ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № 09АП-78524/2023,  № 09АП-78529/2023, № 09АП-79935/2023

 № 09АП-79936/2023

 

г. Москва                                                                            Дело № А40-293330/2019

23.01.2024

резолютивная часть постановления объявлена 16.01.2024

постановление изготовлено в полном объеме 23.01.2024             

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Ж.Ц. Бальжинимаевой,

судей Ю.Л. Головачевой, С.А. Назаровой,  

при ведении протокола помощником судьи И.И. Половинкиным, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «Колизей», ФИО1, ФИО2, ИП ФИО3 на определение Арбитражного суда города Москвы от 20.10.2023, принятого по результатам рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, вынесенное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Колизей»,

с участием представителей, согласно протоколу судебного заседания,

 

УСТАНОВИЛ

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.06.2020 ООО «Колизеи?» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощеннои? процедуре ликвидируемого должника сроком на шесть месяцев.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.11.2021 конкурсным управляющим ООО «Колизеи?» утвержден ФИО4 Евгении? Александрович.

В Арбитражныи? суд города Москвы поступило заявление ИП ФИО5 о привлечении к субсидиарнои? ответственности ФИО1, ФИО6, ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9 по обязательствам ООО «Колизеи?».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2022 заявление кредитора о привлечении к субсидиарнои? ответственности удовлетворено частично, ФИО1, ФИО6, ФИО2, ФИО7, ФИО8 привлечены к субсидиарнои? ответственности по обязательствам должника ООО «Колизеи?»; в удовлетворении заявления о привлечении ФИО9 к субсидиарнои? ответственности по обязательствам должника ООО «Колизеи?» отказано; производство в части определения размера субсидиарнои? ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2022 в обжалуемой части (в части привлечения к ответственности ФИО1, ФИО7, ФИО8, ФИО6, ФИО2) было оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05.07.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2023 в обжалуемой части (в части привлечения к ответственности ФИО1, ФИО7, ФИО8) отменено; в отмененной части дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 11.08.2023 произведена замена кредитора ИП ФИО5 на его правопреемника ИП ФИО3 (ОГРН ИП 315774600086347) в рамках дела о банкротстве ООО «Колизей».

Определением Арбитражного суда города Москвы от20.10.2023 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Колизей» привлечена ФИО1, в остальной части в удовлетворении заявления отказано; установлен размер субсидиарной ответственности ФИО6 – 0 (ноль) руб., ФИО1 – 3 266 835, 54 руб., ФИО2 – 56 374 685, 10 руб. Кроме того, произведена замена взыскателя – ООО «Колизей» на ИФНС России № 10 по г. Москве и ИП ФИО3; выданы исполнительные листы следующего содержания: взыскать с ФИО1 и ФИО2 солидарно в пользу ИФНС России № 10 по г. Москве денежные средства в размере 3 266 835, 54 руб.; взыскать с ФИО2 в пользу ИП ФИО3 денежные средства в размере 56 374 685, 10 руб. 

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением конкурсный управляющий ООО «Колизей», ФИО1, ФИО2, ИП ФИО3 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Конкурсный управляющий должника в своей апелляционной жалобе указывает на то, что ФИО6 и ФИО1 привлечены к субсидиарной ответственности по двум основаниям, однако размер ответственности установлен только по одному основанию. Также апеллянт указывает на то, что суд первой инстанции неверно определил размер субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 Кроме того, конкурсный управляющий обращает внимание на то, что требования о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности не заявлял. 

ИП ФИО3  в своей апелляционной жалобе указывает на то, что ФИО6 и ФИО1 привлечены к субсидиарной ответственности по двум основаниям, однако размер субсидиарной ответственности установлен только по одному основанию. Также апеллянт указывает на то, что суд первой инстанции неверно определил размер ответственности ФИО1 и ФИО2 Кроме того, заявитель апелляционной жалобы ссылается на наличие оснований для взыскания с ФИО8 убытков. 

ФИО1 указывает на неверное определение судом первой инстанции даты объективного банкротства должника. Кроме того, апеллянт ссылается на то, что размер субсидиарной ответственности ФИО1 составляет 0 руб. 

ФИО2 указывает на то, что размер субсидиарной ответственности подлежит снижению. Кроме того, апеллянт обращает внимание на то, что задолженность перед уполномоченным органом возникла в следствие нарушения ООО «Реставрация-Н+» обязанностей налогоплательщика. Также заявитель апелляционной жалобы выражает несогласие с размером субсидиарной ответственности. Помимо прочего апеллянт ссылается на то, что суд первой инстанции не учёл фактор пожара, как внешнего фактора, повлекшего увеличение денежных обязательств.

Заседание по рассмотрению апелляционных жалоб откладывалось на основании статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Сведения об отложении судебного разбирательства размещено на официальном сайте в сети Интернет.

В судебном заседании, состоявшемся 16.01.2023, представители конкурсного управляющего ООО «Колизей», ФИО2, ИП ФИО3 свои апелляционные жалобы поддержали по доводам, изложенным в них, просили определение суда первой инстанции от 20.10.2023 отменить в обжалуемых ими частях, принять по настоящему обособленному спору новый судебный акт.

При этом суд апелляционной инстанции протокольно отказал в приобщении к материалам дела отзыва ФИО2, в связи с отсутствием доказательств направления документа иным участникам настоящего спора.

Иные лица, участвующие в деле, в частности, заявитель апелляционной жалобы – ФИО1, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку лицами, участвующими в деле, не заявлены возражения о пересмотре судебного акта только в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, отказа в удовлетворении требований к ФИО8, а также в части установленного размера ответственности контролирующих должника лиц суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения Арбитражного суда города Москвы в обжалуемых частях.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, заявление конкурсного кредитора о привлечении ФИО1, ФИО6, ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности основано на положениях статей 9, 10, 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивировано не исполнением обязанности по подаче заявления о банкротстве ООО «Колизеи?», а также совершением действий, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов.

При первоначальном рассмотрении спора суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления в отношении ФИО9, а также привлек к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО6, ФИО2, ФИО7, ФИО8

По результатам пересмотра судебного акта в судах апелляционной и кассационной инстанций определение от 13.12.2022 в отношении ФИО9, ФИО6 и ФИО2 вступило в законную силу. Следовательно, основания привлечения к ответственности названных лиц судом апелляционной инстанции проверке не подлежат.

При повторном рассмотрении спора суд первой инстанции привлек к субсидиарной ответственности ФИО1, отказал в привлечении к ответственности ФИО7, ФИО8

Кроме того, суд первой инстанции установил размер субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО1, ФИО2

Также суд первой инстанции произвел замену взыскателя – ООО «Колизей» на ИФНС России № 10 по г. Москве и ИП ФИО3 и выдал исполнительные листы следующего содержания: взыскать с ФИО1 и ФИО2 солидарно в пользу ИФНС России № 10 по г. Москве денежные средства в размере 3 266 835, 54 руб.; взыскать с ФИО2 в пользу ИП ФИО3 денежные средства в размере 56 374 685,10 руб. 

Выводы суда первой инстанции о необходимости осуществить замену ООО «Колизей» на ИФНС России № 10 по г. Москве и ИП ФИО3 и необходимости выдать исполнительные листы лицами, участвующими в деле, не оспариваются, законность судебного акта в указанной части судом апелляционной инстанции проверке не подлежит.

В отношение же выводов суда первой инстанции о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, отказе в привлечении к ответственности ФИО8, а также в отношении установленного размера субсидиарной ответственности ответчиков суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ(в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта). 

Такой подход согласуется со сложившейся судебной практикой, в частности, отражен в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 30.05.2019г. по делу № А40-151891/2014.

Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости применения положений о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017г.№ 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», однако с учетом положений норм Закона о банкротстве, действующих в рассматриваемый период в отношении ответчиков.

В силу положений статьи 10 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом признавалось лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу разъяснении?, изложенных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда России?скои? Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы деи?ствия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекшии? существенные преимущества из такои? системы организации предпринимательскои? деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления даннои? деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основнои? долговои? нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их деи?ствительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами. При этом приведенныи? в Постановлении № 53 перечень примеров не является исчерпывающим.

Как следует из материалов дела, генеральным директором должника в период 11.08.2009 по 25.08.2019, ликвидатором с 26.08.2019 по 09.06.2020, временно исполняющим обязанности конкурсного управляющего с 10.06.2020 по 12.08.2020 являлась ФИО1 Также ФИО1 являлась главным бухгалтером должника.

Следовательно, ФИО1 является контролирующим должника лицом.

ФИО8 является супругои? ФИО2 (привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника определением Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2022).

По мнению заявителя ФИО8 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в связи с формальной передачей ей супругом ФИО2 имущества, фактически не выбывшего из владения семьи И-вых. Так, заявитель полагает, что ФИО2, передавая все свое недвижимое имущество супруге, преследовал противоправную цель - освободить данное имущество от обращения взыскания со стороны его кредиторов по деликтным обязательствам.

В свою очередь, жена ФИО2, получая единовременно в собственность всю недвижимость мужа, принимая во внимание личные, доверительные отношения, возникающие внутри семьи, по мнению ИП ФИО3, не могла не понимать цель и последствия такого отчуждения в ее пользу имущества.

Однако, лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

В материалах дела отсутствуют доказательства получения ФИО8  выгоды от деятельности должника (приобретения имущества на средства, полученные в результате извлечения выгоды от деятельности должника, совершения сделок и т.д.), в том числе посредством родства с ФИО2

Сам по себе факт заключения брачного договора между ФИО8 и ФИО2 не может свидетельствовать о наличии оснований для вывода о причинении вреда.

Обстоятельства того, что имущество, перешедшее к ФИО8 по брачному договору, было приобретено в период извлечения ФИО2 необоснованной выгоды полученной от деятельности должника, материалы дела не содержат. Доказательства обратного, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

Анализ представленных в материалах дела документов не позволяет установить степень вовлеченности ФИО8 в управление должником.

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о недоказанности заявителем наличия оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Что касается оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с положениями статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции, действующей в рассматриваемый период) руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: 

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; 

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; 

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; 

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; 

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; 

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. 

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

В силу положений пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона. 

Статья 61.12. новои? редакции Закона о банкротстве также предусматривает, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражныи? суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражныи? суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьеи? 9 Законом о банкротстве, влечет за собои? субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражныи? суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражныи? суд.

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьёй 10 Закона о банкротстве  такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.12 Закона о банкротстве, а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции, действующей в рассматриваемый период.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 8, 9 Постановления № 53 руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзаце 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является видом гражданско-правовой ответственности, т.е. наступает при наличии вины. В связи с этим по смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей (пункт 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Таким образом, в силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства: 

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; 

- момент возникновения данного условия исходя из стандартной управленческой практики;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как установлено материалами дела, должник осуществлял единственныи? вид деятельности: арендовал коммерческую недвижимость у ООО «Реставрация-Н+» и сдавал ее в субаренду аффилированному с ним лицу - ООО «Сорго», использующему помещения для размещения ресторана.

11.01.2018 в арендуемых помещениях произошел пожар, площадь пожара составила около 1 000 кв.м., в результате пожара было уничтожено одно из помещений веранда, в помещениях площадью около 800 кв.м. полностью выгорела внутренняя отделка, уничтожены находящиеся в них мебель и оборудование.

Однако, несмотря на указанное обстоятельство, должник не отказался от исполнения Договора аренды, заключенного с ООО «Реставрация-Н+», освободив при этом субарендатора (ООО «Сорго») от арендных платежей на время проведения ремонтновосстановительных работ. Впоследствии арендные платежи, уплачиваемые ООО «Сорго», согласно Дополнительному соглашению №3 от 01.06.2018 к договору субаренды, были уменьшены с 3 183 767, 44 руб. до 1 510 000 руб.

При этом, в нарушение условий договора с ООО «Реставрация-Н+» должник прекратил оплачивать арендную плату с января 2018 года, последняя оплата была произведена им 12.02.2018 в размере 348 185,62 руб. (частичная оплата арендной платы за январь 2018 года), что привело к образованию задолженности, право требования которой впоследствии было передано ИП ФИО5 на основании договора уступки прав требования от 26.02.2020.

Впоследствии, определением Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2020 по настоящему делу в реестр требований кредиторов ООО «Колизей» включено требование ИП ФИО5 в размере 34 407 234,18 руб. основного долга - в третью очередь реестра требований кредиторов должника; 42 598 643,35 руб. – неустойка - в третью очередь реестра требований кредиторов отдельно, как подлежащей погашению после погашения требований кредиторов третьей очереди.

Указанные выше требования, согласно обстоятельствам, установленным судебным актом, возникли также на основании задолженности по Договору на управление, эксплуатацию и коммунальное обслуживание помещений №2РН(ЕЛ)-342-Д от 03.07.2009 за период с января 2018 года по февраль 2019 года. 

Таким образом, возникновение пожара 11.01.2018 явилось лишь объективной причиной, повлекшей дальнейшее ухудшение финансового положения должника. Однако, обстоятельства, очевидно свидетельствующие о необходимости обращения с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, возникли с момента неисполнения обязательств по Договору аренды с ООО «Реставрация-Н+».

Согласно п. 5.2 Договора аренды арендная плата должна выплачиваться Арендатором ежемесячно авансом в срок до 5 числа каждого текущего месяца.

Таким образом, учитывая, что материалами дела установлено прекращение исполнения должником обязательств по внесению арендной платы с января 2018 года, просрочка исполнения указанных обязательств, с учетом п.5.2. Договора аренды начинается с 06.01.2018.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве, юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, руководствуясь данными положениями, по состоянию на 06.04.2018 должник обладал признаками банкротства, имея неисполненные в течение трех месяцев обязательства на сумму, превышающую 300 000 руб.

Соответственно, в суд с заявлением о банкротстве должника, по правилам статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника, действующий разумно и добросовестно в интересах кредиторов, должен был обратиться не позднее 06.05.2018.

При этом, как установлено судом первой инстанции, согласно бухгалтерской отчетности должника за 2017 год непокрытый убыток составлял 98,1 млн.руб., выручка – 67,5 млн.руб.

Из материалов дела усматривается, что показатели 2018 года значительно ухудшились: непокрытый убыток составил 114,7 млн.руб., выручка - 15 млн.руб.

Обстоятельства ухудшения установлены также в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2021.

Кроме того, суд кассационной инстанции в постановлении от 01.07.2021 установил, что на протяжении всего периода деятельности в качестве юридического лица должник не имел собственных средств; финансирование деятельности должника осуществлялось ФИО2 путем предоставления займов; финансирование осуществлялось на протяжении длительного времени - с 2009 по 2018 гг.; денежные средства предоставлялись на регулярной основе, не реже раза в месяц; суммы траншей значительно различались (от 50 тыс. руб. до 7,1 млн. руб.); размер траншей всегда совпадал с размером текущих расходов должника; стороны неоднократно увеличивали размер предоставляемого займа (с 40 млн.руб. до 200 млн.руб.), а также продлевали срок возврата займа и процентов на более позднюю дату (с 10.07.2011 до 31.12.2018). Полученное финансирование направлялось должником на операционные расходы, а также на проведение расчетов с кредиторами по текущим обязательствам (ремонтно-строительных работ в арендуемых должником нежилых помещениях). 

Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у должника возможности производить расчеты за счет собственных денежных средств, то есть о его объективной неплатежеспособности в этот период времени (абзац 6 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Таким образом, суд первой инстанции правомерно отклонил ссылку ФИО1 на финансовый анализ должника как доказательство платежеспособности должника по состоянию на 2018 год, учитывая при этом, что определением суда от 08.11.2021 об отстранении ФИО10 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Колизей» судом установлено, что Анализ финансового состояния должника, составленный арбитражным управляющим ФИО10, в полной мере не отвечает требованиям полноты и достоверности.

Учитывая изложенное суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о доказанности заявителем наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 за не исполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве должника.

Что касается доводов заявителя о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за совершение действий, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов и повлекших банкротство ООО «Колизей» суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В ранее действовавшей норме статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) содержалось аналогичное основание привлечения к субсидиарной ответственности: «пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона».

Таким образом, порядок реализации ответчиком принадлежащих ему субъективных прав в статусе контролирующего должника лица подчинялся тем же правилам и ограничениям, которые действовали в соответствующие периоды совершения им вредоносных сделок. 

В этой связи рассмотрение основанного на абзаце втором пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве требования конкурсного управляющего является правомерным и не противоречит частноправовому принципу недопустимости придания обратной силы закону, поскольку не ухудшает положение ответчика по сравнению с ранее действовавшим регулированием.

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что судебными актами по настоящему делу установлено, что должником был совершен следующий ряд сделок: 

- соглашение № 06-19-21 от 20.06.2019 об уступке права требования (цессии), на основании которого ФИО2 безвозмездно уступлено право (требование) страхового возмещения к ПАО СК «Росгострах» в размере более 45 млн.руб.; 

- платеж от 21.05.2019 в пользу ФИО2 в размере 18 млн.руб.; 

- договор залога движимого имущества № 07-16-12 от 01.07.2016, обращение взыскания на залог путем передачи предмета залога по акту приема-передачи имущества от 12.01.2018, на основании которых ФИО2 безвозмездно получил имущество стоимостью 3,3 млн.руб.

Все указанные сделки совершены в преддверии банкротства должника. Так, на дату совершения сделок с ИП ФИО2 должник уже прекратил осуществление финансово-хозяи?ственнои? деятельности.

Перечисленные выше сделки признаны недеи?ствительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенные с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, при злоупотреблении правом, что установлено постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2021, определением Арбитражного суда города Москвы от 12.01.2022 по настоящему делу.

За совершение указанных противоправных сделок ФИО2 был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника вступившим в этой части определением Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2022.

При этом со стороны должника указанные сделки заключала ФИО1, которая не могла не знать о том, что данные сделки, совершенные в пользу аффилированного лица, ущемляют интересы  ООО «Колизей», находящегося в критической финансовой ситуации. 

В связи с этим суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за совершений действий, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного лица определен в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в предыдущей редакции) и равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника.

Как следует из представленных документов, в настоящий момент в реестр требований кредиторов должника включены требования 2 (двух) кредиторов: ИП ФИО3 (57 669 247,73 руб.) и налогового органа (3 266 835, 54 руб.).

Из расчета, представленного в материалы дела, следует, что по состоянию на 10.10.2023 размер непогашенных требований кредиторов составляет 60 936 083, 27 руб. с учетом мораторных процентов.

При этом суд апелляционной инстанции не согласен с выводом суда первой инстанции о необходимости исключения из общей суммы размера субсидиарной ответственности суммы процентов, начисленных в период действия моратория (с 01.04.2022 по 30.09.2022) в размере 1 247 705,17 руб.

Так, в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 указано, что мораторий вводится со дня вступления в силу соответствующего акта Правительства Российской Федерации, если Правительством Российской Федерации не установлено иное (пункт 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве, часть 7 статьи 5 Федерального конституционного закона от 06.11.2020 № 4-ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации», часть 8 статьи 23 действовавшего ранее Федерального конституционного закона от 17.12.1997 № 2-ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации»).

Вместе с тем согласно пункту 1 названного Постановления от 24.12.2020 согласно абзацу первому пункта 2 статьи 9.1 Закона о банкротстве правила о моратории не применяются к лицам, в отношении которых на день введения моратория возбуждено дело о банкротстве.

Дело о банкротстве должника возбуждено 04.12.2019.

Следовательно, в период действия моратория в отношении должника уже было возбуждено дело о банкротстве, а значит правила о моратории к ООО «Колизей» не подлежат применению.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для уменьшения размера субсидиарной ответственности на 1 247 705,17 руб.

Не имелось у суда первой инстанции оснований и для уменьшения размера субсидиарной ответственности на 3 313 693 руб. (сумма, поступившая в конкурсную массу) и 434  281,76 руб. (сумма процентов по вознаграждению арбитражного управляющего, в выплате которой отказано постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2023 по настоящему делу).

Так, указанные денежные средства были распределены между кредиторами, что повлекло уменьшение совокупного размера требований кредиторов, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества ООО «Колизей» и, соответственно, заявленный размер субсидиарной ответственности контролирующих лиц за невозможность погашения требований кредиторов.

Таким образом, размер субсидиарной ответственности в сумме 60 936 083,27 руб. уже рассчитан с учетом распределения между кредиторами денежных средств и, следовательно, у суда отсутствовали основания для уменьшения размера субсидиарной ответственности.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции  приходит к выводу о том, что общий размер субсидиарной ответственности составляет 60 936 083,27 руб.

В отношении размера субсидиарной ответственности за не исполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве должника суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве нарушение руководителем обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока на подачу такого заявления.

Как было установлено ранее, срок на подачу заявления о банкротстве ООО «Колизей» для руководителя должника истекал 06.05.2018.

Согласно реестру требований кредиторов ООО «Колизей», возникшая после указанной даты задолженность образовалась у должника перед налоговым органом. Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.09.2020 по настоящему делу во вторую очередь реестра требований кредиторов ООО «Колизей» включено требование ИФНС России № 10 по г. Москве в размере 12 395,46 руб. основного долга; в реестр требований кредиторов ООО «Колизей» включено требование ИФНС России № 10 по г. Москве в размере 4 417 761,81 руб. – основного долга – в третью очередь реестра требований кредиторов; 964 510,35 руб. - пени, 884 725,00 руб.- штрафы - в третью очередь реестра требований кредиторов отдельно, как подлежащие погашению после погашения требований кредиторов третьей очереди.

При этом, учитывая частичное погашение требования уполномоченного органа размер субсидиарной ответственности ФИО1 подлежит установлению в сумме 3 266 835,54 руб.

Согласно доводам ИП ФИО3 относительно размера субсидиарной ответственности ФИО6 она подлежит привлечению к ответственности по обязательствам должника, возникшим после 29.06.2018: предельный срок проведения очередного общего собрания участников по утверждению годовых результатов деятельности должника (30.04.2018) + 45 дней на созыв подготовку и проведение собрания + 14 дней на подготовку и подачу заявления.

Однако указанный расчет, представленный ИП ФИО3, правомерно признан судом первой инстанции ошибочным, учитывая, что заявитель производит расчет размера субсидиарной ответственности из расчета годовых результатов деятельности общества за 2017 года, когда признаки объективного банкротства у ООО «Колизей» еще отсутствовали, должник получал доход и оплачивал арендные и налоговые платежи.

Иного расчета в материалы не представлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу об установлении размера субсидиарной ответственности ФИО6 в сумме 0 (ноль) руб.

Что касается размера субсидиарной ответственности за совершение действий, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу положений пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве  размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Следовательно, размер субсидиарной ответственности за совершение действий, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, ФИО1 и ФИО2 составляет 60 936 083,27 руб.

Как указывалось ранее, осуществление замены взыскателя – ООО «Колизей» на ИФНС России № 10 по г. Москве и ИП ФИО3, а также выдача исполнительных листов сторонами не обжаловались. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что исполнительные листы должны быть следующего содержания: взыскать с ФИО1 и ФИО2 солидарно в пользу ИФНС России № 10 по г. Москве денежные средства в размере3 266 835, 54 руб.;  взыскать с ФИО1 и ФИО2 в пользу ИП ФИО3 денежные средства в размере 57 669 247, 73 руб.

            Принимая во внимание изложенное определение Арбитражного суда города Москвы от 20.10.2023 подлежит изменению.

Доводы апелляционных жалоб конкурсного управляющего должника и ИП ФИО3 о том, что  ФИО6 привлечена к субсидиарной ответственности по двум основаниям, однако размер ответственности установлен только по одному основанию отклоняется, как противоречащий определению Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2022. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что указанный судебный акт в части, касающейся оснований привлечения к ответственности ФИО6 на новое рассмотрение не направлялся и вступил в силу.

Все доводы апелляционных жалоб относительно привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности были предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

Что касается доводов о необходимости взыскания с ФИО8 убытков суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.

Требование, предусмотренное пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника, в том числе, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

На основании пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно представить доказательства неправомерности действий ответчика либо ненадлежащего исполнения им своих обязательств, доказательства наличия убытков и их размер, обосновать наличие причинно-следственной связи между неправомерными действиями ответчика и наступившими для истца негативными имущественными последствиями.

Вместе с тем, в настоящем споре таких доказательств в отношении ФИО8 не представлено.

Довод апелляционной жалобы ФИО1 о неверном определении судом первой инстанции даты объективного банкротства должника отклоняется как ошибочный. Учитывая положения пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве, дату внесения должником арендной платы, установленную Договором аренды, а также установленный вступившими в законную силу судебными актами факт не исполнения ООО «Колизей» обязанностей по оплате аренды с января 2018 года суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что по состоянию на 06.04.2018 должник обладал признаками банкротства, имея неисполненные в течение трех месяцев обязательства на сумму, превышающую 300 000 руб.

Довод апелляционной жалобы о том, что размер субсидиарной ответственности ФИО1 составляет 0 руб. отклоняется, как противоречащий установленным выше обстоятельствам.

Доводы апелляционной жалобы о неправильном определении судом первой инстанции размера субсидиарной ответственности, а также о необходимости его снижения отклоняются, как не основанные на доказательствах. 

Довод апелляционной жалобы ФИО2 о том, что задолженность перед уполномоченным органом возникла в следствие нарушения ООО «Реставрация-Н+» обязанностей налогоплательщика отклоняется, как не свидетельствующий о наличии возможности для снижения размера субсидиарной ответственности указанного ответчика.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции не учёл фактор пожара, как внешнего фактора, повлекшего увеличение денежных обязательств отклоняется, как необоснованный и не свидетельствующий о возможности освобождения ФИО2 от субсидиарной ответственности.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 20.10.2023 по делу № А40-293330/2019 изменить.

Установить размер субсидиарной ответственности ФИО6 – 0 (ноль) руб., ФИО1 – 60 936 083,27 руб., ФИО2 –60 936 083,27 руб.

Взыскать с ФИО1 и ФИО2 солидарно в пользу ИФНС России № 10 по г. Москве денежные средства в размере 3 266 835, 54 руб.

Взыскать с ФИО1 и ФИО2 в пользу ИП ФИО3 денежные средства в размере 57 669 247, 73 руб.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда города Москвы от 20.10.2023 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                Ж.Ц. Бальжинимаева 

 

Судьи:                                                                                 Ю.Л. Головачева

 

                                                                                                          С.А. Назарова