ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

18.01.2023                                                                                      Дело № А40-98559/20

 

Резолютивная часть постановления оглашена 11 января 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 18 января 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 07.09.2021;

от конкурсного управляющего акционерного общества «Тройка-Д Банк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО3 по доверенности от 18.03.2022;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего акционерного общества «Тройка-д банк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 05.08.2022,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2022

по жалобе на действия (бездействие) арбитражных управляющих ФИО4 и ФИО1

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 20.08.2020 ФИО5 (далее – должник) был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2021 финансовым управляющим утвержден ФИО1

В Арбитражный суд города Москвы поступила жалоба конкурсного управляющего акционерного общества «Тройка-Д Банк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – банка) на действия финансового управляющего ФИО1 и арбитражного управляющего ФИО4, в признании обоснованной которой обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 05.08.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2022, было отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, банк обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представитель банка доводы кассационной жалобы поддержал, а представитель финансового управляющего ФИО1 просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 60 Закона о банкротстве, лицам, участвующим в деле о банкротстве, в целях защиты нарушенных прав и законных интересов предоставлено право на подачу жалобы в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей. 

Основанием удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом: факта несоответствия этих действий законодательству о банкротстве (неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей); факта несоответствия этих действий требованиям разумности и добросовестности.

Жалоба может быть удовлетворена только в случае, если вменяемыми неправомерными или недобросовестными или неразумными действиями (бездействием) действительно нарушены права и законные интересы подателя жалобы.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, из доводов жалобы банка следует, что существенное ухудшение финансового положения банка и возникновение признака банкротства произошли в результате действий контролировавших его лиц, в том числе должника по настоящему делу.

Банк также полагает, что в действиях финансовых управляющих ФИО4 и ФИО1 усматриваются признаки незаконности, недобросовестности и, нарушения прав и законных интересов кредиторов должника, а также норм действующего законодательства о несостоятельности (банкротстве).

Так, указывал банк, процедура реализации имущества в отношении должника была введена 20.08.2020, соответственно, опись имущества должна была быть готова 20.11.2020, однако, бывший финансовый управляющий ФИО4 просрочил срок, установленный законодательством, а с соответствующим ходатайством о продлении в суд не обращался.

На сайте Единого федерального ресурса сведений о банкротстве было опубликовано сообщение от 11.01.2021 № 6001313, к которому была приложена инвентаризационная опись, согласно которой, в конкурсную массу должника включено следующее имущество: легковой автомобиль Lexus RX300. 2000 года выпуска, дебиторская задолженность в размере 758 867,99 руб.; дебиторская задолженность в размере 3 603 386,88 руб.

При этом, финансовым управляющим не были включены в опись имущества паи Закрытого паевого инвестиционного комбинированного фонда «Евразия инвестментс» (далее – фонда) в количестве 3 042,29640 (далее  паи), что создает неопределенность в отношении статуса и режима этого имущества, неосведомленность кредиторов о наличии значимого имущества для удовлетворения их требований.

Как следствие, указывал банк, финансовый управляющий представил опись имущества должника с существенным нарушением срока (свыше двух месяцев), при этом, имея возможность обратиться в суд с ходатайством о продлении срока проведения инвентаризации имущества, а также не включил в опись имущества должника паи, в связи с чем, ввел кредиторов в заблуждение о реальном имущественном положении должника.

В связи с этим, банк делает вывод о том, что деятельность финансового управляющего не соответствует нормам Закона о банкротстве, а его вина выражается в том, что он своими действиями лишил кредиторов права на осведомленность о составе конкурсной массы.

Впоследствии 04.04.2022 в адрес банка был представлен отчет финансового управляющего о результатах проведения реализации имущества гражданина от 30.03.2022, согласно которому, в конкурсную массу должника включено следующее имущество: легковой автомобиль Leхus RX300 стоимостью 450 800 руб., паи стоимостью 88 295 412,34 руб., дебиторская задолженность в размере 758867,99 руб., дебиторская задолженность в размере 3 603 386,88 руб., дебиторская задолженность в размере 459 917,50 руб.

Одновременно с этим, финансовый управляющий в заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства должника указывает, что решением от 03.09.2020 мирового судьи 268 судебного участка Южнопортового района г. Москвы 06.10.2020 брак между ФИО6 и должником был прекращен.

Определением Московского городского суда от 30.11.2021 по делу № 33-43471/2021 о разделе имущества определено: выделить в собственность должника: земельный участок с кадастровым номером 50:23:0110225:286;  жилой дом с кадастровым номером 50:23:0000000:20089; права требования на квартиру по адресу: Московская обл., г. Звенигород, район Восточный, мкр. № 2, 3, корп. 13,секция 4, этаж 4, № на площадке 2, тип слева; взыскать с ФИО6 в пользу должника компенсацию в счет раздела имущества в сумме 459 917,50 руб.; выделить в собственность ФИО6: право собственности на квартиру с кадастровым номером 77:04:0003005:6338, принять отказ ФИО6 от иска в части раздела имущества - паев в количестве 3 042,29 шт.

При этом, как утверждает банк, в конкурсную массу должника не были включены земельный участок, жилой дом и право требования, выделенные в собственность должника определением Московского городского суда от 30.11.2021 по делу № 33-43471/2021.

Кроме того, по мнению банка, из отчета не следует, что финансовым управляющим взыскивается дебиторская задолженность ФИО6 перед должником в размере 459 917,50 руб.

По мнению заявителя, в конкурсную массу должника должны быть включены спорные паи, составляющие 6,35 % от общего количества паев фонда.

По мнению банка, в качестве пайщика фонда, должник (в настоящем случае ее финансовый управляющий) имеет право участвовать в управлении фондом в составе его инвестиционного комитета и общего собрания пайщиков, обеспечивая тем самым свою конкурсную массу и интересы кредиторов должника.

По мнению банка, финансовые управляющие ФИО4 и ФИО1 с момента введения процедуры банкротства в отношении должника, в силу положений статей 20.3, 64, 66, 67, 126 и 129 Закона о банкротстве, были уполномочены принимать участие в собрании владельцев инвестиционных паев и инвестиционного комитета фонда.

Таким образом, по мнению банка, финансовые управляющие должника ФИО4 и ФИО1, управляя 6,35 % паев от общего количества, для создания необходимого кворума, имели в период реструктуризации долгов и имеют в процедуре реализации имущества во взаимодействии с иными пайщиками, например, с арбитражными управляющими ФИО7 (3,44 %) и ООО «Алма Групп» (69,9 %), в чьих интересы также входит увеличение капитализации конкурсной массы, обеспечивать интересы кредиторов ФИО5 и его конкурсной массы путем участия в общем собрании пайщиков фонда и в его инвестиционном комитете, в том числе назначать руководителей компаний фонда, принимать решения касательно судьбы имущества фонда.

Между тем, как указал заявитель, финансовый управляющий должника ФИО4 бездействовал, а финансовый управляющий ФИО1 продолжает бездействовать в данной части, указанные лица не обеспечили участие ни в одном заседании инвестиционного комитета, не участвовали в общих собраниях пайщиков, никаким образом не администрировали деятельность фонда, отдав данные обязанности на откуп иным пайщикам, действующим в личном интересе, а не в интересах конкурсной массы должника.

При этом, банк указал, что 31.08.2020 расчетная стоимость 1 инвестиционного пая ЗПИФ составляла 29 022,62 руб., а на 31.01.2022 стоимость пая составила - 26 460,61руб., таким образом, с момента введения процедуры реализации имущества дефолт конкурсной массы составил 7 794 403,02 руб.

Общее снижение конкурсной массы является существенным, в связи с чем, требовалось установить его основания, в случае необходимости установить круг виновных лиц и применить соответствующие правовые последствия, направленные на компенсацию снижения конкурсной массы, - данной работы проведено не было.

Критическим, по мнению банка, является и тот факт, что ни один из финансовых управляющих должника не обеспечили справедливую оценку активов фонда, в своей деятельности используют оценку, выполненную AO «УК «НИК Развитие».

Банк полагает, что финансовыми управляющими ФИО4 и ФИО1 с момента введения процедуры банкротства не предпринимались и не предпринимаются меры по защите и обеспечению сохранности имущества должника, что является нарушением прямой обязанности арбитражного управляющего в соответствии с законодательством о банкротстве.

Их поведение является незаконным, не отвечает признакам добросовестности и разумности, поскольку бездействие по непринятию надлежащих мер по администрированию паев фонда, при наличии правовых возможностей, влечет за собой дефолт конкурсной массы, нарушает имущественные права кредиторов и цели конкурсного производства.

Отказывая в удовлетворения заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

Довод о том, что финансовый управляющий не включает имущество в конкурсную массу, банк основывает на не включении сведений о данном имуществе в отчет финансового управляющего, в частности отчет от 30.03.2022.

Между тем, суд первой инстанции отметил, что приказом Минюста России от 14.08.2003 № 195 «Об утверждении типовых форм отчетов (заключений) арбитражного управляющего» не утверждена типовая форма отчета финансового управляющего.

В отчете финансового управляющего ФИО1 от 30.03.2022 присутствует раздел «Сведения о сформированной конкурсной массе, в том числе о ходе и об итогах описи имущества должника, о ходе и результатах оценки имущества должника».

Вышеуказанное имущество не было отражено в соответствующем разделе отчета финансового управляющего, так как в конкурсную массу включается имущество, являющееся собственностью должника, которое может быть реализовано финансовым управляющим на торгах.

Вместе с тем, земельный участок с кадастровым номером 50:23:0110225:286 и жилой дом с кадастровым номером 50:23:0000000:20089 в настоящий момент являются собственностью ФИО6, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости в отношении данных объектов.

Согласно пункту 2 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

В силу статьи 131 ГК РФ, право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Из изложенного следует, что право собственности на обозначенное в жалобе конкурсного кредитора недвижимое имущество возникнет у должника с даты государственной регистрации права собственности должника на это имущество, следовательно, с этой даты имущество и может считаться конкурсной массой должника.

Также суд первой инстанции отметил, что сведения об имуществе должника указываются в описи имущества в соответствии с пунктом 6 статьи 213.26 Закона о банкротстве.

Финансовыми управляющими в соответствии с требованиями закона проводится опись имущества должника, сведения доводятся до кредиторов, однако следует отметить, что Законом о банкротстве не предусмотрен срок, в течение которого должна быть проведена опись имущества гражданина, в связи с чем, финансовым управляющим в данной части права и законные интересы кредиторов также не нарушаются.

Кроме того, в отчете от 30.03.2022 включены сведения о рассмотрении апелляционной жалобы финансового управляющего на решение Лефортовского районного суда города Москвы о разделе имущества должника и ее бывшего супруга ФИО6, а также отмечено, что получен исполнительный лист и произведено правопреемство по требованию.

Определением Арбитражного суда Московской области от 31.03.2022 по делу № A41-1022/16 было осуществлено правопреемство в реестре требований о передаче жилых помещений в отношении квартиры по адресу Московская обл., г. Звенигород, р-н Восточный, мкр. № 2, 3, корп. 13, кв. на 4эт., секция 4, условный № 2, проектной площадью 38 кв.м.) с ФИО6 на должника.

Из изложенного, по мнению судов, следует, что финансовым управляющим добросовестно осуществляются обязанности по формированию конкурсной массы, однако полный текст судебного акта принят 31.03.2022, тогда как отчет был направлен кредиторам 30.03.2022, то есть сведений о полном тексте судебного акта по правопреемству не могло быть в отчете финансового управляющего.

При этом, суд первой инстанции отметил, что конкурсные кредиторы были уведомлены финансовым управляющим ФИО1 об итогах судебного спора о разделе имущества между ФИО6 и должником о резолютивной части апелляционного определения Московского городского суда, поскольку соответствующие сведения указаны в Заключении о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника, анализе финансового состояния должника и заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства должника, опубликованных в ЕФРСБ 22.02.2022.

Судами также отмечено, что доводы об уменьшении стоимости паев уже заявлялись банком при рассмотрения ходатайства о принятии обеспечительных мер в рамках дела о банкротстве банка.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.04.2021 заявление о принятии обеспечительных мер было удовлетворено, меры приняты с целью недопущения дальнейшего уменьшения стоимости паев.

При этом, финансовый управляющий ФИО1 был утвержден определением Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2021, то есть, через 2 месяца после принятия обеспечительных мер, которые были направлены на предотвращение снижения паев и запрещали общему собранию владельцев паев проводить какие-либо действия в отношении активов фонда

Кроме того, судами правомерно принято во внимание, что деятельность паевого инвестиционного фонда имеет рисковый характер.

Указанный вывод соответствует правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.10.2013 № 1577-O.

Из изложенного следует, что снижение стоимости паев и удешевление активов может быть вызвано различными экономическими факторами, на которые не могут повлиять ни инвестиционный комитет, ни собрание владельцев инвестиционных паев.

В состав активов фонда входят доли в компаниях, которые, являясь коммерческими организациями, ведут предпринимательскую деятельность, сопряженную с риском, в виду чего объективно возможно как снижение стоимости активов, так и увеличение.

Между тем, банк не приводит каких-либо конкретных доводов, а также не указывает на конкретные эпизоды бездействия финансового управляющего, которые повлияли или могут вызвать причинение ущерба кредиторам, поскольку само по себе неучастие в собраниях кредиторов не свидетельствует о таком ущербе.

Кроме того, судами учтено, что должник обладает только  6,35 % голосов, следовательно, его участие не могло существенно повлиять на принятие каких-либо решений.

Напротив, банком не приводятся какие-либо факты проведения собраний, в которых голоса должника могли повлиять на результат.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о том, что жалоба банка в отношение ФИО1 удовлетворению не подлежит.

Оценивая доводы банка относительно ФИО4, суд первой инстанции установил следующее.

По мнению банка, опубликование сообщения о сведениях о результатах инвентаризации и публикация инвентаризационной описи должника 11.01.2021, а не 20.11.2020, нарушает права кредитора в связи с тем, что кредитор был лишен права на осведомленность о составе конкурсной массы.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.04.2021 по делу № А40-116531/19 было принято к производству и назначено предварительное судебное заседание по рассмотрению заявления конкурсного управляющего банка о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц на 02.07.2021.

Между тем, банк обратился в Арбитражный суд города Москвы в рамках дела о банкротстве должника с заявлением о включении требований в реестр только 16.04.2021, то есть через 4 месяца после опубликования сообщения от 11.01.2021 № 6001313.

Таким образом, на момент публикации сообщения об итогах инвентаризации имущества должника, равно как и на дату 20.11.2020, у банка отсутствовали какие-либо заявленные требования к должнику, как в деле о банкротстве банка, так и в деле о банкротстве ФИО5, следовательно, опубликование промежуточных итогов инвентаризации имущества должника 11.01.2021 никаким образом не могли нарушить права банка и затронуть его законные интересы.

Кроме того, банком заявляется, что его права и законные интересы нарушены тем, что финансовым управляющим на дату 11.01.2021 не включены в опись имущества должника паи, что создало неопределённость в отношении статуса и режима этого имущества.

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», в деле о банкротстве гражданина - должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты l и 2 статьи 34, статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ)).

Вместе с тем, cyпpyг (бывший cyпpyг), полагающий, что реализация общего имущества в деле о банкротстве не учитывает заслуживающие внимания правомерные интересы этого супруга и (или) интересы находящихся на его иждивении лиц, в том числе несовершеннолетних детей, вправе обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства (пункт 3 статьи 38 СК РФ).

Данное требование подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции с соблюдением правил подсудности.

К участию в деле о разделе общего имущества супругов привлекается финансовый управляющий.

Все кредиторы должника, требования которых заявлены в деле о банкротстве, вправе принять участие в рассмотрении названного иска в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (статья 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ)).

Подлежащее разделу общее имущество супругов не может быть реализовано в рамках процедур банкротства до разрешения указанного cпopa судом общей юрисдикции.

При рассмотрении дел о банкротстве судам следует учитывать, что супруг должника подлежит привлечению к участию в обособленных спорах, в рамках дела о банкротстве которых разрешаются вопросы, связанные с реализацией их общего имущества.

Обращение взыскания на имущество, принадлежащее на праве общей собственности гражданину-должнику и иным лицам, не являющимся супругом (бывшим супругом) должника, в процедурах банкротства производится в соответствии с общими положениями пункта 4 статьи 213.25 Закона о банкротстве, без учета особенностей, установленных пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 213.25 Закона о банкротстве, в конкурсную массу может включаться имущество гражданина, составляющее его долю в общем имуществе, на которое может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским законодательством, семейным законодательством.

Кредитор вправе предъявить требование о выделе доли гражданина в общем имуществе для обращения на нее взыскания.

Лефортовским районным судом города Москвы от 28.12.2020 было вынесено решение по делу № 2-3776/2020, согласно которому право собственности на спорные паи было признано за должником.

Финансовым управляющим ФИО4 26.02.2021 была подана апелляционная жалоба на вышеуказанный судебный акт, в связи с тем, что, по его мнению, имущество поделено между супругами неверно, и что оно должно быть разделено в равных долях.

На дату прекращения полномочий финансового управляющего ФИО4 вышеуказанная апелляционная жалоба рассмотрена не была, то есть судебный акт о разделе совместно нажитого имущества в законную силу не вступил.

Определением Московского городского суда от 30.11.2021 по делу № 33-43471/2021 спор был разрешен по существу.

Таким образом, до момента введения в отношении должника процедуры банкротства, спорные паи находились в споре о разделе имущества супругов и право собственности на них могло быть определено судом в пользу ФИО6

Согласно пункту 1 статьи 213.26 Закона о банкротстве, в течение одного месяца с даты окончания проведения описи и оценки имущества гражданина финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд положение о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества гражданина с указанием начальной цены продажи имущества.

В соответствии с пунктом 6 статьи 213.26 Закона о банкротстве, о проведении описи, оценки и реализации имущества гражданина финансовый управляющий обязан информировать гражданина, конкурсных кредиторов и уполномоченный орган по их запросам, а также отчитываться перед собранием кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве, все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 названной статьи.

Порядок исполнения обязанности по оформлению итогов инвентаризации имущества гражданина определен приказом Минэкономразвития России от 05.08.2015 № 530 «Об утверждении форм документов, представляемых гражданином при обращении в суд с заявлением о признании его банкротом», которым утверждена типовая форма описи имущества гражданина.

Таким образом, не подлежит включению в конкурсную массу имущество, в отношение которого имеется cпop о праве.

При этом, банк заявляет, что финансовый управляющий ФИО4 бездействовал, а финансовый управляющий ФИО1 продолжает бездействовать и не обеспечивает участие ни в одном заседании инвестиционного комитета фонда, не участвовали в общих собраниях пайщиков, а также не взаимодействовали с иными пайщиками фонда, например, с арбитражными управляющими ФИО7 и ООО «АлмаГрупп».

Банк указывает, что 31.08.2020 расчетная стоимость 1 инвестиционного пая составляла 29 022,62 руб., а на 31.01.2022 стоимость 1 пая составила 26 460,61 руб., что, по мнению банка, считается существенным снижением конкурсной массы.

Между тем, банком не приведены доказательства наличия вины финансовых управляющих относительно снижения стоимости инвестиционного пая, а равно отсутствует причинно-следственная связь между действиями финансовых управляющих и снижением стоимости активов должника.

Более того, финансовый управляющий, назначенный уже после принятия обеспечительных мер, не мог принимать никаких решений касательно судьбы имущества фонда, так как на все имущество фонда был наложен арест.

При этом, судебная коллегия критически оценивает доводы банка о том, что финансовым управляющим ФИО1 скрываются сведения о привлеченных специалистах, поскольку указанные доводы не были изначально заявлены в жалобе, поданной в суд первой инстанции.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции норм материального права и норм процессуального права либо о наличии выводов, не соответствующих обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Обжалуемые судебные акты отвечают требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 и частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 05.08.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2022 по делу № А40-98559/20 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Н.А. Кручинина

 

                                                                                                          В.Л. Перунова