АРБИТРАЖНЫЙ СУД  

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А62-5214/2022

г. Калуга

14 ноября 2023 года

  

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07.11.2023

Постановление изготовлено в полном объеме 14.11.2023

 

            Арбитражный суд Центрального округа в составе:

 

председательствующего судьи

судей 

 

при ведении протокола

судебного заседания

помощником судьи

 

при участии в заседании

от истца:

ФИО1 

 

от ответчика:

общества с ограниченной ответственностью «Крепость»

 

от третьего лица:

ФИО2 

 

ФИО3

 

судебного пристава-исполнителя Промышленного районного отделения судебных приставов г. Смоленска Управления Федеральной службы судебных приставов по Смоленской области ФИО4

ФИО5

ФИО6

ФИО7

 

ФИО8

 

 

представитель ФИО9 (дов. от 02.03.2022, диплом);

 

не явились, извещены надлежаще;

 

 

представитель ФИО10 (дов. от 15.09.2023, диплом);

 

представитель ФИО11 (дов. от 02.12.2022, диплом);

 

не явились, извещены надлежаще;

 

 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Смоленской области кассационную жалобу ФИО1 на постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2023 (с учетом определения об исправлении опечатки от 30.05.2023) по делу № А62-5214/2022,  

 

УСТАНОВИЛ:

участник общества с ограниченной ответственностью «Крепость» ФИО1 (далее - ФИО1, истец, заявитель жалобы) обратился в Арбитражный суд Смоленской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Крепость» (далее - ООО «Крепость», ответчик) с требованием о признании недействительным решения очередного общего собрания участников общества, оформленного протоколом от 29.04.2022, по вопросам № 1,7,8 повестки собрания.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета привлечены  ФИО2, ФИО3, судебный пристав-исполнитель Промышленного районного отделения судебных приставов г. Смоленска Управления Федеральной службы судебных приставов по Смоленской области ФИО4.

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 16.03.2023 исковые требования удовлетворены частично, признано недействительным решение очередного общего собрания учредителей ООО «Крепость», проведенное в форме очного голосования 29.04.2022 и оформленное протоколом от 29.04.2022, по вопросам № 7 и № 8, взысканы судебные расходы.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2023 (с учетом определения об исправлении опечатки от 30.05.2023) решение суда первой инстанции в части признания недействительным решения очередного общего собрания учредителей ООО «Крепость», проведенного в форме очного голосования 29.04.2022 и оформленного протоколом от 29.04.2022, по вопросам № 7 и № 8 отменено, в удовлетворении исковых требований в данной части отказано. 

Ссылаясь на нарушение судом апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, ФИО1 обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление суда апелляционной инстанции отменить.

Заявитель жалобы указывает, что отчуждение по мировому соглашению единственного актива общества прекратит его деятельность; полагает, что ФИО3 не является независимым кредитором.

Заявителем к кассационной жалобы приложены копии документов, имеющихся в материалах дела, следовательно оснований для приобщения копий таких документов у суда кассационной инстанции не имеется и они подлежат возврату.

Поскольку документы были направлены суду в электронном виде, то бумажный носитель с возвращенными документами в адрес заявителя жалобы не направляется.

Определениями Арбитражного суда Центрального округа от 18.09.2023, от 03.10.2023 судебное заседание откладывалось.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы жалобы.

Представители ФИО2 и ФИО3 возражали против доводов жалобы.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд округа не направили. Дело рассмотрено в отсутствие представителей неявившихся лиц в порядке, предусмотренном статьей 284 АПК РФ.

Проверив в порядке, установленном главой 35 АПК РФ, правильность применения судом норм материального и процессуального права, соответствие выводов арбитражного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, суд кассационной инстанции считает, что постановление арбитражного суда апелляционной инстанции подлежит отмене, а решение суда первой инстанции - оставлению в силе, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судами, уставной капитал ООО «Крепость» составляет 10 000 рублей, участниками общества являются ФИО2, назначенный с 17.11.2015 генеральным директором данного общества (размер доли составляет 5 050 рублей (50,5%) и ФИО1 (размер доли составляет 4 950 рублей (49,5%), что подтверждается соответствующей выпиской из ЕГРЮЛ.

Протоколом общего собрания учредителей № 1 от 09.11.2015 утвержден устав ООО «Крепость» (далее - устав), в соответствии с п. 1.8 которого общество несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. Общество не отвечает по обязательствам своих участников.

Как следует из п. 8.2 устава, к исключительной компетенции общего собрания участников общества относится, в том числе, утверждение годовых отчетов и бухгалтерских балансов (п. п. 5 п. 8.2 устава), принятие решений об одобрении крупных сделок общества (п. п. 10 п. 8.2 устава), принятие решений об одобрении сделок, в совершении которых имеется заинтересованность (п. п. 11 п. 8.2 устава), соответствующие решения принимается большинством голосов от общего числа участников общества (п. 8.3 устава).

Очередное общее собрание участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества, должно проводится не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года (п. 8.6 устава).

В связи с получением обществом от кредитора ФИО3 предложения о мирном урегулировании споров, 29.04.2022 проведено общее собрание учредителей, на котором присутствовали учредитель общества ФИО2, представитель учредителя ФИО1 - ФИО9, а также представитель ФИО2 - ФИО10, где протоколом зафиксирована повестка, включающая в себя 9 вопросов, в том числе: - вопрос № 7: «Обсуждение условий мирового соглашения по долгам общества с кредиторами ФИО3, ФИО1»; - вопрос № 8: «Утверждение мирового соглашения». 

По результатам голосования приняты следующие решения: - по вопросу № 7: «Заключить между обществом и ФИО3 мировое соглашение.

ФИО2 предложил заключить между обществом и ФИО3 мировое соглашение, по которому ООО «Крепость» передает в собственность ФИО3 в счет погашения долга по исполнительным производствам № 81907/19/67036-ИП от 10.07.2019 и 67474/21/67036-ИП от 12.05.2021, возбужденных на основании решений Заднепровского районного суда г. Смоленска по делам № 2-638/2019 от 15.05.2019 и № 2419/2021 от 18.02.2021, следующее имущество: земельный участок с кадастровым номером 67:27:0031001:452 площадью 4054 кв. м, нежилое помещение с кадастровым номером 67:27:0031001:450 площадью 334,4 кв. м, металлический каркас сборной конструкции «Спайдер», расположенные на земельном участке с к. н. 67:27:0031001:452 по адресу: 

<

...>. ФИО3 в свою очередь отказывается от всех требований: суммы основного долга, процентов, неустойки, в полном объеме вытекающих по договору займа № 2016/1 от 19.12.2016 в редакции дополнительного соглашения от 20.06.2017, а также взысканной судом государственной пошлины за подачу исков в суд общей юрисдикции. После утверждения судом мирового соглашения и вступления его в законную силу, ООО «Крепость» в течение 3-х рабочих дней передает ФИО3 по акту приема передачи указанное имущество. ФИО3 в течение 3-х рабочих дней погашает долг ООО «Крепость» перед ФИО1 по исполнительному производству № 78286/20/67036-ИП от 30.07.2020 в сумме, согласно данным исполнительного производства, размещенного на сайте судебных приставов. С момента полного исполнения сторонами условий мирового соглашения ФИО3 отказывается от требования по выплаченному за общество долгу перед ФИО1». 

При этом представитель учредителя ФИО1 - ФИО9 высказалась против заключения указанного мирового соглашения, т.к. его утверждение ведет к полному прекращению деятельности общества, а ФИО2 имеет заинтересованность в совершении сделки (заключении мирового соглашения), в связи с чем, в голосовании должны принимать участие незаинтересованные лица, т.е. только ФИО1

- по вопросу № 8: «Решение принято ФИО2 простым большинством голосов», при этом представитель учредителя ФИО1 - ФИО9 высказалась против утверждения мирового соглашения в связи неодобрением его учредителем ФИО1

Принятые общим собранием учредителей ООО «Крепость» от 29.04.2022 решения удостоверены ФИО12, временно исполняющей обязанности нотариуса Смоленского городского нотариального округа ФИО13 (свидетельство от 29.04.2022 серии 67 АА № 1759975, зарегистрировано в реестре № 67/26-н/67-2022-2-350).

Оспаривая решения, принятые по указанным вопросам, оформленные протоколом общего собрания учредителей ООО «Крепость» от 29.04.2022, ФИО1 обратился в арбитражный суд с иском о признании их недействительными.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования истца в части признания недействительными решений, принятых по вопросам №№ 7, 8, оформленных протоколом общего собрания учредителей ООО «Крепость» от 29.04.2022, руководствуясь положениями статьи 167, пункта 2 статьи 174, статьи 181.3 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ),  пункта 1 статьи 43, статьи 45, пункта 6 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ), пришел к выводу о том, что одобренное оспариваемым решением общего собрания участников общества мировое соглашение является ничтожной сделкой, поскольку содержит условия соглашения о переводе долга, при этом, в нарушение положений статьи 391 ГК РФ, отсутствует согласие кредитора на перевод долга.

ФИО2 совместно с ФИО3 являются участниками ООО «Лион» с долей участия по 50%, следовательно мировое соглашение является сделкой с заинтересованностью ФИО2, а при принятии решения об одобрении крупной сделки в совершении которой имеется указанная заинтересованность ФИО2 не могло быть принято с учетом подсчета его голосов.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции исходил из того, что мировое соглашение содержит условия соглашения о переводе долга, однако отсутствие согласия кредитора на перевод долга к новому должнику не влияет на действительность решения общего собрания участников общества о согласии на совершение обществом крупной сделки, поскольку оспариваемое решение касается только согласия на совершение обществом крупной сделки при этом вопрос о согласии кредитора на заключение соглашение должен устанавливаться не при принятии решения участниками общества о согласии на совершение крупной сделки, а при заключении такой сделки, в том числе оцениваться судом в судебном деле, в которое мировое соглашение будет представлено для его утверждения.

Апелляционный суд, руководствуясь положениями статей 45, 46 Закона № 14-ФЗ пришел к выводу о недоказанности того, что ФИО3 является подконтрольным лицом ФИО2, а наличие у них долей в уставном капитале ООО «Лион» не является предусмотренным законом основанием для вывода о ФИО3 как подконтрольном ФИО14

Также учитывая, что условия мирового соглашения предусматривают отчуждение объектов недвижимости ФИО3, который обязуется исполнить обязательства общества перед кредиторами на сумму 16 733 259,60 рублей, при этом в рамках исполнительного производства, возбужденного в отношении ООО «Крепость» указанные объекты недвижимости оценены в 7 934 500 рублей, то в результате заключения мирового соглашения обществу не будут причинены убытки.

Кассационная коллегия не может признать выводы апелляционного суда законными и обоснованными, поскольку они сделаны при неправильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, а также противоречат материалам дела.

По мнению суда кассационной инстанции, удовлетворяя заявленные исковые требования в части, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Как верно отметил суд первой инстанции, с чем согласился апелляционный суд, мировое соглашение содержит условия о переводе долга, поскольку в соответствии с условиями мирового соглашения ФИО3 принимает на себя обязательства первоначального должника - ООО «Крепость».

По общему правилу, закрепленному в статье 391 ГК РФ, перевод долга осуществляется только при наличии согласия кредитора, что позволяет защитить имущественное положение кредитора в обязательстве, позволяя ему выразить обязательную для сторон волю относительно возможности вступления или невступления в обязательство нового должника. При этом кредитор вправе оценить имущественное положение такого должника, а также цель заключения соглашения о переводе долга с точки зрения добросовестности его участников и возможных неблагоприятных имущественных последствий для самого кредитора. При отсутствии такого согласия перевод долга совершен быть не может (правовая позиция в Постановлении Президиума ВАС РФ от 01.10.2013 № 3914/13 по делу № А06-7751/2010).

С учетом положений статьи 431 ГК РФ из буквального толкования условий протокола собрания и мирового соглашения следует, что передача ФИО3 недвижимого имущества в счет погашения долга ставится с условием перевода долга ООО «Крепость» перед ФИО1 на ФИО3 Указанные условия мирового соглашения, являющиеся предметом одобрения на собрании 29.04.2022, связаны между собой и неразрывны.

Таким образом условие изменения должника в обязательстве перед ФИО1 и его исполнение ставится в прямую зависимость от условия исполнения обязательства обществом по передаче имущества ФИО3 в счет погашения задолженности, по своей сути, являются единым условием заключения мирового соглашения, отвечающего интересам сторон его заключивших.

Выводы апелляционного суда о том, что отсутствие согласия кредитора на перевод долга к новому должнику не влияет на действительность решения общего собрания участников общества о согласии на совершение обществом сделки является ошибочным ввиду того, что указанное напрямую затрагивает права и интересы ФИО1 являющегося не только участником общества, но и его кредитором. Отсутствие согласия ФИО1 на перевод долга, не может нивелироваться путем проведения собрания хотя и с участием кредитора, но без его одобрения, поскольку результатом такого голосования будет являться заключение мирового соглашения в отсутствие прямого согласия кредитора на перевод долга.

Выводы о том, что вопрос о согласии кредитора на заключение соглашения должен устанавливаться не при принятии решения участниками общества о согласии на совершение крупной сделки, а при заключении такой сделки, в том числе оцениваться судом в судебном деле, в которое мировое соглашение будет представлено для его утверждения, является несостоятельным, поскольку при явном отсутствии воли кредитора перевод долга не может быть совершен, а заключенное по результатам собрания мировое соглашение будет являться ничтожной сделкой, противоречить закону и нарушать права других лиц (пункт 2 статьи 391 ГК РФ, часть 5 статьи 49 АПК РФ).

В настоящем деле у суда апелляционной инстанции не было оснований для применения к решению собрания исключительно норм корпоративного законодательства без учета положений статьи 391 ГК РФ, поскольку ФИО1 при его проведении выступал не только как участник общества, но и как его кредитор одновременно.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относится соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (п. 2 ст. 391 ГК РФ).

Поскольку перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора, а при отсутствии такого согласия является ничтожным, то суд первой инстанции сделал верный вывод о том, что решение участников общества о согласии на совершение мирового соглашения недействительно.

Судами установлено и не оспаривается сторонами, что сделка по передаче ФИО3 имущества ООО «Крепость» является для общества крупной. 

В соответствии с пунктом 6 статьи 46 Закона № 14-ФЗ в случае, если крупная сделка одновременно является сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и в соответствии с настоящим Федеральным законом вопрос о согласии на совершение такой сделки вынесен на рассмотрение общего собрания участников, решение о согласии на совершение такой сделки считается принятым, если за него отдано количество голосов, необходимое в соответствии с требованиями настоящей статьи, и большинство голосов всех не заинтересованных в сделке участников.

Согласно положениям п. 8.3 Устава ООО «Крепость» решение о совершении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается общим собранием участников большинством голосов от общего числа участников общества, не заинтересованных в её совершении.

По смыслу статьи 45 Закона № 14-ФЗ сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность в том числе единоличного исполнительного органа.

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 27) разъяснено, что в соответствии пунктом 1 статьи 45 Закона № 14-ФЗ лица, указанные в данном положении закона, признаются заинтересованными в совершении обществом сделки, в том числе если они являются выгодоприобретателем в сделке либо контролирующими лицами юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, либо занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Применяя указанные нормы, необходимо исходить из того, что выгодоприобретателем в сделке признается не являющееся стороной в сделке лицо, которое в результате ее совершения каким-либо образом извлекает имущественную выгоду.

ФИО2 является участником (доля 50,5% в уставном капитале) и директором ООО «Крепость», а с долей в размере 50% в уставном капитале участником ООО «Лион», директором и участником которого является ФИО3 с таким же размером доли.

Апелляционный суд, признавая необоснованными выводы суда первой инстанции о заинтересованности ФИО2, отметил, что ФИО3 не относится к лицам, перечисленным в статье 45 Закона № 14-ФЗ, истцом не представлено доказательств, что ФИО3 является родственником или подконтрольным лицом ФИО2, наличие у ФИО2 и ФИО3 долей в уставном капитале ООО «Лион» не является предусмотренным законом основанием для вывода о том, что ФИО3 является подконтрольным лицом ФИО14

ООО «Лион» является действующим юридическим лицом, основным видом деятельности которого, согласно выписки из ЕГРЮЛ, является оптовая торговля.

Основным видом деятельности ООО «Крепость», согласно выписки из ЕГРЮЛ, является сдача внаем собственного недвижимого имущества.

Составной частью интереса общества являются в том числе интересы участников.

По общему правилу, деятельность любого коммерческого юридического лица (исходя из его уставных задач) имеет своей основной целью извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Обычным способом изъятия участниками денежных средств от успешной коммерческой деятельности принадлежащих им организаций является распределение прибыли в порядке, предусмотренном Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» (Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019).

Как отмечено в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2023 N 305-ЭС22-29647 по делу № А40-286306/2021 аффилированность может быть доказана, в том числе в отсутствие формально-юридических связей между лицами (фактическая аффилированность), в том числе, когда корпоративные связи имеют сложный, непрозрачный характер и их трудно выявить, либо в совершение сделок намеренно вовлечены лица, формально не входящие в корпоративную структуру, но подконтрольные одному из участников конфликта.

Исходя из сложившейся на уровне Верховного Суда Российской Федерации устойчивой практики, о наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам оборота. В упомянутых случаях судом на лицо, в отношении которого представлена достаточная совокупность доказательств фактической аффилированности, может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Судебной коллегии по экономическим спорам от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(3), от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837 и др.).

Исходя из указанного следует, что ФИО3, как директор ООО «Лион», заинтересован в его коммерческой деятельности, а ввиду приобретения им в собственность коммерческой недвижимости, имеет возможности использовать его в хозяйственной деятельности ООО «Лион».

В свою очередь ФИО2, как участник ООО «Лион» с долей 50% в его уставном капитале, является контролирующим лицом юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке и имеет фактическую заинтересованность, проявляемую через поведение лица в хозяйственном обороте.

Суд апелляционной инстанции неверно распределил бремя доказывания отсутствия аффилированности, поскольку, относя бремя доказывания на истца, при представления им убедительных аргументов по поводу того, как выстроены отношения между аффилированными лицами, контролируемыми одними и теми же лицами, нежелание ответчика представить дополнительные доказательства должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные обстоятельства указывает истец.

Учитывая изложенное, выводы апелляционного суда о том, что мировое соглашение могло бы являться сделкой с заинтересованностью если бы ООО «Лион» являлось стороной сделки, однако, стороной сделки является ФИО3, а не ООО «Лион» являются ошибочным, а выводы суда первой инстанции об обратном - верными.

По смыслу пунктов 1 и 4 статьи 45 Закона №14-ФЗ в голосовании по вопросу об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, не вправе принимать участие также участники - юридические лица, хотя и не являющиеся заинтересованными лицами, но находящиеся под контролем заинтересованных лиц (подконтрольные организации).

Ввиду наличия заинтересованности ФИО2 в заключении мирового соглашения и передачи имущества ФИО3, решение об утверждении условий мирового соглашения о передаче имущества ФИО3 не могло быть принято с учетом подсчета голосов ФИО2

На основании изложенного, решение собрания участников общества от 29.04.2021 по вопросам повестки №7 и 8 верно оценено судом первой инстанции как недействительное.

Частью 3 статьи 15 АПК РФ определено, что принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Судебный акт является законным и обоснованным, если в нем изложены все имеющие значение для дела обстоятельства, всесторонне и полно выясненные в судебном заседании, и приведены доказательства в подтверждение доводов об установленных обстоятельствах дела, правах и обязанностях сторон.

Установленные судом первой инстанции фактические обстоятельства и сделанные на их основе выводы соответствуют материалам дела, им не противоречат и основаны на правильном применении судом норм материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для отмены решения суда первой инстанции в части удовлетворения иска и отказа в удовлетворении иска в данной части.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции счел, что постановление суда апелляционной инстанции (с учетом определения об исправлении опечатки от 30.05.2023) подлежит отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ, а решение суда первой инстанции - оставлению в силе в соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 АПК РФ, как принятое в соответствии с правильно установленными обстоятельствами дела, подтвержденными имеющимися в деле доказательствами, подлежащими применению нормами материального и процессуального права.

В силу части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Исходя из принятого судом округа постановления, с общества с ограниченной ответственностью «Крепость» в пользу ФИО1 подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы в размере 3 000 руб. на основании статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь п. 5 ч. 1 ст. 287, ст. ст. 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2023 (с учетом определения об исправлении опечатки от 30.05.2023) по делу № А62-5214/2022 отменить, решение Арбитражного суда Смоленской области от 16.03.2023 по настоящему делу оставить в силе.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Крепость» в пользу ФИО1 судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы в сумме 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья

 

Судьи

ФИО5

 

ФИО6

 

ФИО7