ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

18.06.2020

                     Дело № А40-82340/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 11 июня 2020 года  

Полный текст постановления изготовлен 18 июня 2020 года

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.А. Кручининой, Н.Н. Тарасова, 

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Строймехпроект – П» ФИО1- ФИО2, по доверенности от 25.10.2019, срок 1 год,

от ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 06.08.2019, срок 1 год,

рассмотрев 11.06.2020 в судебном заседании в формате онлайн-заседания кассационную жалобу

конкурсного управляющего ООО «Строймехпроект – П» ФИО1

на постановление от 21.02.2020

Девятого арбитражного апелляционного суда,

об отмене определения Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2019 и об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Строймехпроект – П» ФИО1 о признании недействительными сделок должника по перечислению с расчетного счета, открытого в «Интерпрогрессбанк» (АО), на расчетный счет ФИО3 денежных средств в общей сумме 22 233 470, 90 руб. следующими платежами: № 2094 от 23.09.2014, №2187 от 03.10.2014, №2255 от 20.11.2014, №550 от 05.03.2015, №562 от 06.03.2015, №636 от 17.03.2015, № 655 от 18.03.2015, №656 от 18.03.2015 и №729 от 27.03.2015, с расчетного счета открытого в ПАО "Росбанк", Московский, на расчетный счет ФИО3 денежных средств в общем размере 3 320 000 руб. следующими платежами: № 920 от 16.09.2014, №953 от 23.09.2014 и №982 от 30.10.2014,

в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строймехпроект – П», 

установил:

решением Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2018 должник – ООО «Строймехпроект – П» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительными сделок должника по перечислению с расчетного счета № 

<

***>, открытого в «Интерпрогрессбанк» (АО), на расчетный счет ФИО3 денежных средств в общей сумме 22 233 470, 90 руб. следующими платежами: № 2094 от 23.09.2014, № 2187 от 03.10.2014 , № 2255 от 20.11.2014, № 550 от 05.03.2015, № 562 от 06.03.2015, № 636 от 17.03.2015, № 655 от 18.03.2015, № 656 от 18.03.2015 и № 729 от 27.03.2015, с расчетного счета № 

<

***>, открытого в ПАО «Росбанк», Московский, на расчетный счет ФИО3 денежных средств в общем размере 3 320 000 руб. следующими платежами: № 920 от 16.09.2014, № 953 от 23.09.2014 и № 982 от 30.10.2014, с применением последствий признания сделок недействительными в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника - ООО «Строймехпроект-П» денежных средств в общей сумме 25 553 470, 90  руб. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2019 заявление конкурсного управляющего ФИО1 удовлетворено в полном объеме.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2020  определение Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2019 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделок должника по перечислению денежных средств на расчетный счет ФИО3 отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Строймехпроект – П»  обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2020 отменить и оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2019. 

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции, изложенных в обжалуемом судебном акте, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Судебное заседание проведено с использованием системы веб – конференции информационной системы «картотека арбитражных дел» (онлайн – заседание).

В приобщении к материалам дела поступившего от ФИО3 отзыва на кассационную жалобу судебной коллегией отказано, в связи с нарушением статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при его подаче. 

Поскольку отзыв на кассационную жалобу и приложенные к нему документы поданы в электронном виде, то они не подлежат возвращению, остаются в материалах дела, но учитываться судом не будут.

Представитель конкурсного управляющего должником доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель ФИО3 возражал против доводов кассационной жалобы, просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Из содержания обжалуемого судебного акта усматривается, что судом апелляционной инстанции установлены следующие фактические обстоятельства.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ссылался на то, что должником осуществлены перечисления денежных средств с расчетных счетов № 

<

***> и № 

<

***> открытых в «Интерпрогрессбанк» (АО) и ПАО «Росбанк», Московский на расчетный счет ФИО3 в общей сумме 25 553 470, 90  руб. 

Перечисления денежных средств должником осуществлены операциями по платежным поручениям №№ 920 от 16.09.2014, 2094 и 953 от 23.09.2014, 2187 от 03.10.2014, 982 от 30.10.2014, 2255 от 20.11.2014, 550 от 05.03.2015, 562 от 06.03.2015, 636 от 17.03.2015, 655 от 18.03.2015, 656 от 18.03.2015, 729 от 27.03.2015

В назначении платежей указано, что платежи произведены в качестве выплаты заработной платы и командировочных расходов.

Согласно доводам заявления, оспариваемые сделки совершены в течение трех лет до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), при наличии у должника признаков неплатежеспособности, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, о чем ответчик не мог не знать, поскольку сделка совершена в отношении заинтересованного лица - руководителя должника в период с 01.03.2010 по 17.03.2015, а также участником в период с 12.11.2002 по 03.04.2015, причинили вред имущественным правам кредиторов, в связи с чем, подлежат признанию недействительными на основании ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий полагал, что сделки подлежат признанию недействительными на основании статьей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенные со злоупотреблением правом сторонами,  в связи с тем, что причинили вред имущественным правам кредиторов, совершены безвозмездно, о чем не могла не знать другая сторона сделки.

По мнению конкурсного управляющего, оспариваемые сделки являются притворными, фактически прикрывающими договор дарения, и подлежащие признанию недействительными на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, исходил из того, что оспариваемые сделки осуществлены при неравноценном встречном исполнении, совершены при наличии у должника признака неплатежеспособности и недостаточности имущества в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, совершены безвозмездно и в отношении заинтересованного лица, что указывает на то, что сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, о чем не могла не знать другая сторона, уменьшив конкурсную массу должника, и подлежат признанию недействительными на основании пунктом 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Также суд первой инстанции указал, что сделки причинили вред имущественным правам кредиторов, о чем не могла не знать другая сторона сделки, в связи с чем оспариваемые сделки подлежат признанию недействительными на основании статьей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также суд пришел к выводу, что оспариваемые сделки являются притворными.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьей 19, пунктами 1 и 3 статьи 61.1, пунктом 2 статьи 61.2, пунктом 1 статьи 61.3, пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, пунктами 1, 7, 12, 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 1, 56, 129, 135 Трудового кодекса Российской Федерации, статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 1, 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 №10044/11 по делу №А32-26991/2009, не согласился с указанными выводами суда первой инстанции ввиду следующего.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято судом первой инстанции 21.07.2017, оспариваемые сделки совершены 16.09.2014, 23.09.2014, 03.10.2014, 30.10.2014, 20.11.2014, 05.03.2015, 06.03.2015, 17.03.201518.03.2015, 27.03.2015, в трехлетний период, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом  установлено, что ответчик являлся руководителем должника в период с 01.03.2010 по 17.03.2015, а также участником должника в период с 12.11.2002  по 03.04.2015 (из них единственным участником в период с 11.02.2014 по 03.04.2015), то сеть  заинтересованным лицом по отношению к должнику в оспариваемый период сделок.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции исходили из того, что конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что на момент совершения оспариваемых операций должник отвечал признакам неплатежеспособности, что на дату совершения спорных сделок имелись требования кредиторов, не исполненные ООО «Строймехпроект-П». Ранее в отношении должника было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) №А40- 82536/15, производство по которому было прекращено определением от 07.12.2016 в связи с утверждением мирового соглашения, предоставлявшего отсрочку оплаты задолженности до 31.08.2018. При этом по состоянию на 10.01.2017 у должника имелась задолженность перед кредиторами в общем размере 2 476 819,76 руб., которая не была включена в реестр при рассмотрении дела о несостоятельности (банкротстве) №А40-82536/15, поскольку являлась на тот момент текущей, и включена в реестр требований кредиторов должника по настоящему делу о банкротстве.

Данные обстоятельства установлены постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2019 в рамках обособленного спора по настоящему делу о привлечении к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции посчитал, что вывод суда первой инстанции о наличии оснований для признания спорной сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является неправомерным, поскольку заявитель не представил доказательств того, что оспариваемые действия совершены с целью причинить имущественный вред правам кредиторов и доказательств причинения такого вреда, а также доказательства наличия у должника к моменту начала совершения оспариваемых действий признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

Суд апелляционной инстанции также пришел к выводу, что утверждение конкурсного управляющего о безвозмездности оспариваемых сделок противоречат материалам дела, поскольку ответчик являлся генеральным директором должника, а спорные платежи были произведены согласно их назначению в качестве заработной платы за исполнение полномочий генерального директора: в материалы дела были представлены копия трудового договора №81 от 02.04.2010, справки по форме 2-НДФЛ за 2011-2015 годы, письмо ИФНС России № 29 по г. Москве.

Из представленных доказательств суд апелляционной инстанции установил, что ответчик исполнял обязанности генерального директора в период с 02.04.2010 по 01.04.2015.

Согласно п. 2.1 трудового договора генеральному директору устанавливается должностной оклад в размере 4 000 000 руб., а также ежемесячные премии.

Права и обязанности генерального директора закреплены в главе 3 трудового договора.

Согласно представленным справкам 2-НДФЛ ответчиком был получен доход за 2011 год в размере 36 472 375 руб., за 2012 год в размере 51 396 190, 74 руб., за 2013 год - 26 276 872 руб., за 2014 год - 39 975 953, 75 руб.

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что протокольным определением суда от 18.11.2019 суд первой инстанции исключил из числа доказательств копию трудового договора от 02.04.2010 ввиду не представления оригинала договора, а также в связи с тем, что в отношении указанного доказательства конкурсным управляющим заявлено о фальсификации.

Также судом первой инстанции в связи с тем, что копия трудового договора была исключена из числа доказательств по делу, было отказано в удовлетворении заявления о фальсификации доказательства.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о нарушении судом норм процессуального права, выразившихся в нарушении распределения бремени доказывания, порядка рассмотрения заявления о фальсификации доказательства и принципа состязательности сторон.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отметил, что отсутствие оригинала документа не препятствует его проверке в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Также суд апелляционной инстанции отметил немотивированность устного заявления конкурсного управляющего о фальсификации доказательства, сделанного в суде первой инстанции, пояснившего, что его заявление основано лишь на том, что не представлен оригинал, а также не конкретизировавшего что именно сфальсифицировано в договоре, сославшись на все сразу - содержание, дату и подписи, из чего следует, что заявление о фальсификации основано исключительно на предположении.

Судом апелляционной инстанции установлено, что материалы дела не содержат какие-либо доказательства, объективно дающие основание считать указанные документы сфальсифицированными. 

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции посчитал, что  представленная копия трудового договора подлежит исследованию и оценке наряду с иными доказательствами, иных копий или оригинала трудового договора с иным содержанием ответчиком не представлено.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции представитель ответчика пояснил,  что у него  не имеется оригинала договора, поскольку он как бывший работник ООО «СТРОИМЕХПРОЕКТ-П», уволившийся в марте 2015 г., не был обязан хранить оригинал данного трудового договора до настоящего времени, при том, что сам должник несет обязанность по хранению своего экземпляра данного документа. Также суду апелляционной инстанции представлена опись переданных ФИО5 документов от 12.12.2019, подтверждающая передачу трудового договора с ответчиком и иных кадровых документов конкурсному управляющему, с подписью последнего.

 Суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что отсутствие у работника оригинала трудового договора никоим образом не может умалять его прав, тем более с учетом того, что факт наличия трудовых отношений никем не оспаривается.

Апелляционный суд также указал, что конкурсный управляющий оспаривал платежи, совершенные в 2014 и 2015 годах,  без учета премирования, за этот период ФИО3 подлежал выплате должностной оклад в размере не менее 96 000 000 руб., что многократно превышает общую сумму оспариваемых платежей (25 553 470 руб. 90 коп.).

Поскольку начисление ФИО3 ежемесячной заработной платы производилось неоднократно в течение продолжительного периода времени, при этом фактическое выполнение ФИО3 трудовых обязанностей в должности генерального директора не опровергнуто материалами дела, суд апелляционной инстанции  посчитал, что начисление ему заработной платы является обычной хозяйственной деятельностью должника.

Кроме того, судом апелляционной инстанции учтено, что в период исполнения ФИО3 трудовых обязанностей в качестве генерального директора должника и впоследствии должник являлся крупной строительной компанией с многомиллиардным финансовым оборотом, осуществлял в качестве одного из основных подрядчиков ПАО «ФСК ЕЭС» строительство объектов в сфере электроэнергетики на Дальнем Востоке Российской Федерации.

Так судом апелляционной инстанции из приложенного конкурсным управляющим финансового анализа должника установлено, что на 01.01.2014 совокупная величина активов должника составляла 2 275 950 000 руб.; на 01.01.2015 совокупная величина активов должника составляла 3 323 679 000 руб.; на 01.01.2016 совокупная величина активов должника составляла 2 641 600 000 руб.; Годовая совокупная выручка должника составляла в 2013 г. - 5,1 млрд. руб., в 2014 г. - 1,1 млрд. руб., в 2015 г. - 1,05 млрд. руб.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что установленный генеральному директору размер заработной платы, не является завышенным, также материалы дела не содержат доказательства ненадлежащего исполнения ФИО3 обязанностей генерального директора общества. При этом, что подтверждается составленными в отношении ФИО3 справками о доходах физического лица (по форме 2-НДФЛ), средний размер его зарплаты на протяжении лет значительно не изменялся.

Например, как указал суд апелляционной инстанции, из справок 2-НДФЛ за 2011, 2012, 2013, 2014 и 2015 годы следует, что задолго до начала периода, за который оспариваются платежи (сентябрь 2014 - март 2015 гг.), начисляемая ФИО3 зарплата сохранялась примерно на одном уровне, указанный уровень зарплаты сохранялся как в период, когда ФИО3 был единственным участником должника (с 14.01.2014 по 03.04.2015), так и до этого периода, когда ФИО3 принадлежало 35 % в уставном капитале должника.

Таким образом, суд апелляционной инстанции посчитал, что вывод суда первой инстанции о наличии оснований для признания спорных сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является неправомерным и необоснованным, поскольку заявитель не представил доказательств того, что оспариваемые действия совершены с целью причинить имущественный вред правам кредиторов и доказательств причинения такого вреда.

Кроме того, в связи с тем, что платеж был совершен в качестве выплаты заработной платы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, поскольку конкурсным управляющим в материалы дела не представлены доказательства превышения размера каждого из перечисленных платежей одного процента стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Кроме того, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что поскольку в рассматриваемом случае сделка оспаривается конкурсным управляющим как подозрительная сделка по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, признание ее недействительной также и по общегражданским основаниям не согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, так как не представлены доказательства выхода сделок за пороки (дефекты), предусмотренные специальной нормой Закона о банкротстве.

Судом апелляционной инстанции также установлено, что материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих совершение оспариваемых сделок с целью прикрыть другую либо в ущерб юридическому лицу, конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что стороны сделки не имели намерения установить правоотношения для осуществления трудовой деятельности и не доказал, что стороны не приступили к исполнению трудовых обязанностей, а равно как не доказал, что выплаты заработной платы являлись необоснованными.

В связи  с изложенным суд апелляционной инстанции посчитал, что выводы суда первой инстанции о том, что спорная сделка совершена безвозмездно, фактически прикрывает собой договор дарения, в связи с чем подлежит признанию недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации как притворная сделка, противоречат фактическим обстоятельствам спора и представленным в дело доказательствам.

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд апелляционной инстанции правильно определил правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установил все существенные для дела обстоятельства, которым дал надлежащую правовую оценку и пришел к правильным выводам по следующим основаниям.   

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правила главы названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, в том числе к оспариванию соглашений или приказов об увеличении размера заработной платы, о выплате премий или об осуществлении иных выплат в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и к оспариванию самих таких выплат.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 3 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление N 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве может также оспариваться выплата заработной платы.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред 3 имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым -пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; -должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из пункта 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из пункта 12 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 обязанность доказывания того, что другая сторона по сделке знала или должна была знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, лежит на лице, оспаривающем сделку.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.06.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются, в том числе: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции пришел к правомерному и обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания спорной сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с частью 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 14 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки. Бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице.

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита.

В связи с тем, что платеж был совершен в качестве выплаты заработной платы, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, что сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, п. 10 постановления от 30.04.2009 N 32, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Однако в приведенных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Недействительность сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 Закона о банкротстве, влечет их оспоримость, а не ничтожность в отличие от оснований, предусмотренных статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Иными словами, признание сделки недействительной в силу ничтожности исключает возможность признания ее недействительной по основаниям оспоримости.

Таким образом, суд апелляционной инстанции правомерно отметил, что поскольку в рассматриваемом случае сделка оспаривается конкурсным управляющим как подозрительная сделка по основаниям, предусмотренным статьи 61.2 Закона о банкротстве, признание ее недействительной также и по общегражданским основаниям не согласуется с изложенной выше позицией Высшего Арбитражного Суд Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

По смыслу указанных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и приведенных разъяснений для признания оспариваемых сделок недействительными финансовый управляющий должен доказать наличие злоупотребления гражданскими правами со стороны обоих участников этой сделки.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По смыслу приведенных положений законодательства для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена должником с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, что должник и другая сторона по сделке имели между собой сговор и последняя знала о неправомерных действиях должника.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

Таким образом, для данного поведения характерны намерения причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Наличие такого поведения у сторон оспариваемой сделки судом не установлено, доказательств его наличия не представлено.

Статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным гражданским кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Такая сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (статьи 167, 168 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок (п. 88).

Из содержания приведенных норм следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит не совершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции обоснованно пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых платежей недействительными на основании статьей 10, 168, 170  Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы суда основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судом фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были обоснованно отклонены судом апелляционной инстанции. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами суда апелляционной инстанции и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от  21.02.2020 по делу №А40-82340/17 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

          Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяЕ.Л. Зенькова  

Судьи: Н.А. Кручинина  

                                                                  Н.Н. Тарасов