ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-41332/2019

город Ростов-на-Дону

12 июня 2024 года

15АП-4866/2024

                                                                                                                                15АП-5680/2024

                                                                                                                                15АП-5683/2024

 

Резолютивная часть оглашена 29 мая 2024 года

 

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гамова Д.С.,

судей Деминой Я.А., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания Ситдиковой Е.А.,

при участии:

ФИО1 лично,

ФИО2 лично (онлайн),

от ПАО "РНКБ" - ФИО3 по доверенности (онлайн),

от ФИО4 - ФИО5 по доверенности (онлайн),

от финансового управляющего - ФИО6 по доверенности (онлайн),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, индивидуального предпринимателя ФИО4, финансового управляющего ФИО7, публичного акционерного общества «Российский национальный коммерческий банк» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 07.03.2024 по делу № А32-41332/2019 об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки должника недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее - должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий с заявлением о признании недействительными сделками договора купли-продажи квартиры от 27.12.2013, заключенного между ФИО8 и ФИО9, и договора купли-продажи квартиры от 24.06.2017, заключенного между ФИО10 и ФИО11.

Определением от 07.03.2024 в удовлетворении заявлений отказано.

Не согласившись с состоявшимся судебным актом, финансовый управляющий ФИО7, конкурсные кредиторы ФИО2, индивидуальный предприниматель ФИО4 и публичное акционерное общество «Российский национальный коммерческий банк (далее - ПАО "РНКБ", Банк) обратились с апелляционными жалобами, в которых просили судебный акт отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Апелляционные жалобы, содержание которых схоже между собой, мотивированы доводами о неправильном применении судом норм материального права, несоответствии выводов суда обстоятельствам дела, недоказанности имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, и неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела.

Апеллянты полагают, что суд необоснованно отклонил доводы о притворности оспариваемых сделок, действительной целью которых являлось приобретение за счёт должника спорных квартир и оформление права собственности на аффилированных по отношению к нему лиц (мнимые собственники), что обусловлено отсутствием у покупателей на дату сделок финансовой возможности по оплате стоимости недвижимого имущества, которая фактически произведена должником.

В обоснование своих доводов апеллянты ссылаются на выписки по счетам должника, его супруги, подконтрольных по отношению к ним организаций, бухгалтерской и налоговой отчётности, кредитные договоры, сведения об оплате коммунальных услуг и указывают на наличие признаков неплатежеспособности должника, подтверждаемые вступившими в законную силу судебными актами о взыскании с него задолженности.

В судебном заседании апеллянты и их представители поддержали доводы жалобы, представитель ФИО4 заявил ходатайство об истребовании выписок по счетам, ФИО2 - ходатайство о переходе к рассмотрению апелляционных жалоб по правилам суда первой инстанции, мотивированное не привлечением к участию в обособленном супруги должника, чьи права могут быть нарушены в результате возврата имущества в конкурсную массу.

Должник представил отзыв, заявил возражения против удовлетворения апелляционных жалоб.

ФИО11 и ФИО9 представили отзывы, просили оставить судебный акт без изменения.

Доводы участников обособленного спора подробно изложены в апелляционных жалобах, отзыве, возражении, дополнительно представленных пояснениях.

Из материалов дела следует, что настоящее дело о несостоятельности (банкротстве) возбуждено 03.09.2019.

Определением от 13.11.2019 в отношении должника введена процедура реструктуризации.

Решением от 19.11.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества.

На основании анализа полученных из Единого государственного реестра недвижимости сведений финансовый управляющий установил, что на основании договора купли-продажи с использованием кредитных средств от 27.12.2013 за ФИО9 произведена регистрация права собственности в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 23:43:0137001:3538, площадью 140,1 кв.м..

Также на основании договора купли-продажи от 24.06.2017 в ЕГРН внесена запись о регистрации права собственности за ФИО11 в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 23:43:0137001:11251, площадью 47,8 кв.м.

Полагая, что оспариваемые договоры заключены аффилированными по отношению к должнику лицами за его счет, являются притворными сделками, прикрывающими сделки с иным субъектным составом, где участником долевого строительства выступают не ФИО11 и ФИО9 (мнимые собственники), а должник ФИО1 (действительный собственник), указывая на злоупотребление правом со стороны должника, преследующего цель скрыть имущество от кредиторов, тем самым не допустив обращения на него взыскания, финансовый управляющий обратился с заявлением о признании недействительными (ничтожными):

– договора купли-продажи квартиры от 27.12.2013 года, площадью 140,1 кв.м., расположенной по адресу 

<

...>, кадастровый номер 23:43:0137001:3538, заключенного между ФИО8 и ФИО9;

– договора купли-продажи квартиры от 24.06.2017, площадью 47,8 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 23:43:0137001:11251, подписанного между ФИО10 и ФИО11

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 61.1, 61.2, 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  статей 9, 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25), информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020), правовыми позициями, изложенными в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 по № N 309-ЭС14-923, постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10 по делу № А46- 4670/2009, и пришёл к выводу об отсутствии правовых и фактических оснований для удовлетворения заявленных требования, поскольку должник не является участником оспариваемых сделок, их совершение не повлекло причинение вреда имущественной массе, доказательств выхода за пределы специальных оснований, предусмотренных Законом о банкротстве, не имеется.

Проверка материалов дела указывает на отсутствие оснований для удовлетворения апелляционных жалоб по следующим причинам.

 

В отношении договора купли-продажи от 27.12.2013

 

По результатам анализа полученных сведений из Единого государственного реестра недвижимости установлено, что между ФИО8 и ФИО9 27.12.2013 заключен договор купли-продажи квартиры площадью 140,1 кв.м., расположенной по адресу 

<

...>, кадастровый номер 23:43:0137001:3538.

По условиям договора стоимость квартиры составила 12 миллионов рублей, которые оплачены за счет собственных средств ФИО9 в размере 4,2 миллиона рублей, а также 7,8 миллиона рублей, полученных по кредитному договору в ПАО «ВТБ 24».

В обоснование доводов о притворности данной сделки и её совершении с целью оформления фиктивного права собственности на ФИО9 финансовый управляющий и конкурсные кредиторы указывали на совокупность следующих фактов.

Как указывает финансовый управляющий, ФИО8 является матерью супруги должника, ФИО9 - фактически аффилированное по отношению к должнику лицу, поскольку является его работником, оказывает ему и членам его семьи юридические услуги, между ними состоялись длительные устойчивые доверительные отношения, что установлено вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу.

Погашение задолженности ФИО9 по кредитному договору в ПАО "ВТБ 24" осуществлялось должником, его супругой, подконтрольными ему компаниями и иными аффилированными лицами, что подтверждается выпиской по счету, открытому в данной кредитной организации.

В обоснование доводов о мнимости оформления права собственности на ответчика ФИО9 кредиторы сослались на сведения кредитного договора с ОАО «Крайинвестбанк» от 02.12.2013 (т. 2 л.д. 34), в котором зафиксирован факт проживания супругов ФИО12 в спорной квартире до заключения оспариваемого договора купли-продажи от 27.12.2013 и проживают по настоящее время. При этом ответчик ФИО9 в данной квартире не проживает.

В материалы спора представлена доверенность от 28.12.2013, выданная ФИО8 на должника, в соответствии с которой ФИО8 предоставила должнику полномочия распоряжаться всем ее имуществом, в том числе получать за нее денежные средства по сделкам (т. 2 л.д. 29-30), а также на пояснения должника, зафиксированные на аудиозаписи судебного заседания от 13.12.2023, согласно которым он подтвердил факт получения по доверенности от ФИО8 из банковской ячейки денежных средств в размере 7,8 миллиона рублей и приобрёл дом в 

<

...>.

В обоснование доводов об отсутствии у ответчика ФИО9 финансовой возможности приобрести спорную квартиру кредиторы сослались на представленные налоговым органом сведения о доходах (т. 1 л.д. 70), которые за период с 2010 по 2021 год составили в общей сумме 3 026 687,66 рублей.

В подтверждение наличия у должника неисполненных обязательств финансовый управляющий и кредиторы ссылаются на решения Тихорецкого городского суда Краснодарского края от 18.06.2010 по делу № 2-459/2010 и от 27.11.2009 по делу № 2-1133/2009 о взыскании 67,4 миллионов рублей.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным после 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Поскольку в спорный период должник не являлся индивидуальным предпринимателем, то оспариваемый договор купли-продажи от 27.12.2013 может быть оспорен на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. По основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса, сделки могли быть признаны недействительными лишь в том случае, если их дефекты выходили за пределы дефектов сделок с предпочтением и подозрительных сделок.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления № 25, добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1, 2 статьи 168 Гражданского кодекса) (пункт 7 постановления № 25).

В пункте 87 постановления № 25 даны разъяснения о том, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 86 постановления № 25).

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2015 N 310-ЭС15-12549 следует, что наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата, соответствующего совершенной сделке, исключает возможность признания ее притворной, а факт исполнения сделки не позволяет признать ее мнимой.

Установление факта того, что намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411).

Действительно, к настоящему времени получила широкое распространение практика, когда имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения.

В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), в то время как действительный собственник - должник - получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов. Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2021 N 307-ЭС19-23103(2)).

Однако в рассматриваемом случае оснований для вывода о соответствии договора купли-продажи от 27.12.2013 признакам притворной сделки не имеется, доказательства того, что воля его сторон направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, отсутствуют.

Участвующими в деле лицами не оспаривается факт оплаты спорной квартиры в пользу продавца, не оспаривается соответствие цены рыночной стоимости недвижимого имущества.

Доводы о фактической аффилированности должника и ФИО9 в данном случае не имеют правового значения, так как договор купли-продажи от 27.12.2013 не является непосредственно сделкой самого должника, должник её участником не являлся, право собственности на квартиру в результате её совершения возникло у иного лица.

Проживания супругов ФИО12 в квартире по оспариваемому договору купли-продажи от 27.12.2013 не означает, что ФИО9 не имеет в отношении неё титула собственника. Финансовым управляющим и кредиторами не представлено доказательств противоправности пребывания должника и его супруги в спорном жилом помещении

Как установлено судом первой инстанции, для приобретения спорной квартиры ФИО9 заключила кредитный договор от 27.12.2013 № 623/0055-0003257 с ЗАО Банк "ВТБ 24" с суммой кредита 7,8 миллиона рублей и обременением в виде ипотеки в пользу банка.

При этом поступление на открытый на имя ФИО9 в Банке "ВТБ 24" счёт в связи с заключением кредитного договора денежных средств в период с 2014 год по 2020 год от должника, его супруги и аффилированных с ним физических и юридических лиц также не указывает на мнимость договора от 27.12.2013, поскольку такие транзакции в установленном порядке не оспорены по общегражданским или специальным основаниям, в результате их совершения не произошла замена стороны кредитного договора.

Наличие на дату сделки у должника неисполненных обязательств в сумме 65 миллионов применительно к договору купли-продажи от 27.12.2013 не является обстоятельством, указывающим на возможность признания его мнимым, поскольку должник не является его участником.

Доказательства того, что недвижимое имущество по оспариваемой сделке входило в конкурсную массу должника или в результате совершения договора купли-продажи от 27.12.2013 произошло её уменьшение, не представлены, основания для вывода об обратном отсутствуют.

Апелляционный суд также отмечает следующее.

Главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098 (2) № А40-140251/2013).

Заявители требования о недействительности договора купли-продажи от 27.12.2013 не обосновали надлежащими доказательствами, каким образом в случае удовлетворения требований участники спора могут быть приведены в состояние, предшествующее оспариваемой сделке, с учётом её субъектного состава и особенностей расчётов, как и то, каким образом будет удовлетворена конкурсная масса.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения требования в части недействительности договора купли-продажи от 27.12.2013 отсутствовали, доказательства порока субъекта, формы, воли или содержания спорной сделки не имеются.

Основания для истребования доказательств (банковских выписок по счетам ФИО9, ФИО13, ФИО14 и др.), о чем заявил представитель ФИО4, не имеется, поскольку перечисленные документы направлены на получение сведений о погашении кредитного договора ФИО9, тогда как обстоятельства поступления денежных средств на её счёт в банке от третьих лиц не оспариваются.

 

В отношении договора купли-продажи от 24.06.2017

 

Между ФИО10 и ФИО11 заключен договор купли-продажи от 24.06.2017 (т. 1 л.д. 23), на основании которого ФИО15 приобрёл право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 23:43:0137001:11251, площадью 47,8 кв.м.

По условиям договора стоимость квартиры составила 3,2 миллиона рублей, которые были оплачены продавцом по предварительному договору купли-продажи от 23.12.2016.

Считая указанный договор притворной сделки, финансовый управляющий и поддержавшие его требования кредиторы ссылались на следующие обстоятельства.

Ответчик ФИО11 является сыном должника, доходы ответчика ФИО11 в 2017 году и предшествующие годы (т. 1 л.д. 106-112) не позволяли оплатить цену сделки.

Согласно выписок по счетам супруги должника и его супруги ФИО16 (т. 2 л.д. 47-57), полную оплату по предварительному договору купли-продажи квартиры от 23.12.2016 на сумму 3,2 миллиона рублей произвела ФИО16 (платежи от 23.12.2016 на сумму 1 миллион рублей, 25.01.2017 на сумму 500 тысяч рублей, 28.02.2017 на сумму 1,1 миллиона рублей, 02.03.2017 на сумму 600 тысяч рублей), которые также произведены за счет денежных средств, полученных ФИО16 от ООО «Родина» по договору купли-продажи земельного участка с жилым домом от 28.10.2016.

Доверенностью от 24.11.2020 ФИО11 уполномочил должника правом управлять и распоряжаться всем его движимым и недвижимым имуществом сроком на 10 лет (т. 3 л.д. 77-78).

На дату совершения оспариваемого договора должник имел неисполненные обязательства на сумму более 455 миллионов рублей.

Судебная коллегия приходит к выводу о правомерности и обоснованности вывода суда первой инстанции об отсутствии доказательств недействительности данного договора.

Поскольку данная сделка совершена 24.06.2017, а дело о банкротстве возбуждено 03.09.2019, подлежат применению положения Закона о банкротстве.

Однако как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: 1) действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); 2) банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента); 3) выплата заработной платы, в том числе премии; 4) брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов; 5) уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа; 6) действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения; 7) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

В соответствии с пунктом 2 постановления № 63 к сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого Закона (в том числе на основании статей 61.2 или 61.3), могут, в частности, относиться: 1) сделанное кредитором должника заявление о зачете; 2) списание банком в безакцептном порядке денежных средств со счета клиента-должника в счет погашения задолженности клиента перед банком или перед другими лицами, в том числе на основании представленного взыскателем в банк исполнительного листа; 3) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника или списанных со счета должника; 4) оставление за собой взыскателем в исполнительном производстве имущества должника или залогодержателем предмета залога.

Должник не являлся участником договора купли-продажи квартиры от 24.06.2017 либо её собственником до совершения оспариваемой сделки.

Апелляционный суд учитывает, что адресом регистрации по месту жительства ФИО11 с 01.03.2018 является 

<

...>, доказательства его проживания по иному адресу материалы дела не содержат.

Доводы кредиторов и финансового управляющего о том, что для приобретения квартиры ответчик ФИО11 привлек денежные средства супруги должника, что указывает на причинение вреда её имущественной массе, отклоняются.

По условиям договора стоимость квартиры составила 3,2 миллиона рублей, которые оплачены по предварительному договору купли-продажи от 23.12.2016.

Как указывают кредиторы и финансовый управляющий, согласно банковских выписок по счетам супруги должника и матери ФИО11 – ФИО16 (т. 2 л.д. 47-57), открытым в филиале «Южный» АО «Райффайзенбанк», счет № 40817810726000651288, а также АО «Альфа-Банк», счет № 40817810108070053853, полную оплату по предварительному договору купли-продажи квартиры от 23.12.2016 на сумму 3, 2 миллиона рублей произвела ФИО16

Оплата произведена за счёт денежных средств, полученных ФИО16 от ООО «Родина» по договору купли-продажи земельного участка с жилым домом от 28.10.2016.

Опровергая данные доводы, ФИО11 указывает, что денежные средства на покупку недвижимого имущества в рамках указанных договорных обязательств переданы:

- 23.12.2016 по расписке о получении ФИО10 от ФИО11 (лично) денежных средств в размере 1 000 000 руб., переданных ему в дар бабушкой – ФИО8;

- уплаченные денежные средства по платежным поручениям ФИО16 (родной дочери ФИО8), переданные в дар ФИО8 внуку ФИО11 через дочь, действующей в интересах сына, которому на тот момент было всего 19 лет перечислены продавцу ФИО10 по платежным поручениям: 25.01.2017 г. – 500 000 руб. (платежное поручение от 25.01.2017 № 2147); 28.02.2017 г. – 1 100 000 руб. (платежное поручение от 28.02.2017 № 2226); 02.03.2017 г. – 600 000 руб. (платежное поручение от 02.03.2017 № 1763).

Ответчик указывает, что ФИО8 (бабушка) получила денежные средства от продажи принадлежащего ей недвижимого имущества – двухкомнатной квартиры, общей площадью 82,15 кв.м. и однокомнатной квартиры № 4, площадью 50,17 кв.м. в жилом микрорайоне «Солнечный» г. Краснодара.

Денежные средства ФИО8 также были получены по договору купли-продажи от 11.12.2013, по которому она продала ФИО17 нежилое помещение с назначением жилое, расположенное по адресу: г. Краснодар, Прикубанский внутригородской округ, ул. им. Константина Образцова, дом 5, кадастровый номер: 23:43:0137001:6780 и по распискам от 11.12.2013 получила денежные средства в размере 50 000 руб. и 8 500 000 руб., а также по расписке от 11.12.2013 - 1 950 000 руб. за проданную квартиру от ФИО17 по адресу: г. Краснодар, Прикубанский внутригородской округ, ул. Образцова К., дом 5, кв. 5. (кадастровый номер: 23:43:0137001:6574).

Участники спора не заявили о представленных ответчиком ФИО11 документов в обоснование доводов о реальности получения денежных средств от ФИО8

Апелляционный суд приходит к выводу, что доказательств использования исключительно денежных средств от совершенной 28.10.2016 ООО «Родина» по договору купли-продажи земельного участка с жилым домом для приобретения спорной квартиры не имеется.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2022 по настоящему делу не установлено, что полученные в результате отчуждения земельного участка денежные средства направлены на оплату договора купли-продажи от 24.06.2017 или ранее заключенного предварительного договора 23.12.2016.

Кроме того, распоряжение ФИО16 принадлежащими ею деньгами в том числе для приобретения для сына квартиры до возбуждения дела не может являться основаниям для вывода о притворности оспариваемой сделки, совершенные платежи недействительными сделками не признаны.

Доказательства того, что действительная воля участников спорного договора купли-продажи квартиры от 24.06.2017 направлена на создания фигуры мнимого собственника в лице ФИО11, в материалы дела не представлены, равно как и то, что договор купли-продажи квартиры от 24.06.2017 прикрывал сделку по приобретению квартиры должнику или за его счёт.

Факт выдачи ответчиком ФИО11 24.11.2020 доверенности должнику на право управления и распоряжения всего его движимым и недвижимым имуществом сроком на 10 лет (т. 3 л.д. 77-78) не указывает на мнимость титула ФИО11 как собственника спорной квартиры.

Как и в случае с эпизодом о действительности договора купли-продажи от 27.12.2013, доказательства того, что недвижимое имущество по сделке ФИО11 входило в конкурсную массу должника или в результате совершения договора купли-продажи произошло её уменьшение, не представлены.

 

Оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем деле о несостоятельности (банкротстве) должника, в их совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу, что суд первой инстанции на законных основаниях отказал в удовлетворении заявления.

При принятии судебного акта суд первой инстанции полно исследовал обстоятельства, относящиеся к предмету доказывания, верно применил нормы права, подлежащие применению, дал надлежащую правовую оценку представленным доказательствам и доводам лиц, участвующих в деле, и принял законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Основания для удовлетворения ходатайства ФИО2 не имеется.

Апелляционный суд установил, что оспариваемые сделки представляют собой самостоятельные и несвязанные между собой договоры купли-продажи объектов недвижимости и не образуют цепочку последовательно совершаемых сделок с целью вывода активов должника.

Участники спора об обратном не заявляют.

Однако поскольку требование о признании их недействительными предъявлено финансовым управляющим в составе одного заявления, при этом жалобы не содержат доводы о необоснованности совместного рассмотрения таких требований в рамках одного обособленного спора, и принимая во внимание отсутствие нарушений закона или чьих-либо прав в результате их совместного рассмотрения, апелляционный суд не находит оснований для вывода о незаконности судебного акта применительно к положениям статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Судебные расходы по правилам статьи 110 АПК РФ относятся на апеллянтов.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств отказать.

Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 07.03.2024 по делу № А32-41332/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

 

Председательствующий                                                                                      Д.С. Гамов

 

Судьи                                                                                                                    Я.А. Демина

 

Н.В. Сулименко