СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                       Дело № А45-29536/2019

Резолютивная часть постановления  объявлена  19 сентября    2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  26 сентября   2022 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего                                      Иванова О.А., 

судей                                                                      Дубовик В.С.,         

                                                                                ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2 с  использованием  средств аудиозаписи в режиме веб-конференции, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО3, ФИО4 (№07АП-5116/21(14)) на определение от 15.07.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-29536/2019 (судья Гофман Н.В) о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Простые рецепты» (630030, 

<

...>, 1 этаж, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц,

В судебном заседании приняли участие: 

от ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 21.04.2021),

от ФИО3 – ФИО6 (доверенность от 18.07.2022), 

конкурсный управляющий  - ФИО7 (паспорт),

от ИП ФИО8 - ФИО9 (доверенность от 25.09.2020), 

иные лица, участвующие в деле, не явились,  надлежащее извещение   

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 25.02.2020 (дата объявления резолютивной части решения) должник - АО «Простые рецепты» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО10.

Определением суда от 25.06.2021 арбитражный управляющий ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника - АО «Простые рецепты».

Определением суда от 05.08.2021 конкурсным управляющим АО «Простые рецепты» утвержден ФИО7, член Союза «СОАУ «Альянс».

Конкурсный управляющий ФИО10 обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО4, ФИО8, ФИО14 и взыскании с них в пользу АО «Простые рецепты» 1 596 022 рубля 89 копеек.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 26.04.2021 суд признал доказанными обстоятельства для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО12, ФИО11, ФИО13, ФИО4, ФИО8, ФИО14, приостановил производство по рассмотрению заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности до рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением от 14.07.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда определение от 26.04.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-29536/2019 оставлено без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановлением от 29.11.2021 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа определение от 26.04.2021 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 14.07.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу №А45-29536/2019 отменены в части удовлетворения заявления конкурсного управляющего акционерным обществом «Простые рецепты» ФИО10 о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности. В отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области. Отменяя судебные акты, суд округа указал на то, что судами не устанавливались обстоятельства, в чем выразился противоправный характер поведения ФИО4 в доведении должника до банкротства.

Определением суда от 29.03.2022 к участию в дело привлечен ответчик ФИО3.

Определением от 15.07.2022 Арбитражного суда Новосибирской области признаны доказанными обстоятельства для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО3. Суд определил приостановить производство по рассмотрению заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3, ФИО4 обратились с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт, которым в заявлении конкурсного управляющего о привлечении лиц к субсидиарной ответственности отказать. Податели апелляционной жалобы в качестве доводов ссылаются на то, что судом дана неверная оценка фактической возможности ФИО3 и ФИО4 давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. ФИО3 не оказывал существенное управленческое влияние на должника, поскольку существенные условия сделок определяли иные лица. Возврат ранее предоставленного займа не несет в себе противоправной цели.

До судебного заседания от ФИО8 поступил отзыв на апелляционную жалобу  Указано, что апелляционный жалобы несостоятельны.   Доказана возможность ответчиков А-вых давать должнику обязательные для исполнения указания, определять его действия. Исходя из переписки в мессенджере  whats app представленной в судебном заседании 14.06.2022 и осмотрена с участием нотариуса, ФИО15 давал прямые указания непосредственного генеральному директору должника.  ФИО3 фактически являлся контролирующим лицом, хотя акции оформил на свою супругу ФИО4 В сообщении от 02.11.2022 ФИО3 фактически признает предбанкротное положение общества. Он указывает на необходимость смены генерального директора общества. Свидетельскими показаниями ФИО16 подтверждается участие ФИО3 в  заключении сделок (в том числен сделки заключенной 27.12.2018) и контроле за вывозом имущества должника.  Должником получен заем от ФИО17 ФИО17 не уклонялся от  регистрации договора залога. При включении требования ФИО17 в реестр требований кредиторов должника А-вы не возражали против этого. С опровержениями не обращались. По указанию ФИО3 ему были перечислены денежные средства в качестве «возврата займа». Размер возвращенного займа превышал 25% активов должника. 

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий ФИО7 указывает, что  определение суда отмене не подлежит. Указано, что ФИО4 03.10.2018 перечислено 2 526 700 руб.  с назначением платежа «возврат беспроцентного займа  от ФИО4 по  договорам займа  от 03.9.2018, 11.09.2018, 26.07.2018, 28.09.2018, частичное погашение 43 000 руб. по договору займа  от 28.06.2018». При этом в выписке по счету должника отражено предоставление  1 226 700 руб., а возвращено 2 526 700 руб. Переплачено 1 300 000 руб.  В этот период имелась задолженность перед независимыми кредиторами. Но им денежные средства направлены не были. ФИО4 владела 38% акций общества.  Она могла давать обязательные для исполнения  указания обществу, определять его решения и действия. Обстоятельства дела судом первой инстанции выяснены верно, указания кассационного суда выполнены. 

В ходе судебного заседания представитель ФИО4 поддержал апелляционную жалобу. Пояснил, что ФИО4 являлась акционером, имея 38% акций. Она не могла влиять на  принятие решений обществом.  Из займа в размере 5,8 млн. руб. возвращено 2,5 млн. руб.  Это не выгода. Из 15 млн. руб. полученных от ФИО17 также были оплачены лизинговые платежи. 

Представитель ФИО3 поддержал апелляционную жалобу. Поясняя, что ФИО3 юридически не участвовал в обществе. Он действительно проявлял заботу о судьбе общества в ноябре – декабре 2018 года.  Объективное банкротство общества наступило в декабре 2018 года.  Не оспаривает, что ФИО3 присутствовал при вывозе имущества общества. Но он не был выгодоприобретателем за счет общества. Он не определял условия сделок. О займе на 5,8 млн. руб. знал. 

Представителем  ФИО8 пояснено, что влияние А-вых в том, что ФИО4 была акционером общества. Она участвовала в жизни общества.  ФИО3 участвовал в деятельности общества, присутствовал при вывозе имущества общества. Он знал о привлечении займа  для получения денежных средств  по займу выданному ранее обществу.

Конкурсный управляющий просил определение суда оставить без изменения. Указал, что противоправность действий А-вых  заключается в том, что были согласованные действия этих лиц. Заем был получен путем ввода в заблуждение  ФИО17.                              ФИО3 получил денежные средства на счет. Супруги А-вы являются бенефициарами общества. Действия акционеров были согласованными. Выведены денежные средства и имущество должника. Баланс общества был нулевым.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечили личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания  на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи  с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие. 

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм процессуального и материального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Отменяя постановлением от 29.11.2021 определение от 26.04.2021 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 14.07.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу №А45-29536/2019 в части, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа указал, что фактически суды привлекли ФИО4 исключительно за вхождение в круг контролирующих должника лиц. Однако законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8)). Доводы ФИО4 не исследованы и соответствующие обстоятельства судами не устанавливались, в том числе в чем выразился противоправный характер поведения (управленческих действий) указанного лица в доведении должника до банкротства.

При этом арбитражный суд кассационной инстанции счел верными выводы судов о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности иных контролирующих общество лиц  ФИО12, ФИО11, ФИО13, ФИО8, ФИО14 Суд счел верно установленным, что в период с 30.12.2018 и 04.01.2019 из помещений, принадлежащих на праве собственности ФИО18 и арендованных должником, под руководством ФИО14 вывозилось имущество должника, что подтверждено показаниями ФИО18, и менеджера ФИО16. 

Апелляционный суд исходит из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

После направления спора на новое рассмотрение заявителем были уточнены требования. Определением суда от 29.03.2022 к участию в дело привлечен ответчик ФИО3.

Заявитель ссылается на то, что  действия ответчиков ФИО3 и ФИО4 повлекли выбытие имущества общества и его банкротство.

 

В пункте 2 статьи 226 Закона о банкротстве предусмотрено, что собственник имущества должника - унитарного предприятия, учредители (участники) должника, руководитель должника и председатель ликвидационной комиссии (ликвидатор), совершившие нарушение требований, предусмотренных пунктами 2 и 3 статьи 224 этого закона, несут субсидиарную ответственность за неудовлетворенные требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей должника по правилам главы III.2 названного закона.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; 5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Из приведенных в пункте 23 Постановления Пленума № 53 разъяснений следует, что в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. 

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Апелляционный суд учитывает, что, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа отменяя судебный акты в части  удовлетворения заявления конкурсного управляющего акционерным обществом «Простые рецепты» ФИО10 о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, указал, что  судами не устанавливались обстоятельства противоправного характера поведения (управленческих действий) данного лица в доведении должника до банкротства.

Суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

Законодательство о несостоятельности в редакции как Федеральных законов от 28.04.2009 N 73-ФЗ и от 28.06.2013 N 134-ФЗ, так и Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ предусматривало возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов). Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие рассматриваемые отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.

При привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», подлежат применению общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Применительно к абзацу первому статьи 1080 Гражданского кодекса лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац первый пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53)).

Как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежит привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления № 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

При ином недопустимом подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности выгодным для них образом и уходить от ответственности.

Судебная практика выработала совокупность косвенных признаков, свидетельствующих о наличии группы и подконтрольности ее единому центру. В частности, об этом могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

При этом контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Лица, в отношении которых заявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности, вправе представить разумного экономическое обоснование вменяемых им действий, опровергнуть доводы заявителя о наличии влияния на деятельность должника.

Из материалов дела следует, что акционерами должника являются – ФИО4 (3 801 акция), ФИО11 (900 акций), ФИО13 (3798 акций), ФИО8 (1 501 акция).

Как следует из выписки реестра акционеров, ФИО4 является держателем акций АО «Простые Рецепты» в количестве 3 801 шт., что является долей в размере 38% от всего объема выпущенных акций.

Суд первой инстанции указал, что обладая указанной долей акций должника, ФИО4 могла давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом  определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 5.1 Устава АО «Простые рецепты» каждая обыкновенная акция предоставляет акционеру – ее владельцу одинаковый объем прав, в том числе право на участие в общем собрании акционеров с правом голоса по всем вопросам его компетенции, право на получение информации о деятельности общества, право знакомиться с бухгалтерскими и иными документами в уставленном Уставом порядке.

Апелляционный суд учитывает, что факт владения ФИО4 акциями должника установлен судом первой инстанции и не оспаривается апеллянтами.

ФИО4 и ФИО3 являются супругами, что также следует из материалов дела и не оспаривается сторонами.

В материалы дела представлена переписка в чате ФИО3, ФИО14  и иных лиц,  зафиксированная протоколом осмотра составленным нотариусом 21.06.2022.  

Наличие данной переписки не опровергалось апеллянтами, не оспаривалось содержание сообщений.

  Из содержания данной переписки следует, что ФИО3 обладал информацией о деятельности АО «Простые рецепты», его операциях по счетам, , обсуждал заключенные обществом сделки и их последствия, высказывал суждения относительно переговоров, проектов общества в хозяйственной деятельности, указывал на необходимость проведения общего собрания, замены генерального директора общества, способ такой замены.

Апелляционный суд приходит к выводу о том, что ФИО3 иные лица воспринимали как лицо обладающее полномочиями действовать от имени общества. Сам же ФИО15 высказывает суждения соответствующие такому статусу.

Поскольку ФИО3 не являлся акционером А.О. «Простые рецепты», не занимал руководящей должности в обществе, то указанное фактическое влияние на общество могло быть им осуществлено в силу принадлежности 38% акций общества его жене ФИО4 То есть, ему фактически были делегированы полномочия акционера, что воспринималось окружающими лицами как реально существовавшее положение.

Без такого делегирования ФИО3 не имел бы возможности участия в деятельности общества. Обоснования и доказательств обратного не представлено. 

Таким образом, влияние на АО «Простые рецепты» осуществляла как ФИО4, так и ФИО3

В материалы дала представлена выписка с основного расчетного счета Должника №40702810507000014482, открытого в АО «Райффайзен Банк», 03.10.2018г. была совершена платежная операция со следующим содержанием: платежный документ №238 от 03.10.2018г. на сумму 2 526 700,00 рублей с назначением платежа «Возврат беспроцентного займа от ФИО4 по договорам займа от 03.09.2018, 11.09.2018, 26.07.2018, 28.09.2018, частичное погашение 43 000 по договору займа от 28.06.2018 НДС не облагается». 

При этом конкурсный управляющий со ссылкой на выписку по счету указывает, что проводились следующие банковские операции:

- 27.09.2018г. на сумму 526 700,00 руб. с назначением платежа «Перевод по договору займа от 28.09.2018. г. Новосибирск от ФИО4»;

- 11.09.2018г. на сумму 20 000,00 руб. с назначением платежа «Перевод по договору займа от 11.09.2018. г. Новосибирск от ФИО4»;

- 03.09.2018г. на сумму 437 000,00 руб. с назначением платежа «Перевод по договору займа от 03.09.2018. г. Новосибирск от ФИО4»;

- 27.07.2018г. на сумму 200 000,00 руб. с назначением платежа «Перевод по договору займа от 26.07.2018. г. Новосибирск от ФИО4»;

- 28.06.2018г. на сумму 600 000,00 руб. с назначением платежа «Оплата за ФИО4 по договору займа от 28 июня 2018г.»;

- 29.06.2021г. на сумму 250 000,00 руб. с назначением платежа «Оплата за ФИО4 по договору займа от 28 июня 2018 года»

При этом, согласно назначению платежа от 03.10.2018г., возврат беспроцентного займа был осуществлен по следующим договорам:

- по договору займа от 03.09.2018г. в сумме 437 000,00 руб.;

- по договору займа от 11.09.2018г. в сумме 20 000,00 руб.;

- по договору займа от 26.07.2018г. в сумме 200 000,00 руб.;

- по договору займа от 28.09.2018г. в сумме 526 700,00 руб.;

- по договору займа от 28.06.2018г. частичное гашение в сумме 43 000,00 руб.

Итого сумма денежных средств, подлежащих возврату займодавцу, согласно назначениям платежных поручений, составляла 1 226 700,00 руб. При этом, фактический размер возвращенных денежных средств составил 2 526 700,00 руб., то есть превысил размер предоставленных.

Апеллянтами указанные факты не опровергнуты. Апеллянты указывали, что займы предоставлены на сумму 5,8 млн. руб., однако доказательств предоставления заемных денежных средств не представили, в силу чего апелляционный суд считает данные доводы не доказанными.

Не представлено разумного экономического обоснования платежей иных лиц за ФИО4,  получения ею денежных средств при таких обстоятельствах.

Более того, апелляционный суд учитывает, что платежи в пользу ФИО4 совершены в условиях наличия у должника неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами ООО «НОВСТРОЙКОМ», ООО «Вентакрат-Сибирь», требования которых не были погашены и включены в дальнейшем в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, ФИО4 являлась выгодоприобретателем по сделкам платежа  в возврат ранее выданных займов предоставленных акционером общества. 

Разумного экономического обоснования выдачи займов не представлено.

С учетом наличия у АО «Простые рецепты» неисполненных с 2017 года обязательств апелляционный суд приходит к выводу о том, что в пользу ФИО4 осуществлялись платежи в качестве возврата предоставленного ранее компенсационного финансирования. Доказательств обратного не представлено. 

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), удовлетворение ответчиком (аффилированным лицом) своего требования путем возврата займа (осуществления зачета) влечет причинение вреда имущественным правам кредиторов и подпадает под признаки подозрительной сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В правоприменительной практике, сформированной до утверждения Обзора, возврат участником финансирования, оценивался как злоупотребление правом (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5).

Аналогичный правовой подход изложен в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 24.01.2022 по делу №А03-8209/2015.

Апелляционный суд также учитывает, что возврат денежных средств в пользу ФИО4 осуществлен в результате получения АО «Простые рецепты» займа от ФИО17

Как установлено в определении Арбитражного суда Новосибирской области от 22.06.2021,  30.01.2018 между ФИО17 и ООО «Управляющая компания «АльфаКапитал» был заключен договор № 65356 ДУ-ФЛ-2018 доверительного управления в соответствии с условиями которого, Управляющий обязуется в интересах Учредителя осуществлять управление имуществом Учредителя (ценными бумагами, денежными средствами) предназначенными для совершения сделок с ценными бумагами и/или заключения договоров, являющихся производными финансовыми инструментами. 

В соответствии с дополнительным соглашением № 1 к договору № 65356 ДУ-ФЛ-2018 доверительного управления, минимальная стоимость денежных средств, первоначально передаваемых Учредителем в управление должна составлять не менее 250 000 долларов США или эквивалентной сумме в рублях по курсу ЦБ РФ на дату перечисления денежных средств. 

Денежные средства в указанном размере были предоставлены в распоряжение Управляющего. Согласно краткой карте договора, инвестиционным консультантом ФИО17 был назначен ФИО3, который осуществлял функции управляющего его инвестициями. 

В начале октября 2018 года ФИО17 обратился к ФИО3 с просьбой осуществления инвестиций в значительной денежной сумме из имеющихся в распоряжении ФИО17 денежных средств с целью извлечения дохода. 

ФИО3 заявил о том, что инвестиции в ценные бумаги и вложения носят долгосрочный характер, но у ФИО3 есть информация, что предоставление заемных денежных средств АО «Простые рецепты» в размере 15 000 000 рублей позволит ФИО17 получать ежемесячный доход в виде процентов за пользование суммой займа. ФИО3 заверил ФИО17, что АО «Простые рецепты» является действующим юридическим лицом, активно осуществляющим предпринимательскую деятельность и извлекающим прибыль на постоянной основе. 

01.10.2018 между ФИО17 и АО «Простые рецепты» был заключен договор займа по условиям которого должнику был предоставлен заем в размере 15 000 000 рублей, сроком на 60 месяцев (сумма займа погашается согласно графика погашения суммы займа). 

Пунктом 3.2. указанного договора предусмотрено, что заемщик уплачивает проценты за пользование займом в размере 15 % годовых не позднее числа каждого месяца, соответствующего дате получения денег, начиная с месяца, следующего за месяцем предоставления суммы займа. ФИО17 исполнил обязательства по договору займа, что подтверждается представленным в материалы дела платежным поручением №71 от 03.10.2018 на сумму 15 000 000 рублей. Сумма займа до настоящего времени АО «Простые рецепты» не возвращена.

Апелляционный суд учитывает, что на момент предоставления займа ФИО3 как заинтересованное лицо с ФИО4, являвшейся акционером общества, не мог не знать о действительном финансовом положении общества, не мог не оценивать реальной возможности возврата займа. 

Таким образом, денежная сумма  ФИО4 получена в результате  получения АО «Простые рецепты» займа от ФИО17 при непосредственном активном участии в этом процессе ФИО3 

Супруги А-вы очевидно действовали в общих экономических интересах.

При этом ссылка апеллянтов на то, что помимо ФИО4 денежные средства были направлены на погашение лизинговых обязательств не опровергает получения ФИО4 выгоды от наращивания обязательств общества в условиях неисполнения обязательств и финансового кризиса.

Оценивая доводы сторон относительно участия лиц в вывозе имущества общества, апелляционный суд учитывает, что в рамках рассмотрения настоящего дела, в судебном заседании суда первой инстанции 18.02.2021 был опрошен в качестве свидетеля ФИО18, являющийся собственником помещения по адресу 

<

...>, в котором, в период деятельности АО «Простые Рецепты», располагалось кафе.

Как пояснял свидетель, 14.08.2017г. было заключено соглашение о замене арендатора, на основании которого Должник принял во временное пользование указанное помещение за плату, а уже 03.12.2018г. договор был расторгнут. Поскольку 03.12.2018г. договор был расторгнут, оборудование, принадлежащее должнику и находящееся по указанному адресу, подлежало вывозу, однако, в силу специфики осуществления мероприятий по обеспечению сохранности имущества, принадлежащего арендаторам, вывоз имущества в отсутствии арендодателя невозможен.

Так, при осуществлении вывоза оборудования, как пояснил свидетель ФИО18, присутствовали представители АО «Простые Рецепты» ФИО14 и ФИО3.

То есть, лицами, действующими от имени должника, в рамках осуществления вывоза оборудования, представились ФИО14 и ФИО3

Как следует из опроса свидетеля ФИО18, при заключении договора купли-продажи №3 от 28.12.2018 о продаже части оборудования новому собственнику, заключавшему договор аренды помещения – ООО «Праздник вкуса», осуществляли переговоры по заключению договора и оплате задолженности по аренде инвесторы, акционеры ФИО14 и ФИО3

Апелляционный суд учитывает, что в результате указанных действий общество лишилось возможности осуществления деятельности, получения прибыли и осуществления расчетов с кредиторами.

Данные последствия способствовали невозможности осуществления расчётов с кредиторами, что является основанием субсидиарной ответственности.

С учетом изложенного апелляционный суд приходит к выводу о том, что АО «Простые рецепты» было доведено до банкротства не только действиями ФИО12, ФИО11, ФИО13, ФИО8, ФИО14, в отношении которых данные обстоятельства уже установлены определением Арбитражного суда Новосибирской области от 26.04.2021, но и действиями ФИО3, ФИО4.

В силу этого имеются основания для привлечения их к субсидиарной ответственности на основании ст.61.11 Закона о банкротстве.

Соответствующий вывод суда первой инстанции является верным. Апеллянтами не представлены доводы и доказательства опровергающие его.

При этом судом первой инстанции выполнены указания изложенные в Постановлении от 29.11.2021 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа.

В части размера субсидиарной ответственности следует учитывать, что решение данного вопроса приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Арбитражный суд первой инстанции принял по существу верный судебный акт. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 15.07.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-29536/2019   оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3, ФИО4   – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

 

Председательствующий                                                         О.А. Иванов

          Судьи                                                                                        В.С.Дубовик

                                                                                                            ФИО1