АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-446/22 

Екатеринбург

27 июля 2023 г.

 

Дело № А76-40050/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 июля 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Павловой Е. А., Шершон Н. В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «ДоброДом» (далее – общество «ДоброДом») и ФИО4 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 12.12.2022 по делу № А76-40050/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие:

представитель общества «ДоброДом» – ФИО1 (паспорт, доверенность от 25.11.2022);

представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «10-й Дом» ФИО2 (далее – управляющий) – ФИО3 (паспорт, доверенность от 23.01.2023);

представитель ФИО4 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 03.04.2023 № 74 АА 6241162).

Представленный через систему «Мой Арбитр» отзыв на кассационную жалобу управляющего приобщается к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Челябинской от 15.04.2021 общество с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «10-й дом» (далее – общество «СЗ «10-й дом», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 При банкротстве должника применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) о банкротстве застройщиков. 

Управляющий 02.08.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил:

– признать договор купли-продажи земельного участка от 20.09.2019, заключенный между должником и обществом «ДоброДом» (зарегистрированный в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) от 01.10.2019), – недействительной сделкой;

– признать договор купли-продажи земельного участка от 28.08.2018, заключенный между должником и обществом «ДоброДом» (зарегистрированный в ЕГРН под № 74:19:0901002:6314-74/001/2019-3 от 23.01.2019), – недействительной сделкой;

– признать акт взаимозачета от 01.10.2019 № 1, заключенный между должником и обществом «ДоброДом» на сумму 43 000 руб., недействительной сделкой; 

– признать договор купли-продажи земельного участка от 23.04.2021, заключенный между обществом «ДоброДом» и ФИО4 (зарегистрированный в ЕГРН под № 74:19:0901002:12986-74/108/2021-3 от 06.05.2021), – недействительной сделкой.

– признать акт взаимозачета от 08.11.2019 № 2, заключенный между должником и обществом «ДоброДом» на сумму 1 000 000 руб. недействительной сделкой.

– погасить запись в ЕГРН № 74:19:0901002:12987-74/108-2020-1 от 31.12.2020.

Кроме того, управляющий просил применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника земельных участков, расположенных по адресу: Челябинская область, г. Челябинск, Курчатовский район, жилой район № 11 Краснопольской площадки № 1, микрорайоны №№ 51, 51-а, с кадастровыми номерами 74:19:0901002612986, 74:19:0901002:12987

В порядке, предусмотренном статьей 51 АПК РФ, к участию в обособленном споре, в качестве третьего лица привлечен ФИО6.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 12.12.2022, оставленным без изменения  постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2023, заявление управляющего удовлетворено; признаны недействительными сделками договор купли-продажи земельного участка от 20.09.2019, заключенный между должником и обществом «ДоброДом», договор купли-продажи земельного участка от 28.08.2018, заключенный между должником и обществом «ДоброДом», договор купли-продажи земельного участка от 23.04.2021, заключенный между обществом «ДоброДом» и ФИО4, акт взаимозачета от 08.11.2019 № 2, заключенный между должником и обществом «ДоброДом» на сумму 1 000 000 руб.; применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника земельных участков, расположенных по адресу: Челябинская область, г. Челябинск, Курчатовский район, жилой район № 11 Краснопольской площадки № 1, микрорайоны №№ 51, 51-а, с кадастровыми номерами 74:19:0901002612986, 74:19:0901002:12987.

Не согласившись с принятыми судебными актами, общество «ДоброДом» и ФИО4 обратились в суд округа с кассационными жалобами, в которых просят определение от 12.12.2022 и постановление от 17.04.2023 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В своей кассационной жалобе ФИО4 указывает, что судами без надлежащей оценки оставлены доводы ответчиков, в части того, что неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств; оспаривает выводы в части того, что формально данная сделка носила возмездный характер, о нерыночности условий по цене не заявлено – противоречат выводам о неравноценности; полагает, что судами не учтено, что хозяйственные операции должны быть реальными, а сделки – экономически целесообразными (пункт 13 Обзора судебной практики от 20.12.2016, пункт 22 обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 3 (2018), применительно к обстоятельствам, подтверждающим исполнение обязательств ФИО4  по оплате стоимости земельного участка; указывает, что судом не применены последствия недействительности сделок, даже в части восстановления прав требования денежных средств, уплаченных ответчиками во исполнение условий заключенных договоров, как безналичным расчетом на расчетный счёт должника, так и наличными при наличии кассового чека; отмечает, что денежные средства, оплаченные ФИО4 по указанной сделке, внесены ею за счет собственных средств, полученных от реализации 09.11.2020 принадлежащего ей автомобиля, следовательно, указанные доказательства свидетельствуют об исполнении обязательств ответчиком ФИО4, которая помимо уплаченных по договору денежных средств понесла значительные финансовые вложения в преобразование участка в тот вид, в котором участок находится, а также в строительство объекта недвижимости, рассчитывая на получения по окончании строительства права собственности на него.

Помимо указанного, ФИО4 указывает, что судами оставлено без внимания заявление ответчиков о пропуске управляющим срока исковой давности; настаивает, что суды необоснованно не применили срок исковой давности.

В обоснование доводов кассационной жалобы кассационной жалобы общество «ДоброДом» указывает, что судами не указаны месторасположения спорных объектов недвижимости, их кадастровые номера, и иные обязательные реквизиты для идентификации данные; не применены последствия недействительности сделки и не дана надлежащая оценка доказательствам исполнения обществом «ДоброДом» договора купли-продажи от 20.09.2019; не дана надлежащая оценка доказательствам перечисления денежных средств по сделкам, указанным в акте взаимозачета, при наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего законность перечисления ответчиком в адрес должника указанных в акте взаимозачета денежных средств; полагает, что заявление в ходе рассмотрения спора судом первой инстанции о применении судом пропуска срока исковой давности – оставлено без оценки; настаивает, что заявленные требования о признании сделок, заключенных между должником и обществом «Добродом» с требованием о применении последствий недействительности сделок – в результате которого отношения сторон должны быть восстановлены в том виде, в котором они существовали до их совершения, фактически не могли быть применены, поскольку с момента приобретения земельных участков общество «ДоброДом», произведены межевания, изменены характеристики, изменен вид использования, что повлияло на их ценность.

В отзыве на кассационную жалобу управляющий просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом «СЗ «10-й Дом» (продавец) и обществом «ДоброДом» (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка от 28.08.2018, общей площадью 300 +/- 152 кв. м, с кадастровым номером 74:19:0901002:6314, расположенного по адресу: Челябинская область, г. Челябинск, Курчатовский район, жилой район № 11 Краснопольской площадки № 1, микрорайоны №№ 51, 51-а.

Стоимость земельного участка установлена в сумме 100 000 руб. (пункт 2.1 договора).

Договор зарегистрирован в установленном законом порядке в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Челябинской области 23.01.2019.

Кроме того, между обществом «СЗ «10-й Дом» (продавец) и обществом «ДоброДом» (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка от 20.09.2019, общей площадью 3175 +/- 493 кв. м, с кадастровым номером 74:19:0901002:6316, расположенного по адресу: Челябинская область, г. Челябинск, Курчатовский район, жилой район № 11 Краснопольской площадки  № 1, микрорайоны №№ 51, 51-а.

Стоимость земельного участка установлена в сумме 2 432 000 руб. (пункт 2.1 договора).

Договор зарегистрирован в установленном законом порядке в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Челябинской области 01.10.2019.

В последующем обществом «ДоброДом» 31.12.2020 земельные участки с кадастровым номерами 74:19:0901002:6316, 74:19:0901002:6314 были разделены на два новых земельных участка:

– земельный участок, общей площадью 443 +/- 4,74 кв. м, расположенный по адресу: Челябинская область, г. Челябинск, Курчатовский район, жилой район № 11 Краснопольской площадки № 1, микрорайоны № 51, 51-а, с присвоением нового кадастрового номера 74:19:0901002:12986;

– земельный участок, общей площадью 3032 +/- 14,61 кв. м, расположенный по адресу: Челябинская область, г. Челябинск, Курчатовский район, жилой район № 11 Краснопольской площадки № 1, микрорайоны № 51, 51-а,  с присвоением нового кадастрового номера 74:19:0901002:12987. 

После межевания земельных участков, 23.04.2021 между обществом «Добродом» и ФИО4 заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 74:19:0901002:12986, расположенного по адресу: Челябинская область, г. Челябинск, Курчатовский район, жилой район № 11 Краснопольской площадки № 1, микрорайоны №№ 51, 51-а.

Стоимость земельного участка установлена в сумме 100 000 руб. (пункт 2.1 договора.

Договор зарегистрирован в установленном законом порядке в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Челябинской области 06.05.2021.

В последующем между обществом «СЗ «10-й Дом» и обществом «ДоброДом» подписаны акты взаимозачета от 01.10.2019 № 1 на сумму 1 000 000 руб. и от 08.11.2019 № 2 на сумму 1 000 000 руб. 

Полагая, что вышеуказанные договоры купли-продажи и акты взаимозачета являются недействительными в силу пунктов 1 и 2 статьи 61.2. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), управляющий обратился в суд с заявлением о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из доказанности всей совокупности признаков недействительности сделок, установленных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, согласился с выводами суда первой инстанции и оставил определение без изменения.

При этом суды руководствовались следующим.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Необходимым условием для признания сделки должника недействительной по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве является неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной этой сделки. При этом в части, касающейся согласования договорной цены, неравноценность имеет место в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной.

Неравноценной является сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, которая может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

В предмет доказывания по спору о признании неравноценной сделки должника недействительной входит факт совершения сделки, подозрительный период ее совершения, неравноценность.

Имеются основания для вывода о неравноценности сделки в ситуациях, когда цена сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки; любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Из диспозиции пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься также все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – постановление № 63).

При рассмотрении спора судами установлено, что дело о банкротстве общества «СЗ «10-й дом» возбуждено 27.09.2019, а спорные сделки совершены 28.08.2018 (зарегистрирована 23.01.2019), 20.09.2019 (зарегистрирована 01.10.2019), 23.04.2021 (зарегистрирована 06.05.2021), 01.10.2019, 08.11.2019 (акты взаимозачета), то есть в пределах периода подозрительности, указанного в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Проверяя критерии совершения сделки должником с целью причинить вред имущественным правам кредиторов (субъективный критерий умысла) и осведомленности стороны сделки о вредоносной цели должника (субъективный критерий осведомленности) судами установлено, что по состоянию на январь 2018 года, у должника (застройщика) были просрочены обязательства перед кредиторами, требования которых включены в последующем включены в реестр требований кредиторов, в частности перед обществом с ограниченной ответственностью «Специализированная монтажная компания», «Стройкомплект», индивидуальным предпринимателем ФИО7, обществом с ограниченной ответственностью «Уральская теплосетевая компания», муниципальным унитарным предприятием «Производственное объединение водоснабжения и водоотведения», ФИО8 на общую сумму 114 137 756 руб. 60 коп., в связи с чем суды пришли к выводу, что на момент совершения спорных сделок по отчуждению земельных участков общество «СЗ «10-й дом» отвечало признакам неплатежеспособности. 

Оценивая доводы об аффилированности ответчиков общества «ДоброДом» и ФИО4 по отношению к должнику, суды установили, что договоры купли-продажи от 28.08.2018 и 20.09.2019 подписаны от лица общества «ДоброДом» ФИО9, которая с 14.11.2017 по 03.04.2020 являлась руководителем общества «ДоброДом», а также с 29.12.2017 являлась учредителем общества «СЗ «10-й дом»; на момент совершения спорных сделок единственным учредителем общества «ДоброДом» являлась ФИО10 (супруга ФИО6 – директора и конечного бенефициара должника).

Более того, судами отмечено, что аффилированность должника и ответчика установлена постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2021 по делу № А76-36576/2019.

Судами также принято во внимание то обстоятельство, что обществом «ДоброДом» была выдана доверенность от 22.03.2019 ФИО6 на представление его интересов сроком действия 20 лет; в совокупности с иными вышеуказанными обстоятельствами наличие указанной доверенности с широким кругом полномочий на длительный срок свидетельствует о доверительных отношений, не доступных иным участникам гражданского оборота.

Принимая во внимание, что ФИО4 является матерью ФИО6 (директора и конечного бенефициара общества «СЗ «10-й Дом»), суды первой и апелляционной инстанций заключили, что и ФИО4 является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

При таких с обстоятельствах, суды пришли к выводу о взаимозависимых (доверительных) отношений между покупателями (обществом «Добродом» и ФИО4), собственником земельного участка (обществом «СЗ «10-й Дом») и контролирующим должника лицом (ФИО6 – директором и конечным бенефициаром общества «СЗ «10-й Дом»), констатировав, что должник и ответчики являются аффилированными лицами (статья 19 Закона о банкротстве), что предполагает (презюмирует) осведомленность общества «ДоброДом» о финансовом положении должника на момент заключения оспариваемых договоров и общей цели их заключения (пункт 6 постановления № 63); указанная презумпция в ходе рассмотрения настоящего спора участниками спора не опровергнута. 

При исследовании обстоятельств, связанных с причинением вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки (наступление вредоносных последствий), суды установили, что из договора купли-продажи от 28.08.2018 следует, что стороны согласовали в договоре цену сделки 100 000 руб.; стоимость земельного участка, отчуждаемого по договору купли-продажи от 20.09.2019, составляет  2 432 000 руб.; оплата по договорам должна быть произведена после государственной регистрации договора в течение 5 календарных дней. 

В качестве документа, подтверждающего оплату по договору от 28.8.2018, в материалы дела было представлено платежное поручение от 04.09.2018 № 5 на сумму 100 000 руб.

Проанализировав представленные ответчиком доказательства оплаты договору от 20.09.2019, в частности акт взаимозачета от 01.10.2019 № 1 на сумму 43 000 руб., копию платежного поручения от 10.10.2019 № 70 на сумму 1 409 000 руб., копию платежного поручения от 08.11.2019 № 77 на сумму 1 000 000 руб., приняв во внимание, что в назначении платежа в платежном поручении от 08.11.2019 № 77 на сумму 1 000 000 руб. имеется ссылка на оплату по решению суда, каких-либо ссылок на договор купли-продажи от 20.09.2019 в назначении платежа не содержится; констатировав невозможность проведения зачетов по актам от 01.10.2019 № 1 и от 08.11.2019 № 2, ввиду того, что поскольку после возбуждения дела о банкротстве (27.09.2019) установлен запрет зачета встречных однородных требований, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии в материалах дела относимых и допустимых доказательств, подтверждающих внесение эквивалентной оплаты за земельные участки по спорному договору. 

Кроме того, как установлено судами, в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции управляющий ссылался на неравноценность встречного предоставления как по договору купли-продажи от 28.08.2018, указывая на то, что согласно справке от 03.11.2022 о среднерыночной стоимости земельного участка с кадастровым номером 74:19:0901002:6314, рыночная стоимость земельного участка по состоянию на 28.08.2018 составляет 201 000 руб. (при договорной цене 100 000 руб.), так и по договору купли-продажи от 20.09.2019, поскольку в соответствии с заключением о среднерыночной стоимости земельного участка с кадастровым номером 74:19:0901002:6316 от 01.11.2022 № 361-22/У, рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 74:19:0901002:6316 по состоянию на 20.09.2019 составляет 3 852 000 руб. (при договорной цене 2 432 000 руб.).

С учетом того, что участники сделки, оформив договоры купли-продажи от 28.08.2018 и от 20.09.2019 в отсутствие равноценного встречного предоставления (по цене ниже рыночной в два раза), в условиях неисполненных обязательств на значительную сумму, действуя исключительно с намерением причинить вред правам кредиторов, поскольку в результате таких сделок уменьшена конкурсная масса должника, за счет которой могли быть удовлетворены требования кредиторов; отметив, что ответчик общества «ДоброДом» к суду с ходатайством о назначении судебной экспертизы по определению рыночной стоимости земельного участка не обращался, суды первой и апелляционной инстанций признали, что расчет по оспариваемому договору не произведен, а, следовательно, в результате совершения должником спорной сделки причинен вред имущественным правам кредиторов в виде уменьшения размера активов должника, приведшее к частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его активов/имущества.

При этом, анализируя условия отчуждения земельного участка от общества «ДоброДом» по договору купли-продажи от 23.04.2021 ФИО4, суды установили, что  сторонами согласована стоимость отчуждаемого земельного участка в размере 100 000 руб., со сроком оплаты – в течение 5 календарных дней после государственной регистрации договора; в качестве доказательства оплаты по договору ответчиком представлена копия квитанции к приходному кассовому ордеру от 12.05.2021 № 4, из которой следует, что должником от общества «ДоброДом» в лице ФИО4 были приняты наличные денежные средства в сумме 100 000 руб.

Между тем, суды критически отнеслись к представленному ответчиком в материалы дела доказательству оплаты цены сделки – копии квитанции к приходному кассовому ордеру от 12.05.2021 № 4, из которой следует, что должником от общества «Добродом» в лице ФИО4 были приняты наличные денежные средства в сумме 100 000 руб., поскольку такое внесение в кассу должника наличных денежных средств не соответствует обычаям делового оборота и противоречит статье 861 ГК РФ, а также пункту 4 Указаний Банка России от 09.12.2019 № 5348-У «Об осуществлении наличных расчетов».

Проверяя наличие у ФИО4 финансовой возможности приобретения спорного имущества, оценив представленную копию квитанции к приходному кассовому ордеру, суды отметили, что в материалы дела не представлены кассовые книги продавца, из которых бы следовал факт наличия  в распоряжении данного лица наличных денежных средств в спорной сумме, не представлены документы, подтверждающие исполнения обязательств по оплате, денежные средства от общества «ДоброДом» в кассу должника не поступали, операции с наличными денежными средствами не проводились, зачисление спорных денежных средств на расчетные счета должника, открытые в банках, также не производилось; ни ответчик, ни контролирующее должника лицо (третье лицо в обособленном споре) не обосновало необходимость совершения оплаты по договору наличными денежными средствами, в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций констатировали, что корешок к приходному кассовому ордеру без кассового чека (являющегося документом, оформляющим оплату выручки) не может удостоверять погашение задолженности наличными денежными средствами, ввиду чего пришли к выводу о недоказанности возмездного приобретения ФИО4 спорного земельного участка.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц, принимая во внимание совершение сделки в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, учитывая, что на момент заключения сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, установив, что общества «СЗ «10-й дом» и «Добродом», равным образом, как и ФИО4 являются аффилированными лицами, в отсутствие в материалах дела надлежащих доказательств получения должником средств по спорным договорам (статья 9, 64, 65 АПК РФ), принимая во внимание, что в результате заключения спорных сделок причинен вред имущественным правам кредиторов в виде выбытия из собственности должника имущества, реализация которого может привести к частичному удовлетворению требований кредиторов, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых договоров купли-продажи и актов зачета недействительным сделками.

Руководствуясь положениями статьи 167 ГК РФ, статьи 61.6 Закона о банкротстве, установив, что спорные объекты недвижимости с кадастровыми номерами 74:19:0901002:6314, 74:19:0901002:6316 прекратили свое существование в связи с образованием новых земельных участков с кадастровыми номерами 74:19:0901002612986, 74:19:0901002:12987, суды первой и апелляционной инстанций применили последствия недействительности сделок путем их возврата в конкурсную массу должника и погашения записи в ЕГРН № 74:19:0901002:12987-74/108-2020-1 от 31.12.2020 о праве собственности общества «ДоброДом».

Доводы подателя кассационной жалобы о том, что между бывшим руководителем должника ФИО6 и единственным учредителем ответчика ФИО10 29.10.2016 заключен брачный договор, устанавливающий раздельный режим собственности супругов, а также о том, что на строительство объектов по договорам с должником потрачено существенно больше средств, чем привлечено от дольщиков в связи с чем на строительство привлекались наличные денежные средства судом округа рассмотрены и отклонены, поскольку были предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, получили правовую оценку и выводов судов не опровергают, о наличии оснований для отмены вынесенных судебных актов не свидетельствуют. 

Так, судами учтено, что заключение брачного договора от 29.10.2016 между ФИО6 и ФИО10, направленное на установление режима собственности супругов, не опровергает обстоятельства аффилированности обществ «Добродом» и «СЗ «10-й дом» (через контролирующие их лица; установление аффилированности при рассмотрении настоящего дела в иных обособленных спорах; выдача доверенности с расширенным кругом полномочий на длительный срок и др.), более того, установление определенного режима собственности супругов не исключает возможности для аффилированного лица действовать совместно с должником в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника. 

Доводы об отсутствии признаков неплатежеспособности должника на дату совершения сделки также были отклонены как противоречащие фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам; суды, проанализировав состав и основания возникновения кредиторской задолженности, констатировали, что у должника уже по состоянию на январь 2018 года были просроченные обязательства перед подрядчиком, вследствие чего было возбуждено дело о банкротстве должника; задолженность перед заявителем по делу о банкротстве (обществом с ограниченной ответственностью «Специализированная монтажная компания») образовалась не позднее 07.12.2017.

Ссылки кассатора ФИО4 на отсутствие неравноценности встречного предоставления, мотивированные наличием документов об оплате на сумму 100 000 руб. и ненадлежащим характером справки о среднерыночной стоимости земельных участков как доказательства по делу судом округа отклоняются как направленные на переоценку установленных по спору обстоятельств; равным образом, суд округа не усматривает законных оснований для переоценки выводов судов о неотносимости платежного поручения от 08.11.2019 № 77 на сумму 1 000 000 руб. к спорным отношениям, мотивированных ссылкой в назначении платежа на иные правоотношения.

Вопреки доводам кассаторов о невозможности возврата земельных участков в конкурсную массу, суды правомерно исходили из того, что ранее существовавшие земельные участки прекратили существование в связи с формированием новых участков, право собственности на которые было зарегистрировано за обществом «ДоброДом» 31.12.2020, а впоследствии один из таких участков безвозмездно выведен в пользу аффилированного лица (матери бенефициара должника, ДД.ММ.ГГГГ года рождения), без раскрытия цели такого приобретения.

Выводы судов в указанной части являются правильными, основанными на материалах дела, подтвержденные соответствующими доказательствами.

Вместе с тем, суд округа считает заслуживающим внимания довод заявителей кассационных жалоб о том, что судами не рассмотрено заявление о пропуске срока исковой давности.

В данном случае конкурсный управляющий просил признать недействительной цепочку сделок и акты взаимозачета, результатом которых явилось отчуждение в пользу общества «ДоброДом» и ФИО4 ликвидного имущества должника в отсутствие равноценного встречного предоставления.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление № 43) разъяснено, что пунктом 2 статьи 199 ГК РФ не предусмотрено какого-либо требования к форме заявления о пропуске исковой давности: оно может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу, а также в судебных прениях в суде первой инстанции, в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (часть 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 6.1 статьи 268 АПК РФ). Если заявление было сделано устно, это указывается в протоколе судебного заседания.

Согласно пункту 15 указанного постановления истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

При рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции ФИО6 было заявлено о применении срока исковой давности по требованию управляющего в отношении признания недействительным акта взаимозачета от 01.10.2019 № 1, заключенного между должником и обществом «ДоброДом» (т. 4, л.д. 45-46).

В частности, третье лицо ссылалось на то, что управляющий уже на дату 30.04.2020 знал о существовании данного акта взаимозачета, поскольку на него имеется указание в приложении к заявлению в МСОСП по ЮЛ  о внесении изменений в Постановление о запрете регистрационных действий; дополнительно ссылался, что участниками дела спорный акт взаимозачета поступил в материалы дела через систему «МойАрбитр» 08.02.2022, что не препятствовало управляющему в установленный законом срок уточнить требования, а, заявляя указанное требование лишь 03.10.2022, управляющий  пропустил срок исковой давности, исчисляемый с момента введения конкурсного производства.

Однако судом первой инстанции вопрос о применении срока исковой давности по ходатайству ФИО6 в принципе не был рассмотрен.

В свою очередь, суд апелляционной инстанции при наличии соответствующих доводов апелляционной жалобы ограничился лишь указанием на отсутствие у суда первой инстанции оснований для вывода о пропуске управляющим срока исковой давности, не обозначив основания для подобного суждения, не анализируя обстоятельства, когда управляющий должен был узнать об оспариваемом акте взаимозачета, а также не исследуя доводы участника спора о том, что о наличии такого акта управляющий знал уже по состоянию на 30.04.2020. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции сослался на то, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Действительно, по общему правилу исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199 ГК РФ); соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. 

Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков (абзац пятый пункта 10 постановления № 43).

В рассматриваемом случае заявление о пропуске срока исковой давности сделано ФИО6, который определен управляющим как контролирующее должника лицо и его конечный бенефициар и который является потенциальным ответчиком по требованию о привлечении к гражданско-правовой ответственности (в настоящее время к нему в рамках данного дела о банкротстве уже предъявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника), что и обусловило его правовой интерес в своей защите путем заявления о пропуске срока исковой давности по требованию о признании сделки недействительной. 

В то же время суд апелляционной инстанции, сославшись лишь на то, что заявление о пропуске срока давности применяется только по заявлению стороны в споре, не указал мотивов, по которым посчитал в данном случае неприменимыми разъяснения, изложенные в абзаце 5 пункта 10 постановления № 43, и недопустимым заявление третьего лица о пропуске срока исковой давности.

Таким образом, поскольку судебные акты как суда первой инстанции, так и апелляционного суда не содержат выводов, касающихся заявления о пропуске управляющим срока исковой давности по требованию о признании недействительным акта зачета, соответственно, вопрос о наличии (отсутствии) оснований для применения исковой давности предметом анализа и оценки судов не являлся, вопрос о начале течения срока исковой давности не исследовался, в то время как указанное обстоятельство имеет существенное значение для рассмотрения обособленного спора ввиду того, что истечение срока исковой давности является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске, а также может повлиять на применение последствий недействительности оспариваемых сделок, суд округа контатирует, что выводы судов о наличии оснований для удовлетворении требований управляющего в указанной части сделаны преждевременно. 

Кроме того, применяя последствия недействительности сделок в виде односторонней реституции, суды не учли следующее.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

Статьей 61.6 Закона о банкротстве предусмотрены также специальные последствия недействительности сделки в условиях, когда одна из ее сторон является банкротом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

В силу абзаца второго пункта 25 постановления № 63 в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Как установлено судами, в обоснование недействительности договора купли-продажи земельных участков управляющий ссылался на неравноценность встречного предоставления по сделкам, поставив под сомнение как согласованную в договорах стоимость имущества, так и произведенную сторонами оплату по договорам.

При рассмотрении настоящего спора в судах первой и апелляционной инстанций ответчик общество «ДоброДом» приводил доводы об оплате им приобретенного земельного участка по договору купли-продажи от 28.08.2018 платежным поручением от 04.09.2018 № 5 на сумму 100 000 руб., а по договору от 20.09.2019 – платежным поручением от 10.10.2019 № 70 на сумму 1 409 000 руб., платежным поручением от 08.11.2019 № 77 на сумму 1 000 000 руб., а также  путем зачета суммы 43 000 руб. по акту от 01.10.2019 №1.

Из содержания судебных актов судов первой и апелляционной инстанций следует, что суды не приняли в качестве надлежащего доказательства факт оплаты по договору от 20.09.2019, подтвержденный платёжным поручением от 08.11.2019 № 77 на сумму 1 000 000 руб., указывая на то, что в назначении платежа имеется ссылка на оплату по решению суда, каких-либо ссылок на договор купли-продажи от 20.09.2019 в назначении платежа в платежном поручении от 08.11.2019 № 77 не содержится, в связи с чем суды заключили, что указанное поручение не может быть принято в качестве надлежащего доказательства оплаты земельного участка по договору купли-продажи от 01.10.2019. Равным образом, судами не принято в качестве надлежащего доказательства оплаты по указанному договору акты взаимозачета от 01.10.2019 № 1 на сумму 43 000 руб. и от 08.11.2019 № 2, со ссылкой на недопустимость зачета встречных однородных требований после возбуждения дела о банкротстве. 

Выводов о порочности платежного поручения от 04.09.2018 № 5 на сумму 100 000 руб. и платежного поручения от 10.10.2019 № 70 на сумму 1 409 000 руб. либо их неотносимости к спорным правоотношениям – судебные акты не содержат.

Между тем, применяя последствия недействительности сделок в виде односторонней реституции – возврата в конкурсную массу земельных участков, суды оставили без внимания указанные платежи общества «ДоброДом» в сумме 1 509 000 руб.; мотивов, по которым суды пришли к выводу о том, что не подлежит применению с учетом положений статьи 167 ГК РФ и статьи 61.16 Закона о банкротстве двусторонняя реституция и право требования к должнику на соответствующую сумму не подлежит восстановлению, судебные акты не содержат.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что не все обстоятельства, имеющие значение для дела, судами исследованы, а суд кассационной инстанции в силу пределов полномочий, определенных статьей 287 АПК РФ, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены судом первой инстанции или апелляционным судом, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции (пункт 3 части 1 статьи 287 АПК РФ).

При новом рассмотрении спора суду надлежит устранить отмеченные в мотивировочной части настоящего постановления недостатки по вопросу о применении срока исковой давности и применении последствий недействительности сделок, оценить приведенные участвующими в споре лицами в обоснование своих требований и возражений доводы, с учетом которых, а также с учетом подлежащих применению норм материального права принять законное, обоснованное и мотивированное решение в соответствии требованиями действующего материального и процессуального законодательства.

Вопрос о распределении расходов по государственной пошлине суд округа не рассматривает, поскольку на основании пункта 3 статьи 289 АПК РФ при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 12.12.2022 по делу № А76-40050/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2023 по тому же делу отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    Е.А. Павлова 

 

                                                                                              Н.В. Шершон