СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-4787/2024-ГК

г. Пермь

02 июля 2024 года

Дело № А50-32512/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02 июля 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Гребенкиной Н.А., 

судей Назаровой В.Ю., Ушаковой Э.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Коржевой В.А.,

при участии:

от ответчика, акционерного общества «Сорбент»: ФИО1 по доверенности от 28.12.2023,

в отсутствие представителей истца, третьего лица, извещенных о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца, Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральное агентство по правовой защите результатов интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения»,

на решение Арбитражного суда Пермского края 

от 03 апреля 2024 года 

по делу № А50-32512/2023

по иску Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральное агентство по правовой защите результатов интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к акционерному обществу «Сорбент» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третье лицо, Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент) (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

о взыскании штрафа и об обязании предоставить отчетную документацию по лицензионному договору  

 

установил:

Федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральное агентство по правовой защите результатов интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения» (далее – ФГБУ «ФАПРИД») обратилось в Арбитражный суд Пермского края с исковым заявлением к акционерному обществу «Сорбент» (далее – АО «Сорбент») о взыскании штрафа в размере 975 000 руб. за ненадлежащее исполнение условий лицензионного договора от 19.06.2012 № 2-99-12-00320 и обязании представить отчетную документацию за 3 квартал 2012 года, 2 квартал 2013 года и за период с 1 квартала 2014 года по 1 квартал 2023 года.

Определением от 28.12.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечена Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент). 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 03.04.2024 отказано в удовлетворении исковых требований.

Истец с решением суда не согласен, обратившись с апелляционной жалобой, просит его отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска.

В апелляционной жалобе истец указывает на нарушение ответчиком условий лицензионного договора, выразившееся в неисполнении обязанности по предоставлению отчётной документации в заявленный исковой период (пункты 7.3, 9.1 лицензионного договора, пункт 1 статьи 1237 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Истец признает лицензионный договор действующим в соответствии с пунктом 13.1 данного договора и подлежащим исполнению в полном объеме. Как поясняет истец, акт выполненных работ по лицензионному договору сторонами не подписывался в связи с наличием претензий ФГБУ «ФАПРИД» к АО «Сорбент» в части предоставления всей отчетной документации и перечисления суммы штрафа за ненадлежащее исполнение условий договора, сторонами не урегулирован вопрос о полной уплате лицензионного платежа (пункты 7.2, 7.6, 13.1 лицензионного договора). При этом, как отмечено истцом, ответчик уклоняется от предоставления надлежаще заверенного документального подтверждения закрытия контракта с инозаказчиком. В связи с изложенным истец указывает на отсутствие законных оснований для заключения сторонами дополнительного соглашения об урегулировании вопроса по уменьшению суммы лицензионного платежа.

Кроме того, истец считает, что требования о взыскании штрафа за не предоставление отчетной документации в период с 3 квартала 2020 года по 1 квартал 2023 года в сумме 275 000 руб. (из расчета 11 отчетных периодов х 25 000 руб.) заявлены в пределах срока исковой давности и подлежат удовлетворению. 

Оспаривая вывод суда о нецелесообразности представления «нулевой» отчетности, истец ссылается на выводы Суда по интеллектуальным правам по делу № А40-66631/2019 о том, что лицензионный договор не содержит разделения обязанности по представлению отчетной документации только с отражением поступившей валютной выручки и не снимает обязанность по представлению отчетной документации в периоды, когда выручка не поступает на счет лицензиата («нулевые» отчеты). Истцом приведены доказательства, подтверждающие требования ФГБУ «ФАПРИД» об обязанности ответчика  предоставлять отчетную документацию каждый календарный квартал. Считает, что обязанность по доказыванию факта использования или неиспользования результата интеллектуальной деятельности у истца отсутствует.

Вместе с тем, истцом отмечено, что стороной по лицензионному договору является Российская Федерация, которой принадлежат исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности, передаваемые в рамках спорного договора. Все лицензионные платежи, а также суммы неустоек за ненадлежащее исполнение условий лицензионного договора перечисляются в пользу бюджета Российской Федерации, в ее доходную часть, в связи с чем у истца не могло возникнуть необоснованной выгоды. 

Ссылаясь на необоснованность применения судом положений пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявитель жалобы отметил, что учреждение является некоммерческой организацией, деятельность которой направлена на защиту прав и законных интересов Российской Федерации; истец фактически исполняет роль контролирующего органа в области защиты исключительных прав Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения; истец и ответчик не являются конкурентами на рынке; учреждение не может занимать доминирующего положения на рынке, поскольку исполняет государственно-властные полномочия.

Возражая на доводы апелляционной жалобы, ответчик в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации направил отзыв.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика, указав на законность и обоснованность обжалуемого решения, просил оставить его без изменения по изложенным в отзыве основаниям, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Истец и третье лицо, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, что в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, установлено судом первой инстанции, между Федеральным государственным бюджетным учреждением «Федеральное агентство по правовой защите результатов интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения» (лицензиаром) и акционерным обществом «Сорбент» (лицензиатом) заключен договор от 19.06.2012 № 2-99-12-00320 (далее – лицензионный договор), согласно условиям которого обществу «Сорбент» предоставляется на срок действия договора право на использование результатов интеллектуальной деятельности с целью выполнения обязательств лицензиатом в соответствии с условиями заключенного им с государственным заказчиком контракта от 28.02.2011 № ДСВЭД-04/9/11 (пункты 1.4, 2.1). 

Согласно пункту 7.2 лицензионного договора за предоставленное право лицензиат уплачивает платеж в пользу Российской Федерации. 

В соответствии с пунктом 9.1 лицензионного договора лицензиат в течение 30 дней, следующих за отчетным периодом, предоставляет лицензиару отчетную документацию (объем отчетной документации определен в пункте 1.7 лицензионного договора). Копии экспортной лицензии и паспорта сделки предоставляются при первом отчете лицензиата и в последующем высылаются только в случае их корректировки или переоформления. 

По условиям пункта 9.6 лицензионного договора лицензиат выплачивает лицензиару штраф в размере 25 000 руб. за нарушение пункта 9.1 лицензионного договора о представлении лицензиару отчетной документации в течение 30 дней, следующих за отчетным периодом. 

Согласно пункту 1.6 лицензионного договора под «отчетным периодом» понимается каждый календарный квартал в течение срока действия лицензионного договора. 

В соответствии с пунктом 9.5 лицензионного договора по окончании срока действия контракта лицензиат в течение 5 дней в письменной форме информирует об этом лицензиара. 

В пункте 7.5 лицензионного договора согласовано условие о том, что выполнение обязательств сторон по договору оформляется актом выполнения обязательств по договору, подписываемому надлежаще уполномоченными представителями сторон в срок 30 календарных дней с момента полной уплаты платежа лицензиатом по договору в соответствии с пунктом 7.2 лицензионного договора. 

В пункте 13.1 лицензионного договора оговорено, что договор действует до подписания сторонами вышеназванного акта. 

Выявив, что лицензиатом не была предоставлена отчетная документация по лицензионному договору за 3 квартал 2012 года, 2 квартал 2013 года, с 1-4 кварталы 2014 года, истец 11.03.2015 направил в адрес ответчика претензию с требованием представить необходимую документацию и произвести оплату штрафа в размере 150 000 руб. 

14.07.2023 истец направил в адрес ответчика претензию с требованием представить отчетную документацию за период с 1 квартала 2015 года по 1 квартал 2023 года и произвести оплату штрафа в размере 825 000 руб. 

Претензии оставлены ответчиком без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из доказанности ответчиком пропуска истцом срока исковой давности, отсутствия обязанности ответчика по предоставлению «нулевых» отчетов. Как отмечено судом, толкование условий лицензионного договора, при котором его расторжение и прекращение становится фактически невозможным ввиду действий лицензиара и предполагает необходимость предоставления ответчиком «нулевых отчетов» бесконечно как подтверждение того, что предоставленное указанным договором право на результат интеллектуальной деятельности не используется, не соответствует условиям данного договора, разумным ожиданиям и принципу добросовестности. 

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав пояснения представителя ответчика в судебном заседании, оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции находит выводы суда первой инстанции правильными, соответствующими требованиям закона и обстоятельствам дела, основанными на всестороннем и полном исследовании доказательств.

В силу пункта 1 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации по лицензионному договору одна сторона – обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации к договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307-419) и о договоре (статьи 420-453), поскольку иное не установлено правилами раздела VII Гражданского кодекса Российской Федерации и не вытекает из содержания или характера исключительного права. 

Согласно пункту 1 статьи 1237 Гражданского кодекса Российской Федерации лицензиат обязан представлять лицензиару отчеты об использовании результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если лицензионным договором или Кодексом не предусмотрено иное. Если в лицензионном договоре, предусматривающем представление отчетов об использовании результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, отсутствуют условия о сроке и порядке их представления, лицензиат обязан представлять такие отчеты лицензиару по его требованию. 

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. 

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, иными правовыми актами или договором. Прекращение обязательства по требованию одной из сторон допускается только в случаях, предусмотренных законом или договором. 

Как установлено пунктом 3 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации, законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору. 

Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства. 

Как разъяснено в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. 

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой[1]либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. 

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). 

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Как установлено судом первой инстанции, в пункте 13.1 лицензионного договора сторонами было согласовано, что он вступает в силу с момента его подписания (19.06.2012) и действует до подписания сторонами акта выполненных обязательств. 

С учетом содержания названного пункта лицензионного договора, положений пункта 2 статьи 1, пункта 1 статьи 421, статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации и изложенных разъяснений суд первой инстанции установил, что истец и ответчик согласовали свое намерение зафиксировать момент прекращения договора посредством подписания акта выполненных обязательств. 

В то же время, согласно вышеприведенным условиям лицензионного договора лицензиату было предоставлено право на использование результатов интеллектуальной деятельности с целью выполнения обязательств лицензиатом в соответствии с условиями заключенного им с государственным заказчиком контракта от 28.02.2011 № ДСВЭД-04/9/11. 

Таким образом, помимо пункта 13.1 лицензионного договора, в нем содержатся и иные условия, которые позволяют констатировать, что срок действия лицензионного договора обусловлен (является производным) от срока (сроков) действия указанного контракта. 

При этом, как обоснованно указывает ответчик и следует из представленной Федеральной службой по техническому и экспортному контролю информации, на экспорт продукции по контракту от 28.02.2011 № ДСВЭД-04/9/11 АО «Сорбент» была выдана лицензия № Л6432575050370 от 22.03.2012 сроком действия до 31.12.2013. 

Из пояснений ответчика и материалов дела следует, что письмом от 10.01.2014 № ДСВЭД-01/16/14 он проинформировал ФГУ «ФАПРИД» о прекращении поставок по контракту от 28.02.2011 № ДСВЭД-04/9/11 в связи с окончанием срока действия лицензии и направил акт сверки между ОАО «Сорбент» и ФГБУ «ФАПРИД» и копию лицензии. Кроме того, ответчик в письме выразил просьбу направить в его адрес акт выполнения обязательств по рассматриваемому лицензионному договору. 

Какой-либо ответ со стороны истца не поступил.

Письмом от 11.04.2019 за № 620/5-3-АН ФГБУ «ФАПРИД» уведомило АО «Сорбент» о наличии задолженности по лицензионному договору от 19.06.2012 № 2-99-12-00320 в размере 39 503 руб. 25 коп. и непредставлении отчетов о выполнении лицензионного договора за 1 квартал 2013 года и с 1 квартала 2014 года по 1 квартал 2019 года, было предложено представить недостающую отчетную документацию, а также оплатить оставшиеся суммы лицензионных платежей. 

В ответ на письмо от 11.04.2019 за № 620/5-3-АН АО «Сорбент» повторно сообщило (письмо от 19.04.2019 № 18-ФД) о направлении ранее письма о закрытии лицензионного договора в связи с окончанием срока действия контракта и лицензии, и вновь направило копию письма от 10.01.2014 № ДСВЭД-01/16/14. 

Письмом от 29.03.2021 № ДСР-0353 (в ответ на письмо от 12.02.2021 № 28кор/3.1.2-ГИ) в адрес ФГБУ «ФАПРИД» АО «Сорбент» сообщило, что основания для подписания дополнительных соглашений об изменении реквизитов счета для уплаты средств от распоряжения правами на РИД, в том числе по лицензионному договору от 19.06.2012 № 2-99-12-00320 отсутствуют ввиду того, что лицензионный договор прекратил свое действие в связи с окончанием срока действия внешнеэкономического контракта и лицензии на экспорт, о чем было сообщено в письмах от 10.01.2014 и 19.04.2019. Вновь выражена просьба направить акт выполнения обязательств по лицензионному договору. 

Согласно пояснениям ответчика, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу и не опровергнутым истцом в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вышеуказанные письма содержали просьбу о закрытии лицензионного договора, сведения об окончании контракта, сумму лицензионного платежа, просьбу о направлении акта выполнения обязательств, приложенные акты сверки между истцом и ответчиком и лицензию ФСТЭК, действие которой истекло. 

При этом, как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ответчиком дублировались письма и в 2019 и в 2021 годах с просьбой о закрытии лицензионных договоров в связи с окончанием срока действия контракта и лицензии, направлении в адрес ответчика актов выполнения обязательств, а также с информацией о том, что основания для подписания дополнительных соглашений об изменении реквизитов счета для уплаты средств от распоряжения правами результата интеллектуальной деятельности к лицензионному договору отсутствуют, обращая внимание на то, что лицензионный договор прекратил свое действие в связи с окончанием срока действия внешнеэкономических контрактов и соответствующих лицензий на экспорт. 

Своими письмами ответчик просил истца направить в его адрес акт выполненных работ, поскольку в лицензионном договоре, в частности в пункте 13.1 лицензионного договора. не закреплена прямая обязанность о направлении акта выполненных работ именно за ответчиком. 

Полученные письма ответчика оставлены истцом без внимания, при условии, что между истцом и ответчиком велась регулярная переписка через электронную почту, мессенджеры, а также путем телефонных переговоров. 

Между тем, истец не давал ответчику никаких пояснений, в том числе и мотивированных отказов в предоставлении и подписании актов выполненных обязательств, для того, чтобы ответчик мог понимать, что такая обязанность закреплена именно за самим ответчиком. 

С учетом изложенного, апелляционный суд приходит к выводу о том, что ответчик неоднократно уведомлял истца об окончании срока действия лицензии и контракта, а, следовательно, в действиях ответчика не усматривается намерения уклониться от представления документов. 

Напротив, именно, ответчик неоднократно просил направить истца подписанный акт выполненных обязательств, подписание которого, как утверждает истец, в силу пункта 13.1 лицензионного договора прекращает действие данного договора, тогда как истец уклонялся длительное время от подписания акта выполненных обязательств, не давал ответчику каких-либо пояснений, в том числе мотивированных отказов в предоставлении и подписании актов выполненных обязательств. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о прекращении на стороне ответчика обязательств по лицензионному договору, в том числе, по предоставлению отчетности.

Кроме того, каких-либо иных доказательств истец у ответчика не запрашивал. 

Вместе с тем судом апелляционной инстанции принимаются во внимание и пояснения ответчика о предоставлении им истцу с первой отчетностью всех необходимых документов, указанных в пункте 9.1 лицензионного договора, согласно которому копии экспортной лицензии и паспорта сделки предоставляются при первом отчете лицензиата и в последующем высылаются только в случае их корректировки или переоформления. 

Приказом Росархива от 20.12.2019 № 236 утвержден Перечень типовых управленческих архивных документов, образующихся в процессе деятельности государственных органов, органов местного самоуправления и организаций, с указанием сроков хранения, в соответствии с которым срок хранения договоров, в том числе договоров комиссии, отчетов комиссионера, платежных поручений, почтовых отправлений, не превышает 5 лет. 

При таких обстоятельствах в настоящее время ввиду давности вышеуказанного срока ответчик лишен возможности подтвердить или опровергнуть факт надлежащего исполнения лицензионного договора. 

Суд апелляционной инстанции считает обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии у ответчика обязанности по предоставлению «нулевых» отчетов по спорному лицензионному договору в указанный истцом период.

Арбитражным судом приняты во внимание возражения ответчика о том, что вышеуказанные письма содержали всю необходимую информацию по контракту, ответы на письма от истца не поступали, каких-либо дополнительных доказательств истец не запрашивал, а позиция истца о действии лицензионного договора до тех пор, пока не будет подписан акт выполненных работ, то есть может действовать бесконечно, противоречит действующему законодательству. Данное условие договора не может являться условием о сроке окончания действия спорного лицензионного договора с учетом положений статьи 190 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По общему правилу, установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить (статья 190 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Соответственно, подлежат отклонению и соответствующие доводы апелляционной жалобы, оспаривающие обоснованный вывод суда первой инстанции о том, что в лицензионном договоре отсутствует обязанность ответчика по предоставлению «нулевых» отчетов. Суд первой инстанции обоснованно указал, что толкование условий договора, при котором его расторжение и прекращение становится фактически невозможным ввиду действий лицензиара и предполагает необходимость предоставления ответчиком «нулевых отчетов» бесконечно, как подтверждение того, что предоставленное лицензионным договором право на результат интеллектуальной деятельности не используется, не соответствует условиям данного договора, разумным ожиданиям и принципу добросовестности. 

Согласно статье 327.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, исполнение обязанностей, а равно и осуществление, изменение и прекращение определенных прав по договорному обязательству, может быть обусловлено совершением или несовершением одной из сторон обязательства определенных действий либо наступлением иных обстоятельств, предусмотренных договором, в том числе полностью зависящих от воли одной из сторон.

Таким образом, с учетом вышеназванных норм права, из согласованных сторонами условий лицензионного договора следует, что момент прекращения лицензионного договора обусловлен подписанием акта выполненных обязательств, а также условиями государственного контракта от 28.02.2011 № ДСВЭД-04/9/11.

Поскольку стороны на протяжении длительного времени не могут находиться в неопределенном состоянии, в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017) (вопрос 2), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017, разъяснено, что в случае, когда начало течения срока исполнения обязательства обусловлено наступлением определенных обстоятельств, предусмотренных договором, необходимо учитывать разъяснения, содержащиеся в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении».

В абзаце первом пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 указано, что по смыслу пункта 1 статьи 314, статьи 327.1 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исполнения обязательства может исчисляться, в том числе, с момента исполнения обязанностей другой стороной, совершения ею определенных действий или с момента наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором. Если действия кредитора, совершением которых обусловлено исполнение обязательства должником, не будут выполнены в установленный законом, иными правовыми актами или договором срок, а при отсутствии такого срока – в разумный срок, кредитор считается просрочившим (статьи 328 или 406 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, из указанных разъяснений следует, что в случае, когда стороны при заключении договора возникновение или прекращение обязательства поставили под условие, но при этом не предусмотрели конкретный предельный срок его наступления, презюмируется, что оно считается наступившим по истечении разумного срока.

Ответчик полагает, что предъявление исковых требований более, чем через девять лет после получения письма от 10.01.2014 при пропуске срока исковой давности в части отчетности за период за период с 3 квартала 2012 года по 3 квартал 2020 года и обязанности представить заведомо «нулевую» отчетность свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны истца. 

В свою очередь, истец, настаивая на исковых требованиях, считает, что простое уведомление путем направления письма в адрес ФУБУ «ФАПРИД» не может являться надлежащим основанием для признания лицензионного договора исполненным, надлежащих доказательств расторжения контракта с государственным заказчиком не представлено, в связи с чем ФГУП «ФАПРИД» не может подписать акт выполненных работ, а получение «нулевой» отчетности также является формой контроля с целью получения сведений о неиспользовании результата интеллектуальной деятельности, права на которые принадлежат Российской Федерации. 

Приведенные ответчиком доводы признаются апелляционным судом необоснованными с учетом следующего. 

Так, согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 названной статьи). 

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке (пункт 1). 

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Как следует из пункта 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, а равно и в случаях, когда срок исполнения обязательства определен моментом востребования, обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства. При непредъявлении кредитором в разумный срок требования об исполнении такого обязательства должник вправе потребовать от кредитора принять исполнение, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не явствует из обычаев либо существа обязательства. 

Таким образом, при получении предложения (требования) одной стороны лицензионного договора о подписании акта другая сторона договора обязана при наличии оснований подписать его в указанный срок, то есть обеспечить наступления условия, предусмотренного пунктом 13.1 лицензионного договора. 

В силу пункта 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наступлению условия недобросовестно воспрепятствовала сторона, которой наступление условия невыгодно, то условие признается наступившим. 

Из текста претензий от 17.07.2023, направленных в адрес ответчика, следует, что лицензиатом по лицензионному договору от 21.10.2010 № 2-99-10-00534 не представлена отчетная документация за 3 квартал 2012 года, 2 квартал 2013 года, за 1-4 кварталы 2014 года по 1 квартал 2023 года. Из письма от 11.04.2019 следует, что лицензиатом не представлены отчеты за 1 квартал 2013 года и с 1 квартала 2014 года по 1 квартал 2019 года. 

При таких обстоятельствах, ответчиком представлялась отчетность за 4 квартал 2012 года и в 2013 году. 

Вместе с тем, истец также не оспаривает, что лицензия № Л6432575050370 от 22.03.2012, на основании которой ответчику было предоставлено право на использование результатов интеллектуальной деятельности по рассматриваемому лицензионному договору, действовала до 31.12.2013. 

Каких-либо доказательств использования ответчиком результатов интеллектуальной деятельности в нарушение условий выданной лицензии истцом не представлено и не заявляется. 

Не опровергаются истцом какими-либо доказательствами и доводы ответчика о том, что заключенный с государственным заказчиком контракт от 28.02.2011 № ДСВЭД-04/9/11, с целью выполнения обязательств по которому был заключен лицензионный договор, не исполнялся с момента истечения срока действия лицензии. 

Доводы истца носят предположительный характер, при том, что заключенным сторонами лицензионным договором предусмотрено право лицензиара производить проверку данных, относящихся к объему производства и реализации продукции, на предприятиях лицензиата (пункт 9.2 лицензионного договора), а также досрочно в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора путем направления письменного уведомления (пункт 13.2 лицензионного договора). 

Кроме того, пунктом 9.5 лицензионного договора предусмотрено, что по окончании срока действия контракта лицензиат в течение 5 дней в письменной форме информирует об этом лицензиара, в связи с чем, по мнению суда, с учетом представления ответчиком отчетной документации в 2012-2013 годах, следует признать направленное ответчиком в адрес истца письмо от 10.01.2014 № ДСВЭД-01/16/14 соответствующим условиям лицензионного договора. 

Таким образом, ФГБУ «ФАПРИД» с января 2014 года было известно о завершении исполнения лицензионного договора в полном объеме. Каких-либо требований в связи с ненадлежащим исполнением условий лицензионного договора по представленной отчетной документации истец не предъявляет. 

Кроме того, вопреки доводам апелляционной жалобы, обоснованным признается применение судом первой инстанции по заявлению ответчика срока исковой давности по требованиям в части отчетности за 3 квартал 2012 года, 2 квартал 2013 года, и за период с 1 квартала 2014 года по 2 квартал 2020 года с учетом условий пункта 9.1 лицензионного договора, в соответствии с которым лицензиат предоставляет лицензиару отчетную документацию в течение 30 дней, следующих за отчетным периодом. 

На основании пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. 

В пункте 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 207 Гражданского кодекса Российской Федерации с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию. 

Как верно установил суд первой инстанции, истец должен был узнать о нарушении своих прав с момента направления ответчиком письма № ДСВЭД-01/16/14 от 10.01.2014 с приложением акта сверки и копии лицензии, которым он проинформировал ФГУ «ФАПРИД» о прекращении поставок по контракту от 28.02.2011 № ДСВЭД-04/9/11 в связи с окончанием срока действия лицензии, выразил просьбу направить в его адрес акт выполнения обязательств по рассматриваемому лицензионному договору. 

Исковое заявление направлено в Арбитражный суд Пермского края средствами почтовой связи 20.12.2023, то есть за пределами установленного пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации срока исковой давности за указанные периоды. С истечением срока по требованию о представлении отчетной документации, также истек срок по требованиям ФГБУ «ФАПРИД» о взыскании штрафа за непредставление отчетной документации.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы и доказательства, пояснения сторон в их совокупности и взаимной связи по правилам статей 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции признает неправомерным и необоснованным требования истца о предоставлении отчетов и взыскании штрафа. В связи с чем апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

Ссылка апеллянта на материалы судебной практики не может быть признана заслуживающей внимания, поскольку иные судебные акты не учитывают конкретных обстоятельств настоящего дела.

Доводы апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции исследованы и отклонены, как не свидетельствующие о незаконности и необоснованности обжалуемого судебного акта и не влекущие его отмены.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Таким образом, с учетом изложенного, решение суда является законным и обоснованным. Основания для отмены или изменения решения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя.

В силу подпункта 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации ответчик освобожден от уплаты государственной пошлины по апелляционной жалобе.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л :

Решение Арбитражного суда Пермского края от 03 апреля 2024 года по делу № А50-32512/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Н.А. Гребенкина

 

Судьи 

 

В.Ю. Назарова

 

Э.А. Ушакова