ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-74563/2017

22 марта 2022 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     15 марта 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 марта 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи И.Н.Барминой,

судей   Н.В.Аносовой, Н.А.Морозовой, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:  

от ФИО2  представителя ФИО3 (доверенность от 10.06.2021),

от ФИО4  представителя ФИО3 (доверенность от 24.05.2019),

от ФИО5  представителя ФИО6 (доверенность от 24.05.2021),

от ФИО7 представителя ФИО3 (доверенность от 22.04.2021),

от ООО «Ленинградское областное земелеустройство»  представителя ФИО8 (доверенность от 04.08.2021),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-37541/2021)  ПАО «Банк «Александровский» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.10.2021 по обособленному спору № А56-74563/2017/суб.1 (судья Тарасова М.В.), принятое 

по заявлению ПАО «Банк «Александровский» 

ответчики:

1) ФИО2,

2) АО «Холдинг «Аквариум», 

3) ФИО5,

4) ФИО7,

5) ФИО4,

о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника 

в рамках дела о банкротстве ООО «Контур»,

установил:

ПАО «Банк «Александровский» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Контур» (далее – должник).

 Определением арбитражного суда от 01.02.2018 (резолютивная часть объявлена 30.01.2018) заявление кредитора признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО9.

 Решением арбитражного суда от 13.09.2018 (резолютивная часть объявлена 11.09.2018) должник признан несостоятельным (банкротом), в его отношении открыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО10.

Определением арбитражного суда от 29.08.2019 конкурсный управляющий ФИО10 отстранен от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «Контур».

Определением арбитражного суда от 18.10.2019 (резолютивная часть объявлена 15.10.2019) конкурсным управляющим ООО «Контур» утвержден ФИО11, член Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр антикризисного управления».

В рамках дела о банкротстве должника в арбитражный суд 09.04.2021 поступило заявление ПАО «Банк «Александровский» (далее - Банк) о привлечении ФИО2, АО «Холдинг «Аквариум», ФИО5, ФИО7, ФИО4 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в виде взыскания убытков в размере 423997078,10 рублей.  

Определением арбитражного суда первой инстанции от 19.10.2021 в удовлетворении заявления отказано. 

ПАО «Банк «Александровский» подана апелляционная жалоба, в которой просил определение отменить, требования удовлетворить. По мнению Банка, контролирующие должника лица, не исполнили своевременно обязанность по подаче заявления о банкротстве должника. Также Банк ссылался на пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве, однако указанная норма неправомерно не применена судом первой инстанции, поскольку Банком подтверждены основания для  привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Явившиеся в судебное заседание представители ответчиков  ФИО2, ФИО4, ФИО5,  ФИО7 и конкурсного кредитора  ООО «Ленинградское областное земелеустройство»  возражали против  удовлетворения апелляционной  жалобы, определение просили оставить без изменения. 

В поступившем от ФИО2 и ФИО7 отзыве ответчики на довод Банка о том, что  руководителем должника не позднее 10.05.2016 должно было быть подано заявление о признании должника банкротом, вследствие просрочки платежей по кредитному договору от 10.09.2015, со сроком возврата до 08.04.2016 отметили, что подателем апелляционной жалобы указано на то, что после указанной даты, в период с 24.09.2016 по 24.03.2017 должником заключались договоры с ООО «Строй Инвест» и ООО «Монолит», однако, ПАО «Банк Александровский» не приводит доводов о том, каким образом заключение указанных договоров отразилось на платежеспособности ООО «Контур», т.к. указанные договоры заключались должником в период обычной финансово-хозяйственной деятельности, при выполнении работ по договорам строительного подряда. Отметили, что  заявление о признании должника банкротом подано в арбитражный суд 27.09.2017 ПАО «Банк Александровский» притом, что заключенные в указанный период договоры, в случае отсутствия процедур банкротства, могли бы позволить погасить задолженность по кредитному договору в полном объеме. Также указали, что требования ООО «Строй Инвест» по перечисленным в апелляционной жалобе договорам, включены в реестр требований кредиторов определением суда первой инстанции от 04.08.2018, оставленным в силе постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2018. Заявлений о признании недействительными сделками указанных договоров  никем из лиц, участвующих в деле о банкротстве ООО «Контур», не подавалось. Апелляционная жалоба не содержит сведений о том, что заключение договоров с ООО «Строй Инвест» каким-либо образом уменьшило активы ООО «Контур», либо каким-либо еще образом отразилось на признаках неплатежеспособности должника.

ФИО5 в отзыве отметил, что  Арбитражный   суд  г.Санкт-Петербурга  и  Ленинградской  области пришел к обоснованному выводу об отсутствии у ФИО5 как у бывшего акционера АО «Холдинг «Аквариум» обязанности по созыву общего собрания участников ООО «Контур» для целей принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. Банк не представил доказательств виновных действий/бездействий ФИО5, которые могли бы причинить вред кредиторам. Пунктом 4 ст. 10 Закона о банкротстве в действовавшей в период владения ФИО5 акциями АО «Холдинг «Аквариум» редакции было закреплено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. При этом предполагалось, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст.ст. 61.2, 61.3 указанного Федерального закона. ФИО5 не совершал, не одобрял и не извлекал выгоду из совершения должником какой-либо сделки. Все сделки, на которые указывает Банк, не относятся к данной категории сделок в принципе. Вынося оспариваемое определение, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии в материалах дела доказательств влияния акционеров АО «Холдинг «Аквариум», в частности ФИО5, на деятельность должника, одобрения или заключения упомянутых Банком сделок или извлечения из них выгоды.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ в отсутствие подателя апелляционной  жалобы и конкурсного управляющего, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов  обособленного спора, согласно представленным в материалам дела документам ООО «Контур» образовано 11.12.2017, единственным участником является АО «Холдинг «Аквариум», акционерами которого является ФИО12 с размером акций 10 % и ФИО5 с размером акций 90%, которые отчуждены ФИО5 ФИО7, затем последним в пользу ФИО4, который также являлся генеральным директором АО «Холдинг «Аквариум».

Единоличным исполнительным органом ООО «Контур» являлась ФИО2 (ФИО13, ФИО14) А.С. в период с 14.06.2011 по 19.12.2017.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Контур» требования ПАО «Банк «Александровский» в размере 88994401,05 рублей основного долга, 23220296,08 рублей процентов за пользование кредитом, 64420 рублей расходов по уплате государственной пошлины установлены в реестре требований кредиторов должника на основании определения арбитражного суда от 01.02.2018 (резолютивная часть объявлена 30.01.2018).

Инициируя настоящий обособленный спор, ПАО «Банк «Александровский», являясь конкурсным кредитором должника, ссылаясь на то, что ответчики являются контролирующими должника лицами и подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), совершение от имени общества сделок, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, в результате которых имущественным правам кредиторов причинен существенный вред, и непередачу документации общества, просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд первой инстанции пришел к мотивированным выводам об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных Банком требований. При этом суд первой инстанции отметил, что доказательства влияния акционеров АО «Холдинг «Аквариум» на деятельность должника, одобрения ими на заключение указанных сделок должника, извлечения из них выгоды в материалах дела отсутствуют. Сами по себе факты заключения обществом указанных Банком сделок не являются достаточным основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку заявителем не доказано совершение ФИО2 сделок, значимых для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющихся существенно убыточными, при этом доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) бывшего руководителя должника по заключению сделок и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов, также не представлено. Невозможность передачи документации должника, не зависящая от воли руководителя, которому Банк вменяет неисполнение обязанности по передаче документации, нашла объективное  подтверждение в ходе рассмотрения обсоленного спора в суде первой инстанции.   Доказательства наличия причинно-следственной связи между отсутствием спорной документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов в связи с данным обстоятельством заявитель не представил, не привел доводов, каким образом непередача ФИО2 документации общества могла повлиять на формирование конкурсной массы должника в процедуре конкурсного производства.  

Доводы подателя апелляционной жалобы отклонены, как не опровергающие выводов суда первой инстанции и не создающие оснований для отмены обжалуемого  судебного акта.

По мнению Банка, ответчики обязаны были обратиться в суд с заявлением  о банкротстве ООО «Контур» в порядке статьи 9 Закона о банкротстве в кратчайший срок после истечения срока кредитного договора, но не позднее чем через месяц – 10.05.2016; указанная обязанность никем из контролирующих должника лиц не исполнена.

Оценивая указанный довод применительно к разъяснениям, содержащимся в Постановлении №53, арбитражный суд первой инстанции установил, что возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать объективным признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Имеющиеся на определенную дату неисполненные перед кредиторами обязательства не влекут безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Из финансового анализа, представленного Банком и выполненного временным управляющим, следует, что по состоянию на конец 2016 года оборотные активы должника составляли 800 533 000 рублей, дебиторская задолженность 771 743 000 рублей, при этом, обязательства должника составляли 835 770 000 рублей. Следовательно, по состоянию на 31.12.2016 структура баланса имела неудовлетворительные характеристики. Однако, по состоянию на 31.12.2015 (отчетную дату, предшествующую дате возникновения обязанности обратиться с заявлением должника о собственном банкротстве, указанной Банком) размер оборотных активов должника составлял 841 451 000 рублей, дебиторская задолженность 811 111 000 рублей, притом, что размер обязательств должника не превышал размер активов и составлял 839 422 000 рублей.  

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 №14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции мотивированно признал недоказанным факт возникновения у руководителя должника на указанную Банком дату (10.05.2016) обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом; довод заявителя о возникновении такой обязанности по истечении срока кредитования в мае 2016 года не обоснован, с учетом размера активов, которыми должник располагал по состоянию на декабрь 2015 года. Кроме того, в заявлении не указано, каков размер неисполненных обязательств должника, возникших после даты наступления обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о собственном банкротстве. 

Установленные обстоятельства не позволили суду первой инстанции  согласиться с доводом Банка о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением должника о собственном банкротстве, и оснований для  иного вывода у суда апелляционной инстанции не имеется.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащему применению к спорным отношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов. Аналогичные правила в настоящее время закреплены в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления №53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно, являющиеся существенно убыточными. 

Как следует из пункта 16 Постановления №53, под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать действия (бездействие), явившиеся необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

ПАО «Банк Александровский» ссылается на то, что руководителем должника не предпринималось действий по возврату денежных средств с ООО «Дубровский» на сумму в размере 88.423.000,00 рублей.

Однако, как указано в оспариваемом определении от 19.10.2021 и не опровергнуто доводами апелляционной жалобы, в рамках дела А41-73 629/2018, указанная сумма с ООО «Дубровский» взыскана в рамках искового производства, соблюдением досудебного претензионного порядка, и, впоследствии, включена в реестр требований кредиторов ООО «Дубровский».

Какие процедурно-процессуальные действия должны быть проведены сторонами в отношении возврата задолженности ООО «Дубровский» - податель апелляционной жалобы не указал.

Деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, то, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех, кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника, его учредителя к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Ответственность руководителя и иных контролирующих должника лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что заявление ПАО «Банк «Александровский» о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Контур» является необоснованным и не подлежащим удовлетворению.

Относительно непередачи документов доводов в апелляционной жалобе не изложено и участвующими в деле лицами не приведено.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 19.10.2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Н. Бармина

 

Судьи

 

Н.В. Аносова

 

 Н.А. Морозова