АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-16741/24

20 декабря 2024 г.

г. Ростов-на-Дону

 

Резолютивная часть решения объявлена   18 декабря 2024 г.

Полный текст решения изготовлен            20 декабря 2024 г.

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Колесник И. В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Коломыцевой Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлениям ФИО1, индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Комитета по имуществу Орловского района Ростовской области

к Управлению Федеральной антимонопольной службы Ростовской области

извещена о начавшемся процессе прокуратура Орловского района Ростовской области,

о признании незаконными решения

при участии:

от Комитета по имуществу Орловского района РО: председатель ФИО3

установил:

ФИО1, индивидуальный предприниматель глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 (далее – заявители) обратились в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы Ростовской области (далее – заинтересованное лицо) о признании незаконным решения от 16.02.2024 № 061/01/16-3518/2023.

Комитет по имуществу Орловского района Ростовской области (далее – заявитель) обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы Ростовской области (далее – заинтересованное лицо) о признании незаконным решения от 16.02.2024 № 061/01/16-3518/2023.

Определением суда от 10.06.2024 суд объединил дела № А53-16741/2024 и № А53-17014/2024 в одно производство для совместного рассмотрения дела.

Представитель Комитета по имуществу Орловского района Ростовской области просил удовлетворить заявленные требования в полном объеме, признать незаконным и отменить решение антимонопольного органа.

Иные лица, участвующие в деле явку представителей в судебное заседание не обеспечили, извещены надлежащим образом.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом правил статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о том, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Изучив материалы дела, выслушав представителя Комитета по имуществу, суд не установил достаточных оснований для удовлетворения заявленных требований в связи со следующим.

В Управление Федеральной службы по Ростовской области (далее - Ростовское УФАС России) поступили материалы прокуратуры Орловского района Ростовской области по проверке действий Администрации Орловского района Ростовской области и Комитета, содержащих признаки нарушения антимонопольного законодательства (вх. №12589/23 от 20.07.2023).

В соответствии с предоставленными материалами установлено следующее.

19.10.2021 согласно протоколу схода граждан хутора Токмацкий гражданами-владельцами личных подсобных хозяйств, проживающих на территории хутора Токмацкий Красноармейского сельского поселения, заключен договор простого товарищества без образования юридического лица с целью осуществления   выпаса  сельскохозяйственных  животных  (далее   -  товарищество). Председателем товарищества избрана ФИО1

19.01.2022 между Комитетом и ФИО1 заключены договоры аренды № 8, № 9, №  находящихся в государственной собственности земельных участков с кадастровыми номерами 61:29:0600002:1525; 61:29:0600002:1524; 61:29:0600002:1526 и площадью 44762 кв. м (4,4 га), 1456307 кв. м (145,6 га), 60266 кв. м (6,0 га) соответственно (далее - договоры аренды). Указанные договоры заключены без проведения торгов на основании подп. 19 п. 2 ст.39.6 Земельного кодекса Российской Федерации.

В последующем, 18.02.2022 и 18.01.2023, ФИО1 заключила с ИП главой К(Ф)Х ФИО2 договоры субаренды части земельного участка (51,9 га) с кадастровым номером 61:29:0600002:1524 (далее - договоры субаренды). О заключении указанных договоров субаренды Администрация и Комитет уведомлены 20.09.2022 и 03.05.2023, соответственно.

Таким образом, в результате взаимосвязанных сделок, совершенных Комитетом, ФИО1, ИП главой К(Ф)Х ФИО2, право пользования земельным участком предоставлено последним в обход публичных процедур.

В действиях (бездействии) Комитета, ФИО1, ИП главы К(Ф)Х ФИО2, в результате которых хозяйствующий субъект получил преимущество перед иными участниками товарного рынка и выразившиеся в передаче земельных участков без проведения торгов и непринятии мер по прекращению использования участками, антимонопольным органом выявлены признаки нарушения п. 4 ст. 16 Закона о защите конкуренции.

На основании изложенного, Ростовским УФАС принято решение от 16.02.2024 № 061/01/16-3518/2023, согласно которому действия Комитета по имуществу Орловского района Ростовской области, ФИО1 и ИП главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРИП 

<

***>) признаны нарушающими пункт 4 статьи 16 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Полагая, что решение Управления является незаконным, ФИО1, индивидуальный предприниматель глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2, Комитет по имуществу Орловского района Ростовской области, используя право на обжалование, предусмотренное статьей 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обратились в арбитражный суд Ростовской области с заявлением.

Исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также взаимную связь доказательств в их совокупности, суд пришел к выводу о том, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для признания ненормативных правовых актов недействительными, а также действий (бездействия) должностного лица неправомерными является несоответствие их закону и иному нормативному правовому акту, а также нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Для признания ненормативного акта недействительным, решения и действия (бездействия) незаконными необходимо наличие одновременно двух условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности, что также отражено в пункте 6 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

По мнению заявителей, законодательство, регулирующее отношения, связанные с предоставлением земельных участков, не содержит ограничений размера земельных участков, предоставляемых для сенокошения и выпаса сельскохозяйственных животных, а касается исключительно площади участков, предоставляемых для ведения личного подсобного хозяйства. В связи с чем, предоставление без проведения торгов гражданам спорных земельных участков не нарушает законодательство.

Пунктом 4 статьи 16 Закона о защите конкуренции установлен запрет соглашений между органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, или между ними и хозяйствующими субъектами либо осуществление этими органами и организациями согласованных действий, если такие соглашения или такое осуществление согласованных действий приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, в частности к ограничению доступа на товарный рынок, выхода из товарного рынка или устранению с него хозяйствующих субъектов.

В соответствии с п. 1 ст. 78 Земельного кодекса Российской Федерации земли сельскохозяйственного назначения могут использоваться для ведения сельскохозяйственного производства крестьянскими (фермерскими) хозяйствами для осуществления их деятельности, а также гражданами, ведущими личные подсобные хозяйства, животноводство, садоводство или огородничество для собственных нужд.

Согласно правилу, закрепленному в п. 1 ст. 10 Федерального закона от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, предоставляются гражданам и юридическим лицам в порядке, установленном Земельным кодексом.

В соответствии с п. 1 ст. 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации договор аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, заключается на торгах, проводимых в форме аукциона, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 ст. 39.6.

Так, подпунктом 19 п. 2 ст.39.6 Земельного кодекса Российской Федерации без проведения торгов предусмотрено заключение договора аренды в случае предоставления земельного участка гражданину для сенокошения, выпаса сельскохозяйственных животных, ведения огородничества или земельного участка, расположенного за границами населенного пункта, гражданину для ведения личного подсобного хозяйства.

Из содержания приведенных норм следует, что по названному основанию земельный участок может быть предоставлен гражданину для личных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности или ведением крестьянского (фермерского) хозяйства.

Отношения, возникающие в связи с ведением гражданами личного подсобного хозяйства, регулирует Федеральный закон от 07.07.2003 № 112-ФЗ «О личном подсобном хозяйстве» (далее - Закон о ЛПХ), где под личным подсобным хозяйством понимается форма непредпринимательской деятельности по производству и переработке сельскохозяйственной продукции (п. 1 ст. 2); личное подсобное хозяйство ведется гражданином или гражданином и совместно проживающими с ним и (или) совместно осуществляющими с ним ведение личного подсобного хозяйства членами его семьи в целях удовлетворения личных потребностей на земельном участке, предоставленном и (или) приобретенном для ведения личного подсобного хозяйства (п. 2 ст. 2).

Из поданных заявлений ФИО1 следует, что спорные земельные участки испрашиваются для выпаса скота.

Согласно ст. 8.1 Областного закона Ростовской области от 22.07.2003 № 19-ЗС «О регулировании земельных отношений в Ростовской области» (далее - Областной закон) максимальный размер общей площади земельных участков, которые могут находиться одновременно на праве собственности и (или) ином праве у граждан, ведущих личное подсобное хозяйство, устанавливается в размере 1,0 га.

Однако, из договоров аренды спорных земельных участков следует, что площади переданных земельных участков с кадастровыми номерами 61:29:0600002:1525; 61:29:0600002:1524; 61:29:0600002:1526 составляет 44762 кв. м (4,4 га), 1456307 кв. м (145,6 га), 60266 кв. м (6,0 га) соответственно, что превышает максимальный размер площади земельных участков, которые могут находиться в пользовании у граждан, ведущих личное подсобное хозяйство.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28.01.2021 № 124-О сформулирована правовая позиция, согласно которой п. 19 ч. 2 ст. 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования предусматривает исключение из общего правила о предоставлении на торгах права аренды определенных видов земельных участков.

В свою очередь, положения ч. 5 ст. 4 Закона о ЛПХ (о максимальном размере площади земельных участков, которые могут находиться у граждан, ведущих личное подсобное хозяйство) устанавливают гарантии для справедливого распределения участков между гражданами, ведущими личное подсобное хозяйство.

Данные требования обусловлены целевым назначением указанных земельных участков, призванным удовлетворить исключительно личные потребности граждан, реализация которых не связана с ведением сельского хозяйства в значительных объемах и на больших площадях земли, характерным для коммерческой деятельности.

Исходя из системного толкования, действующее законодательство не предусматривает возможность предоставления без торгов земельных участков гражданам, превышающих 1,0 га.

По состоянию на дату заключения договоров аренды товарищество состояло из 9 членов. Учитывая п. 1.1 договора простого товарищества от 19.10.2021, а также обстоятельства представления интересов товарищества в лице ФИО1, максимальный размер общей площади земельных участков, который мог быть передан ФИО1 составляет 9 га, но никак не 156 га.

Судом установлено, что ФИО1 обращалась с заявлениями о предоставлении земельных участков в аренду от своего лица, без указания представления интересов простого товарищества и (или) сведений о председательстве в таком товариществе, но с приложением копии протокола схода граждан и договора простого товарищества. Требования ФИО1 сводились к заключению нового договора аренды земельных участков, ранее предоставленных ей в аренду по договорам от 15.01.2019 без содержания (указания) новых обстоятельств статуса заявителя. В конечном итоге, договоры аренды также заключены с ФИО1 как с физическом лицом, без указания представления интересов простого товарищества и (или) сведений о председательстве в таком товариществе. Положения договоров аренды не содержат каких-либо особенностей использования земельных участков членами простого товарищества.

Материалами дела подтверждается, что Комитет как арендодатель не давал письменного согласия сдавать участок в субаренду, а также передавать свои права и обязанности третьим лицам.

Согласие о передаче в субаренду необходимо в силу договора аренды. Заявлений от ФИО1 о получении письменного согласия по субаренде в Комитет не поступало.

Комитет полагает, что законом не установлен срок, в течение которого необходимо уведомить арендодателя о заключении договора субаренды, соответственно, уведомить арендодателя возможно в разумный срок после заключения договора субаренды.

Также согласно позиции Комитета, ФИО1 направила в Комитет уведомление 20.09.2022 за 1,5 мес. до окончания договора субаренды, соответственно меры по расторжению договора аренды и субаренды не принимались. В период, когда стало известно о заключенном договоре субаренды, информация о нецелевом использовании земельного участка не поступала.

В противоречие вышеуказанным пояснениям, пунктом 4.3.2 договоров аренды предусмотрено, что арендатор имеет право с письменного согласия арендодателя сдавать участок в субаренду, а также передавать свои права и обязанности третьим лицам.

Таким образом, получение письменного согласия предполагается в любом случае, поскольку такое согласие предшествует заключению потенциального договора субаренды.

Факт того, что часть испрашиваемого земельного участка с кадастровым номером 61:29:0600002:1524 передана ИП главе К(Ф)Х ФИО2 через месяц после предоставления Комитетом такого участка ФИО1, в достаточной мере свидетельствует о незаинтересованности ФИО1 в полной мере пользоваться такой предоставленной обширной территорией в целях, предусмотренных положениями договора простого товарищества, и должен был стимулировать Комитет на осуществление необходимых действий, направленных на обеспечение иных заинтересованных граждан, ведущих личное подсобное хозяйство и имеющих сельскохозяйственных животных, в удовлетворении их интересов по выпасу скота.

Суд критически относится к позиции Комитета, которая предусматривает срок 7 месяцев с даты заключения договора субаренды разумным сроком для уведомления арендатора о возможности заключения договора субаренды.

Бездействием Комитета нарушены права неопределенного круга лиц, лишенных возможности претендовать на такие земельные участки и (или) их части в порядке, предусмотренном земельным законодательством, в том числе, нарушены права муниципального образования «Орловский район», поскольку орган местного самоуправления ненадлежащим образом реализовал полномочия по распоряжению земельным участком. Несоблюдение порядка предоставления публичных земельных участков нарушает право муниципального образования на получение максимально возможных доходов от их предоставления в аренду.

Более того, подобное бездействие привело к дальнейшему предоставлению части земельного участка хозяйствующему субъекту ИП главе К(Ф)Х ФИО2, осуществляющему деятельность посредством крестьянского (фермерского) хозяйства и не имеющим возможности получения земельного участка в порядке, предусмотренном п. 19 ч. 2 ст. 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации.

Вышеуказанное свидетельствует о том, что предоставление части земельного участка инициировано в частности в обход процедуры, предусмотренной ст. 39.18 Земельного кодекса Российской Федерации, и регламентирующей особенности предоставления земельных участков крестьянским (фермерским) хозяйствам для осуществления крестьянским (фермерским) хозяйством его деятельности.

Кроме того, в рамках рассмотрения антимонопольного дела Управление усмотрела признаки осуществления деятельности, приносящей доход ФИО1, что подтверждает обстоятельство систематического предоставления части земельного участка (51,9 га) с кадастровым номером 61:29:0600002:1524, с целью извлечения прибыли, поскольку установлено, годовой размер арендной платы за всю площадь участка (145, 6 га) составляет 56 569 рублей (п. 3.1 договора аренды от 19.01.2022), когда сумма арендной платы за часть земельного участка (51,9 га) -100 000 рублей (п. 3.1 договора субаренды от 18.01.2023).

Часть земельного участка с кадастровым номером 61:29:0600002:1524 обладает значительной площадью (51,9 га) и относится к категории земель сельскохозяйственного назначения, не могла использоваться ФИО1 для удовлетворения личных, семейных нужд.

Передача в субаренду осуществлялась на постоянной основе, носила системный характер, что свидетельствует о направленности действий ФИО1 на получение систематической прибыли.

Исходя из доводов заявителей, в предоставлении части земельного участка имеется заинтересованность по настоящее время, поскольку именно ИП главой К(Ф)Х ФИО2 осуществлены работы по его улучшению и соответствию требованиям действующего земельного законодательства.

Критерий систематичности получения прибыли в данном случае имеет важнейшее значение, поскольку отвечает сущности договора простого товарищества.

Пунктом 1 ст. 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, целью заключения договора простого товарищества может быть, как получение прибыли, так и иные законные цели.

Пунктом 2 ст. 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляется, что наличие статуса индивидуального предпринимателя или юридического лица является обязательным лишь в случае, если договор заключается для осуществления предпринимательской деятельности.

Договор простого товарищества между гражданами-владельцами личных подсобных хозяйств, проживающих на территории х. Токмацкий Красноармейского сельского поселения, заключен с целью осуществления выпаса сельскохозяйственных животных, а не для осуществления предпринимательской деятельности или деятельности, приносящей доход.

Из вышеуказанного следует, что ФИО1, получая систематическую прибыль, не могла действовать в соответствии с общими целями простого товарищества.

Факт наличия сельскохозяйственного скота у ИП главы К(Ф)Х ФИО2 как у физического лица, ведущего личное подсобное хозяйство, не позволяет признать его статус равным статусу иных членов простого товарищества, кому изначально предоставлен весь земельный участок. Разведение крупного рогатого скота и прочих пород сельскохозяйственных животных осуществляется ИП главой К(Ф)Х ФИО2 в рамках предпринимательской деятельности, а значит подобное предоставление земельного участка без проведения публичных торгов не соответствует порядку, установленному ст. 39.18 Земельного кодекса Российской Федерации.

Положения договора субаренды части земельного участка, заключенного между ФИО1 и ИП главой К(Ф)Х ФИО2, содержат сведения, на основании каких правоустанавливающих документов у арендатора (ФИО1) возникло право аренды такого участка.

ИП К(Ф)Х ФИО2, проявляя должную осмотрительность и разумность, учитывая возможность недобросовестного (незаконного) поведения (действия) арендатора, имел возможность ознакомления с выпиской из ЕГРН и (или) договора аренды в отношении спорного земельного участка, и, соответственно, должен был знать о собственнике (Комитете) земельного участка, порядке предоставления спорного земельного участка арендатору, в том числе учитывать положения действующего законодательства в части особенностей предоставления муниципального имущества в собственность крестьянским (фермерским) хозяйствам без проведения соответствующих конкурентных процедур.

Судом установлено также, что ФИО1 испрашивался, а Комитетом предоставлен земельный участок с кадастровым номером 61:29:0600002:1524 (145,6 га), превышающий максимальный размер площади земельных участков, которые могут находиться в пользовании у граждан, ведущих личное подсобное хозяйство, без цели осуществления выпаса сельскохозяйственных животных членов простого товарищества, а с намерением дальнейшего предоставления части такого земельного участка хозяйствующему субъекту - крестьянскому (фермерскому) хозяйству, и не имеющим возможности получения земельного участка в порядке, предусмотренном п. 19 ч. 2 ст. 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации.

Антимонопольным органом установлено, что, ФИО1 и ИП глава К(Ф)Х ФИО2 являются давними знакомыми, из чего предполагается осведомленность о совершаемой деятельности как одного лица в отношении другого, так и наоборот. Более того, интересы вышеуказанных ответчиков в рамках настоящего дела представляются одним уполномоченным лицом.

На основании изложенного суд соглашается с позицией Управления о  том, что действия Комитета, ФИО1 и ИП К(Ф)Х ФИО2 привели к достижению между ответчиками антиконкурентного соглашения и ограничили доступ иных хозяйствующих субъектов на соответствующий товарный рынок и могут быть квалифицированы как нарушение п. 4 ст. 16 Закона о защите конкуренции.

Доводы заявителя о том, что ссылка антимонопольного органа на судебную практику (Постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.04.2023 № Ф08-1764/2023 по делу № А32-36822/2021, от 29.07.2021 № Ф08-6556/2021 по делу № А32-15401/2020, Определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 15.09.2022 №88-15888/2022) является несостоятельной, поскольку она применима к нормам подп. 19 п. 2 ст. 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации, а не подп. 32 п.2 ст. 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации, отклоняются судом ввиду следующего.

Судом установлено, что предоставление ФИО1 спорного земельного участка с кадастровым номером 61:29:0600002:1524 (в том числе и других участков) осуществлено на основании решения Комитета от 19.01.2022 № 20, в котором указано основание предоставления земельного участка - заявление ФИО1 о заключении нового договора аренды земельного участка, т.е. на основании п. 3, 4 ст. 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации.

При этом в решении по делу № 061/01/16-3518/2023 дано разъяснение в отношении выводов о неправомерном предоставлении земельных участков ФИО1 в порядке подп. 19 п. 2 ст. 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации, а не подп. 32 п.2 ст. 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации.

Первоначальное предоставление ФИО1 земельных участков в аренду, в том числе согласно доводам ответчиков, осуществлено в 2014 году.

Согласно письменным пояснениям Комитета (вх. 19141-ЭП/23 от 27.10.2023) при предоставлении земельных участков Комитет действовал в соответствии с действующим законодательством, а именно в соответствии с подп. 19 п. 2 ст. 39.6, подп. 31 п. 2 ст. 39.6, п. 3, 4 ст. 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации.

Пункты 3, 4 ст. 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации содержат положения, позволяющие пролонгацию предоставления находящихся в государственной или муниципальной собственности земельных участков без проведения торгов при наличии в совокупности определенных данной статьей условий.

Подпункт 31 п. 2 ст. 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации содержит одно из условий вышеуказанной пролонгации, при котором такой договор аренды заключается с тем же арендатором без проведения торгов.

Материалами дела подтверждается следующее.

03.12.2013      в газете «Степные Зори» Комитет по имуществу Орловского района сообщал о наличии свободных земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения с кадастровыми номерами 61:29:0600002:1524, 61:29:0600002:1525, 61:29:0600002:1526.

15.01.2014      между Комитетом и ФИО1 заключены договоры аренды вышеуказанных земельных участков для сельскохозяйственного использования (для выпаса скота) сроком на 5 лет.

17.12.2018 ФИО1 обратилась в Комитет с заявлением заключить новые договоры аренды в соответствии с п. 3, п. 4 ст. 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации в отношении вышеуказанных земельных участков сроком на 3 года.

15.01.2019 между Комитетом и ФИО1 заключены договоры аренды вышеуказанных земельных участков для сельскохозяйственного использования (для выпаса скота) сроком на 3 года.

19.10.2021 заключен договор простого товарищества, председателем товарищества избрана ФИО1

23.12.2021  ФИО1 обратилась в Комитет с заявлением заключить новые договоры аренды в соответствии с п. 3, п. 4 ст. 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации в отношении вышеуказанных земельных участков.

Заявления ФИО1 от 17.12.2018 и 23.12.2021 отличаются пакетом документов, предоставляемых ФИО1, а также статусом ответчика на момент обращения в Комитет, и тем самым влекут за собой отличные друг от друга последствия.

На момент предоставления земельных участков в 2014 году и обращения 17.12.2018 ФИО1 не обладала и не могла обладать статусом председателя товарищества, созданного 19.10.2021, в том числе согласно самому заявлению ФИО1 обращалась от своего имени без указания о том, что она представляет чьи либо интересы.

Опись предоставленных документов содержит согласие на обработку персональных данных, копию паспорта, сопроводительное письмо оценщика.

Тогда как на дату 23.12.2021 ФИО1 обратилась в Комитет с иным пакетом документом, содержащим сведения о назначении ФИО1 председателем товарищества, в том числе в рамках рассмотрения антимонопольного дела заявителями неоднократно говорилось, что ФИО1 предоставлены земельные участки в 2022 году, именно как председателю товарищества и в его интересах.

Таким образом, ФИО1 в период с 2014 по 15.01.2022 не могла пользоваться земельными участками в интересах простого товарищества, поскольку лишь 19.10.2021 создано такое товарищество и его председателем избрана ФИО1

Таким образом, вышеуказанные правовые нормы не могли служить основанием первоначального предоставления ФИО1 земельных участков.

Таким образом земельные участки предоставлены без проведения торгов в соответствии с подп. 19 п. 2 ст. 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации, а в последующем соответствующие договоры аренды заключались с тем же арендатором.

При рассмотрении антимонопольного дела, Комиссия Управления установила заключение договора субаренды между заявителями, фактическое предоставление части земельного участка, которая должна находиться в собственности простого товарищества и использоваться непосредственно всеми членами простого товарищества в его интересах.

Тем самым Комиссией Управления рассматривался факт передачи в собственность части земельного участка иному хозяйствующему субъекту, не являющимся членом простого товарищества и не способным получить в собственность земельный участок, находящийся в муниципальной собственности, в порядке п. 19 ч. 2 ст. 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации в предоставленном размере.

Вышеуказанная судебная практика, содержит выводы по предоставлению без торгов земельных участков гражданам для выпаса скота, в том числе о максимальном размере площади земельных участков, которые могут находиться у граждан, ведущих личное подсобное хозяйство.

Заявители считают, что выводы антимонопольного органа об отсутствии доказательств пользования земельным участком членами товарищества, о получении ФИО1 систематической прибыли опровергаются показаниями действующего председателя простого товарищества - ФИО4

Комиссия, рассмотрев предоставленный в материалы антимонопольного дела ответ ФАС России №04/109668/23 от 25.12.2023 по обращению ФИО1 по разъяснению предоставления земельного участка в субаренду без проведения публичных процедур, указывала, что принимаемые выводы Комиссии не противоречат указанной позиции ФАС России, в частности, предоставление земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, без проведения торгов в нарушение порядка, предусмотренного земельным законодательством Российской Федерации, может приводить к преимущественным условиям ведения хозяйственной деятельности и иметь признаки нарушения Закона о защите конкуренции.

В результате рассмотрения антимонопольного дела принято правомерное мотивированное решение, не противоречащее позиции ФАС России в ответе №04/109668/23 от 25.12.2023.

Заявители указывают, что в заключении Комиссии не указаны хозяйствующие субъекты, осуществляющие предпринимательскую и иную коммерческую деятельность наряду с ИП главой К(Ф)Х ФИО2, а также иные хозяйствующие субъекты, желающие приобрести в аренду (субаренду) указанные земельные участки (участок), и права которых были нарушены.

Установленный ст. 16 Закона о защите конкуренции запрет соглашений между органами местного самоуправления и хозяйствующими субъектами распространяется не только на такие соглашения, которые привели к ограничению конкуренции, но и на те, которые могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции.

Учитывая неправомерность предоставления публичного земельного участка (как ФИО1, так и предпринимателю) в обход процедуры, предусмотренной ст. 39.18 Земельного кодекса Российской Федерации, и регламентирующей особенности предоставления земельных участков крестьянским (фермерским) хозяйствам для осуществления крестьянским (фермерским) хозяйством его деятельности, действия лиц, участвующих в антиконкурентном соглашении, привели и (или) могли привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции хозяйствующих субъектов, желающих приобрести в аренду спорный земельный участок и в свое время не обладающих информацией о его возможном предоставлении.

Заявители считают, что ссылка антимонопольного органа на несвоевременное уведомление Комитета о заключении договора субаренды является необоснованной и формальной, поскольку не является предметом спора.

Материалами антимонопольного дела подтверждается и судом установлено, Комитет как арендодатель не давал письменного согласия сдавать участок в субаренду, а также передавать свои права и обязанности третьим лицам. Согласие о передаче в субаренду необходимо в силу договора аренды. Заявлений от ФИО1 о получении письменного согласия относительно субаренды в Комитет не поступало.

ФИО1 направила в Комитет уведомление о заключении договора субаренды 20.09.2022 за 1,5 мес. до окончания договора субаренды, и, согласно позиции Комитета, меры по расторжению договора аренды и субаренды не принимались.

Пунктом 4.3.2 договоров аренды предусмотрено, что арендатор имеет право с письменного согласия арендодателя сдавать участок в субаренду, а также передавать свои права и обязанности третьим лицам.

Таким образом, получение письменного согласия предполагается в любом случае, поскольку такое согласие предшествует заключению потенциального договора субаренды.

Неполучение письменного согласия арендодателя (Комитета) сдавать участок в субаренду является превуалирующим обстоятельством несоблюдения положений договора аренды, при том, что уведомление Комитета о фактически заключенном договоре субаренды (своевременное или несвоевременное) без согласия Комитета вовсе не предусмотрено положениями договора аренды.

Бездействие Комитета привело к дальнейшему предоставлению части земельного участка хозяйствующему субъекту ИП главе К(Ф)Х ФИО2, осуществляющему предпринимательскую деятельность в  форме крестьянского (фермерского) хозяйства и не имеющим возможности получения земельного участка в порядке, предусмотренном п. 19 ч. 2 ст. 39.6 Земельного кодекса Российской Федерации

Все доводы заявителей направлены на переоценку установленных обстоятельств в рамках решения Ростовского УФАС России по делу № 061/01/16-3518/2023, поскольку не представлено каких-либо доказательств в качестве подтверждения своей позиции.

Учитывая изложенное,  суд приходит к выводу о том, что  оснований для признания решения антимонопольного органа незаконным не имеется.

В соответствии с частью 3 статьи 201 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных   лиц соответствуют закону или иному нормативному акту и не нарушает права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Принимая во внимание вышеуказанное, суд считает, что требования заявителей о признании  решения Управления ФАС по Ростовской области  от 16.02.2024 № 061/01/16-3518/2023 недействительным удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на заявителей.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья                                                                                               Колесник И. В.