ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

12.12.2023

Дело № А40-179782/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11.12.2023

Полный текст постановления изготовлен 12.12.2023

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Морхата П.М.,

судей Зверевой Е.А., Зеньковой Е.Л.

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 и ФИО2 – представитель ФИО3 по дов. от 08.09.2022 на 3 года;

иные лица извещены надлежащим образом, представители не явились,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего должника и ООО «Сад»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 21.07.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2023 (№ 09АП-55742/2023, № 09АП-56103/2023) по делу № А40-179782/2021

об отказе в удовлетворении заявления о признании недействительной сделкой отчуждение торгового центра (здание с кадастровым номером: 77:06:0012003:8490), совершенное между должником и ФИО2, ФИО4 и ФИО1, о восстановлении права собственности ООО «Магистраль+» на торговый центр, о признании недействительной сделкой отчуждение земельного участка с кадастровым № 77:06:0012003:8236, расположенного по адресу 

<

...> с пересечением ул. Аллея Витте, путем подписания должником и Департаментом государственного имущества г. Москвы соглашения о расторжении договора аренды земельного участка от 8 сентября 2020 года и последующей регистрации права аренды данного участка за ФИО2, ФИО4 и ФИО1 на основании договора аренды земельного участка с множественностью лиц на стороне арендатора от 08.09.2020 № М06-055692, о восстановлении права аренды ООО «Магистраль+» на земельный участок с кадастровым № 77:06:0012003:8236, расположенный по адресу 

<

...> с пересечением ул. Аллея Витте, по договору аренды от 31.12.2013 № И-06-000417,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Магистраль+»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 19.11.2021 в отношении ООО «Магистраль +» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО5, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» № 88 (7289) от 21.05.2022.

В Арбитражный суд г. Москвы 20.07.2022 поступило заявление согласно которому конкурсный управляющий просит: признать недействительной сделку по отчуждению торгового центра (здание с кадастровым номером: 77:06:0012003:8490), совершенную между должником и ФИО2 (номер государственной регистрации права: 77:06:0012003:8490- 77/011/2020, ФИО4 (номер государственной регистрации права: 77:06:0012003:8490-77/011/2020-3) и ФИО1 (номер государственной регистрации права: 77:06:0012003:8490-77/011/2020-1).

Восстановить право собственности ООО «Магистраль+» на торговый центр (здание с кадастровым номером: 77:06:0012003:8490).

Признать недействительной сделку, по отчуждению земельного участка с кадастровым № 77:06:0012003:8236, расположенный по адресу 

<

...> с пересечением ул. Аллея Витте, путем подписания должником и Департаментом государственного имущества г. Москвы соглашения о расторжении договора аренды земельного участка от 8 сентября 2020 года и последующей регистрации права аренды данного участка за ФИО2, ФИО4 и ФИО1 на основании договора аренды земельного участка с множественностью лиц на стороне арендатора от 08.09.2020 № М06-055692.

Восстановить право аренды ООО «Магистраль+» на земельный участок с кадастровым № 77:06:0012003:8236, расположенный по адресу 

<

...> с пересечением ул. Аллея Витте, по договору аренды от 31.12.2013 года №И-06-000417.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 21.07.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 21.07.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судами определением и постановлением конкурсный управляющий должника и ООО «Сад» обратились с кассационными жалобами,  в которых просят определение и постановление отменить и принять новый судебный акт о признании сделки недействительной.

В обоснование кассационных жалоб заявители ссылаются на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам, утверждая, что должник, построив и фактически введя объект в эксплуатацию (01.07.2020) сразу же (07.07.2020) передал свой единственный коммерческий актив в пользу аффилированных лиц.

По мнению подателей жалоб, из 350 000 000 рублей, согласно представленным документам, может быть подтверждено внесение денежных средств только в сумме 241 323 200,00 рублей. Доказательств внесения денежных средств на сумму 108 676 800,00 рублей не представлено. При этом ответчики не прояснили ситуацию о своей трудовой деятельности и об источниках дохода в больших размерах, за счет которых возможно было бы погашение займа и процентов по нему.

По утверждению заявителей, договор аренды земельного участнка расторгнут сторонами 08.09.2020 года, и не прекращал свое действие, как указывают суды 29.01.2020, в противном случае стороны бы не заключали дополнительного соглашения от 08.09.2020.

В судебном заседании представитель ФИО1 и ФИО2 возражал относительно удовлетворения кассационных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Между должником и Департаментом имущества г. Москвы (далее - Департамент) был заключен договор аренды земельного участка от 31.12.2013 № И-000417, с кадастровым номером 77:06:0012003:8236, расположенный по адресу: 

<

...> с пересечением ул. Аллея Витте, общественный центр «Поляны».

В соответствии с п. 1.4 Договора земельный участок был предоставлен для строительства объекта коммерческого назначения.

31.03.2015 должником получено разрешение на строительство торгово-гостиничного комплекса.

01.06.2020 должником получено разрешение на ввод объекта в эксплуатацию. 

В последующем, должник, не регистрируя право собственности на созданный объект, передал построенный и введенный объект в эксплуатацию в адрес следующих лиц: ФИО1 (далее – ФИО1), ФИО2 (далее – ФИО2) и ФИО4 (далее – ФИО4).

По мнению конкурсного управляющего, должник, построив и фактически введя объект в эксплуатацию (01.07.2020) сразу же (07.07.2020) передал своей единственный коммерческий актив в пользу аффиллированных лиц.

Должник и Департамент соглашением о расторжении договора аренды земельного участка от 08.09.2020 расторгли договор аренды от 31.12.2013 № И-06-000417 и права арендыданного участка были зарегистрированы за вышеуказанными лицами на основании договора аренды земельного участка с множественностью лиц на стороне арендатора от 08.09.2020 № М-06-055692.

При этом, указанными лицами не предоставлено встречного представления должнику. В связи с изложенным, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением по основаниям п. 1, 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении требования, суд первой инстанции указал, что определением Арбитражного суда города Москвы от 27.08.2021 принято заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве должника.

Оспариваемые конкурсным управляющим сделки совершены в сентябре 2020 года, то есть в период подозрительности, предусмотренный статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав материалы дела, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии у оспариваемой сделки признаков недействительности, установленных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Заявляя доводы о неравноценности при заключении должником с Департаментом дополнительного соглашения от 08.09.2021 о расторжении договора аренды, конкурсный управляющий не привел доводы, подтверждающие данный факт.

Департамент исполнил свои обязанности в соответствии с условиями договора аренды, предоставив должнику земельный участок в пользование на установленный договором срок. 

Кроме того, судом установлено, что по условия договора аренды земельный участок предоставлялся должнику на срок 5 лет и 11 месяцев и 28 дней.

Таким образом, срок договора аренды истек 28.01.2020 и не может быть продлен в силу закона.

Судом первой инстанции установлено, что 01.01.2018 между ответчиками и должником заключен Договор № И-1/2018 об инвестировании строительства нежилого помещения, в соответствии с которым за счет привлеченных средств ответчиков создается инвестиционный объект – нежилое здание, являющееся предметом спора по настоящему делу.

Общий размер инвестиций по вышеуказанному договору ориентировочно составил 350 000 000 руб.

Согласно п. 5.1-5 договора по окончанию строительства и ввода объекта в эксплуатацию доля инвесторов (ответчиков) будет составлять 100% общей площади объекта. Передача инвесторам объекта осуществляется по акту приема-передачи, который также является актом, подтверждающим реализацию инвестиционного проекта. После этого инвесторы самостоятельно на себя оформляют право собственности.

Во исполнение своих обязательств по договору инвесторы (ответчики) осуществили финансирование строительства объекта в общей сумме 350 000 000 руб., из которых: ФИО1 в размере 140 000 000 руб.; ФИО2 в размере 70 000 000 руб.; ФИО4 в сумме 140 000 000 руб.

В подтверждение данных обстоятельств ответчиками представлены кассовые книги за 2018, 2019, 2020 гг.

Ответчиками в материалы спора также представлены документы фактического исполнения обязательств по договору инвестирования: договоры займа, расписки и др.

По итогам реализации инвестиционного проекта Застройщик (Должник) передал ответчикам введенный в эксплуатацию объект.

С учетом изложенного, доводы конкурсного управляющего об отсутствии встречного предоставления со стороны ответчиков признаны судом необоснованными.

При таких обстоятельствах конкурсным управляющим не доказана цель причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок.

С данными выводами суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции указал, что по договору аренды от 31.12.2013 №И-06-000417 земельный участок предоставлен для целей строительства гостиницы с объектами торговли, договор не предусматривает в качестве цели эксплуатацию здания.

Как указывает в своем заявлении конкурсный управляющий ООО «Магистраль +» право собственности должника на объект, возведенный им на земельном участке с кадастровым номером 77:06:0012003:8236, зарегистрировано не было.

Вместе с тем, 07.07.2020 на торгово-гостиничный комплекс, расположенный на земельном участке 77:06:0012003:8236, зарегистрировано право общей долевой собственности ФИО4, ФИО1, ФИО2, с которыми в последствии на основании их обращений заключен договор аренды земельного участка от 08.09.2020 №М-06-055692 в соответствии со ст. 39.20 ЗК РФ.

Конкурсным управляющим в материалы дела не представлено доказательств того, факта, что сделка по расторжению договора аренды совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств.

Конкурсный управляющий, заявляя о наличии критерия неравноценности при заключении дополнительного соглашения о расторжении, не приводит доводы, которые могли бы подтвердить такое заявление.

Департамент исполнил свои обязанности в соответствии с условиями договора аренды, предоставив ООО «Магистраль+» земельный участок с кадастровым номером 77:06:0012003:8236 в пользование на установленный договором срок.

По истечении срока действия договора ООО «Магистраль +» и Департамент заключили соглашение о расторжении договора аренды.

Кроме того, договор аренды от 31.12.2013 №И-06-000417, не может быть пролонгирован или заключен на новый срок без проведения торгов в силу закона. 

Все изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что действия Департамента соответствуют действующему законодательству Российской Федерации, условия расторжения договора аренды являются для должника аналогичными в сравнении с условиями, на которых аналогичные сделки совершаются иными участниками оборота, и, следовательно, об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем судами не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника. 

Согласно пункту 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). 

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

б) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления). 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требовании? к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требовании? по обязательствам должника за счет его имущества. 

В соответствии с пунктом 6 Постановления № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на лицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

Согласно пункту 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

С учетом разъяснении? ВАС РФ, изложенных в пунктах 5 - 7 Постановления Пленума ВАС РФ № 63, в предмет доказывания недействительности сделки по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входит установление наличия в совокупности следующих условии?: 

1. Спорная сделка заключена не ранее чем за три года до принятия судом заявления о признании должником банкротом; 

2. Сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

3. В результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

4. Другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что должник является неплатежеспособным или вскоре станет таковым.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.

В Определении Верховного Суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) разъяснено, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции, сформированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие обязательств должника, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения договора.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах,  связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать, среди прочего, следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства; имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником; отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Лицо, обязано подтвердить не только свою возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и фактическую передачу денежных средств, указанных в оправдательных документах.

При наличии сомнений в реальности договора займа суд может потребовать представления документов, свидетельствующих об операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета), в том числе об их расходовании.

Судами нижестоящих инстанций не исследовано финансовое положение ответчиков о возможности предоставления крупной суммы денежных средств в размере 350 000 000 руб. наличными в кассу должника. Для оценки возможности такого финансирования необходимо исследование всей цепочки предоставления денежных средств, так как договоры займа с другими физическими лицами и расписки, подтверждающие фактическую передачу денежных средств, не могут являться документами, подтверждающими происхождение денежных средств и реальность совершенных операций.

Более того, судебная коллегия отмечает, что хотя оплата столь крупной суммы путем внесения наличных денежных средств является законным способом осуществления расчетов, однако не является обычным способом оплаты в указанных условиях.

В нарушение указанной нормы ответчиками не представлены доказательства реальности сделки, происхождения денежных средств и мотивы невозможности осуществления расчетов путем безналичного перевода.

Более того, судами нижестоящих инстанций не дана оценка доводов заявителя, что представленными в дело документами ответчиков может быть подтверждено внесение денежных средств только в сумме 241 323 200 руб. Доказательств внесения денежных средств на сумму 108 676 800 руб. не представлено.

Учитывая осуществление столь крупных платежей с использованием наличных денежных средств, суду первой инстанции следует рассмотреть вопрос о привлечении к участию в деле уполномоченного органа по Федеральному закону от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», принимающего меры по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем - Федеральную службу по финансовому мониторингу.

Также суды первой и апелляционной инстанций не дали оценку доводам заявителя относительно расторжения договора аренды земельного участка путем подписания сторонами дополнительного соглашения от 08.09.2020.

В силу правовой позиции, изложенной определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396 со ссылкой на позицию, изложенную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12 по делу № А47-4285/2011, недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Кредитор осведомлен о факте непогашения долга перед ним.

Однако, это обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что данный кредитор должен одновременно располагать и информацией о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами.

Мотивация лица, ненадлежащим образом исполняющего свои  обязанности, может не зависеть от его финансового состояния, а быть обусловленной иными факторами, влияющими на принятие экономически важных решений участником хозяйственного оборота.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013, не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

По смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличия у должника обязательств с более ранним сроком исполнения, которые впоследствии не были исполнены и были включены в реестр в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), подтверждают факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки (аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3).

Верховный Суд Российской Федерации, ссылаясь на диспозицию нормы пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", указывает, что для определения признака неравноценности помимо цены во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, т.е. суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15 февраля 2019 года № 305-ЭС18-8671(2) и от 27 сентября 2021 года № 306-ЭС19-5887(3).

Данный подход согласуется с общим для судов ориентиром, согласно которому положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права, подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с его основными началами, закрепленными в статье 1 названного Кодекса (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"), к каковым относится в том числе принцип добросовестности (пункт 3 статьи 1 ГК Российской Федерации).

Конституционный Суд Российской Федерации также неоднократно обращал внимание на конституционную значимость принципа добросовестности в гражданских правоотношениях и на взаимосвязь добросовестного поведения с надлежащей заботливостью и разумной осмотрительностью участников гражданского оборота (постановления от 27 октября 2015 года № 28-П, от 22 июня 2017 года № 16-П и др.).

Общая цель процедуры банкротства - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности (по смыслу абзаца шестнадцатого статьи 2, статей 110, 111, 139, 213.26 Закона о банкротстве с учетом, в частности, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2022 № 305-ЭС21-1719(2) по делу № А40-153465/2016).

Суды первой и апелляционной инстанции не установили все существенные обстоятельства для определения признаков неплатежеспособности должника на момент совершения платежей, а также на момент выбытия объекта из владения должника.

Между тем, суды обеих инстанций указанные фактические обстоятельства не приняли во внимание и не дали им надлежащую правовую оценку.

На основании изложенного, арбитражный суд округа считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций в обжалуемых определении, постановлении не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, что в соответствии с частями 1, 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебных актов. 

При таких обстоятельствах, судебные акты подлежат отмене и обособленный спор направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

При новом рассмотрении обособленного спора, судам необходимо установить реальность внесения денежных средств, определить позволяло ли финансовое положение ответчиков (с учетом их доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства; имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником; отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности, установить причины невозможности осуществления расчетов в безналичном порядке, определить добросовестность действий участников сделки, установить наличие или отсутствие аффилированности (в том числе фактической) сторон сделки, определить основания и дату расторжения (прекращения) договора аренды земельного участка, установить признаки неплатежеспособности должника, как на момент совершения платежей, так и на момент выбытия объекта из владения должника и на дату расторжения (прекращения) договора аренды земельного участка, при необходимости привлечь к участию в деле Федеральную службу по финансовому мониторингу, с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, оценки собранных по делу доказательств, установить все имеющие значение для правильного разрешения дела обстоятельства, после чего принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 21.07.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2023 по делу № А40-179782/2021 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                          Морхат П.М.

 

Судьи:                                                                       Зверева Е.А.

 

                                                                                   Зенькова Е.Л.