ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, 

<

...>, тел.: 

<

***>, факс: 

<

***> 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-3265/2023

город Ростов-на-Дону

23 апреля 2025 года

15АП-12490/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 09 апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 апреля 2025 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сороки Я.Л.,

судей Барановой Ю.И., Крахмальной М.П., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания Миненок А.С.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Реликт» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.06.2024 по делу № А32-3265/2023 по иску общества с ограниченной ответственностью «Реликт» (ИНН 

<

***>) к ФИО1 (ИНН 

<

***>), ФИО2 (ИНН 

<

***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Реликт» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к ФИО1, ФИО2 (далее – ответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 190 400,68 рублей.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.06.2024 суд привлек к субсидиарной ответственности ФИО1.  С ФИО1 в пользу ООО «РЕЛИКТ» взысканы денежные средства в сумме 111 80 руб., а также расходы по оплату государственной пошлины в размере 3 941 руб. В остальной части иска к ФИО2 отказано (с учетом определения об исправлении опечатки от 24.07.2024).

Не согласившись с принятым судебным актом, истец обжаловал его в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил решение суда отменить.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает, что обжалуемое решение вынесено в отсутствие необходимых доказательств. Суд необоснованно не истребовал выписки о движении денежных средств ООО «Энергоаудитэксперт» из кредитных организаций. Судом было удовлетворено ходатайство об истребовании сведений из ГУ МВД по Краснодарскому краю, вместе с тем суд не дождался ответа. Ответ на запрос суда поступил спустя 15 дней после изготовления решения. Выводы суда об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности не основаны на доказательствах. Привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности, суд взыскал с него пени за период с 08.10.2019 в сумме 111 80 руб., при этом суд не привел расчет неустойки.

В составе суда произведена замена судьи. В соответствии с частью 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после замены судьи рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

В судебное заседание стороны, надлежащим образом уведомленные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей не обеспечили.             

Апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.           

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 06 ноября 2020 г. по делу N А27-20434/2020 с общества с ограниченной ответственностью «Энергоаудитэксперт» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Реликт» взыскана задолженность в размере 190 400,68 руб., в том числе:

- 60 000 руб. долга по договору монтажа системы пневмопочты N 07 от 03.09.2018;

- 119 040 руб. пени за период с 13.11.2018 по 09.09.2020;

- 4 991,08 руб. руб. расходов на оплату услуг представителя;

- 6 369,6 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Согласно сведениям выписки из ЕГРЮЛ, 20 мая 2022 г. ООО «Энергоаудитэксперт» было исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке как недействующее. ООО «Реликт» не было уведомлено об исключении ООО «Энергоаудитэксперт», задолженность перед ООО «Реликт» не была погашена.

Руководителем и единственным участником ООО «Энергоаудитэксперт» в период возникновения задолженности являлась ФИО2 (далее - Ответчик 1).

В дальнейшем, с 18.09.2019 по день исключения должника из ЕГРЮЛ, т.е. по 20 мая 2022 г., единственным участником, а с 24.10.2019 по день исключения должника из ЕГРЮЛ руководителем - генеральным директором ООО «Энергоаудитэксперт» был ФИО1 (далее - Ответчик 2).

Соответственно задолженность ООО «Энергоаудитэксперт» перед истцом сформировалась и продолжалась оставаться непогашенной перед ООО «Реликт» в период нахождения, поочередно, Ответчика 1 и Ответчика 2 на посту руководителя.

При принятии судебного акта суд первой инстанции руководствовался следующим. 

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Кодекса), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Данная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Возможность привлечения участников общества и его руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица обусловлена тем, что в соответствии с Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" контролирующие должника лица, могут быть привлечены к субсидиарной ответственности как при наличии дела о банкротстве, так и при его отсутствии (статья 61.14 Закона о банкротстве).

Положения статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 3 Закона N 14-ФЗ, главы III.2 Закона о банкротстве предусматривают механизм привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица в условиях наличия дела о банкротстве юридического лица; ликвидации юридического лица в связи с завершением процедуры банкротства; исключения из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица; в отсутствие дела о банкротстве неликвидированного юридического лица (отсутствие средств у юридического лица, которое послужило препятствием для проведения процедуры банкротства - ст. 61.14 Закона о банкротстве).

Пункт 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ введен Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ и действует с 30.07.2017.

Так, согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. 

Из буквального толкования названной нормы следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на ответчика является наличие причинно-следственной связи между использованием (либо неиспользованием) им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица, результатом которых стала его неплатежеспособность, что привело к взысканию с ответчика задолженности перед истцом в судебном порядке и последующая ликвидация общества.

Ответственность руководителя и учредителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Как установлено пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В силу статьи 419 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

Согласно пунктам 2, 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам, что не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285 по делу N А65-27181/2018 указано, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62) в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П, если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

В судебном заседании ФИО2 было заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.

Под сроком защиты гражданских прав понимается срок, в течение которого лицо, право которого нарушено, может требовать принудительного осуществления или защиты своего права.

В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В п. 2 ст. 199 ГК РФ указано, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 6 постановления N 43 разъяснено, что по смыслу статьи 201 Гражданского кодекса переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12, 15 ноября 2001 г. N 15/18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и уважительных причин (если истцом является физическое лицо) для восстановления этого срока не имеется, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске, применение судом срока исковой давности исключает саму необходимость исследования доказательств по делу.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ ООО "Энергоаудитэксперт" исключено из реестра 20.05.2022 г., а с исковых заявлением истец обратился 20 января 2023 г.

В своих возражениях на заявление о применении срока исковой давности истец указал на то, что срок исковой давности необходимо считать с момента исключения ООО "Энергоаудитэксперт" из ЕГРЮЛ.

Действительно, в судебной практике сформированы правые подходы о том, что действующим законодательством не предусмотрен правовой механизм привлечения руководителя и учредителей общества с ограниченной ответственностью к субсидиарной ответственности по обязательствам общества по требованию его кредиторов, в случае если общество не ликвидировано или не исключено из реестра юридических лиц; наличие задолженности, не погашенной обществом, также не может являться бесспорным доказательством вины ответчика как директора в усугублении финансового положения организации, и безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Между тем в ситуации, когда доказана необходимая совокупность условий для взыскания убытков ввиду недобросовестности и неразумности действий ответчика, направленных на уклонение от уплаты задолженности путем фактического прекращения деятельности общества, создания и вывода активов на новое юридическое лицо (осуществляющее деятельность того же характера и по тем же адресам, что и предыдущее недействующее юридическое лицо), блокировки возможности исключения общества из ЕГРЮЛ в административном порядке, непредъявление заявления о его банкротстве на основании невозможности исполнить свои обязательства, подача кредиторского иска о взыскании убытков с руководителя и учредителей общества с ограниченной ответственностью допустима (определение Верховного Суда Российской Федерации от 18.07.2023 N 302-ЭС23-10907 по делу N А78-975/2022).

Таким образом, срок исковой давности не истек.

Вместе с тем, по смыслу действующих норм материального права, ответчик не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества только по тому основанию, что он являлись его руководителями, наличие задолженности, не погашенной обществом, не может являться бесспорным доказательством вины ответчика, как руководителя общества, в усугублении финансового положения организации и безусловным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Названные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если неисполнение обязательства стало следствием их недобросовестных или неразумных действий, а не в результате неуплаты задолженности. На руководителя или участника юридического лица, ответственность за неисполнение обязательства таким юридическим лицом может быть возложена, если обязательство перед кредитором не было исполнено вследствие ситуации, искусственно созданной лицом, формирующим и выражающим волю юридического лица.

Ответственность руководителя и учредителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Исследуя вопрос принятия директором и учредителем общества мер направленных на погашение задолженности судом первой инстанции установлено следующее.

Между истцом и ООО «Энергоаудитэксперт» был подписан 31 октября 2018 г. универсальный - передаточный документ N 32/2 о передаче ООО «Энергоаудитэксперт» работ. Данное обстоятельство стороны не оспаривают.

Указанные в акте N 32/2 работы были в большей части ООО «Энергоаудитэксперт» оплачены 8 мая 2019 г. и 13 июня 2019 г. - на сумму 100 000 руб. В этот период директором и учредителем общества являлась ФИО2

Ввиду отсутствия дальнейших платежей истец 7 октября 2019 г. направил в адрес общества претензию, которая исполнена не была.

Вместе с тем, в это время с 18.09.2019 г. ФИО2 перестала быть единственным учредителем общества, а с 08.10.2019 г. перестала быть директором общества. Таким образом, факт недобросовестного и неразумного поведения Кузиной Н.А не установлено.

Вместе с тем, задолженность ООО «Энергоаудитэксперт» в пользу ООО «Реликт» подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Кемеровской области от 06.11.2020 г. по делу N А27-20434/2020.

Исполнительный лист на взыскание по делу был выдан 05.04.2021 года номер ФС N 035028412. На основании выданного исполнительного листа было возбуждено исполнительное производство N 139619/21/23041-ИП от 15.06.2021, которое 28.10.2021 года судебным приставом-исполнителем прекращено, исполнительный лист возвращен взыскателю, взысканная сумма составила 0 (ноль) рублей.

Суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 не представлено доказательств и не указаны какие-либо меры, предпринятые им и направленные на организацию погашения задолженности перед истцом взысканной по судебному акту задолженности.

Суд отметил, что ФИО1 стал директором общества 8 октября 2019 г. нести ответственность в виде неустойки за нарушение сроков оплаты задолженности до 8 октября 2019 г. он не может. В связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с ФИО1 11180 руб.

Апелляционный суд отмечает, что запись о ФИО1 как о единоличном исполнительном органе внесена в ЕГРЮЛ 24.10.2019,  как об учредителе 18.09.2019.

Апелляционный суд исходит из следующего.

В материалах дела, поступивших из суда первой инстанции, в целом отсутствовали сведения из регистрирующих органов, которые были запрошены судом первой инстанции и, исходя из сведений электронного дела (соответствующие «строчки» о поступлении документов), а также пояснений истца, в материалы дела поступили. 

Ввиду данного обстоятельства апелляционной суд повторно истребовал и получил сведения из регистрирующих органов и финансовых организаций, в частности выписки по банковским счетам, отсутсвие которых являлось одним из доводов апелляционной жалобы.

По результатам изучения данной документации, истец пояснил суду, что каких-либо дополнений, основанных на истребованных доказательствах, о недобросовестности  ФИО2, не имеет.

По результатам изучения представленных документов, в частности о движении денежных средств по счетам, оснований для пересмотра выводов суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований к ФИО2, апелляционный суд также не усматривает. 

Наличие критериев указанных в пунктах 1, 2 постановления 30.07.2013 N 62, свидетельствующих о неразумности и/или недобросовестности поведения ФИО2 из поступивших от Управления Росреестра по Краснодарскому краю,  ППК «Роскадастр» по Краснодарскому краю, Управления ГИБДД ГУВД России по Краснодарскому краю, Государственной Инспекции Краснодарского края по Надзору за Техническим состоянием самоходных машин и других видов техники, ПАО «БАНК УРАЛСИБ», ПАО Банк «Финансовая корпорация Открытие» (выписки по счетам), в совокупности с действиями ФИО2 по погашению долга, не следует.

Основанием для привлечения к ответственности является неисполнение обязательства вследствии недобросовестных или неразумных действий, а не неуплата задолженности как таковая. Материалы дела не содержат доказательств виновности ответчика ФИО2 в неплатежеспособности общества и его исключении из ЕГРЮЛ, каких-либо доказательств недобросовестности в действиях ответчика, направленных на причинение умышленного ущерба истцу в материалы дела также не представлено.

В отношении требований к ФИО1, на которого судом возложена ответственность в пределах суммы 11180 руб. апелляционный суд руководствуется следующим.

Действительно, взыскивая указанную сумму, суд первой инстанции какого-либо расчета не привел.

Вместе с тем, к недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865).

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления N 53).

При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2)).

Для наступления ответственности, установленной правилами ст. 15 ГК РФ, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также размер причиненных убытков. Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на истце.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ) необходимо установление наличия убытков у потерпевшего лица, противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами.

Предусмотренное пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах основание ответственности руководителя носит самостоятельный характер; он отвечает не за основного должника, а за свое противоправное поведение, повлекшее невозможность исполнения обязательства перед кредиторами.

Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления N 53). Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671, при предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления N 53).

Материалами дела не подтверждены обстоятельства, которые свидетельствовали бы о том, что ответчиком было допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества, в частности, использование ответчиком банковских счетов общества для удовлетворения личных нужд вместо осуществления расчетов с кредиторами, вывод имущества из общества в пользу третьих лиц на невыгодных условиях и т.д. Истцом не доказано, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчик уклонился от погашения задолженности, выводил активы, скрывал имущество должника, за счет которого могло произойти погашение долга.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

На дату смены учредителя и единоличного исполнительного органа общества на ФИО1 и до исключения из ЕГРЮЛ общество каким-либо имуществом не обладало, каких-либо финансовых операций не осуществляло, фактически деятельность не вело. 

По сути, исполнение ФИО1 полномочий единоличного исполнительного органа носило номинальный характер.

Само по себе признание ответчиком номинального характера его деятельности не является достаточным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ликвидированного общества. Материалы дела не позволяют установить убедительную достаточную совокупность обстоятельств, свидетельствующих о том, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчик уклонился от погашения задолженности перед истцом, выводил активы, скрывал имущество должника, за счет которого могло произойти погашение долга. В то же время стандарт доказывания по искам о взыскании убытков с лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, предполагает предоставление ясных и убедительных доказательств, свидетельствующих о вине контролирующего лица (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600).

В данных условиях, с учетом того, что образование задолженности и последующая неплатежеспособность не обусловлена причинно-следственной связью с действием/бездействием  ФИО1, апелляционный суд не усматривает безусловных оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности, применительно к конкретным доказательствам.

Вместе с тем, ФИО1 решение не оспаривается. С учетом позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 23 Обзора судебной практики N 2 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.10.2022, апелляционный суд проверяет решение суда в пределах заявленных подателем жалобы доводов.

Суд апелляционной инстанции не вправе выходить за пределы рассмотрения апелляционной жалобы, ухудшив положение лица по сравнению с тем, что оно добилось в суде первой инстанции.

На основании вышеуказанного суд апелляционной инстанции полагает апелляционную жалобу, не подлежащей удовлетворению. Суд первой инстанции правильно определил спорные правоотношения сторон и предмет доказывания по делу, с достаточной полнотой выяснил обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края  от 25.06.2024 по делу № А32-3265/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий двух месяцев с даты его изготовления в полном объеме, через арбитражный суд первой инстанции. 

Председательствующий                                                           Я.Л. Сорока

Судьи                                                                                             Ю.И. Баранова

                                                                                                        М.П. Крахмальная