АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-23955/2022

Дело № А55-3205/2021

г. Казань

14 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 декабря 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Третьякова Н.А., Кашапова А.Р.,

в отсутствии лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью  «ТехМонтаж» ФИО1 

на определение Арбитражного суда Самарской области от 02.06.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023 

по делу № А55-3205/2021

по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью  «ТехМонтаж»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Самаркой области от 12.10.2021 общество с ограниченной ответственностью «ТехМонтаж» (далее – общество «ТехМонтаж», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1. 

В рамках дела конкурсный управляющий ФИО1 обратился в суд с заявлением о привлечении солидарно ФИО2, ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ТехМонтаж» в размере 7 526 521,55 руб. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.06.2023 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ТехМонтаж». 

Приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023 определение суда первой инстанции от 02.06.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неверное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела, просил определение суда первой инстанции от 02.06.2023 и постановление апелляционного суда от 09.10.2023 изменить, признав доказанным наличие оснований для привлечения солидарно ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ТехноМонтаж».

По мнению заявителя кассационной жалобы, отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, суды не дали оценки доводам конкурсного управляющего о том, что неисполнение ФИО2 обязанности по передаче документации должника не позволило конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу; тогда как по данным бухгалтерского учета по состоянию на 31.12.2019 у должника имелись материальные ценности на сумму 11 063 000 руб., в период с 31.12.2018 по 31.12.2019 активы должника снизились с 51 832 000 руб. до 11 063 000 руб.; отсутствие бухгалтерской отчетности должника не позволило конкурсному управляющему определить подлежащие оспариванию сделки должника, предпринять меры по поиску и возврату имущества общества ТехМонтаж»; выводы судов о номинальном характере не могут быть единственным основанием, освобождающим бывшего руководителя должника ФИО2 от субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий также считает необоснованными выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ТехМонтаж» ввиду того, что действия по перемещению принадлежащего должнику экскаватора за пределы Российской Федерации, послужившие причиной расторжения лизинговой компанией договора лизинга, были совершены до того, как ФИО3 стал руководителем должника. 

Заявитель кассационной жалобы и иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции подлежащим оставлению без изменения по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в период с 19.01.2018 по 28.03.2019 директором общества «ТехМонтаж» являлся ФИО4, в период с 23.07.2019 по 26.12.2019 директором должника являлся ФИО3, в период с 27.12.2019 по 12.10.2021 директором общества «ТехМонтаж» являлась ФИО2, которая с 26.12.2019 по настоящее время является единственным участником общества.

Обращаясь в суд с требованием о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий в обоснование своих требований к ФИО2 ссылался на неисполнение последней установленной пунктом 2 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

При этом конкурсный управляющий указывал, что 03.05.2022 обращался в адрес ФИО2 с запросом о предоставлении документов и материальных ценностей, однако ни в период наблюдения, ни в период конкурсного производства обязанности по передаче документов и материальных ценностей ФИО2 не исполнены, что не позволило конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу, в том числе оспорить сделки должника, найти и возвратить в конкурсную массу имущество общества «ТехМонтаж».

В качестве оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности заявитель указывал на причинение действиями ответчика убытков должнику, возникших в связи с нарушением заключенного 25.04.2019 между должником и обществом «Интерлизинг» договора внутреннего лизинга № ЛД-63-0822/19 на приобретение экскаватора гусеничного HYUNDAI R520LC-9S. 

Так, в нарушение условий договора лизинга, неотъемлемой частью которого является генеральное соглашение об условиях договоров финансовой аренды (лизинга) автотранспорта, строительной и специальной техники №ГС-02117 от 25.04.2019 (далее - генеральное соглашение), предусматривающих запрет на использование предмета лизинга за пределами Российской Федерации без предварительного письменного согласия лизингодателя, должник в отсутствие согласия лизингодателя использовал предмет лизинга за пределами Российской Федерации (Республика Казахстан), что явилось нарушением условий Договора лизинга и Генерального соглашения.

Ссылаясь на установленный условиями договора лизинга запрет и допущенное обществом «ТехМонтаж» нарушение этих условий, лизингодатель 22.08.2019 направил в адрес должника уведомление № П320 об одностороннем отказе от договора лизинга начиная с 23.08.2019, а затем на основании акта изъятия предмета лизинга от 25.08.2019 предмет лизинга был изъят у должника и возвращен лизингодателю.

Конкурсный управляющий полагал, что ФИО3 как руководитель должника допустил нарушение договора лизинга, выразившееся в использовании в отсутствии согласия лизингодателя предмета лизинга за пределами Российской Федерации (Республика Казахстан), а также не предпринял никаких действий направленных на возврат предмета лизинга в пределы Российской Федерации. Указанные нарушения привели к расторжению договора лизинга и изъятию экскаватора стоимостью 19 236 145,12 руб., а общество «ТехМонтаж» после изъятия экскаватора не смогло заниматься уставной хозяйственной деятельностью: предоставлением услуг по монтажу, ремонту и демонтажу буровых вышек; изъятие экскаватора также привело к причинению обществу «ТехМонтаж» прямых убытков в виде выплаченной лизинговой компании платы за финансирование в сумме 1 876 823 руб., в том числе: 1 304 439 руб. + 89 010 руб. (расходы на изъятие и хранение) + 483 374,10 руб. (штраф за расторжение договора лизинга).

Конкурсный управляющий также ссылался на неисполнение ФИО3 обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника и материальных ценностей ввиду отсутствия доказательств передачи такой документации и ценностей новому директору (ФИО2) с 27.12.2019. Конкурсный управляющий 13.05.2022 обращался с запросом к ФИО3 с просьбой предоставить документы и материальные ценности, а также дать пояснения относительно изъятия указанного экскаватора, однако данные требования конкурсного управляющего оставлены ФИО3 без ответа. 

В качестве оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий ссылался на факты совершения ФИО4 ряда сделок в свою пользу, приведших к изъятию у должника денежных средств, а именно: банковские перечисления со счетов должника на счет ФИО4 или счета третьих лиц за ФИО4 денежных средств в сумме 18 038 596 руб. в отсутствие на то подтверждающих (обосновывающих) документов; перечисления ФИО4 со счетов должника денежных средств с указанием в качестве основания на возврат ранее предоставленных займов в общей сумме 4 720 000 руб.

Согласно полученных конкурсным управляющим выписок со счетов должника в банках часть перечислений осуществлялось обществом «ТехМонтаж» в пользу ФИО4 как физического лица, часть в пользу ФИО4 как индивидуального предпринимателя, часть в пользу третьих лиц с назначением платежа «за ООО «Азимут Логистик» или за ООО «Сервис партнер», при этом документы, подтверждающие возмездность и обоснованность данных платежей, в распоряжении конкурсного управляющего отсутствуют, что свидетельствует о безвозмездном характере этих перечислений и, по мнению заявителя, недействительности этих сделок в силу пункта 4 части 1 статьи 575 ГК РФ, а также пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. На момент совершения спорных перечислений (начиная с 23.08.2018) у должника имелась задолженность перед сторонними кредиторами: ФИО5, ООО «Компания Магистраль», ООО «Оренбургтехсервис» и ООО «Бенчмарк-Инвест», требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

Конкурсным управляющим также указано, что банковские перечисления должника после 23.08.2018 в пользу ФИО4 совершенны в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом при наличии задолженности перед сторонними кредиторами в отношении заинтересованного лица - директора должника и в отсутствие документов, подтверждающих возмездность сделок в связи с чем, по мнению конкурсного управляющего, в результате совершения указанных сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, о чем ФИО4 не мог не знать в силу своего должностного положения.

Конкурсный управляющий также обращал внимание суда на аффилированность должника, ООО «Азимут Логистик» и ООО «Сервис Партнер», подтверждающуюся нахождением этих организаций по одному с должником адресу и тем, что руководителями выступали одно и то же лицо (ФИО6).

По расчету заявителя, общая сумма убытков, причиненных директором ФИО4 должнику вышеуказанными сделками, являющимися существенно убыточными для должника, составила 19 138 596 руб., что превышает весь реестр требований кредиторов, а также балансовую стоимость активов должника по состоянию на 31.12.2019 (11 063 000 руб.). По мнению конкурсного управляющего, совершив указанные сделки, являющиеся крупными и существенно убыточными для должника, ФИО4 существенно ухудшил финансовое положение должника.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и разъяснениями пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласился с доводами конкурсного управляющего относительно наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, указав, что банковские перечисления общества «ТехМонтаж» в пользу ФИО4, а также в пользу третьих лиц с назначением платежа «за ООО «Азимут Логистик» или за «ООО «Сервис партнер» на общую сумму 19 138 596,31 руб. в отсутствие документов, подтверждающих возмездность и обоснованность данных платежей, совершены в отсутствие какого-либо встречного предоставления со стороны ФИО4 и являются существенно убыточными для должника, в результате этих сделок причинен значительный ущерб обществу «ТехМонтаж».

Доводы ФИО4 о том, что указанные конкурсным управляющим перечисления денежных средств в пользу самого ответчика либо третьих лиц совершались на основании подтверждающих правоустанавливающих документов, судами отклонены по мотиву недоказанности наличия таких правовых оснований.

Оценивая представленные ФИО4 первичные документы: договор аренды транспортных средств № 25 от 12.09.2017, договор аренды транспортных средств № б/н от 01.01.2019, договор аренды оборудования б/н от 01.08.2018,  судами отклонены со ссылкой на результаты выполненной ООО «Центр независимой оценки» оценки стоимости права аренды указанных в договорах транспортных средств, согласно которой стоимость аренды автомобиля КАМАЗ 4310 по договору аренды транспортных средств № 25 от 12.09.2017 была завышена в 2,42 раза; стоимость аренды автомобиля КАМАЗ 4310 по договору аренды транспортных средств № б/н от 01.01.2019 была завышена в 2,97 раза; стоимость аренды дизельной подстанции по договору аренды оборудования б/н от 01.08.2018 была завышена в 5.3 раза. 

Одновременно суды учли наличие на момент совершения должником указанных договоров аренды в пользу ФИО4 на экономически невыгодных для должника условиях задолженности перед неаффилированными кредиторами.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя должника ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Установив невозможность определения размера субсидиарной ответственности ответчика ФИО4 ввиду того, что имущество должника, составляющее конкурсную массу, не реализовано, расчеты с кредиторами не произведены, суд первой инстанции приостановил рассмотрение заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, до окончания расчетов с кредиторами.

Кассационная жалоба конкурсного управляющего обществом «ТехМонтаж» ФИО1 доводов относительно правомерности привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не содержит.

Одновременно с этим, отклоняя требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды исходили из недоказанности конкурсным управляющим наличия у ФИО3 умысла причинить вред интересам должника и его кредиторам, равно как и совершения ФИО3 сделки на заведомо невыгодных для должника условиях, что препятствует привлечению ответчика к субсидиарной ответственности по заявленным конкурсным управляющим основаниям (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2022 № 307ЭС20-10437(5)).

Как установлено судами, предмет лизинга был получен предыдущим директором должника – ФИО7 и именно по ее поручению предмет лизинга был направлен в Республику Казахстан. После этого именно ФИО6 были предприняты меры по возвращению предмета лизинга в г. Самара. Осуществляло доставку экскаватора из Республики Казахстан в город Самару ООО «Альянс» на основании договора экспедиционных услуг от 17.07.2019, также заключенного в период руководства обществом «ТехМонтаж» ФИО6 ФИО8 же приступил к осуществлению полномочий единоличного исполнительного органа общества лишь с 18.07.2019, что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ.

Приняв во внимание период времени, необходимый для передачи документов, а также материальных ценностей от предыдущего руководителя новому, суды пришли к выводу, что о заключенном договоре лизинга, а также о допущенных должником нарушениях условий этого договора ФИО8 узнал уже после фактической доставки предмета лизинга в г. Самара. И уже 23.08.2019 был получен односторонний отказ от договора лизинга от лизингодателя, а 25.08.2019 был подписан акт изъятия предмета лизинга у должника. В связи с этим не допустить со стороны должника нарушений договора лизинга, а также воспрепятствовать последствиям такого нарушения ФИО8 не мог. 

Судами также отмечено, что расторжение договора лизинга не повлекло прекращение деятельности общества «ТехМонтаж», поскольку договор лизинга был заключен 25.04.2019 и 23.08.2019 (то есть через четыре месяца) уже расторгнут лизингодателем, при этом в 2019 году размер кредиторской задолженности по сравнению с показателем 2018 года снизился с 44 899 000 руб. до 4 117 000 руб. 

Не доказано конкурсным управляющим и факта извлечения ФИО3 какой-либо незаконной выгоды из допущенных должником нарушений условий лизинга, а также и то, что соответствующее управленческое решение направлено было исключительно на преднамеренное банкротство общества «ТехМонтаж».

Судами также отмечено, что указанные конкурсным управляющим убытки, понесенные обществом «ТехМонтаж», образовались в результате действий предыдущего директора ФИО7, которая не привлекается конкурсным управляющим к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по заявленным конкурсным управляющим основаниям (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) по причине их недоказанности, в частности, по причине отсутствия в материалах дела доказательств извлечения ФИО3 какой-либо незаконной выгоды их допущенных должником нарушений, а также направленности управленческого решения предыдущего руководителя должником (ФИО7) исключительно на преднамеренное банкротство общества.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53) согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума ВС РФ № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 2 постановления Пленума ВС РФ № 53).

Согласно абзацу шестому пункта 23 постановления Пленума ВС РФ № 53, по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, приняв во внимание обстоятельства, установленные при разрешении обособленных споров о признании сделок недействительными, установив, что совершение неправомерных действий в процессе исполнения обществом «ТехМонтаж» договора лизинга, вменяемых конкурсным управляющим в качестве основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, им не совершались и не явились объективной причиной банкротства должника, в результате чего должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, суды пришли к правомерному выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для удовлетворения требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ТехМонтаж».

Доводы кассатора о необходимости в случае отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности рассмотреть вопрос о взыскании с него убытков подлежит отклонению.

Оснований не согласиться с выводами судов об отсутствии доказательств совершения вменяемых ответчику противоправных действий именно ФИО3, а также отсутствия причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и наступившими в результате нарушения должником условий договора лизинга, суд кассационной инстанции не усматривает.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзацах третьем и четвертом пункта 20 постановления Пленума ВС РФ № 53, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Между тем, по результатам рассмотрения настоящего обособленного спора совокупности условий, установленных статьей 15 ГК РФ, для привлечения ФИО3 к ответственности в виде возмещения им убытков обществу «ТехМонтаж» судами также не установлено.

Оснований для несогласия с данными выводами у суда кассационной инстанции не имеется. Выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в материалах дела, и установленным фактическим обстоятельствам. Доказательств, опровергающих выводы судов, в материалы дела не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

В то же время суд кассационной инстанции полагает ошибочными выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, только со ссылкой на недоказанность конкурсным управляющим затруднений в формировании конкурсной массы в отсутствие документации должника.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий указывал на то, что по данным последней сданной бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 31.12.2019 у общества «ТехМонтаж» имелись материальные ценности на сумму 11 063 000 руб., в т.ч. запасы на сумму 8 596 000 руб., дебиторская задолженность на суму 2 467 000 руб., кроме того, активы должника с 31.12.2018 по 31.12.2019 снизились с 51 832 000 руб. до 11 063 000 руб. 

На этом основании конкурсный управляющий полагал, что не передача последним руководителем должника документации должника конкурсному управляющему не позволила ему выявить и реализовать последним запасы и прочие оборотные активы, то есть сформировать конкурсную массу с целью погашения требований кредиторов, проанализировать сделки должника, заключенные в преддверии банкротства, с целью их оспаривания для пополнения конкурсной массы должника.

Положениями подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате которой существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу разъяснений, данных в пунктах 19 и 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, конкурсный управляющий должен предоставить пояснения о том, каким образом отсутствие у него документов фактически повлияло на проведение процедур банкротства и проведение расчетов с конкурсными кредиторами. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо имеет возможность данную презумпцию опровергнуть, доказав, что недостатки представленной управляющему документации или ее отсутствие не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, к невозможности определения и идентификации основных активов должника.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора конкурсный управляющий ссылался на затруднения в поиске активов должника, в том числе причин резкого уменьшения их размера в период 2018-2019 годов, невозможности выявления сделок должника, подлежащих оспариванию и т.д.

При этом последний руководитель должника ФИО2 занимала пассивную процессуальную позицию, возражений против требований конкурсного управляющего не заявляла, что само по себе не может являться основанием для отказа в признании ФИО2 контролирующим должника лицом и, соответственно, исключать её ответственность за доведение общества «ТехМонтаж» до банкротства.

В случае установления номинального характера руководства ФИО2 обществом «ТехМонтаж» следует учитывать, что такой руководитель не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом.

Исходя из разъяснений пункта 6 постановления Пленума ВС РФ № 53 номинальный характер руководства может только лишь служить основанием для снижения размера ответственности контролирующего лица, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

В случае признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, суд не лишен возможности рассмотреть вопрос о снижении ее размера при наличии к тому достаточных оснований с учетом поведения ответчика.

Суды не сослались на обстоятельства дела, позволившие не просто снизить, но полностью освободить ФИО2 от субсидиарной ответственности. Факты совершения ею действий, способствовавших восстановлению прав кредиторов, судами также не раскрыты.

При таких обстоятельствах выводы судов относительно отсутствия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника сделаны преждевременно. Судами первой и апелляционной инстанций не были установлены и исследованы все существенные для правильного рассмотрения дела обстоятельства, выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах относительно ФИО2, сделаны при неверном применении норм материального права и неполном исследовании обстоятельств дела, имеющих значение для правильного рассмотрения спора, противоречат представленным в материалы дела доказательствам в связи с чем указанные судебные акты в части отказа в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не могут быть признаны законными и подлежат отмене в указанной части на основании части 1 статьи 288 АПК РФ.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта в отмененной части требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде округа в силу его полномочий, обособленный спор в части отказа в привлечении ФИО2 в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

При новом рассмотрении обоснованного спора суду первой инстанции необходимо учесть вышеизложенное и с учетом установленных обстоятельств принять законный и обоснованный судебный акт.

В остальной части определение суда первой инстанции от 02.06.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023 подлежит оставлению без изменения.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 02.06.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023 по делу № А55-3205/2021 в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 отменить.

В отменной части обособленной спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяВ.А.  Самсонов 

СудьиН.А. Третьяков 

А.Р. Кашапов