ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-6140/2021

город Ростов-на-Дону

24 марта 2022 года

15АП-24615/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 17 марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 марта 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Попова А.А.,

судей Галова В.В., Сулименко О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от истца: представителей ФИО2 по доверенности от 08.06.2021,ФИО3 по доверенности от 08.06.2021,от ответчика: представителя ФИО4 по доверенности от 02.09.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «Жирновский щебёночный завод»

на решение Арбитражного суда Ростовской областиот 09 декабря 2021 года по делу № А53-6140/2021

по иску общества с ограниченной ответственностью «Жирновский щебёночный завод» 

к индивидуальному предпринимателю ФИО5

о взыскании убытков,

УСТАНОВИЛ:

первоначально общество с ограниченной ответственностью «Жирновский щебёночный завод» (далее – истец, общество, ООО «ЖЩЗ») обратилось в Арбитражный суд Ростовской области к индивидуальному предпринимателю ФИО5 (далее – ответчик, ИП ФИО5) о взыскании 20 648 370 руб. убытков, процентов за пользование чужими денежными средствами в размер 753 431 руб. 71 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в соответствии со статьёй 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за каждый день просрочки платежа за период с 17.10.2020 по дату фактического исполнения решения суда. Делу присвоен номер А53-36110/2020. 

Определением суда от 04.03.2021 выделены в отдельное производство требования ООО «ЖЩЗ» к ИП ФИО5 о взыскании убытков в размере 13 948 363 руб., основанных на выплате ответчику вознаграждения в завышенном размере по договору управления обществом от 10.12.2016, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 753 431 руб. 71 коп. за период по состоянию на 16.10.2020 включительно, процентов за пользование чужими денежными средствами, начисляемых в соответствии со статьёй 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за каждый календарный день просрочки платежа за период с 17.10.2020 по день фактической оплаты суммы задолженности. Делу присвоен номер А53-6140/2021. 

Протокольным определением суда первой инстанции от 15.06.2021 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приняты уточненные требования, в соответствии с которыми истец просил суд взыскать с ответчика в пользу истца 13 948 363 руб. убытков, причиненных обществу в результате необоснованной выплаты суммы вознаграждения, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 25.09.2019 по 15.06.202021 в размере 1 166 086 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные по правилам статьи 395 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на сумму долга 13 948 363 руб., начиная с 16.06.2021 по день фактической оплаты суммы задолженности.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 09.12.2021 в удовлетворении исковых требований отказано. С истца в доход федерального бюджета взыскано 14 419 руб. государственной пошлины по иску.

С принятым судебным актом не согласилось ООО «ЖЩЗ», в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило решение суда первой инстанции отменить, по делу принять новое решение об удовлетворении иска.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители истца поддержали доводы своей апелляционной жалобы, просили решение суда первой инстанции отменить, по делу принять новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объёме.

Представитель ответчика доводам апелляционной жалобы возражал, просил решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на апелляционную жалобу, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО «ЖЩЗ» было создано в 2004 году, участниками общества являлись: ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8, размер долей в уставном капитале общества составлял по 25% у каждого участника. 

Основной вид деятельности - добыча декоративного и строительного камня, известняка, гипса, мела и сланцев.

С 2008 года в целях повышения эффективности работы обществаФИО5 предложил себя на позицию директора. Предложение было принято участниками. 

В 2011 году ФИО5 перевел свою долю в уставном капитале общества (25%) на свою мать - ФИО9 

В 2016 году от ФИО5 поступило предложение передать управление ему в качестве индивидуального предпринимателя в целях оптимизации расходов предприятия. 

10.12.2016 между ИП ФИО5 и обществом был заключен договор управления ООО «ЖЩЗ».

В соответствии с пунктом 1.2 договора общество передает, а управляющий принимает на себя осуществление полномочий (прав и обязательств) единоличного исполнительного органа общества, определенных в соответствии с договором, уставом общества и решениями общих собраний общества. Моментом передачи полномочий (прав и обязательств) является момент подписания договора. 

Согласно пункту 4.1 договора управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязательств должен действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять взятые обязательства в отношении общества добросовестно и разумно. 

В соответствии с пунктом 6.2 договора управляющий несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), в соответствии с действующим законодательством.

В связи с неисполнением решений общего собрания участников и в связи с имеющими нарушениями в управлении обществом, 25.05.2020 участниками общества принято решение о расторжении договора управления от 10.12.2016, а новым управляющим общества был назначен ФИО7 

После расторжения договора с ответчиком новым управляющим ФИО7 была проведена проверка хозяйственной деятельности общества за период осуществления ФИО5 полномочий единоличного исполнительного органа общества. 

Как указывает истец, в результате проверок выявлен ряд обстоятельств, свидетельствующих о причинении ФИО5 убытков обществу. 

За период осуществления ответчиком полномочий единоличного исполнительного органа общества на общих собраниях участников были приняты решения о выплате управляющему ИП ФИО5 вознаграждения за управление обществом в общей сумме 36 949 713 руб. за период с 2017 года по 2019 год на основании протоколов общего собрания участников общества от 22.05.2019 и от 20.03.2020. 

В результате проверки, проведенной на предприятии после расторжения договора, было обнаружено, что общая сумма выплат, произведенных управляющим с расчетного счета общества в свою пользу, составила50 898 076 руб., а с учетом вычета оплаты обоснованной суммы вознаграждения в размере 36 949 713 руб., сумма, выплаченная ответчиком себе в качестве вознаграждения без юридических обоснований, составила 13 948 363 руб.

В связи с неправомерной выплатой ответчиком вознаграждения, по мнению истца, в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации истцом начислены проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму 13 948 363 руб. по состоянию на 15.06.2021 в размере 1 166 086 руб., также заявлено требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму долга 13 948 363 руб., начиная с 16.06.2021 по день фактической оплаты суммы задолженности.

Истец, полагая действия ответчика по выплате себе не являющегося экономически обоснованным вознаграждения, не утвержденного общим собранием участников общества, совершенными в нарушение принципов добросовестности и разумности, повлекшими причинение убытков обществу, что явилось основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском. 

В обоснование заявленных требований истцом представлены следующие письменные доказательства: договор управления ООО «ЖЩЗ» от 10.12.2016, протокол общего собрания участников общества № 27 от 25.05.2020, протокол общего собрания участников общества № 23 от 22.05.2019, протокол общего собрания участников № 26 от 20.03.2020, платежные поручения об оплате услуг ФИО5 по договору от 10.12.2016 (т. 1, л.д. 63-73). 

Ответчик в обоснование своих возражений представил следующие письменные доказательства: договор поставки от 02.10.2014, заключенный сООО «АгроТехнология» (т. 1, л.д. 148), спецификации к договору поставки от 02.10.2014 (т. 1, л.д. 149-150; том 2, л.д. 1-6), товарные накладные, подтверждающие поставку товара по договору от 02.10.2014, счета-фактуры(т. 2, л.д. 7-20), акт сверки взаимных расчетов с ООО «АгроТехнология»(т. 2, л.д. 22), договор уступки прав (цессии) от 20.08.2015 прав и требованийООО «АгроТехнология» - ООО «Эволюция» по договору поставки от 02.10.2014(т. 2, л.д. 23), договор уступки права требования (цессии) от 21.03.2016 по договору уступки прав требования (цессии) от 20.08.2015, акт сверки взаимных расчетов за 2016 год между ООО «ЖЩЗ» и ИП ФИО5 (т. 2, л.д. 25), акты зачета взаимных требований от 30.09.2019, от 30.10.2019, от 31.12.2019 (т. 2, л.д. 26-28), договор аренды погрузчика от 03.06.2019, акты оказанных услуг по аренды погрузчика (т. 2, л.д. 33-42), товарные накладные на поставку товара(мост ZF AP-420/R) (т. 2, л.д. 43-45), акт о приеме-передаче дел при смене управляющего от 28.05.2020 (т. 2, л.д. 46), опись переданных бухгалтерских документов (т. 2, л.д. 47), протоколы общего собрания участников, книга покупок, акт налоговой проверки.

В силу пункта 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 3 статьи 40 Закона № 14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу требований статьи 44 Закона № 14-ФЗ, члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В пункте 9 постановления от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума № 62) Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил, что требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 Трудового кодекса Российской Федерации. При этом с учетом положений пункта 4 статьи 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации споры по искам о привлечении к ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления юридического лица, в том числе в соответствии с абзацем первым статьи 277 Трудового кодекса Российской Федерации, являются корпоративными, дела по таким спорам подведомственны арбитражным судам (пункт 2 части 1 статьи 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и подлежат рассмотрению по правилам главы 28.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник.

В силу пункта 6 постановления Пленума № 62 по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Из содержания указанной нормы права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом.

Так, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения причинителя ущерба и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лица и наступившим вредом. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

По правилам части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Для удовлетворения требования о взыскании убытков необходимо наличие совокупности обстоятельств, являющихся основанием для возложения на ответчика ответственности в виде возмещения заявленных истцом убытков.

В предмет иска входят требования истца о взыскании убытков в размере13 948 363 руб., основанных на выплате ИП ФИО5 вознаграждения в завышенном размере, в отсутствие правовых оснований по договору управления обществом от 10.12.2016. 

Судом первой инстанции установлено, что по условиям договора управления общества от 10.12.2016 указанный договор устанавливает объем передаваемых полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему, а также регулирует взаимоотношения сторон, в связи с передачей обществом управляющему ИП ФИО5 полномочий (прав и обязательств) единоличного исполнительного органа общества (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 1.2 договора общество передает, а управляющий принимает на себя осуществление полномочий (прав и обязательств) единоличного исполнительного органа общества, определенных в соответствии с настоящим договором, уставом общества и решениями общих собраний общества. Моментом передачи полномочий (прав и обязательств) является момент подписания настоящего договора.

В соответствии с пунктом 3.1 договора общество, в лице своих высших органов, имеет право: контролировать деятельность управляющего в части осуществления функций единоличного исполнительного органа общества; получать в установленном действующим законодательством Российской Федерации и уставом общества порядке информацию и отчетную документацию, относящуюся к деятельности управляющего как единоличного исполнительного органа общества; осуществлять в установленном порядке полномочия, не переданные управляющему; требовать от управляющего надлежащего исполнения полномочий единоличного исполнительного органа общества в соответствии с условиями, предусмотренными настоящим договором.

На основании пункта 3.2 договора общество обязано своевременно рассматривать и принимать в пределах своей компетенции решения по вопросам, связанным с деятельностью управляющего как единоличного исполнительного органа общества; надлежащим образом исполнять предусмотренные уставом обществом и настоящим договором полномочия; в необходимых случаях уведомить соответствующие органы и организации о заключении настоящего договора и передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему, а также выполнить в этой связи все необходимые действия; содействовать управляющему в решении производственных и социальных вопросов, реализации решений общего собрания участников общества. 

Согласно пункту 4.2 договора управляющий распоряжается с учетом ограничений, предусмотренных договором и уставом общества, имуществом, денежными средствами и иными активами общества (в том числе средствами фондов общества), приобретенными (полученными) после подписания настоящего договора в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества и решениями общего собрания участников общества. Статус имущества, денежных средств и иных активов, находящихся из баланса общества до подписания настоящего договора, а также статус денежных средств, поступающих по договорам, заключенным обществом до подписания настоящего договора, порядок и условия распоряжения ими определяются общим собранием участников общества; заключает и расторгает от имени общества договоры, в том числе трудовые, совершает сделки, за исключением сделок, решение о заключении которых в соответствии с действующим законодательством и уставом общества принимается общим собранием участников; обеспечивать эффективное управление имуществом, хозяйственной деятельностью и делами общества, в том числе, обеспечивать извлечение обществом прибыли, стабильное финансовое положение, экономическое и производственное развитие общества; обеспечивать соблюдение в процессе осуществления обществом хозяйственной деятельности требований действующего законодательства; подчиняться решениям общего собрания участников общества, принятых в пределах их компетенции. 

Пунктом 5.1 договора предусмотрено, что ежемесячно после подписания акта об оказанных услугах обществу по управлению, оплатить управляющему стоимость услуг в размере, установленном актом об оказанных услугах. Размер стоимости услуг определяется сторонами в дополнительном соглашении, исходя из торговой выручки, прибыли и прочих показателей. 

Судом первой инстанции установлено, что на общем собрании участников общества, состоявшемся 22.05.2019, участниками общества принято единогласное решение о выплате управляющему вознаграждения за период с 2017 года по 2018 год в размере 30 613 886 руб. 

На общем собрании участников общества, состоявшемся 20.03.2020, участниками общества принято единогласное решение о выплате управляющему вознаграждения за 2019 год в размере 6 335 827 руб. 

Оплата указанных сумм вознаграждения ИП ФИО5 по договору управления обществом от 10.12.2016 подтверждается представленными истцом в материалы дела платежными поручениями, что сторонами не оспаривается. 

В обоснование исковых требований ООО «ЖЩЗ» ссылается на то, что основания для выплаты ответчику денежных сумм в качестве вознаграждения в размере 13 948 363 руб., произведенной на основании актов от 30.09.2019, от 30.10.2019, от 31.12.2019 зачета взаимных требований на сумму 13 948 363 руб., заключенных в рамках договора управления обществом от 10.12.2016, отсутствовали. Истец полагает, что указанные акты являются недействительными сделками, поскольку ответчиком факт поставки товара, аренды по предшествующим зачету взаимных требований сделкам (поставки запасных частей и оборудования по договору поставки от 02.10.2014, поставки моста ZF AR-420/R на сумму 1 320 000 руб., поставки моста ZF AR-420/R 1731010 на сумму1 320 000 руб., поставки картера, заднего моста, платформы, радиатора водяного, плит дробящих, аренды погрузчика по договору аренды от 03.06.2019) не подтвержден, сделки являются мнимыми, поскольку заключены без намерения их исполнить. 

Судом первой инстанции установлено, что акты зачета взаимных требований составлены в рамках следующих правоотношений. 

02.10.2014 ООО «ЖЩЗ» в лице ФИО5 (покупатель) иООО «АгроТехнология» (поставщик) заключен договор поставки, по условиям которого поставщик обязуется поставить оборудование и запасные части, а покупатель - принять и оплатить поставленный товар (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 1.2 договора поставка оформляется товарной накладной и счетом-фактурой. В соответствии с пунктом 4.1 договора стоимость поставляемого товара определяется в спецификациях, являющихся приложениями к настоящему договору. Оплата поставляемого товара осуществляется на основании выставленного счета. 

03.06.2019 между ИП ФИО5 (арендодатель) и ООО «ЖЩЗ» в лице ФИО5 (арендатор) заключен договор аренды, по условиям которого арендодатель передает во временное владение и пользование арендатору принадлежащий ему на праве собственности погрузчик фронтальный HYUNDAI HL770-7A, предприятие-изготовитель HYUNDAI HEAVY INDUSTRIES CO., LTD, адрес: Республика Корея, сертификат соответствия № РОСС KR.MP04.008420 от 2105.2007, выдан JOC «ВАДСЕРТ», год выпуска 2008 года, заводской № машины (рамы) LB0411147, двигатель К-46870706, коробка передач - номер отсутствует, основной ведущий мост номер отсутствует, цвет: желтый, вид движителя: колесный, мощность двигателя, кВт (л.с.) 209 (284), конструкционная масса,кг 23100, максимальная конструктивная скорость, км/ч 20, габаритные размеры,мм 8635/ 3100/ 3550 (пункт 1.1 договора). 

По условиям договора стоимость аренды погрузчика в месяц составила300 000 руб.  Согласно пункту 1.2 договора погрузчик передается для эксплуатации на предприятие ООО «ЖЩЗ»

На основании товарных накладных № 14 от 20.08.2019, № 24 от 02.12.2019, № 26 от 24.12.2019 в адрес общества были поставлены запасные части и оборудование - мост ZF AR-420/R на сумму 1 320 000 руб., мост ZF AR-420/R 1731010 на сумму 1 320 000 руб., картер, задний мост, платформа, радиатор водяной, плиты дробящие на сумму 2 360 000 руб. 

Истец ссылается на мнимость указанных сделок, заключенных лишь для цели создать формальные основания выгодоприобретателя на стороне ответчика.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Из смысла пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что при совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие правовые последствия. Если же стороны реализовали вытекающие из сделки права и обязанности, то признать такую сделку мнимой нельзя, даже если первоначально они не имели намерения ее исполнять.

Следовательно, в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении сделки по поставке.

Для договоров поставки правовым последствием является передача товара на основании заключенного сторонами договора покупателю, для договоров аренды - акт приема-передачи, акты оказанных услуг, свидетельствующие о передаче объекта аренды в пользование.

Как указал суд первой инстанции, ответчиком представлен достаточный объем документов, подтверждающий реальность заключения договора поставки товара от 02.10.2014, предметом которого являлась поставкаООО «Агротехнология» товара, согласованного сторонами в спецификациях№№ 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8 к договору (конвейер ленточный КМКЛ 800-20, конвейер ленточный КМКЛ 100-20, конвейер ленточный КМКЛ 650-7, конвейер ленточный КМКЛ 120023, грохот инерционный ГИС-63, бункер (LT-140), рама (ГИС-53), вышка (ОБ), операторская будка, шкаф управления УГР, КТП, бункер колосинковый, автошина 18.00*25 Bellshina, автошина 28.1-25 Bellshina, автошина 29.5/75 R 25 Bellshina, автошина 29.5-25 Yokohama Y67, барабан фрикционный в сборе 24-16-102СП, блок гидрораспределительный 5496-8606310-01, вал карданный 700.22.03.00-3, вал коленчатый ЯМЗ 238Н-1005015, вал промежуточный 469-1701030, водило 540-240502130, генератор ВАЗ2104, генератор МАЗ 127ОА-370100-1, головка блока цилиндра 240-10030146, головка блока цилиндров двигателя ЯМ3238-1003013Д3, головка блока ЯМЗ-240 в сборе 240-100301146, дифференциал заднего моста КРАЗ 200-2403010-А2, звено гусеничное 1080.34.01, зуб ковша 1080.20.101, вал коленчатый ЯМЗ 240-1005008-Г4, кабина БелАЗ 548а-5000024-50 в сборе, клапан управления тормозами 100-3314008-30, комплект рулевой трапец. 7523-30003054, компрессор 500-35091115, компрессор 500-35091115, КПП 700А-17.00.00, КПП 452-1700010, крестовина 540-2201025, лента транспортерная ТК1200, лента транспортерная ТК1400, башмак ЭКГ-5, подшипник 98316, пружина на грохот ГИС 52, радиатор 548А-1301011, радиатор 30 у.09.012, распределитель гидроусилителя рулевого управления 525-3405164-30, распределитель Р-160). 

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что поставка указанного товара подтверждается представленными ответчиком в материалы дела товарными накладными: от 24.05.2015 № 120-2, от 30.04.2015 № 143-1, от 12.05.2015 № 155-1, от 18.05.2015 № 170-1, от 29.05.2015 № 187-2, от 10.06.2015, № 205-1, от 26.06.2015 № 240-1, счетами-фактурами от 24.04.2015 № 120-2, от 30.04.2015 № 143-1, от 12.05.2015 № 155-1, от 18.05.2015 № 170-1, от 29.05.2015 № 187-2, от 10.06.2015№ 205-1, от 26.06.2015 № 240-1, книгой покупок ООО «ЖЩЗ» (контрагент -ООО «Агротехнология») за период с 01.04.2015 по 30.05.2015. Товарные накладные подписаны сторонами договора без замечаний и возражений.

Поставка ООО «Агротехнология» в адрес ООО «ЖЩЗ» оборудования для дробильно-сортировочного завода (конвейера, грохота, барабана и другого оборудования для производства щебня), его фактическое наличие и эксплуатация подтверждается имеющимся в материалах дела отчетом об оценке стоимости доли в уставном капитале общества № 156-014001, подготовленным ООО «ЭлитОценка» для оценки действительной стоимости доли ООО «ЖЩЗ», в котором экспертом указаны идентифицирующими признаки оборудования, а именно заводской номер, год выпуска, дата постановки на баланс, регистрационный знак, балансовая стоимость, остаточная стоимость и техническое состояние, кроме того, передача оборудования подтверждается также актом о приеме передаче дел при смене управляющего от 28.05.2020. 

Как следует из содержания книги покупок общества за 2015 годООО «Агротехнология» были осуществлены поставки товара на сумму5 440 000 руб., 887 270 руб., 110 000 руб., 418 545 руб., 481 440 руб., 777 000 руб., 249 935 руб., всего на сумму 8 364 190 рублей. 

Кроме того, поскольку ООО «ЖЩЗ» находится на общей системе налогообложения, НДС в размере 18% был признан обоснованным и возмещен обществу Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службой № 22 по Ростовской области на основании представленных обществом документов.

Как следует из материалов дела, в 2016 году Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службой № 22 по Ростовской области была проведена выездная налоговая проверка ООО «ЖЩЗ», в результате которой подготовлен акт налоговой проверки № 23 от 20.10.2017 на основании документов, в том числе представленных ответчиком в материалы дела. Материалы налоговой проверки ООО «ЖЩЗ» по запросу суда представлены Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службой № 22 по Ростовской области в материалы дела. 

Как обоснованно указал суд первой инстанции, ни взаимоотношения ответчика с контрагентами: ООО «Торговый Дом Фрегат», ООО «Интек», ни сумма штрафа, установленная налоговым органом по результатам выездной налоговой проверки, не являются предметом спора по настоящему делу.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы истца о мнимости договора поставки не нашли своего документального подтверждения. Более того, истцом подтверждается факт частичного исполнения договора поставки от 02.10.2014 (истец указал на то, что недопоставленными являлись товары на сумму 1 291 400 руб.; стр. 12 пояснений к апелляционной жалобе от 22.02.2022), что не позволяет истцу ссылаться на мнимость всей сделки.

В соответствии с пояснениями ответчика, товар на сумму 1 291 400 руб. был поставлен ООО «Агротехнология» в 2014 году и оплачен ООО «Жирновский щебеночный завод» на основании спецификации № 1 от 02.10.2014 в отношении следующего товара: конвейер ленточный КМКЛ 800-20; конвейер ленточный КМКЛ 1000-20; конвейер ленточный КМКЛ 650-7; конвейер ленточный КМКЛ 1200-23; грохот инерционный ГИС-53, рама ГИС-53 и пр. Ответчик ссылается на то, стоимость не вошла в уступаемое требование, т.к. указанный товар был поставлен и оплачен в 2014 году.

Вопреки доводам апелляционной жалобы о том, что отчет об оценке стоимости доли в уставном капитале общества № 156-014001, подготовленный ООО «ЭлитОценка» для оценки действительной стоимости доли ООО «ЖЩЗ», не содержит информации о вышеуказанном имуществе, судом апелляционной инстанции установлено, что ООО «Элит оценка» проведена оценка грохота инерционного ГИС-53, а также ленточных конвейеров (т. 7, л.д. 158 (приводится в соответствии с произведенной судом первой инстанции нумерацией листов дела)).

Отчет об оценке также содержит паспорта ленточных конвейеров: КМКЛ 800-20 (т. 8, л.д. 39-40), КМКЛ 1000-20 (т. 8, л.д.41-42), поставленныхООО «Агротехнология» в адрес ООО «ЖЩБ» в 2014 году. Кроме того, согласно акту приёма-передачи дел при смене управляющего от 28.05.2020 данный грохот и конвейеры были переданы новому управляющему.

Факт сдачи в аренду погрузчика истцу подтверждается представленными ответчиком в материалы дела актами на сумму 1 460 000 руб., подписанными со стороны истца. 

Факт поставки моста ZF AR-420/R на сумму 1 320 000 руб., моста ZF AR-420/R 1731010 на сумму 1 320 000 руб., картера, заднего моста, платформы, радиатора водяного, плит дробящих на сумму 2 360 000 руб. подтвержден представленными ответчиком в материалы дела товарными накладными № 14 от 20.08.2019, № 24 от 02.12.2019, № 26 от 24.12.2019. 

Довод истца о том, что мост ZF AR-420/R на погрузчик HYUNDAI HL770-7A не устанавливался, доказательства наличие его на предприятии отсутствуют, правомерно отклонен судом первой инстанции как документально не подтвержденный. Ссылка истца на то, что факт отсутствия запчастей и агрегатов, в частности, моста ZF AR-420/R на погрузчик HYUNDAI HL770-7A, подтверждается актом об отсутствии запчастей после технического осмотра транспортных средств и оборудования от 30.06.2020, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Указанный акт, как и заключение комиссии по проверке технического состояния транспортных средств и оборудования от 30.06.2020, составлен сотрудниками общества при проведении проверки, назначенной непосредственно после смены управляющего общества на ФИО7 по приказу № 40 от 19.06.2020. Ввиду того, что ответчик как прежний управляющий не участвовал при проведении комиссионного осмотра транспортных средств, который, по сути, носил характер обязательной инвентаризации при смене руководителя общества и предполагал участие ответчика или его представителя, отраженные в данном акте сведения не может рассматриваться в качестве достоверных, с учетом наличия между сторонами конфликта, послужившего причиной отстраненияФИО5 от управления обществом.

Как установил суд первой инстанции, в материалах дела имеется нотариально заверенный протокол допроса свидетеля начальника транспортного цеха ООО «ЖЩБ» ФИО10 от 29.04.2021 относительно приобретения и установки запасных частей, который пояснил, что мосты были приобретены ФИО5 и установлены на погрузчик HYUNDAI HL770-7A, передний мост был установлен в сентябре, задний - в декабре. Картер заднего моста, платформы и радиаторы были приобретены у ФИО5 и установлены при ремонте машины «Белаз» №№ 3, 5, 10. Также в ходе ремонта устанавливались новые шины и другие запасные части, платформы менялись также по мере необходимости.

Из протокола допроса свидетеля машиниста погрузчика ООО «ЖЩБ» ФИО11 от 29.04.2021 относительно приобретения и установки запасных частей следует, что мосты в количестве 2 штук были установлены на погрузчик HYUNDAI HL770-7A, редуктор был лично им отремонтирован, передний мост был установлен осенью 2019 года, задний мост - в декабре 2019 года, при установке присутствовал и руководил работами начальник АТЦ ФИО10

Таким образом, реальность совершения сделок по поставке и аренде имущества подтверждается представленными ответчиком в материалы дела доказательствами, в том числе, свидетельскими показаниями, надлежащие и достоверные доказательства отсутствия поставленного в адрес общества товара (запасные части, оборудование), предоставления в аренду имущества истцом не представлены. Кроме того, истребованные у налогового органа документы, подтверждают реальность заключения и исполнения оспариваемых сделок. 

Таким образом, основания для применения статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении спорных сделок отсутствуют, в связи с чем, довод истца о мнимости сделок (договора поставки от 02.10.2014, договора аренды от 03.06.2019, поставки оборудования по товарным накладным № 14 от 20.08.2019, № 24 от 02.12.2019, № 26 от 24.12.2019) обоснованно отклонен судом первой инстанции. 

Судом установлено, что истец признал факт поставки обществу товара - плиты дробящей подвижной и плиты дробящей неподвижной на сумму100 000 руб. по товарной накладной № 26 от 24.12.2019, моста на сумму 1 320 000 руб. по товарной накладной № 24 от 02.12.2019 и факт предоставления в аренду фронтального погрузчика HYUNDAI HL770-7A на сумму 1 460 000 руб., что отражено в уточнениях истца от 15.06.2021 (т. 4, л.д. 16-18). 

В материалах дела имеется акт сверки расчетов за период с 01.01.2015 по 20.08.2015 между ООО «ЖЩБ» и ООО «Агротехнология», согласно которому на стороне ООО «ЖЩБ» перед контрагентом имеется задолженность в размере8 364 190 руб. 

20.08.2015 между ООО «Агротехнология» (цедент) и ООО «Эволюция» (цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает права и обязанности в полном объеме по договору поставки от 02.10.2014, заключенному между цедентом иООО «ЖЩБ» (покупатель) в лице генерального директора ФИО5, действующего на основании устава. Размер уступаемых требований составляет8 364 190 руб. (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 1.2 договора за уступаемые права и обязанности по договору поставки от 02.10.2014 цессионарий выплачивает цеденту компенсацию в сумме затраченных цедентом денежных средств по указанному договору. 

В соответствии с пунктом 3.1 договора в счет уступаемых прав и обязанностей цессионарий производит оплату фактически затраченных цедентом денежных средств по договору поставки от 02.10.2014 в сумме 8 364 190 руб. 

21.03.2016 между ООО «Эволюция» (цедент) и ИП ФИО5 (цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования в полном объеме к ООО «ЖЩБ» по договору уступки прав требования (цессии) от 20.08.2015, заключенного между ООО «Агротехнология» и ООО «Эволюция». 

Согласно пункту 1.2 договора сумма уступаемого в соответствии спунктом 1.1 договора требования составляет 8 364 190 руб. 

В соответствии с пунктом 2.3 договора за уступаемые права (требования) по договору уступки прав требования (цессии) от 20.08.2015 цессионарий обязан произвести оплату цеденту на сумму, указанную в пункте 3.1 договора. 

За уступаемые права (требования) цессионарий производит оплату цеденту сумму фактически понесенных расходов (пункт 3.1 договора). 

Отклоняя доводы истца о ничтожности договора уступки права требования от 20.08.2015, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Кредитор может уступить свои права как полностью, так и частично. 

Таким образом, уступка денежного требования может перейти к другому лицу как полностью, так и в части. 

Согласно пункту 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации при уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования. 

Законом или договором могут быть предусмотрены и иные требования, предъявляемые к уступке. 

Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. 

Судом первой инстанции установлено, что заключенный междуООО «Агротехнология» и ООО «Эволюция» договор уступки прав (цессии) от 20.08.2015 содержит предмет договора, согласованный и конкретизированный в спецификациях к договору поставки от 02.10.2014. В данном случаеООО «Эволюция» фактически не стала должником по отношению к истцу в момент подписания договора. У ООО «ЖЩБ» фактически не возникло право требования к ООО «Эволюция» и в дальнейшем, так как ООО «Агротехнология» исполняло свои обязательства по договору, а ООО «ЖЩБ», в свою очередь, не исполнило свои обязательства по оплате товара.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что данный договор не предусматривает перевода долга, стороны руководствовались положениями статей 388-390 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указал суд первой инстанции, утверждение истца о том, что из книги регистрации входящей корреспонденции общества, ни в августе 2015 года, ни позднее, соответствующее уведомление об уступке в адрес ООО «ЖЩБ» не поступало, не опровергает тот факт, что ФИО5, действуя как управляющий общества, был осведомлен о заключении договора цессии между ООО «Агротехнология» и ООО «Эволюция». Таким образом, основания для квалификации договора уступки прав (цессии) от 20.08.2015 в качестве ничтожной сделки отсутствуют. 

Отклоняя доводы истца о ничтожности заключенного междуООО «Эволюция» и ИП ФИО5 договора уступки права требования (цессии) от 21.03.2016 по мотиву отсутствия оснований возникновения задолженности у ООО «ЖЩБ» и его безвозмездности, т.к. ни цена, ни порядок расчетов в нем сторонами не согласованы, суд первой инстанции указал на то, что по условиями данного договора (пункты 1.1, 1.2 договора) определена сумма уступаемой задолженности, указан договор (договор поставки от 02.10.2014), на основании которого данное право требования возникло у цедента. 

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», в силу пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В договоре уступки права требования (цессии) от 21.03.2016 цена договора определена как «за уступаемые права (требования) цессионарий производит оплату цеденту сумму фактически понесенных расходов». 

Ответчиком в качестве оплаты за уступаемое право в материалы дела представлен оригинал приходного кассового ордера № 18 от 21.03.2016 о перечислении ООО «Эволюция» денежных средств в размере 8 364 190 руб., в связи с чем договор является возмездным. 

Истцом в суде первой инстанции заявлено ходатайство о фальсификации приходного кассового ордера № 18 от 21.03.2016 на сумму 8 364 190 руб.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случае наличия заявления о фальсификации доказательств, исключение доказательства может иметь место с согласия лица, его представившего. 

Представителем ответчика ФИО5 не дано согласие на исключение оспариваемого документа из числа доказательств по делу в порядке пункта 2части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Судом первой инстанции представителю истца разъяснены уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации доказательств, предусмотренныестатьей 306 Уголовного кодекса Российской Федерации, представителю ответчика разъяснены уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации доказательств, предусмотренные статьей 303 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем взяты расписки. 

В целях проверки заявления о фальсификации доказательства и по ходатайству истца судом первой инстанции определением от 29.09.2021 назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту государственного бюджетного учреждения Ростовской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО12

На разрешение эксперта поставлен вопрос: соответствует ли давность исполнения подписи, оттиска печати, рукописного текста дате 21.03.2016, обозначенной на квитанции к приходному кассовому ордеру № 18 от 21.03.2016 о внесении ИП ФИО5 в кассу ООО «Эволюция» денежных средств в сумме 8 364 190 руб.? 

Согласно заключению № 4485/24254 от 18.11.2021 экспертом были сделаны следующие выводы: решить вопрос о давности исполнения рукописного текста, подписей и оттиска печати в представленном на исследование документе (квитанция к приходному кассовому ордеру № 18, датированная 21.03.2016, о принятии от ИП ФИО5 денежных средств в сумме 8 364 190 руб. в кассу ООО «Эволюция» в качестве оплаты по договору) не представляется возможным по причине непригодности штрихов для исследования с использованием методики, основанной на определении относительного содержания летучих компонентов материалов письма в штрихах. Отсутствие значимых количеств летучих компонентов материалов письма в штрихах не может служить основанием для каких-либо заключений о давности их исполнения. 

Вместе с тем, из исследовательской части экспертного заключения установлено, что отсутствие летучих компонентов материалов письма в штрихах свидетельствует о том, что исследуемые штрихи находятся вне пределов периода активного старения материала письма. Также сделан вывод об отсутствии признаков искусственного старения документа и воздействия на него.

В силу статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта относится к числу доказательств по делу, которое подлежит оценке судом в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с другими доказательствами по делу.

При этом арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд первой инстанции, оценив экспертное заключение в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что экспертное заключение соответствует требованиям законодательства Российской Федерации о судебно-экспертной деятельности и положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является достаточно ясным и полным, не содержит противоречий, не вызывает сомнений относительно его достоверности.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что установленные экспертом обстоятельства не могут свидетельствовать о фальсификации представленного доказательства, поскольку исследуемый экспертом объект (квитанция № 18 от 21.03.2016 на сумму 8 364 190 руб.) представлен в материалы дела в период, входящий в полугодовой временной промежуток до момента проведения экспертизы, т.к. эксперт в исследовательской части заключения указал на то, что изменение содержания летучих компонентов материалов письма для гелевых чернил штемпельных красок, в большинстве случаев, ограничивается временем, близким к полугоду с момента проведения исследования.

Из материалов дела следует, что с момента заявления (15.06.2021) в судебном заседании о безденежности договора цессии от 21.03.2016 до предоставления в судебное заседание (01.09.2021) подлинника квитанции № 18 от 21.03.2016 прошло всего 2,5 месяца, а до момента проведения исследования4 месяца 5 дней, что не опровергает доводов суда о том, что представленный для исследования документ находится за пределами шестимесячного срока активного старения веществ, входящих в состав веществ, которыми были выполнены надписи и печати. Экспертным заключением также установлено, что документ не содержит признаков агрессивного воздействия на документ.

Таким образом, заключение эксперта № 4485/24254 от 18.11.2021 принято судом в качестве надлежащего доказательства по делу, в связи с чем заявление истца о фальсификации доказательств отклонено правомерно.

Данное заключение истцом не опровергнуто надлежащими доказательства, ходатайства о назначении дополнительной либо повторной экспертизы заявлено не было, в связи с чем доводы истца, по сути сводящиеся к несогласию с выводами судебной экспертизы, не могут служить основанием для ее отклонения как ненадлежащего доказательства по делу. 

Также 30.09.2019 между ИП ФИО5 и ООО «ЖЩБ» в лице директора ФИО13, действующего на основании доверенности № 4 от 05.07.2019, составлен акт зачета взаимных требований о следующем: 

1. По договору от 10.12.2016 задолженность ИП ФИО5 передООО «ЖЩБ» составляет 5 388 470 руб. 

2. По договору от 21.03.2016 задолженность ООО «ЖЩБ» передИП ФИО5 составляет 8 364 190 руб. 

3. Стороны согласились произвести взаимозачет по вышеупомянутым договорам в сумме 5 388 470 руб. 

30.10.2019 между ИП ФИО5 и ООО «ЖЩБ» в лице директора ФИО13, действующего на основании доверенности № 4 от 05.07.2019, составлен акт зачета взаимных требований о следующем: 

1. По договору от 10.12.2016 задолженность ИП ФИО5 передООО «ЖЩБ» составляет 1 500 000 руб. 

2. По договору от 21.03.2016 задолженность ООО «ЖЩБ» передИП ФИО5 составляет 2 975 720 руб. 

3. Стороны согласились произвести взаимозачет по вышеупомянутым договорам в сумме 1 500 000 руб. 

31.12.2019 между ИП ФИО5 и ООО «ЖЩБ» в лице директора ФИО13, действующего на основании доверенности № 4 от 05.07.2019, составлен акт зачета взаимных требований о следующем: 

1. По договору от 10.12.2016 задолженность ИП ФИО5 передООО «ЖЩБ» составляет 7 059 893 руб. 

2. По договору от 21.03.2016 задолженность ООО «ЖЩБ» передИП ФИО5 составляет 1 475 720 руб. 

3. По договору № 11 от 20.08.2019 задолженность ООО «ЖЩБ» передИП ФИО5 составляет 1 320 000 руб. 

4. По договору от 03.06.2019 задолженность ООО «ЖЩБ» передИП ФИО5 составляет 1 460 000 руб. 

5. По договору от 02.12.2019 задолженность ООО «ЖЩБ» передИП ФИО5 составляет 2 804 173 руб. 

Стороны согласились произвести взаимозачет по вышеупомянутым договорам в сумме 7 059 893 руб. 

Истец ссылается на недействительность актов о зачете взаимных требований по мотиву нарушения порядка совершения сделок с заинтересованностью(статья 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции отмечает, что данные доводы истца основаны на неверном толковании норм материального права.

В силу пункта 4 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, не требует обязательного предварительного согласия на ее совершение.

На сделку, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть до ее совершения получено согласие совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания участников общества в соответствии с настоящей статьей по требованию единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества в случае, если их создание предусмотрено уставом общества, или участников (участника), доли которых в совокупности составляют не менее чем один процент уставного капитала общества.

Согласно абзацу 2 пункта 6 статьи 45 Закона № 14-ФЗ сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Соответственно, к требованиям о признании недействительными сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, подлежат применению положения пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации. В то же время, акты о зачете взаимных требований по указанному основанию являются оспоримыми и могут быть признаны недействительными по иску общества или его участника (пункт 5 статьи 45 Закона № 14-ФЗ). Разрешение данного вопроса является предметом самостоятельного судебного разбирательства и не подлежит рассмотрению в рамках настоящего дела.

Истец с самостоятельным иском о признании вышеназванных актов о зачете взаимных требований не обращался.

Также в соответствии с пояснениями ответчика по акту от 30.09.2019 на сумму 5 388 470 руб. была зачтена дебиторская задолженность, образовавшаяся на стороне истца в результате переплаты управляющему ИП ФИО5 за оказанные услуги управления по договору от 10.12.2016 в сентябре 2019 года по платежному поручению № 1437 от 24.09.2019 года на сумму 5 543 076 руб., с частью кредиторской задолженности истца перед управляющим на сумму8 364 190 руб., образовавшейся по договору от 21.03.2016, заключенному между ООО «Эволюция» и ИП ФИО5

Задолженность перед ООО «Эволюция» возникла в результате заключения договора от 20.08.2015 между ООО «Агротехнология» и ООО «Эволюция» на сумму 8 364 190 руб. Задолженность истца перед ООО «Агротехнология» возникла в результате исполнения договора поставки от 02.10.2014, заключенного между ООО «Агротехнология» и истцом.

В результате произведенного зачета на сумму 5 388 470 руб. оставшаяся кредиторская задолженность истца перед управляющим по договору от 21.03.2016 составила 2 975 720 руб. Таким образом, 30.09.2019 с ИП ФИО5 было подписано два акта: акт № 1 приема-передачи оказанных услуг по договору управления от 10.12.2016, по которому ему было определено вознаграждение в размере 4 895 720 руб., а также акт зачета взаимных требований, по которому была зачтена часть (в размере 5 388 470 руб.) задолженности истца перед управляющим, начальный размер которой составлял 8 364 190 руб.

По акту от 30.10.2019 на сумму 1 500 000 руб. была зачтена дебиторская задолженность, образовавшаяся на стороне истца в результате переплаты управляющему ИП ФИО5 за оказанные услуги управления по договору от 10.12.2016 в октябре 2019 года по платежному поручению № 1618 от 25.10.2019 на сумму 1 500 000 руб., с частью оставшейся кредиторской задолженности истца перед управляющим на сумму 1 500 000 руб. по договору от 21.03.2016, заключенному между ООО «Эволюция» и ИП ФИО5 В результате произведенного зачета на сумму 1 500 000 руб. оставшаяся задолженность по договору от 21.03.2016 составила 1 475 720 руб.

По акту от 31.12.2019 на сумму 7 059 893 руб. была зачтена дебиторская задолженность, образовавшаяся на стороне истца в результате переплатыИП ФИО5 за оказанные услуги управления по договору от 10.12.2016 в ноябре 2019 года по платежному поручению № 1678 от 05.11.2019 на сумму8 898 076 руб., с оставшейся кредиторской задолженностью истца перед управляющим на сумму 1 475 720 руб. по договору от 21.03.2016, заключенному между ООО «Эволюция» и ИП ФИО5, а также со следующей кредиторской задолженностью:

- с кредиторской задолженностью истца перед управляющим на сумму1 320 000 руб., образовавшейся по договору № 11 от 20.08.2019, по которомуИП ФИО5 поставил истцу товар согласно товарной накладной № 14 от 20.08.2019 на сумму 1 320 000 руб.;

- с кредиторской задолженностью истца перед управляющим на сумму1 460 000 руб., образовавшаяся по договору от 03.06.2019, по которомуИП ФИО5 передавал в аренду истцу погрузчик фронтальный Hyndai HL770-7A. Всего задолженность по договору аренды составила 1 460 000 руб.;

- с частью кредиторской задолженности истца перед управляющим на сумму 2 804 173 руб., образовавшаяся по договору от 02.12.2019, по которомуИП ФИО5 поставил истцу товар согласно товарным накладным № 24 от 02.12.2019, № 26 от 24.12.2019 на общую сумму 3 680 000 руб.

В результате произведенного зачета на сумму 7 059 893 руб. оставшаяся задолженность по договору от 02.12.2019 составила 875 827 руб. Таким образом, 31.12.2019 с ИП ФИО5 было подписано два акта: акт № 2 приема-передачи оказанных услуг по договору управления от 10.12.2016, по которому ему было определено вознаграждение в размере 1 440 107 руб., и акт зачета взаимных требований, по которому были полностью зачтены задолженности по договорам от 21.03.2016, № 11 от 20.08.2019, от 03.06.2019 и часть задолженности по договору от 02.12.2019.

Акты приема-передачи оказанных услуг по договору управления от 10.12.2016 № 1 от 30.09.2019, № 2 от 31.12.2019 представлены ответчиком с целью возражения по доводам апелляционной жалобы истца, в связи с чем приобщены к материалами дела в соответствии с частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Также данные акты были размещены в электронной карточке дела № А53-36110/2021 (отзыв ИП ФИО5 от 17.12.2020 на исковое заявление ООО «ЖЩЗ»).

Таким образом, задолженность истца перед ответчиком по договору от 21.03.20216 (договор уступки прав требования (цессии) от 21.03.2016 сООО «Эволюция) составляла 8 364 190 руб. Указанная задолженность была полностью погашена: 8 364 190 руб. - 5 388 470 руб. = 2 975 720 руб. (акт зачета от 30.09.2019); 2 975 720 руб. – 1 500 000 руб. = 1 475 720 руб. (акт зачета от 30.10.2019); 1 475 720 руб. – 1 475 720 руб. = 0,00 руб. (акт зачета от 31.12.2019).

В отношении расхождения суммы задолженности 8 364 190 руб. и суммы в размере 8 109 190 руб. разница составила 255 000 руб. Представитель ответчика пояснил, что сумма 255 000 руб., отраженная в акте сверки, не имеет отношения к задолженности в сумме 8 364 190 руб., образовавшейся в результате уступки права требования, так как согласно платежному поручению № 1539 от 14.12.2016 была внесена как авансовый платеж по договору от 10.12.2016 за услуги управления обществом.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что доказательств того, что сделки (акты взаимных расчетов) заключены с целью причинения вреда обществу, не представлено. Как установлено судом, ФИО13 в исследуемый период являлся генеральным директором общества, ИП ФИО5 в исследуемый период являлся управляющим общества. Указанные сделки были совершены ответчиком в пределах предоставленных ему в рамках договора управления общества от 10.12.2016 полномочий (пункт 4.2 договора). 

Доводы истца о том, что акты зачета взаимных требований подписаны в отношении требований, по которым на момент их подписания был пропущен срок исковой давности, не имеют правового значения и не могут служить основаниями для нивелирования правового эффекта данных сделок, т.к. совершение подобных действий не запрещено нормами действующего законодательства. Согласно пункту 18 постановления № 6 от 11.06.2020 Пленум Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» истечение срока исковой давности по пассивному требованию не является препятствием для зачета.

Таким образом, денежная сумма в размере 13 948 363 руб., определенная сторонами в результате зачета взаимных требований (в рамках договора управления обществом, договора поставки от 02.10.2014, договора аренды от 03.06.2019 и поставок товара по товарным накладным № 14 от 20.08.2019, № 24 от 02.12.2019, № 26 от 24.12.2019) и выплаченная ответчику в качестве вознаграждения за управление общества, является обоснованной и документально подтвержденной, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно отказал истцу в удовлетворении исковых требований.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, отсутствие аудиозаписи судебного заседания в суде первой инстанции (непригодность аудиозаписи судебного заседания от 02.12.2021) само по себе не является основанием для отмены судебного акта с учетом положений абзаца 2 пункта 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации». Данное обстоятельство является основанием для отмены судебного акта, если посредством аудиозаписи были зафиксированы сведения, послужившие основанием для его принятия (например, если суд допрашивал свидетелей, проводил опрос специалиста или эксперта, чьи пояснения в последующем были положены в основу принятого судом судебного акта). Наличие таких обстоятельств судом апелляционной инстанции не установлено.

Судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, дана правильная оценка доказательствам и доводам участвующих в деле лиц.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При указанных обстоятельствах отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

Судебные расходы, связанные с рассмотрением дела в арбитражном суде апелляционной инстанции, в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя апелляционной жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 09 декабря 2021 года по делу № А53-6140/2021 оставить без изменения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

ПредседательствующийА.А. Попов

СудьиВ.В. Галов

О.А. Сулименко