АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, 

<

...>, тел. 

<

***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-7735/2025

Дело № А72-11280/2021

г. Казань

02 февраля 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2026 года. Полный текст постановления изготовлен 02 февраля 2026 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Коноплевой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Советовой В.Ф.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 27.05.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2025

по делу № А72-11280/2021

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Вымпел» о привлечении ФИО1, ФИО2 к субсидиарной

ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Вымпел», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Ульяновской области от 25.01.2023 общество с ограниченной ответственностью «Вымпел» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд Ульяновской области с заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 29.10.2024 к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО4.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 27.05.2025, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2025, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, рассмотрение заявления конкурсного управляющего должником о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. С ФИО2 в пользу конкурсной массы должника взысканы убытки в размере 1 277 438 руб.

В кассационной жалобе ФИО1 просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить и вынести новое судебное решение о привлечении ФИО5 и ФИО6 как контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности.

Заявитель жалобы указывает на следующее: на день вынесения постановлении апелляционного суда автомобиль Mercedes-Benz GLE 350 D 4MATIC, VIN 

<

***>, г/н 

<

***> принадлежал не ФИО1, а неизвестному юридическому лицу; исполнительное производство от 20.10.2023 № 276063/23/73049-ИП по истребованию указанного автомобиля до настоящего времени не окончено и не прекращено, следовательно, возможность исполнения решения не утрачена; пояснения ФИО4 о том, что он получил автомобиль от ФИО1, а впоследствии вернул его назад ФИО1 и получил от него 2 500 000 руб. не могут являться надлежащими, относимыми и допустимыми доказательствами; суд не дал оценку ходатайствам ФИО1 о приобщении дополнительных материалов, согласно которым в материалах дела находятся документы (фото нарушений ПДД по автомобилю Mercedes-Benz, штрафы ГАИ из близлежащих регионов и прочее), подтверждающие отсутствие у ФИО1 указанного автомобиля, и доказывающие, что он не мог управлять указанным автомобилем, а следовательно, существует объективная невозможно возврата ФИО1 автомобиля должнику; судом не дана оценка прекращению исполнительного производства от 25.03.2025 № 86373/24/73049-ИП по истребованию от ФИО1 имущества должника, что доказывает факт отсутствия его у ФИО1; суд не дал оценку пояснениям в адвокатском опросе бывшего сотрудника должника ФИО7, согласно которому часть имущества должника находится у ФИО6 и ФИО5, что является основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности.

Судебные акты в части взыскания с ФИО2 в пользу должника убытков лицами, участвующими в деле, в кассационном порядке не обжалуются, в связи с чем следует исходить из правовой определенности сторон в указанной части требований.

В судебном заседании 20.01.2026 по ходатайству ФИО1 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) был объявлен перерыв до 16 ч. 00 мин. 27.01.2026. Информация о перерыве размещена на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» Арбитражного суда Поволжского округа. После перерыва судебное заседание продолжено в том же судебном составе.

Заявленное через систему «Мой Арбитр» ФИО1 ходатайство о приобщении дополнительных материалов судом кассационной инстанции оставлено без удовлетворения, поскольку в силу положений статей 286 и 287 АПК РФ, а также разъяснений, изложенных в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», новые и (или) дополнительные доказательства, имеющие отношение к установлению обстоятельств по делу, судом кассационной инстанции не принимаются.

Проверив законность принятых судебных актов в обжалуемой части в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Заявленные конкурсным управляющим требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности основаны на положениях подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивированы тем, что ФИО1 являлся учредителем должника в период с 26.05.2017 по 22.06.2020 (доля 50%), с 23.06.2020 по 18.08.2020 (доля 100%) и директором должника с 2008 года по 06.09.2020, им не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской документации и имущества (автомобиля Mercedes-Benz GLE 350 D 4MATIC, VIN 

<

***>,

г/н 

<

***>) должника, а также совершены сделки по перечислению в пользу аффилированной компании денежных средств в отсутствие встречного исполнения, которые причинили существенный вред имущественным правам кредиторов должника.

При разрешении спора суд первой инстанции принял во внимание приговор Мирового судьи судебного участка № 4 Ленинского судебного района г. Ульяновска от 08.07.2022 по делу № 1-23/22, которым ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 173.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Указанным приговором установлено, что ФИО1, имея преступный умысел, направленный на незаконное внесение сведений в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в отношении должника, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, с целью остаться неизвестным для контролирующих органов обратился к ФИО8 и за материальное вознаграждение предложил ей обратиться к нотариусу для составления документов, необходимых для обращения в ИФНС по Ленинскому району г. Ульяновска для внесения изменений в ЕГРЮЛ без намерения фактически являться руководителем общества и исполнять возложенные в связи с этим обязанности. В ходе судебного заседания ФИО1 свою вину в совершенном преступлении признал, пояснив, что признание сделано им добровольно. Постановлением Ленинского районного суда г. Ульяновска от 07.09.2022 приговор Мирового судьи судебного участка № 4 Ленинского судебного района г. Ульяновска от 08.07.2022 в отношении ФИО1 отменен, уголовное дело в отношении него прекращено на основании пункта 3 части 1 статьи 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Исходя из обстоятельств, установленных в рамках уголовных дел в отношении ФИО1 и ФИО8, а также данных в рамках

уголовного дела показаний свидетелей – главного инженера и начальника административного отдела должника, суд первой инстанции установил, что фактическое руководство должником осуществлялось именно ФИО1

Судом первой инстанции учтено, что определением Арбитражного суда Ульяновской области от 29.11.2023 по настоящему делу суд обязал ФИО1 передать конкурсному управляющему документы и имущество должника.

Судом отмечено, что наличие статуса контролирующего должника лица подтверждается также тем обстоятельством, что после принятия судебного акта об истребовании документов ФИО1 частично (выборочно) осуществил передачу документации должника конкурсному управляющему, при этом в отсутствие объективных причин уклонился от предоставления ее конкурсному управляющему в полном объеме (несмотря на определения суда от 19.07.2023, 29.11.2023, 11.06.2024).

Поскольку при рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО1 неоднократно частично предоставлялись документы в значительном количестве, суд первой инстанции пришел к выводу о нахождении у этого лица всей бухгалтерской, финансовой и иной документации должника, а, следовательно, и об осуществлении именно этим лицом контроля за должником.

Также суд первой инстанции принял во внимание апелляционное определение Ульяновского областного суда от 23.05.2023 по делу № 33-2232/2023, которым удовлетворены исковые требования Управления Федеральной налоговой службы по Ульяновской области (далее – налоговый орган) и признаны недействительными договоры купли-продажи автомобиля Mercedes-Benz GLE 350 D 4MATIС, заключенные 04.03.2020 между должником и ООО «Симбирск Мобиль», между ООО «Симбирск Мобиль» и ФИО1

В указанном судебном акте отражено, что в результате неправомерных действий, совершенных должником, решением налогового органа от 11.08.2020 по итогам выездной налоговой проверки, проведенной за период с 01.01.2017 по 31.12.2017, должник привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения и ему доначислены: налог в размере 8 295 091 руб.; пени в размере 3 059 281,20 руб.; штрафы по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в размере 3 396 327,20 руб.

Суд общей юрисдикции установил, что в период после проведения выездной налоговой проверки и до принятия решения об обеспечительных мерах руководителем должника ФИО1 предприняты меры по воспрепятствованию налоговому органу в осуществлении последующего взыскания доначисленных по результатам налоговой проверки налогов, пени и штрафов, выразившиеся в заключении в один день (04.03.2020) формальных договоров купли-продажи автомобиля Mercedes-Benz GLE 350 D 4MATIС между должником и ООО «Симбирск Мобиль», а также между ООО «Симбирск Мобиль» и ФИО1, с целью предотвращения дальнейшего взыскания налоговым органом суммы образовавшейся задолженности по результатам выездной налоговой проверки.

По данным УГИБДД УМВД России по Ульяновской области от 08.12.2022 с 13.03.2020 автомобиль Mercedes-Benz GLE 350 D 4MATIС, зарегистрирован за ФИО1

Оценивая представленные в дело доказательства и установленные обстоятельства, принимая во внимание размер установленной по результатам выездной проверки налоговой задолженности должника в размере более 13 000 000 руб., наличие решения налогового органа, период возникновения задолженности (2017 год), утрата возможности погашения задолженности должником в силу фактического прекращения деятельности и банкротства, факт вручения акта о проведении налоговой

проверки лично директору должника ФИО1 18.10.2019, то есть, до заключения оспариваемых сделок, характер сделок, дальнейшие действия ФИО1 по смене руководителя и учредителя должника на подставное лицо ФИО8 и создание им нового юридического лица ООО «Вымпел» с целью избежания несения бремени налоговой ответственности, Ульяновский областной суд пришел к выводу о том, что на момент заключения оспариваемых сделок (04.03.2020) директор должника ФИО1 не мог не знать о наличии у общества неисполненных обязательств по уплате налогов и страховых взносов и, несмотря на это начал совершать действия, направленные на отчуждение принадлежащего должнику имущества, затем вышел из общества, оформив его на подставное лицо, что свидетельствует о его недобросовестных действиях.

Кроме того, судебная коллегия областного суда, установив, что две сделки по купле-продаже автомобиля были совершены в один день, ООО «Симбирск Мобиль», продавая автомобиль ФИО1, и получая от него наличные денежные средства, зачисленные на счет общества 05.03.2020, расплатилось ими 06.03.2020 в размере 804 000 руб. за первую сделку за покупку автомобиля у должника, не регистрируя автомобиль на общество, пришел к выводу о совершении фактической сделки между должником и его директором ФИО1, действия которого являются недобросовестными, направленными на уменьшение имущества должника, на которое в последующем может быть обращено взыскание.

Поскольку названные обстоятельства свидетельствуют о наличии факта злоупотребления правом со стороны директора должника ФИО1, при этом такими действиями нарушены публичные интересы государства, от имени которого выступает налоговый орган, Ульяновский областной суд на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации признал сделки недействительными (ничтожными) и применил последствия

недействительности сделок в виде аннулирования регистрационных данных о собственнике ФИО1 на спорный автомобиль и внесения регистрационных данных о собственнике указанного автомобиля – должника, и возложении на ФИО1 обязанности возвратить должнику в лице конкурсного управляющего автомобиль Mercedes-Benz GLE 350 D 4MATIС, государственный регистрационный номер 

<

***>.

В рамках настоящего спора суд первой инстанции, установив, что определение Ульяновского областного суда от 23.05.2023 не исполнено ФИО1, в рамках розыскных мероприятий, проводимых конкурсным управляющим, а также судебными приставами-исполнителями по возбужденному исполнительному производству спорный автомобиль не найден, соответственно, не реализован в рамках дела о банкротстве, что не позволяет пополнить конкурсную массу за счет реализации дорогостоящего ликвидного актива, при этом длительное удержание ФИО1 данного автомобиля, а также факт его потенциального использования уже более двух лет негативно сказывается на цене этого актива, пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за непередачу имущества за счет которого возможно пополнение конкурсной массы и погашение требований кредиторов.

Доводы ФИО1 об отсутствии у него истребуемого автомобиля и необходимости принятия мер по его розыску в рамках настоящего обособленного спора, отклонен судом первой инстанции со ссылкой на то, что в рамках спора о привлечении к субсидиарной ответственности не подлежит установлению местонахождение имущества должника, при том, что ФИО1 надлежащих, относимых и допустимых доказательств о нахождении автомобиля у другого лица в материалы дела не представлено.

Суд первой инстанции отметил, что при рассмотрении судом общей юрисдикции сделки, ФИО1 не оспаривал факт нахождения именно у него спорного транспортного средства, который в органах ГИБДД был зарегистрирован именно за ФИО1

Также суд принял во внимание представленные пояснения незаинтересованного в исходе дела лица – ФИО4, согласно которым в середине июля 2023 года между ФИО4 и ФИО1 был заключен договор купли-продажи автомобиля Mercedes-Benz GLE 350D 4 MATIC по цене 2 500 000 руб. Поскольку в ГАИ по данному автомобилю стояли ограничения в виде запрета регистрационных действий, то ФИО4 не смог поставить его на учет, и в конце июля 2024 года отказался от договора купли-продажи в связи с тем, что ФИО1 не смог снять с автомобиля запрет на регистрационные действия, в августе 2024 года возвратил автомобиль вместе с паспортом ТС и свидетельством ТС ФИО1, а он, в свою очередь, вернул деньги наличными в размере 2 500 000 руб.

Установив, что ФИО1 необоснованно уклоняется от передачи автомобиля в конкурсную массу должника, после вынесения апелляционного определения Ульяновским областным судом в июле 2023 года предпринял попытку реализовать истребуемый автомобиль иному лицу, который в июле 2024 году возвращен ФИО1, учитывая пояснения конкурсного управляющего, согласно которым в личной беседе относительно судьбы истребованного автомобиля ФИО1 сообщил, что оставил автомобиль на дороге, а точные время и адрес не помнит, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанное поведение не соответствует стандартам разумного и добросовестного поведения должностного лица организации, ответственного за передачу дорогостоящего имущества, и не опровергает презумпцию, установленную в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ввиду непередачи имущества должника.

При этом судом первой инстанции отмечено, что согласно справке от 02.05.2024 № 12/24 об оценке рыночной стоимости автомобиля Mercedes-Benz GLE 350 D 4MATIC, VIN 

<

***>, г/н 

<

***>, 2015 г.в., представленной конкурсным управляющим, стоимость данного автомобиля на 01.04.2020 составляла 2 970 400 руб., является существенной относительно требований кредиторов, включенных в реестр, а реализация данного имущества в процедуре позволило бы погасить требования кредиторов на значительную сумму.

Доводы ФИО1 о несогласии с данной оценкой отклонен судом первой инстанции, поскольку на предложение суда рассмотреть вопрос о назначении судебной экспертизы по вопросу рыночной стоимости автомобиля, подобных ходатайств заявлено не было.

Также суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за совершение сделки, причинившей вред имущественным правам кредиторов, исходя из следующего.

Так, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Ульяновской области от 23.12.2024 по настоящему делу признаны недействительными сделками перечисление с расчетного счета должника в пользу общества с ограниченной ответственностью «РИК» (далее – общество «РИК») денежных средств в общей сумме 25 060 679,40 руб., и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «РИК» в конкурсную массу должника денежных средств в размере 25 060 679,40 руб.

Указанным судебным актом установлено, что в период руководства ФИО1 должником осуществлено перечисление денежных средств в пользу аффилированной компании – общества «РИК» на значительную сумму более 25 млн.руб. без какого-либо встречного исполнения, сделка была направлена исключительно на передачу ликвидного актива (денежных средств) другому лицу в целях перераспределения

собственности и ухода от оплаты существующих и будущих обязательств, при этом сохраняя контроль за имуществом и его использованием.

Учитывая, что совершение недействительных перечислений в пользу общества «РИК» производилось в 2019-2020 годах (в период проведения выездной налоговой проверки и после вынесения решения о привлечении должника к налоговой ответственности), а также то, что денежные средства в размере более 25 млн.руб. могли быть направлены на полное погашение обязательных платежей и обязательств перед иными кредиторами, включенных в реестр требований кредиторов должника, что позволило бы избежать банкротства, суд первой инстанции признал данную сделку существенной и значимой для должника, которая фактически привела к банкротству, в связи с чем пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1, являвшегося в этот период руководителем и учредителем должника, к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы ФИО1 о необходимости привлечения в качестве ответчиков ФИО6 (бывший учредитель должника с долей участия в размере 50% и бывший заместитель генерального директора) и ФИО5 (бывший сотрудник должника) по мотиву их участия в финансово-хозяйственной деятельности, отклонены судом первой инстанции со ссылкой на то, что суду не предоставлено право по своему усмотрению без соответствующего волеизъявления истца привлекать ответчика по делу.

Суд неоднократно уточнял у конкурсного управляющего позицию по ходатайству ФИО1 о привлечении соответчиков, однако представитель конкурсного управляющего пояснил, что не усматривает оснований для привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности.

В удовлетворении ходатайства ФИО1 о привлечении ФИО6 и ФИО5 в качестве соответчиков отказано судом

первой инстанции, поскольку у ФИО1 отсутствует процессуальное право на заявление подобного ходатайства.

Также суд первой инстанции отметил, что в качестве оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности заявлены только непередача автомобиля Mercedes-Benz и совершение сделки с обществом «РИК», однако самим ФИО1 не указано, что ФИО6 и ФИО5 оказывали какое-либо влияние на совершение вменяемых действий (бездействий), в то время как сам факт принятия участия тех или иных лиц в финансово-хозяйственной деятельности не свидетельствует о необходимости привлечения указанных лиц в качестве ответчиков по ходатайству ответчика в отсутствие волеизъявления истца (конкурсного управляющего).

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, признав их обоснованными.

Суд округа считает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам, оснований для отмены судебных актов не усматривает.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству – обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно пункту 19 постановления Пленума № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате

совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации и имущества должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Данная законодательная презумпция ФИО1 не опровергнута.

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, установив, что ФИО1, являясь учредителем и директором должника, в период проведения налоговой проверки совершил сделки по выводу активов должника (автомобиля и денежных средств), что повлекло существенное ухудшение финансового состояния должника и невозможность погашения задолженности перед уполномоченным органом и другими кредиторами, пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что исполнительное производство по истребованию автомобиля до настоящего времени не окончено и не прекращено, следовательно, возможность исполнения решения не утрачена, подлежит отклонению, поскольку, привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности, суд не установил ее конкретный размер, приостановив производство по этому вопросу до окончания расчетов с кредиторами, который будет определен с учетом всех поступивших в конкурсную массу сумм и удовлетворения требований кредиторов.

Доводы ФИО1 о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО5

фактически направлены на нивелирование ФИО1 своей ответственности за негативное руководство должником.

Иные изложенные в кассационной жалобе доводы выводы судов не опровергают, направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами на основании произведенной ими оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Поскольку неправильного применения норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

Учитывая, что кассационная жалоба ФИО1, которому предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины при ее подаче, оставлена без удовлетворения, на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина в размере 20 000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы подлежит взысканию с ФИО1 в доход федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ульяновской области от 27.05.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2025 по делу № А72-11280/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение кассационной жалобы в размере 20 000 руб.

Арбитражному суду Ульяновской области выдать исполнительный лист в соответствии с настоящим постановлением.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья М.В. Коноплева

Судьи А.Г. Иванова

В.Ф. Советова