АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А24-7112/2022

г. Петропавловск-Камчатский

25 мая 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 18 мая 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 25 мая 2023 года.

 

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Т.А. Арзамазовой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                      ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по 

исковому заявлению

отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Камчатскому краю (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 683003, 

<

...>, К.Б.)

к

обществу с ограниченной ответственностью «Техника и Технология» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 111394, 

<

...>, помещ. 1, ком. 8, оф.193)

третье лицо: 

временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Техника и Технология» ФИО2

о взыскании 151 000 руб. неустойки по государственному контракту на выполнение работ по обеспечению инвалида протезом нижней конечности – протезом при вычленении бедра модульным в 2022 году от 25.01.2022 № 47,

при участии в заседании:

от истца: представитель ФИО3 (паспорт, доверенность от 10.02.2023, со специальными полномочиями, сроком до 29.02.2024, диплом),

от ответчика: не явились,

от третьего лица: не явились, 

 

установил:

государственное учреждение - Камчатское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации (далее – истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Техника и Технология» (далее – ответчик) о взыскании 151 000 руб. неустойки по государственному контракту на выполнение работ по обеспечению инвалида протезом нижней конечности – протезом при вычленении бедра модульным в 2022 году от 25.01.2022 № 47.

Определением от 13.01.2023 дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее  –             АПК РФ).

Определением от 10.03.2023 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Техника и Технология» ФИО2.

Определением от 27.03.2023 суд произвел замену истца по делу, заменив государственное учреждение – Камчатское  региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Камчатскому краю (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Обосновывая заявленные требования, истец по тексту искового заявления сослался на неисполнение ответчиком обязательств по государственному контракту. Такое неисполнение, по мнению истца, свидетельствует о наличии оснований для применения положений пунктов 7.4.1, 7.4.2  контракта и начисления ответчику штрафных санкций (неустойки). Оснований для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности истец не усматривает. Указал, что обращался к ответчику с претензией об оплате спорных сумм, которая оставлена без удовлетворения, в связи с чем просит взыскать заявленную сумму в судебном порядке.

Ответчик в письменном отзыве на исковое заявление по требованиям истца возразил. Оснований для привлечения к ответственности не усматривает, указывая на то, что штрафы по пункту 5.1.5 и 5.1.21 контракта вменяются за одно и то же нарушение. Настаивает на том, что сертификат соответствия и графики выполнения работ были представлены истцу 26.01.2022 и 04.02.2022. Не усматривает неисполнения обязательств по контракту в целом, ссылаясь на уклонение ФИО4 от участия в выполнении работ по изготовлению протеза. Полагает, что претензии истца об уплате штрафных санкций могли быть удовлетворены за счет банковской гарантии.  

Кроме того, ответчик обращает внимание суда на исполнение контракта в период введения санкций в отношении Российской Федерации, а также на установление моратория на взыскание неустойки при исполнении государственных контрактов. Пояснил, что на момент исполнения контракта существовала проблема в поставке комплектующих для протезов, поскольку все основные производители в санкционный период отказались от поставки продукции. Указанные обстоятельства, по мнению ответчика, свидетельствуют об исключительности рассматриваемого случая и о необходимости применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации при оценке размера штрафа.

Третье лицо свое отношение к заявленным требованиям не выразило, письменный отзыв на исковое заявление не представило.

Заслушав представителя истца, исследовав материалы дела, суд установил следующее.

25.01.2022 между истцом (заказчик) и ответчиком (исполнитель) заключен государственный контракт № 47, по условиям которого ответчик принял на себя обязательства выполнить работы по обеспечению инвалида протезом нижней конечности – протезом при вычленении бедра модульным в 2022 году в соответствии с техническим заданием.

Стоимость работ по контракту определена в размере 1 490 000 руб.

Согласно пункту 4.1 контракта срок действия контракта согласован с даты его подписания и по 30.03.2022 включительно. Срок выполнения работ предусмотрен в техническом задании по 01.03.2022 (включительно).

Местом выполнения работ по условиям технического задания является территория проживания инвалида – Камчатский край, работы выполняются по месту изготовления изделия, при необходимости истцом может быть принято решение о выполнении работ по месту жительства инвалида. 

Письмом от 27.01.2022 истец обратился к ответчику с требованием о предоставлении предусмотренной контрактом документации, а именно списка адресов и графиков работы пунктов выдачи товаров в г. Петропавловске-Камчатском, графика поставки и графика выдачи изделий инвалидам, журнала телефонных звонков инвалидам, копии документов, подтверждающих качество изделия и т.д.

Одновременно ФИО4 было выдано направление на получение либо изготовление технических средств реабилитации, протезов, протезно-ортопедических изделий от 27.01.2022 № 16032729.

Письмом от 26.01.2022, поступившим истцу 31.01.2022, ответчик известил о проведении замеров и выдаче изделия по месту жительства получателя.

Письмом от 04.02.2022 истец повторно запросил у ответчика документы, предусмотренные контрактом. 

03.03.2022 ФИО4 обратилась к истцу с заявлением, в котором уведомляла, что протез ей не предоставлен, исполнитель с даты заключения контракта на связь с получателем не выходил.

В дальнейшем обязательства по контракту ответчиком исполнены не были.

15.03.2022 истец обратился к ответчику с претензией, в которой требовал оплатить неустойку в размере 151 000 руб. за нарушение условий контракта и за неисполнение контракта в целом. Претензия истца оставлена ответчиком без внимания.

Поскольку до настоящего времени спорная сумма ответчиком не оплачена, истец обратился в суд с рассматриваемым исковым заявлением.

При рассмотрении дела судом установлено, что определением Арбитражного суда г. Москвы от 08.11.2022 по делу № А40-240587/22-101-421 принято заявление о признании ответчика несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.01.2023 (резолютивная часть от 17.01.2023) в отношении ответчика введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

По правилам пункта 1 статьи 63 Федерального закона от 26.10.2002               № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного настоящим Федеральным законом порядка предъявления требований к должнику.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 2  постановления от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» разъяснил, что в силу абзаца 2 пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг, выполненных работ являются текущими. По смыслу этой нормы текущими являются любые требования об оплате товаров, работ и услуг, поставленных, выполненных и оказанных после возбуждения дела о банкротстве, в том числе во исполнение договоров, заключенных до даты принятия заявления о признании должника банкротом.

Применительно к рассматриваемому спору право на взыскание штрафных санкций возникло у истца до возбуждения производства по делу о банкротстве ответчика, а значит, заявленное требование не является текущим.

Вместе с тем в соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если исковое заявление о взыскании с должника долга по денежным обязательствам или обязательным платежам, за исключением текущих платежей, было подано до даты введения наблюдения, то в ходе процедур наблюдения, финансового оздоровления и внешнего управления право выбора принадлежит истцу: либо по его ходатайству суд, рассматривающий его иск, приостанавливает производство по делу на основании части 2 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, либо в отсутствие такого ходатайства этот суд продолжает рассмотрение дела в общем порядке; при этом в силу запрета на осуществление по подобным требованиям исполнительного производства в процедурах наблюдения, финансового оздоровления и внешнего управления (абзац четвертый пункта 1 статьи 63, абзац пятый пункта 1 статьи 81 и абзац второй пункта 2 статьи 95 Закона о банкротстве) исполнительный лист в ходе упомянутых процедур по такому делу не выдается. 

Судом установлено, что  исковое заявление поступило в Арбитражный суд Камчатского края 30.12.2022, в то время как процедура банкротства – наблюдение в отношении ответчика введена 17.01.2023. 

Поскольку от истца ходатайство о приостановлении производства по делу не поступило, спор подлежит рассмотрению судом по существу в общеисковом порядке.

Оценив доводы сторон и представленные в материалы дела документы в их совокупности и взаимосвязи, суд находит заявленные требования подлежащими удовлетворению в силу следующего.

Как следует из материалов дела, между сторонами сложились правоотношения, связанные с выполнением работ по изготовлению протеза для последующей его передачи инвалиду, подлежащие регулированию положениями главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон № 44-ФЗ).

В соответствии со статьями 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, при этом односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

В соответствии со статьей 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его. 

Как следует из материалов дела, по условиям заключенного контракта ответчик принимал на себя обязательства по изготовлению и передаче получателю - инвалиду протеза нижней конечности – протеза при вычленении бедра модульного в 2022 году.

Согласно направлению на получение либо изготовление технических средств реабилитации, протезов, протезно-ортопедических изделий от 27.01.2022 № 16032729 получателем протеза являлась ФИО4 В заявлении от 03.03.2022 ФИО4 проинформировала истца о том, что протез ей не предоставлен, исполнитель с даты заключения контракта на связь с получателем не выходил.

То есть на дату окончания выполнения работ – 01.03.2022 ответчик свои обязательства по контракту не исполнил.

Доказательства того, что контракт был исполнен ответчиком в более позднее время, суду также не представлены.  

Следовательно, неисполнение условий контракта ответчиком имело место.  

Одним из способов обеспечения исполнения обязательства является неустойка (пункт 1 статьи 329 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Согласно части 4 статьи 34 Закона № 44-ФЗ в контракт включается обязательное условие об ответственности заказчика и поставщика (подрядчика, исполнителя) за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных контрактом.

Штрафы начисляются за неисполнение или ненадлежащее исполнение поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, за исключением просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом. Размер штрафа устанавливается контрактом в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, за исключением случаев, если законодательством Российской Федерации установлен иной порядок начисления штрафов (часть 8 статьи 34 Закона № 44-ФЗ).

Правила определения размера штрафа, начисляемого в случае ненадлежащего исполнения заказчиком, неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом (за исключением просрочки исполнения обязательств заказчиком, поставщиком (подрядчиком, исполнителем), и размера пеней, начисляемых за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, предусмотренного контрактом, утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 30.08.2017 № 1042 «Об утверждении Правил определения размера штрафа, начисляемого в случае ненадлежащего исполнения заказчиком, неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом (за исключением просрочки исполнения обязательств заказчиком, поставщиком (подрядчиком, исполнителем), и размера пеней, начисляемых за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, предусмотренного контрактом, о внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 15.05.2017 № 570 и признании утратившим силу постановления Правительства Российской Федерации от 25.11.2013 № 10632 (далее - Правила № 1042).

В соответствии с подпунктом «а» пункта 3 Правил № 1042 за каждый факт неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, за исключением просрочки исполнения обязательств, размер штрафа устанавливается в размере             10 процентов цены контракта (этапа) в случае, если цена контракта (этапа) не превышает 3 000 000 рублей.

Согласно подпункту «а» пункта 6 Правил № 1042 за каждый факт неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, предусмотренного контрактом, которое не имеет стоимостного выражения (при наличии в контракте таких обязательств), если цена контракта не превышает 3 000 000 руб., размер штрафа устанавливается в размере 1000 руб.

Аналогичные размеры штрафов согласованы сторонами в пунктах 7.4.1, 7.4.2 контракта соответственно.

В рамках рассматриваемого спора истец просит привлечь ответчика к ответственности за неисполнение контракта в виде штрафа в размере 149 000 руб., что составляет 10 процентов цены контракта.

Принимая во внимание, что неисполненное ответчиком обязательство по контракту носит стоимостное выражение и оценено сторонами в пункте 3.1 контракта в размере 1 490 000 руб., суд находит обоснованным взыскание с ответчика штрафа в соответствии с положением пункта 7.4.1 контракта в размере 149 000 руб.

Доводы ответчика об отсутствии стоимостного выражения обязательства применительно к неисполнению контракта в целом судом отклоняются как противоречащие нормам материального права и представленным в материалы дела документам.

Также истец просит привлечь ответчика к ответственности за нарушение пунктов 5.1.5, 5.1.15, 5.1.21 контракта. 

Согласно пункту 5.1.5 контракта исполнитель обязан представить заказчику копии документов, подтверждающих качество изделия на соответствие  обязательным требованиям для данного вида изделий, выдаваемых в установленном порядке в соответствии с российским законодательством  в случае, если в соответствии с законодательством Российской Федерации к таким товарам установлены такие требования (регистрационного удостоверения, декларации о соответствии), до начала выполнения работ.

В пунктах 5.1.15 и 5.1.2 контракта стороны предусмотрели обязанность исполнителя не позднее 30 календарных дней с даты заключения контракта предоставить заказчику график выдачи изделий получателям в электронном виде, а также копию графика выполнения работ по обеспечению инвалидов товарами в электронном виде.

Судом установлено, что указанные обязательства ответчиком исполнены не были.

Письмами от 27.01.2022 и от 04.02.2022 истец обращался к ответчику с требованием о предоставлении документов, предусмотренных контрактом, в том числе указанных в пунктах 5.1.5, 5.1.15, 5.1.21, однако такие документы так и не были представлены ответчиком. 

В письменном отзыве ответчик ссылался на направление документов письмами от 26.01.2022 и 04.02.2022, однако указанное опровергается содержанием данных писем. Судом установлено, что письмом от 26.01.2022 ответчик направил с адрес истца декларацию о соответствии от 18.07.2019, однако ответчик получение документов, поименованных в приложении к данному письму, отрицал. Доказательства направления графика выдачи изделий получателям и графика выполнения работ по обеспечению инвалидов товарами, которые по своей сути являются различными документами, в материалы дела также не представлено.

В отсутствие таковых суд вынужден констатировать, что штрафы на общую сумму 2 000 руб. за нарушение обязательств по предоставлению вышеуказанных документов начислены ответчику обоснованно.

В ходе рассмотрения дела ответчик ссылался на отсутствие его вины в неисполнении обязательств в связи с уклонением ФИО4 от участия в выполнении работ по изготовлению протеза.

В соответствии с пунктом 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Как следует из материалов дела, в соответствии с направлением на получение либо изготовление технических средств реабилитации, протезов, протезно-ортопедических изделий от 27.01.2022 № 16032729 получателем протеза являлась ФИО4 Ответчик был извещен о получателе протеза с указанием контрактного телефона для решения вопросов изготовления и подгонки протеза. В  заявлении от 03.03.2022 ФИО4 сообщила истцу о том, что исполнитель с даты заключения контракта на связь с получателем не выходил.

Статьей 9 АПК РФ закреплен принцип состязательности в арбитражном процессе. Указанный принцип предполагает активную роль сторон в процессе, т.е. именно на них лежит бремя сбора и представления доказательств и именно сторона, не представившая доказательств, несет возможные риски, связанные с этим.

Между тем на момент рассмотрения спора судом сведения, приведенные ФИО4, ответчиком не опровергнуты. Доказательства уклонения получателя протеза от исполнения своих обязанностей суду не представлены.

В отсутствие таковых суд не усматривает вины ФИО4 в неисполнении обязательств по контракту со стороны ответчика.

Признаков злоупотребления истцом либо ФИО4 правом, предусмотренных статьей  10 ГК РФ, иных оснований, освобождающих ответчика от ответственности за допущенное нарушение, судом в ходе рассмотрения дела установлено не было.

По правилам пункта 3 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Верховным Судом Российской Федерации в постановлении Пленума от                24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление № 7) дано толкование содержащемуся в ГК РФ понятию обстоятельств непреодолимой силы. 

Так, в пункте 8 названного постановления разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер. 

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий, т.е. одной из характеристик обстоятельств непреодолимой силы (наряду с чрезвычайностью и непредотвратимостью) является ее относительный характер.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

Из приведенных разъяснений следует, что введение санкций в отношении Российской Федерации в качестве обстоятельства непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Применительно к рассматриваемому случаю какие-либо доказательства невозможности исполнения обязательств по контракту по причине введения санкций в материалы дела представлены не были. В этой связи суд не вправе освободить ответчика от гражданско-правовой ответственности за неисполнение обязательств.

По тексту отзыва ответчик также ссылался на несоразмерность выставленного истцом штрафа и просил снизить его сумму в порядке статьи 333 ГК РФ. 

В соответствии со статьей 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Согласно пункту 71 постановления № 7, если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

При наличии в деле доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, суд уменьшает неустойку по правилам статьи 333 ГК РФ.

Из пункта 77 постановления № 7 следует, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ). При этом с учетом компенсационного характера гражданско-правовой ответственности под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс Российской Федерации предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. 

Согласно пункту 73 постановления № 7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ). При этом предоставление доказательств того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, является его правом (пункт 74 постановления № 7).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 14.10.2004 № 293-О, право снижения размера неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

Возложив решение вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства на суды, законодатель исходил из конституционных прерогатив правосудия, которое по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости (статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года).

Из вышеуказанного следует, что необоснованное уменьшение неустойки с экономической точки зрения позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на не рыночных условиях, что в целом может стимулировать недобросовестных должников к неплатежам. Неисполнение должником денежного обязательства позволяет ему пользоваться чужими денежными средствами, однако никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и другие обстоятельства. 

Исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, принимая во внимание, что контракт преследует достижение социальной цели и направлен на обеспечение протезом лица, нуждающегося в улучшении качества жизни, суд признает разумной примененную истцом меру ответственности в виде взыскания штрафа в сумме, рассчитанной исходя из согласованного сторонами в контракте порядка начисления штрафов, и не находит оснований для применения правил, предусмотренных статьей 333 ГК РФ. 

В нарушение пункта 73 постановления № 7 ответчиком не представлены доказательства несоразмерности штрафа последствиям неисполнения обязательств, а также явной чрезмерности штрафа. 

При установленных обстоятельствах прочие доводы ответчика судом не рассматриваются как не имеющие правового значения для разрешения спора.

Поскольку до настоящего времени оплата штрафа ответчиком не произведена, требования истца являются обоснованными и подлежат удовлетворению в полном объеме.

В связи с удовлетворением заявленных требований в силу положений            статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся судом на ответчика и взыскиваются в доход федерального бюджета. 

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

решил:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Техника и Технология» в пользу отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Камчатскому краю 151 000 (сто пятьдесят одну тысячу) рублей неустойки.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Техника и Технология» в доход федерального бюджета 5 530 (пять тысяч пятьсот тридцать) рублей государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. 

 

Судья                                                                                                               Т.А. Арзамазова