АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

15 апреля 2025 года

Дело №

А56-109796/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Казарян К.Г., судей Герасимовой Е.А., Яковца А.В.,

при участии представителя ООО «Росглавинвест» ФИО1 по доверенности от 20.07.2024 (до перерыва), конкурсного управляющего ФИО2, представителя ООО «М-Инвест» ФИО3 по доверенности от 01.06.2024, представителей АО «ЛОЭСК – Электрические сети Санкт-Петербурга и Ленинградской области» ФИО4 и ФИО5 по доверенностям от 29.08.2024,

рассмотрев 01.04.2025 в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Росглавинвест» ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «М-Инвест» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.08.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2024 по делу № А56-109796/2022/сд.1,

у с т а н о в и л:

В рамках конкурсного производства, открытого в отношении общества с ограниченной ответственностью «Росглавинвест», адрес: 199034, Санкт-Петербург, 17-я линия В.О., д. 4-6, лит. Е, пом. 1н 2н 3н 4н, офис т-213-1, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), конкурсный управляющий ФИО2 оспорил договор от 03.12.2019 № 00-1254/2019КПИ купли-продажи нежилого здания (далее – Договор купли-продажи), заключенный Обществом и акционерным обществом «ЛОЭСК – Электрические сети Санкт-Петербурга и Ленинградской области» (далее – Компания), дополнительное соглашение № 2 к нему, просил применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника указанного здания, взыскании с Компании в конкурсную массу Общества 253 027 107 руб. 42 коп. упущенной выгоды.

Конкурсный управляющий также обратился с заявлением о признании недействительными договора уступки права требования от 10.02.2020 (далее – Договор уступки), заключенного Обществом и обществом с ограниченной ответственностью «М-Инвест» (далее – Фирма), перечислений, совершенных Компанией в пользу Фирмы 10.03.2020 и 01.04.2020 на сумму 72 909 556 руб. 44 коп. и 152 269 447 руб. 50 коп. соответственно, просил применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с Фирмы в конкурсную массу должника 225 179 003 руб. 94 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 18 084 811 руб. 87 коп. за период с 11.03.2020 по 08.08.2023, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 37 220 425 руб. 05 коп. за период с 02.04.2020 по 08.08.2023, а также процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 09.08.2023 до полного погашения задолженности. 

Производства по указанным заявлениям объединены судом для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.08.2024 признан недействительным Договор уступки, применены последствия его недействительности в виде взыскания с Фирмы в конкурсную массу Общества 225 179 003 руб. 94 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 18 084 811 руб. 87 коп. за период с 11.03.2020 по 08.08.2023, процентов за пользование чужими денежными средствами 37 220 425 руб. 05 коп. за период с 02.04.2020 по 08.08.2023, а также процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму 225 179 003 руб. 94 коп. за период с 09.08.2023 до полного погашения задолженности; в удовлетворении требований, предъявленных к Компании, отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2024 определение от 05.08.2024 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить определение от 05.08.2024 и постановление от 15.12.2024 в части отказа в признании сделок недействительными, в указанной части принять новый судебные акт – об удовлетворении заявления.

Податель жалобы настаивает на фактической аффилированности Общества, Компании и Фирмы, ссылаясь на инициирование Компанией такого способа расчетов, в результате которого должник лишился своего единственного актива, а причитающиеся за него денежные средства выведены из имущественной массы Общества; совершение оспариваемых сделок в период неплатежеспособности Общества, что в совокупности образует условия  для признания их недействительными в порядке пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

По мнению подателя жалобы, действия Общества и Компании по изменению порядка оплаты за отчужденное здание и перечислению денежных средств на расчетный счет Фирмы, а не должника, носили согласованный характер и были направлены на обход обеспечительных мер, действующих в отношении Общества, с целью неполучения кредиторами должника денежных средств и свидетельствует о злоупотреблении сторонами оспариваемых сделок правом.  

В кассационной жалобе Фирма просит отменить определение от 05.08.2024 и постановление от 15.12.2024, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель жалобы полагает необоснованным отказ судов первой и апелляционной инстанций в приобщении дополнительных доказательств, подтверждающих реальность исполнения агентского договора, возмездность договора цессии, а также то обстоятельство, что перечисление Фирмой денежных средств в пользу третьего лица производилось исключительно по распоряжению должника. По мнению Фирмы, указанные обстоятельства привели к принятию судами неправильных судебных актов.

В отзыве на кассационные жалобы и дополнительных пояснениях Компания просила определение от 05.08.2024 и постановление от 15.12.2024 оставить без изменения.

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержал доводы кассационной жалобы, просил в удовлетворении кассационной жалобы Фирмы отказать, представитель Фирмы поддержала свою кассационную жалобу, возражала против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего, представители Компании возражали по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, 03.12.2019 Обществом (продавцом) и Компанией (покупателем) заключен Договор купли-продажи, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя здание с кадастровым номером 78:07:0003202:1024, расположенное по адресу: Санкт-Петербург. Песочная наб., д. 42, лит. А (далее – Здание), а покупатель оплатить продавцу 645 600 000 руб.

В соответствии с дополнительным соглашением от 14.01.2020 к Договору купли-продажи Компания обязалась произвести расчеты путем перечисления денежных средств на банковский счет продавца или иным не запрещенным законодательством Российской Федерации способом, в том числе посредством совершения зачета встречного однородного обязательства.

Компания исполнила обязательства по оплате по Договору купли-продажи следующим образом:

– 312 820 996 руб. 06 коп. погашены путем зачета взаимных требований сторон на основании акта от 04.12.2019 (встречные обязательства Общества  к Компании основаны на договоре займа от 27.08.2019 № 00-0850/2019 KPE);

– 107 600 000 руб. перечислены в федеральный бюджет (оплачен налог на добавленную стоимость по Договору купли-продажи);

– 225 179 003 руб. 94 коп. перечислены в пользу Фирмы на основании уведомления Общества об уступке требования третьему лицу и Договора уступки права требования.

Суды также установили, что на основании Договора уступки Общество уступило Фирме права требования к Компании по Договору купли-продажи на сумму 225 179 003 руб. 94 коп. за 223 673 003 руб., подлежащих оплате в срок до 01.06.2020.

Суды выяснили, что 22.02.2019 должником (принципалом) и Фирмой  (агентом) заключен агентский договор № 22 (далее – Агентский договор), в соответствии с которым должник поручил Фирме оказание услуг по комплексному урегулированию судебных споров с Компанией по продаже Здания третьему лицу за вознаграждение в размере 1% от цены Здания, но не менее 1 500 000 руб., которое подлежит уплате после заключения Договора купли-продажи.

В соответствии с пунктом 3.3 Агентского договора с целью уплаты вознаграждения должник принял на себя обязательство дать покупателю Здания письменное указание проведения им оплаты непосредственно Фирме.

После заключения Договора уступки, уведомления Компании о состоявшейся уступке и получения Фирмой от Компании 225 179 003,94 руб. в счет оплаты по Договору купли-продажи Фирма не возвратила денежные средства должнику (с удержанием агентского вознаграждения), а перечислила эту сумму на основании письменных уведомлений Общества в пользу компании «OSAUHING SKILL».

 Конкурсный управляющий оспорил сделки должника по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ссылаясь на продажу единственного актива Общества по заниженной цене в период неплатежеспособности последнего, о чем Компания не могла не знать. 

По мнению конкурсного управляющего, изменения, внесенные сторонами в Договор купли-продажи дополнительным соглашением, в части срока исполнения обязательств по оплате, определенного моментом востребования, свидетельствуют о необычном поведении сторон и злоупотреблении ими правом.

В обоснование возражений Компания указала на соответствие предусмотренной условиями Договора купли-продажи цене Здания его рыночной стоимости; оплату приобретенного имущества в полном объеме на условиях, согласованных сторонами; отсутствие осведомленности о наличии признаков неплатежеспособности у Общества на момент совершения сделки ввиду того, что не является заинтересованным по отношению к Обществу лицом.

В части недействительности Договора уступки конкурсный управляющий привел доводы об отсутствии экономической целесообразности для Общества в заключении Агентского договора с Фирмой, которая не могла не осознавать, что предложенная Обществом схема направлена на обход установленных ограничений по распоряжению средствами должника.

Оспаривая указанные доводы, Фирма указывала, что действовала в качестве агента по сопровождению сделки купли-продажи Задания в рамках Агентского договора исключительно в интересах Общества, не являясь аффилированным по отношению к последнему лицом; по условиям договора агентское вознаграждение подлежало оплате после заключения Договора купли-продажи Здания; заключение Договора уступки являлось для Фирмы вынужденной мерой с целью получить отработанное агентское вознаграждение, поскольку именно Общество настаивало на заключении Договора уступки; право требования, приобретенное у Общества по Договору уступки, оплачено путем погашения задолженности должника по распоряжению последнего перед компанией «OSAUHING SKILL». 

Признав доказанной совокупность предусмотренных пунктом 2            статьи 61.2 Закона о банкротстве условий для признания Договора уступки недействительным, суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования в указанной части, применив последствия недействительности указанной сделки в виде взыскания с Фирмы в конкурсную массу Общества 225 179 003 руб. 94 коп., с названного ответчика судом также взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами.

Отказывая в удовлетворении требований в остальной части, суд первой инстанции исходил из недоказанности конкурсным управляющим причинения вреда интересам Общества и его кредиторов в результате заключения Договора купли-продажи Здания.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Проверив законность обжалуемых судебных актов и обоснованность  доводов, содержащихся в кассационных жалобах, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судами, все оспариваемые конкурсным управляющим сделки совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Квалифицирующими признаками недействительности сделки по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве являются ее убыточность, цель совершения сделки – причинение вреда кредиторам и осведомленность другой стороны сделки об этой цели.

 В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

 Согласно разъяснениям, приведенным в пунктах 5 – 7 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В целях проверки доводов конкурсного управляющего при рассмотрении дела в суде первой инстанции проведена судебная экспертиза, по результатам которой с учетом дополнительных пояснений эксперта установлена рыночная стоимость Здания на момент его отчуждения – 865 230 000 руб.

Выяснив, что разница между ценой реализации Здания (645 600 000 руб.) и его рыночной стоимостью, определенной экспертом, не превысила 23%, суды обоснованно с учетом позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707, признали указанную разницу несущественной, в связи с чем пришли к выводу об отсутствии оснований для признания встречного предоставления со стороны Компании неравноценным и причинении в результате заключения Договора купли-продажи вреда имущественным правам кредиторов должника.

Факт исполнения Компанией принятых на себя обязательств по оплате Здания установлен судами на основании надлежащей оценки представленных в материалы дела доказательств. 

При этом предусмотренный Договором купли-продажи и дополнительным соглашением к нему порядок расчетов не противоречит действующему законодательству.

Конкурсным управляющим не опровергнуты пояснения Компании об экономической целесообразности заключения сторонами договора займа от 27.08.2019 № 00-0850/2019 KPE, согласно которым ответчик, обладая интересом в приобретении арендуемого у должника с 2013 года Здания и осознавая затруднения, которые могут возникнуть с получением согласия от кредитной организации на совершение такой сделки, принял предложение Общества заключить договор беспроцентного займа в целях исполнения должником кредитных обязательств перед банком, снятия существующего обременения (ипотеки) и последующей продажи Здания свободным от правопритязаний третьих лиц.

Проведение сторонами Договора купли-продажи расчетов посредством зачета взаимных требований не может свидетельствовать о нарушении прав кредиторов Общества, поскольку при совершении указанной сделки погашены  реальные обязательства должника перед Компанией.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о причинении вреда конкурсной массе в результате перечисления последнего транша по оплате стоимости Здания в размере 225 179 003 руб. 94 коп. не напрямую Обществу, а в пользу Фирмы (по указанию должника с учетом состоявшейся уступки права требования), суды исходили из того, что размер требований единственного кредитора Общества – компании «EFM INVESTMENTS LIMITED» (38 629 752 руб. 69 коп. основного долга и 88 355 757 руб. 21 коп. процентов за пользование займом), включенных в реестр требований кредиторов, существенно меньше, чем сумма (312 820 996 руб. 06 коп.), поступившая Обществу от Компании, что исключает факт причинения вреда названному кредитору.

Установив, что основанием для перечисления указанной суммы в пользу Фирмы послужил Договор уступки, заключенный Обществом и Фирмой, приняв во внимание разъяснения, изложенные в пункте 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» и пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», суды отметили, что Компания, действуя разумно и добросовестно, не могла проигнорировать произведенную уступку права требования. 

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что, исполняя обязательство перед новым кредитором, Компания знала или должна была знать о противоправной цели Договора уступки, суды не усмотрели.

При этом факт оспаривания конкурсным управляющим Договора уступки, заключенного Обществом и Фирмой, сам по себе не свидетельствует о порочности совершенных Компанией в пользу Фирмы платежей.

Таким образом, судами установлены обстоятельства, подтверждающие возмездный и равноценный характер Договора купли-продажи, что исключает вывод о фактическом причинении имущественного вреда кредиторам должника в результате его заключения. 

Суды посчитали, что юридическая и фактическая аффилированность Общества и Компании, равно как и недобросовестность поведения последней, наличие между сторонами сделки сговора, злоупотребления ими правом, вопреки утверждениям конкурсного управляющего об обратном, не доказаны.

Как верно указали суды, продолжительный характер сложившихся между Компанией и Обществом арендных правоотношений, предметом которых являлось Здание, которое впоследствии приобретено ответчиком в собственность по Договору купли-продажи, сам по себе не свидетельствует об аффилированности сторон.

Изменение дополнительным соглашением от 14.01.2020 порядка проведения расчетов и срока исполнения Договора купли-продажи на момент востребования исполнения продавцом не противоречит положениям Гражданского кодекса Российской Федерации и не свидетельствует о недобросовестных действиях сторон.

Оценивая аргументы конкурсного управляющего об осведомленности Компании о наличии у Общества признаков неплатежеспособности на дату совершения данной сделки, суды обоснованно обратили внимание на то, что исковое заявление единственного кредитора Общества – компании «EFM INVESTMENTS LIMITED» предъявлено 17.12.2019 (дело № А56-132666/2019), то есть после заключения Договора купли-продажи.

При таких обстоятельствах следует признать, что у судов отсутствовали основания для признания Договора купли-продажи, дополнительного соглашения к нему и платежей, совершенных по названному Договору, недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Недоказанность конкурсным управляющим наличия у Договора купли-продажи пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, исключает его оспаривание по основаниям статей 10, 168 ГК РФ, на что также мотивированно указали суды.

С учетом установленных судами обстоятельств заключения и исполнения Договора купли-продажи, направленности действий сторон на порождение присущих данному виду обязательств правовых последствий и в отсутствие доказательств наличия сговора, принятия сторонами совместных действий, направленных на причинение ущерба интересам конкурсных кредиторов должника, суды также правомерно не установили оснований для квалификации оспариваемых сделок в качестве цепочки, объединенной единым умыслом на вывод имущества должника.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе конкурсного управляющего, не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, послуживших основанием для принятия обжалуемых судебных актов, направлены на переоценку доказательств и установленных судами первой и апелляционной инстанций фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

При проверке законности обжалуемых судебных актов в части удовлетворения требований конкурсного управляющего суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам. 

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам          статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 Постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). 

В данном случае суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявленные требования, исходил из недоказанности факта исполнения Агентского договора, что обусловило признание его мнимым.

Оснований не согласиться с указанным выводом суд кассационной инстанции не усмотрел, поскольку экономическая целесообразность заключения Агентского договора ответчиком не раскрыта; выводы судов об отсутствии в материалах дела доказательств осуществления Фирмой в юридически значимый период агентской деятельности на профессиональной основе, а также исполнения Агентского договора ответчиком не опровергнуты.

Констатировав нетипичность, заведомую неисполнимость и экономическую необоснованность для Общества условий Договора уступки, придя к выводу о том, что его заключение преследовало единственную и незаконную цель – вывод денежных средств из имущественной массы должника, установив совокупность условий, необходимых для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции признал названный договор недействительным, применил последствия его недействительности в виде взыскания с Фирмы в конкурсную массу Общества 225 179 003 руб. 94 коп., а также в порядке статьи 395 ГК РФ взыскал с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами.

Суд кассационной инстанции соглашается с этими выводами, поскольку требование на сумму более 225 000 000 000 руб. переуступлено лицу, финансовое состояние которого согласно данным бухгалтерской отчетности не позволяло его оплатить; соглашение, предусматривающее уступку Фирме требований на указанную сумму фактически в целях гарантии получения ответчиком вознаграждения в размере 1% от цены Здания, являются нетипичными для гражданского оборота и экономически необоснованными для должника. При этом суды выяснили, что денежные средства в размере                  223 673 003 руб., причитающиеся Обществу в счет оплаты по Договору уступки, не были выплачены должнику, а были перечислены третьему лицу за пределы территории Российской Федерации.

Совокупность приведенных доводов, отсутствие рациональных экономических и организационных объяснений позволили судам прийти к выводу о том, что в результате совершения Агентского договора и Договора уступки ответчик получил существенную нетипичную выгоду (которую бы он никогда не получил при нормальном развитии отношений), подлинная воля сторон при заключении оспариваемых договоров не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при их совершении, Договор уступки заключен в целях противоправного вывода денежных средств из имущественной массы должника.

Изложенное подтверждает доказанность управляющим предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве совокупности обстоятельств, свидетельствующих о заключении Договора уступки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, и наличии оснований для удовлетворения заявления в этой части.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов первой и апелляционной инстанций, послужившие основанием для принятия обжалуемых судебных актов в указанной части, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательствам.

В рассматриваемом случае суды исследовали и оценили правоотношения сторон по Агентскому договору и Договору уступки, исходя из тех доказательств, которые представлены в материалы дела.

При этом в суде первой инстанции, несмотря на предоставление Фирме такой возможности, последняя не представила надлежащих доказательств реального исполнения принятых на себя обязательств по обозначенным договорам.

Доводы Фирмы о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права и невозможности представить доказательства в подтверждение реальности оказания услуг по Агентскому договору и исполнения Договора уступки являлись предметом исследования суда апелляционной инстанции и мотивированно отклонены.

Не признавая указанные доводы состоятельными, апелляционный суд обоснованно учел, что определение суда первой инстанции от 09.07.2024 об отложении судебного заседания на 30.07.2024 и истребовании у Фирмы дополнительных документов вынесено в присутствии участников обособленного спора, в том числе представителя Фирмы – ФИО3

Поскольку при размещении определения от 09.07.2024 на сайте суда первой инстанции допущена техническая ошибка в дате судебного разбирательства (23.07.2024 вместо 30.07.2024), судом 22.07.2024 вынесено определение об изменении даты судебного заседания.

При таких обстоятельствах, как верно на то указал апелляционный суд, Фирма не была лишена возможности заблаговременно представить в суд истребованные документы и обеспечить явку представителя в судебное заседание.

Признав, что Фирма не подтвердила невозможность представления дополнительных доказательств при рассмотрении дела в суде первой инстанции или наличие уважительных причин непредставления таковых, суд апелляционной инстанции обоснованно отклонил ходатайство о приобщении дополнительных доказательств на стадии апелляционного производства.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, выводов судов не опровергают, были предметом исследования и получили надлежащую оценку судов, оснований не согласиться с которой суд кассационной инстанции не усмотрел.

Несогласие подателей жалоб с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального и процессуального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемых судебных актов.

Нормы материального права применены судами первой и апелляционной инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права суд кассационной инстанции не установил.

Кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.08.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2024 по делу                                   № А56-109796/2022/сд.1 оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «М-Инвест» – без удовлетворения.

Председательствующий

К.Г. Казарян

Судьи

Е.А. Герасимова

А.В. Яковец