﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А42-7550/2019-1

31 июля 2020 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     16 июня 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  31 июля 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи И.Н.Барминой,

судей  И.Ю.Тойвонена,  И.В.Юркова, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем  Д.С.Галиевой,

при участии:  

от Гаджигадаева Р.М. Матекина Г.В. по доверенности от 16.10.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-3915/2020)  Гаджигадаева Романа Магиддиновича на определение Арбитражного суда Мурманской области от 10.01.2020 по делу № А42-7550/2019/-1 (судья Романова М.А.), принятое

по заявлению Гаджигадаева Романа Магиддиновича 

о включении требования в сумме 4 529 570 руб. в реестр требований кредиторов должника, в том числе 1 526 639 руб. 09 коп. как обеспеченных залогом имущества должника,

заинтересованное лицо: ПАО «Сбербанк России»,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Самур», 

установил:

02.10.2019 Гаджигадаев Р.М обратился в Арбитражный суд Мурманской области с заявлением (требованием) включении в реестр требований кредиторов ООО «Самур» задолженности в размере 4000889 руб. 63 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Самур», в том числе 1526639 руб. 09 коп. как обеспеченных залогом имущества должника – автомобиля Lexus LX570 (с учетом принятых судом уточнений).

Определением арбитражного суда первой инстанции от 10.01.2020 во включении заявленных требований в реестр требований кредиторов должника отказано. 

 Гаджигадаевым Р.М. подана и в судебном заседании представителем поддержана апелляционная жалоба, в которой просил определение отменить,  включить требования Гаджигадаева Р.М. в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Самур», признав  требование  в размере 1526639 рублей 09 копеек обеспеченным залогом автомобиля LEXUS LX570. Гаджигадаев P.M. указывал, что хозяйственная операция по предоставлению товарного займа была реальной. Обязательства по договору товарного займа и по соглашению об отступном, а также по погашению Гаджигадаевым P.M. как поручителем Банку задолженности по кредитному договору не являются корпоративными обязательствами. Они не вытекают из участия Гаджигадаева P.M. в ООО «Самур», а основаны на условиях заключенных договоров: договоре займа, соглашения об отступном, кредитном договоре и договоре поручительства, и являются договорными обязательствами, регулируемыми главами 27, 28, 29 и статьями 807-818 главы 42 Гражданского кодекса РФ. Беспроцентность товарного займа объясняется тем, что на рынке оптовой торговли пивом и напитками, изготовленными на основе пива, распространена поставка товара на реализацию, то есть с беспроцентной отсрочкой оплаты товара. Поэтому предоставление товарного займа обществу на условиях процентного займа было бы невыгодно ООО «Самур». В случае незаключения соглашения об отступном у ООО «Самур» не только имелась бы задолженность перед индивидуальным предпринимателем Гаджигадаевым Р.В. в размере 2477250 рублей 54 копейки, но и эта задолженность была бы просроченной, что повлекло бы для общества финансовые обязательства в виде штрафных санкций, что усугубило бы тяжелое финансовое положение ООО «Самур».  Ссылался на экономическую целесообразность взаимодействия  с должником.   ООО «Самур» до июня 2016 года в соответствии с условиями кредитного договора и графиком погашения кредита производило возврат в Банк полученного кредита и уплату процентов за пользование кредитом. Однако в июне 2016 года в ООО «Самур» сложилась тяжелая финансовая ситуация, в связи с чем общество не имело денежных средств на возврат кредита и уплату процентов за пользование кредитом. Возникла угроза неисполнения ООО «Самур» своих обязательств по кредитному договору, что повлекло бы для общества и поручителей дополнительное финансовое обременение в виде штрафных санкций Банка. В связи с этим Гаджигадаев Р.М., действуя как поручитель по кредитным обязательствам ООО «Самур» и с целью недопущения нарушения сроков возврата кредита и уплаты процентов за пользование кредитом с согласия Банка перечислил в счет погашения задолженности ООО «Самур» по кредитному договору денежные средства в размере 1526639,09 руб.  В судебном заседании представитель отметил, что  корпоративный характер требования (при его подтверждении) не является основанием  для отказа  в признании  его обоснованным, но лишь влияет на очередность удовлетворения  соответствующего требования. 

От конкурсного управляющего поступил отзыв, в котором просил определение оставить без изменения, рассмотрев апелляционную жалобу в свое отсутствие.

От Федеральной налоговой службы поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором изложены возражения по доводам Гаджигадаева Р.М., приведены обстоятельства  возникновения задолженности  должника перед Гаджигадаевым Р.М., который, являясь единственным участником и единоличным исполнительным органом должника, не может конкурировать с независимыми кредиторами в деле о банкротстве подконтрольного подателю апелляционной жалобы юридического лица. По мнению уполномоченного органа, погашение долга ИП Гаджигадаевым P.M. по обязательствам ООО «Самур» произошло с тем расчетом, чтобы возникло требование аффилированного лица к ООО «Самур».  Ссылались, что требование является внутрикорпоративным, что правильно установлено судом первой инстанции, не усмотревшим оснований для включения заявленного Гаджигадаевым Р.М. требования в реестр требований кредиторов должника.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке с применением частей 2,  3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, с момента учреждения ООО «Самур» Гаджигадаев Р.М. является его единственным участником и единоличным исполнительным органом. Товарный заем был выдан 30.06.2012, соглашение об отступном заключено 02.03.2017, платежи за Общество производились в период с 27.06.2016 по 09.06.2017 – то есть в период, когда Гаджигадаев Р.М. являлся лицом, ответственным за эффективную деятельность ООО «Самур».

Решением Арбитражного суда Мурманской области от 26 сентября 2018 года  по делу № А42-5999/2018 с ООО «Самур» в пользу индивидуального предпринимателя Гаджигадаева P.M. взыскана задолженность за товар в размере 2477250 рублей 54 копейки. Решение суда вступило в законную силу и выдан исполнительный лист. В отношении должника постановлением судебного пристава-исполнителя отдела судебных приставов г. Оленегорска Мурманской области от 07.12.2018 г. возбуждено исполнительное производство № 24708/18/51011-ИП. Остаток задолженности составляет 2477250 рублей 54 копейки.

Решением Арбитражного суда Мурманской области по делу № А42-3809/2018 от 15 ноября 2018 года с ООО «Самур» в пользу Гаджигадаева P.M. взыскан основной долг в сумме 1526639 рублей 09 копеек, ранее уплаченный Гаджигадаевым P.M. за ООО «Самур» в ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору № 8627/01369-1-100713-м от 23.07.2013. Решение суда вступило в законную силу и выдан исполнительный лист. В отношении должника постановлением судебного пристава-исполнителя отдела судебных приставов г. Оленегорска Мурманской области от 05.03.2019 возбуждено исполнительное производство № 7125/19/51011-ИП. Остаток задолженности составляет 1 526 639 рублей 09 копеек.

Определением Арбитражного суда Мурманской области от 01.08.2019 на основании заявления уполномоченного органа - ФНС России в лице УФНС России по Мурманской области - возбуждено производство по делу о признании ООО "Самур" несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Мурманской области от 29.08.2019 (резолютивная часть определения объявлена 22.08.2019) требования уполномоченного органа признаны обоснованными, в отношении ООО "Самур" введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена арбитражный управляющий Савельева Наталья Викторовна, член Ассоциации "Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих". Сообщение временного управляющего о введении в отношении ООО "Самур" процедуры наблюдения и установлении срока для предъявления требований кредиторов опубликовано в официальном органе - газете "Коммерсантъ" от 07.09.2019 N 162 на странице 22.

02.10.2019 Гаджигадаев Р.М. в порядке статьи 71 Закона о банкротстве  обратился в Арбитражный суд Мурманской области с заявлением (требованием) включении в реестр требований кредиторов ООО «Самур» задолженности в сумме  4000889 руб. 63 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Самур», в том числе 1526639 руб. 09 коп. как обеспеченные залогом имущества должника – автомобиля Lexus LX570.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд первой инстанции пришел к мотивированным выводам, что согласно абзацу 2 пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом. При этом не усмотрел оснований для включения требования в реестр требований кредиторов, указав, что учредители (участники) юридических лиц лишены права предъявлять какие-либо требования к должнику в процессе его банкротства. Обязательства перед учредителями (участниками) должника - юридического лица, вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью, и могут заявлять требования лишь на имущество, оставшееся после удовлетворения требований всех других кредиторов. В силу пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве требование учредителя (участника) должника может быть удовлетворено только за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований всех других кредиторов. 

Доводы подателя апелляционной жалобы не создают оснований для отмены обжалуемого судебного акта, а подтверждают выводы суда первой инстанции  о корпоративном характере правоотношений сторон, недопустимости конкуренции с требованиями независимых кредиторов притом, что имело место финансирование  в период кризисного состояния ООО «Самур» и очевидной невозможности Общества погасить задолженность перед кредиторам, при наличии у последнего задолженности по налогам и сборам, установленной выездной налоговой проверкой в 2015-начале 2016 года.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Изъятие  вложенного названным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Гаджигадаевым P.M. не приведены основания, по которым он, действуя независимо (вне рамок корпоративных отношений по участию), имел охраняемый законом интерес в выдаче беспроцентного товарного займа сроком на 10 лет (в последующем срок уменьшен до 5 лет), заключении соглашения об отступном (фактически товарный заем заменен на беспроцентный денежный), выплате кредита за ООО «Самур». При этом на контролирующих должника лиц распространяется  риск банкротства контролируемого ими лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Законодательство о банкротстве связывает со статусом кредитора наличие правовых возможностей, совокупность которых обусловливает дальнейшую судьбу должника: инициирование процедуры банкротства, участие в собрании кредиторов с правом голоса, выбор процедуры несостоятельности и арбитражного управляющего. Суть правового положения кредиторов в процессе банкротства должника сводится к возможности получения наиболее полного удовлетворения своих требований. В случае включения требования участника должника в реестр требований кредиторов, удовлетворения его требования, аффилированное лицо получит статус кредитора наравне с незаинтересованными кредиторами.

Именно участники, а не внешние кредиторы, вступившие с обществом в отношения на рыночных условиях, должны нести риск банкротства подконтрольного им общества. Такой риск можно считать частью предпринимательского риска в целом, и его наличие не зависит от добросовестности и разумности действий участников общества. Если они действовали разумно и добросовестно, но в отношении общества введена процедура банкротства, было бы несправедливо распределять конкурсную массу на равных основаниях между внешними кредиторами, которые не имели возможности влиять на ведение бизнеса должником, и участниками общества, даже при условии, что последние напрямую не виноваты в банкротстве. Соответственно, требования заимодавцев -участников должника не могут быть включены в реестр требований кредиторов на основании статьи 2 Закона о банкротстве (поскольку данные требования вытекают из участия кредитора в уставном капитале должника).

Суд первой инстанции  признал требования подтвержденными  вступившими в законную силу судебными актами,  мотивированно указав, что наличие таковых не опровергает правовую квалификацию характера заявленного требования применительно к специфике банкротных отношений. Отношения, связанные с банкротством, носят публичный характер, поскольку влияют не только на отдельных участников правоотношений, но и затрагивают публичные интересы, связанные с необходимостью достижения целей соответствующих процедур, прежде всего направленных на обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Вопреки доводам подателя апелляционной  жалобы,  требования не признаны необоснованными, суд первой инстанции указал в мотивировочной части определения, что требования Гаджигадаева Р.М. как основанные на корпоративном участии, не подлежат включению в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Самур» наряду с требованиями иных кредиторов.

В связи с изложенным, апелляционный суд, руководствуясь разъяснениями, содержащимися в 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не усматривает, притом, что закон не лишает права на удовлетворение таких требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 ГК РФ).

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 10.01.2020  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Н. Бармина

 

Судьи

И.Ю. Тойвонен

 И.В. Юрков