﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-91249/2017

04 октября 2021 года

г. Санкт-Петербург

/сд.7

Резолютивная часть постановления объявлена     28 сентября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  04 октября 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Сотова И.В.

судей  Морозовой Н.А., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Смирновой В.С., 

при участии:  

от Ильчук О.Г.: представитель Гайдабур, по доверенности от 09.02.2021;

от финансового управляющего  Османовой В.Т.: представитель Землянских А.С., по доверенности от 07.09.2021;

от Панферовой К.А.: представитель Акимова Э.Р., по доверенности от 22.04.2021; 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-27034/2021)  Ильчук Олеси Геннадьевны на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.07.2021 по делу № А56-91249/2017/сд.7, принятое по заявлению Панферова Константина Анатольевича к Ильчук Олесе Геннадьевне о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Русакова Алексея Владимировича (дата и место рождения 14.07.1972 г.р., г. Тольятти, Самарской области; адрес: Санкт-Петербург, проспект Стачек, д. 55, лит. А, кв. 246; СНИЛС №117-360-508 36; ИНН 632125756539), 

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.02.2021 (далее – арбитражный суд) Русаков Алексей Владимирович (далее – Русаков А.В., должник) признан несостоятельным (банкротом); в отношении должника введена процедура реализации имущества; финансовым управляющим утверждена Османова Венера Тельмановна (далее – Османова В.Т.).

Кредитор - Панферов Константин Анатольевич  (далее – Панферов К.А., заявитель) обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее  - АПК РФ), о признании недействительной сделкой соглашения от 01.02.2017 о расторжении договора купли-продажи квартиры от 22.07.2016 в отношении жилого помещения с кадастровым номером 63:09:0101161:1120, расположенного по адресу: г. Тольятти, б-р Курчатова, д. 5, кв. 56, заключенного между должником -                Русаковым А.В. и Ильчук Олесей Геннадьевной (далее – Ильчук О.Г., ответчик), а также о  применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества  в конкурсную массу должника.

Определением арбитражного суда от 15.07.2021 заявленные требования удовлетворены. 

Ильчук О.Г. обжаловала указанное определение в апелляционном порядке, просит определение суда отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать. 

Податель жалобы указывает, что заключение соглашения от 01.02.2017 о расторжении договора купли-продажи квартиры от 22.07.2016  обусловлено как нарушениями закона в части последствий использования материнского капитала, так и отказом покупателя от его исполнения в части оплаты.

Ответчик не согласна с выводами суда первой инстанции о том, что на момент совершения спорной сделки ей должно было быть известно о причинении ущерба кредиторам должника. 

Помимо прочего, апеллянт полагает, что обжалуемым определением затрагиваются права несовершеннолетних детей Ильчук О.Г., в связи с чем, по ее мнению, к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора должен был быть привлечен Орган опеки и попечительства.

Должник представил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором доводы ответчика поддержал.

Финансовый управляющий в письменном отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда оставить без изменения. 

В судебном заседании апелляционной инстанции представители должника и ответчика доводы жалобы поддержали.

Представитель финансового управляющего возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, согласно выписке из единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект  недвижимости, а также представленным из Управления Росреестра по Самарской области копиям регистрационного дела на объект недвижимости, установлены следующие обстоятельства, касающиеся перехода прав собственности на жилое помещение с кадастровым номером: 63:09:0101161:1120, расположенное по адресу: г.Тольятти, Автозаводский район, б-р Курчатова, д.5, кв. 56 (далее – квартира):

02.06.2011 должник - Русаков А.В. в период брака с Ильчук О.Г. приобрел квартиру с кадастровым номером: 63:09:0101161:1120, расположенную по адресу г.Тольятти, Автозаводский район, б-р Курчатова, д.5, кв. 56. 

Квартира приобреталась на кредитные средства, полученные по кредитному договору, заключенному  с ЗАО КБ «ФИА-БАНК» от 23.05.2011 (где Русаков А.В. и Ильчук О.Г. являлись созаемщиками), с обременением квартиры ипотекой в пользу Банка. 19.07.2012 обременение (ипотека) снято по заявлению Банка в связи с полным погашением кредита.

29.11.2012 квартира вновь передана в залог в обеспечение общих кредитных обязательств Русакова А.В. и Ильчук О.Г. по кредитному договору от 29.11.2012 с ОАО «КБ «Солидарность». 21.02.2014 обременение (ипотека) снято по заявлению Банка в связи с выплатой кредита.

20.10.2014 между Ильчук О.Г. и Русаковым А.В. (в период брака) было заключено соглашение об определении долей в праве общей собственности на квартиру в размере по 1/2 доли каждому.

30.10.2014 между должником и Ильчук О.Г. был заключен договор дарения, на основании которого 1/2 доли в праве собственности на спорное жилое помещение, принадлежащая Русакову А.В., была подарена Ильчук О.Г., в результате чего имущество выбыло из собственности должника на безвозмездной  основе в пользу Ильчук О.Г.

22.01.2015 брак между должником и Ильчук О.Г. расторгнут.

22.07.2016 между Ильчук О.Г. и Русаковым А.В. заключен договор купли-продажи квартиры, по условиям которого Ильчук О.Г. передала в собственность Русакова А.В. спорную квартиру за плату в размере 3 800 000 руб. Срок оплаты по договору установлен до 31.12.2017. Договором предусмотрено, что до момента оплаты квартира находится в залоге у Ильчук О.Г.

02.08.2016 зарегистрирован переход права собственности на квартиру к должнику.

01.02.2017 Русаков А.В. и Ильчук О.Г. заключили соглашение о расторжении договора купли-продажи квартиры от 22.07.2016, по условиям которого право собственности на квартиру было вновь передано Ильчук О.Г. на безвозмездной основе.

13.02.2017 зарегистрирован переход права собственности на квартиру от должника к Ильчук О.Г.

Кредитор - Панферов К.А., оспаривая  соглашение  от 01.02.2017 о расторжении договора купли-продажи квартиры от 22.07.2016, полагал его заключенным со злоупотреблением правом.

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела, правильно применив нормы процессуального и материального права, сделал вывод  о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований. 

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Если при заключении договоров допущено злоупотребление правом, данные сделки являются ничтожными, а суд на основании заявления заинтересованных лиц применяет последствия ничтожности сделки на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Постановление №63), наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Судом учтено, что само по себе заключение сторонами соглашения о расторжении договора купли-продажи не противоречит формальным требованиям, установленным в главе 32 ГК РФ законодательства, в то же время свобода договора (статья 421 ГК РФ) не является безграничной, а потому, если при совершении такой сделки допущено злоупотребление правом, она может быть признана судом ничтожной в силу статей 10 и 168 ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Таким образом, презумпция добросовестности является опровержимой. Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Кроме того, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении упомянутых сделок (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 АПК РФ).

По смыслу приведенных выше положений закона и разъяснений по их применению, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Поскольку в данном случае, сделка (расторжение договора купли-продажи) оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, следует установить имелись у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть, была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Судом установлено, что настоящее дело о банкротстве Русакова А.В. возбуждено определением арбитражного суда от 29.11.2017.

Спорная сделка совершена 01.02.2017.

На дату совершения оспариваемой сделки у должника имелись следующие неисполненные обязательства, в последующем включенные в реестр требований кредиторов:

- перед АО КБ «Солидарность» по кредитному договору от 21.08.2013  № ИПа 13-27-0149/КБС (требования включены в реестр на основании определения арбитражного суда от 06.08.2018;

- перед  Гайдабурой С.Г. по договору займа от 01.05.2013 (требования включены в реестр определением арбитражного суда от 11.10.2018);

- перед АО КБ «ГАЗБАНК» по кредитным договорам от 10.08.2016 № Т93/16  и от 15.12.2016 № Т202/16кл (требования включены в реестр определением арбитражного суда от 22.12.2020);

- перед Ильчук О.Г. -  задолженность по алиментам в сумме 4 975 000 рублей, взысканная решением мирового судьи судебного участка № 98 г.Тольятти Самарской области от 19.01.2015, а также задолженность по соглашению от 16.07.2016 № 3-15  в сумме 14 000 000 рублей, что подтверждается определением арбитражного суда от 15.01.2019 по настоящему делу.

Кроме того, определением арбитражного суда от 21.01.2020 по обособленному спору № А56-91249/2017/тр.5 в реестр требований кредиторов Русакова А.В. с  отнесением указанного требования в третью очередь удовлетворения требований кредиторов включено требование Панферова К.А. в размере 8 655 759,75 руб., и этим определением установлено, что  ООО «Чайный магнат» (правопреемник - Панферов К.А.) причинен ущерб на сумму  8 655 759,75 руб. в результате произошедшего 26.01.2017 пожара, возникшего вследствие нарушения требований пожарной безопасности Русаковым А.В. Вышеуказанные фактические обстоятельства причинения ущерба ООО «Чайный магнат» и размер ущерба подтверждены вступившим в законную силу решением Автозаводского районного суда города Тольятти от 20.04.2018 по делу № 2-4/2018, оставленным без изменения апелляционным определением Самарского областного суда от 02.08.2018.

Таким образом,  на дату расторжения договора купли-продажи квартиры (01.02.2017) Русаков А.В. и Ильчук О.Г. были осведомлены о произошедшем пожаре, то есть о причинении убытков третьему лицу в результате пожара в здании, сособственником которого они являлись. 

Обязательство вследствие причинения вреда, как и другие гражданско-правовые обязательства, возникают при наличии определенных юридических фактов. Юридическим фактом, с которым закон связывает возникновение данного обязательства, является факт причинения вреда. Соответственно, само по себе обязательство возместить вред, причиненный	 в результате пожара, возникло в январе 2017 года,  впоследствии судебным актом был установлен размер убытков.

С учетом изложенного, материалами дела подтверждается тяжелое материальное положение должника и, как следствие, обстоятельства неплатежеспособности Русакова А.В. на дату заключения оспариваемой сделки (01.02.2017).

При оценке всей цепочки сделок в отношении спорного имущества,  судом установлено, что в собственности Русакова А.В. имелась квартира, которую он фактически безвозмездно передал своей супруге - Ильчук О.Г. (договор дарения доли от 30.10.2014),  затем через 2 месяца брак между супругами был расторгнут. В последующем Ильчук О.Г. вновь передала квартиру должнику, но уже на основании возмездной сделки - договора купли-продажи  от 22.07.2016, расчет по  которому не был произведен должником, а  в результате заключения соглашения от 01.02.2017  о расторжении договора купли-продажи спорной квартиры от 22.07.2016 из собственности должника выбыл ликвидный актив - квартира. 

При этом, в нарушение  статьи 65 АПК РФ доказательств встречного предоставления со стороны Ильчук О.Г. за спорную квартиру не представлено, при том, что квартира изначально перешла в собственность Ильчук О.Г. безвозмездно.

Должник и Ильчук О.Г., настаивая на действительности сделки, указали, что по договору купли-продажи спорной квартиры от 22.07.2016, должник обязался уплатить Ильчук О.Г. сумму 3 800 000 руб. Должник в письменных пояснениях объяснил мотивы передачи квартиры Ильчук О.Г. на безвозмездной основе тем, что после пожара оценил, что его обязательства перед кредиторами увеличились. 

Между тем, срок платежа по договору купли-продажи квартиры от 22.07.2016 был установлен до 31.12.2017, то есть на дату расторжения договора купли-продажи – данный срок не истек.

Фактически должник, имея обязательства перед независимыми кредиторами, срок исполнения которых наступал раньше, чем срок исполнения обязательств перед Ильчук О.Г., тем не менее, досрочно исполнил свои обязательства именно перед ответчиком, передав в ее собственность квартиру в отсутствие какого – либо встречного предоставления.

Вместе с тем, при формировании условий сделок по распоряжению своими активами должник обязан учитывать не только необходимость погашения задолженности, срок погашения которой наступит после совершения сделок, но и прежде всего, интересы своих кредиторов, имеющихся в момент отчуждения актива.

Сделками по отчуждению имущества должник не вправе создавать невозможность исполнения уже имеющихся у него обязательств, мотивируя это необходимостью исполнения обязательств, срок которых на дату отчуждения актива еще не наступил.

При этом, исходя из анализа правоотношений по переходу прав собственности на данную квартиру, Ильчук О.Г. не представила встречного предоставления, поскольку изначально получила ее в дар от должника, следовательно, спорное имущество было передано ответчику на безвозмездной основе. 

Последующее обязательство должника по оплате по договору купли-продажи от 22.07.2016 перед Ильчук О.Г. не имеет экономического смысла. 

Каких-либо убедительных мотивов и пояснений о причинах и экономической целесообразности совершения цепочки сделок, предшествующих оспариваемому соглашению о расторжении от 01.02.2017, должник и ответчик не представили.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции сделал правомерный вывод о том, что данное поведение сторон оспариваемой сделки, приведшее к фактическому выбытию ценного имущества из собственности должника без какого-либо встречного предоставления, в преддверии банкротства, при наличии у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами, не соответствует критерию добросовестности, направлено на причинение вреда кредиторам. Соответственно, оспариваемая кредитором Панферовым К.А. сделка совершена  при наличии признаков злоупотребления правом.

Совокупность установленных фактов свидетельствует об очевидном отклонении действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения. Обстоятельства, при которых была совершена спорная сделка, демонстрируют неправомерное и согласованное усмотрение сторон сделки, что пресекается статьей 10 ГК РФ.

Таким образом, суд первой инстанции справедливо признал, что имеются предусмотренные статьями 10, 168 ГК РФ основания для признания соглашения от 01.02.2017 о расторжении договора купли-продажи квартиры от 22.07.2016 по отчуждению жилого помещения с кадастровым номером 63:09:0101161:1120, расположенное по адресу: г. Тольятти, б-р Курчатова, д. 5, кв. 56, заключенного между Русаковым А.В. и Ильчук О.Г. - недействительной сделкой.

В ходе рассмотрения обособленного спора судом первой инстанции                    Ильчук О.Г. заявила о пропуске кредитором специального срока исковой давности. 

Рассмотрев ходатайство ответчика о пропуске срока исковой давности, суд первой инстанции правомерно отклонил его на основании следующего: 

Исковая давность по заявлению об оспаривании сделки применяется в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ по заявлению другой стороны оспариваемой сделки либо представителя учредителей (участников) должника или собственника имущества должника - унитарного предприятия, при этом на них лежит бремя доказывания истечения срока давности.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Между тем, в данном случае, кредитор оспаривает сделку не по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, а по общим основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ.

Фактически, исходя из заявления, кредитор считает сделку ничтожной, совершенной со злоупотреблением права, а не оспоримой.

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года.

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", указано, что по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

В данном случае, заявление кредитора подано в арбитражный суд 28.12.2020.

Первая процедура банкротства в отношении должника (реструктуризация долгов) введена 01.03.2018.

Таким образом, общий срок исковой давности кредитором не пропущен, поскольку срок исковой давности начал течь не ранее введения первой процедуры банкротства в отношении должника (когда у кредитора возникло право на оспаривание сделки в рамках дела о банкротстве должника). 

Ссылка подателя жалобы на то, что обжалуемым определением затрагиваются права несовершеннолетних детей Ильчук О.Г., в связи с чем, по ее мнению, к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора должен был быть привлечен Орган опеки и попечительства, отклонена апелляционным судом, поскольку надлежаще (в том числе документально) не обоснована, а также суд апелляционной инстанции отмечает, что в данном случае интересы несовершеннолетних детей представляет их законный представитель – Ильчук О.Г.

Апелляционным судом не установлено нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права, обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены в полном объеме, выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела.

При таких обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции является законным и обоснованным, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями  266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.07.2021 г. по делу № А56-91249/2017/сд.7 оставить без изменения, а апелляционную жалобу О.Г. Ильчук - без удовлетворения.   

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

Н.А. Морозова

 И.Ю. Тойвонен