АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8658/17 

Екатеринбург

28 сентября 2022 г.

 

Дело № А71-6881/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 21 сентября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 сентября 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Морозова Д. Н., Соловцова С. Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кружковой А.В., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение  Арбитражный суд Удмуртской Республики от 16.03.2022 по делу № А71-6881/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судебное заседание проводится с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Удмуртской Республики.

В судебном заседании посредством видеоконференц-связи в здании Арбитражного суда Удмуртской Республики принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 10.07.2020)

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание в Арбитражный суд Уральского округа не явились, явку своих представителей не обеспечили. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11.10.2016 признано обоснованным заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – предприниматель ФИО1, кассатор) о признании гражданки ФИО3 (далее – ФИО3, должник) несостоятельной (банкротом), в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО4 (далее –ФИО4).

Решением суда от 21.03.2017 в отношении ФИО3 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Финансовый управляющий обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника и об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Определением от 16.03.2022, с учетом исправленных определением суда от 17.03.2022 во вводной части и по тексту опечаток, процедура реализации имущества ФИО3 завершена с применения в отношении должника положений пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, в Арбитражный суд Уральского округа обратилась предприниматель ФИО1 с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции от 16.03.2022 и постановление суда апелляционной инстанции от 16.06.2022, вынести новый судебный акт о неприменении в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

В обоснование кассационной жалобы предприниматель ФИО1 ссылается на то, что суды не привели мотивированных выводов по доводам о недобросовестном злонамеренном поведении, в том числе указанным в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 19.10.2020 по настоящему делу о банкротстве.

Кассатор указывает, что определением суда первой инстанции от 17.05.2019 должнику отказано в исключении из конкурсной массы денежных средств на дополнительные расходы, однако с даты введения процедуры банкротства в отношении должника на вышеуказанные расходы было потрачено 2 175 607,66 рублей.

Кассатор считает, что суды не привели мотивированных выводов о причинах признания должника банкротом.

Кассатор полагает, что в реестр требований кредиторов должника на основании уступки из кредитного договора включено требование ФИО5, родной бабушки должника.

Кассатор утверждает, что суды не выяснили источник внесения ФИО6 (юрист должника) взносов в нотариальную палату, необоснованно отказали в привлечении ФИО6 и иных текущих кредиторов к участию в деле.

Кассатор считает, что суды не проанализировали деятельность должника в период банкротства, его добросовестность.

Кассатор ссылается на то, что суды не дали оценку доводам кредитора о необоснованности расходов, а именно 8 % отчислений с валового оборота в пользу Нотариальной палаты, тогда как определением от 17.05.2019 должнику было отказано в исключении данных сумм из конкурсной массы.

Кассатор уверен, что выдвигая свою кандидатуру на должность нотариуса в другом городе, должник не могла не учитывать предстоящие в связи с этим расходы на проезд.

Кассатор считает, что должник незаконно получала на несовершеннолетнего ребенка 100 % прожиточного минимума, а не 50%, тогда как 50 % должен платить отец ребенка.

Кассатор утверждает, что ФИО3 является первым и единственным действующим нотариусом-банкротом.

Кассатор также указывает, что кредитор ФИО1 не была надлежащим образом уведомлена о собрании кредиторов должника от 17.02.2022, на котором решался вопрос о завершении процедуры банкротства, так как уведомление было направлено финансовым управляющим на неизвестный адрес, что нарушило процессуальные права кредитора.

В тексте просительной части кассационной жалобы ФИО1 также содержится ходатайство об истребовании материалов дела по обособленному спору между должником и финансовым управляющим по вопросу погашения текущих платежей.

В удовлетворении ходатайства судом округа отказано, имеющихся в распоряжении суда кассационной инстанции материалов дела, направленных судом первой инстанции, и материалов электронного дела достаточно для проверки обоснованности доводов кассационной жалобы.

В суд кассационной инстанции поступил отзыв ФИО3 на кассационную жалобу, в котором должник просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном нормами статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции пришел к выводу, что оснований для их отмены не имеется.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением от 16.06.2016 возбуждено производство по делу о (несостоятельности) банкротстве ФИО3 

Определением от 11.10.2016 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов.

Решением от 21.03.2017 введена процедура реализации имущества.

Определением от 13.11.2017 из конкурсной массы ФИО3 исключена 1/3 доли в праве собственности на жилое помещение, кадастровый (условный) номер: 63:26:00000001636, адрес: 

<

...> кв. *.

Определением от 30.11.2018 признаны недействительными торги по продаже имущества должника – 1/10 доли в праве квартиры по адресу: 

<

...> кв. *, кадастровый номер объекта: 18:26:020026:7210, применены последствия недействительности сделки в виде признания недействительным договора купли-продажи от 22 мая 2018 г. 1/10 доли в праве квартиры.

Определениями от 05.12.2019 отказано в удовлетворении заявлений ФИО1:

- о признании недействительной уплаты должником налогов в сумме 316778,12 руб.;

- о признании недействительной оплаты должником услуг по охране объекта по договору № 1509/001 от 11.02.2016;

- о признании недействительной оплаты должником 212100,00 руб. заработной платы ФИО6;

- о признании недействительной оплаты должником 216160,53 руб. за найм жилого помещения;

- о признании недействительной оплаты должником денежных средств в сумме 460000,00 руб. за аренду офиса по адресу: 

<

...>;

- о признании недействительной оплаты должником 137876 руб. 65 коп. членских взносов в Нотариальную палату Удмуртской Республики.

Определением от 13.07.2021 отказано в признании торгов по реализации имущества должника от 12.03.2020, квартиры по адресу: 

<

...>, кв. *, договора купли-продажи квартиры от 16.03.2020 недействительными.

Судами установлено, что в ходе процедуры банкротства сформирован реестр требований кредиторов, закрытый 02.06.2017, в состав третьей очереди были включены требования трех кредиторов на общую сумму 14 794 922,16 руб., а именно: 

- индивидуального предпринимателя ФИО1 в размере 10 218 101,70 руб., в том числе: 5 416 453,55 руб. основного долга и 4 801 648,15 руб. пени (штрафы) – определение от 11.10.2016. (в соответствии с договором уступки прав требований №61 от 25.06.2015г. заключенного кредитором с обществом «Сбербанк России», согласно которому кредитор приобрел право требования к должнику в размере 12 444 781,15 рублей, сумма долга возникла из обязательства должника уплатить по кредитному договору №20740(М) от 30.08.2012г., заключенному между обществом с ограниченной ответственностью «Стандарт» и обществом «Сбербанк России», в обеспечение исполнения которого должник заключил договор поручительства №35576 от 30.08.2012г. с обществом «Сбербанк России». В последующем сумма требования с 11 275 808,95 руб. уменьшена до 10 218 101,70 руб. в связи с частичным исполнением обязательств обществом «Стандарт»)

- ФИО5 в размере 2 997 956,52 руб., в том числе: 2 925 941,28 руб. основного долга и 72 015,24 руб. пени (штрафов) – определение от 20.07.2017 (Решением Первомайского районного суда г.Ижевска от 10.02.2015 удовлетворены требования Банк ВТБ (ПАО) к ФИО3, ООО «Стандарт» о взыскании задолженности, требование уступлено ОАО «Первое коллекторское бюро», впоследствии, 22.03.2017 уступлено ФИО5)

- ПАО «Сбербанк» (замена на ФИО7 определением от 20.07.2017)  в размере 1 578 863,94 руб. как обеспеченные залогом имущества должника – определение от 10.04.2017 (кредитный договор № 

<

***> «Приобретение строящегося жилья Молодая семья с компенсацией процентов Удмуртской Республикой», договор залога прав требования участника долевого строительства №34041714-З от 31.05.2013г.).

Задолженность перед кредиторами первой и второй очередей реестра отсутствует.

Согласно отчету финансового управляющего (о результатах проведения реализации имущества гражданина) от 03.03.2022 за счет денежных средств, полученных от реализации принадлежащего должнику имущества, а также за счет получаемого им дохода в виде выручки от осуществления деятельности нотариуса и полученных на лицевой счет в виде капитализации вклада публичного акционерного общества «Сбербанк России» сформирована конкурсная масса в сумме 6 087 174,06 руб. 

Полученные денежные средства, за вычетом денежных сумм, подлежащих исключению из конкурсной массы, были направлены на погашение текущих платежей, размер которых составил 2 316 588,89 руб., и частично на погашение требований кредиторов в размере 2 198 863,94 руб., (процент погашения составил 14,86). 

Расходы финансового управляющего за процедуры реструктуризации долгов и реализации имущества должника составили 2316588,89 руб., которые погашены.

Иного имущества, денежных средств на счетах должника, за счет которого возможно формирование конкурсной массы, обнаружено не было.

Полагая, что имеются основания для завершения процедуры реализации имущества, финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым ходатайством.

Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела документы, установил, что все возможные мероприятия процедуры реализации имущества должника финансовым управляющим выполнены, и завершил соответствующую процедуру. При этом, с учетом поведения должника в процедуре реализации имущества, причин и обстоятельств, повлекших банкротство должника, пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Законом о банкротстве, в связи с чем освободил ФИО3 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований, не заявленных в ходе процедуры реализации имущества должника.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев спор, в обжалуемой части, согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для неприменения в отношении ФИО3 правил об освобождении от долгов и оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества должника лицами, участвующими в деле, не обжалуются и судом кассационной инстанции в соответствующей части не проверяются.

Предметом кассационного обжалования со стороны одного из конкурсных кредиторов является применение к должнику общего правила об освобождении от исполнения обязательств по итогам процедуры банкротства.

Применяя в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств, суды исходили из следующего.

По общему правилу требования кредиторов, не удовлетворенные в ходе процедуры реализации имущества, в том числе и требования, не заявленные кредиторами в процедурах реструктуризации долгов и реализации имущества, признаются погашенными, а должник после завершения расчетов с кредиторами освобождается от их дальнейшего исполнения (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве) с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве. 

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определен перечень обстоятельств, при установлении которых суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств. К таким обстоятельствам относятся следующие: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Пунктами 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45) разъяснено, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Рассмотрев возражения кредитора, исследовав и оценив представленные в дело доказательства, суды оснований для отступления от общего правила об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, как итога процедуры реализации имущества и неприменения к должнику правил об освобождении от исполнения от обязательств, не установили, приняв во внимание, что поведение должника в процедуре банкротства являлось добросовестным: им раскрыта информации о своем имущественном и финансовом положении как перед финансовым управляющим, так и перед судом, признаков фиктивного либо преднамеренного банкротства не установлено, равно как и фактов сокрытия или умышленного уничтожения должником своего имущества, не выявлено фактов создания должником препятствий к осуществлению мероприятий процедуры банкротства, уклонения от сотрудничества с арбитражным управляющим или судом; доказательств противоправности поведения должника как при принятии на себя обязательств, так и при проведении процедур банкротства, в том числе злостного уклонения должника от погашения своих обязательств либо предоставления им заведомо ложных сведений не представлено, ФИО3 не была привлечена к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, признаки преднамеренного и/или фиктивного банкротства финансовым управляющим не выявлены.

Отклоняя доводы ФИО1 о наличии в действиях должника признаков противоправного поведения в виду объема принятых на себя кредитных обязательств и количеством кредиторов, суды констатировали, что в материалы дела не представлены достаточные доказательства противоправного поведения должника. 

Суды, проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе сведения об имуществе и доходах ФИО3, анализ и отчет финансового управляющего, пришли к выводу о том, что невыполнение должником обязательств перед кредиторами в данном случае не связано с умышленным, злонамеренным уклонением должника от погашения задолженности.

Судами отмечено, что приводимые кредитором обстоятельства не могут являться достаточным основанием для отказа в применении к должнику положений пункта 3 статьи 213.38 Закона о банкротстве, само по себе принятие должником на себя обязательств не может быть расценено как наращивание задолженности, как действия, направленные на освобождение от долгов, так как такие действия влекут противоположные последствия.

Суды приняли во внимание, что обязательства ФИО3 перед кредиторами предпринимателем ФИО1 (правопредшественник общество «Сбербанк России») и ФИО5 (правопредшественник Банк ВТБ (ПАО) возникли из договоров поручительства, заключенных в исполнение обязательств иного лица - общества с ограниченной ответственностью «Стандарт»; данные обязательства установлены решением Третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» от 17.07.2017 по делу №ТПРМ/14-1400, определением Индустриального районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 12.11.2014 о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда; решением Первомайского районного суда г.Ижевска от 10.02.2015, при этом суды установили, что доказательств того, что в период предоставления поручительства за основного должника она могла знать о предстоящем банкротстве в материалы дела представлено не было.

Относительно довода кредитора о том, что суд первой инстанции необоснованно не проанализировал принимаемые ФИО3 в период процедур банкротства действия с точки зрения их добросовестности, в частности, направленные на исключение из конкурсной массы денежных средств на следующие расходы: наем жилья; выплата заработной платы работнику (помощнику нотариуса) ФИО6; оплата обязательных платежей в бюджет, в связи с выплатой заработной платы ФИО6; оплата обязательных платежей в бюджет в связи с получением должником дохода от нотариальной деятельности; оплата аренды офиса; ежегодное обновление программного обеспечения для организации работы нотариуса; ежемесячное приобретения канцелярских товаров и заправка картриджа в печатающем устройстве; ежемесячные членские взносы в Нотариальную палату Удмуртской Республики; оплата услуг по бухгалтерскому сопровождению; в удовлетворении которого было отказано определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.05.2019, а также иные свидетельствующие о недобросовестном поведении должника обстоятельства (проживание должника в г. Ижевске и осуществление нотариальной деятельности в г. Сарапуле, что предполагает несение транспортных расходов, продолжение осуществления нотариальной деятельности, не приносящей дохода, влекущей наращивание текущих долгов; получение 100% величины прожиточного минимума на содержание своего ребенка вместо 50%, при том, что отец ребенка также обязан, в силу закона, принимать равное участие в содержании общего ребенка), суд апелляционной инстанции указал на то, что данные доводы не могут быть приняты во внимание в качестве основания для отмены судебного акта, так как вывод суда первой инстанции был основан на совокупности всех доказательств, имеющихся в материалах дела, в данном случае совокупности условий для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств не было доказано.

Отклоняя довод кредитора о том, что ФИО1 не получила уведомление о проведении собрания кредиторов в связи с чем, она была лишена возможности выразить свое мнение, в том числе по вопросу об освобождении ФИО3 от обязательств, суды, руководствуясь положениями пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, пришли к выводу, что данное обстоятельство не имеет правового значения для разрешения вопроса о применении/не применении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.01.2022 суд продлил процедуру реализации имущества должника и назначил судебное заседание по рассмотрению отчета финансового управляющего о результатах реализации имущества должника на 11.03.2022. Определение опубликовано в Картотеке Арбитражных дел 18.01.2022. Соответственно, все участники дела о банкротстве обладали информацией о назначении судебного заседания на 11.03.2022, могли своевременно знакомиться с промежуточными отчетами финансового управляющего, а при необходимости более подробного ознакомления с итоговым отчетом – не были лишены процессуальной возможности заявить ходатайство об отложении назначенного на 11.03.2022 судебного заседания. Кроме того, все имеющиеся по существу возражения кредитора относительно отсутствия оснований для освобождения должника от исполнения обязательств по итогам процедуры реализации – проанализированы апелляционным судом при рассмотрении апелляционной жалобы и получили надлежащую правовую оценку.   

Таким образом, в связи с отсутствием убедительных доказательств недобросовестного поведения должника, доказательств того, что должник принял на себя бремя неисполнимых обязательств, а также совершал действия по наращиванию кредиторской нагрузки, доказательств наличия в действиях должника признаков злонамеренного уклонения от погашения задолженности перед кредитором и вывода активов с целью избежание обращения на них взыскания, отсутствия фактов сокрытия имущества, уклонения должника от исполнения обязательств по представлению сведений в ходе процедуры банкротства, отсутствия мошеннических действий должника, суды пришли к выводу о том, что приведенные предпринимателем ФИО1 в качестве оснований для неосвобождения должника от исполнения обязательств обстоятельства не свидетельствуют о наличии оснований для неприменения к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 закона о банкротстве. Сам по себе факт отказа в исключении из конкурсной массы денежных средств для определенных расходов должника не изменяет статус данных расходов (текущие платежи) и при отсутствии надлежащих доказательств их необоснованности со стороны возражающего кредитора – не изменяет очередности их погашения согласно порядку, установленному статьей 134 Закона «О банкротстве». 

Суд округа оснований для отмены обжалуемых судебных актов не усматривает, считает выводы судов соответствующими доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основанными на правильном применении норм права.

Довод кассатора о том, что в реестр требований кредиторов должника на основании уступки права требования включено требование родной бабушки ФИО5, является голословным, не подтверждается материалами дела и не влияет на итоговые выводы судов.

Требование кредитора включено 20.07.2017 (более пяти лет назад до судебного заседания по рассмотрению  отчета финансового управляющего о своей деятельности и рассмотрению ходатайства о завершении процедуры реализации имущества), при решении вопроса об обоснованности данного требования, кредитор ФИО1 не заявляла свои возражения, относительно включения ФИО5 в реестр, не обращалась с заявлением о пересмотре обособленного спора по вновь открывшимся обстоятельствам в порядке статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представила в суд доказательств того, что бабушкой должника является именно данное лицо.

Также данное обстоятельство не доказывает недобросовестности должника, не влияет на решение судов о завершении процедуры банкротства, и об освобождении должника от исполнения от обязательств.

Довод кредитора о доказанности недобросовестности поведения должника постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 19.10.2020 отклоняется судом округа, так как данным судебным актом недобросовестность и злонамеренное поведение должника не установлены, предметом данного спора являлись разногласия должника и финансового управляющего относительно порядка погашения расходов на осуществление должником профессиональной деятельности, определение степени необходимости спорных расходов. 

Отмена данным постановлением суда округа судебных актов первой и апелляционной инстанции по итогам рассмотрения заявления о разрешении разногласий не является безусловным доказательством недобросовестности должника.

Предусмотренные Законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предприниматель ФИО1 не представила доказательств противоправного поведения должника, направленного на умышленное уклонение от исполнения обязательств.

Суды двух инстанций, не выявив наличия бесспорных обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности должника, и оснований для применения пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, не допускающих освобождение должника от обязательств, руководствовались пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, и пришли к достаточно обоснованному и мотивированному выводу о возможности применения в отношении ФИО3 правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Приведенные в кассационной жалобе доводы судом округа рассмотрены и отклоняются, поскольку дублируют аргументы, приведенные кредитором при рассмотрении спора в суде первой и апелляционной инстанций не только при рассмотрении вопроса о завершении процедуры реализации имущества и применении правил об освобождении должника, но и в иных обособленных спорах в рамках настоящей процедуры банкротства, которые судами исследованы и оценены; по существу доводы жалобы направлены на переоценку доказательств по делу и установленных фактических обстоятельств, что не входит в полномочия суда при кассационном производстве. 

Суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций сделаны на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам данного спора и имеющимся в деле доказательствам. 

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено. 

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями  286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение  Арбитражный суд Удмуртской Республики от 16.03.2022 по делу № А71-6881/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                          Д.Н. Морозов 

 

                                                                                      С.Н. Соловцов