ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru, e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-1935/2017

21 октября 2019 года

г. Ессентуки

Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 21 октября 2019 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Сулейманова З.М., судей: Егорченко И.Н., Марченко О.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Ставропольском крае и ФИО2 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.12.2018 по делу № А63-1935/2017 о несостоятельности (банкротстве) федерального государственного унитарного предприятия «Центр дезинфекции в Ставропольском крае «Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека», заявление ФИО2 об установлении и о включении требований в реестр требований кредиторов должника задолженности, при участии в судебном заседании: от ФИО2 – ФИО3 (по доверенности от 06.05.2019), от ФИО4 – ФИО3 (по доверенности от 19.12.2016),

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 (далее - заявитель) обратился в Арбитражный суд Ставропольского края в порядке статьи 39 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) с заявлением о признании федерального государственного унитарного предприятия «Центр дезинфекции в Ставропольском крае «Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека» (далее – предприятие, Центр дезинфекции, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 21.02.2017 указанное заявление принято к производству, возбуждено производство по делу № А63-1935/2017 о несостоятельности (банкротстве) Центра дезинфекции.

Определением суда от 08.06.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5

Решением суда от 23.01.2018 Центр дезинфекции признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Центра дезинфекции 16.03.2018 в арбитражный суд поступило заявление ФИО2 об установлении и  включении  в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 691 600 руб., из них: 1 625 800 руб. сумма убытков, причиненных должником в результате ненадлежащего исполнения обязанностей по договору  от 7 от 02.07.2015 на проведение дератизации, дезинфекции, дезинсекции луковиц цветов, 65 800 руб.  убытков, связанных с  оплатой должнику ненадлежащее выполненной работы по данному договору.

Определением от 27.12.2018 заявление ФИО2 удовлетворено частично. Признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования  в сумме  668 200 руб. 00 коп.,в остальной части в удовлетворении заявления отказано. 

Судебный акт мотивирован тем, что требования в размере 668200 руб. подтверждены представленными в материалы дела доказательствами, в т.ч. договором №7 от 02.07.2015, актом осмотра от 23.02.2016, протокол испытаний от 11.11.2016, экспертным заключением от 16.11.2016, и другими документами. Причинение заявителю убытков в остальной части по вине должника представленным документами не доказана.

Не согласившись с указанным определением, лицо, участвующее в деле о банкротстве должника – Территориальное управление Росимущества (далее – ТУ Росимущества) подало апелляционную жалобу, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. В жалобе апеллянт ссылается на то, что выводы эксперта содержат лишь предположения, а не установление факта порчи луковиц тюльпана именно в результате проведения дезинфекции, заключение эксперта является ненадлежащим доказательством порчи посадочного материала в результате дезинфекции. Кроме того, по мнению апеллянта, договор от 02.07.2015 на проведение дератизации, дезинфекции, дезинсекциии прекратил свое действия 31.12.2015 в соответствии с п.6.1 договора, данный договор не содержал условие о передаче спора на разрешение третейского суда, такое условие содержит  дополнительное соглашение к данному договору от 25.02.2016,т.е. после прекращения действия договора от 02.07.2015,в связи с чем третейское соглашение является ничтожной сделкой.

Из апелляционной жалобы ТУ Росимущества следует, что фактически определение суда первой инстанции им обжалуется в удовлетворенной части.

ФИО2 также обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой  просит отменить определение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении заявления  и вынести новый судебный акт об удовлетворении его требований в полном объеме, ссылаясь на то, что суд первой инстанции необоснованно отказал в части его требований.  В жалобе заявитель указывает, что суд первой инстанции лишил его возможности представить дополнительные доказательства по делу, поскольку рассмотрел дело без его участия.

Исходя из требований апеллянтов законность и обоснованность судебного акта апелляционным судом проверяется в полном объеме.

В отзыве на апелляционные жалобы конкурсный управляющий должника оставил вопрос на усмотрение суда. 

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы и дополнений ней, просил жалобу удовлетворить, определение суда в части отказа во включении в реестр  требований кредиторов должника отменить, заявление удовлетворить в полном объеме, по основаниям, изложенным в жалобе и дополнениях к ней. В удовлетворении апелляционной жалобы ТУ Росимущества по СК просил отказать за несостоятельностью доводов жалобы.

Представители других лиц, участвующих в деле, в судебное заседание не явились, дело рассмотрено в их отсутствие на основании ст.156 АПК РФ.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам. 

Из материалов дела следует, что 23.01.2015 года между ООО «Темп» (поставщик) и ФИО2 (покупатель) заключен договор поставки цветов, по условиям которого продавец обязался поставить, а покупатель обязался принять товар – луковицы лилий и тюльпанов в количестве, ассортименте и по ценам, указанным в спецификации; общая стоимость товара – 1 625 800 руб. 

В соответствии со спецификацией (приложение № 1 к договору поставки цветов от 23.01.2015) стороны договора согласовали поставку луковиц тюльпанов в количестве 54 000 штук и луковиц лилий в количестве 28 000 штук.

Во исполнение условий договора поставщик выставил покупателю счет от 23.01.2015 № 01 и счет-фактуру от 10.03.2015 № 0001 на сумму 1 625 800 руб. 

В подтверждение произведенной оплаты по договору поставки цветов от 23.01.2015 в размере 1 625 800 руб. ФИО2 представил чеки-ордера от 20.02.2015 на сумму 490 000 руб., от 03.03.2015 на сумму 448 000 руб. и квитанцию к приходному кассовому ордеру от 10.03.2015 на сумму 687 800 руб. 

02.07.2015 года между предприятием (исполнитель) и ФИО2 (заказчик) заключен договор №7 на проведение дератизации, дезинфекции, дезинсекции, по условиям которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство по проведению дезинфекции 4 700 кг луковиц тюльпанов, стоимость работ – 65 800 руб.

Согласно двустороннему акту от 23.07.2015 № 26 предприятие оказало заказчику услуги по дезинфекции на общую сумму 65 800 руб., а заказчик принял оказанные услуги без претензий по объему, качеству и срокам их оказания. 

23.02.2016 года при участии ФИО2 и представителя предприятия составлен акт осмотра, из которого следует, что после выполнения исполнителем работ по обработке луковиц в июле 2015 года, они приобрели сморщенный вид, белый налет и гнилостный запах.

В ходе проведенных филиалом ФГБУ «Российский сельскохозяйственный центр по Ставропольскому краю» испытаний луковиц тюльпанов урожая 2015 года специалист предположил, что вероятнее всего частичная или полная потеря всхожести посадочного материала луковиц тюльпанов произошла в результате химической обработки препаратом ФИО6 (протокол испытаний от 11.11.2016 № 7, экспертное заключение специалиста от 16.11.2016). 

Между истцом и Центром дезинфекции заключено дополнительное соглашение от 25.02.2016 , согласно которому   в договор от 02.07.2015 внесен пункт 6.7,согласно которому  все споры, возникающие из  указанного договора передаются на разрешение постоянно действующего Третейского суда Ставропольского края при обществе с ограниченной ответственностью «Юридическое предприятие «Атторней».

Считая, что действиями Центра дезинфекции ему причинены убытки вследствие порчи после дезинфекции луковиц тюльпанов, истец, на основании дополнительного соглашения от 25.02.2016, обратился в указанный третейский суд с иском о взыскании убытков в виде стоимости испорченных цветов в сумме 1 625 800 руб., упущенной выгоды в сумме 7 760 000 руб., а также морального ущерба в сумме 1 000 000 руб.

Решением постоянно действующего Третейского суда Ставропольского края при обществе с ограниченной ответственностью «Юридическое предприятие «Атторней» от 16.12.2016 исковые требования ФИО2 к ФГУП «Центр дезинфекции в СК «Роспотребнадзора» удовлетворены частично, с ФГУП «Центр дезинфекции в СК «Роспотребнадзора» в пользу ФИО2 взыскано 1 625 800 руб. фактически понесенных убытков на приобретение луковиц тюльпанов и лилий, 65 800 руб. убытков, связанных с ненадлежащим выполнением работ, в остальной части в иске отказано.

Определением Ленинского районного суда города Ставрополя от 18.05.2017 по делу № 13-14/2017 удовлетворено заявление ФИО2 о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения  третейского суда  от 16.12.2016. 

Во исполнение указанного судебного акта Ленинским районным судом города Ставрополя 01.09.2017 выдан исполнительный лист серии ФС № 012175407. 

Ссылаясь на неисполнение в добровольном порядке решения третейского суда, заявитель обратился в арбитражный суд с требованием о включении взысканной задолженности в реестр требований кредиторов  должника-Центра дезинфекции.

Судом первой инстанции определением от 27.12.2018 заявление ФИО2 удовлетворено частично, требования в размере 668 200 руб. 00 коп признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника, в остальной части в удовлетворении заявления отказано. Суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности заявителем причиненных ему убытков в размере 668 200 руб. (реальный ущерб), из них: стоимость испорченных луковиц тюльпанов в размере 602 400 руб., стоимость работ по дезинфекции в размере 65 800 руб., а также о том, что доказательств, достоверно опровергающих сделанные в экспертном заключении выводы, конкурсным кредитором и иными участвующими в рассмотрении обособленного спора лицами не представлено. В остальной части в удовлетворении заявления отказано за недоказанностью предъявленных требований.

Апелляционный суд считает, что в удовлетворении заявления ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника его требований в сумме 1 691 600 руб. следовало отказать в полном объеме, в связи с чем определение суда первой инстанции в части удовлетворения требований ФИО2 следует отменить, в этой части в удовлетворении заявления также отказать, в остальной части определение оставить без изменения, исходя из следующего. 

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Требование ФИО2 к должнику заявлено в порядке статьи 100 Закона о банкротстве. С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В соответствии с пунктом 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора, подтвержденного решением третейского суда, обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним более высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга. При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, присужденного третейским судом, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с применением Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», суд не лишен правовых оснований рассмотреть требования кредитора, ссылающегося на наличие решения третейского суда, по общим правилам как требования, не подтвержденного решением третейского суда (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2017 № 309-ЭС17-15244). 

Поведение участников гражданского оборота, фактически направленное на создание искусственной задолженности, при отсутствии доказательств обратного, представляет собой использование юридических лиц для целей злоупотребления правом, то есть находится в противоречии с действительным назначением юридического лица как субъекта права. В равной степени такие действия являются и формой незаконного использования третейского разбирательства, поскольку направлены не на обращение к третейскому суду как средству разрешения спора согласно его правовой природе, а на использование третейского разбирательства в целях злоупотребления правом. Такие интересы судебной защите не подлежат.

ТУ Росимущества , заявляя возражения против наличия у должника задолженности перед заявителем в размере 1 691 600 руб., ссылалось на то, что представленные в материалы обособленного спора документы не содержат бесспорные доказательства причинения  должником заявителю каких-либо убытков. Отсутствуют доказательства  обработки Центром дезинфекции всех луковиц, причинной связи между действиями Центра дезинфекции и наступившими последствиями, заключения экспертов несостоятельны, носят предположительный характер. 

Принимая во внимание наличие возражений конкурсного кредитора, неполное исследование обстоятельств спора при его рассмотрении третейским судом, а именно отсутствие выводов в отношении отсутствия в договоре на проведение дератизации, дезинфекции, дезинсекции от 02.07.2015 № 7, акте осмотра, экспертном заключении специалиста, протоколе испытаний от 11.11.2016 № 7 , акте от 23.07.2015 № 26, счете от 02.07.2015 № 45 указание дезинфекцию, исследованию луковиц лилий, суд первой инстанции пришел к  выводу о необходимости рассмотреть требования ФИО2 по общим правилам, как требования, не подтвержденные решением третейского суда.

Апелляционный суд соглашается  с данным выводом суда первой инстанции по указанным выше основаниям. Кроме того, апелляционный суд считает, что в связи с тем, что данное третейское соглашение заключено как дополнение к прекратившему свое действие договору от 02.07.2015, а также  после обнаружения порчи луковиц цветов, данную сделку следует признать  ничтожной  на  основании  ст.10 ГК РФ.

В связи с этим   заявление ФИО2 следует рассмотреть в полном объеме по общим правилам, как требования, не подтвержденные решением третейского суда.

Как следует из материалов дела, требования ФИО2 состоят из  убытков в виде реального ущерба-стоимости пришедших по вине должника в негодность цветов. 

Согласно статье 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. 

На основании статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Должник в силу пункта 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» указано, что в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» приведены следующие разъяснения. По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Размер убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. В удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство (причинившем вред); вина такого лица предполагается, пока не доказано обратное.

Для наступления ответственности, установленной правилами статьи 15 Гражданского кодекса, необходимо наличие совокупности следующих условий правонарушения: противоправность действий ответчика, факт причинения истцу убытков, наличие причинно-следственной связи между заявленными убытками и действиями ответчика, а также размер убытков. Отсутствие одного из условий ответственности влечет отказ в удовлетворении иска. 

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником. Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 5 Постановления от 24.03.2016 № 7).

В материалах дела отсутствуют бесспорные доказательства, подтверждающие наличие в данном случае всех элементов состава убытков.

В обоснование своих требований заявитель сослался на следующие обстоятельства:

Во исполнение договора №7 от 02.07.2015 г, по  двустороннему акту от 23.07.2015 № 26 предприятие оказало заказчику услуги по дезинфекции на общую сумму 65 800 руб., а заказчик принял оказанные услуги без претензий по объему, качеству и срокам их оказания;

23.02.2016 в г. Назрань проведен совместный осмотр поврежденных луковиц, о чем составлен акт. В присутствии заказчика ФИО2 исполняющего обязанности директора Предприятия ФИО7 было выявлено, что после обработки в июле 2015 г. луковицы приобрели сморщенный вид, белый налет и гнилостный запах;

Экспертное заключение специалиста Некоммерческой организации в форме некоммерческого партнерства «Партнерство селекционеров и семеноводов в Ставропольском крае» от 16.11.2016, согласно которому на основании протокола испытаний № 7 от 11.11.2016 с целью определения остаточного количества действующего вещества пестицида, проведенного технолого-аналитической лабораторией филиала ФГБУ Россельхозцентр по Ставропольскому краю, посадочный материал луковицы тюльпана урожая 2015 года на предмет влияния (потери) всхожести в результате обработки посадочного материала химическими препаратами можно предположить, что вероятнее всего частичная и полная потеря всхожести посадочного материала луковиц тюльпана произошла в результате химической обработки препаратом ФИО6.

Однако указанные документы нельзя признать надлежащими доказательствами, подтверждающими обоснованность требований заявителя.

           Так, из договора  №7 следует, что дезинфекции подлежат  луковицы тюльпанов 4700 кг./п.7-описание объектов заказчика/. 

В акте №26 от 23.07.2015 указано о дезинфекции 4700 кг., однако в акте не содержится указание дезинфекция чего именно проведена, какие препараты при этом использованы, нет ссылки на договор, на основании которого произведена дезинфекция.

В акте осмотра от 23.02.2016 г., составленного по истечении  семи месяцев после дезинфекции, не содержатся данные , где именно было произведен осмотр, в каких условиях на протяжении указанного периода хранились /выращивались/луковицы,  какое количество луковиц и каких именно цветов было осмотрено, на чем основан вывод осматривающих о появлении указанных в акте явлений после дезинфекции в феврале 2015 г, данные о компетенции лиц, производивших осмотр со стороны Центра инфекции.

Выводы, содержащиеся в протоколе испытаний №7 от 11.11.2016, экспертного заключения специалиста Некоммерческой организации в форме некоммерческого партнерства «Партнерство селекционеров и семеноводов в Ставропольском крае» от 16.11.2016, также не могут служить доказательством вины должника в порче цветов. Данное экспертное заключение не может быть принят в качестве доказательства применительно к ст. 89 АПК РФ, так как выводы специалиста носят предположительный характер, отсутствуют документы о компетенции лиц, проводивших исследование и подписавших заключение. Из материалов дела не следует, когда, где, в каком количестве  отбирался посадочный материал для исследования, в каких условиях он хранился с момента отбора   до исследования.

В заключении указано о возможной причине потери всхожести посадочного материала в результате химической обработки препаратом ФИО6, однако в деле отсутствуют доказательства проведения должником дезинфекции именно указанным препаратом.

Таким образом, данное заключение нельзя признать бесспорным доказательством порчи посадочного материала в результате дезинфекции, проведенной должником.

В деле также отсутствуют доказательства, документы, подтверждающие гибель всего посадочного материала/луковиц цветов/, стоимость которых заявитель просит включить в реестр требований кредиторов.

В силу положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на основании которых оно основывает свои требования и возражения. 

ФИО2 в нарушении указанных норм доказательств заявленных понесенных убытков не представлено.

Нельзя признать такими доказательствами также дополнительные документы, представленные представителем ФИО2 и приобщенные апелляционным судом к делу в порядке ч. 1 ст.268 АПК РФ. Указанные документы подтверждают  исполнение сторонами договора поставки от 23.01.2015,а также проведение испытаний луковиц тюльпанов 11.11.2016. Представленный заявителем подлинник  акта №2018 от 04.12.2018 о проведении испытаний луковиц лилий не может быть принят в качестве надлежащего доказательства, так как он составлен после возбуждения дела по заявлению ФИО2 о включении его требований  в реестр требований кредиторов, а также неясны обстоятельства передачи луковиц лилий на лабораторное исследование. Данным документами, наоборот, подтверждается вывод суда первой инстанции о том, что лабораторные исследование по луковицам лилий не проводилось и доказательства гибели луковиц лилий по вине должника  не представлены. 

Нельзя признать доказательствами обратного также показания допрошенного в суде апелляционной инстанции по ходатайству заявителя  бывшего работника Центра дезинфекции ФИО8, который подтвердил только проведения осмотра 23.02.2015,факт которого не оспаривается.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости удовлетворить апелляционную жалобу ТУ Росимущества, отменить определение суда первой инстанции в части удовлетворения заявления ФИО2 о включении в реестр 668 200 руб., в удовлетворении заявления в этой части отказать. В остальной части определение подлежит оставлению без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции также считает возможным удовлетворить ходатайство заявителя по делу ФИО2 о процессуальном правопреемстве на  ФИО4

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. При этом в соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В результате совершения сделки об уступке требования происходит перемена кредитора в обязательстве, само обязательство не прекращается, изменяется его субъектный состав.

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору (пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие, связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Исходя из положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, к числу существенных условий в договоре цессии относится определение субъективного обязательственного права, которое подлежит передаче.

В разделе 1 договоров цессии «предмет договора» конкретизированы обязательства, из которых возникли уступаемые требования.

Из материалов дела усматривается, что разногласия по определению предмета договоров уступки отсутствуют.

Таким образом, договор цессии от 06.05.2019 № 3 соответствует требованиям приведенных норм главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом вышеизложенного суд удовлетворяет ходатайство ФИО3 о замене заявителя по  настоящему делу ФИО2 на процессуального правопреемника ФИО4

Судебные расходы подлежат распределению в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Руководствуясь статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Ходатайство ФИО3 о приобщении к делу дополнительных документов, а также о замене кредитора по делу ФИО2 на процессуального правопреемника ФИО4 удовлетворить. 

Апелляционную жалобу Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Ставропольском крае удовлетворить.

Определение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.12.2018 по делу № А63-1935/2017 в обжалуемой части отменить, в удовлетворении заявления ФИО2 отказать. 

В удовлетворении апелляционной жалобы ФИО2 отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

                  З.М. Сулейманов

                    И.Н. Егорченко

                    О.В. Марченко