ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                      Дело № А54-4110/2019

Резолютивная часть постановления объявлена   20.10.2020

Постановление изготовлено в полном объеме    20.10.2020

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Тимашковой Е.Н., судей Еремичевой Н.В. и Мордасова Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, в отсутствие представителей истца – общества с ограниченной ответственностью «Зетта страхование» (г. Москва,                        ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (Рязанская область, Сараевский район, р. п. Сарай, ОГРНИП 317623400012642, ИНН 

<

***>) и третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, – общества с ограниченной ответственностью «Хлебоприемный пункт «Агро-плюс» (Рязанская область, Сапожковский район, с. Красный Угол, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), страхового акционерного общества «ВСК» (г. Москва, ОГРН 

<

***>,                        ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Агат-транс» (г. Пенза, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и ФИО3 (г. Пенза), извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Рязанской области от 08.09.2020 по делу № А54-4110/2019 (судья Стрельникова И.А.),

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Зетта страхование» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Рязанской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик) о взыскании ущерба в порядке суброгации в сумме 1 935 344 рублей 17 копеек.

Определениями суда первой инстанции от 22.05.2019 и 21.11.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Хлебоприемный пункт «Агро-плюс» (далее – ООО «ХПП «Агро-плюс»), страховое акционерное общество «ВСК» (далее – САО «ВСК»), общество с ограниченной ответственностью «Агат-транс» (далее – ООО «Агат-транс») и ФИО3 (далее – ФИО3).

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 08.09.2020 исковое требование удовлетворено частично, с ответчика в пользу истца взысканы ущерб в сумме                                632 134 рублей и судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере                        10 567 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новое решение. В обоснование своих доводов указывает на отсутствие в его действиях нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД).

От истца в суд апелляционной инстанции поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он, считая принятое решение законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и изложенные в отзыве возражения, суд апелляционной инстанции считает, что решение суда не подлежит отмене по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что между истцом (страховщик) и ООО «Агат-транс» (страхователь) 20.07.2017 заключен договор добровольного комплексного страхования транспортных средств «Автопарк» ДСТ № 0008721244 (далее – договор) сроком действия с 28.07.2017 по 27.07.2018, согласно пункту 1.1 которого страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить страхователю (выгодоприобретателю) причиненный вследствие этого события ущерб.

В соответствии  пунктами 1.2 и 1.2.1 договора объектом страхования являются имущественные интересы страхователя, связанные в том числе с риском утраты (гибели) или повреждения транспортных средств, указанных в приложении № 2 к договору, включая транспортное средство «Volvo FH 4x2» (государственный регистрационный знак «О408ХТ58») (далее – «Volvo»).

В силу пункта 1.3 договора выгодоприобретателем по рискам «ущерб с неограниченным перечнем допущенных лиц» и «угон без документов/ключей» является страхователь. Условия владения транспортным средством: по праву собственности.

В пункте 1.5 договора сторонами согласовано, что к отношениям сторон, не урегулированным договором, применяются условия Правил добровольного комплексного страхования транспортных средств истца от 02.02.2015 (далее – Правила от 02.02.2015). В отношении перечня рисков, по которым страховщик возмещает ущерб, положения договора не подлежат расширительному толкованию.

Как усматривается из пунктов 2.1, 2.1.1 и 2.1.1.1, страховщик возмещает ущерб, возникший при наступлении следующих страховых случаев по рискам «ущерб с поименованным перечнем допущенных лиц» и «ущерб с неограниченным перечнем допущенных лиц»: случайное механическое повреждение (уничтожение) или утрата транспортного средства и/или его частей, а также дополнительного оборудования в результате, в том числе, дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП) в соответствии с определением действующих ПДД, включая столкновение с неподвижными или движущимися предметами (сооружения, препятствия, животные и пр.), опрокидывание в результате ДТП, наезд, повреждение другим механическим транспортным средством на стоянке, выброс гравия, камней и других твердых фракций из-под колес транспорта.

В период действия договора 02.02.2018 в 09 часов 00 минут на 125 км автодороги Нижний Новгород – Саратов произошло ДТП с участием транспортного средства               «Volvo», принадлежащего ООО «Агат-транс», под управлением ФИО3, и транспортного средства «552900 КамАЗ» (государственный регистрационный знак «С183ОХ62») (далее – «КамАЗ»), принадлежащего ООО «ХПП «Агро-плюс», под управлением ответчика.

В результате ДТП указанным транспортным средствам причинены механические повреждения.

В адрес истца от ООО «Агат-транс» 08.02.2018 поступило заявление о возмещении полученного ущерба путем направления транспортного средства «Volvo» (на ремонт на станцию технического обслуживания автомобилей (далее – СТОА).

Данное транспортное средство осмотрено экспертом-техником ФИО4, о чем составлен акт осмотра транспортного средства от 16.02.2018, и направлено на ремонт на СТОА в общество с ограниченной ответственностью «Пензатраксервис»               (далее – ООО «Пензатраксервис»).

По результатам проведения ремонтных работ, на основании заказа-наряда от 11.05.2018 № Н000003795 и акта к заказу-наряду  от 11.05.2018 № Н000003795                      ООО «Пензатраксервис» выставило счет от 21.05.2018 № Р000006381 на сумму                            2 335 344 рублей 17 копеек

Истец перечислил ООО «Пензатраксервис» денежные средства в указанном размере, что подтверждается платежным поручением от 29.05.2018 № 62800 (т. 1, л. 47).

Риск гражданской ответственности владельца транспортного средства «КамАЗ» застрахован в САО «ВСК» по полису ОСАГО серии ЕЕЕ № 0908081509, действовавшему на дату ДТП (срок действия полиса с 04.07.2017 по 03.07.2018).

Признав случай страховым, САО «ВСК» произвело выплату страхового возмещения истцу в сумме 400 000 рублей, то есть в пределах лимита ответственности, установленного подпунктом «б» статьи 7 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ      «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон № 40-ФЗ), что подтверждается платежным поручением от 15.08.2018 № 72431 (т. 1, л. 48).

Полагая, что виновным в ДТП является ответчик, управлявший транспортным средством «КамАЗ», принадлежащим ООО «ХПП «Агро-плюс», истец обратился к названному юридическому лицу с претензией от 25.07.2018 № Р-000-168299/18/2, содержащей требование о возмещении материального ущерба в сумме                                              1 935 344 рублей 17 копеек.

В ответе на претензию (т. 1, л. 49) ООО «ХПП «Агро-плюс» пояснило истцу, что на момент ДТП транспортное средство «КамАЗ» находилось во владении ответчика на основании договора аренды транспортного средства без экипажа от 06.03.2017 № 1 (т. 1, л. 50 – 58). При этом ответчик не состоит с ООО «ХПП «Агро-плюс» в трудовых отношениях.

Ввиду этого истец обратился с досудебной претензией от 04.02.2019                                    № Р-000-168299/18/2 о возмещении ущерба в сумме 1 935 344 рублей 17 копеек к ответчику, который оставил претензию без удовлетворения.

В связи с указанными обстоятельствами истец обратился в арбитражный суд с исковым заявлением.

Рассматривая спор по существу и частично удовлетворяя требования истца, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего. 

На основании статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В силу статей 387 и 965 ГК РФ к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования (суброгация).

Согласно пункту 1 статьи 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

Судом первой инстанции установлено, что истец во исполнение обязательств по договору выплатил страховое возмещение в сумме 2 335 344 рублей 17 копеек, что подтверждается платежным поручением от 29.05.2018 № 62800 (т. 1, л. 47).

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что, выплатив страховое возмещение по спорному страховому случаю посредством организации и оплаты ремонта транспортного средства на указанную сумму, истец в силу статьи 965 ГК РФ занял место потерпевшего и получил право требования возмещения ущерба.

Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.06.2016 утвержден Обзор практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств, в пункте 8 которого сказано, что страховщик, выплативший страховое возмещение по договору КАСКО и занявший в правоотношении место потерпевшего, обладает правом требовать возмещения причиненных убытков от страховщика, застраховавшего ответственность причинителя вреда, независимо от того, имелись ли условия, предусмотренные для осуществления страховой выплаты в порядке прямого возмещения убытков.

Страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, составляет  400 000 рублей (подпункт «б» статьи 7 Закона № 40-ФЗ).

Как усматривается из материалов дела, САО «ВСК», застраховавшее гражданскую ответственность ответчика в порядке статьи 965 ГК РФ, возместило истцу ущерб в пределах лимита, установленного статьей 7 Закона № 40-ФЗ – 400 000 рублей (платежное поручение от 15.08.2018 № 72431).

В связи с этим размер ущерба определен истцом в виде разницы между размером страхового возмещения и страховой суммы, выплаченной истцу страховщиком гражданской ответственности ответчика.

При этом, предъявляя требование к ответчику, истец полагает, что ДТП произошло по его вине.

На основании частей 1 и 2 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Согласно частям 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом, лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу статьи 1082 ГК РФ вред может быть возмещен путем компенсации причиненных убытков.

На основании статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т. п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Статьей 1072 ГК РФ определено, что лицо, ответственность которого застрахована в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, отвечает за причиненный вред в случае недостаточности страхового возмещения в виде разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен (статья 1083 ГК РФ).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 35 и 74 постановления от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072 и пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

Если размер возмещения, выплаченного страховщиком по договору добровольного имущественного страхования, превышает страховую сумму по договору обязательного страхования, к страховщику в порядке суброгации наряду с требованием к страховой организации, обязанной осуществить страховую выплату в соответствии с Законом                 № 40-ФЗ, переходит требование к причинителю вреда в части, превышающей эту сумму (глава 59 ГК РФ).

Таким образом, приведенные выше положения ГК РФ позволяют потерпевшему реализовать право на возмещение ущерба как за счет причинителя вреда (статья 1064 ГК РФ), так и за счет страховщика, застраховавшего ответственность причинителя вреда в силу обязательности ее страхования (пункт 4 статьи 931 ГК РФ и статьи 4, 6 и 12 Закона № 40-ФЗ).

Сказанное свидетельствует о том, что необходимым условием для удовлетворения заявленных истцом требований является подтвержденность материалами дела факта причинения ущерба, его размера, наличие вины ответчика и причинно-следственной связи между противоправными действиями последнего и причинением ущерба.

Факт повреждения в результате ДТП транспортного средства «Volvo» подтверждается материалами дела, и лицами, участвующими в деле не оспаривается.

В целях установления обстоятельств и причин ДТП, а также размера ущерба судом по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту автономной некоммерческой организации «Центр независимой потребительской экспертизы» ФИО5.

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

1. Определить место столкновения автомобилей «Volvo» и «КамАЗ»?

2. Какими пунктами ПДД должны были руководствоваться водители этих транспортных средств, соответствовали ли их действия требованиям ПДД?

3. Определить рыночную стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Volvo»?

По результатам экспертизы экспертом ФИО5 составлено заключении от 11.10.2019 № 41/19, содержащее в себе следующие выводы:

– по первому вопросу – определить место столкновения автомобилей «Volvo» и «КамАЗ» не представляется возможным, по причине отсутствия в материалах дела об административном правонарушении сведений о следах и признаках, характерных для определения расположения места столкновения транспортных средств;

– по второму вопросу – водитель автомобиля «Volvo» в сложившейся дорожно-транспортной ситуации должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.3, 9.1, 10.1 и 11.1 ПДД. Действия водителя автомобиля «Volvo» в сложившейся дорожно-транспортной ситуации: с наличием горизонтальной разметки в месте ДТП не соответствовали требованиям пункта 1.3 ПДД (в части обязанности знать и соблюдать требования разметки), пункта 9.1 ПДД (количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой) и приложения 2 к ПДД (горизонтальную разметку 1.1 пересекать запрещается); без наличия горизонтальной разметки в месте           ДТП – соответствовали требованиям пунктов 1.3, 9.1, 10.1 и 11.1 ПДД.

Также эксперт указал на то, что водитель автомобиля «КамАЗ» должен был руководствоваться требованиями пункта 8.1 ПДД. При этом действия данного водителя в сложившейся дорожно-транспортной ситуации: с наличием горизонтальной разметки в месте ДТП соответствовали требованиям пункта 8.1. ПДД, а без наличия горизонтальной разметки в месте ДТП – не соответствовали требованиям этого пункта (в части создания опасности для движения и помехи другим участникам дорожного движения);

– по третьему вопросу – рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Volvo» на дату ДТП (02.02.2018) составляет: без учета износа заменяемых деталей – 2 064 268 рублей; с учетом износа заменяемых деталей – 1 146 254 рубля.

Поскольку ответ на второй вопрос в заключение эксперта от 11.10.2019 № 41/9 представлен в двух возможных вариантах, тогда как для рассмотрения спора необходимым однозначный категоричный ответ, судом первой инстанции по делу назначена дополнительная судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ФИО5

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: «Каким пунктами ПДД должны были руководствоваться водитель ФИО3, управляющий транспортным средством «Volvo», и ответчик, управляющий транспортным средством «КамАЗ», в сложившейся 02.02.2018 дорожно-транспортной ситуации, соответствовали ли их действия требованиям ПДД?»

По результатам проведения повторной судебной экспертизы представлено заключение эксперта от 26.03.2020 № 13/6, согласно которому действия водителя ФИО3, управляющего транспортным средством «Volvo», в сложившейся 02.02.2018 дорожно-транспортной ситуации не соответствовали требованиям пункта 1.3 ПДД (в части обязанности знать и соблюдать требования разметки), пункта 9.1. ПДД (количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой) и приложения 2 к ПДД (горизонтальную разметку 1.1 пересекать запрещается), а действия ответчика, управляющего транспортным средством «КамАЗ», соответствовали требованиям пункта 8.1 ПДД.

Оценив порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) представленные заключения эксперта ФИО5 от 11.10.2019 № 41/19 и от 26.03.2020 № 13/6, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что данные заключения соответствуют требованиям статей 86 и 87 АПК РФ, а также положениям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Выводы, содержащиеся в названных заключениях эксперта,  надлежащим образом не опровергнуты.

Также из материалов дела следует, что судом первой инстанции в качестве свидетеля был допрошен очевидец ДТП – ФИО6, который пояснил, что 02.02.2018 он на автомобиле «Лада Калина» (государственный регистрационный знак «А051СТ152») двигался по маршруту «Арзамас – ФИО7». Примерно в 09 часов 00 минут он проезжал 125 км автодороги «Нижний Новгород –Саратов», следуя при этом за транспортным средством «КамАЗ» со скоростью приблизительно 40 – 50 км/ч. Намеревался уйти на обгон, но увидев левый поворотник «КамАЗа», передумал, вернулся на свою полосу, продолжил движение за ним. Свидетель указал на то, что водитель «КамАЗа» начал совершать поворот, после чего в него врезалась фура «Volvo». 

Показания свидетеля ФИО6 аналогичны объяснениям, которые он дал в рамках административного расследования 27.03.2018.

Проанализировав материалы дела по правилам статьи 71 АПК РФ, суд пришел к верному выводу о том, что водителем ФИО3, управлявшим транспортным средством «Volvo», допущено нарушение пунктов 1.3 и 9.1 ПДД, поскольку                                     ФИО3 обязан был знать и соблюдать требования разметки, и начав маневр обгона с выездом на полосу встречного движения на разрешенном участке дороге, должен был вернуться в свою полосу движения до горизонтальной разметки 1.1, которую пересекать запрещается.

В тоже время суд справедливо обратил внимание на несоблюдение водителем «КамАЗа» (ответчиком) требований пункта 8.1 ПДД, согласно которому перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

При этом судом изучено объяснение ответчика, данное им непосредственно после ДТП, из содержания которого следует, что около 9 часов он на автомашине «КамАЗ» с прицепом двигался по автодороге «Нижний Новгород – Саратов» по направлению от города Нижний Новгород в сторону города Саратова. В зеркало заднего вида он увидел, что за ним едет легковая автомашина, за которой двигался автомобиль «Volvo» с полуприцепом. Проезжая 125 км, ему необходимо было повернуть в с. Новоселки. Включив левый указатель поворота он, посмотрев в зеркало заднего вида и увидев, что автомобиль «Volvo» уже выехал на полосу встречного движения производя обгон, начал производить поворот налево, так как ему показалось, что автомобиль «Volvo» еще далеко и он успеет осуществить поворот. Но при повороте он почувствовал удар в заднюю часть кузова после чего транспортные средства стащило в кювет.

Сказанное свидетельствует о том, что ответчик при повороте налево в нарушение пункта 8.1 ПДД не убедился в безопасности своего маневра.

Данное обстоятельство подтверждается постановлением инспектора ДПС ГИБДД ОМВД России по Арзамасскому району от 02.02.2018 № 18810052170000113807 (т. 2,                 л. 26), решением Арзамасского городского суда Нижегородской области от 20.04.2018 по делу № 12-64/2018 (т. 2,  л. 103 – 104) и решением Нижегородского областного суда от 20.06.2018 по делу № 7-841/2018 (т. 2, л. 105 – 106).

Отклоняя довод истца о том, что согласно материалам административного производства, а также вышеуказанным судебным актам единственным виновником спорного ДТП является ответчик, суд первой инстанции правомерно указал на то, что наличие или отсутствие вины водителя ФИО3 в возникновении ДТП и причинении вреда судами общей юрисдикции не исследовались, однако его вина установлена в рамках настоящего дела.

При этом суд верно сослался на правовую позицию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированную в определении от 28.10.2009                                            № ВАС-13039/09, согласно которой установление вины находится в компетенции арбитражного суда, рассматривающего дело, а материалы административного производства (независимо от результата его завершения) являются лишь одним из доказательств, оцениваемых арбитражным судом применительно к вопросу о вине.

В соответствии с частью 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Однако в данном случае вышеуказанные судебные акты приняты по административному делу о привлечении ответчика к ответственности за нарушение норм Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а не по гражданскому делу.

В связи с этим правовая оценка судом общей юрисдикции действий ответчика и примененные им положения закона, на которых основан вывод о наличии состава административного правонарушения, не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для арбитражного суда, рассматривающего дело.

Вместе с тем обстоятельства, установленные судом общей юрисдикции, должны учитываться арбитражным судом. Если арбитражный суд придет к иным, нежели содержащиеся в судебном акте суда общей юрисдикции, выводам он должен указать соответствующие мотивы. Данный подход согласуется с правовой позицией, изложенной в пункте 16.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» и определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 309-ЭС16-1553 по делу № А50-4727/2012.

В связи со сказанным судом первой инстанции правомерно учтены обстоятельства, установленные судами общей юрисдикции, а также установленные в ходе рассмотрения настоящего дела, ввиду чего вывод суда о наличии нарушений ПДД, приведших к последующему столкновению транспортных средств, в действиях водителя                           ФИО3 и ответчика, основан на имеющихся в материалах дела доказательствах и является верным.

Следовательно, в спорном ДТП имеет место обоюдная вина обоих водителей.

На основании пункта 2 статьи 1081 ГК РФ при невозможности определить степень вины доли признаются равными.

При таких обстоятельствах, с учетом того, что причиной возникновения ДТП послужило нарушение ПДД водителями обоих транспортных средств, вина в ДТП является обоюдной, суд первой инстанции правомерно удовлетворил требование истца о возмещения ущерба частично в сумме 632 134 рублей. 

Довод апелляционной жалобы об отсутствии в действиях ответчика нарушений ПДД, подлежит отклонению, поскольку имеющимися в материалах дела надлежащими доказательствами подтверждается факт нарушения ответчиком, который при осуществлении поворота налево не убедился в безопасности своего маневра, пункта                8.1 ПДД.

Иные доводы подателя жалобы не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Неправильного применения судом норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда  Рязанской области от 08.09.2020 по делу № А54-4110/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

Е.Н. Тимашкова

Н.В. Еремичева

ФИО8