ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-12072/2021

город Ростов-на-Дону

07 марта 2025 года

15АП-17362/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 27 февраля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 07 марта 2025 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей Димитриева М.А., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Рымарь С.А.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1: представитель ФИО2 по доверенности от 16.04.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 08.10.2024 по делу № А53-12072/2021 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ника»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ника» (далее - должник, ООО «Ника») в Арбитражный суд Ростовской области обратилась конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее - конкурсный управляющий должника ФИО3) с заявлением о привлечении ФИО1 (далее - ответчик, ФИО1) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 08.10.2024 по делу№ А53-12072/2021 установлены основания для привлечения бывшего генерального директора ООО «Ника» ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами ООО «Ника».

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ростовской области от 08.10.2024 по делу № А53-12072/2021, ФИО1 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что конкурсный управляющий должника не представил пояснения и доказательства, каким образом отсутствие документов повлияло на проведение процедуры банкротства, не доказана совокупность условий, необходимых для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности. В ходе проведения инвентаризации имущества должника конкурсным управляющим обнаружено имущество должника, которое впоследствии реализовано на торгах на общую сумму 60 465 000 руб. Вступившим в законную силу определением суда от 20.04.2023 установлена балансовая стоимость актив должника в размере 60 665 000 руб., в связи с этим, согласно доводам апеллянта, расхождение между фактической стоимостью выявленных управляющим активов должника и стоимостью их реализации фактически отсутствует. ФИО1 не передал документы конкурсному управляющему, поскольку документы изъяты правоохранительными органами; изъятие документов подтверждается протоколами обыска (выемки) от 27.02.2020. На протяжении 2017 - 2021 г.г. в бухгалтерских балансах отражались финансовые вложения в размере 142 012 тыс. руб., при этом, указанные сведения в бухгалтерский баланс были внесены предыдущим руководителем должника, в связи с этим возложение субсидиарной ответственности по обязательствам должника в полном объеме на ФИО1 является необоснованным.  Апеллянт указал, что суд первой инстанции не исследовал финансовые показатели общества за период до 2017 года и данные бухгалтерского баланса, в связи с этим не установлена точная дата объективного банкротства должника. Задолженность должника перед уполномоченным органом по итогам 2 квартала 2017 г. не является новым обязательством, то есть возникшим после даты объективного банкротства. Конкурсный управляющий должник не представил в материалы дела расчет размера обязательств, возникших после истечения срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве.

В отзыве на апелляционную жалобу, в возражениях на пояснения, в возражениях на дополнительные пояснения конкурсный управляющий должника ФИО3 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

В возражениях ООО «БС-Спорт» просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области от 08.10.2024 по делу № А53-12072/2021 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 05.05.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура, применяемая в деле о банкротстве, - конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3

Сведения о введении процедуры банкротства опубликованы в газете «КоммерсантЪ» № 83 (7284) от 14.05.2022.

В Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявление конкурсного управляющего должника, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, в период времени с 20.12.2019 по 04.05.2022 ФИО1 являлся директором ООО «Ника».

Данное обстоятельство также подтверждается решением 1/19 от 06.12.2019 единственного участника ООО «Ника», приказом № 2 от 06.12.2019 о вступлении в должность генерального директора и главного бухгалтера, листом записи Единого государственного реестра юридических лиц от 20.12.2019, выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц от 01.02.2022, приказом № 1 от 04.05.2022 об увольнении руководителя организации.

Таким образом, в период, предшествующий банкротству должника,ФИО1 являлся контролирующим должника лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.16 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, а также ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения им вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Конкурсный управляющий должника, обосновывая наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательства должника, указал, что ФИО1 не передал конкурсному управляющему первичную документацию, подтверждающую выбытие активов должника, не представил каких-либо пояснений о причинах выбытия активов должника, документы о возможной утрате (/краже, списании) имущества, в связи с этим отсутствие первичной документации, связанной с хозяйственной деятельностью должника, препятствует формированию конкурсной массы, а также существенно затрудняет проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Признавая доводы конкурсного управляющего должника обоснованными, суд правомерно исходил из следующего.

Ответственность, установленная в пункте 2 статьи 61.11, пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 7, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402 Федерального закона «О бухгалтерском учете» (далее - Закон № 402-ФЗ)) и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Согласно положениям статьи 7, пункта 4 статьи 29 Закона № 402-ФЗ руководитель организации является лицом, на которое возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, для определения размера субсидиарной ответственности также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета, материальных ценностей не позволит конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, направленные на формирование конкурсной массы и проведение расчетов с кредиторами, в том числе принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством об обязании бывшего руководителя должника ФИО1 передать конкурсному управляющему должника информацию и документы должника, необходимые для осуществления полномочий конкурсного управляющего, а также печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 17.08.2022 ходатайство конкурсного управляющего удовлетворено. Суд обязал ФИО1 передать конкурсному управляющему должника ФИО3 ряд документов и информацию, необходимые для осуществления полномочий конкурсного управляющего.

15.09.2022 по заявлению взыскателя арбитражным судом выдан исполнительный лист серии ФС № 038582302Э, на основании которого возбуждено исполнительное производство № 467318/23/77056-ИП.

После вынесения указанного судебного акта бывшим руководителемФИО1 переданы документы, содержащие информацию для ведения налогового учета организации (17 папок): книги покупок за 2020 год (11 папок), договоры с поставщиками и покупателя за 2018 год (3 папки), договоры лизинга (1 папка), документы по реализации продукции (2 папки).

При этом, бывший руководитель должника не передал документы первичного бухгалтерского учета, необходимые для ведения бухгалтерского учета, в том числе: документы по кассовым операциям, по расчетам с подотчетными лицами, документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности, документы по начислению и выплате заработной платы, документы, подтверждающие ведение учета основных средств, акты по форме ОС1 и др.

Также не передана часть документов, поименованных в судебном акте от 17.08.2022, а именно: расчетные ведомости во внебюджетные фонды и органы статистики за 2018 - 2021 годы; последние акты инвентаризации финансовых обязательств должника, последние инвентаризационные ведомости; документы по кадровому составу, сведения о наличии (отсутствии) задолженности перед работниками (бывшими работниками), расшифровку расчетов с дебиторами по статье «Расчеты с персоналом по прочим операциям», документы должника, подлежащие обязательному хранению в соответствии с федеральным законом, которые конкурсный управляющий обязан передать на хранение в государственный архив.

Кроме того, суд обязал бывшего руководителя ФИО1 передать конкурсному управляющему ФИО3 материальные и иные ценности, в том числе имущество (производственное оборудование), являющееся предметом залога (залогодержатель ООО «СпецСнаб71»): автомат, пресс Piromatik PM-239R с матр. 08.06.13, гравировально-фрезерный станок FlexiCam, воздуховод комплект 03.06.13, источник бесперебойного питания Eaton 11.10.2013, коллайдер Monti Antonio 72 , плоттер HP DesignJet Z6200 60",CQ111A,  плоттер HP DesignJet Z6200 60",CQ111A 17.12.13, плоттер HP DesignJet Z6200 60",CQ111A2 17.12.13,  плоттер HP DesignJet Z6200 60",CQ111А Китай, плоттер HP DesignJet Z6200 60",CQ111A Китай 19.03, плоттер HP DesignJet Z6200 60",CQ111А Малайзия, принтер Durst Rhotex 320, режущ плоттер Graphtec CE6000-120 со СТЕНДОМ втор, режущий плоттер Graphtec СЕ6000-120 со СТЕНДОМ, широкоформатный струйный принтер Durst Rho750HS, стол для ламинирования RollsRoller 1080/170 Р, станок для ламинирования MLC1600-4 R-2H, сварочный аппарат Униплан Е (для сварки внахлест), сварочный аппарат Униплан Е (для сварки внахлест), плоттер HP DesignJet Z6800 F2S72A Малайзия, плоттер HP DesignJet Z6800 F2S72A Малайзия, станок форматно-раскроечный JTSS-1600, шелкотрафаретный станок Siasprint Novaprint 100x140.

В ходе проведения конкурсным управляющим инвентаризации имуществаООО «Ника», вышеуказанное оборудование, денежные средства от реализации которого могли быть направлены на погашение требований залогового кредитора ООО «СпецСнаб71», не обнаружено.

На запрос конкурсного управляющего ФИО3 бывший руководительООО «Ника» ФИО1 сообщил, что должник согласовал с предыдущим  залогодержателем – АО ББР Банк утилизацию части вышеуказанного оборудования,  которое морально и фактически пришло в негодность, а также продажу части оборудования с целью оплаты кредиторской задолженности перед банком  по кредитным договорам. В связи с этим передать вышеуказанное технологическое оборудование конкурсному управляющему не представляется возможным.

Вместе с тем, предыдущий залогодержатель АО ББР Банк сообщил, что согласия на утилизацию и отчуждение должником имущества, являвшегося предметом залога, он не давал.

Как усматривается из акта утилизации основного средства № 1, утилизация 13 единиц промышленного оборудования, являвшегося предметом залога, произведена 03.07.2020.

Конкурсный управляющий установил, что в 2020 году должник в пользу аффилированного лица ООО «Крафт» реализовал 5 единиц промышленного оборудования, которое является предметом залога.

Сведений о местонахождении иного имущества, а также об его утилизации, ответчик не представил.

В качестве обстоятельств, формирующих презумпцию затруднительности проведения процедур банкротства вследствие не передачи документации должника, конкурсный управляющий должника указал, что согласно бухгалтерскому балансу ООО «Ника» за 2021 год (последняя бухгалтерская отчетность, сданная должником в налоговый орган за подписью директора ФИО1) активы должника на 31.12.2021 составляли 316 548 тыс. руб. и представляли собой: материальные внеоборотные активы (основные средства) - 56 665 тыс. руб.; нематериальные, финансовые и другие внеоборотные активы (финансовые вложения) - 142 012 тыс. руб.; запасы - 56 612 тыс. руб.; денежные средства и денежные эквиваленты: 246 тыс. руб.; финансовые и другие оборотные активы (дебиторская задолженность) - 61 013 тыс. руб.

На основании приказа № 1-инв от 11.05.2022 конкурсным управляющим должника ФИО3 проведена инвентаризация имущества должника, в ходе которой по состоянию на 27.06.2022 установлено следующее имущество:

- листовая офсетная печатная машина РАПИДА RA105-5+L SAPC ALV2, заводской серийный номер: 377041, год выпуска: 2012 г., являющаяся предметом залога;

- автомобиль легковой седан BMW 5401 XDR1VE, 2019 года выпуска, цвет кузова -черный;

- автомобиль легковой комби (хэтчбек) BMW Х6 XDRIVE30D GT29, 2020 года выпуск цвет кузова - синий.

Вышеуказанное имущество реализовано на торгах в ходе конкурсного производства на общую сумму 60 465 000 руб.

Бывший руководитель должника ФИО1 также передал конкурсному управляющему ФИО3 документы, подтверждающие дебиторскую задолженность должника, сумма которой составляет 200 000 руб. (дебитор «Алюкснт»).

При этом, наличие у должника дебиторской задолженности в сумме 60 813 тыс. руб. (61 013 тыс. руб. минус 200 тыс. руб.), отраженной в бухгалтерском балансеООО «Ника» за 2021 год, документально не подтверждено.

Первичные документы, подтверждающие наличие и размер дебиторской задолженности в указанном размере, доказательства ее погашения дебиторами к моменту введения процедуры конкурсного производства, бывшим руководителем ФИО1 конкурсному управляющему ФИО3 не переданы.

Таким образом, перечень дебиторов с указанием ИНН, ОГРН, адресов дебиторов и первичные документы, подтверждающие размер дебиторской задолженности, документы, подтверждающие изменение состава активов должника, их отчуждение, расшифровку строк баланса, конкурсному управляющему не переданы. Какие-либо документы, указывающие или подтверждающие основания возникновения задолженности, не переданы.

Ответчик не передал документы, позволяющие произвести анализ дебиторской задолженности и предъявить требования о ее взыскании.

Без анализа первичных документов о реальных фактах хозяйственных операций невозможно сделать вывод об объемах выполненных работ, оказанных услуг и принятых к учету материалов, их стоимости, произведенной оплате и фактической величине задолженности, дате возникновения задолженности, судебной перспективе (с учетом возможного истечения срока исковой давности, а также возможных перерывов сроков исковой давности), установить наличие/отсутствие которых без полного пакета документов невозможно.

ФИО1 не представил пояснения относительно оснований и размера дебиторской задолженности в сумме 60 813 тыс. руб. ни в период рассмотрения заявления в первой инстанции, ни в ходе рассмотрения апелляционной жалобы в суде апелляционной инстанции.

ФИО1, осуществляя полномочия руководителя должника, обязан был организовать ведение бухгалтерского учета, представлять налоговую отчетность, обеспечивать сохранность первичной документации должника, вести книгу учета доходов и расходов общества, а после введения в отношении должника процедуры конкурсного производства должен был передать конкурсному управляющему должника документы бухгалтерского учета и отчетности, иные документы должника, в том числе и документы по дебиторской задолженности.

Поскольку дебиторская задолженность является частью активов должников, то непередача документов по дебиторской задолженности не позволяет выявить основные активы должника, что существенно затрудняет проведение процедуры банкротства должника.

Отсутствие у конкурсного управляющего документов первичного бухгалтерского учета не позволило ему заявить иски к контрагентам должника, сформировать конкурсную массу и осуществить расчеты с кредиторами.

Невозможность осуществления работы с дебиторской задолженностью, отраженной в балансе должника, при отсутствии документов, подтверждающих размер и состав такой задолженности, является основанием для привлечения лица, ответственного за сохранность документов, к субсидиарной ответственности.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что непередача ФИО1 части первичных бухгалтерских документов должника не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

Также документально не подтверждено наличие у должника отраженных в бухгалтерском балансе ООО «Ника» по состояния на 31.12.2021 финансовых вложений на сумму 142 012 тыс. руб. и запасов на сумму 56 612 тыс. руб.

На протяжении 2017-2021 г.г. в бухгалтерских балансах должника в строке 1170 отражались финансовые вложения в размере 142 012 тыс. руб.

Однако, документы, подтверждающие фактическое наличие и размер финансовых вложений, конкурсному управляющему должника ФИО1 не переданы.

Таким образом, наличие у должника активов в виде финансовых вложений, удельный вес которых на 31.12.2021 составлял 45% от всех активов должника, конкурсным управляющим не установлено. Запасы балансовой стоимостью 56 612 тыс. руб. конкурсным управляющим также не обнаружены.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Ростовской области от 20.04.2023 судом установлена действительная стоимость активов должника в размере 60 665 000 руб. Тогда как активы должника на 31.12.2021 по представленным ФИО1 документам составляли 316 548 тыс. руб.

Довод апеллянта о том, что наличие финансовых вложений в размере 142 012 тыс.руб. отражалось в бухгалтерских балансах должника на протяжении 2017 - 2021, то есть, в том числе и до его вступления в должность руководителя ООО «Ника» (06.12.2019), отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку руководитель организации в силу своей должности имеет статус материально ответственного лица. При смене материально ответственных лиц проведение инвентаризации на предприятии обязательно. В ходе инвентаризации передается имущество организации (готовая продукция, товары, денежные средства и т.п.) и финансовые обязательства (кредиторская задолженность, займы и т.п.).

Соответственно после смены руководителя ответственность за достоверность отражаемых в бухгалтерском балансе данных и за сохранность имущества несет новый руководитель.

ФИО1 вступил в должность генерального директора ООО «Ника» 06.12.2019; кроме того, в связи с отсутствием в штатном расписании бухгалтерского работника, принял на себя обязанности по ведению бухгалтерского учета должника.

ФИО1, в случае непередачи ему предшественником документации и товарно-материальных ценностей (ТМЦ), обязан был обратиться в суд с заявлением об истребовании документации и ТМЦ у предшествующего руководителя. Однако, не совершил эти действия.

Бухгалтерская отчетность юридического лица должны быть достоверной. Указанная обязанность лежит на руководителе должника. Подписав бухгалтерскую отчетность, содержащую информацию о конкретном имуществе должника, ФИО1 подтвердил факт наличия данного имущества у должника.

Ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, их своевременное представление временному управляющему, а также полнота и достоверность сведений и информации, отраженных в них, в том числе о наличии имущества и обязательств общества, а также о результатах его деятельности несет руководитель общества независимо от того, осуществляется ведение бухгалтерского учета самим обществом или передано иному лицу. Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

После признания должника несостоятельным (банкротом) документы, подтверждающие наличие у должника данных активов либо их выбытие по каким-либо основаниям, конкурсному управляющему ответчик не передал.

Доказательства списания либо утилизации запасов в материалы дела не представлены.

Отклоняя доводы ответчика, судебная коллегия исходит из того, что, если материальные ценности не находились более во владении и собственности должника, бухгалтерская отчетность подлежала своевременной корректировке, чего бывший руководитель не сделал. В результате бездействия бывшего руководителя по своевременному отражению в отчетности достоверных сведений конкурсный управляющий не имеет возможности сформировать конкурсную массу и проинвентаризировать имущество на сумму, отраженную в отчетности должника.

Вопреки доводам ответчика обязанность взыскивать дебиторскую задолженность до введения процедуры конкурсного производства была возложена в силу закона на ответчика как на единоличный исполнительный орган. Однако ответчик не представил доказательства принятия мер по взысканию отраженной в бухгалтерской отчетности дебиторской задолженности, также не представлены документы, на основании которых указанная дебиторская задолженность была отражена в заявленном размере в бухгалтерской отчетности.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу об искажении руководителем бухгалтерской отчетности должника, в результате чего существенно затруднено формирование конкурсной массы за счет взыскания дебиторской задолженности, реализации запасов и финансовых вложений.

В апелляционной жалобе ФИО1 заявил довод о том, что ФИО1 не передал документы конкурсному управляющему, поскольку документы изъяты правоохранительными органами; изъятие документов подтверждается протоколами обыска (выемки) от 27.02.2020.

В обоснование заявленного довода ответчик представил в материалы дела копии нечитаемых протоколов обыска (выемки).

В судебном заседании, состоявшемся 16.01.2025, представитель ответчика, представил в материалы дела стенограмму протокола обыска от 07.02.2020.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, соответствующая презумпция не может быть применена. Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 306-ЭС19-2986, при изъятии документации должника правоохранительными органами возникает объективная невозможность исполнения руководителем обязанности по ее передаче арбитражному управляющему. Это, в свою очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности, предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Именно на наличие таких препятствий ссылается ФИО1 при рассмотрении настоящего обособленного спора, указывая, что правоохранительными органами 07.02.2020 изъята документация должника.

Давая правовую оценку указанному доводу, судебная коллегия исходит из следующего.

Из представленной в материалы дела стенограммы протокола обыска от 07.02.2020 следует, что в ходе обыска на втором этаже здания на рабочем месте ФИО4 обнаружено и изъято: различные папки, относящиеся к деятельности ООО «Ника», деятельности ООО «Триада ЛТД», технические задания на изготовление продукции для ООО «Адидас», договор залога, договоры денежного займа между ООО «Ника» и ООО «БС-Спорт», различные черновые записи, заявление о взыскании денежных средств с ООО «Адидас»», различные договоры и акты между ООО «Ника-Транс» и различными юридическими лицами, списки сотрудников ООО «Триада ЛТД», паспорта транспортных средств №77 УО 673521, №77 УК 215004 с приложением различных договоров к ним, согласие №77 АГ 1927623 на покупку доли в уставном капитале ООО «Ника». В шкафу, расположенном в кабинете ФИО4, обнаружены и изъяты различные письма в адрес ООО «Ника» от ООО «Адидас», приложения к договорам, счета-фактуры, акты между ООО «Ника» и ООО «Адидас», рабочий проект ООО «Адидас».

В ходе обыска на втором этаже здания в кабинете генерального директораООО «Ника» и ООО «Крафт» ФИО1 обнаружены и изъяты: список сотрудников ООО «Ника», договор между ООО «Ника-Транс» и ООО «Ника» с актами и актами сверки, агентские договоры между ООО «Ника» и физическими лицами, договор процентных займов между ФИО5 и ООО «Ника», письмо из Межрайонной ИФНС России №23 по Санкт-Петербургу в адрес ООО «Ника», печати ООО «Ника» и ООО «Крафт», с которых сняты оттиски на листе А4 (приложение №1), рутокен красного цвета № 093279757120.

В ходе обыска на втором этаже здания в кабинете директора по логистикеООО «Ника» ФИО6 обнаружены и изъяты: папка желтого цвета с договорами аренды недвижимого имущества между АО «Щербинская типография», ООО «Ника-Транс», договор аренды между ООО «ТАН 7» и ООО «Ника» с приложениями, договор бухгалтерского обслуживания между ИП ФИО7 и ООО «Крафт», флешнакопитель белого цвета «Smartbay» 8 GB без номера, флеш-накопитель белого цвета Datatravaler 8 GB с базами 1С ООО «Ника-Транс».

В ходе обыска на втором этаже здания в кабинете ФИО8 изъята печать ООО «Оникс-S», с которой снят оттиск на листе А4 (приложение №2).

В ходе обыска в кабинете ФИО4 обнаружен сейф, в котором обнаружены и изъяты: договор возмездной уступки прав (цессии), договор займа между ФИО9 и ФИО5, дополнительные соглашения и приложения к договорам междуООО «Ника» и ООО «Адидас», договоры процентных займов между ФИО5 и ФИО4, между ФИО5 и ФИО1

В ходе обыска на первом этаже здания обнаружены и изъяты договоры между ООО «Ника-Транс» и ООО «Крафт», между ООО «Крафт» и ООО «Ника», между ООО «Крафт» и АО «Флекс-про», счета-фактуры между ООО «Крафт» и АО «Флекс-про», договор между АО «Адидас» и ООО «Крафт».

В ходе обыска на втором этаже здания в одном из помещений ООО «Ника», где расположены железные шкафы, в одном из шкафов обнаружены и изъяты: папка синего цвета с оригиналами учредительных документов ООО «Промышленные технологии» (свидетельства, приказы и т.д.), папка черного цвета с оригиналами учредительных документов ООО «Ника-Транс», файлы с различной документацией ООО «Про Медиа Груп», файл с различной документацией по взаимоотношениям между ООО «Адидас» и ООО «Ника».

В ходе обыска в одном из кабинетов на втором этаже здания обнаружена и изъята бухгалтерская документация ООО «Ника». В ходе обыска обнаружены и изъяты: договоры между ООО «Ника-Транс», ООО «Ника» и ООО «Адидас»,ООО Промышленные технологии» и ООО «Ника», счета-фактуры между ООО «Ника» и ООО «Ника-Транс», ООО «Ника» и ООО «Промышленные Технологии», а также книги покупок, счета-фактуры между ООО «Промышленные Технологии» и ООО «Ника-Транс»

Проанализировав перечень документов, изъятых правоохранительными органами в ходе обыска 07.02.2020, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в ходе обыска изъяты не те документы должника, которые суд обязал ответчика передать конкурсному управляющему должника, а только та часть документов, которая касалась заключенных договоров займа, залога, уступки права требования, счета-фактуры, акты сверки, агентские договоры; скопирована база 1С должника и иных компаний, а также массив данных, отражающих финансово-хозяйственную деятельность.

Таким образом, довод апеллянта об изъятии всей документации должника правоохранительными органами документально не подтвержден. Более того, опровергается представленным в материалы дела протоколом обыска от 07.02.2020.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что доказательства, подтверждающие передачу руководителем должника конкурсному управляющему первичных документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности (договоры, товарные накладные, акты выполненных работ, акты сверок расчетов и т.п.), и необходимых для предъявления требований для взыскания задолженности, в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, отсутствие документации должника - результат ненадлежащего исполнения своих обязанностей бывшим руководителем должника, вследствие чего было существенно затруднено проведение процедуры конкурсного производства (работа с дебиторской задолженностью). Вследствие непередачи документов, подтверждающих дебиторскую задолженность, конкурсный управляющий был лишен возможности взыскать дебиторскую задолженность, за счет которой могли быть удовлетворены требования кредиторов

Материалами дела подтверждается, что отсутствие бухгалтерских и иных документов существенно затруднило ведение конкурсного производства, а именно: сделало невозможным работу с дебиторской задолженностью.

ФИО1 не опроверг названные выше презумпции, не доказал отсутствие вины в не передаче документации по дебиторской задолженности должника и в не передаче имущества должника (оборудование, станки), не подтвердил, что им своевременно были приняты все необходимые меры для исполнения обязанности по ведению, хранению и передаче документации и имущества при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него как от руководителя и бухгалтера организации.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением обязанности по передаче документов конкурсному управляющему.

Кроме того, конкурсный управляющий должника в качестве основания для привлечения ФИО1 к ответственности указал на совершение сделок, причинивших существенный вред должнику.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Положениями подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как указано в пункте 16 постановления Пленума ВС РФ № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 18 и 19 постановления Пленума ВС РФ № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума ВС РФ№ 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу разъяснений, данных в пунктах 16 и 23 постановления Пленума ВС РФ № 53, для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать факт совершения ими (или под их влиянием) совокупности сделок и других операций, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Также для привлечения лица к субсидиарной ответственности по мотиву совершения им сделок, причинивших существенный вред должнику и его кредиторам, необходимо доказать, что данное лицо в момент совершения сделки знало или должно было знать о цели совершения сделки.

Факт признания заключенных должником сделок недействительными не исключает обязанность истца доказать как значимость данных сделок, так и их существенную убыточность для должника.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 30.11.2023 признан недействительной сделкой договор купли-продажи автомобиля от 13.08.2021, заключенный между ООО «Ника» и ФИО8, и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО8 в конкурсную массу ООО «Ника» денежных средств в размере 1 456 000 руб.

Судом установлено, что указанная сделка совершена с целью вывода активов должника из конкурсной массы и причинения вреда кредиторам, поскольку автомобиль отчужден в пользу ответчика в отсутствие встречного предоставления со стороны последнего, то есть безвозмездно.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 15.01.2024, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2024, признан недействительной сделкой договор от 21.07.2020 купли-продажи транспортного средства, заключенный между ООО «Ника» и ФИО5; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания со ФИО5 в конкурсную массу ООО «Ника» денежных средств в размере 3 893 000 руб.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25.07.2024 определение Арбитражного суда Ростовской области от 15.01.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2024 по делу№ А53-12072/2021 оставлены без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Судами трех инстанций установлено, что указанная сделка совершена в период неплатежеспособности должника в пользу аффилированного лица в отсутствие встреченного предоставления со стороны покупателя. Судами установлено, что рыночная стоимость транспортного средства по состоянию на дату заключения договора составила 3 893 000 руб. При этом стоимость имущества по договору определена в размере 1 000 000 руб., исходя из этого, суды установили, что продажа имущества произошла по заниженной стоимости.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 07.08.2024 признан недействительной сделкой договор от 13.08.2021 купли-продажи транспортного средства, заключенный между ООО «Ника» и ООО «Крафт»; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Крафт» в конкурсную массуООО «Ника» денежных средств в размере 2 122 000 руб.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 06.05.2024 признана недействительной сделкой передача имущества ООО «Ника» (предмет залога) в пользу ООО «Крафт»; с ООО «Крафт» в конкурсную массу ООО «Ника» взысканы денежные средства в сумме 6 300 000 руб.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 15.11.2023 признаны недействительными сделками платежи в общем размере 15 220 570 руб., произведенные должником в пользу ООО «Крафт», применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Крафт» в конкурсную массу ООО «Ника» 15 220 570 руб.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного суда от 19.03.2024 признаны недействительными платежи, произведенные должником в пользу ФИО5, в общем размере 20 025 834,81 руб.; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания со ФИО5 в пользу ООО «Ника» 20 025 834,81 руб.;

Судом установлено, что денежные средства перечислялись в пользу заинтересованного лица ФИО5 с целью вывода активов и причинения вреда кредиторам.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 21.03.2023 признан недействительной сделкой заключенный между ООО «Ника» и ИП ФИО5 договор уступки права требования (цессии) № 05-07-21 от 05.07.2021.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должника указал, что денежные средства, подлежащие взысканию в пользу ООО «Ника» на основании указанных выше судебных актов, в конкурсную массу должника не поступили и поступление их маловероятно, поскольку все ответчики по указанным сделкам: ФИО8, ФИО5, ООО «Крафт», находятся в процедурах банкротства.

Таким образом, в ходе рассмотрения обособленных споров о признании сделок недействительными установлено, что оспариваемые сделки совершены в период неплатежеспособности должника, в отношении аффилированных лиц, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате которых из владения должника в отсутствие равноценного встречного предоставления выбыло ликвидное имущество (денежные средства, автомобили), подлежащее включению в конкурсную массу, что причинило вред кредиторам должника.

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Таким образом, ФИО1, как руководитель должника, вывел из ведения должника имущество последнего, чем причинил существенный вред кредиторам, которые лишились возможности удовлетворить свои требования за счет реализации данного имущества в процедуре банкротства.

В данном случае признанные недействительными сделки были для должника (применительно к масштабам его деятельности) значительными и существенно убыточными.

Ответчик заявил довод о том, что совершение указанных сделок не является непосредственной причиной несостоятельности (банкротства) должника, поэтому признание сделок недействительными не являются безусловным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по данному основанию.

Давая правовую оценку указанному доводу, судебная коллегия исходит из того, что не каждая сделка может являться основанием для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

Между тем, проанализировав обстоятельства вывода имущества должника,  принимая во внимание отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны аффилированных лиц по сделкам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что совершение этих сделок привело к негативным для должника и его кредиторов последствиям, поскольку за счет реализации данного имущества по рыночной стоимости (а не по заниженной стоимости, как оно отчуждено в пользу аффилированнных лиц), возможно было погасить образовавшуюся у должника задолженность перед кредиторами. Суд пришел к выводу, что подозрительные сделки способствовали возникновению сложной финансовой ситуации и переходу в стадию объективного банкротства.

Таким образом, признанные судом недействительными сделки по выводу активов должника способствовали возникновению кризисной ситуации. Действуя добросовестно и разумно в интересах общества, как единоличный исполнительный орган, зная и понимая цель заключения договоров по выводу имущества, ответчик был вправе отказаться от подписания оспариваемых договоров, однако не сделал этого.

Исходя из изложенного, указанные сделки оказали существенное влияние на финансовое положение должника и привели к невозможности погасить задолженность перед независимыми кредиторами.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что действия ответчика, повлекшие невозможность погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), выразились в совершении сделок от имени должника, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В отсутствие разумных экономических оснований ответчик совершил сделки, в результате которых должник лишился активов, за счет эксплуатации (реализации) которых могла быть погашена задолженность перед кредиторами, имевшаяся на эту дату.

В связи с этим суд апелляционной инстанции считает доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании положений статьи 61.11 Закона о банкротстве.

ФИО1 заявил довод о том, что конкурсный управляющий должника при обращении в суд с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не заявлял в качестве основания для привлечения ФИО1 к ответственности совершение сделок, причинивших существенный вред должнику.

Вместе с тем, указанный довод не соответствует действительности, поскольку из заявления конкурсного управляющего должника (страница 6 заявления) следует, что в качестве основания для привлечения ФИО1 к ответственности управляющий указал на совершение сделок, причинивших существенный вред должнику, а также указал вступившие в законную силу судебные акты, в соответствии с которыми сделки признаны недействительными и применены последствия недействительности сделок.

Довод апеллянта о том, что ФИО1 являлся руководителем должника номинально, не является основанием для освобождения ФИО1 от ответственности.

Из фактических обстоятельств дела следует, что ФИО1 не являлся номинальным руководителем, фактически осуществлял управление юридическим лицом, в том числе, выполнял финансовые, экономические, организационные и хозяйственные функции, характерные для руководителя организации, подписывал документы, то есть являлся контролирующим должника лицом, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности при наличии к тому оснований, установленных Законом.

Директор ФИО1 от управления обществом не был отстранен, с соответствующим заявлением не обращался.

Более того, ФИО1 возложил на себя обязанность по ведению бухгалтерского учета.

Довод ФИО1 о том, что он не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по причине его номинального статуса в деятельности должника, подлежит отклонению, поскольку номинальный руководитель, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или с явного согласия третьего лица (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом. В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве) (пункт 6 постановления Пленума ВС РФ № 53).

Вышеизложенное свидетельствует о том, что даже если ФИО1 изначально принял условия осуществления полномочий руководителя должника без реального контроля за производственно-хозяйственной деятельностью должника и без доступа к его документации, а также допустил принятие распорядительных решений от его имени третьими лицами, то статус номинального руководителя должника не может являться основанием для освобождения его от субсидиарной ответственности.

Таким образом, довод о номинальном характере исполнения полномочий руководителя должника (хотя данные доводы не основаны на каких-либо доказательствах), не опровергает наличие вины ФИО1 и не может являться основанием для его освобождения от ответственности.

Являясь, директором должника, ФИО1 обладал всеми полномочиями и фактической возможностью давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, поэтому является контролирующим должника лицом по смыслу норм Закона о банкротстве.

Таким образом, ФИО1 отвечает за причиненный должнику ущерб, так как являясь руководителем должника с 20.12.2019 по 04.05.2022, он ненадлежащим образом организовал систему управления должником. Последствия указанной ненадлежащей организации управления деятельностью должника заключались в совершении должником сделок по выводу имущества и как следствие причинение ущерба должнику в результате таких действий, непринятии мер по контролю за имуществом. Бездействие в указанной части привело к необратимым финансовым последствиям, появлению признаков объективного банкротства и причинению вреда кредиторам (ликвидное имущество выбыло из собственности должника безвозмездно в пользу аффилированных лиц и при наличии у должника признаков неплатежеспособности).

Изложенные в апелляционной жалобе доводы об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, мотивированные тем, что он являлся номинальным руководителем, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку даже наличие у ФИО1 статуса номинального руководителя должника не может являться основанием для освобождения его от субсидиарной ответственности.

Номинальность руководства обществом должника не может расцениваться как обстоятельство, свидетельствующее о наличии оснований для отказа в иске к данному лицу, поскольку руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), не утрачивает статус контролирующего лица ввиду того, что подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, номинальный статус руководителя не освобождает последнего от субсидиарной ответственности, но может быть учтен при определении ее размера, исходя из того насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

В том случае, если номинальный руководитель раскрыл информацию, позволившую установить фактического руководителя (конечного бенефициара) и (или) имущество должника, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов, то размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен (но не полностью освобожден от ответственности), исходя из того, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

Сам по себе факт раскрытия информации о фактически контролирующем должника лице не является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в привлечении руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а может лишь способствовать уменьшению размера такой ответственности, при условии, что указанная информация способствовала восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

ФИО1 должен не только доказать, что фактически не принимал ключевых управленческих решений, но и раскрыть такие обстоятельства взаимодействия с должником и лицом, осуществляющим фактический контроль, которые позволят восстановить нарушенные права кредиторов, компенсировать их имущественные потери.

Однако в рассматриваемом случае указанные обстоятельства не раскрыты и не доказаны, достоверные доказательства (документы) в материалы дела не представлены, в связи с этим ответчик не вправе ссылаться на положения пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий должника в качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника указал, что ответчик не исполнил обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В силу пункта 2 статьи 9 закона заявление должника должно быть направлено в суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам по основанию, предусмотренному статья 61.12 Закона о банкротстве - в связи с нарушением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления должника о его собственном банкротстве, обусловлена недобросовестным сокрытием от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, что, в свою очередь, влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Таким образом, целью правового регулирования, содержащегося в указанных выше положениях    Закона    о    банкротстве,    является    предотвращение    вступления    в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

При доказывании обстоятельств неисполнения бывшим руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением имеют значение условия, предшествующие возникновению такой обязанности, а именно: неплатежеспособность и (или) недостаточность имущества, признаки которых подлежат установлению в судебном порядке.

В силу положений статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, «ели не доказано иное. Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В процедуре наблюдения временный управляющий провел анализ финансового состояния ООО «Ника» за 2017 - 2020 годы, по результатам анализа установлено следующее. Коэффициент абсолютной ликвидности показал, что должник в течение всего анализируемого периода не в состоянии был немедленно оплатить долговые обязательства. Коэффициент текущей ликвидности показал, что должник в течение всего анализируемого периода не в состоянии был стабильно оплачивать свои текущие обязательства, существовал высокий финансовый риск. Показатель обеспеченности обязательств должника активами по состоянию на 31.12.2018 и 31.12.2019 составлял более 1, что позволяет сделать вывод о том, что в указанный период у предприятия было достаточно активов, которые можно было направить на погашение всех имеющихся обязательств. 

Степень платежеспособности по текущим обязательствам, которая  определяет текущую платежеспособность организации, объемы ее краткосрочных заемных средств и период возможного погашения организацией текущей задолженности перед кредиторами за счет выручки, показала, что организация в течение 2017 - 2020 годов находилось в тяжелом положении и платежеспособность ее находилась на достаточно низком уровне.

Коэффициент автономии (финансовой независимости) показал, что у предприятия высокий риск неплатежеспособности, предприятие финансово неустойчиво и зависимо от сторонних кредиторов. Коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами (доля собственных оборотных средств в оборотных активах) на протяжении всего анализируемого периода составлял отрицательную величину, что позволяет сделать вывод о том, что структура баланса предприятия неудовлетворительная, предприятие несостоятельно. Доля просроченной кредиторской задолженности в пассивах показала, что у должника наблюдалось ухудшение состояния задолженности перед кредиторами и увеличение сторонних источников пополнения оборотных активов.

Таким образом, анализ финансового состояния ООО «Ника» за 2017-2020 годы показал, что предприятие находилось в состоянии имущественного кризиса и было зависимо от сторонних кредиторов, платежеспособность должника находилась на достаточно низком уровне.

19.04.2021 в арбитражный суд обратился кредитор АО ББР Банк  (правопредшественник ООО «СпецСнаб71») с заявлением о признании ООО «Ника» несостоятельным (банкротом). Требования АО ББР Банк к должнику возникли из кредитных  обязательств.

По договору о кредитной линии № КЛ-17/0055 от 02.02.2017 просрочка в погашении основного долга стала допускаться должником, начиная с 31.07.2019, платеж был совершен 19.08.2019. Ни в одну из установленных графиком дат погашения основного долга должник оплату не произвел - все платежи были совершены с пропуском срока (установленной даты) платежа. С 28.02.2020 должник прекратил осуществлять погашение основного долга по договору, в то время как последний платеж по договору должен быть совершен 31.12.2020. Сумма непогашенного кредита по договору составила  7 500 000 руб.

По договору о предоставлении кредитной линии № КЛ-17/0317 от 04.05.2017 просрочка в погашении основного долга стала допускаться должником с 31.07.2019. Сумма непогашенного кредита по договору составила 41 500 000 рублей. 09.12.2020 совершен последний платеж в качестве уплаты процентов по договору.

По договору о предоставлении кредитной линии (для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей) № КЛ-18/0002 от 11.01.2018 просрочка в погашении основного долга стала допускаться должником с 30.10.2020.

По договору о предоставлении кредитной линии № КЛ-18/00124 от 12.02.2018 просрочка в погашении основного долга стала допускаться должником с 30.10.2020. Сумма непогашенного кредита по договору составила 7 500 000 руб.

По договору о предоставлении кредитной линии № КЛ-18/0305 от 04.04.2018 просрочка в погашении основного долга стала допускаться должником с 28.02.2019. Сумма непогашенного кредита по договору составила 54 700 000 рублей. 29.12.2020 совершен последний платеж в качестве уплаты процентов по договору.

Кроме того, в 2019 - 2021 годах в производстве арбитражных судов находились   иски к должнику о взыскании сумм задолженности, имелись судебные акты о взыскании с должника задолженности, образовавшейся в 2018 - 2020 г.г.,  впоследствии включенной в реестр требований кредиторов должника. Указанные обстоятельства свидетельствуют о неблагополучном финансовом положении ООО «Ника» и прекращении исполнения должником части своих обязательств перед кредиторами. При этом часть образовавшейся в 2018-2020 годах кредиторской задолженности не погашена до настоящего времени, что подтверждается фактом ее включения в реестр требований кредиторов ООО «Ника», в частности перед следующими кредиторами:

- ООО «ЛИОН-Групп»; решением суда от 10.02.2021 по делу № А40-214935/2020 с должника в пользу кредитора взысканы денежные средства в размере 862 579 руб. 10 коп., из которых: 632 943 руб. – основной долг по договору об оказании услуг по перевозке и экспедированию груза №П-27/11-19 от 27.11.2019, 229 636 руб. 10 коп. - пени, а также 20 252 руб. - расходы по оплате госпошлины, расходы на оплату услуг представителя в размере 60 000 руб.

Из решения суда следует, что в период с 27.11.2019 по 28.10.2020 истец оказал должнику услуги по перевозке грузов на общую сумму 1 689 723,00 руб. Последним  произведена лишь частичная оплата услуг, в связи с этим образовалась задолженность в сумме 632 943 руб.

Требование кредитора включено в реестр требований кредиторов ООО «Ника» определением суда от 31.05.2022.

- АО «РУСБУМТОРГ»; решением суда от 29.01.2021 по делу № А40-224073/2020 с должника в пользу кредитора взысканы по договору поставки № П-020 от 18.03.2020 основной долг в размере 93 457,93 руб., неустойка в размере 77 823,42 руб. по состоянию на 09.11.2020, а также расходы по уплате госпошлины в размере 6 138,00 руб.

Требование кредитора включено в реестр требований кредиторов ООО «Ника» определением суда от 31.05.2022. Согласно определению суда задолженность возникла в связи с неисполнением должником обязательств по оплате товара, поставленного по договору поставки № П-020 от 18.03.2020 по УПД от 20.03.2020 и от 10.04.2020 на общую сумму 413 457 руб. 93 коп. В нарушение обязательств оплата должником за поставленный товар не была произведена в полном объеме, в связи с чем образовалась задолженность составила в сумме 93 457, 93 руб.

- ООО «ХАРТИС»; решением суда от15.01.2021 по делу № А40-4194/2021 с должника в пользу кредитора взыскана задолженность по договору поставки № 2/20 от 09.01.2020 г. в размере 1 612 612,50 руб., неустойка за период с 13.02.2020 по 04.12.2020  в размере 170 062,83 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 30 827 руб.

Требование кредитора включено в реестр требований кредиторов ООО «Ника» определением суда от 21.03.2022.

- ООО «ХУБЕРГРУП РУС»; судебным приказом от 29.03.2021 по делу№ А40-62055/2021 с должника в пользу кредитора  взысканы денежные средства в размере 3 332 Евро 13 евроцентов, неустойка за период с 12.01.2021 по 01.03.2021 в размере 239 евро 91 евроцент, расходы на оплату государственной пошлины в размере 4701 руб.

Требование кредитора включено в реестр требований кредиторов ООО «Ника» определением суда от 25.04.2022 в рублях по курсу, установленному Банком России, на дату введения процедуры наблюдения. Согласно заявлению кредитора требование возникло в связи с неисполнением обязательств по договору №32/2020 от 21.05.2020, в рамках которого должнику в период с 18.08.2020 по 25.11.2020 был поставлен товар на сумму 3 332 Евро 13 евроцентов, который не был оплачен.

- ООО «Растр-технология», решением суда от 11.10.2021 по делу № А23-2728/2021 с должника в пользу кредитора взыскана задолженность за поставленный товар по договору от 04.12.2019 № О/12-19/2361 в сумме 469 753,58 руб., пени в сумме 47 234,29 руб. за период с 14.08.2020 по 25.11.2020, расходы на уплату государственной пошлины в сумме 13 340 руб. Согласно решения суда поставка товара была произведена по универсальным передаточным актам от 14.08.2020 и 08.09.2020.

Требование кредитора включено в реестр требований кредиторов ООО «Ника» определением суда от 04.05.2022.

- ООО «ФАБРИКС»; решением суда от 20.10.2021 по делу № А40-168033/2021 с должника в пользу кредитора взыскана неустойка за период с 24.03.2018 по 14.02.2020 в сумме 113 018 руб. 23 коп., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 4 391 руб.

Требование кредитора включено в реестр требований кредиторов ООО «Ника» определением суда от 12.07.2022 (с учетом определения об исправлении опечатки от 13.07.2022). Согласно заявления кредитора требование об уплате неустойки возникло в связи с ненадлежащим исполнением должником обязательств по оплате товаров по договору купли-продажи №15/15 от 26.08.2015. Основной долг по договору в сумме2 260 364 руб. 35 коп. взыскан решением арбитражного суда от 27.06.2019 по делу№ А40-112478/2019, который погашался должником на протяжении с 12.11.2019 по 14.02.2020, в то время как обязательства по оплате должны были быть исполнены 24.03.2018.

- ООО «БОКС»; решением суда от 22.10.2021 по делу № А40-179081/2021 с должника в пользу кредитора взыскана задолженность по договору поставки№ №100/2019 от 19.01.2020 в размере 400 720 руб. 38 коп., пени в размере 509 055 руб. 72 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 21 196 руб.

Определением суда от 20.09.2022 требование кредитора было признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Ника». Согласно заявления кредитора требование возникло в связи с неисполнением обязательств по договору № №100/2019 от 19.01.2020, в рамках которого должнику в период с 05.07.2020 по 01.09.2020 был поставлен товар на сумму 400 720 руб. 38 коп., который не был оплачен (срок поставки - не позднее 30 дней с даты поставки).

С учетом вышеизложенного, суд пришел к обоснованному выводу, что на дату вступления ФИО1 в должность генерального директора ООО «Ника» (06.12.2019) у должника имелись признаки неплатежеспособности, что установлено судами при рассмотрении иных обособленных споров в рамках дела о банкротствеООО «Ника», в частности, в постановлениях Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2023, 28.01.2024, 01.02.2023, 10.03.2024.

ФИО1 не исполнил предусмотренную законом обязанность обратился в суд с заявлением о банкротстве должника.

В пункте 15 постановления Пленума ВС РФ № 53 разъясняется, что если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

ФИО1 вступил в должность генерального директора ООО «Ника» 06.12.2019, кроме того, в связи с отсутствием в штатном расписании бухгалтерского работника, принял на себя обязанности по ведению бухгалтерского учета должника.

20.12.2019 в Единый государственный реестр юридических лиц были внесены соответствующие сведения о смене генерального директора.

Таким образом, ФИО1 не мог не знать об имущественном положении ООО «Ника».

С учетом изложенных обстоятельств ФИО1 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Ника» банкротом не позднее 20.01.2020     (дата истечения месячного срока со дня внесения в ЕГРЮЛ сведений о вступлении ФИО1 в должность генерального директора должника).

При своевременном обращении бывшего генерального директора ООО «Ника» ФИО1 в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника (не позднее 20.01.2020) требования кредиторов, возникшие после указанной даты, не были бы включены в реестр требований кредиторов должника.

Доказательства обращения ФИО1 в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника в материалах дела отсутствуют. Доказательства, свидетельствующие о наличии обстоятельств, препятствующих обращению ФИО1 в арбитражный суд с указанным заявлением, в материалах дела отсутствуют.

Исходя из указанных обстоятельств, судебная коллегия пришла к выводу о том, что ФИО1, являясь руководителем должника, обладая сведениями о финансовом состоянии должника, не принял меры по организации мероприятий по выводу подконтрольной ему организации из состояния имущественного кризиса. ФИО1  не совершил действия для погашения обязательств перед кредиторами. В связи с этим ответственность по обязательствам должника несет контролирующее эту организацию лицо - ФИО1

Следовательно, вывод суда первой инстанции о нарушении ФИО1 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом является законным и обоснованным, а возражения заявителя жалобы - не состоятельны.

Довод заявителя о непринятии учредителем решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом на основании абзаца 3 части 1 статьи 9 Закона о банкротстве, отклоняется арбитражным судом в связи с тем, что данное решение является правом учредителя, а не его обязанностью. Между тем, статья 9 Закона о банкротстве определяет основания, при наличии которых такая обязанность возлагается на руководителя предприятия - должника.

Поскольку формирование конкурсной массы не завершено, суд обоснованно приостановил производство по заявлению в части определения размера ответственности ФИО1 до окончания расчетов с кредиторами.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Поскольку при принятии апелляционной жалобы к производству подателю апелляционной жалобы предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, на основании статьи 110 АПК РФ, статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход федерального бюджета подлежит взысканию 10 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 08.10.2024 по делу № А53-12072/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 10 000 руб.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                               Н.В. Сулименко

Судьи                                                                                             М.А. Димитриев

Д.В. Николаев