ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А08-6116/2016

г. Воронеж

21 марта 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2019

          Постановление в полном объеме изготовлено  21 марта 2019

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

 

председательствующего судьи                                           Седуновой И.Г.,

судей                                                                                      Безбородова Е.А.,      

                                                                                                Владимировой Г.В.,

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии: 

от ФИО2: представитель не явился, извещен надлежащим образом;

от финансового управляющего ФИО3 ФИО4: представитель не явился, извещен надлежащим образом;

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Белгородской области от 25.12.2018 по делу № А08-6116/2016 (судья Ботвинников В.В.),

по заявлению финансового управляющего ФИО3 ФИО4 о признании сделки должника недействительной, 

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10,

в рамках дела о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом), 

 

 

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО3 (далее – должник)  ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Белгородской области с заявлением о признании недействительным договора дарения земельного участка №4 от 24.06.2014, заключенного между ФИО9, действующим от имени должника, и ФИО2 (далее – ответчик), и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ФИО3 действительной стоимости спорного земельного участка сельскохозяйственного назначения для ведения КФХ, площадью 120000 кв.м. с кадастровым номером 31:15:0000000:1398, расположенного по адресу: Белгородская область, Белгородский р-он, в пойме реки Разуменка южнее села Севрюково, в границах землепользования совхоз «Рассвет», в размере 722 400 руб. (с учетом уточнения требований в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)).

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, являющиеся последними приобретателями спорного имущества, а также ФИО9 и ФИО10

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 25.12.2018 заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Не согласившись с вынесенным определением и ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ФИО2 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В судебное заседание апелляционной инстанции лица, участвующие в настоящем обособленном споре, не явились.

В электронном виде через сервис «Мой арбитр» от ПАО Сбербанк России поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие его представителя

Учитывая наличие у суда доказательств надлежащего извещения не явившихся лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания, апелляционная жалоба рассматривалась в их отсутствие в порядке статей 123, 156, 266 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции считает, что определение Арбитражного суда Белгородской области от 25.12.2018 следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 24.06.2014 между ФИО9, действующим от имени ФИО11 (дарителя), и ФИО2 (одаряемым) был заключен договор дарения земельного участка №4, согласно которому должник подарил ФИО2 земельный участок сельскохозяйственного назначения для ведения КФХ, площадью 120000 кв.м. с кадастровым номером 31:15:0000000:1398, расположенный по адресу: Белгородская область, Белгородский р-он, в пойме реки Разуменка южнее села Севрюково, в границах землепользования совхоз «Рассвет», принадлежавший должнику на праве собственности на основании государственного акта на право собственности на землю №БЕ002-00009.

18.09.2014 договор дарения был зарегистрирован Управлением государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области.

Согласно сведениям, предоставленным Управлением Росреестра по Белгородской области, 09.10.2015 ФИО2 на основании договора купли продажи (л.д.52-55 т.2) реализовал спорный земельный участок за 900 000 руб. в пользу ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8, которым спорный земельный участок принадлежит на праве общей долевой собственности. 

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 11.11.2016 ФИО11 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО4

Ссылаясь на то, что вышеуказанная сделка дарения является недействительной в силу ст. 10 ГК РФ, поскольку совершена с целью причинения вреда кредиторам должника при наличии признаков злоупотребления правом со стороны должника и ФИО2, финансовый управляющий ФИО3 ФИО4 обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявление финансового управляющего является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Суд апелляционной инстанции считает выводы арбитражного суда первой инстанции соответствующими законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно п. 1 ст. 61.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии со ст. 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов. Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований. Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Как указано в п. 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», пункты 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Таким образом, оспаривание сделок должника-гражданина, не обладающего статусом индивидуального предпринимателя, по специальным основаниям Закона о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3) возможно только в отношении сделок, заключенных после 01.10.2015.

В рассматриваемом случае оспариваемый финансовым управляющим договор дарения был заключен 24.06.2014, в связи с чем требования финансового управляющего о признании договора недействительным подлежат рассмотрению на основании статьи 10 ГК РФ, как заключенного с целью причинения вреда кредиторам должника при наличии признаков злоупотребления правом.

Статья 10 ГК РФ предусматривает, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

Согласно разъяснениям, данным в  п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договоров дарения и купли-продажи свидетельствует совершение спорных сделок не в соответствии с их обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника. 

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного договора (указанное соответствует правовой позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 12.08.2014 №67-КГ14-5)

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

В силу ст. 168 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В рассматриваемом случае на момент совершения оспариваемой сделки должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Так, на дату совершения оспариваемой сделки у должника, как у поручителя, имелись неисполненные денежные обязательства перед кредитором - ПАО Сбербанк, которые полностью не погашены до настоящего времени.

Как следует из решения Арбитражного суда Белгородской области от 11.11.2016 по делу №А08-6116/2016, на основании которого ФИО11 признан несостоятельным (банкротом) и введена процедура реализации имущества гражданина, 27.04.2009 между ОАО «Сбербанк России» (Кредитор, Банк) и ООО «Белстройинвест» (Заемщик) был заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии №600809012 (Кредитный договор 1) на сумму лимита 550 000 000 руб. на срок до 26.12.2014 (по графику погашения) для финансирования затрат по строительству жилого микрорайона «Тальвег», расположенного по адресу: г.Белгород, в районе ул. Лермонтова.

16.06.2009 между ОАО «Сбербанк России» и ООО «Белстройинвест» был заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии №600809016 (Кредитный договор 2) на сумму лимита 476 111 827,30 руб. на срок до 26.12.2014 (по графику погашения) для финансирования затрат по строительству жилого микрорайона «Тальвег», расположенного по адресу: г.Белгород, в районе ул. Лермонтова.

05.08.2010 между ОАО «Сбербанк России» и ООО «Белстройинвест» был заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии №600810041 (Кредитный договор 3) на сумму лимита 339 000 000 руб. на срок до 26.07.2015г. (по графику погашения) для финансирования затрат по строительству жилого микрорайона «Тальвег», расположенного по адресу: г.Белгород, в районе ул. Лермонтова.

Во исполнение указанных кредитных договоров были предоставлены заемщику денежные средства.

В целях обеспечения исполнения обязательств по кредитным договорам между Банком и ФИО3, который являлся также руководителем и учредителем (участником) ООО «Белстройинвест», были заключены договоры поручительства:

1) Договор поручительства №600809016/П-1 от 18.06.2009;

2) Договор поручительства №600809012/П-1 от 27.04.2009;

3)  Договор поручительства №600810041/П-1 от 23.08.2010.

Между тем, обязательства как заемщиком по кредитному договору - ООО «Белстройинвест», так и поручителем по указанным договорам ФИО3 не были исполнены.

При этом ФИО11 не мог не знать о несвоевременном исполнении  ООО «Белстройинвест» обязательств по возврату основного долга и процентов за пользование кредитом по указанным кредитным договорам, поскольку он являлся руководителем общества. 

Кроме того, в ходе рассмотрения спора Сбербанк предоставил сведения о том, что первоначальное требование о досрочном погашении задолженности по кредитному договору было предъявлено 28.02.2014 ООО «Белстройинвест», поручителям (в том числе ФИО3) и залогодателям (л.д.74-76 т.2), т.е. еще до заключения оспариваемого договора дарения от 24.06.2014.

В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Таким образом, характерным признаком названного договора является безвозмездность, которая исходя из смысла указанной нормы права означает, что даритель не получает никакого встречного предоставления со стороны одаряемого.

В рассматриваемом случае ФИО11 при наличии у него неисполненных денежных обязательств перед кредитором, при совершении оспариваемой сделки дарения, исходя из принципа добросовестности, обязан был учитывать права и законные интересы своего кредитора.

Как верно отметил суд первой инстанции, при разумном и добросовестном поведении ФИО11  мог извлечь доход от продажи спорного имущества и частично погасить задолженность перед Сбербанком, требования которого включены в реестр требований кредиторов и не погашены до настоящего времени, однако несмотря на наличие у него значительной кредиторской задолженности произвел отчуждение собственного имущества безвозмездно, что является заведомо недобросовестным осуществлением гражданских прав (злоупотребление правом).

Каких-либо доказательств объективной необходимости безвозмездной передачи спорного имущества  ответчику не представлено (ст. 9, 65 АПК РФ). 

О злоупотреблении правом также свидетельствует экономическая нецелесообразность, явная невыгодность и убыточность для дарителя сделки на согласованных сторонами условиях, чем в нарушение ст.10 ГК РФ воспользовался одаряемый - ФИО2, который не мог не осознавать необычность спорной сделки, отсутствие встречного предоставления, а также риски, которые будут иметь место в случае принятия в дар спорного имущества.

Более того,  ФИО2 спустя непродолжительное время реализовал полученный безвозмездно спорный земельный участок в пользу третьих лиц за 900 000 руб., что дополнительно свидетельствует о недобросовестности его действий, связанных с заключением договора дарения.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности по правилам ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что при совершении оспариваемой сделки стороны допустили злоупотребление правом, поскольку их действия были направлены на вывод из конкурсной массы актива должника и причинение, тем самым, имущественного вреда кредиторам должника в виде утраты ими возможности получить удовлетворение своих требований за счет конкурсной массы, в связи с чем заявление финансового управляющего о признании договора дарения земельного участка №4 от 24.06.2014 недействительным на основании ст. 10, 168 ГК РФ подлежит удовлетворению.

Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном п.2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ и ст. 61.6 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которым возвращение полученного носит двусторонний характер. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения.

Как было указано выше, 09.10.2015 ФИО2 на основании договора купли-продажи реализовал спорный земельный участок за 900 000 руб. в пользу ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8, которым спорный земельный участок принадлежит на праве общей долевой собственности. 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции, принимая во внимание положения  статьи 24.20 ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», а также постановление Правительства Белгородской области от 12.11.2012 №448-пи «Об утверждении результатов государственной кадастровой оценки земель населенных пунктов Белгородской области», данные сервиса Росреестра «Справочная информация по объектам недвижимости в режиме online», правомерно взыскал с ФИО2 в пользу ФИО3 действительную стоимость отчужденного земельного участка с кадастровым номером 31:15:0000000:1398, расположенного по адресу: Белгородская область, Белгородский район, в пойме реки Разуменка южнее села Севрюково, в размере 722 400 руб.

Вместе с этим, суд обоснованно отказал в  удовлетворении заявлений о применении срока исковой давности по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как разъяснено в п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

В данном случае срок исковой давности следует исчислять со дня, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее даты введения в отношении ФИО3 первой процедуры банкротства (03.11.2016). 

Поскольку финансовый управляющий ФИО4 обратилась в суд с настоящим заявлением 26.03.2018, после истребования документации в ходе процедуры банкротства и ее анализа, то суд правомерно указал, что срок исковой давности финансовым управляющим не пропущен.

Ссылки ФИО3 и ФИО2 на то, что спорный земельный участок поступил в собственность ФИО3 безвозмездно, и что ФИО2 до заключения договора дарения длительное время обрабатывал данный земельный участок, не принимаются во внимание, поскольку не опровергают выводы суда о недобросовестном поведении сторон сделки, которое выразилось в безвозмездном отчуждении ликвидного имущества должника при наличии у него значительной кредиторской задолженности.

Доводы ФИО3 о том, что на момент совершения оспариваемой сделки у ООО «Белстройинвест» имелись значительные активы, также верно отклонены судом первой инстанции с учетом нахождения ООО «Белстройинвест» в процедуре банкротства и отсутствия достоверных доказательств, подтверждающих погашение ООО «Белстройинвест» задолженности перед Сбербанком в полном объеме.

Нельзя признать и обоснованным довод должника о том, что фактически процесс дарения спорного земельного участка был начат 17.04.2014, когда должником была составлена доверенность на имя ФИО9 (л.д.2 т.4), так как по оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации. 

При этом как правильно отметил суд области, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами доверенности или самого договора, а саму дату фактического вывода актива, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества. 

Конструкция купли-продажи или дарения недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации (определения Верховного Суда РФ от 09.07.2018 №307- ЭС18-1843, от 17.10.2016 №307-ЭС15-17721 (4)). 

Ссылки ФИО3 на то, что после получения 28.02.2014 от Сбербанка требования о досрочном погашении задолженности Третейским судом при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» 20.01.2015 утверждались мировые соглашения, в соответствии с которыми ответчики признавали свои обязательства перед Банком и устанавливались новые графики погашения задолженности, а также, что определения на принудительное исполнение решений третейского суда были вынесены лишь в августе и октябре 2015 года, обоснованно отклонены судом первой инстанции как несостоятельные с учетом того, что задолженность перед  Сбербанком так и не была погашена, а действия ООО «Белстройинвест» и ФИО3 привели лишь к затягиванию сроков исполнения обязательств перед Сбербанком и уклонению от выполнения взятых на себя кредитных обязательств.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО2 не является заинтересованным лицом по отношению к должнику, не был осведомлен о наличии у него неисполненных обязательств и не знал о неплатежеспособности должника, суд апелляционной инстанции не принимает во внимание, поскольку отсутствие у ответчика признаков заинтересованного лица применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве само по себе не свидетельствует в пользу того, что стороны при заключении договора дарения действовали добросовестно.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, в том числе получение ФИО2 в дар имущества от постороннего лица, суд пришел к верному выводу о том, что совершение подобной сделки не соответствует обычаю делового оборота, а, напротив, предполагает скрытый интерес обоих сторон сделки. Учитывая названные обстоятельства, ФИО2 должен был предполагать, что возможно нарушение прав третьих лиц при заключении договора дарения.

Иные доводы апелляционной жалобы нельзя признать состоятельными, поскольку они фактически сводятся к повторению обоснованно отклоненных судом первой инстанции доводов и не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, т. к. не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно ст.270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционным судом не установлено.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Белгородской области от 25.12.2018 по делу № А08-6116/2016 следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Согласно ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

С учетом результата рассмотрения апелляционной жалобы государственная пошлина в сумме 3 000 руб., уплаченная  за рассмотрение апелляционной жалобы по чеку-ордеру от 05.02.2019 (операция №46), относится на заявителя - ФИО2

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд, 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Белгородской области от 25.12.2018 по делу № А08-6116/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

        Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок  через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

      Председательствующий судья                                        И.Г. Седунова 

 

      Судьи                                                                                 Е.А. Безбородов 

 

                                                                                                      Г.В. Владимирова