Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-115150/2022

24 июня 2024 года

г.Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть решения объявлена  28 мая 2024 года.

Полный текст решения изготовлен  24 июня 2024 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе судьи  Корушовой И.М.

при ведении протокола судебного заседания секретарем  Барсуковой Е.С.

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление ООО «ТРАНССТРОЙ» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 (ИНН 

<

***>)

третье лицо:

ООО «Трудовой десант» (191144, Санкт-Петербург, а/я 25)

при участии:

от истца: ФИО1  доверенность от 23.09.2021(он-лайн),

от ответчика: ФИО2 доверенность от 18.07.2022,

ответчик ФИО3 (паспорт)  

установил:

ООО «ТРАНССТРОЙ» обратилось в суд с исковым заявлением к ФИО3 о привлечении его к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Трудовой десант» и взыскании денежных средств в размере 16 341 566,83 руб.

Определением арбитражного суда от 21.11.2022 заявление принято к производству.

Определением арбитражного суда от 28.02.2023  к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Трудовой десант».

Решением от 13.04.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2023 решение от 13.04.2023 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.10.2023 по делу NА56-115150/2022 решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.04.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2023 по делу N А56-115150/2022 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Как следует из материалов дела, между ООО «Трансстрой» (субподрядчик) и ООО «Трудовой десант» (подрядчик) были заключены два договора субподряда - от 21.11.2018 № 70/18 (с учетом дополнительных соглашений от 15.03.2019 № 1, от 01.04.2019 № 1/О, от 25.04.2019 № 2, от 29.04.2019 № 3, от 01.04.2019 № 4, от 01.04.2019 № 5) и от 14.01.2019 № 05/кр.

Не полная оплата работ ООО «Трудовой десант» послужила основанием для обращения ООО «Трансстрой» в суд иском.

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 30.06.2021 по делу №А21-13341/2019 с общества с ограниченной ответственностью «Трудовой десант» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Трансстрой» взыскана задолженность в размере 14 523 932,40 руб. Обязательство по оплате задолженности по договору №05/КР от 14.01.2019 возникло с 31.01.2019 - с даты выполнения работ.

В связи с неисполнением ООО «Трудовой десант» указанного решения суда ООО «Трансстрой» обратилось в арбитражный суд с заявление о признании ООО «Трудовой десант» несостоятельным (банкротом).

 Определением от 03.02.2022  по обособленному спору №А56-33567/2021/тр.1  в реестр требований кредиторов  включен требование ООО «Трансстрой» в размере 14 523 932,40 руб. основного долга и 1817634,43 руб.  процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением арбитражного суда от 10.08.2022 (резолютивная часть определения объявлена 04.08.2022)   по делу №А56-33567/2021 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Трудовой десант» прекращено.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В рамках дела №А56-33567/2021   кредитор заявлял требование  о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Определением суда от 26.10.2022 в удовлетворении заявления конкурсного кредитора ООО «Трансстрой» о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

По сведениям из единого государственного реестра юридических лиц лицом, исполняющим обязанности единоличного исполнительного органа ООО «Трудовой десант» с 14.04.2010 до момента введения конкурсного производства дела о банкротстве должника, являлся генеральный директор ФИО3, он же является участником ООО «Трудовой десант» с размером доли в уставном капитале 100 %.

Таким образом, ФИО3 являлся контролирующим должника лицом применительно к положениям пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Кредитор полагает, что ФИО3 должен быть привлечен к субсидиарной ответственности,   на основании пункта 1  статьи 61.11  Закона о банкротстве по обязательствам ООО «Трудовой десант», а именно  в связи с  совершением должником сделок,   направленных на вывод активов ООО «Трудовой десант»:  договоры купли-продажи продажа автомобилей  от   25.03.2019, 27.04.2019, 28.10.2019, 04.02.2020,   уступки права требования 10.12.2019, перенайма № АЛПН 38422/03-17 от 01.05.2019, а также наращивание кредиторской задолженности путем заключения  договора  аренды №4019 от 01.07.2019 на невыгодных условиях. 

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии: причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53).

 В  период с марта   2019 года по  февраль 2020 года  должник  продал  3 автомобиля.  Как пояснил  ответчик,  решение о  продаже  транспортных средств по цене 50000,00 руб. за каждое было вызвано  эксплуатационным износом имущества  и необходимостью осуществления  капитального ремонта. 

При новом рассмотрении  дела,  ответчик предоставил сведения о  техническом состоянии автомобиля гос. номер В 284УВ178 и   его дефектах - заказ-наряд на работы №965 от 03.02.2020. Истец возражая против  принятия его в качестве доказательства по делу,  подал ходатайстве о фальсификации .

Суд не принимает  в качестве доказательства по делу  заказ-наряд на работы №965 от 03.02.2020, так как  сведения указанные в нем противоречат фактическим  обстоятельствам дела.  

По  информации с сайта «Автотека» 04.02.2020 был заключен договору купли-продажи №10-20 с ФИО4, автомобиль прошел технический осмотр и регистрации за новым собственником. В то время, как  согласно данным  спорного  заказ-наряда 03.02.2020 в 18.12. автомобиль был принят в работу автомастерской ООО «Автоград»,  при этом объем работ  не предполагал возможность их выполнения в течение  одного  дня, в частности  снятие, установка, дефектовка  сборка мотора, замена 4 шатунов, коленчатого вала. Предположение ответчика о выполнение работ  ФИО5 после 04.02.2020, материалами дела не подтверждено. Факты прохождении  транспортным средством технического осмотра и перерегистрации  свидетельствуют о том, что  автомобиль был «на ходу», в то время как  дефекты, указанные в заказ-наряде, не предполагают возможность его эксплуатации.  Следует отметить, что согласно сведениям с сайта «Атотека» автомобиль 13.03.2020 был выставлен на продажу в исправном состоянии. 

Заявление о фальсификации ответчиком заказ-наряд на работы №965 от 03.02.2020 подлежит отклонению, так как  он не является документом  ООО «Трудовой десант», а получен, по утверждению ФИО3,  от ФИО5

Автомобиль VIN 

<

***> 22.04.2019 был выставлен на продажу  ООО «Трудовой десант»  на «Авито» по цене 850000,00 руб.,  по объявлениям  от  13.12.2019 новым собственником по цене 850000,00 руб., от 10.03.2020 – 989000,00  руб.  Последнее объявление размещено автодилером, что предполагает   проведение профессиональной оценки. 

Автомобиль VIN 

<

***> 07.09.2019 был выставлен на продажу  ООО «Трудовой десант»  на «Авито» по цене 400000,00 руб. со снижением цены до 250000,00 руб.   по объявлениям  от  23.1.2021 новым собственником по цене 250000,00 руб.

 Доказательств  о получении ООО «Трудовой Десант» 150000,00 руб. суд не представлено. Учитывая изложенные обстоятельства, следует сделать вывод о том, что  ФИО3, как руководитель должника продал  автомобили по заниженной стоимости, убыток  составил 2250000,00 руб. 

В период с 30.07.2020 по 03.08.2021  на счет ФИО3 было перечислено 2910244,00 руб. Ответчик предоставил  документы, в соответствии с которыми им за наличный денежные средства приобретены на территории Санкт-Петербурга  товары у  ООО «Спектр», ООО «Сальдо». Однако, сведений о ведении на территории Санкт-Петербурга  деятельности в спорный период суду  представлено не было, кроме того, не доказано  оприходование должником товара, его доставка товара,  реализация товара должником или расходовании для собственных нужд. Все вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о мнимости сделок. 

  Ходатайство  истца о фальсификации, представленных ФИО3  авансовых отчетов №8,9, 11, 14 отклонено, поскольку  вывод о мнимости сделок по приобретению товара  сделан  на основании иных документов. 

Согласно пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе ст. 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (ст. 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в ст. 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам ст. 15, 393 ГК РФ.

В данном случае, совершенные должником ООО «Трудовой десант»  исходя из их размера не привели к объективному банкротству должника, однако,  причинили вред кредитору, так как  денежные средства  неполученные должником или направленные КДЛ  могли быть направлены на погашения кредиторской задолженности. 

По смыслу статьи 2 Закона о банкротстве целью конкурсного производства является последовательное и эффективное проведение мероприятий по получению наибольшей выручки от реализации имущества должника, максимальное наполнение конкурсной массы для соразмерного удовлетворения требований кредиторов должника.

Для реализации этой цели Закон о банкротстве предоставил кредиторам и уполномоченным органам, требования которых не были удовлетворены за счет имущества должника-банкрота, иные вспомогательные правовые средства, в том числе возможность получить удовлетворение за счет имущества лиц, контролировавших должника, посредством привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника либо взыскания с них убытков в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве.

В частности, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2024 N 305-ЭС23-22266 по делу N А40-169761/2018 обращено внимание судов на следующее.

Положениями статьи 61.17 Закона о банкротстве урегулированы отношения по распоряжению кредиторами правом требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Однако данная статья не содержит указания на возможность применения соответствующего механизма в отношении распоряжения кредиторами своим правом требования о привлечении контролирующих лиц к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, равно как не содержит эта статья и соответствующего запрета.

Соответственно ключевой вопрос, подлежащий разрешению при рассмотрении настоящего дела, состоит в возможности применения положений о выборе способа распоряжения субсидиарной ответственностью к требованию о возмещении убытков с контролирующих лиц.

В силу разъяснений пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника фактически представляет собой разновидность иска о взыскании убытков.

Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания, в том числе посредством введения презумпции вины ответчика (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2)).

Вместе с тем при соотнесении субсидиарной ответственности с требованием о взыскании убытков с контролирующих лиц следует различать ответственность за вред, причиненный третьим лицам (кредиторам), и ответственность за вред, причиненный самому должнику. В отличие от субсидиарной ответственности, которая всегда имеет целью погашение требований кредиторов должника, убытки могут быть направлены на возмещение имущественных потерь как кредиторов, так и самой корпорации (акционеров/участников).

Ввиду этого в зависимости от имущественного интереса, на защиту которого направлено предъявленное арбитражным управляющим или кредиторами в деле о банкротстве требование о возмещении убытков, необходимо различать кредиторские (конкурсные) и корпоративные (замещающие) иски.

С точки зрения законодательства о банкротстве право на соответствующий кредиторский иск возникает с момента, когда носящая недобросовестный характер деятельность должника начинает приносить вред кредиторам, т.е. когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 N 310-ЭС20-6760), иными словами, когда стоимость чистых активов корпорации приобретает отрицательное значение.

Само субъективное право требовать взыскания кредиторских убытков принадлежит не корпорации, а сообществу кредиторов (конкурсной массе). В отсутствие кредиторов права на привлечение к субсидиарной ответственности или на возмещение кредиторских убытков (равно как и на конкурсное оспаривание) не имеется как такового, поэтому должник (корпорация) в такой ситуации выступает лишь номинальным держателем права от имени сообщества кредиторов.

То обстоятельство, что право на привлечение к субсидиарной ответственности принадлежит кредиторам, обусловливает наличие у них полномочий на распоряжение этим правом в соответствии с пунктом 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве. Данной нормой предусмотрены три способа распоряжения требованием: 1) взыскание задолженности по требованию; 2) продажа требования с торгов; 3) уступка кредитору части требования в размере требования кредитора.

Реализация первых двух способов осуществляется в деле о банкротстве, конкурсная масса пополняется путем взыскания денежных средств с контролирующего должника лица или путем возмездной уступки требования к нему. Распределение конкурсной массы производится с соблюдением очередности, установленной статьями 134, 142 Закона о банкротстве.

Третий же способ подразумевает замену взыскателя в части соответствующей суммы, для чего суд выдает на имя каждого такого кредитора как взыскателя исполнительный лист с указанием размера и очередности погашения его требования в соответствии со статьей 134 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.17 Закона о банкротстве). Суть этого способа распоряжения состоит в том, что кредиторы, будучи действительными собственниками права требования, прекращают представительские функции должника, принимая решение в дальнейшем самостоятельно реализовывать права в отношении принадлежащего им актива.

Таким образом, исходя из приведенной правовой позиции высшей судебной инстанции, вопрос о возможности распоряжения правом на возмещение убытков должен разрешаться исходя из того, какой интерес защищает это право.

Поскольку кредиторские убытки, как и субсидиарная ответственность, принадлежат самим кредиторам и имеют своей целью возместить вред, причиненный кредиторам должника, к ним возможно применение механизма, установленного статьей 61.17 Закона о банкротстве.

Напротив, к корпоративным убыткам как к активу самого должника (его акционеров) этот механизм не может быть применим.

Следует также учитывать, что размер права требования о взыскании кредиторских убытков может не покрывать размера требований всех кредиторов. Аналогичная ситуация складывается и при снижении размера субсидиарной ответственности (абзац второй пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Однако данное обстоятельство не может являться основанием для отступления от очередности, установленной статьями 134 и 142 Закона о банкротстве, в связи с чем при выборе кредитором способа распоряжения правом требования в виде его переуступки первоначально необходимо соблюсти очередность удовлетворения текущих и реестровых требований, а при недостаточности средств - пропорциональность размеру требований кредитора соответствующей очереди.

Поскольку в данном случае вывод о возмещении убытков  сделан в связи с совершением ООО «Трудовой десант» подозрительных и мнимых сделок причинивших вред кредитору, подлежащие возмещению убытки являются кредиторскими.

На основании изложенного, суд делает вывод о праве на   взыскание  истцом с  ответчика  убытков в размере 5160244,00 руб. 

В остальной части требования следует отказать, так как совершение 10.12.2019 должником уступки права требования к ООО «Астерион»  в размере 1875126,92 руб.  ИП ФИО4  не свидетельствует о выводе ликвидного актива должника. О бесперспективности фактического взыскания  дебиторской задолженности ООО «Астерион» свидетельствует и тот факт, что спустя более 2-х лет с момента процессуального правопреемства и замены ООО «Трудовой десант» на ИП ФИО4 расчеты с последним так и не произведены, что следует и из приведенного самим истцом дела № А56-81206/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Астерион».

Позиция  кредитора  об отсутствии необходимости аренды кранов в 2019 году  по цене   25 000,00 руб. в сутки, опровергнута доводами ответчика о  выполнении ООО «Трудовой десант» работ по строительству и ремонту километров железнодорожных путей и необходимости использования  оборудования  без ограничения по времени и предоплаты. Альтернативное предложение от ООО «Управление механизации «Ремпуть» ориентировочной стоимостью 35 000,00 руб. за 11 часовую машиносмену  являлось  менее экономически интересным.  Иной информации у суда не имеется.

Наличие договорных отношений между ИП ФИО6  и должником  не свидетельствует о фактической аффилированности  участников сделок.

Руководствуясь статьями 167-170, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью  «ТРАНССТРОЙ»  с ФИО3 6010244,00 руб. 

В удовлетворении в остальной части требования отказать. 

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

 

Судья                                                                                    Корушова И.М.