ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-9260/2025

Дело № А40-36527/24

г. Москва

22 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 22 апреля 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Н. Федоровой,

судей Е.В Ивановой, Ж.В. Поташовой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.А. Кузнецовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 14.01.2025 по делу № А40-36527/24

о привлечении ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Синергус Групп». Взыскании с ФИО1, ФИО2 в пользу ПАО «Промсвязьбанк» в порядке субсидиарной ответственности 317 215 402, 45 рублей, а также расходы по оплате госпошлины в размере 200 000 рублей. Взыскании с ФИО1, ФИО2 в пользу АО «Тройка-Д Банк» в порядке субсидиарной ответственности 436 513 025, 97 рублей.

при участии лиц в судебном заседании:

от ГК «АСВ» - ФИО3 по дов. от 10.01.2024

от ФИО1 – ФИО4 по дов. от  28.03.2023

от ПАО «Промсвязьбанк» - ФИО5 по дов. от 14.07.2022

Иные лица не явились, извещены,

У С Т А Н О В И Л:

В Арбитражный суд города Москвы 22.02.2024 поступило заявление ПАО «Промсвязьбанк» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам ООО «Синергус Групп» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.03.2024 вышеуказанное заявление было принято к производству, возбуждено производство по делу № А40-36527/24-157-109.

01.08.2024 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление АО «Тройка-Д Банк» в лице ГК АСВ о присоединении к настоящему заявлению к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам ООО «Синергус Групп» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2024 заявление АО «Тройка-Д Банк» в лице ГК АСВ о привлечении солидарно ФИО1 и ФИО2 было принято к рассмотрению в рамках настоящего дела № А40-36527/24-157-109.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 14.01.2025 ФИО1, ФИО2 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Синергус Групп», с ФИО1, ФИО2 в пользу ПАО «Промсвязьбанк» в порядке субсидиарной ответственности взысканы 317 215 402, 45 рублей, а также расходы по оплате госпошлины в размере 200 000 рублей, с ФИО1, ФИО2 в пользу АО «Тройка-Д Банк» в порядке субсидиарной ответственности взысканы 436 513 025, 97 рублей.

Не согласившись с вынесенным по делу судебным актом, ФИО1 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит судебный акт отменить.

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что судом первой инстанции необоснованно отказано в применении срока исковой давности по настоящему делу, поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано по истечению трехлетнего срока. Указывает, что вопреки выводам суда первой инстанции, вина ответчика ФИО1 в образовании задолженности после 19.10.2018, то есть даты, когда руководителем должника стал ФИО6, – отсутствует.

На основании изложенного просит судебный акт отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных к ФИО1 требований в полном объеме.

В суд апелляционной инстанции поступили отзывы ПАО «Промсвязьбанк», АО «Тройка-Д Банк» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» на апелляционную жалобу, в которых просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддерживал доводы апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в ней, просил отменить судебный акт.

Представители ПАО «Промсвязьбанк», АО «Тройка-Д Банк» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» возражали на доводы апелляционной жалобы, поддержали позиции, изложенные в отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились.

Законность и обоснованность решения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в отсутствие участвующих в деле лиц.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Лица, участвующие в деле, не заявили возражений против проверки решения суда в обжалуемой части, в связи с чем, законность и обоснованность определения по настоящему делу проверяется апелляционным судом только в оспариваемой части.

Рассмотрев дело в отсутствие иных участников процесса, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268 АПК РФ, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения судебного решения, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 AПK РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, единственным учредителей ООО «Синегрус Групп» являлся ФИО7 (решение учредителя № 1 ООО «Синегрус Групп» от 12.02.2013).

14.01.2015 на основании заявления в общество принят ФИО1.

Номинальная стоимость доли ФИО1 определена в размере 10 000 руб., что составляет 50 % в уставном капитале общества.

Размер доли в уставном капитале общества ФИО7 в связи с изменениями размера уставного капитала определен в размере 10 000 руб., что составляет 50 % в уставном капитале общества (решение № 5 единственного участника ООО «Синегрус Групп» от 14.01.2015).

03.02.2015 из состава общества выведен ФИО7 (на основании заявления от 30.01.2015).

Доля в размере 50 % уставного капитала общества, номинальной стоимость. В размере 10 000 руб. с момента выхода из состава участников общества ФИО7 принадлежит обществу (Протокол № 5 ООО «Синегрус Групп» от 03.02.2015).

Пунктом 2 Протокола № 5 ООО «Синегрус Групп» от 03.02.2015 доля в размере 50 % уставного капитала общества, номинальной стоимостью в размере 10 000 руб., принадлежащая обществу, передана ФИО1

После передачи уставный капитал в обществе распределился следующим образом: номинальная стоимость доли ФИО1 составила 20 000 руб. (100 % уставного капитала общества).

22.05.2017 в общество был принят ФИО7, который внес дополнительный вклад в уставный капитал общества в размере 10 000 руб., путем оплаты денежными средствами в размере 10 000 руб.

Уставный капитал определен в размере 30 00 руб.

С учётом вышеизложенного, размер долей участников распределился следующим образом:

- ФИО1 номинальная стоимость доли 20 000 рублей, размер доли 2/3;

- ФИО7: номинальная стоимость доли 10 000 руб., размер доли 1/3 (решение единственного учредителя № 4 ООО «Синегрус Групп» от 22.05.2017).

В 2018 ФИО1 стал единственным учредителем общества, с номинальной стоимостью доли в размере 30 000 руб. (решение № 1 единственного участника от 29.08.2018).

Данное обстоятельство подтверждается также заявлением участника общества ФИО7 от 29.08.2018 о выходе из состава ООО «Синегрус Групп».

19.10.2018 между ФИО1 и ФИО8 Cepгeeм Николаевичем был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Синегрус Групп», в соответствии с которым принадлежащая ФИО1 доля в уставном капитал общества в размере 100 % и номинальной стоимостью 30 000 руб. приобретена ФИО6 по цене в размере 30 000 руб.

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ в отношении должника ООО «Синегрус Групп» ФИО6 являлся единственным участником ООО «Синегрус Групп» (запись ГРН № 7185053327375 от 29.10.2018).

Таким образом, руководителями должника ООО «Синергус Групп» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) являлись ФИО7 (с 12.02.2013 – 23.05.2014), ФИО1 (с 23.05.2014 по 19.10.2018), ФИО6 (с 19.10.2018 по настоящее время).

Суд первой инстанции установил, что 27.07.2019 ФИО6 умер.

Согласно поступившей в материалы дела № А40-102567/20-157-171 «Б» информации наследником умершего ФИО6 является его сын ФИО2. Наследственное имущество состоит из земельного участка и жилого дома, находящихся по адресу: Московская область, городской округ Чехов, 

<

...>.

Уставом ООО «Синергус Групп» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) предусмотрено, что доли в уставном капитале обществ переходят к наследникам граждан (п. 9 ст. 18 Устава).

Долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вред имуществу участников оборота (ст. 1064 ГК РФ).

Долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что на ФИО2, являющийся наследником ФИО6, может быть возложена обязанность по возмещению убытков в порядке субсидиарной ответственности.

Между тем, в порядке апелляционного производства с учетом доводов жалобы ФИО1 пересмотру подлежит определение суда в части привлечения к субсидиарной ответственности ответчика ФИО1

Обращаясь в адрес Арбитражного суда города Москвы с рассматриваемым требованием, ПАО «Промсвязьбанк», АО «Тройка-Д Банк» в лице ГК «АСВ» ссылались на то, что ФИО1 были совершены сделки, которые повлекли за собой существенный вред имущественным правам и интересам кредиторов.

Так, указывали на необоснованное снятие наличных денежных средств с расчетного счета должника ООО «Синергус Групп», открытого в АО «Альфа Банк», за период с 08.08.2017 по 13.11.2018 (участником и руководителем должника являлся ФИО1) в размере 6 694 767,26 руб., а также за период с 25.10.2018 по 13.11.2018 (участником и руководителем являлся ФИО6) в размере 1 557 000 руб.

Также, ссылались на предоставление займов должником ООО «Синергус Групп» в пользу граждан – физических лиц на общую сумму 3 980 000 руб.

При этом, в назначении платежей при перечислении денежных средств в пользу граждан – физических лиц указаны договоры займа от 28.12.2017 № ДЗ-4-28/12/2017, от 28.12.2017 № ДЗ-2-28/12/2017, от 28.12.2017 № ДЗ-2-28/12/2017, от 28.12.2017 № ДЗ-6-28/12/2017, от 10.01.2018 № ДЗ-1-10/01/2018, от 18.01.2018 № ДЗ-8/10/18.

Между тем, согласно выписок ЕГРЮЛ в отношении контрагентов должника ООО «Синергус Групп» сведения о месте нахождения обществ – получателей денежных средств недостоверны, что, в свою очередь, свидетельствует об отсутствии реального функционирующего офиса, организацию деловой переписки, персонала, который исполнял условия заключенных договоров.

Указывали также на перечисление денежных средств на общую сумму в размере 242 292 656,40 руб. в пользу следующих юридических лиц:

- в пользу ООО «Альфа» (ИНН 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) по договорам поставки от 09.06.2018 № 06/04 за металлопрокат, от 09.06.2018 № 06/04 за ЖБИ, от 09.06.2018 № 06/04 за пиломатериалы в размере 48 000 000 руб.

ООО «Альфа» (ИНН 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) было создано 22.03.2018, а 13.03.2020 было исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

- в пользу ООО «Геоарена» (ИНН 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) по договору от 28.01.2019 № 24/1-СГ на поставку строительных материалов в размере 20 001 000 руб.

- в пользу ООО «Корунд» (ИНН 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) по договору поставки от 13.08.2018 № 08/1/2018 в размере 11 078 426,40 руб.;

- в пользу ООО «Магма» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) по договору №А9853-P за поставку строительных материалов в размере 20 000 000 руб.

При этом, ООО «Магма» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) было создано 07.03.2018, а 27.06.2019 было исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, а основным видом деятельности общества по ОКВЭД являлось 43.21 Производство электромонтажных работ.

- в пользу ООО «Спектр» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) по договору от 09.06.2018 № 10/03 за строительные и отделочные материалы в размере 25 000 000 руб.

При этом, ООО «Спектр» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) было создано 21.05.2018, а 19.12.2019 было исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, а основным видом деятельности общества по ОКВЭД являлось 49.42 Предоставление услуг по перевозкам;

- в пользу ООО «Тарго» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) по договору от 09.06.2018 № 517-ВП за ЖБИ в размере 23 302 350 руб.

При этом, ООО «Тарго» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) было создано 07.05.2018, а 29.07.2020 было исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, а основным видом деятельности общества по ОКВЭД являлось 73.11 Деятельность рекламных агентств.

- в пользу ООО «Рифорн» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) по договору поставки от 20.08.2018 № Р1-2018 за оборудование для очистных сооружений, по договору поставки от 20.08.2018 № Р1/1-2018 за отопительное оборудование, по договору поставки от 21.08.2018 № 1/2-3/2018 за канальные конвекторы, по договору поставки от 21.08.2018 №1/2/2018 за отопительные приборы в системах водяного отопления, по договору поставки от 21.08.2018 № 1/2-2/2018 за отопительные приборы в размере 5 640 000 руб.

При этом, ООО «Рифорн» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) было создано 01.06.2018, а 26.09.2019 было исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Вместе с тем, какие-либо документы, подтверждающие возникновение правоотношений, поставку соответствующих товаров или подтверждающие какое-либо встречное предоставление по спорным перечислениям денежных средств, в материалы дела и временному управляющему должника представлены не были.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в частности, когда:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о Банкротстве;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временно администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренные законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчик перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

В соответствии с п. 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В соответствии с п. 17 Постановления Пленума № 53 в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена  возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

По смыслу п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции закрепленной в подп. 1 п. 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке (абз. 4 п. 23 Постановлением № 53).

Пунктом 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок, в частности, относятся сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В рассматриваемом случае, суд первой инстанции установил, что вопреки положениям статей 9, 65, 66 АПК РФ ФИО1  в материалы дела не представлено доказательств в опровержение правовых позиций ПАО «Промсвязьбанк», АО «Тройка-Д Банк» в лице ГК АСВ о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Так, возражая против удовлетворения заявленных требований в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, равно как и в своей апелляционной жалобе, ответчик ФИО1 последовательно ссылался на пропуск заявителями срока исковой давности для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

ФИО1 указывал, что заявитель АО «Тройка-Д Банк» в лице ГК «АСВ» узнало о наличии оснований для предъявления настоящего заявления о привлечении к субсидиарной ответственности с 22.09.2020, то есть с момента введения в отношении ООО «Синергус Групп» процедуры наблюдения.

В свою очередь, начало течения срока исковой давности по мнению ответчика следует считать с момента возбуждения дела о банкротстве ООО «Синергус Групп».

По мнению ответчика, в настоящее время банкам отведена особая роль в контроле бизнеса и распоряжения клиентами денежными средствами на расчетных счетах. То есть банки должны не просто переводить деньги и выдавать кредиты/займы, а еще и следить за тем, чтобы клиент заплатил налоги и не финансировал сомнительные операции, а еще отслеживать риски невозврата по уже выданным ссудам.

Таким образом, ФИО1 в обоснование заявления о пропуске срока исковой давности, указал, что заявители ПАО «Промсвязьбанк» и АО «Тройка-Д Банк» в лице ГК АСВ должны были отслеживать совершаемые должником операции и проверять их на следующие риски: ведет ли клиент банка реальную деятельность, имеют ли операции по счетам экономический смысл, кто реально управляет счетом: директор или подставное лицо.

Суд первой инстанции признал необоснованными доводы ФИО1, руководствуясь при этом следующим.

В соответствии с п. 1 ст. 61.19 Закона о банкротстве если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

На основании п. 4 указанной статьи в случае, если заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи и по результатам завершения процедуры банкротства не удовлетворены требования более чем одного лица, имеющего право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и указанного в пункте 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона, к рассмотрению заявления применяются следующие особенности, в том числе если в заявлении не указан круг лиц, заинтересованных в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, арбитражный суд оставляет такое заявление без движения и предоставляет данному заявителю право ознакомиться с делом о банкротстве в целях определения круга этих лиц для их указания в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» заявление о привлечении к субсидиарной ответственности как по основаниям, предусмотренным статьей 61.11, так и по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве (часть 6 статьи 13 АПК РФ), поданное вне рамок дела о банкротстве, считается предъявленным в интересах всех кредиторов, имеющих право на присоединение к иску, независимо от того, какой перечень кредиторов содержится в тексте заявления.

Такое заявление рассматривается судом по правилам главы 28.2 АПК РФ с учетом особенностей, предусмотренных законодательством о банкротстве (пункт 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

В соответствии с ч. 6 ст. 225.10 АПК РФ присоединение члена группы лиц к требованию о защите прав и законных интересов этой группы лиц осуществляется путем подачи в письменной форме заявления о присоединении к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц лицу, указанному в части 3 или 4 настоящей статьи, либо непосредственно в арбитражный суд, если член группы лиц присоединяется к требованию после принятия искового заявления, заявления в защиту прав и законных интересов группы лиц к производству арбитражного суда.

Присоединение к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц возможно до перехода суда к судебным прениям.

Согласно п. 54 Постановления № 53 кредиторы, обладающие правом на присоединение, могут присоединиться к уже предъявленному требованию в любое время до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, путем направления в письменной форме соответствующего сообщения с приложением документов, подтверждающих наличие у них такого права заявителю.

Согласно п. 52 Постановления № 53 исходя из целей законодательного регулирования и общеправового принципа равенства к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поданному вне рамок дела о банкротстве, вправе присоединиться кредиторы должника, обладающие правом на обращение с таким же заявлением (пункты 1 - 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве), а также иные кредиторы, требования которых к должнику подтверждены вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

В п. 59 Постановления № 53 указано, что предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Как указывал заявитель ПАО «Промсвязьбанк», о наличии соответствующих оснований ему стало известно после ознакомления с материалами дела А40-102567/2020 в феврале 2024.

Таким образом, вопреки позиции ФИО1 срок исковой давности на подачу заявления ПАО «Промсвязьбанк» не пропущен, и, как следствие, заявителем АО «Тройка-Д Банк» в лице ГК «АСВ» также не пропущен.

Суд первой инстанции также верно отметил, что осведомленность заинтересованного лица о наличии задолженности сама по себе не тождественна осведомленности такого лица о наличии оснований для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Возможность кредитора обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не тождественна осведомленности кредитора о наличии оснований (в их совокупности) для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и не порождает процессуальную возможность обратиться с в суд с таким заявлением.

Суд первой инстанции правомерно признал необоснованными доводы ответчика ФИО1 о наличии у заявителей ПАО «Промсвязьбанк», АО «Тройка-Д Банк» в лице ГК АСВ статуса банка, кредитной организации, а, следовательно, о возложенных на них обязанностей по отслеживанию операции должника для дальнейшей проверки рисков выдачи заемных денежных средств.

В силу закона Банк не участвует в правоотношениях заемщика-должника и третьих лиц по расходованию денежных средств, в том числе кредитных, не обладает правом распоряжения этими средствами, не определяет условия и порядок возврата заемщику денежных средств и/или иного имущества от третьих лиц по договорам, стороной которых не является.

Операции по перечислению денежных средств осуществлены должником с расчетного счета ООО «Синегрус Групп», открытого в АО «Альфа-Банк».

Сведения об операциях, о счетах и вкладах своих клиентов и корреспондентов относятся к сведениям, составляющим банковскую тайну на основании статьи 26 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», вследствие этого не могли быть известны АО «МИнБанк» до получения выписок по счетам арбитражным управляющим и предоставления их для ознакомления кредиторам в составе документов, подготовленных к первому собранию кредиторов ООО «Синегрус Групп».

При указанных обстоятельствах банк не располагал сведениями, раскрывающими результаты хозяйственной деятельности ООО «Синегрус Групп», информацией о банковских операциях, проводимых должником по счетам, открытым в иных кредитных организациях, о заключенных ООО «Синегрус Групп» сделках, их характере и исполнении сторонами, их последствиях.

Следовательно, осведомленность банка о неправомерных действиях (бездействии) контролирующих лиц должника, причинивших вред-кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, как элементе составляющим совокупность обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности, отсутствовала.

АО «МИнБанк», как правопредшественник ПАО «Промсвязьбанк», узнало о конкретных основаниях, для привлечения контролирующих должника лиц не ранее 02.03.202, в связи с чем, применительно к обстоятельствам настоящего спора срок исковой давности пропущен не был.

Первое собрание кредиторов ООО «Синегрус Групп» по результатам процедуры наблюдения было созвано временным управляющим должника на 11.03.2021, с документами, подготовленными временным управляющим ООО «Синегрус Групп» ФИО9 к собранию кредиторов должника и датированными 02.03.2021, Банк мог ознакомиться не ранее 02.03.2021, о чем указано в сообщении № 6217545 опубликовано 19.02.2021 в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве.

В основу заявления ПАО «Банк ПСБ» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности были положены обстоятельства, установленные временным управляющим в ходе процедуры наблюдения, сведения о которых не были и не могли быть доступны кредитору. Сведения о сформированном в период наблюдения реестре требований кредиторов и выявленных временным управляющим активах должника могли быть доведены до конкурсного кредитора не ранее представления собранию кредиторов подготовленного временным управляющим отчета временного управляющего о своей деятельности.

Таким образом, вопреки позиции ФИО1 отсутствуют основания для вывода о том, что кредитор узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ранее даты представления временным управляющим собранию кредиторов отчета о своей деятельности, Заключения о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного и (или) фиктивного банкротства ООО «Синегрус Групп», Заключения о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок ООО «Синегрус Групп» собранию кредиторов, то есть 02.03.2021.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела, в результате спорных сделок, отчужден актив должника (денежные средства - 343 615 172,69 руб.), что причинило существенный вред интересам кредиторов, повлекших в дальнейшем невозможность удовлетворения требований в деле о банкротстве должника.

На протяжении периода (2017-2018 годов) ФИО1, реализуя свои полномочия, осуществлял действия, направленные на вывод активов общества во вред должнику, а впоследствии и его кредиторам. Следовательно, несостоятельность должника связана исключительно с выбранной им, как единственным участником и руководителем должника, моделью ведения бизнеса общества.

Действия ответчика ФИО1 по совершению сделок с фиктивными контрагентами, установленные судом первой инстанции и не опровергнутые ответчиком, привели к выводу из оборота общества актива (денежных средств), что впоследствии явилось причиной банкротства должника.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявления ПАО «Промсвязьбанк», АО «Тройка-Д Банк» в лице ГК АСВ о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Синегрус Групп» подлежат удовлетворению и взыскании с ответчиков ФИО1, ФИО2 в пользу ПАО «Промсвязьбанк» в порядке субсидиарной ответственности 317 215 402, 45 рублей, а также расходов по оплате госпошлины в размере 200 000 рублей и выскании с ФИО1, ФИО2 в пользу АО «Тройка-Д Банк» в порядке субсидиарной ответственности 436 513 025, 97 рублей.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия отмечает, что ответчик, заявляющий о пропуске срока исковой давности, должен представить доказательства того, что АО «ТРОЙКА-Д БАНК», ПАО «Промсвязьбанк» узнали или должны были узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы.

Вместе с тем, какие-либо надлежащие доказательства в обоснование указанной позиции ответчиком не представлены.

Также, судебная коллегия отмечает, что вопреки позиции апеллянта, наличие вступившего в законную силу судебного акта Арбитражного суда Нижегородской области от 23.12.2019 по делу № А43-34039/2019 о взыскании задолженности по кредитному договору и инициирование процедуры банкротства ООО «Синегрус Групп» (дело № А40-102567/2020) не влечет осведомленность независимого конкурсного кредитора об указанной выше совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним, однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о его осведомленности о наличии оснований для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, тот факт, что Банк является кредитной организацией, обслуживающей общество, сам по себе не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование его осведомленности о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Наличие задолженности перед кредитором еще не означает наличие признаков неплатежеспособности.

В свою очередь, наличие у ООО «Синегрус Групп» признаков неплатежеспособности не тождественно осведомленности об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Также, в отношении доводов апеллянта о невозможности привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Синегрус Групп» ввиду того, что в реестр требований кредиторов были включены требования АО «МИнБанк», основанные на кредитном договоре 

<

***> от 18.01.2019, судебная коллегия отмечает следующее.

В материалах дела содержится выписка по расчетному счету ООО «Синегрус Групп» №40702810600000214679, открытому в АО «Вокбанк» (АО МИнБанк») (т. 2 л.д. 24-37), из которой следует, что полученные 09.06.2018 от АО «Вокбанк» по кредитному договору №6206 от 08.06.2018 денежные средства (т. 2 л.д. 24) не были направлены ООО «Синегрус Групп» на хозяйственную деятельность, а выведены на «фирмы-однодневки».

Вопреки позиции апеллянта, отсутствие задолженности по кредитному договору №6206 от 08.06.2018 на дату введения наблюдения в отношение ООО «Синегрус Групп» не опровергает факта того, что именно действия ФИО1, направленные на заключение сделок по перечислению денежных средств в отсутствие экономической целесообразности в пользу «фирм-однодневок», сомнительных организаций и предоставление займов заинтересованным лицам, повлекли безосновательное выбытие денежных средств должника, чем нанесли существенный вред хозяйственной деятельности должника.

Действия ФИО6 по дальнейшему выводу активов и бездействие в отношении выведенных ФИО1 денежных средств, в том числе, по возврату займов, усугубили и без того затруднительное финансовое состояние должника, что привело к его банкротству.

Как указано выше, ПАО «Банк ПСБ» не основывал свои требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с заключением кредитного договора 

<

***> от 18.01.2019 и невозвратом кредитных денежных средств по нему.

Между тем, как указано выше, законодатель не отождествляет привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности с наличием задолженности перед определенным кредитором по конкретной заключенной им сделке.

Для привлечения к субсидиарной ответственности имеют значения действия такого лица, повлекшие невозможность погашения должником обязательств перед кредиторами.

Судебная коллегия отмечает, что исходя из предоставленных в материалы дела выписок по счетам ООО «Синегрус Групп», на погашение кредита по Кредитному договору 6206 от 08.06.2018 повлияла не только хозяйственная деятельность общества, но и реструктуризация ранее выданного кредита.

Полученные по кредитному договору денежные средства способствовали погашению долгов, образовавшихся в период руководства обществом ФИО1, вследствие безосновательного вывода им активов.

Таким образом, погашение кредита по кредитному договору не снимает с ФИО1 ответственности перед ПАО «Банк ПСБ» за невозможность погашения требований.

В период руководства ФИО1 ООО «СИНЕРГУС ГРУПП» был совершен ряд сделок, совершение которых послужило основанием для привлечения ФИО1 для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СИНЕРГУС ГРУПП».

В силу п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве с контролирующего лица взыскивается сумма всех непогашенных денежных обязательств должника перед кредиторами независимо от времени возникновения таких обязательств.

Бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска лежит на ответчиках.

Однако в нарушение требований ст. 65 АПК РФ ответчиком каких-либо доказательств в опровержение установленных судом фактов не представлено.

Учитывая спорный период совершения сделок, факт их убыточности для ООО «Синегрус Групп», наличие факта нанесения вреда кредиторам в связи с невозможностью погасить задолженность перед ними за счет имущества должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Между тем, иные доводы апелляционной жалобы не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как, не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права, а выражают лишь несогласие с ним.

Убедительных аргументов, основанных на доказательственной базе и опровергающих выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при вынесении обжалуемого решения, апелляционным судом не установлено.

В соответствии с п. 1 ст. 270 АПК РФ, основаниями для изменения или отмены решения, определения арбитражного суда первой инстанции являются, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов, изложенных в решении, определении обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В силу изложенного суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.

Решение суда законно и обоснованно. Основания для отмены решения отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 14.01.2025 по делу № А40-36527/24 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:                                                                 Ю.Н. Федорова

Судьи:                                                                                                                      Е.В. Иванова

Ж.В. Поташова