; Определение Верховного Суда РФ от 28.03.2016 №305-ЭС 16-750 по делу №А40-98130/14; Постановление Третьего апелляционного арбитражного суда от

№АЗЗ-6758/2013

г. поделу

16 января 2014

; Постановление Суда по интеллектуальным правам от 15.02.2017 №С01-39/2017 по делу №А40-233779/2015; Постановление Суда по интеллектуальным правам от 01.11.2018 №С01-835/2018 по делу №А17-3566/2017.

При этом ответчик не оспаривает факт продажи им товаров, содержащих художественно-графическое произведение с условным (рабочим) названием «Рояль», исключительные права на которые принадлежат истцу. Полное сходство с изображением истца также подтверждается вещественным доказательством - контрафактным товаром, приобщенным к материалам дела.

Ответчик, будучи специализированным субъектом права, ведущим предпринимательскую деятельность, совершил действия, которые нельзя характеризовать основанными на принципе надлежащего исполнения обязательств (статья 309 ГК РФ), а также принципе добросовестности поведения статья 10 ГК РФ), выраженное в предложении к продаже и продаже контрафактного товара, о чем он, как специализированный субъект не может не знать.

Как неоднократно указывал суд высшей судебной инстанции (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016 № 305-ЭС16-7224 и от 15.08.2016 № 305-ЭС16-7224) вопросы о наличии у истца исключительного права и об использовании его ответчиком (нарушении ответчиком исключительного права) являются вопросами факта, которые устанавливаются в судах первой и апелляционной инстанций в пределах полномочий, предоставленных им Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, на основании исследования и оценки представленных сторонами в обоснование своих требований и возражений доказательств.

Пункт 110 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» установил, что необходимость исследования иных доказательств может возникнуть в случае, если авторство лица на произведение оспаривается путем представления соответствующих доказательств.

Правообладателем, получившим исключительное право на основании договора об отчуждении исключительного права, считается лицо, указанное в представленном в суд договоре. При этом и в случае, если этот договор заключен не непосредственно с автором, а с иным лицом, в свою очередь получившим право на основании договора об отчуждении исключительного права, иные доказательства в подтверждение права на иск, по общему правилу, не требуются. Необходимость исследования обстоятельств возникновения авторского права и перехода этого права к правопредшественнику истца отсутствует, если право истца не оспаривается при представлении ответчиком соответствующих доказательств.

Исходя из приведенных норм права, законодатель не обязывает истца предоставлять копии трудовых договоров, копию служебного задания и других документов, которые бы доказывали имеющие исключительное право правообладателя.

Материалами настоящего дела подтверждается, что исключительное право на художественно – графическое изображение с условным (рабочим) названием «Рояль» принадлежит истцу на основании лицензионного договора от 01.10.2012 №2-1/2012-РК, акта от 20.04.2018 № 108 приемки-передачи прав на произведение по лицензионному договору от 01.10.2012 №2-1/2012-РК. 

Договор от 01.10.2012 №2-1/2012-РК не оспорен, недействительным не признан.

Доказательства обратного в материалы дела не представлено.

При изложенных обстоятельствах суд отклоняет доводы ответчика в данной части. 

Ответчик должен представить доказательства, подтверждающие наличие у него прав на правомерное использование художественного произведения. Данных доказательств ответчиком в материалы дела представлено не было. Опровержения наличия прав у ООО «Рыжий кот», ООО «Святослав» ответчиком также не представлено.

Приводя соответствующий довод, ответчик фактически пытается оспорить сделки, совершенные между ООО «Рыжий кот» и ООО «Святослав». Вместе с тем, ответчик, с учетом положений статей 166, 168 Гражданского кодекса РФ, не обосновал ссылками на закон право на осуществление соответствующих процессуальных действий и наличие охраняемого законом интереса в признании сделок недействительными. Поскольку ответчик не является стороной совершенных сделок, у него отсутствует материально-правовой интерес в оспаривании заключенных договоров, что является основанием для отклонения приведенного довода.

Учитывая вышеуказанное, ходатайство ответчика об истребовании у ООО «Святослав» оригинала авторского договора об отчуждении исключительного права является необоснованным и не подлежит удовлетворению. Кроме того, данное ходатайство направлено на необоснованное затягивание судебного процесса и повлечет за собой увеличение судебных расходов.

Ответчиком также нормативно не обоснована необходимость привлечения к участию в деле ООО «Святослав» в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. 

Обстоятельства, на которое ссылается ответчик в своем отзыве, а именно, что «истец является заявителем иных исковых требований к индивидуальным предпринимателям в арбитражные суды Ростовской, Московской областей, Красноярского края, Ленинградской области», а также, что «почти во всех спорах истец предоставляет различные договоры об отчуждении оригиналов произведений и исключительного права на произведения» не содержат оснований, установленных ст. 51 АПК РФ, для привлечения ООО «Святослав» к участию в настоящем деле. Ссылками на нормы права данный довод ответчика также не обоснован.

Учитывая вышеуказанное, ходатайство ответчика о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ООО «Святослав» является необоснованным и не подлежит удовлетворению.

Ответчиком также не доказано о наличии признаков аффилированности между истцом и ООО «Святослав», не приведено обоснование правовой значимости указанного довода для настоящего дела.

В отзыве ответчика не указано, на основании какой правовой нормы общества являются аффилированными, не приведено нормативное обоснование относимости довода об аффилированности лиц к рассматриваемому спору, т. е. не обосновано правовое значение указанного довода применительно к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по делу, а также не раскрыты правовые последствия наличия или отсутствия аффилированности лиц для настоящего дела.

В связи с вышеизложенным, суд приходит к выводу, что довод ответчика об аффилированности истца и ООО «Святослав» не подтвержден ссылками на соответствующие правовые нормы об аффилированности лиц и не имеет нормативного обоснования относимости довода к делу и его значения для дела. Между ООО «Рыжий кот» и ООО «Святослав» отсутствуют признаки аффилированности по основаниям, установленным действующим законодательством, в частности, Законом РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 (ред. от 26.07.2006) «О .конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках».

Вместе с тем, заявленный довод ответчика о невозможности для него соблюдения законодательства по причине отсутствия в свободном доступе информации о принадлежности изображения, основан на неверном понимании представителем ответчика норм материального права.

Суд учитывает, что любое произведение, принадлежащие как «Рыжий кот», так и иному лицу, не возникает само по себе, а является результатом творческого труда его автора, в связи с чем охраняется согласно законодательству Российской Федерации.

То обстоятельство, что ответчик не видит в свободном доступе информации кому конкретно принадлежит произведение, ошибочно трактуется представителем ответчика как отсутствие принадлежности произведения кому-либо и возможность свободного использования.

Вместе с тем, подобное толкование противоречит законодательству Российской Федерации и не основано на правовых нормах, а также не обосновано представителем ответчика ссылками на правовые нормы.

При приобретении (закупке) любого товара ответчик должен осознавать, что помимо технических вопросов существуют вопросы, связанные с соблюдением интеллектуальных прав. Информацию о правообладателе, охраняемых изображениях, лицензиатах и иные сведения, необходимые для осуществления предпринимательской деятельности, можно получить из открытых и общедоступных источников. Кроме того, всегда существует возможность запросить у контрагента (продавца товара) все имеющиеся у него документы на используемые на товаре или его упаковке изображения. Отсутствие времени и желания ознакомиться или получить указанную информацию не может являться обстоятельством, исключающим ответственность и вину нарушителя исключительных прав». 

Указанная правовая позиция изложена в Решении Арбитражного суда Новосибирской области от 22 января 2021 года по делу №А45-27515/2020.

Кроме того, суд принимает во внимание, что покупка у ответчика контрафактного товара подтверждена кассовым чеком №5817 от 02.06.2021 и фотографией контрафактного товара (имеются в материалах дела).

Согласно статье 493 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека, электронного или иного документа, подтверждающего оплату товара. Отсутствие у покупателя указанных документов не лишает его возможности ссылаться на свидетельские показания в подтверждение заключения договора и его условий.

В кассовом чеке от 02.06.2021 №5817 указан проданный ответчиком товар, ИНН и наименование продавца, а также стоимость товара на момент его закупки истцом - 555 руб. Соответствие данной стоимости предложению на сайте подтверждается скриншотами сайта с той же ценой (555 руб.) на момент оформления заказа - 26.05.2021. Экземпляр контрафактного товара направлен истцом в материалы дела в качестве вещественного доказательства.

При этом ответчиком не представлено доказательств того, что истец произвел покупку какого иного товара, либо что данный кассовый чек оформлен не ответчиком. 

Таким образом, истцом в материалы дела представлены надлежащие относимые и допустимые доказательства нарушения ответчиком исключительных прав истца, в том числе скриншоты страниц интернет-сайтов Озон и Опт Картина, на которых ответчиком был размещен к продаже товар с принадлежащим истцу изображением.

Согласно п.55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет».

Допустимыми доказательствами являются, в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 67 ГПК РФ, статья 71 АПК РФ).

Представленные в материалы дела скриншоты интернет-страниц отвечают всем вышеуказанным требованиям, т.е. являются надлежащими относимыми и допустимыми доказательствами.

При этом ответчиком не представлено доказательств того, что данные, содержащиеся на скриншотах интернет-страниц не соответствуют действительности, либо ответчиком на данных страницах было размещено другое изображение и/или другой товар. Таким образом, данные доказательства истца не опровергнуты ответчиком надлежащими относимыми и допустимыми доказательствами.

Иные доводы ответчика, изложенные в отзыве на исковое заявление, являются необоснованными и подлежат отклонению.

Правообладатель не давал своего согласия третьим лицам на производство, распространение либо продажу продукции с использованием художественно-графического произведения с условным (рабочим) названием «Рояль». Лицензионный договор ответчиком в отношении указанного произведения с правообладателем также не заключался.

Материалами дела установлен факт предложения к продаже и реализация продукции – картина по номерам GХ34672 «Кот на Рояле» 40*50. Указанная  продукция реализуется через интернет-сайт https://www.ozon.ru/product/kartina-po-nomeram-paintboy-40h50-sm-raskraska-na-holste-kot-na-royale-holst-na-podramnike-247024399/, который принадлежит ООО «Пейнтбой».

Истец оформил заказ на сайте и осуществил контрольную закупку контрафактного товара. Факт продажи ответчиком ООО «Пейнтбой» контрафактного товара на сайте онлайн-гипермаркета Ozon подтверждается кассовым чеком от 02.06.2021 №5817 на сумму 555 руб. В данном кассовом чеке указаны ИНН и наименование поставщика - 2443050519, ООО «Пейнтбой»). Зафиксированное истцом количество данного контрафактного товара на 26.05.2021 - 2 шт.

Материалами дела также установлен факт размещения, предложения к продаже и реализация продукции с принадлежащим истцу изображением «Рояль» (количество – 1 шт.) – через интернет-сайт: https://opt-kartina.ru/products/49957099.

В обоснование закупки контрафактного товара Картина по номерам Paintboy 40*50см «Кот на рояле», артикул GX34672 у индивидуального предпринимателя Кондратьева А.Г. истец представил товарную накладную от 29.03.2021 №4458 (позиция №22), согласно которой ООО «Пейнтбой» осуществило оптовую отрузку ИП Кондратьеву А.Г.  контрафактного товара Картина по номерам Paintboy 40*50см «Кот на рояле», артикул GX34672.

Истцом в материалы дела также представлено вещественное доказательство – картина по номерам 40*50 GX34672 «Кот на рояле» в 1 экземпляре.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу о том, что представленные истцом доказательств являются относимыми, надлежащими доказательствами по настоящему делу.

В настоящем деле, с учетом уточнения исковых требований, истец просит взыскать с ответчика 100 000 руб. компенсации. 

Согласно статье 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения; 3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно пункту 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Из материалов дела усматривается, что истцом выбран способ определения компенсации из расчета от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей за каждый случай нарушения исключительного права.

Минимальный размер суммы взыскиваемой компенсации, исходя из пункта 3 статьи 1252, статей 1301, 1515 ГК РФ, составляет 10 000 руб. за каждый факт нарушения исключительных прав правообладателя.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

По смыслу указанной нормы ответственность наступает в отношении каждого нарушителя исключительных прав за каждый случай неправомерного использования объектов исключительных прав (в данном случае – за каждое нарушение исключительных прав на художественно-графическое произведение, которому предоставлена правовая охрана).

В соответствии с пунктом 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Из пункта 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252). Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает 

решение

 (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ). 

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Вместе с тем, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества; интеллектуальная собственность охраняется законом (статья 44, часть 1); каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1), в том числе связанной с использованием результатов творческой деятельности; названные права наряду с другими правами и свободами человека и гражданина признаются и гарантируются в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17, часть 1).

Гарантируя государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина, Конституция Российской Федерации закрепляет при этом, что их осуществление не должно нарушать права и свободы других лиц и что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 17, часть 3; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 55, часть 3).

Приведенные положения Конституции Российской Федерации составляют основу политики государства в области охраны интеллектуальной собственности, правовое регулирование которой находится в ведении Российской Федерации (статья 71, пункт «о», Конституции Российской Федерации). 

Исходя из предписаний статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации Гражданский кодекс Российской Федерации в целях обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты как одного из основных начал гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1) закрепляет в качестве общего принципа правило о возмещении убытков (реального ущерба и упущенной выгоды), причиненных лицу, право которого нарушено, в полном объеме лицом, их причинившим (статья 15). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению; при этом, по смыслу пункта 1 статьи 15 ГК Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер установить невозможно (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьями 1301, 1311 и 1515), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости; если же одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, его статьями 1301 и 1311, а также пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ).

При этом нет оснований полагать, что статьями 1301, 1311 и пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ, равно как и другими, связанными с ними нормами гражданского законодательства не учитывается принцип соразмерности ответственности совершенному правонарушению: абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Тем самым суд, следуя данному указанию и исходя из общих начал гражданского законодательства, не лишен возможности принять во внимание материальное положение ответчика - индивидуального предпринимателя, факт совершения им правонарушения впервые, степень разумности и добросовестности, проявленные им при совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие обстоятельства, например наличие у него несовершеннолетних детей. 

Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным (постановления от 06.06.1995 №7-П, от 13.06.1996 №14-П, от 27.10.2015 №28-П и др.).

Материалами дела подтверждается, что истцом у ответчика приобретен товар – картина по номерам 40*50 GX34672 «Кот на рояле» в 1 экземпляре. 

При этом суд учитывает также следующие обстоятельства.

Ответчик является коммерческой организацией, осуществляющей деятельность в целях извлечения прибыли.

В соответствии со ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство регулирует отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их участием, исходя из того, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Лица. осуществляющие предпринимательскую деятельность, должны быть зарегистрированы в этом качестве в установленном законом порядке, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Согласно п.3 ст. 1250 ГК РФ, если иное не установлено настоящим Кодексом. предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Исходя из представленных в материалы дела документов следует, что ответчиком не были предприняты зависящие от него меры по соблюдению установленных законодательством требований в сфере охраны объектов интеллектуальной собственности в целях недопущения нарушения прав на охраняемые объекты авторского права. Соответствующая проверка закупаемых товаров надлежащим образом не производилась, документы, подтверждающие правомерность использования изображений, у поставщиков не запрашивались.

Согласно пункту 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О  применении части  четвертой  Гражданского  кодекса  Российской  Федерации», распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров). При этом каждая сделка купли-продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет) квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении сделок.

ООО «Рыжий кот» является изготовителем и поставщиком аналогичной продукции (картины по номерам, алмазная мозаика) с использованием художественно-графического произведения «Домик у горного озера». Информация о данных товарах представлена на сайте ООО «Рыжий кот» по адресу: http://redcat-tоys.ru/.

Правообладатель, желая сделать свою продукцию уникальной и отличной от других, заключает договоры о приобретении у авторов различных художественно-графических произведений, которые приобретаются специально для производства товаров определенной категории (картины по номерам, алмазная мозаика, пазлы). Таким образом, контрафактная продукция, распространяемая ответчиком, полностью идентична правомерно введенным истцом в гражданский оборот позициям картина по номерам. В результате действий нарушителя, рынок насыщается неправомерно введённой в гражданский оборот продукцией, приобретая которую, потребители, таким образом. отказываются от приобретения продукции, правомерно изготовленной непосредственно истцом.

В связи с данным обстоятельством, по мнению истца, существует высокая вероятность причинения ООО «Рыжий кот» убытков в связи с распространением ответчиком копируемой контрафактной продукции.

Как указывает истец, ответчик ранее нарушал исключительные права ООО «Рыжий кот». ООО «Рыжий кот» выявлял аналогичные нарушения исключительных прав со стороны ответчика на три других художественно-графических произведения, что послужило основанием для судебных споров - дела №А33-13494/2020, №А33-9443/2021, дело №А33-16970/2021. Решения судов о привлечении ООО «Пейнтбой» к ответственности за нарушение исключительных прав по указанным делам вступили в законную силу. Вопреки разумному предположению истца о добросовестности участников делового оборота, ответчик продолжил осуществлять предпринимательскую деятельность без соблюдения законодательных требований, т.е. продолжил извлекать прибыль посредством продажи контрафактных товаров, закупленных, по всей видимости, у того же поставщика и без проверки закупаемого товара. Таким образом, подобным поведением ответчик демонстрирует пренебрежение к правовым нормам, сознательно допуская их нарушение.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, отсутствие доказательств причинения каких-либо крупных (реальных) убытков правообладателю, принимая во внимание поведение ответчика, отсутствие злого умысла на причинение ущерба истцу, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд удовлетворяет иск о взыскании с ответчика компенсации частично в сумме 50 000 руб. Указанная сумма компенсации, по мнению суда, адекватна и соизмерима с нарушенным охраняемым интересом истца.

Какое-либо обоснование наличия у истца убытков в заявленном для компенсации размере в материалы дела не представлено, при этом из обстоятельств дела не следует, что нарушение исключительных прав является существенной частью предпринимательской деятельности ответчика. 

По мнению суда, компенсация в общей сумме 50 000 руб. является соразмерной последствиям нарушения и соответствует принципу разумности и справедливости с учетом характера допущенного нарушения и иных установленных по делу обстоятельств.

Взыскание такой суммы компенсации позволяет не только возместить стороне (истцу) убытки в связи с неправомерным использованием, принадлежащего ему товарного знака и нарушение исключительного права на художественно-графическое произведение при осуществлении ответчиком предпринимательской деятельности, но и удержать ответчика от нарушения интересов истца в будущем.

Из материалов настоящего дела и доводов ответчика не усматривается наличие его воли на добровольное урегулирование спора. Решение вопросов, связанных с взаимными уступками сторон, может производиться на любой стадии судопроизводства, в том числе и на стадии исполнения решения. Поэтому вопросы, связанные с мерами ответственности, могут быть решены сторонами в ходе исполнения судебного акта. 

Таким образом, требование истца о взыскании компенсации подлежит частичному удовлетворению в размере 50 000 руб., признанном судом обоснованной.

Учитывая вышеизложенное, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд отклоняет доводы ответчика и удовлетворяет требование истца о взыскании с ответчика компенсации в размере 50 000 руб. В удовлетворении остальной части иска суд отказывает.

В соответствии с пунктом 48 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом ВС РФ 23.09.2015, при взыскании компенсации за незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности судебные расходы на оплату государственной пошлины относятся на истца пропорционально размеру необоснованно заявленной им компенсации.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, расходы по уплате государственной пошлины относятся на сторон пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Государственная пошлина за рассмотрение настоящего дела составляет 4 000 руб.

При подаче иска истцом уплачена государственная пошлина в размере 4 000 руб. платежным поручением от 13.09.2021 №2867.

Учитывая результат рассмотрения дела, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 000 руб. подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа -  ). 

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 15, 110, 167 – 170, 177, 229 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Пейнтбой» (ИНН 2443050519, ОГРН 1192468008149) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Рыжий кот» (ИНН 6102040652, ОГРН 1126189001509) 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на художественно-графическое произведение с условным (рабочим) названием «Рояль», 2 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Настоящее решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в течение пятнадцати дней со дня изготовления решения в полном объеме путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее  решение  выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Исполнительный лист на настоящее решение до истечения срока на обжалование в суде апелляционной инстанции выдается только по заявлению взыскателя. 

 

Судья

Е.В. Курбатова