ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-56928/2015

17 октября 2018 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 10 октября 2018 года

Полный текст постановления изготовлен 17 октября 2018 года

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Савиной О.Н.,  

судей Тарасова Н.Н., Мысак Н.Я.

при участии в заседании:

от ФИО1 - представитель ФИО2 (доверенность от 13.07.2017),

от ФИО3 - представитель ФИО4 (доверенность от 12.12.2017), 

от Компании «Джинадан» - представитель ФИО5 (допущена по доверенности от 11.05.2018)

рассмотрев 10.10.2018 года в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО3

на определение от 06.06.2018

Арбитражного суда города Москвы,

принятое судьей Истоминым С.С.

на постановление от 01.08.2018

Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями Гариповым В.С., Григорьевым А.Н., Клеандровым И.М.

о привлечении ФИО1, ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Компания «Союз-Хлебпродукт» в размере 2 022 774 461 руб. 05 коп.,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Компания «Союз-Хлебпродукт»

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.04.2015 возбуждено производство по делу по заявлению Компании «Джинадан» о признанииликвидируемого должника ООО «Компания «Союз-Хлебопродукт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), поступившее в суд 25.03.2015.

Решением суда от 03.06.2015 ООО «Компания «Союз-Хлебопродукт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2015указанный судебный акт оставлен без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 02.12.2015 решение Арбитражного суда города Москвы от 03.06.2015 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2015 были отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.09.2016 в отношении должника была введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.04.2017 ООО «Компания «Союз-Хлебопродукт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО6

Конкурсный управляющий должника (16.10.2017), конкурсный кредитор Компания «Джинадан» (10.10.2017) обратились в суд с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности руководителей и лиц, контролирующих должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.06.2018 заявление Компании «Джинадан» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Компания «Союз-Хлебопродукт»                   ФИО1, ФИО3, ФИО7 оставлено без рассмотрения; заявление конкурсного управляющего ООО «Компания «Союз-Хлебопродукт» удовлетворено в части: ФИО1, ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Компания Союз Хлебопродукт» на общую сумму 2 022 774 461 руб. 05 коп., суд взыскал солидарно с ФИО1, ФИО3 в пользу ООО «Союз Хлебопродукт» 2 022 774 461 руб. 05 коп., в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Компания «Союз – Хлебопродукт» в остальной части – отказано (в отношении ФИО7).

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2015 определение Арбитражного суда г. Москвы от 06.06.2018 оставлено без изменения, а апелляционные жалобы ФИО3, Компании Джинадан, ФИО1 - без удовлетворения.

Не соглашаясь с принятыми судебными актами, ФИО1 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят их отменить, в связи с несоответствием выводов судов обстоятельствам дела, а также неправильным применением норм материального и процессуального права, принять по делу новый судебный акт об отказе удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Так, ФИО3 указывает, что он был необоснованно признан контролирующим лицом ООО «Компания «Союз-Хлебопродукт», поскольку являлся ликвидатором должника с 01.10.2013 по 27.01.2014, в силу чего он не оказывал существенного влияния на деятельность должника и не принимал решений о вступлении должника в гражданско-правовые обязательства; выводы суда о том, что ФИО3 не предприняты действия по восстановлению и истребованию документации не обоснованы; ФИО3 являлся номинальным ликвидатором.

ФИО1 указывает о том, что судами сделан неправильный вывод о том что субсидиарная ответственность подлежит определению, исходя из суммы долга перед кредитором – Компания Джинадан, поскольку оплата долга в сумме 1 812 075 111 руб. была произведена должником в рамках мирового соглашения, заключенного 26.04.2011; причиной списания дебиторской задолженности является рост курса доллара США; согласно тексту генерального соглашения, заключенного между ООО «Скенлон» и ООО «Истра-Зернопродукт» 01.06.2007, ФИО1 освобожден от персональной ответственности, и ему согласно праву США предоставлен waiver.

Компания Джинадан в письменном отзыве возражала против удовлетворения кассационных жалоб заявителей, просила оставить обжалуемые судебные акты в силе.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В заседании суда кассационной инстанции представители заявителей поддержали доводы кассационной жалобы.

Представитель Компании Джинадан возражал против удовлетворения кассационной жалобы по заявленным доводам, был допущен к участию в судебном заседании по представленной доверенности, при этом заявители пояснили, что в настоящее время имеется спор в отношении полномочий лица, подписавшего доверенность.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке ст. 284 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежаще.

Изучив материалы дела, заслушав представителей заявителей жалоб и Компании «Джинадан», обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения суда от 06.06.2018 и постановления суда от 01.08.2018, по следующим основаниям.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и следует из материалов дела, конкурсному управляющему должника, после признания ООО «Компания Союз-Хлебопродукт» банкротом и открытия в отношении общества процедуры конкурсного производства, руководителем должника не была передана бухгалтерская документация, штампы, материальные и иные ценности должника, что послужило для конкурсного управляющего причиной невозможности сбора и формирования конкурсной массы. 

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ единоличным исполнительным органом (генеральным директором) ООО «Компания Союз-Хлебопродукт» являлись: с момента создания общества до 01.10.2013 – ФИО1, с 01.10.2013 по 27.01.2014 – ФИО3 (ликвидатор), с 09.12.2015 по 12.04.2017  - ФИО7 

При этом, ФИО1 является с момента создания общества единственным участником.

На основании определений Арбитражного суда г. Москвы по данному делу в реестр требований кредиторов должника включены и не погашены на текущий момент требования кредиторов на общую сумму 2 021 872 488 руб. 86 коп., размер текущей непогашенной задолженности должника составляет 901 972 руб. 19 коп. 

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращенияконкурсного управляющего в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3, ФИО7 на основании пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.12.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Как следует из материалов дела, единственным участником ООО «Компания «Союз-Хлебопродукт» ФИО1 01.10.2013 было принято решение № 1/Л о добровольной ликвидации общества. 

Председателем ликвидационной комиссии был назначен ФИО3.

Согласно сведениям бухгалтерской отчетности должника за 2011 год, размер дебиторской задолженности составлял 1 000 000 руб., размер финансовых вложений – 512 000 000 руб., бухгалтерская отчетность должника за 2012 год содержит сведения об активах в виде дебиторской задолженности на сумму                   638 000 000 руб.

После принятия решения о ликвидации должника, Компанией «Джинадан» в адрес ликвидационной комиссии было направлено требование о включении в реестр задолженности, между тем данные о наличии кредиторской задолженности ликвидатором не были внесены в ликвидационный баланс.

Одновременно решением от 17.01.2014 ликвидационный баланс утвержден ФИО1, а обязанность по подготовке ликвидационного баланса согласно ст.63 ГК РФ возложена на ликвидационную комиссию. При этом ликвидационный баланс должника от 17.01.2014 содержит нулевые показатели.

Решением Межрайонной ИФНС России № 46 по г. Москве от 27.01.2014 №9239А было зарегистрировано прекращение деятельности ООО «Компания «СоюзХлебопродукт», в связи с его ликвидацией.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 21.05.2014 по делу №А40-23746/2014 вышеуказанное решение Межрайонной ИФНС России № 46 по                         г. Москве по требованию Компании «Джинадан», являющейся кредитором должника, было признано недействительным, в связи с чем запись в ЕГРЮЛ была восстановлена.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 03.06.2015 по делу №А40-56928/2015 ООО «Компания «Союз-хлебопродукт» было признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника.

Конкурсным управляющим была утверждена ФИО8.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.11.2015 было отменено решение Арбитражного суда г. Москвы от 03.06.2015 о признании должника банкротом, открытии в отношении процедуры конкурсного производства и утверждении конкурсного управляющего.

Решением единственного участника ООО «Компания «Союз-Хлебопродукт»ФИО1 от 03.12.2015 генеральным директором общества был назначен ФИО7.

Согласно актам приема-передачи от 25.05.2017, от 14.06.2017                   ФИО7 в адрес конкурсного управляющего была передана имеющаяся у него документация в отношении должника, а именно: учредительные документы должника, печать, бухгалтерская отчетность за 2016 год, налоговые декларации за 2015 год и прочее.

При этом первичная бухгалтерская и иная документация должника, штампы, материальные ценности конкурсному управляющему не переданы.

В силу статьи 223 АПК РФ и ст. 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Законом о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим федеральным законом, в целях настоящего федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в т.ч., по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве предусмотрена возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в пп. 2 п. 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в т.ч., путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В соответствии с п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: - являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; - имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; - извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пунктом 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Так, в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с абзацем 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней, с даты утверждения конкурсного управляющего, обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (коммерческой организации - ст. 2 указанного Закона).

В силу п. 3 ст. 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ, бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Суды первой и апелляционной инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства направления Компанией «Джинадан» в адрес ликвидационной комиссии требований, принимая во внимание обстоятельства, установленные решением Арбитражного суда г. Москвы от 21.05.2014 по делу           А40-23746/2014, пришли к выводу об искажении бухгалтерской отчетности должника, что произошло ввиду непередачи ФИО1 ликвидатору ФИО3 документации, а также непринятием со стороны ФИО3 действий по восстановлению либо истребованию документации должника.

При этом суды пришли к выводу о том, что отсутствие вины в ненадлежащем исполнении должником обязанности по ведению и хранению документации должника ФИО1, ФИО3 как контролирующими должника лицами не доказано.

Довод ФИО3 о том, что ему не может быть поставлен в вину факт непередачи документации и непринятия мер по ее восстановлению, со ссылкой на то, что вся документация была ранее уничтожена ФИО1 и дебиторская задолженность также списана ФИО1, подлежит отклонению, поскольку в материалы дела не представлены какие-либо доказательства в обоснование указанного  довода, а именно, в случае их существования: акты уничтожения документации, приказы о списании, и прочие документы, а также запросы ФИО3 как ликвидатора в адрес ФИО1 о представлении соответствующих доказательств. Кроме того, ФИО3 как председатель ликвидационной комиссии намеренно не включил сведения о заявленном требовании Компании «Джинадан» в ликвидационный баланс, представив недостоверные сведения в налоговый орган для ликвидации должника и уклонения от погашения долга.

Как правомерно указали суды двух инстанций, для привлечения бывшего руководителя должника к гражданско-правовой ответственности за доведение должника до банкротства не требуется наличие у него прямого умысла именно на это, достаточно доказанности факта совершения им как руководителем должника виновных неправомерных действий от имени должника, которые привели к несостоятельности должника.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда РФ № 46-КГ15-34, разрешая вопрос о том, являлось ли банкротство общества следствием поведения его участника, суды должны учитывать положения ст. 2 Закона о банкротстве. Момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства). Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, т.е. лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объемов своих активов под влиянием контролирующего лица. Судам следует проверить доводы конкурсного управляющего о том, что на фоне недостаточности денежных средств у общества (появления первых признаков неплатежеспособности) действия компании по изъятию выручки и имущества, используемого в производственных целях, усугубили и без того затруднительное финансовое состояние должника, что привело к банкротству, которое в такой ситуации стало неизбежным. При рассмотрении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу, что, несмотря на то, что на момент совершения ничтожной сделки у ОАО «Зарайский пищекомбинат» имелись признаки неплатежеспособности, именно совершение оспариваемой сделки стало причиной банкротства должника, прекращения финансово-хозяйственной деятельности. После совершения указанной сделки должник прекратил исполнять иные обязательства перед кредиторами.

Оценив все представленные в материалы дела доказательства,доводы и возражения лиц, участвующих в деле, руководствуясь приведенными нормами и разъяснениями, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1, ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере                          2 022 774 461 руб. 05 коп.

При принятии оспариваемых судебных актов, суды обоснованно исходил из того, что все данные недобросовестные действия основного участника      ФИО1 привели к банкротству компании; непередача документов, искажение данных ликвидацонного баланса, уничтожение всех документов привели к невозможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнения обязательств, оспаривания сделок должника.

Непередача документов привела к невозможности определения основныхактивов должника и их идентификации, невозможности выявления совершенных впериод подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможности установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Суды установили, что руководителем компании не были переданы необходимые документы для проведения анализа сделок должника, в результате чего ущерб составил 2 021 872 488 руб. 86 коп.

Ликвидатор при ликвидации Общества представил ликвидационный баланс, не отражающий действительного имущественного положения ликвидируемого юридического лица и его расчеты с кредиторами, что следует рассматривать как непредставление в регистрирующий орган документа, содержащего необходимые сведения.

Решением Арбитражного суда г. Москвы по делу №А40-11-247/14 былоустановлено, что требования Компании «Джинадан» были направлены в установленный срок ликвидатору Компании «Джинадан», однако суд установил, что ликвидационная комиссия должника уклонилась от рассмотрения заявленных требований, чем нарушила права Компании «Джинадан».

Представление в регистрирующий орган ликвидационного баланса, неотражающего действительного размера обязательств должника, следует рассматривать как непредставление документа, содержащего необходимые сведения.

Суды обоснованно отклонили доводы возражений ФИО1 об отсутствии задолженности со ссылками на соглашение от 26.04.2011, поскольку наличие неисполненных обязательств должника перед Компанией «Джинадан» подтверждено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 12.02.2015 по делу №А40-125504/2014.

Доказательств принятия действий по своевременному обжалованию указанного судебного акта или представлению мотивированных возражений в ходе рассмотрения дела №А40-125504/2014, в материалы дела не представлено.

В отношении довода заявителей кассационной жалобы о том, что        ФИО1 освобожден от персональной ответственности согласно праву США, на основании генерального соглашения, заключенного 01.06.2007, суды пришли к выводу о том, что в данном случае имеет место отказ от права на обращение в суд, который в силу ч. 3 ст. 4 АПК РФ недействителен.

Генеральное соглашение, заключенное между ФИО9, ФИО10 (сторона 1) и ФИО1 (сторона 2) 01.06.2007 в городе Лос-Анджелес, штат Калифорния, США, не может быть расценено в качестве доказательства, исключающего привлечение ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Компания «Союз-Хлебопродукт».

Указанное соглашение не содержит положений, свидетельствующий о том, что сторонами при его заключении было выбрано право, подлежащее применению.

Следовательно, согласно п. 8 ч. 2 ст. 1211, ст. 1216 Гражданского кодекса Российской Федерации, к отношениям, регулируемым данным генеральным соглашением подлежит применению право Соединённых Штатов Америки.

Однако, в соответствии со ст. 1192 Гражданского кодекса Российской Федерации, правила раздела VI Гражданского кодекса Российской Федерации, не затрагивают действие тех императивных норм законодательства Российской Федерации, которые вследствие указания в самих императивных нормах или ввиду их особого значения, в том числе для обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота, регулируют соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права (нормы непосредственного применения); при применении права какой-либо страны согласно правилам раздела VI Гражданского кодекса Российской Федерации, суд может принять во внимание императивные нормы права другой страны, имеющей тесную связь с отношением, если согласно праву этой страны такие нормы являются нормами непосредственного применения. При этом суд должен учитывать назначение и характер таких норм, а также последствия их применения или неприменения.

Принимая во внимание указанные положения гражданского законодательства Российской Федерации, а также правовые последствия применения условий генерального соглашения, заключенного 01.06.2007 между ФИО9, ФИО10 (сторона 1) и ФИО1 (сторона 2), учитывая, что одним из принципов проведения процедуры банкротства является соблюдение и защита прав кредиторов, не получивших исполнения по установленным обязательствам, предоставление ФИО1 waiver в отношении обязательств ООО «Компания «Союз-Хлебопродукт» фактически исключает применение к нему мер гражданско-правовой ответственности, как к руководителю должника, и как следствие, лишает кредиторов их законного права на получение исполнения по обязательствам.

Таким образом, в рассматриваемом не подлежат применению нормы права иностранного государства в целях недопущения нарушения прав кредиторов в рамках процедуры банкротства, проводимой в соответствии с правом Российской Федерации.

С учётом изложенного, доводы о том, что ФИО1 освобожден от применения к нему мер гражданско-правовой ответственности, на основании вышеупомянутого генерального соглашения и права США, подлежит отклонению.

Применительно к фактическим обстоятельствам дела, доводы заявителя кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую оценку суда апелляционной инстанции. Оснований для переоценки в силу положений ст.ст. 286, 287 АПК РФ не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

На основании изложенного, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения кассационных жалоб ФИО1 и ФИО3 и отмены обжалуемых судебных актов.

Учитывая, что по данной категории дел не подлежит оплате государственная пошлина, из федерального бюджета Российской Федерации подлежит возврату               ФИО3 - 3 000 руб., уплаченных  по чеку-ордеру от 24.08.2018 (операция 37), а также ФИО1 - 3 000 руб. уплаченных по чеку-ордеру от 24.08.2018 (операция 38) за рассмотрение настоящих кассационных жалоб.

Руководствуясь ст.ст. 104, 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 26.04.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2018 по делу № А40-56928/2015 в обжалуемых частях оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета РФ 3 000 руб. государственной пошлины, уплаченной по чеку-ордеру от 24.08.2018 (операция 37). 

Возвратить ФИО3 из федерального бюджета РФ 3 000 руб. государственной пошлины, уплаченной по чеку-ордеру от 24.08.2018 (операция 38).

Председательствующий-судья            О.Н. Савина  

Судьи:            Н.Н. Тарасов

  Н.Я. Мысак