ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

13.12.2023

Дело № А40-11220/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена  06.12.2023

Полный текст постановления изготовлен  13.12.2023

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Нагорной А.Н.,

судей Гречишкина А.А., Дербенева А.А.,

при участии в заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Санфрут» - ФИО1 по доверенности от 15.11.2023,

от акционерного общества «Элопак» - ФИО2 по доверенности от 16.01.2023,

рассмотрев 06.12.2023 в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Элопак»

на решение Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2023 и постановление

Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2023,

по иску общества с ограниченной ответственностью «Санфрут»

к акционерному обществу «Элопак»

о взыскании убытков, 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Санфрут» (далее - ООО «Санфрут», истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к акционерному обществу «Элопак» (АО «Элопак», ответчик) о взыскании убытков в общем размере 106 807 684 руб., в том числе реального ущерба в суммах 6 639 477 руб. (производственные расходы) и 18 764 483 руб. (разница в цене приобретенного товара взамен непоставленного ответчиком), упущенной выгоды в размере 81 403 724 руб. в виде неполученной прибыли от продажи товара (с учетом уточнения заявленных требований, принятого судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).   

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2023,  с ответчика в пользу истца взысканы убытки в размере 103 007 341 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 192 883,76 рублей; в удовлетворении остальной части исковых требований отказано. 

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, АО «Элопак» обратилось в Арбитражный суд Московского округа  с кассационной жалобой, в которой просит решение от 28.04.2023 и постановление от 25.09.2023 отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, указывая на нарушение судами норм материального и процессуального права, невыяснение всех обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.  

АО «Элопак» в порядке статьи 124 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации довело до сведения суда округа информацию о смене наименования на акционерное общество «Праймкартонпак» и смене единственного акционера: вместо норвежской компании «Elopak ASA» его акционером стало общество с ограниченной ответственностью «Упаковка, управление и инвестиции» (по данным ЕГРЮЛ 25.08.2023). 

Определением Арбитражного суда Московского округа от 13.11.2023 судебное заседание по настоящему делу было отложено на 06.12.2023.

В заседании суда кассационной инстанции представитель ответчика поддержала доводы, изложенные в жалобе. Представитель истца возражала против удовлетворения жалобы по доводам, изложенным в отзыве.

От ООО «Санфрут» поступил отзыв на кассационную жалобу, а от АО «Элопак» - возражения на отзыв, которые приобщены к материалам дела.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей сторон, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами при рассмотрении дела по существу, между ООО «Санфрут» (покупатель) и АО «Элопак» (поставщик) заключен договор от 07.02.2019 № 3962-RF-RUS/Z-IBO, на основании которого ответчик осуществлял поставку истцу упаковочного материала RollFed.

Покупатель посредством электронной почты разместил у поставщика заказы № 23650 и № 23698 на поставку упаковочного материала RollFed в количестве 528 999 штук, поставщик заявку подтвердил 11.02.2022 с указанием ближайшей даты отгрузки 25.02.2022.

При этом 24.02.2022 завод-изготовитель RollFed (с которого ожидалась поставка) приостановил свою деятельность, о чем ответчик 28.02.2022 уведомил истца, сообщив о приостановлении своих обязательств по поставке RollFed.

25.03.2022 ООО «Санфрут» получило от АО «Элопак» уведомление о форс-мажоре, которым до сведения покупателя доведено, что производителем упаковочных материалов RollFed является ЧАО «Элопак-Фастов», завод которого расположен в г. Фастов, Украина. 28.02.2022 ЧАО «Элопак-Фастов» приостановило деятельность завода (в том числе отгрузки упаковочных материалов RollFed компании Элопак) в связи с проведением Специальной военной операции на Украине; другим производителем упаковочных материалов RollFed является компания Elopak ASA, завод которой расположен в г. Орхус, Дания. Однако производственные мощности компании Elopak ASA полностью загружены, и в настоящее время компания Elopak ASA не принимает новые заказы на поставку упаковочных материалов RollFed. Указанные компании являются единственными производителями и поставщиками упаковочных материалов RollFed, необходимых для надлежащего исполнения договора. Таким образом, в настоящее время компания Элопак не может закупать упаковочные материалы RollFed и поставлять их своим покупателям.

Ответчик в одностороннем порядке отказался от исполнения договора поставки упаковочного материала RollFed.

В соответствии с п. 2.8 договора АО «Элопак» не вправе отказывать покупателю в принятии заказа на поставку, за исключением оправданных причин, приведенных в п. 2.8.2 договора (превышение кредитного лимита), п. п. 7.1, 7.2, 7.4 договора (отсутствие подписанного обеими сторонами нового протокола согласования цен), в параграфе 11 договора (обстоятельства непреодолимой силы), либо причин, связанных с неисполнением покупателем обязательств по договору.

В уведомлении о форс-мажоре от 25.03.2022 АО «Элопак» также указало, что в настоящее время завод компании Элопак, расположенный в г. Санкт-Петербург, приостановил производство упаковки Pure-Рак в связи нехваткой картона, которая обусловлена отказом поставщика картона, компании Stora Enso, от исполнения заказов на поставку и приостановки поставок в целом в Россию. Другим производителем упаковки Pure-Рак является компания Elopak ASA, завод которой расположен в г. Тернойзен, Нидерланды, но в настоящее время компания Elopak ASA не принимает заказы на поставку упаковки Pure-Рак.

Обращение ООО «Санфрут» в арбитражный суд с иском по настоящему делу мотивировано возникновением у него убытков (реального ущерба и упущенной выгоды) вследствие необоснованного отказа АО «Элопак» от исполнения договора от 07.02.2019 № 3962-RF-RUS/Z-IBO и непринятия им необходимых мер к поставке упаковки с других заводов. 

Удовлетворяя исковые требования частично, суды первой и апелляционной инстанций, ссылаясь на положения статей 2, 15, 309, 310, 393, 393.1, 401, 405, 431, 454, 506, 524 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункты 4, 5, 8, 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», ответа на вопрос № 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики № 1 (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.04.2020), исходили из доказанности и наличии в материалах дела надлежащего документального подтверждения состава убытков, возникших у истца, как в части реального ущерба, так и упущенной выгоды ввиду отказа АО «Элопак» от исполнения обязательств по поставке упаковочного материала по договору от 07.02.2019 № 3962-RF-RUS/Z-IBO. 

Суды определили характер спорных взаимоотношений сторон и установили существо обязательств АО «Элопак» по договору от 07.02.2019 № 3962-RF-RUS/Z-IBO: поставка товара (упаковочного материала и аппликаторной ленты к нему) согласованных сторонами характеристик, нескольких перечисленных в договоре видов, с определением того, какой вид товара и с какого завода будет поставляться заказчику (ЧАО «Элопак-Фастов» г. Фастов, Украина, Элопак Денмарск А/С, г. Люструп; ФИО3, ФИО4, Швеция), отметив, что АО «Элопак» оставил за собой право поставлять товар производства альтернативного завода-изготовителя (помимо согласованных) без изменения технических характеристик и потери качества товара. При этом АО «Элопак» осуществляет деятельность на территории Российской Федерации, где также располагает производственными мощностями. Судами отклонен довод ответчика о том, что его обязательство заключалось именно в поставке упаковочного материала RollFed, индивидуализированного соответствующим товарным знаком и производимого только двумя заводами группы Элопак.

Отклоняя доводы АО «Элопак» о том, что исполнение им обстоятельств по договору оказалось невозможным вследствие действия непреодолимой силы (введения на территории Украины, где расположен завод ЧАО «Элопак-Фастов», военного положения), а в настоящем деле подлежат применению п. 11.1 договора от 07.02.2019 № 3962-RF-RUS/Z-IBO и п. 3 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды отметили, что действие чрезвычайных обстоятельств распространялось только на завод-изготовитель упаковки RollFed ЧАО «Элопак-Фастов» (г. Фастов, Украина), деятельность которого была приостановлена в результате введения военного положения на территории Украины, при этом ответчиком не доказано, что по условиям договора он обязан был поставлять упаковку RollFed, произведенную исключительно на заводах группы компаний Элопак; АО «Элопак», являясь посредником, вправе осуществлять поставки с иных, альтернативных заводов, кроме завода на  Украине, а также не из группы компаний Элопак, прямая причинно-следственная связь между приостановкой работы завода-изготовителя в г. Фастов, и неисполнением обязательств по поставке упаковки по договору с истцом отсутствует. Ссылки ответчика на письма компании Elopak Denmark A/S от 28.03.2023, компании Elopak ASA от 10.05.2022 и Регламент Совета ЕС № 2022/576 от 08.04.2022 в обоснование доводов о невозможности альтернативных поставок, судами мотивированно отклонены. 

Проанализировав действия АО «Элопак» в связи с введением военного положения на Украине и обнаружившейся невозможностью поставки товара с завода, расположенного в г. Фастов, а именно: направленные после наступления срока поставки по согласованным заявкам №№ 23650, 23698 к договору  безадресные уведомления о наступлении обстоятельств непреодолимой силы (форс-мажоре) от 28.02.2022 и 25.03.2022 (всем заказчикам), суды с учетом недоказанности ответчиком невозможности исполнения обязательств по договору (в том числе за счет других заводов группы компаний или приобретения аналогичного товара для целей поставки истцу), сочли их не свидетельствующими о принятии АО «Элопак» всех необходимых мер, направленных на исполнение обязательств по договору и освобождающих его от ответственности в виде взыскания убытков.  

Судами с учетом предусмотренного п. 2.8 договора условия об отсутствии у АО «Элопак» права на отказ в принятии заказа на поставку (за исключением оправданных причин исходя из п. 2.8.2, 7.1, 7.2, 7.4 договора, наличия которых по результатам рассмотрения возражений ответчика, касающихся превышения кредитного лимита, наличия задолженности, оснований для приостановления поставок, суды, детально исследовав взаимоотношения сторон, не установили) определены последствия нарушения обязательств АО «Элопак» по договору от 07.02.2019 № 3962-RF-RUS/Z-IBO: вынужденная закупка аналогичного товара (упаковочного материала - аналога RollFed и апликаторной ленты у ООО «Стерэкс Пак») по цене, превышающей цену, согласованную с АО «Элопак»; остановка части производства ООО «Санфрут» с направлением сотрудников в простой; сокращение объема производства готовой продукции и численности сотрудников; утрата части рынка сбыта, потеря контрактов на поставку готовой продукции с федеральными торговыми сетями (Тандер, Пятерочка, Перекресток, Агроторг, Метро, Лента, АШАН, Лев, Розница К-1, Союз Святого ФИО5 (магазин Верный)), продажа части производственного оборудования в целях исполнения текущих обязательств (выплаты работникам, поддержание в рабочем состоянии оборудования, оплата коммунальных услуг и налогов).

Требования истца о взыскании реального ущерба в сумме 6 639 477 руб. (производственные расходы) удовлетворены судами в части суммы 5 020 105,86 руб. Доводы возражений ответчика о недоказанности истцом простоя завода ООО «Санфрут» в период с марта по август 2022 года судами отклонен, ввиду представления в материалы дела доказательств ущерба (снижения объемов производства, направления в простой сотрудников, платежных документов), которые суды с учетом необоснованности заявленных ответчиком доводов сочли достаточными для установления данных обстоятельств.   

Частичный отказ в удовлетворении требований истца о взыскании реального ущерба в части коммунальных платежей (электроэнергии, водоснабжения и сброса сточных вод) на сумму 1 619 372 руб. по производственному оборудованию и помещениям во время простоя мотивирован судами  отсутствием причинно-следственной связи между отказом ответчика от исполнения обязательств и расходами истца на уплату коммунальных платежей, поскольку истец не полностью приостановил производственную деятельность в рассматриваемом периоде, а расчет потребления коммунальных платежей для поддержания оборудования, находящегося в простое, не представил.

Требования истца о взыскании реального ущерба в сумме 18 764 483 руб. (разница в цене приобретенного товара взамен непоставленного ответчиком в период март-август 2022) полностью удовлетворены судами исходя из расчета разницы стоимости приобретенного истцом у ООО «Стерэкс Пак» товара к стоимости аналогичного, планируемого к приобретению у АО «Элопак» объема упаковки RollFed(R) и апликаторной ленты (47 734 768 руб. - 28 970 285 руб.) и документов, представленных по указанной сделке.

Суды признали сделку ООО «Санфрут» по приобретению у ООО «Стерэкс Пак» упаковочного материала, аналогичного RollFed и аппликаторной ленты удовлетворяющей критериям ч. 1 ст. 524 Гражданского кодекса Российской Федерации, отклонив доводы ответчика о несопоставимости подлежавших поставке по договору от 07.02.2019 № 3962-RF-RUS/Z-IBO материалов и материалов, приобретенных у ООО «Стерэкс Пак».

Возражения ответчика в отношении периода взыскания реального ущерба, мотивированные тем, что АО «Элопак» не поставило товар только по двум согласованным заявкам №№ 23650, 23698 в количестве 528 999 штук, а с него взыскан ущерб в отношении 13 251 912 штук, судами отклонены ввиду установленных особенностей взаимоотношений сторон по договору от 07.02.2019 № 3962-RF-RUS/Z-IBO (длительности, периодичности поставок, плана закупок на 2022 год, согласования цен на этот период, отсутствующего у АО «Элопак» права на отказ в принятии заказов истца на поставку в силу п. 2.8 договора, отсутствия оснований для отказа в подтверждении заявок, времени, необходимого истцу для перенастройки производства на  приобретенную у ООО «Стерэкс Пак» упаковку).    

В отношении требования истца о взыскании упущенной выгоды в размере 81 403 724 руб. в виде неполученной прибыли от продажи товара (с учетом принятого уточнения исковых требований) суды указали, что расчет упущенной выгоды произведен исходя из реального объема продаж ООО «Санфрут» за период в шесть месяцев, предшествующий периоду частичного простоя с марта по август 2022, и представляет собой расчет недополученной прибыли, которую истец мог бы получить от продажи готовой продукции, произведенной с использованием упаковки АО «Элопак» в запланированных на 2022 год объемах, в случае продолжения поставок по договору от 07.02.2019 № 3962-RF-RUS/Z-IBO. Из судебных актов следует, что указанное требование также было удовлетворено судами частично, а именно в части суммы 79 222 753 руб.

В силу положений пункта 1 статьи 15, пункта 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Под убытками согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Разъяснения в отношении юридически значимые обстоятельств, порядка распределения бремени доказывания, законодательных презумпций в отношении требований о возмещении убытков приведены в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Из указанных разъяснений следует, что при предсказуемости негативных последствий в виде возникновения убытков, которые нарушитель обязательства как профессиональный участник оборота мог и должен был предвидеть, причинная связь не подлежит доказыванию лицом, потерпевшим от нарушения, а презюмируется. Не обязательно и точное доказывание потерпевшим размера убытков, причиненных нарушением.

По смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Кодекса).

В силу части 1 статьи 64, статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства и имеющиеся доказательства в их совокупности и взаимной связи, доводы, возражения и поведение сторон, установив факт возникновения у истца убытков, возникших в связи с отказом АО «Элопак» от исполнения обязательств по поставке упаковочного материала по договору от 07.02.2019 № 3962-RF-RUS/Z-IBO, наличие причинно-следственной связи между указанным нарушением и несением истцом соответствующих расходов (в части его требований о взыскании реального ущерба), учитывая недоказанность ответчиком доводов возражений как в отношении наличия у него обязанности по возмещению ущерба, так и относительно его размера, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу об удовлетворении исковых требования в части взыскания реального ущерба на сумму 23 784 588  руб. (5 020 105 руб. + 18 764 483 руб.).

Суд кассационной инстанции, соглашаясь с выводами судов в указанной выше части, исходит из соответствия установленных фактических обстоятельств имеющимся в деле доказательствам и правильного применения относительно установленных обстоятельств норм материального и процессуального прав, отмечая при этом, что суд кассационной инстанции не вправе в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций. Иная оценка заявителем кассационной жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Доводы кассационной жалобы в части взыскания реального ущерба были предметом исследования судов, получили соответствующую оценку, и с учетом установленных судами фактических обстоятельств не опровергают выводов судов, не подтверждают нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для отмены судебных актов в соответствующей части.

По существу заявленные в кассационной жалобе доводы возражений в части реального ущерба направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем, они не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции. Выводы судов соответствуют установленным фактическим обстоятельствам настоящего дела и имеющимся в деле доказательствам. 

Вместе с тем судебная коллегия полагает заслуживающими внимания доводы кассационной жалобы ответчика, касающиеся необоснованности взыскания судами в составе убытков упущенной выгоды. 

Ссылаясь на положения статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации о возможности ограничения ответственности должника, ответчик указывает, что пунктом 13.2 договора от 07.02.2019 № 3962-RF-RUS/Z-IBO ответственность сторон была ограничена, а именно: стороны договора не несут ответственности за любой косвенный экономический ущерб или вред, любую потерю прибылей (упущенную выгоду), репутации, бизнеса или возможностей, понесенные сторонами в связи с договором или проистекающие из него. Поскольку данный пункт не подлежит применению только в случае умышленного нарушения обязательства (п. 4 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), а умысел в действиях ответчика судами не доказан, и с учетом разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7, представлены доказательства проявления «минимальной степени заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства», то основания для взыскания упущенной выгоды в рассматриваемом случае, по мнению ответчика, отсутствовали. 

По результатам оценки доводов ответчика суд первой инстанции (с которым согласился суд апелляционной инстанции) пришел к выводу о злоупотреблении правом со стороны ответчика при отсылке к п. 13.2 договора, согласно которому стороны договора не несут ответственности за любой косвенный экономический ущерб или вред, любую потерю прибылей (упущенную выгоду), репутации, бизнеса или возможностей, понесенные сторонами в связи с договором или проистекающие из него, поскольку убытки истца возникли не из условий договора, а из того, что ответчик отказался от исполнения договора, а именно от исполнения своих обязанностей в одностороннем порядке, не доказав при этом невозможность надлежащего исполнения принятых по договору обязательств.

Однако указанный вывод судов нельзя признать обоснованным и соответствующим фактическим обстоятельствам дела, а также иным выводам судов в отношении рассматриваемых в деле убытков.

В соответствии с требованиями статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 43, 45, 46 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» суды не дали толкования спорному условию договора (п. 13.2), не учли положения п. 13.1 договора (также находящегося в разделе договора «Ответственность сторон») о том, что указанным разделом урегулирована любая ответственность сторон, проистекающая либо связанная с настоящим договором, каким бы образом она ни была связана или проистекала из него. Суды не установили действительную общую волю сторон при согласовании спорного условия, его соотношение с иными положениями раздела «Ответственность сторон», а также то обстоятельство, что указанное условие предусмотрено в отношении обеих сторон договора (поставщика и покупателя), ввиду чего ссылающийся на него ответчик признается судами злоупотребившим правом без достаточных оснований.  

Отказывая ответчику в применении п. 13.2 договора, суды также не дали оценки данному условию договора исходя из положений части 4 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей ничтожность заключенного заранее соглашения об ограничении ответственности только за умышленное нарушение обязательства, и в целях применения указанных положений не определили форму вины ответчика в нарушении обязательства.  

Кроме того, суд округа полагает необходимым отметить, что к взысканию с ответчика истцом заявлена сумма упущенной выгоды в размере 81 403 724 руб.  (с учетом уточнения исковых требований т. 5 л.д. 121, соответствующий расчет т. 5 л.д. 127). 

Удовлетворяя требования в части 79 222 753 руб. из заявленных, суды указали, что расчет упущенной выгоды истцом произведен исходя из реального объема продаж за период в шесть месяцев, предшествующий периоду частичного простоя с марта по август 2022, из расчета недополученной пробыли, которую истец мог бы получить от продажи готовой продукции, произведенной с использованием упаковки ответчика в запланированных на 2022 год объемах. 

Далее суды отметили, что в качестве дополнительного доказательства обоснованности заявленной суммы упущенной выгоды, истцом было представлено заключение специалиста ООО «АльфаПро» № 0154/ОЦ/23 от 12.04.2023, согласно которому величина упущенной выгоды за период с марта 2022 г. по август 2022 г. в связи с невозможностью дальнейшего исполнения обязательств ответчиком по договору N 3962-RF-RUS/Z-IBO от 07.02.2019 составила 79 222 753 руб.

Ссылаясь на нарушение ответчиком положений статей 309, 454, 506 Гражданского кодекса Российской Федерации ввиду неисполнения обязательств по поставке товара, суды признали обоснованным заявление истца в части взыскания с ответчика упущенной выгоды истца в виде неполученной прибыли от продажи товара на сумму 79 222 753 руб., соответствующую заключению специалиста ООО «АльфаПро», признанного судами дополнительным доказательством наличия упущенной выгоды, но какие доказательства являются основными в части данного требования, судами не приведено, какой-либо анализ уточненных требований на сумму  81 403 724 руб. в судебных актах отсутствует, как и причины увеличения исковых требований в данной части. 

Частичный отказ в удовлетворении требований о взыскании упущенной выгоды ничем не мотивирован, доводы возражений ответчика в отношении составленных истцом и специалистом ООО «АльфаПро» расчетов упущенной выгоды никак судами не оценены. 

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, то, как разъяснено в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Однако из изложенного следует, что возмещение убытков как мера ответственности носит компенсационный характер и направлено на восстановление имущественного положения потерпевшего лица. Убытки в форме упущенной выгоды подлежат возмещению, если соответствующий доход мог быть извлечен в обычных условиях оборота, либо при совершении предпринятых мер и приготовлений, но возможность его получения была утрачена кредитором вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства должником. Какие-либо выводы судов с учетом изложенного правового подхода, а также ситуации на соответствующих рынках в связи с началом специальной военной операции, в сопоставлении с предшествующими периодами, данные по которым и были использованы для расчета упущенной выгоды, в обжалуемых судебных актах отсутствуют.     

Также не получили оценки судов доводы ответчика о том, что спорное условие п. 13.2 договора от 07.02.2019 № 3962-RF-RUS/Z-IBO об ограничении ответственности за упущенную выгоду включено АО «Элопак» в договоры с иными покупателями, при рассмотрении споров с которыми суды применяли указанное условие, отказывая во взыскании упущенной выгоды   (например, дело № А40-173648/2022, на которое ответчик ссылался в судах обеих инстанций).

При указанных обстоятельствах суд кассационной инстанции приходит к выводу, что судами не установлены все обстоятельства дела, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора и необходимые для принятия законного и обоснованного судебного акта в части требования о взыскании упущенной выгоды, в этой части судами нарушены нормы материального и процессуального права, в связи с чем, обжалуемые решение и постановление в части взыскания упущенной выгоды в сумме 81 403 724 руб. и судебных расходов в силу пункта 3 части 1 статьи 287, частей 1, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене с направлением дела в данной части на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть вышеизложенное, полно и всесторонне исследовать и оценить имеющиеся в деле доказательства, при необходимости принять меры к получению дополнительных доказательств и выяснению обстоятельств, приведенных в постановлении, проверить все заявленные сторонами доводы в отношении направленного на новое рассмотрение требования, принять судебный акт при правильном применении норм материального и соблюдении норм процессуального права, в котором указать мотивы, по которым суд согласился с доводами и возражениями участвующих в деле лиц или отклонил их, со ссылкой на нормы права.

Согласно абзацу второму части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов, в том числе по оплате государственной пошлины, разрешается судом, вновь рассматривающим дело, по правилам статьи 110 данного Кодекса.

Руководствуясь статьями  284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2023 по делу № А40-11220/2023 отменить в части взыскания упущенной выгоды в сумме 81 403 724 руб. и судебных расходов, дело № А40-11220/2023 в указанной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части решение Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2023 по делу № А40-11220/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу акционерного общества «Элопак» – без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                                             А.Н. Нагорная  

Судьи:                                                                                                        А.А. Гречишкин 

                                                                                                          А.А. Дербенев