АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

 

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

06 февраля 2023 года

Дело №

А56-86066/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., судей Колесниковой С.Г.,          Яковлева А.Э., 

при участии от Компании ФИО1 Гонконг Лимитед ФИО2 (доверенность от 22.10.2018), от ООО «Силовые промышленные машины и агрегаты» ФИО3 (доверенность от 10.12.2022),

рассмотрев 02.02.2023  в открытом судебном заседании кассационную жалобу Компании ФИО1 Гонконг Лимитед на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.07.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2022 по делу № А56-86066/2018/сд.3, сд.5,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.08.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО4, адрес: 

<

...>, ОГРНИП 314784733200027, ИНН 

<

***>.

Решением от 14.09.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5. 

ФИО5 15.04.2019 обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделкой соглашения об уступке прав (требований) от 22.11.2016 (далее – Соглашение от 22.11.2016) между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Красота и мир», адрес: 125124, Москва, улица Ямского поля 3, дом 2, к.7, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Фирма).

В качестве применения последствий недействительности сделки финансовый управляющий просил восстановить положение, существовавшее до нарушения права, и применить ее последствия в виде возврата должнику прав требования, установленных в реестре требований кредиторов акционерного общества «Голдекс-Эстейт», адрес: 191123, Санкт-Петербург, улица Шпалерная, дом 36 (далее – Общество) в размере 364 368 557 руб.29 коп. и установленных в реестре требований кредиторов закрытого акционерного общества «Бизнес-центр «Голдекс», адрес: 191123, Санкт-Петербург, улица Шпалерная, дом 36, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Бизнес-центр)  в размере 358 062 394 руб. 41 коп. 

Заявление принято к производству суда в обособленном споре № А56-86066/2018/сд.3

Конкурсный кредитор – общество с ограниченной ответственностью «Силовые промышленные машины и агрегаты» (далее - ООО «СПМА»), 30.08.2019  также обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки должника по отчуждению указанных выше прав требования в пользу иностранной компании ФИО1 Гонконг Лимитед (далее – Компания), в результате совершения цепочки сделок: соглашения от 22.11.2016; соглашений об уступке прав требования от 18.07.2018 №№ 1, 2 между Фирмой и Компанией. Цепочку сделок заявитель просил признать недействительными по мотивам их притворности. 

В качестве применения последствий недействительности сделки кредитор просил восстановить права требования должника к Обществу и Бизнес-Центру. 

Заявление принято судом к производству в рамках обособленного спора № А56-86066/2018/сд.5.

Обособленные споры объединены в одно производство для совместного рассмотрения, Общество и Бизнес-Центр привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих  самостоятельных требований на предмет спора. 

Определением от 08.07.2019 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, финансовым управляющим утвержден ФИО6. 

Определением от 23.09.2020 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Определением от 08.07.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2022, заявление удовлетворено.

В кассационной жалобе Компания просит определение от 08.07.2022 и постановление от 21.11.2022 отменить, и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований ООО «СПМА», признав недействительной сделкой Соглашение от 22.11.2016. 

Податель жалобы полагает, что является добросовестным приобретателем спорных прав требования; отношения аффилированности между Компанией и должником, третьими лицами или Фирмой отсутствуют.

Согласно позиции подателя жалобы, обстоятельства, на которые сослались суды в обоснование вывода о заинтересованности Компании в совершении недействительных сделок, не могут ставить под сомнение ее добросовестность, поскольку предоставление обеспечений в процедуре банкротств Общества и Бизнес-Центра Компанией имело место задолго до совершения оспариваемой сделки, 28.04.2017, с учетом введения в отношении Общества процедуры финансового оздоровления.

Поскольку указанная процедура была прекращена постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2018 по делу № А56-28042/2016, выданная Компанией гарантия утратила силу, но Компания была заинтересована в приобретении прав требования к Обществу и Бизнес-центру в связи с наличием в их собственности офисной недвижимости.

Компания полагает, что справка о поручении перевода соглашения между Компанией и иностранным юридическим лицом УИ ЭНД ОУ МЭДИТЕРЕЙНИЭН ТРЕЙДИН ЛТД Бюро переводов «Траст» должником не может подтверждать аффилированность участников спорных правоотношений. Соответствующий вывод был сделан в рамках обособленного спора № А56-86066/2018/тр.13.

Компания полагает, что требование о возврате прав требования может быть предъявлено к ней только по основаниям статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации. В данном споре о виндикации не заявлялось. 

По мнению подателя жалобы, заявление требований к Компании о передаче в конкурсную массу спорных прав имеет место по инициативе ФИО3, который ранее передал спорные права акционерному обществу «Управляющая компания «Шпалерная» по соглашению от 19.02.2016, а последнее уступило их ФИО4 на основании Соглашения об уступке прав (требований) от 01.04.2016. Соглашение от 19.02.2016 оспорено в деле о банкротстве ФИО3 № А40-14241/2017.

Кроме того, по мнению подателя жалобы, Соглашение от 22.11.2016 не может быть оспорено по причине исключения ООО «Красота и Мир» из Единого реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ). 

В судебном заседании представитель подателя жалобы поддержал её доводы в полном объеме.

Представитель ООО «СПМА» просил оставить определение от 08.07.2022 и постановление от 21.11.2022 без изменения.

Остальные лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, однако представители в суд не явились, в связи с чем, жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, у ЗАО «Бизнес-центр Голдекс» возникла задолженность перед закрытым акционерным обществом «Райффазенбанк» (далее – Банк) из кредитного договора от 21.12.2006 № RBA/2468-spb (далее – Кредитный договор). Поручителем по указанному обязательству выступало    АО «Голдекс-Эстейт», которое также предоставило в залог исполнения обязательства объекты недвижимости по адресу: Санкт-Петербург, улица Шпалерная, дом 36, литера А.

Права требования долга по договору цессии от 21.12.2012 № RBA/2468-spb/ц уступлены Банком в пользу общества с ограниченной ответственностью «Проектное Рефинансирование» (далее – ООО «ПР»). 

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.07.2012 по делу № А56-27948/2011 с Бизнес-центра и Общества в пользу ООО «ПР» взыскана задолженность по Кредитному договору в общей сумме 442 561 071 руб. 27 коп., обращено взыскание на предмет залога.

Впоследствии, 14.03.2013 указанными лицами подписано мировое соглашение (далее – Мировое соглашение), утвержденное постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2013 по делу № А56-27948/2011.

По условиям пункта 5 Мирового соглашения, в случае погашения основной задолженности и начисленной неустойки по Кредитному договору предусмотрен переход права требования к заемщику и поручителю в размере 4 200 848,28 долларов США и 1 178 155,64 евро ранее начисленной на сумму долга неустойки к ФИО3, который, в свою очередь, на основании Соглашения об уступке прав (требований) от 19.02.2016 уступил их ЗАО «УК «Шпалерная».

Последнее, по Соглашению об уступке прав (требований) от 01.04.2016 передало спорные требования ФИО4 (должнику).

Требование ФИО4 предъявлено в деле о банкротстве Общества № А56-28042/2016 и установлено определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.11.2016 в размере 364 368 557 руб. 29 коп., а также предъявлено в деле о банкротстве Бизнес-Центра № А56-27948/2011 и установлено в размере 358 062 394 руб. 41 коп. (далее – Права требования). 

Между ФИО4 (цедент) и ООО «Красота и мир» (цессионарий) заключено Соглашение об уступке прав (требований) от 22.11.2016, по условиям которого цедент уступил Фирме Права требования за 2 000 000 руб. Оплата  подлежала перечислению на счет, указанный цедентом, в течение трех месяцев с момента заключения Соглашения от 22.11.2016.

Финансовый управляющий оспорил Соглашение от 22.11.2016 по основаниям  пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), ссылаясь на то, что на момент совершения сделки ФИО4 имел просроченное денежное обязательство перед кредитором ФИО8 в размере     3 000 000 долларов США из договора процентного займа от 30.12.2015 и расписки от 05.10.2016.

Фирма, в свою очередь, уступила Права требования в пользу Компании на основании Соглашения об уступке прав (требований) от 18.07.2018 за     2 200 000 руб., из которых сумма в размере 160 000 руб. подлежала оплате в течение трех месяцев с момента подписании соглашения, а в размере   2 040 000 руб. – в течение десяти дней с момента получении исполнения в размере не менее 2 600 000 руб.

Оспаривая сделки по переходу Права требования, ООО «СПМА» указал на наличие еще одной редакции соглашения об уступке прав требования в пользу Компании от 18.07.2018 (соглашения поименованы заявителем как Соглашение № 1 и Соглашение № 2). По условиям иной редакции соглашения об уступке Права требования между Фирмой и Компанией, предусмотрена уступка права требования к Обществу за 1 400 000 руб., из которых 150 000 руб. подлежит оплате до 18.10.2018, а 1 250 000 руб.  – в течение 10 дней после получения удовлетворения новым кредитором на сумму не менее 1 400 000 руб.

При этом, согласно позиции ООО «СПМА», рыночная стоимость спорного права требования составила 150 000 000 руб. 

Сделки оспорены ООО «СПМА» как притворные, по мнению заявителя, в данном случае имела место цепочка сделок, прикрывающих уступку должником Права требования в пользу Компании.

Прикрываемая сделка оспорена ООО «СПМА» также по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Признавая соглашения недействительными сделками, суд первой инстанции принял во внимание, что сделка по уступке Права требования ФИО3 в пользу ЗАО «УК «Шпалерная» признана недействительной в деле о банкротстве ФИО3, определением Арбитражного суда города Москвы от 02.12.2019 по делу № А40-14241/2017. При этом, стоимость Права требования определена в размере 317 000 000 руб. С учетом постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2020 по делу № А40-14241/17, последствия недействительности этой сделки применены в виде взыскания 317 000 000 руб. в пользу ФИО3 с ЗАО «УК «Шпалерная».

Также, определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.07.2021, принятым в деле о банкротстве ЗАО «УК Шпалерная», оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.02.2022 по делу № А56-133540/2018, признано недействительным соглашение об уступке Права требования между указанным лицом и ФИО4, с последнего в качестве применения последствий недействительности сделки взыскано 317 000 000 руб. 

Суд также сослался на то, что указанная оценка Права требования подтверждена заключением экспертизы, проведенной в деле № А40-14241/17. 

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу об убыточном характере сделки по отчуждению должником Права требования за 2 000 000 руб., при том, что в материалах дела отсутствуют доказательства оплаты указанной суммы.

Равным образом, суд посчитал недоказанным осуществление расчетов за Право требования между Компанией и Фирмой.

Суд пришел к выводу о том, что между участниками оспариваемых сделок имеются отношения аффилированности, поскольку должник является контролирующим лицом в отношении Фирмы, а Компания представляла независимую гарантию в процедуре финансового оздоровления Общества. Также суд указал на оплату должником услуг по переводу соглашения, заключенного между Компанией и иным иностранным лицом.

Исходя из изложенного, с учетом установленного ранее в деле о банкротстве недобросовестного поведения должника, направленного на отчуждение принадлежащих ему активов, суд посчитал, что цепочка сделок по отчуждению Права требования в пользу Компании является недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168 ГК РФ. 

Кроме того, суд согласился с доводами ООО «СМПА» о притворности цепочки сделок по отчуждению Права требования от должника в пользу Компании, как прикрывающих единую сделку по выводу спорного актива в пользу подателя жалобы.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, квалифицирующим признаком подозрительной сделки является ее убыточность.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), разъяснено, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Указанные последствия вывода должником имущества в пользу третьих лиц (аффилированных лиц) могут иметь место и в том случае, если факты нарушения обязательств перед кредиторами имели место и после совершения очевидно убыточных для должника сделок, когда возникшая вследствие неправомерных действий такого рода недостаточность имущества должника имеет длящийся характер, и ущерб, причиненный должнику в результате вывода его имущества при отсутствии встречного предоставления, не компенсирован до момента наступления срока осуществления расчетов с кредиторами.

В результате совершения оспариваемых сделок из владения должника выбыл дорогостоящий актив при очевидном отсутствии соразмерного встречного предоставления. 

Выводы суда первой инстанции относительно оценки Права требования, сделанные со ссылкой на имеющиеся в материалах дела доказательства и обстоятельства, установленные в рамках иных споров между участниками спорных правоотношений, подателем жалобы не опровергаются.

Согласно правовой позиции, сформированной Верховным Судом Российской Федерации, в частности изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015 и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Выводы суда относительно аффилированности между должником и Фирмой Компанией не опровергаются. 

Приобретение Компанией Права требования по существенно заниженной цене у подконтрольного должнику лица отклоняется от стандартных добросовестных действий участников гражданского оборота.

Условия приобретения Компанией спорных имущественных прав не являются ординарными, и указывают на наличие отношений фактической аффилированности между должником и Компанией.

Исходя из разъяснений пунктов 6, 7 Постановления № 63, цель причинения вреда кредиторам в результате убыточной для должника сделки, совершенной между аффилированными лицами, презюмируется. Экономического смысла в отчуждении должником и Фирмой в пользу Компании Права требования на условиях оспариваемых сделок, который должен иметь место для всех их участников, а не только для приобретателя имущества, податель жалобы не раскрыл. 

При этом, согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления        № 63 и правовой позиции, приведенной в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, аффилированность участников оспариваемых сделок переносит на них бремя доказывания реальности сложившихся между ними правоотношений и применение к таким лицам повышенного стандарта доказывания.

Совершение в период процедуры банкротства первоначального обладателя Права требования и в преддверии банкротства ФИО4 (менее чем за месяц до возбуждения дела о банкротстве должника) цепочки сделок по отчуждению Права требования, при условии отступления их условий от стандартных условий соглашений такого рода, между аффилированными лицами, указывает на согласованную волю участников оспариваемых соглашений, направленную на вывод имущества для целей избежания обращения на него взыскания в интересах независимых кредиторов, и наличие оснований для применения к спорным правоотношениям пункта 2 статьи 170 ГК РФ и разъяснений, данных в пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также правовой позиции, сформулированной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021 о том, что сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исходя из изложенного, судами дана правильная квалификация заключенных между должником, Фирмой и Компанией соглашений как притворных сделок, направленных на отчуждение должником Прав требования в пользу Компании.

С учетом изложенного, а также правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6) по делу № А65-27171/2015 о формальности участия лиц – промежуточных звеньев цепочки притворных сделок, прикрывающих сделку по отчуждению имущества между первоначальным правообладателем и конечным получателем, в спорных правоотношениях, ликвидация таких лиц не является препятствием для оценки промежуточных сделок как ничтожных по мотивам пункта 2 статьи 170 ГК РФ (с учетом положений статьи 166 ГК РФ о том, что ничтожная сделка недействительна вне зависимости от признания ее таковой судом), равно как и проверки действительности реально совершенной сделки. 

Таким образом, суды правомерно отклонили доводы Компании о наличии оснований для прекращения производства по обособленному спору в связи с исключением Фирмы из ЕГРЮЛ.

Прикрываемая сделка, с учетом взыскания с должника в пользу ЗАО «УК «Шпалерная» рыночной стоимости Права требования, является убыточной, причинила вред конкурсной массе должника. Поскольку указанная сделка совершена в пределах установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве периода подозрительности, она правомерно признана недействительной по указанному основанию. 

Учитывая изложенное, оснований для отмены определения от 08.07.2022 и постановления от 21.11.2022 и удовлетворения доводов кассационной жалобы Компании не имеется. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.07.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2022 по делу № А56-86066/2018/сд.3, сд.5 оставить без изменения, кассационную жалобу     Компании ФИО1 Гонконг Лимитед – без удовлетворения.

 

Председательствующий

 

И.М. Тарасюк

Судьи

 

С.Г. Колесникова

 А.Э. Яковлев