ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

г. Москва                          Дело №А40-251861/20-41-1890

Резолютивная часть решения объявлена 03.06.2021

Решение в полном объеме изготовлено 05.07.2021                                                                  

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Березовой О.А., рассмотрев в судебном заседании суда первой инстанции, проведенном по адресу: 

<

...>, зал судебных заседаний 4010, - при ведении протокола секретарем ФИО1, при участии представителей истца ФИО2 по доверенности от 19.01.2021 № 77 АГ 5462589 и ответчика ФИО3 по доверенности от 15.02.2021 № 5/2021, дело по иску ИП ФИО4 (ОГРНИП 317774600465228) к ООО «Лаборатория будущего № 1» (ОГРН 

<

***>) о взыскании 850 000 руб., установил:

Истец просит суд взыскать с ответчика 850 000 руб. в виде убытков, причиненных истцу недобросовестным ведением ответчиком переговоров о заключении договора аренды помещения.

Исковые требования мотивированы тем, что в период с 27.08.2019 по декабрь 2019 года сторонами велись переговоры о заключении предварительного договора аренды помещения с датой подписания не позднее 27.12.2019, однако в декабре 2019 года ответчик немотивированно прервал переговоры, что истец рассматривает как недобросовестное поведение, которое повлекло причинение истцу убытков.

Размер убытков определен истцом как минимальная арендная ставка, предусмотренная предварительным договором, за 3 месяца.

Ответчик против иска возразил, сослался на то, что на дату начала ведения переговоров о заключении предварительного договора аренды помещение являлось жилым, требовался его перевод в нежилое, площадь помещения не была окончательно определена; за время, в течение которого сторонами велись переговоры, значительно уменьшилась площадь помещения, хотя на уменьшение размера арендной платы истец не соглашался, в процессе переговоров стороны не достигли соглашения по таким существенным условиям договора аренды, как площадь помещения и арендная ставка, мощность энергопринимающих устройств в помещении оказалась меньше заявлявшейся истцом, в связи с чем предварительный договор так и не был заключен сторонами.

Ответчик указал, что вопреки заявлению истца переговоры велись и в 2020 году, причем в феврале 2020 года при осмотре представителем ответчика помещения выяснилось, что помещение уже используется третьим лицом для продажи обуви. 

Сослался ответчик и на то, что переговоры от имени ответчика велись неуполномоченным лицом, поскольку доверенность на имя ФИО5, переписку с которым истец представил в качестве доказательств,  ответчиком не выдавалась, истец при ведении электронной переписки с указанным лицом не убедился в наличии у него полномочий на ведение переговоров от имени ответчика, не потребовал предоставить доверенность с указанием таких полномочий. 

Исследовав письменные доказательства, представленные сторонами, заслушав объяснения их представителей, суд установил, что с апреля 2019 года сторонами велись переговоры по вопросу аренды помещения по адресу: 

<

...>, - что следует из представленной суду переписки сторон в электронном виде, в том числе с использованием мобильного приложения WhatsApp, ведения которой признается обеими сторонами.

Так, в письме от 04.04.2019 истец предложил в аренду помещение площадью 84 кв. м, в письме от 14.05.2019 заявил о намерении к осени 2019 года иметь готовое к замерам  помещение, в письме от 17.09.2019 уведомил ответчика о начале строительных работ в помещении.

В сентябре 2019 года истец предложил заключить предварительный договор аренды в отношении помещения площадью 84, 6 кв. м на условиях уплаты арендной платы в размере 250 000 руб. в месяц (с индексацией в размере 6 % в год), с предоставлением арендных каникул на 1 месяц, на срок аренды 5 лет.

В письме от 12.10.2019 ответчик заявил о намерении арендовать помещение на «очень долгий срок», но по цене не более 200 000 руб. в месяц, в другом письме от 12.10.2019 ответчик указал, что в случае согласия истца на эти условия откажется от поисков другого помещения. 

Истец в письме  от 14.10.2019 ответил: «Я понял Ваше предложение. Подождем окончания ремонта и будем определяться», то есть предложение ответчика о стоимости  аренды в размере 200 000 руб. в месяц не отклонил.

В дальнейшем сторонами велась переписка по вопросу размера арендной платы, которая свидетельствует о наличии разногласий по данному вопросу (истец просит 250 000 руб. в месяц, ответчик предлагает не более 200 000 руб. в месяц, приводя в пример стоимость аренды по другим арендуемым им в Московской области помещениям).

Из переписки сторон следует, что в процессе переговоров изменялась площадь помещения; с первоначально заявленной истцом площади 84, 6 кв. м площадь помещения уменьшилась до 71, 2 кв. м, в связи с чем ответчик в письме от 06.11.2019 заявил о необходимости уменьшения арендной платы из-за уменьшения арендуемой площади, кроме того, просил в договоре предусмотреть, что в случае уменьшения и этой площади после перевода помещения из жилого в нежилое арендатор вправе расторгнуть договор в одностороннем порядке.

Из письма истца от 09.12.2019 следует, что площадь помещения уменьшена до 61, 2 кв. м, то есть более чем на 20 кв. м по сравнению с изначально указанной истцом, а в соответствии с проектом предварительного договора аренды помещения от 27.12.2019, представленного истцом, предметом договора является обязательство сторон заключить в будущем основной договор аренды жилого помещения площадью 49 кв. м.

Кроме того, из переписки сторон следует, что истец изначально предлагал ответчику заключить предварительный договор на год, ответчик в письме от 11.10.2019 попросил уменьшить этот срок до 8-ми месяцев, что свидетельствует о намерении ответчика арендовать помещение как можно скорее.

Однако из переписки с использованием мобильного приложения WhatsApp следует, что истец неоднократно переносил срок заключения предварительного договора («Предлагаю перенести заключение договора на начало декабря», «Я задерживаюсь. Сообщу дополнительно на этой неделе», «Постараюсь сегодня. Конец года…», «…с учетом праздников считаю 31 марта объективным сроком»), а с  12.12.2019 неоднократно ставил перед ответчиком вопрос о предоставлении скидок на медицинские услуги, оказанием которых занимается ответчик, для жителей многоквартирного дома, на 1-м этаже которого находится помещение («Могу рассчитывать на скидку для жителей дома на ваши услуги?», «…мне нужно сообщить жильцам, на что они смогут рассчитывать. Это важно! Согласуйте с руководством!», «В цифрах», «Нет информации по скидке?», «Когда финальный ответ будет?», «Как это оформляется?», на ответ ответчика «По прописке» истцом направлено сообщение «??»).

Таким образом, судом установлено, что ответчик, вступая в переговоры по вопросу аренды помещения, рассчитывал  получить в аренду помещение площадью 84, 6 кв. м с уплатой за него арендной платы в размере 250 000 руб. в месяц с предоставлением арендных каникул на месяц, причем из переписки сторон следует, что ответчик был заинтересован в скорейшем заключении предварительного договора и в уменьшении срока предварительного договора, изначально предлагаемого истцом.

Однако в процессе переговоров площадь помещения уменьшилась сначала до 71, 2 кв. м, затем до 61, 2 кв. м и  до 49 кв. м, хотя арендная плата, на которой настаивал истец, не изменилась и составила 250 000 руб. в месяц, процесс подписания предварительного договора аренды помещения затягивался самим истцом, причем в процессе переговоров истец фактически поставил перед ответчиком как условие заключения с ним предварительного договора предоставление скидок жителям многоквартирного дома, в котором находится арендуемое помещение,  на оказываемые ответчиком медицинские услуги.

Установленные судом обстоятельства опровергают доводы истца о недобросовестности ответчика. Напротив, недобросовестное поведение суд усматривает в действиях истца, особенно с учетом того обстоятельства, что в феврале 2020 года при осмотре ответчиком помещения выяснилось, что помещение используется в целях продажи обуви.

В соответствии со ст. 434.1 ГК Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором, граждане и юридические лица свободны в проведении переговоров о заключении договора, самостоятельно несут расходы, связанные с их проведением, и не отвечают за то, что соглашение не достигнуто.

При вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности, не допускать вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются: 1) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны; 2) внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки. Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.

Согласно п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» предполагается, что каждая из сторон переговоров действует добросовестно и само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны. На истце лежит бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу, например, пытался получить коммерческую информацию у истца либо воспрепятствовать заключению договора между истцом и третьим лицом.

Вместе с тем недобросовестность действий ответчика предполагается, если имеются обстоятельства, предусмотренные пп. 1 и 2 п. 2 ст. 434.1 Кодекса. В этих случаях ответчик должен доказать добросовестность своих действий.

В п. 20 названного постановления указано, что в результате возмещения убытков, причиненных недобросовестным поведением при проведении переговоров, потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы не вступал в переговоры с недобросовестным контрагентом. Например, ему могут быть возмещены расходы, понесенные в связи с ведением переговоров, расходы по приготовлению к заключению договора, а также убытки, понесенные в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.

В соответствии со ст. 65 АПК Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В ходе судебного разбирательства в нарушение ст. 65 АПК Российской Федерации истец не представил суду доказательства того, что ответчик, вступая в переговоры о заключении предварительного договора аренды, действовал недобросовестно, имел своей целью причинить истцу вред, например, пытался получить у истца коммерческую информацию либо воспрепятствовать заключению договора между истцом и третьим лицом. Оценивая переписку сторон в электронном виде, суд соглашается с заявлением ответчика о том, что, начиная ведение переговоров, ответчик действительно имел намерение после перевода жилого помещения в нежилое и внесения в ЕГРН связанных с этим изменений заключить предварительный, а затем и основной договор аренды помещения. Договор сторонами не заключен в связи с тем, что сторонами в процессе переговоров не было согласовано условие договора относительно размера арендной платы, на что, по мнению суда, правомерно рассчитывал ответчик, учитывая значительное уменьшение площади помещения, предлагаемого истцом в аренду. 

При указанных обстоятельствах оснований для взыскания с ответчика в пользу истца убытков в размере 850 000 руб. не имеется, в связи с чем в иске суд отказывает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 434.1 ГК Российской Федерации, ст. 167-170 АПК Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд  в течение месяца со дня принятия. 

Судья                                                                                                      О.А. Березова