удостоверения подлинности подписи, качества, в котором выступало лицо, подписавшее документ, и, в надлежащем случае, подлинности печати и штампа, которыми скреплен этот документ. Проставление апостиля на сертификате о существовании/полномочиях подтверждает подлинность подписи, качество, в котором выступал секретарь штата, как должностное лицо государства, ответственное за регистрацию и учет юридических лиц.

В соответствии со статьей 255 АПК РФ документы, выданные, составленные или удостоверенные по установленной форме компетентными органами иностранных государств вне пределов Российской Федерации по нормам иностранного права в отношении российских организаций и граждан или иностранных лиц, принимаются арбитражными судами в Российской Федерации при наличии легализации указанных документов или проставлении апостиля, если иное не установлено международным договором Российской Федерации. Документы, составленные на иностранном языке, при представлении в арбитражный суд в Российской Федерации должны сопровождаться их надлежащим образом заверенным переводом на русский язык.

Как следует из материалов дела, исковое заявление от имени компании подписано Куницец И. А. на основании доверенности от 12.12.2018 №35/18, предоставляющей ему полномочия на совершение всех процессуальных действий от имени представляемого иностранного юридического лица в арбитражных судах, выданной ему  Солнцевым С. Е., который был уполномочен действовать от имени компании на основании доверенности от 12.07.2018.

Доверенность от 12.07.2018 на имя Солнцева С. Е. подписана от имени компании исполнительным директором Филиппом в. Хирштейдт, действующим на основании Устава.

К исковому заявлению приложена нотариально заверенная копия выписки из Торгового реестра о  Continental Reifen Deutschland GmbH.

Оценив представленную в дело доверенность от 12.12.2018 №35/18 на имя представителя Куницец И. А., суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что доверенность представителя отвечает требованиям, установленным действующим законодательством.

Поскольку полномочия Куницец И. А. подтверждены доверенностью от 12.12.2018 №35/18, выданной в порядке передоверия представителем компании Солнцевым С. Е., действовавшим на основании доверенности от 12.07.2018, которые не оспорены в порядке статьи 161 АПК РФ или ином законном порядке,  Куницец И. А. имел полномочия на обращение в суд от имени компании. 

При таких обстоятельствах доводы подателя жалобы, касающиеся отсутствия у представителя истца полномочий на подписание искового заявления, несостоятельны, противоречат представленным в материалы дела доказательствам, в связи с чем подлежат отклонению.

Доводы ответчика о том, что у Континентал Райфен Дойчланд ГмбХ отсутствует право на обращение с настоящим иском в суд, поскольку правообладателем товарного знака CONTINENTAL (свидетельство Российской Федерации от 08.09.1967 № 33718) является иное лицо - Континенталь Райфен Дойчланд ГмбХ, что служит основанием для отказа в удовлетворении иска, отклонены судом апелляционной инстанции.

Апелляционный суд согласен с доводами истца, что различие в написании названия компании в иске, изменении к свидетельству на товарный знак (знак обслуживания) № 33718, выписке из Торгового реестра и доверенности обусловлено особенностями перевода.

Ответчиком не доказано, что по адресу: Фаренвальдер Штр. 9, 30165 Ганновер, находятся две различные компании:  Континентал Райфен Дойчланд ГмбХ и Континенталь Райфен Дойчланд ГмбХ, исполнительным (коммерческим) директором которых является г-н Филипп в. Хиршхейдт.

С ходатайством в порядке, установленном статьей 66 АПК РФ, об истребовании у Федеральной службы по интеллектуальной собственности документов о регистрации  иностранной организации, которой выдано свидетельство № 33718, ответчик в суд не обращался.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12 сформулирована правовая позиция, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Доводы ответчика, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При вынесении решения судом в соответствии со статьей 71 АПК РФ оценены все представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимосвязи. Выводы, изложенные в решении суда, соответствуют материалам дела. Нарушений или неправильного применения норм процессуального права при вынесении решения судом не допущено.

Учитывая изложенное, оснований для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Решение Арбитражного суда  Калининградской области  от 25.10.2019 по делу №  А21-7118/2019  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

М.Л. Згурская

Судьи

Н.О. Третьякова

 Е.И. Трощенко