ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-10304/2018

г. Самара

27 сентября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2021 года.Постановление в полном объеме изготовлено 27 сентября 2021 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Львова Я.А., Мальцева Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании до и после перерыва:

от ФИО2 - представитель ФИО3, по доверенности от 04.08.2020,

от ФИО4 - представитель ФИО5, по доверенности от 24.05.2021,

от ФИО6 - представитель ФИО7, по доверенности от 27.01.2021,

от ФИО8 -лично, паспорт, представитель ФИО9, по доверенности от 02.06.2020, 

от ФИО32 - представитель ФИО10, по доверенности от 28.04.2020,

от ФИО11 - лично, паспорт,

от ФИО12 - представитель ФИО13, по доверенности от 18.12.2020,

от конкурсного управляющего - представитель ФИО14, по доверенности от 22.12.2020, представитель ФИО15, по доверенности от 22.12.2020,

от ФИО16 - представитель ФИО17, по доверенности от 17.03.2021, 

от ФИО18 – представитель ФИО19, по доверенности от 08.06.2020,

от ФИО20 – представитель ФИО21, по доверенности от 27.03.2020,

от ФИО22 – представитель ФИО23, по доверенности от 15.04.2020,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 15-20 сентября 2021 года в помещении суда в зале №2 апелляционные жалобы ФИО20, ФИО18, ФИО6, ФИО8, ФИО24, ФИО25, ФИО4, ФИО2, АО «АктивКапитал Банк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Самарской области от 07.04.2021 по заявлению конкурсного управляющего ГК АСВ  о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц акционерного общества «АктивКапитал Банк» в рамках дела № А55-10304/2018 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «АктивКапитал Банк», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

Центральный Банк Российской Федерации в лице Отделения по Самарской области Волго-Вятского главного управления Центрального банка Российской Федерации обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) Акционерного общества «АктивКапитал Банк», г. Самара, регистрационный номер 3006, дата регистрации - 29.07.1994, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.04.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении Акционерного общества «АктивКапитал Банк».

Решением Арбитражного суда Самарской области от 28.05.2018 Акционерное общество «АктивКапитал Банк» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурного производства сроком на один год, конкурсным управляющим должника утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Конкурсный управляющий ГК АСВ обратился в суд с заявлением привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц акционерного общества «АктивКапиталБанк»: ФИО26, ФИО11, ФИО12, ФИО27, ФИО8, ФИО25, ФИО2, ФИО16, ФИО32, ФИО20, ФИО24, ФИО18, ФИО6, ФИО4 и ФИО28, и взыскать с указанных лиц солидарно в пользу Акционерного общества «АктивКапитал Банк» 23 097 872 000 рублей.

Заявление конкурсного управляющего АО «АктивКапитал Банк» приято к производству, в качестве заинтересованного лица привлечен финансовый управляющий ФИО25 – ФИО29.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 07.04.2021 заявление конкурсного управляющего ПАО «АктивКапитал Банк» удовлетворено частично.

К субсидиарной ответственности по обязательствам ПАО «АктивКапитал банк» привлечены ФИО26, ФИО27, ФИО20, ФИО25, ФИО8, ФИО2.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ПАО «АктивКапитал Банк» о привлечении иных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ПАО «АктивКапитал банк» отказано. 

Взыскано с ФИО6 в пользу ПАО «АктивКапитал Банк» убытков в размере 739 045 928,62 рублей.

Взыскано со ФИО28 в пользу ПАО «АктивКапитал Банк» убытков в размере 154 078 652,98 рублей.

Взыскано с ФИО18 в пользу ПАО «АктивКапитал Банк» убытков в размере 638 780 097,10 рублей.

Взыскано с ФИО24 в пользу ПАО «АктивКапитал Банк» убытков в размере 105 286 938,91 рублей.

Взыскано с ФИО4 в пользу ПАО «АктивКапитал Банк»

убытков в размере 47 289 453,42 рублей.

Приостановить производство по заявлению конкурсного управляющего ПАО «АктивКапитал Банк» об установлении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами банка.

ФИО20, ФИО18, ФИО6, ФИО8, ФИО24, ФИО25, ФИО4, ФИО2, АО «АктивКапитал Банк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» с определением Арбитражного суда Самарской области от 07.04.2021 не согласились, обратились с соответствующими апелляционными жалобами в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2021, от 19.07.2021 рассмотрение апелляционных жалоб ФИО20, ФИО18, ФИО6, ФИО8, ФИО24, ФИО25, ФИО4, ФИО2, АО «АктивКапитал Банк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Самарской области от 07.04.2021 в рамках дела № А55-10304/2018, откладывалось для возможности ознакомиться с оригиналами кредитных разрешений.

Представители конкурсного управляющего, в судебном заседании доводы апелляционной жалобы (с учетом письменных объяснений), поддержали, просити отменить определение суда первой инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО16, ФИО32, ФИО12, ФИО11, принять новый судебный акт - удовлетворить заявление конкурсного управляющего в полном объеме, с доводами апелляционных жалоб ФИО20, ФИО18, ФИО6, ФИО8, ФИО24, ФИО25, ФИО4, ФИО2, не согласились, по основаниям представленным в письменных возражений и отзывах.

Представитель ФИО2 доводы заявленной апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда первой инстанции в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности отменить, с учетом письменных пояснений и дополнений, а также указал, что судом первой инстанции не приняты во внимание должностные обязанности ответчика, в том числе указал, что ФИО2 не подписывал разрешения по ряду сделок, кроме того, конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности при обращении с настоящим заявлением.

Представитель ФИО4 доводы заявленной апелляционной жалобы (с учетом дополнений) поддержал, просил определение суда первой инстанции в части отменить, ссылается на отсутствие оснований для взыскания с неё убытков в размере 47 289 453,42 руб. В письменных объяснениях к апелляционной жалобе ФИО4 выражает несогласие с тем, как суд применил нормы материального права исходя из того, что она являлась начальником дополнительного офиса «Сызранский» и указал, что она принимала решения об одобрении сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, в период, когда банк уже отвечал признакам объективного банкротства. По мнению ответчика судом первой инстанции не приняты во внимание должностные обязанности ответчика, а также конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности при обращении с настоящим заявлением.

Представитель ФИО6 доводы заявленной апелляционной жалобы (с учетом дополнений) поддержала, просила определение суда первой инстанции в части отменить, ссылается на отсутствие оснований для взыскания с неё убытков в размере 739 045 928,62 руб. В письменных объяснениях к апелляционной жалобе ФИО6 выражает несогласие с тем, как суд применил нормы материального права исходя из того, что она являлась заместителем управляющего Московского филиала Банка и указал, что она принимала решения об одобрении сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, в период, когда банк уже отвечал признакам объективного банкротства. По мнению ответчика судом первой инстанции не приняты во внимание должностные обязанности ответчика, а также конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности при обращении с настоящим заявлением.

Представитель ФИО8, и лично ФИО8 доводы заявленной апелляционной жалобы (с учетом дополнений, и письменных пояснений) поддержали, просили определение суда первой инстанции в части привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности отменить, а также указал, что судом первой инстанции не приняты во внимание должностные обязанности ответчика, конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности при обращении с настоящим заявлением. Представитель ФИО8 заявил ходатайство об отложении судебного заседания в связи с возможностью заявления ходатайства о назначении экспертизы подписи ФИО8 в ряде кредитных разрешений.

Представитель ФИО30 доводы заявленной апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда первой инстанции в части привлечения ФИО30 к субсидиарной ответственности отменить, указал, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности при обращении с настоящим заявлением.

Представитель ФИО18 доводы заявленной апелляционной жалобы (с учетом дополнений) поддержал, просил определение суда первой инстанции в части отменить, ссылается на отсутствие оснований для взыскания с него убытков в размере 638 780 097,10 руб., выражает несогласие с тем, как суд применил нормы материального права исходя из того, что он являлся управляющим Московского филиала Банка и указал, что он принимала решения об одобрении сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, в период, когда банк уже отвечал признакам объективного банкротства. По мнению ответчика судом первой инстанции не приняты во внимание должностные обязанности ответчика, а также конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности при обращении с настоящим заявлением.

Представитель ФИО24 доводы заявленной апелляционной жалобы (с учетом дополнений) поддержал, просил определение суда первой инстанции в части отменить, ссылается на отсутствие оснований для взыскания с него убытков в размере 105 286 938,91 руб., выражает несогласие с тем, как суд применил нормы материального права исходя из того, что он являлся заместителем управляющего - начальником дополнительного офиса «Академический» Санкт-Петербуского филиала Банка и указал, что он принимала решения об одобрении сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, в период, когда банк уже отвечал признакам объективного банкротства. По мнению ответчика судом первой инстанции не приняты во внимание должностные обязанности ответчика, а также конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности при обращении с настоящим заявлением.

Представитель ФИО32 с доводами апелляционной жалобы конкурсного управляющего не согласилась, просила определение суда первой инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности оставить без изменения, по основаниям пояснений.

ФИО11 с доводами апелляционной жалобы конкурсного управляющего не согласился, просил определение суда первой инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности оставить без изменения, по основаниям указанным в отзыве.

Представитель ФИО12 с доводами апелляционной жалобы конкурсного управляющего не согласилась, просила определение суда первой инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности оставить без изменения, по основаниям указанным в письменных пояснениях.

Представитель ФИО16 с доводами апелляционной жалобы конкурсного управляющего не согласился, просил определение суда первой инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности оставить без изменения, по основаниям пояснений.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2021 по делу №А55-10304/2018, в связи с нахождением судьи Серовой Е.А. в отпуске (приказ №328/К от 24.08.2021), произведена замена судьи в судебном составе рассматривающим апелляционные жалобы на определение Арбитражного суда Самарской области от 07.04.2021, на судью Мальцева Н.А. 

В соответствии с п. 2 ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после замены судьи рассмотрение дела начинается сначала.

В судебном заседании 15.09.2021 в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 11 часов 00 минут 20.09.2021. Сведения о месте и времени продолжения судебного заседания были размещены на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru и на доске объявлений в здании суда.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда. 

ФИО25 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, в соответствии со ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представил письменный отзыв, а также заявил ходатайство об отложении судебного заседания, мотивируя невозможностью участия в данном судебном заседании представителя ФИО31, находящегося в отпуске, болезни представителя Беленькой Е.И.

Судебная коллегия, отклоняет ходатайство об отложении судебного заседания поскольку, при неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие. В случае если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными (части 3 статей 156 и 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Таким образом, отложение судебного разбирательства является правом суда, а не его обязанностью. Апелляционная коллегия признала ходатайство необоснованным и подлежащим отклонению, поскольку препятствия для рассмотрения апелляционной жалобы отсутствуют, материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу, изложенные в ходатайстве об отложении причины не служат основаниями для отложения рассмотрения апелляционной жалобы, кроме того, заявителем апелляционной жалобы ФИО25 не представлено доказательств о необходимости личного участия представителей заявителя в судебном заседании, при наличии письменной позиции изложенной в апелляционной жалобе и отзыве на объяснения конкурсного управляющего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Заслушав мнение лиц, участвующих в деле апелляционная коллегия признала ходатайство ФИО8 необоснованным и подлежащим отклонению, поскольку препятствия для рассмотрения апелляционной жалобы отсутствуют, материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу, изложенные в ходатайстве об отложении причины не служат основаниями для отложения рассмотрения апелляционных жалоб, более того ходатайство о назначении экспертизы не поступило.

Суд апелляционной инстанции, обозревал оригиналы кредитных разрешений от 24.04.2017 в отношении ООО «Спецстрой», от 16.05.2016 в отношении ООО «Омега»,  от 07.12.2017 в отношении ООО «Омега», от 12.07.2016 в отношении ООО «Синергия», от 06.07.2016 в отношении ООО «Спец-Альянс», в которых содержаться подписи  ФИО8, а также оригиналы кредитных разрешений от 20.02.2018 в отношении ООО «ГринХаус», от 11.12.2017 в отношении ООО «Конкор», от 02.08.2017 в отношении ООО «Конкор», от 21.02.2017 в отношении  ООО «Конкор», от 18.12.2017 в отношении ООО «Спецстрой», от 14.08.2017 в отношении ООО «Спецстрой», 24.04.2017 в отношении ООО «Спецстрой», 29.08.2017 в отношении ООО «Спец-Альянс», от 26.01.2017 в отношении ООО «СамТорг», от 20.10.2017 в отношении ООО «СамТорг», от 06.02.2018 в отношении ООО «СамТорг», в которых содержаться подписи  ФИО2

Позиция сторон отражена в аудиозаписях судебного заседания.

В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку в порядке апелляционного производства, не обжалуется сторонами часть судебного акта в отношении ФИО26, ФИО27, ФИО28, суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционных жалоб и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции лишь в обжалуемых частях.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда усматривает основания для частичной отмены обжалуемого определения суда.

Согласно заявлению конкурсный управляющий просил привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО26, ФИО11, ФИО12, ФИО27, ФИО8, ФИО25, ФИО2, ФИО16, ФИО32, ФИО20, ФИО24, ФИО18, ФИО6, ФИО4 и ФИО28, и взыскать с указанных лиц солидарно в пользу Акционерного общества «АктивКапитал Банк» 23 097 872 000 рублей. 

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Согласно пункту 2 информационного письма Президиума Высшего арбитражногосуда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных спереходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесенииизменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», послевступления в силуновыхнорм,регулирующих положения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, они применяются,        если    обстоятельства,  являющиеся    основанием     для их привлечения к субсидиарной ответственности, имели место после вступления в силу указанных норм.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу новых норм, регулирующих положения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности в редакции, действовавшей до вступления в силу данных норм.

При этом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления в силу новых норм независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Должник признан несостоятельным (банкротом) 28.05.2018.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд 27.03.2020. Следовательно, подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 №266-ФЗ в части применения процессуальных норм.

Конкурсным управляющим в заявлении указан период с 01.03.2016 по 29.03.2018, в течение которого ухудшалось финансовое состояние должника.

Федеральным законом от 22.12.2014 №432-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации (далее ФЗ №432), вступившим в силу 23.12.2014, Закон о банкротстве дополнен параграфом 4.1 «Банкротство кредитных организаций».

Согласно п.п.1, 3 ст.189.7 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в спорный период, настоящий параграф устанавливает порядок и условия осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) кредитных организаций, а также особенности оснований и порядка признания кредитных организаций несостоятельными (банкротами) и их ликвидации в порядке конкурсного производства. Отношения, связанные с несостоятельностью (банкротством) кредитных организаций и не урегулированные настоящим параграфом, регулируются главами I, III, III.1, VII и XI настоящего Федерального закона, а в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, нормативными актами Банка России.

В соответствии с п.п.1, 6 ст.189.23 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей в спорный период, если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в порядке, установленном статьей 10 настоящего Федерального закона, с особенностями, установленными настоящей статьей. Заявление о привлечении лица, контролирующего кредитную организацию, к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, может быть подано не позднее трех лет со дня признания кредитной организации банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», вступившим в силу 30.07.2017, п.6 ст. 189.23 Закона о банкротстве отменен, Закон о банкротстве дополнен Главой 111.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Следовательно, при рассмотрении заявления конкурсного управляющего подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции ФЗ №432, в том числе в части определения срока исковой давности, относящегося к нормам материального права.

Учитывая, что п.6 ст.189.23 Закона о банкротстве, действовавшим в спорный период, предусмотрен трехлетний срок исковой давности в части подачи заявления о привлечении контролирующего кредитную организацию лица к субсидиарной ответственности, нормы ст.10 Закона о банкротстве в действовавшей в спорный период редакции, предусматривающей как годичный, так и трехлетний срок исковой давности, не применяются.

Следовательно, конкурсным управляющим срок исковой давности не пропущен.

Согласно ст.189.23 Закона о банкротстве, в редакции действовавшей в спорный период, если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в порядке, установленном статьей 10 настоящего Федерального закона, с особенностями, установленными настоящей статьей. Пока не доказано иное, предполагается, что банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, при наличии одного из обстоятельств, указанных в абзацах третьем и четвертом пункта 4 статьи 10 настоящего Федерального закона. Положения абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 настоящего Федерального закона применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность формирования, ведения, хранения документов, отражающих экономическую деятельность кредитной организации, и баз данных кредитной организации на электронных носителях (резервных копий баз данных), а также обязанность их передачи временной администрации по управлению кредитной организацией или ликвидатору (конкурсному управляющему).

В соответствии с абзацем третьим и четвертым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции действовавшей в спорный период, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В Определении от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079 по делу №А41-87043/2015 Верховный суд Российской Федерации указал, что учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление №53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ.

В соответствии со ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, в соответствии с пунктом п. 14.1 Устава ПАО «АктивКапитал Банк» органами управления Банком являются:

- общее собрание акционеров - высший орган управления, Совет директоров Банка,

- председатель Правления - единоличный исполнительный орган, Правление Банка - коллегиальный исполнительный орган.

- правление Банка возглавляет Председатель Правления Банка, который осуществляет оперативное руководство деятельностью Банка, распоряжается имуществом Банка, действует без доверенности от имени Банка, руководит деятельностью Правления и несет персональную ответственность за выполнение возложенных на Правление Банка задач.

Лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности, являющиеся членами Совета директоров Банка:

ФИО26 Председатель Совета директоров с 07.10.2005, являлся председателем кредитного комитета;

ФИО16 Член Совета директоров 07.10.2005;

ФИО32 Член Совета директоров 12.05.2005;

ФИО20 Член Совета директоров с 16.05.2008 по 07.02.2018.

Лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности, входящие в состав Правления Банка:

ФИО26 - Председатель правления с 05.12.2015;

ФИО25 - Член Правления с 08.02.2011;

ФИО2 Член Правления с 05.08.2016;

ФИО8 Член Правления с 17.11.2016;

ФИО27 Член Правления с 17.11.2016.

Лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности, совершавшие сделки на основании доверенностей:

Заместитель управляющий Московского филиала Банка - ФИО18,

Заместитель управляющего Московского филиала Банка - ФИО6,

Начальник дополнительного офиса «Сызранский» - ФИО4,

Советник Председателя Правления Банка - ФИО28,

Заместителем управляющего - начальник дополнительного офиса «Академический» Санкт-Петербуского филиала Банка - ФИО24

Лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности, являющиеся или связанные с акционерами банка:

ФИО26 - акционер;

ФИО11 являлся акционером ОАО «Акварель» с размером доли 100%, руководителем и участником с размером доли 0,03% в ООО «Волга», в свою очередь ОАО «Акварель», ООО «Волга» являются акционерами банка 14,0157%;

ФИО16 - акционер;

ФИО20 - акционер;

ФИО25 - акционер;

ФИО12 - акционер (0,3566% акций).

В соответствии с п. 4 ст. 189.10, п. 1 ст. 189.19 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, меры по предупреждению банкротства кредитной организации, предусмотренные подпунктами 1 - 3 пункта 1 статьи 189.9 настоящего Федерального закона, осуществляются в случаях, когда кредитная организация нарушает любой из нормативов достаточности собственных средств (капитала) банка, установленный Банком России.

Единоличный исполнительный орган кредитной организации в случае возникновения обстоятельств, предусмотренных статьей 189.10 настоящего Федерального закона, в течение десяти дней с момента их возникновения обязан обратиться в совет директоров (наблюдательный совет) кредитной организации с ходатайством об осуществлении мер по финансовому оздоровлению кредитной организации или с ходатайством о реорганизации кредитной организации при условии, что причины возникновения указанных обстоятельств не могут быть устранены исполнительными органами кредитной организации.

Конкурсным управляющим проведена оценка финансового состояния Банка за период с 01.03.2016 по 29.03.2018 (далее - исследуемый период) и осуществлен расчет достаточности/недостаточности имущества Банка для удовлетворения требований кредиторов в полном объеме (далее по тексту - ПИ), в соответствии с Указанием Банка России от 15.07.2015 №3728-У «О методике определения стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации».

Анализ качества ссудной и приравненной к ней задолженности осуществлен конкурсным управляющим Банка на основании Положения Банка России «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» (до 14.07.2017 действовало Положение Банка России от 26.03.2004 №254-П, с 14.07.2017 действует Положение Банка России от 28.06.2017 № 590-П) (далее - Положения №254-П и Положение №590-П, соответственно).

Анализ дебиторской задолженности и прав по ценным бумагам осуществлялся на основании Положения Банка России «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери» (до 18.03.2018 действовало Положение Банка России от 20.03.2006 №283-П, с 19.03.2018 действует Положение Банка России от 23.10.2017 N 611-П) (далее - Положения №283-П и Положение №611-П).

В соответствии с Положением № 254-П, 590-П кредитная организация обязана на постоянной основе оценивать финансовое состояние заемщиков (должников), риски невозврата по выданным судам и формировать резервы на возможные потери в связи с риском неисполнение обязательств заемщиками (должниками).

В целях определения размера расчетного резерва в связи с действием факторов кредитного риска ссуды классифицируются на основании профессионального суждения (за исключением ссуд, сгруппированных в портфель однородных ссуд) в одну из пяти категорий качества от I, высшей категории качества (резерв 0%), до V, низшей категории качества (резерв 100%) (п. 1.7 Положения № 254-П, п. 1.7 Положения № 590-П). При этом согласно п. 1.7. Положения № 254-П, 590-П V (низшая) категория качества (безнадежные ссуды) - отсутствует вероятность возврата ссуды в силу неспособности или отказа заемщика выполнять обязательства по ссуде, что обусловливает полное (в размере 100 процентов) обесценение ссуды.

Аналогично классифицируются от I к V категории качества с доначислением 100% размера резерва по активам V категории качества права требования Банка по иным активам, в соответствии с требованиями п. 1.4. Положения №283-П., п. 1.4. Положения №661-П.

Конкурсным управляющим установлено, что за два года, предшествующие дате отзыва у Банка лицензии, Банком в течение всего исследуемого периода завышалась реальная стоимость активов и не досоздавался резерв в объеме, соответствующем фактическому качеству активов, в связи с чем в Банк России предоставлялась недостоверная отчетность, что позволяло вводить в заблуждение Банк России относительно реального финансового положения Банка.

Конкурсный управляющий в соответствии с подходами, изложенными в Указании Банка России от 15.07.2015 №3728-У «О методике определения стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации» произвел расчет показателя ПИ с учетом выявленных конкурсным управляющим технических активов, по которым Банком не досоздавался резерв в полном объеме, с корректировкой на размер выявленного ликвидного обеспечения, а также с учетом переоценки иных активов, стоимость которых завышена, на основании полученных Конкурсным управляющим отчетов об оценке.

Конкурсным управляющим выявлены технические активы в сумме 4 262 474 тыс. рублей, которые представлены невозвратной ссудной (дебиторской) задолженностью, при этом размер ликвидного обеспечения по указанным активам составил 503 402 тыс. рублей.

Банк не создавал по выявленным конкурсным управляющим техническим активам резерв в полном объеме, завышая качество своих активов в отчетности.

На дату отзыва лицензии (29.03.2018) Конкурсным управляющим установлено, что объем технических активов, представленных невозвратными ссудами, правами требования и неликвидными ценными бумагами, вырос и составил 8 608 661 тыс. рублей, при этом объем ликвидного обеспечения составил всего 219 968 тыс. рублей.

Кроме того, по состоянию на 29.03.2018 на балансе Банка числились 162/204 долей в праве собственности на недвижимое имущество - здание по адресу: г. Ростов-на-Дону, пр.Сиверса 2е (здание гостиничного комплекса «Шератон»), земельный участок под ним, а также вложения в уставный капитал ООО «УК «ГАЛС-ЮГ» (на балансе которого числится 42/204 долей в праве собственности на указанное имущество) и оборудование, используемое в указанном гостиничном комплексе. Балансовая стоимость данного имущества по состоянию на 29.03.2018 составляла 4 298 325 тыс. рублей, а с учетом начисленных Банком резервов на возможные потери - 3 623 297 тыс. рублей.

Вместе с тем, согласно отчету об оценке № 2018-5762/40/2 рыночной стоимости недвижимого имущества, расположенного по адресу: Ростовская область, г. Ростов-на-Дону, р-н Ленинский, пр-т Сиверса, д. 2е, стоимость всего указанного имущества составила 903 791 473 тыс. руб.

Также, конкурсный управляющий осуществил корректировку размера отраженной на балансе стоимости недвижимого и движимого имущества, составляющего гостиничный комплекс «Шератон», а также долей участия в уставном капитале ООО «УК «Галс-Юг», до размера его рыночной стоимости.

Дополнительно, установлено, что на балансе Банка на счетах требования по прочим операциям (лицевой счет № 60323810600000050030) числились требования к Агентству в размере 139 829 тыс. рублей по выплаченным страховым взносам, которые проводились Банком в 4 квартале 2017 г. в связи с выплатами взносов в пользу Агентства. При этом выявлено, что данные требования Банка не были отнесены на расходы в соответствующем отчетном периоде (в 4 кв. 2017 года) в нарушение п. 6 ст. 272 НК РФ, в связи с чем конкурсный управляющий при расчете ПИ произвел корректировку стоимости указанных требований, сформированных на балансе Банка.

Осуществляя корректировку размера РВП на размер технической ссудной задолженности и суммы необоснованно учитываемых Банком требований к Агентству, а также принимая во внимание рыночную стоимость гостиничного комплекса Sheraton в г. Ростов-на-Дону, значение показателя ПИ по состоянию на дату отзыва лицензии существенно уменьшилось и составило «минус» 5 835 777 тыс. рублей.

Таким образом, из проведенного Конкурсным управляющим анализа финансового положения Банка усматривается, что на протяжении всего исследуемого периода (с 01.03.2016 по 29.03.2018) стоимости имущества Банка было недостаточно для исполнения обязательств перед всеми его кредиторами, то есть имелся признак банкротства, предусмотренный ст. 189.8 Закона о банкротстве.

При этом за двухлетний период размер снижения показателя ПИ составил 5 555 51  тыс. рублей.

По итогам анализа также установлено, что такое значительное ухудшение финансового положения Банка, повлекшее в итоге признание его банкротом, связано с проведением кредитной организацией следующих операций: по кредитованию технических заемщиков, прекращению обеспечения по технической задолженности, замещением активов Банка в виде ссудной задолженности и облигаций на технические активы в виде невозвратной ссудной (дебиторской) задолженности и неликвидных ценных бумаг.

Конкурсным управляющим, принимая во внимание обстоятельства, изложенные в п.п. 3.1, 3.3, 3.5, 3.7, 3.9.2 Положения №254-П, п.п. 3.1, 3.3, 3.5., 3.7, 3.9.2. Положения № 590-П, п.п. 1.4. 1.5, 1.7 Положения №283-П, п.п. 1.4, 1.5, 1.7 Положения №611-П, Письма Банка России №43-Т «О некоторых вопросах оценки качества ссуд», утв. Банком России 04.04.2011, а также с учетом рекомендаций, приведенных Банком России в письмах №161-Т от 26.12.2005 «Об усилении работы по предотвращению сомнительных операций кредитных организаций» и № 137-Т от 01.11.2008 «О повышении эффективности работы по предотвращению сомнительных операций», проведен анализ качества ссудной (дебиторской) задолженности 47 юридических лиц, 8 физических лиц и/или индивидуальных предпринимателей, тип активов которых был классифицирован Конкурсным управляющим как «технический».

По итогам анализа финансового положения заемщиков - юридических лиц в соответствии с п. 3.1, 3.3, 3.5 Положения 254-П, п. 3.1, 3.3, 3.5 Положения 590-П конкурсным управляющим установлены следующие обстоятельства:

- отсутствие у 15 из 47 заемщиков (ООО «ЛЕОКАМ ПРОЕКТ», ООО «МАЛАХИТ», ООО «ОКАГАЗ», ООО «ПФО ТРАСТ», ООО «СПЕЦАВТОТРЕЙД», ООО «СМУ «СЕВЕРО-ЗАПАД», ООО «АВИОН», ООО «АЛПЕН ТЕК», ООО «ЛУЧ», ООО «НИКС-ОЙЛ», ООО «ТМ», ООО «СТКФАРМ», ООО «ЭРСП» и ООО «ПРОМТЕХ») в исследуемом периоде на одну из соответствующих дат и/или на момент образования задолженности возможности исполнять принимаемые на себя обязательства перед Банком своевременно и в полном объеме в связи с недостаточностью или отсутствием получаемых доходов у организаций;

- убыточная деятельность или отсутствие чистой прибыли у 10 из 47 заемщиков ООО «АЛПЕН ТЕК», ООО «КОНКОР», ООО «ОКАГАЗ», ООО «ЛЕОКАМ ПРОЕКТ», ООО «СПЕЦАВТОТРЕЙД», ООО «ЛУЧ», ООО «НИКС-ОЙЛ», ООО «СМУ «СЕВЕРО-ЗАПАД», ООО «ТМ», ООО «АВИОН», в исследуемом периоде и/или на момент образования первоначальной задолженности;

- отрицательные чистые активы у 8 из 47 заемщиков (дебиторов) ООО «АЛПЕН ТЕК», ООО «ЛЕОКАМ ПРОЕКТ», ООО «СПЕЦАВТОТРЕЙД», ООО «КОНКОР», ООО «НИКС-ОЙЛ», ООО «МАЛАХИТ», ООО «ОКАГАЗ», ООО «СМУ «СЕВЕРО-ЗАПАД» в исследуемом периоде и/или на момент образования задолженности.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о плохом финансовом положении у указанных 15 из 47 заемщиков в соответствии с п. 3.1, 3.3, 3.5 Положения 254-П, п. 3.1, 3.3, 3.5 Положения № 590-П.

Анализ финансового положения еще 14 заемщиков выявил следующие негативные факторы:

- у всех заемщиков высокая кредитная нагрузка, зависимость от заемных средств и незначительная доля собственных средств в балансе, что подтверждается сведениями, полученными из СПАРК, а также материалами досье;

- отсутствие на балансе 11 из 14 заемщиков основных средств для ведения хозяйственной деятельности;

- у ООО «С-ГРУПП» 01.01.2017 произошло существенное падение объемов производства на 51,66%, что свидетельствует об ухудшении финансового состояния заемщика.

В отношении ООО «МАЛАХИТ» и ООО «ЭРСП» Конкурсным управляющим установлено, что в отчетности заемщика не отражалась ссудная задолженность перед Банком, что указывает на ее недостоверность.

Анализ обслуживания долга заемщиками - юридическими лицами, осуществленный на основании п. 3.7. Положения 254-П, и. 3.7 Положения 590-П, и. 1.4. Положения 283-П, п. 1.4.

Положения 611-П, позволил установить следующее:

- задолженность по 18 из 47 заемщиков реструктурировалась путем заключения пролонгации сроков возврата кредитов;

- по 12 заемщикам из 471 Банк отражал просроченную задолженность по основному долгу и процентам.

Ссудная задолженность 32 из 47 рассматриваемых заемщиков на сумму 7 988 306 тыс. руб. по состоянию после отзыва продолжала учитываться на балансе Банка и после отзыва у Банка лицензии не обслуживалась (за исключением задолженности ООО «СпецСтрой» и ООО «Спец-Альянс», размер которой составил 1 875 961 тыс. рублей, при этом уплата процентов осуществлена в минимальном объеме).

Кроме того, установлено, что Банком с ООО «СпецСтрой» и ООО «Спец-Альянс» незадолго до отзыва лицензии (15.03.2018 и 01.03.2018) заключены дополнительные соглашения к кредитным договорам об изменении условий кредитных договоров, согласно которым суммы платежей заемщиков в оплату процентов в период с 01.03.2018 по 30.06.2019 значительно уменьшены (с 01.03.2018 сумма процентов, оплачиваемых заемщиками - 100 000 рублей в месяц, чем ранее установленные 14% годовых в месяц от суммы долга).

Анализ иных существенных факторов и обстоятельств в отношении рассматриваемых заемщиков - юридических лиц, проведенный в соответствии с п. 3.9.2. Положения №254-П, Положения №590-П, п. 1.7. Положения 283-П, Положения 611-П, с учетом Письма Банка России №43-Т «О некоторых вопросах оценки качества ссуд», утв. Банком России 04.04.2011, а также с учетом рекомендаций, приведенных Банком России в письмах №161-Т от 26.12.2005 «Об усилении работы по предотвращению сомнительных операций кредитных организаций» и № 137-Т от 01.11.2008 «О повышении эффективности работы по предотвращению сомнительных операций» показал следующее:

1) Конкурсным управляющим проведен анализ операций по счетам в Банке 45 из 47 заемщиков - юридических лиц, остальные 2 технических заемщика/дебитора (ТОО «Монако» и ООО «Энергоцентр») счетов в Банке не имели.

Из полученных данных установлено следующее:

- только по счетам 30 из 47 организаций осуществлялись налоговые выплаты, при этом у 28 компаний объем налоговых платежей составил не более 1% от объема платежей, поступивших на их расчетные счета (обороты по кредиту счетов, очищенные от ссудных операций и займов), что свидетельствует о наличии признаков формального либо искусственного создания видимости реальной деятельности, при этом объем выручки, поступающей на счета заемщиков, несопоставим с реальными возможностями по ее обслуживанию ввиду необходимости содержания для этого большого штата сотрудников и соответствующих значительных отчислений на выплату заработной платы.

Операции по перечислению заработной платы у большинства заемщиков составляли несущественные суммы, объем которых не сопоставим с масштабом получаемой заемщиками выручки.

Следует отметить, что у ООО «Атлантис», ООО «ГарантСтрой», ООО «УТПК», ООО «АНОР» операции по счетам в Банке по оплате заработной платы не проводились.

Объем перечислений заемщиков ООО «СпецСтрой» и ООО «Спец-Альянс» в общем обороте по счету также не превысил 1%.

У 2 заемщиков (ООО «ГринХаус» и ООО «Строительно-Монтажное управление «Северо-Запад») анализ счетов показал, что внешние поступления практически отсутствуют на протяжении всего исследуемого периода. Данные обстоятельства объясняются тем, что ООО «ГринХаус» все налоговые отчисления производились из ссудных средств Банка, а у ООО «Строительно-Монтажное управление «Северо-Запад» налоги уплачивались из остатка средств на расчетном счете, сложившегося по состоянию на дату начала исследуемого периода.

По счетам 5 заемщиков осуществлялись выплаты, характерные для ведущих деятельность организаций, но при этом масштабы указанной деятельности ниже объемов, необходимых для обслуживания и погашения полученных кредитов, а также дебиторской задолженности.

Объем поступлений по счету ООО «ТМ» полностью сгенерирован за счет кредитных средств Банка, предоставленных за счет кредита ООО «Алпен Тек».

Относительно деятельности ООО «СтройБизнесКонсалтинг» установлено, что 43% объема чистого оборота по кредиту счета приходится на период с 18.09.2017 по 27.02.2018, за счет внутрибанковских платежей, поступающих от одного лишь юридического лица ООО «СтройМонтажКомплект» (рыночный заемщик), на счет которого также внутренними платежами в тот же период зачисляются средства от другой организации ООО «ПСК Волга» (заемщик Банка), что при прочих иных факторах может свидетельствовать о схемном формировании выручки в целях искусственного улучшения финансовых показателей заемщика.

Таким образом, операции по счетам 34 заемщиков не характерны для организаций, обладающих значительным имуществом и/или ведущих реальную деятельность, а операции, осуществляемые остальными 13 заемщиками не сопоставимы с объемом финансирования в Банке.

Помимо этого, анализ движения денежных средств по счетам некоторых заемщиков, открытым в Банке, показал, что операции проводились в рамках сделок по выдаче кредитов и их обслуживанию, а по отдельным счетам компаний выявлено наличие признаков проведения схемных операций, что является дополнительным риском для Банка и признаком нерыночного характера их финансирования.

2) Отсутствие досье, сформированных Банком по ряду заемщиков, ненадлежащее формирование кредитных досье:

- досье ООО «ТМ» и ООО «Монако» Банком представителю конкурсного управляющего не передавались, как и кредитно-обеспечительная документация. В отношении заемщика ООО «Энергоцентр» Банком переданы договор купли-продажи ценных бумаг с ООО «Энергоцентр», однако, финансовое досье Банком конкурсному управляющему не передавалось.

- в досье отсутствовали сведения о доходах поручителей в отношении следующих технических заемщиков: ООО «Строймастер», ООО «Атлантис», ООО «Конкор», ООО «Малахит», ООО «Нефлайн», ООО «УК недвижимость», ООО «ЭнергоРесурсСтроительствоПроектирование», ООО «КапиталСтройГрупп», ООО «КомплексСтройПоставка».

3) Ряд технических заемщиков был связан с владельцами/бенефициарами Банка.

ООО «Алпен Тек», так и у другой технический организации - ООО «ПФО Траст» услуги по бухгалтерскому учету осуществлялись одной и той же организацией - ООО «Учет.Налоги.Право». ООО «Алпен Тек» заключало договор аренды с техническим заемщиком ООО «Девон», по адресу: Самарская обл., Безенчук г., ул. Мелиораторов, 1.

В состав участников ООО «Луч» ранее входили ФИО33, а также ФИО11 Кроме того, заемщик ООО «Луч» находился по одному адресу с техническим заемщиком ООО «Нефлайн», по указанному адресу также находился дополнительный офис Банка «Первый».

В отношении ООО «УК Недвижимость» установлено, что 100% владельцем на дату кредитования являлся бенефициар Банка ФИО26

Заемщики ТОО «Монако» и ТОО «Анор» находились по одному и тому же адресу 

<

...> б., при этом владельцем ТОО «Анор» является ООО «Клуб интеллектуальных игр», участником которого ранее являлся бенефициар Банка ФИО26

Заемщик ООО «ОКАгаз» связан с ООО «ВГП+» и ООО «Конкор», поскольку учредителем/руководителем в данных компаниях в разное время являлось одно и то же лицо ФИО34

В отношении ООО «Инвест-Недвижимость» выявлено, что учредителем и руководителем являлась ФИО35 - заемщик Банка.

4) Прочие факторы, указывающие на неведение перечисленными организациями хозяйственной деятельности или ведение хозяйственной деятельности в несопоставимых с объемом кредитования масштабах, невозвратность выданных Банком кредитов:

- отсутствие имущества, позволяющего осуществлять реальную хозяйственную деятельность на дату кредитования и/или недостаточность имущества, числящегося за заемщиком для возврата кредита и поддержания хозяйственной деятельности.

У 35 из 47 заемщиков (ООО «Атлантис», ООО «Волгамонтажпроект-Ресурс», ООО «Восход», ООО «ГарантСтрой», ООО «ГринХаус», ООО «Девон», ООО «КапиталСтройГрупп», ООО «КомплексСтройПоставка», ООО «Малахит», ООО «Мега-Трейд», ООО «Монолитстрой», ООО «Нефлайн», ООО «Никс-Ойл», ООО «ОКА-Газ», ООО «Омега», ООО «РегионПродМаркет», ООО «РусКонд», ООО «С-Групп», ООО «СамТорг», ООО «Синергия», ООО «Омега», ООО «СК «Омега», ООО «СК «СтройАрсеналГрупп», ООО «СМУ «Северо-Запад», ООО «Спектр», ООО «Спец-Альянс», ООО «СпецАвтоТрейд», ООО «СпецСтрой», ООО «СТК «Фарм», ООО «СтройБизнесКонсалтинг», ООО «СтройМастер».

ООО «СтройРемКомплект», ООО «ТоргПромГрупп», ООО «УТПК» и ООО «Промтех») на дату кредитования/уступки прав требования/перевода долга отсутствовало имущество для осуществления хозяйственной деятельности либо имущество имелось в незначительном масштабе, поскольку из балансовых данных заемщиков и расшифровок к ним, в соответствующих строках баланса либо отсутствовали основные средства, либо сформированы в незначительном объеме (стоимость основных средств менее 1 000 тыс. рублей и представлены оргтехникой, одним - двумя транспортными средствами, либо различным оборудованием, при этом документы, подтверждающие их приобретение и фактическое наличие в досье отсутствуют). Наряду с данными обстоятельствами в досье рассматриваемых заемщиков либо отсутствовали документы о нахождении имущества, оборудования, необходимого для осуществления хозяйственной деятельности в аренде или собственности у заемщиков, либо договоры аренды не оплачивались заемщиками в установленном договором порядке. Вместе с тем, указанные заемщики согласно заявленным в досье сведениям осуществляли деятельность в сфере строительства и оптовой торговли.

В отношении иных заемщиков установлены следующие обстоятельства.

Согласно балансовым данным у ООО «ЭРСП» имелись основные средства стоимостью не более 5 453 тыс. рублей. В досье отсутствуют расшифровки показателей основных средств, а также какие-либо иные документы, раскрывающие сведения о данном имуществе и подтверждающие его наличие у него в собственности.

ООО «УК-Недвижимость», согласно заявке заемщика в досье, якобы осуществляло инвестиции в ценные бумаги, вместе с тем, в досье нет сведений о том, в каких проектах участвовало ранее ООО «УК Недвижимость», сведений о наличии успешной практики инвестирования. В отношении ООО «Энергоцентр» финансовое досье Банком не формировалось, конкурсному управляющему не передано.

Заемщики ООО «Инвест-недвижимость», ООО «Луч», ООО «ТМ», ООО «Конкор», ООО «Алпен Тек», ООО «ПФО «Траст», ООО «Авион» осуществляли деятельность в сфере торговли недвижимостью, сдачей недвижимости в аренду.

Однако на дату кредитования в досье указанных заемщиков (за исключением ООО «ТМ», досье которого отсутствует и не передавалось конкурсному управляющему) отсутствовали сведения, подтверждающие наличие у заемщиков ранее успешных сделок по операциям с недвижимостью, в частности договоры на приобретение и отчуждение недвижимости, наличие недвижимого имущества, которое могло быть сдано в аренду и/или успешно сдавалось в аренду.

В отношении ООО «Леокам Проект» установлено, что заемщик якобы осуществлял деятельность в области строительства, вместе с тем, в досье заемщика представлены копии ПТС на легковую и специализированную технику, однако большинство указанных в досье ПТС являлись дубликатами, копии ПТС в досье также отсутствовали, как и договоры купли-продажи транспортных средств и спецтехники.

Из представленных в досье документов усматривается, что заемщики ТОО «Анор» и ТОО «Монако» якобы занимались игорным делом в Республике Казахстан. В досье заемщика ТОО «Анор» находится договор купли-продажи недвижимости - здания в Республике Казахстан, стоимость которого составляла 32 000 000 тенге (в пересчете на рубли по курсу ЦБ РФ на 28.07.2010 -6 563 тыс. рублей). В досье отсутствуют документы, подтверждающие выполнение работ и реконструкцию объекта недвижимости. Более того, по результатам выезда конкурсного управляющего по адресу местонахождения имущества установлено, что объект представляет собой комплекс зданий, значительная часть из которых не достроена. По данным Банка России заемщик ТОО «Монако» арендовал данное имущество у ТОО «Анор».

По сведениям из досье у 31 из 47 заемщиков (ООО «ТоргПромГрупп», ООО «Алпен Тек», ООО «Волгамонтажпроект-Ресурс», ООО «Девон», ООО «КОНКОР», ООО «Леокам Проект». ООО «Луч», ООО «Мега-Трейд», ООО «Нефлайн», ООО «ОКАгаз», ООО «Омега», ООО «ПФО Траст», ООО «РегионПродМаркет», ООО «С-Групп», ООО «Спектр», ООО «Спецавтотрейд», ООО «СТК Фарм», ООО «Строймастер», ООО «СК «СтройАрсеналГрупп». ООО «СМУ «Северо-Запад», ООО «ТМ», ООО «УК Недвижимость».

ООО «Атлантис», ТОО «Анор». ООО «Восход», ООО «ГарантСтрой», ООО «ГринХаус», ООО «КапиталСтройГрупп» ООО «КомплексСтройПоставка», ООО «СИНЕРГИЯ», ООО «СтройРемКомплект») на дату кредитования/образования ссуды численность персонала была минимальной 1-5 человек.

У 9 из 47 юридических лиц (ООО «СК ОМЕГА». ООО «Никс-Ойл», ООО «Монолитстрой». ООО «РусКонд», ООО «РегионПродМаркет», ООО «Самторг», ООО «СпецСтрой», ООО «СтройБизнесКонсалтинг» и ООО «Малахит») численность работников на дату кредитования составляла от 6 до 11 человек, при этом по счету в Банке указанные операции по перечислению заработной платы проводились в минимальном объеме или не проводились вовсе. В досье заемщиков сведения об оплате работникам заработной платы также отсутствуют.

По данным акта проверки Банка России от 07.02.2017 у заемщика ТОО «Монако» значительная численность персонала, при этом в досье отсутствуют выписки по счетам заемщика, которые подтверждали перечисление заработной платы, операции по перечислению заработной платы работникам по счету в Банке не проводились.

Аналогично, исходя из представленных в досье по 6 из 47 заемщиков сведений (ООО «ЭРСП», ООО «Спец-Альянс», ООО «Авион», ООО «Инвест-Недвижимость», ООО «УТПК» и ООО «Промтех») у заемщиков имелся значительный штат работников (от 9 до 39), однако операции по оплате заработной платы заемщиками либо не проводились, либо проводились в минимальном объеме, более того, в досье отсутствуют документы, подтверждающие выплату заработной платы, что указывает на недостоверность заявленных заемщиками сведений о численности работников.

У 14 из 47 заемщиков (ООО «Алпен Тек», ООО «Мега-Трейд» ООО «Волгамонтажпроект -Ресурс», ООО «Нефлайн», ООО «ОКАгаз», ООО «Спектр», ООО «Спец-Альянс», ООО «СпецСтрой», ООО «СтройАрсеналГрупп», ООО «СМУ «Северо- Запад», ООО «ЭРСП», ООО«СИНЕРГИЯ», ООО «СтройБизнесКонсалтинг» и ООО «Промтех») на дату выдачи кредитов уставный капитал сформирован в минимально допустимом объеме - 10 тыс. рублей.

Следует отметить, что у 3 из 47 заемщиков (ООО «УК Недвижимость», ООО «УТПК» и ООО «ЭРСП») уставный капитал сформирован неликвидным имуществом (столы, оргтехника).

Сведения об адресе регистрации 4 из 47 заемщиков (ООО «Спецавтотрейд», ООО «Строймастер», ООО «КапиталСтройГрупп» и ООО «СтройРемКомплект») учитываются в ЕГРЮЛ как недостоверные. Также по данным ФНС ООО «Леокам Проект» зарегистрирован по адресу массовой регистрации.

По данным акта проверки Банка России от 07.02.2017 заемщики ТОО «Анор» и ТОО «Монако» находились в списке компаний, отсутствующих по адресу регистрации. Также по результатам проверки Банком России адреса местонахождения заемщика ООО «СК Омега» Банк России установил обстоятельства, указывающие на отсутствие заемщика по адресу (наличие всего лишь двух рабочих мест, табличка с указанием наименования заемщика закреплена ненадлежащим образом - поверх таблички с наименованием другой организации).

ООО «Спецавтотрейд» и ООО «КапиталСтройГрупп» вскоре после отзыва у Банка лицензии заявили о своей ликвидации. Заемщик ООО «СТК «Фарм» вскоре после проведения в Банке операций по погашению кредита также заявил о своей ликвидации.

По данным сайта Комитета государственных доходов Казахстана (kgd.gov.kz) заемщик ТОО «Монако» с 28.06.2016 включен в список лиц, находящихся в процедуре банкротства.

В отношении 6 из 47 заемщиков (ООО «Спецавтотрейд», ООО «Стромастер», ООО «СМУ «Северо-Запад», ООО «Атлантис», ООО «СИНЕРГИЯ» и ООО «СтройРемКомплект») в картотеке арбитражных дел имеются сведения о подаче в отношении заемщиков различными кредитными организациями, налоговыми органами и фондами исков о взыскании задолженности (заемщики явки своих представителей в указанные инстанции не обеспечивали, судебные акты не обжаловали). В отношении остальных заемщиков сведения о судебной работе либо отсутствуют, либо представлены исковыми заявлениями, поданными контрагентами заемщиков о взыскании долга (в большинстве случаев заемщики явку в суд своих представителей не обеспечивали, а судебные акты не обжаловали).

По данным картотеки арбитражных дел возбуждены дела о банкротстве следующих заемщиков:

ООО «АЛПЕН ТЕК» - возбуждено производство по делу о банкротстве;

ООО «ВМП-РЕСУРС», ООО «МОНОЛИТСТРОЙ», ООО «САМТОРГ», ООО «УК

НЕДВИЖИМОСТЬ» - наблюдение;

ООО «СПЕЦ-АЛЬЯНС» - конкурсное производство.

По данным сайта УФССП в отношении ООО «ТОРГПРОМГРУПП» возбуждено 3 исполнительных производства; в отношении ООО «АТЛАНТИС» возбуждено б исполнительных производств на сумму более 147 миллионов рублей; в отношении ООО «ГАРАНТСТРОЙ» возбуждено 8 исполнительных производств; в отношении ООО «ДЕВОН» возбуждено 10 исполнительных производств на сумму более 260 миллионов рублей; в отношении ООО «КАПИТАЛСТРОЙГРУПП» возбуждено 2 исполнительных производства; в отношении ООО «КОМПЛЕКССТРОЙПОСТАВКА» возбуждено 3 исполнительных производства; в отношении ООО «НИКС-ОЙЛ» возбуждено 3 исполнительных производства; в отношении ООО «ОМЕГА» возбуждено 19 исполнительных производств; в отношении ООО «РЕГИОНПРОДМАРКЕТ» возбуждено 2 исполнительных производства на сумму более 5 миллионов рублей; в отношении ООО «РУСКОНД» возбуждено 2 исполнительных производства; в отношении ООО «С - ГРУПП» возбуждено 2 исполнительных производства; в отношении ООО «СИНЕРГИЯ» возбуждено 7 исполнительных производств; в отношении ООО «СПЕЦАВТОТРЕЙД» возбуждено 11 исполнительных производств; в отношении ООО «СМУ «СЕВЕРО-ЗАПАД» возбуждено 2 исполнительных производства; в отношении ООО «СТРОЙМАСТЕР» возбуждено 1 исполнительное производство; в отношении ООО «СТРОЙРЕМ-К» возбуждено 9 исполнительных производств; в отношении ООО «ЭРСП» возбуждено 20 исполнительных производств; в отношении ООО «ВОСХОД» возбуждено 6 исполнительных производств; в отношении ООО «ИНВЕСТ-НЕДВИЖИМОСТЬ» возбуждено 2 исполнительных производства на сумму более 35 миллионов рублей; в отношении ООО «ПРОМТЕХ» возбуждено 2 исполнительных производства; в отношении ООО «СПЕЦСТРОЙ» возбуждено 2 исполнительных производства на сумму более 7,5 миллионов рублей. Все указанные выше исполнительные производства возбуждены в связи с неуплатой перечисленными юридическими лицами обязательных платежей или кредитной задолженности.

Наличие большого количества неоконченных исполнительных производств свидетельствует о том, что указанными техническими компаниями создавалась видимость реальной экономической деятельности и аккумулировалась задолженность без намерения осуществлять её дальнейший возврат. Информация о наличии в собственности у перечисленных выше технических компаний ликвидного имущества и иных активов отсутствует.

Счета ООО «ЭнергоЦентр» в Банке не открывались, отношений с Банком указанная организация никогда раньше не имела, юридическое дело Банком не формировалось и конкурсному управляющему не передавалось в составе документации Банка.

Ссуды 5 из 47 заемщиков (ООО «ТоргПромГрупп», ООО «Мега-Трейд», ООО «ОКАГаз», ООО «СтройБизнесКонсалтинг» и ООО «Инвест-Недвижимость») образованы без какого-либо обеспечения.

В отношении ряда ссуд (38 из 47) (ООО «Алпен Тек», ООО «Леокам Проект», ООО «Малахит», ООО «СамТорг», ООО «ТМ», ООО «Авион», ООО ПФО «Траст», ООО «Нефлайн», ООО «Волагмонтажпроект-ресурс», ООО «Девон», ООО «Конкор», ООО «Омега», ООО «РегионПродМаркет», ООО «РусКонд», ООО «Спектр», ООО «Спецавтотрейд», ООО «Строймастер», ООО «СМУ «Северо-Запад», ООО «УК Недвижимость», ООО «Уральская торгово-промышленная компания», ООО «ЭнергоРесурсСтроительствоПроектирование», ООО «Атлантис». ООО «Восход», ООО «ГарантСтрой», ООО «Капитал СтройГрупп», ООО «ГринХаус». ООО «КомплектСтройПоставка», ООО «Синергия», ООО «СК ОМЕГА», ООО «СтройБизнесКонсалтинг», ООО «СтройРемКомплект», ООО «Промтех» и ООО «Инвест-Недвижимость», ООО «Спец-Альянс», ООО «СтройАрсеналГрупп», ООО «С-Групп» и ООО «СпецСтрой») в качестве обеспечения Банком принималось: поручительство физических лиц

- учредителей/директоров/бенефициаров заемщиков, залог имущественных прав (прав требований заемщиков к контрагентам), залог товаров в обороте, залог транспортных средств и/или спецтехники.

Часть ссуд указанных заемщиков (11 из 38) (ООО «Алпен Тек», ООО «Леокам Проект», ООО ПФО «Траст», ООО «Малахит», ООО «Нефлайн», ООО «СамТорг», ООО «Строй Арсенал Групп», ООО «СМУ «Северо-Запад», ООО «ТМ» и ООО «ЭнергоРесурсСтроительствоПроектирование» и ООО «Авион») дополнительно обеспечивались залогом недвижимого имущества.

При оценке качества принятого Банком обеспечения в форме поручительства конкурсным управляющим установлено, что в досье заемщиков либо отсутствовали сведения о финансовом положении поручителей, либо поручители исходя из представленных сведений о доходах не обладали финансовой возможностью вернуть кредит за основного должника.

В отношении заложенных имущественных прав выявлено, что в досье заемщиков отсутствовали оригиналы или заверенные залогодателем-кредитором и должником документы, подтверждающие права Банка на залог, а именно: договоры, акты сдачи-приемки работ, товарно-транспортные накладные и актуальные акты-сверки, подтверждающие реальное наличие у лица прав требований, которые предоставлены Банку в залог.

В отношении залога товаров в обороте установлено, что помещения, в которых располагались заложенные товары в обороте якобы находились в аренде у заемщиков или заемщики якобы осуществляли хранение товаров на основании договора хранения с другой организацией, однако, стоит отметить, что операции по оплате арендных платежей или услуг хранения осуществлялись нерегулярно, в минимальном объеме, в нарушение условий договоров, находящихся в кредитном досье. Более того, в досье отсутствовали документы, подтверждающие регулярные проверки Банком принятого в залог имущества.

В отношении принимаемых Банком в залог транспортных средств и специальной техники установлено, что сведения о передаче в Банк оригиналов ПТС или иных правоустанавливающих документов на технику в досье не представлены, в досье также отсутствуют документы, подтверждающие соблюдение залогодателем мер по обеспечению сохранности переданной в залог техники и/или транспортных средств, в частности, документы, подтверждающие возможность размещения спецтехники и транспортных средств по заявленному в договорах залога адресу.

В отношении обеспечения, принимаемого Банком в виде залогов недвижимого имущества, установлено следующее.

Права требования к ООО «Алпен Тек», возникшие у Банка на основании договора цессии от 20.07.2016 №СУ16-1-2016Ц на сумму 94 439 тыс. рублей, исходя из договора ипотеки от 20.07.2017, обеспечивалась залогом недвижимого имущества заемщика ООО «Алпен Тек» залоговой стоимостью 154 965 тыс. рублей. Вместе с тем, по результатам проверки сведений из ЕГРН, залог в пользу Банка не зарегистрирован, более того, объект залога был отчужден ООО «Алпен Тек» с 19.12.2017 другой организации ООО «Содействие». Установленные обстоятельства указывают на то, что договор залога недвижимости был Банком расторгнут, залог был снят Банком не позднее 19.12.2017, при этом сведения о причинах и целях расторжении договора залога, как и само соглашение о расторжении договора залога в досье отсутствуют.

В обеспечение исполнения обязательств по кредиту ООО «Никс-Ойл» №218/1-2014 от 09.07.2014 в сумме 180 621 тыс. рублей (кредит не возвращен на дату отзыва у Банка лицензии) Банк принимал в залог имущество, принадлежащее ООО «СтройПрофиль», залоговой стоимостью 150 000 тыс. рублей. Первоначально указанное имущество передано ООО «СтройПрофиль» в залог в обеспечение кредита ООО НПО «Смена», однако дополнительным соглашением от 09.07.2014 к договору ипотеки с ООО «СтройПрофиль» данное имущество передано в залог по кредиту ООО «Никс-Ойл» №218/1-2014 от 09.07.2014 в сумме 180 621 тыс. рублей, вместе с тем, дополнительное соглашение Банком не зарегистрировано в Росреестре, что указывает на фактическое отсутствие ликвидного обеспечения по ссуде ООО «Никс-Ойл».

В обеспечение исполнения обязательств ООО «ПФО «Траст» по кредитному договору 

<

***> от 21.12.2016 (кредит не возвращен к дате отзыва у Банка лицензии) Банк принял в обеспечение залог недвижимости, залоговой стоимостью 1 260 112 тыс. рублей (в досье имеется нотариально удостоверенный договор купли-продажи недвижимости в кредит). Однако данное залоговое имущество по данным ЕГРН было отчуждено ООО «Девон» 06.02.2018 по договору купли-продажи за счет кредитных средств Банка путем выдачи нового кредита на покупку недвижимости ООО «Девон». При этом Банком до выдачи кредита ООО «Девон» расторгнут договор залога (ипотеки) недвижимости обеспечиваемой исполнение обязательств по первоначальному кредиту ООО «ПФО «Траст», стоит отметить также, что кредит ООО «ПФО «Траст» остался непогашенным.

В обеспечение по кредиту ООО «ЭнергоРесурсСтроительствоПроектирование» (ООО «ЭРСП») по кредитным договорам № 

<

***> от 24.05.2013 на сумму 100 000 тыс.рублей, 149/149Ю-2013 от 05.06.2013 на сумму 120 000 тыс. рублей и 148/148Ю от 29.05.2013 на сумму 100 000 тыс. рублей (кредиты остались непогашенными на дату отзыва у Банка лицензии) по внебалансовым данным Банка отражен залог недвижимого имущества, принадлежащего ФИО36, вместе с тем в досье заемщика отсутствуют договоры залога недвижимого имущества с отметкой Росреестра о регистрации в обеспечение ссуды ООО «ЭРСП», а в ЕГРН отсутствует соответствующая запись о залоге в пользу Банка по указанному кредиту. В обеспечение обязательств по кредитному договору 

<

***> от 24.08.2016 на сумму 5 000 тыс. рублей Банк принимал обеспечение в виде залога недвижимости имущества ФИО37 (учредитель и генеральный директор заемщика) в размере 1 943 тыс. рублей. Однако в досье отсутствуют договоры ипотеки с отметками о регистрации соглашений в обеспечение ссуды ООО «ЭРСП», а в ЕГРН отсутствует соответствующая запись о регистрации залога в пользу Банка, что свидетельствует оботсутствии у заемщика указанного обеспечения по кредиту.

В обеспечение задолженности ТОО «Анор» в сумме 8 324 тыс. долларов США и 635 тыс. евро (задолженность по кредиту не погашена заемщиком на дату отзыва лицензии) Банк принимал в залог обеспечение в виде имущества ТОО «Анор», расположенное в Республике Казахстан. Однако, учитывая, что имущество находится за рубежом, а также принимая во внимание, что в досье отсутствуют актуальные выписки из реестра залогов Республики Казахстан о наличии ипотеки в пользу Банка, договоры залога с отметкой о регистрации залогов в уполномоченном органе Республики Казахстан, при этом обеспечение по ссуде заемщика отсутствовало.

Таким образом, значительная часть ссуд технических организаций не имела реального обеспечения, которое могло служить гарантией для возврата Банку кредитов и возмещения своих имущественных потерь. При этом, финансовое и имущественное положение заемщиков не позволяло обеспечить обслуживание и возврат выданных Банком кредитов, поскольку заемщики не вели реальную хозяйственной деятельности, не имея на это собственных ресурсов, или осуществляли указанную деятельность в масштабах, несопоставимых с объемами кредитования в Банке.

Следовательно, кредиты, выданные указанным заемщикам, являлись техническими, заведомо невозвратными, ухудшающими финансовое положение Банка.

Конкурсным управляющим должника установлено, что в анализируемый период имущества ПАО «АктивКапитал Банк» было недостаточно для исполнения его обязательств,

у Банка имелся признак банкротства – недостаточность стоимости имущества (активов) для удовлетворения требований всех кредиторов.

Банк продолжал выдачу необеспеченных, заведомо безвозвратных кредитов физическим и юридическим лицам, пролонгировал ранее заключенные кредитные договоры, признавал «хорошим» обслуживание задолженности «техническими» заемщиками.

Одновременно с указанной деятельностью продолжалось привлечение средств вкладчиков, направлявшихся Банком на выдачу новых «технических» ссуд.

В случае своевременного принятия мер по предупреждению банкротства и прекращении выдачи Банком кредитов «техническим» заемщикам имелась возможность избежать признания Банка несостоятельным (банкротом) или, как минимум роста недостаточности стоимости имущества и, как следствие, невозможности погашения в полном объеме требований кредиторов.

Однако правление банка, в состав которого входили ФИО26, ФИО27, ФИО20, ФИО25, ФИО8, ФИО2, не исполнило обязанности, установленные ст. 189.11 Закона о банкротстве при возникновении оснований для осуществления мер по предупреждению банкротства, скрывало финансовое положение банка, указанные меры не предпринимало, а также не исполнило обязанности, установленные ст. 189.12 Закона о банкротстве при возникновении признака банкротства. Не обращались в Совет директоров и Банк России с ходатайством об осуществлении таких мер.

Правлением банка достаточных мер по предупреждению банкротства банка не предпринято, не обеспечено надлежащее выполнение Банком требований Положений N 254-П, N 262-П.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №6 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), необходимо учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 10.04.2015 №309-ЭС14-7022, предусмотренная законодательством о банкротстве субсидиарная ответственность установлена в качестве санкции (ответственности в прямом смысле), причем не за действия организации-должника, а за собственные недобросовестные и неразумные действия контролирующего лица, следствием которых стало банкротство юридического лица, не позволившее ему удовлетворить требования кредиторов.

Ответчики не проявили требуемую от них степень заботливости и осмотрительности, действуя недобросовестно и неразумно. Следствием указанных действий (бездействия) явилось ухудшение финансового положения банка, что привело к неспособности банка удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и повлекло процедуру банкротства в отношении банка (Определение Верховного Суда РФ от 25.11.2014 №305-ЭС14-4131 по делу №А40-15836/2010).

Бремя доказывания добросовестности и разумности действий названных лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда кредиторам презюмируется.

Конкурсный управляющий не обязан доказывать их вину в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

ФИО26, ФИО27, ФИО20, ФИО25, ФИО8, ФИО2 не представлены доказательства того, что возникновение признака банкротства не свидетельствовало об объективном банкротстве, и они, не смотря на наличие основания для принятия мер по предупреждению банкротства, временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывали на их преодоление в разумный срок, приложили необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53).

Конкурсный управляющий ссылается на совершение Банком следующих сделок, которые стали причиной существенного ухудшения финансового положения кредитной организации и невозможности удовлетворения требований кредиторов должника в полном объеме.

Так, с учетом выявленных конкурсным управляющим технических активов установлены следующие сделки и операции, причинившие Банку ущерб:

1) Замещение ликвидной ссудной задолженности ООО «Аверс», ООО «БНП», ООО «РТ-КОМ» на задолженность технической организации ООО «Волгамонтажпроект-Ресурс», ООО «Мега-Трейд», ООО «СтройБизнесКонсалтинг» и ООО «Малахит».

Лица, являвшиеся подписантами соглашений о переводе долга от имени Банка, действовавшие на основании доверенностей, выданных ФИО26, - ФИО27, ФИО8

Лица, одобрившие совершение сделок - ФИО20, ФИО25, ФИО8, ФИО27, ФИО2, ФИО26

В материалы дела представлен реестр сделок, причинивших Банку ущерб. Часть указанных сделок в установленном Законом о банкротстве порядке признаны недействительными (ничтожными), вынесены вступившие в законную силу судебные акты.

В пункте 2 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).

Исходя из разъяснений п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъясняется, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В соответствии с положениям гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства - абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах»).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления №53). Данная правовая позиция отражена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 по делу №307-ЭС19-18723(2,3), №А56-26451/2016.

В соответствии с п. 3.1.1 Положения №254-П Банк обязан оценивать кредитный риск по каждой выданной ссуде по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания долга по ссуде и иных существенных факторов.

Согласно п. 3.1.2 кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва. Указанные положения также применяются в отношении активов Банка, которые подлежат оценке в соответствии с положением №283-П.

В соответствии с п. 3.1.3 Положения №254-П вся информация о заемщике, включая информацию о рисках заемщика, фиксируется в досье заемщика. Информация, использованная кредитной организацией для оценки качества ссуды, включая оценку финансового положения заемщика, должна быть доступна органам управления, подразделениям внутреннего контроля кредитной организации, аудиторам и органам банковского надзора.

Исходя из п. 3.1.5 Положения № 254-П кредитная организация в порядке, установленном уполномоченным органом кредитной организации, документально оформляет и включает в досье заемщика профессиональное суждение, составленное в соответствии с требованиями подпункта 3.1.1 настоящего Положения.

Согласно приложению №1 к Положению №254-П к денежным требованиям и требованиям, вытекающим из сделок с финансовыми инструментами, признаваемых ссудами, в том числе относятся, учтенные векселя, что означает, в свою очередь, идентичность требований законодательства к Банку при выдаче им кредитов и приобретении им векселей.

В соответствии с п.3.5 Положения №254-П на всех этапах оценки финансового положения заемщика кредитная организация учитывает вероятность наличия неполной и (или) неактуальной и (или) недостоверной информации о заемщике (о его финансовом положении, состоянии его производственной и финансово-хозяйственной деятельности, цели, на которую ссуда предоставлена заемщику и использована им, о планируемых источниках исполнения заемщиком обязательств по ссуде) и об обеспечении по ссуде, а также вероятность наличия отчетности и (или) сведений, недостоверных и (или) отличных от отчетности, и (или) сведений, представленных заемщиком в органы государственной власти, Банку России и (или) опубликованных заемщиком и (или) находящихся в бюро кредитных историй.

Как правомерно указано конкурсным управляющим, в нарушение изложенных положений при совершении вышеуказанных сделок Банком не принята во внимание в совокупность информации, содержащейся в открытых источниках по заемщикам/дебиторам/векселедателям Банка, а именно сведения о минимальном или близком к минимальному размеру уставного капитала, массовости адреса государственной регистрации, осуществлении единоличными исполнительными органами заемщиков полномочий директоров компаний и руководителей, отсутствии у организаций официальных сайтов, непредставлении отчетности в органы государственной статистики, ФНС России; не проведена оценка операций по счетам заемщиков/дебиторов/эмитентов ценных бумаг (векселей, акций и облигаций) Банка, открытым в Банке и других кредитных организаций на предмет установления должного объема налоговых и платежей, характерных для организаций, осуществляющих реальную финансово-хозяйственную деятельность, что позволило бы установить те же обстоятельства, которые выявлены конкурсным управляющим: отсутствие операций по выплате заработной платы, арендной платы, хозяйственных платежей, налоговых и иных обязательных платежей в бюджет и внебюджетные фонды, либо уплата вышеуказанных платежей в минимальных объемах; не проведена оценка финансового положения заемщиков/дебиторов/эмитентов ценных бумаг (векселей, акций и облигаций), которое в соответствии с требованиями Положения № 254-П являлось плохим, финансовые показатели организаций уже на момент совершений Банком сделок с ними не позволяли им исполнять свои обязательства.

Доводы заявителей апелляционных жалоб о том, что при принятии решения о заключении сделок они основывались на результатах анализа контрагентов и сделок ответственными подразделениями банка и после распоряжений кредитных инспекторов, несостоятельны в силу следующего.

Почти сразу после аннулирования у банка лицензии и назначения временной администрации в отношении «технических» заемщиков арбитражным судом начали возбуждаться дела об их банкротстве.

Довод заявителя апелляционной жалобы ФИО8 о том, что если задолженность по техническим кредитам взыскана в судебном порядке или требования Банка включены в реестр требований кредиторов заемщика при его банкротстве, это исключает возможность привлечения к субсидиарной ответственности лиц, одобривших данную сделку, поскольку указанное приведет к двойному взысканию денежных средств, судебной коллегией отклоняется, поскольку само по себе включение в реестр требований кредиторов не гарантирует удовлетворения этих требований. Если же требования Банка будут удовлетворены, то на соответствующую сумму уменьшится в итоге и сумма, подлежащая взысканию с контролирующих лиц.

Из представленных пояснений следует, что проводимые конкурсным управляющим мероприятия по взысканию задолженности приводят, по большей части, к невозможности получения исполнения в связи с отсутствием у должников имущества, выявлением фальсифицированных договоров поручительства. Данные факторы являются закономерным следствием технического характера указанного кредитования, как и сама необходимость обращаться за взысканием указанной задолженности.

Довод о необходимости оспаривания сделок, вменяемых контролирующим лицам, также не основан на законе.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 3 ст.61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 1 пункта 2 указанной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, в том числе если заявление о признании сделки недействительной не подавалось.

Соответственно, по смыслу Закона о банкротстве, подача заявлений о признании недействительными сделок, в связи с совершением которых предъявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности, не требуется. То обстоятельство, что данные сделки не были оспорены, не может являться основанием для освобождения контролирующего лица от субсидиарной ответственности.

Ответчики ФИО26, ФИО27, ФИО20, ФИО25, ФИО8, ФИО2 как лица, имеющие в соответствии с действующим законодательством, уставом и внутренними документами Банка, полномочия на дачу обязательных указаний, могли и должны были не допустить заключения сделок, причиняющих ущерб.

Принимая во внимание степень участия указанных выше ответчиков в деятельности по кредитованию технических заемщиков Банка, их должностное положение, суд апелляционной инстанции полагает обоснованным вывод суда первой инстанции о наличии основания для их привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию. Ухудшение финансового положения произошло в результате совершенных руководителями Банка в период с 01.03.2016 по 29.03.2016 действий по формированию активов Банка неликвидной (безнадежной) ссудной задолженностью.

Суд апелляционной инстанции также не может согласиться с  доводами ФИО25, ФИО8, ФИО2., изложенными в апелляционных жалобах, поскольку материалами дела подтверждается, что, ответчики участвовали в одобрении сделок, причинивших существенный ущерб банку и его кредиторам. Вред, причиненный имущественным правам кредиторов, является безусловно существенным, что, в силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, формирует не опровергнутую ответчиком презумпцию субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Доказательств, опровергающих факт причинения ущерба в указанном размере, ответчиками не представлено.

Приведенные в апелляционных жалобах доводы о том, что в должностные обязанности ответчиков не входили обязанности по оценке кредитного риска и проверке контрагентов банка получили должную правовую оценку исходя из того, что вред имущественным правам кредиторов был причинен ответчиком не в рамках трудовых, а в рамках гражданско-правовых отношений.

В соответствии с пунктом   1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Ответчики принимали участие в подписании кредитных разрешений, повлекших причинение ущерба Банка. Являясь членом коллегиального исполнительного органа банка, ответчик принял на себя ответственность за последствия принятия деловых решений об одобрении сделок. Отсутствие необходимой компетенции, а также излишнее доверие профильным подразделениям банка не являются обстоятельствами, которые отнесены законодателем к числу обстоятельств, наличие которых исключают виновность в причинении вреда.  Неумышленное причинение вреда не освобождает ответчика от ответственности, так как он не был лишен фактической возможности дать спорным сделкам критическую оценку и воздержаться от их одобрения. 

Довод заявителя апелляционной жалобы конкурсного управляющего о необоснованном выводе суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО16, ФИО32, ФИО11, ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, судебной коллегией признается несостоятельным на основании следующего.

Согласно пункту 16.1 Устава ПАО «АК Банк» органами управления банка являются: общее собрание акционеров, совет директоров, единоличный исполнительный орган – председатель правления банка, коллегиальный исполнительный орган банка – правление банка. В соответствии с пунктом 17.3 Устава ПАО «АК Банк» совет директоров банка состоит из пяти человек. Пунктом 17.5 Устава установлено, что члены совета директоров избираются общим собранием акционеров на срок до следующего годового общего собрания акционеров.

В течение периода 2016-2018 г.г. членами совета директоров банка являлись следующие лица: ФИО26 (также являлся председателем правления банка), ФИО16, ФИО32, ФИО20, которая также являлась заместителем председателя правления, ФИО38, дата прекращения полномочий 11.05.2017), ФИО39 (дата избрания 07.02.2018); ФИО40 (дата избрания 07.02.2018); ФИО41 (дата избрания 11.05.2017, дата прекращения полномочий 07.02.2018); ФИО42 (дата избрания 24.08.2015, дата прекращения полномочий 12.05.2016). Итого членами совета директоров банка в период с 2016 по 2018 годы в разное время являлись 9 человек.

Из протоколов общих собраний акционеров банка, а также из информационного сообщения Центрального банка РФ от 21.08.2018 № Т436-9-9/10425ДСП на имя конкурсного управляющего ФИО43 следует, что в период с 12.05.2015 по 24.08.2015 членами совета директоров банка являлись: ФИО26, ФИО16, ФИО20, ФИО38, ФИО44

В период с 24.08.2015 по 12.05.2016 членами совета директоров банка являлись: ФИО26, ФИО16, ФИО20, ФИО38, ФИО42

В период с 12.05.2016 по 12.05.2017 членами совета директоров банка являлись: ФИО26, ФИО16, ФИО20, ФИО38, ФИО32

В период с 12.05.2017 по 07.02.2018 членами совета директоров банка являлись: ФИО26, ФИО16, ФИО20, ФИО32, ФИО41

В период с 07.02.2018 по 29.03.2018 членами совета директоров банка являлись: ФИО26, ФИО16, ФИО32, ФИО39, ФИО40

Относительно представленных протоколов представитель ФИО16 пояснил, что ФИО16 действительно являлся членом совета директоров банка на протяжении длительного времени, включая период с 2016 по 2018 годы, однако в заседаниях, по итогам которых были оформлены представленные протоколы, участия не принимал, данные заседания не созывал, с инициативой о проведении заседаний не обращался, по вопросам повестки дня не голосовал ни очно, ни заочно, о проведении данных заседаний не извещался, протоколы не подписывал. Также сообщил, что в указанный период ФИО16 председателем совета директоров не являлся, так как своего согласия на избрание не давал и в заседаниях совета директоров, на повестку дня которых был бы вынесен вопрос об избрании председателя совета директоров, участия не принимал. 

Изучив представленные протоколы заседаний совета директоров, протоколы общих собраний акционеров, а также Устав банка и Положения о совете директоров банка, действующие в период 2016-2018 годы (утвержденные протоколом общего собрания акционеров № 105 от 12.05.2017, протоколом внеочередного общего собрания акционеров №108 от 07.08.2018), а также выслушав объяснения представителя ФИО16, представителей конкурсного управляющего, судом первой инстанции правомерно установлено.

Пунктом 5.1 Положений о совете директоров банка, действующих в период 2016-2018 годы, установлено, что заседания совета директоров банка созывается председателем совета директоров банка по его собственной инициативе, по требованию любого члена совета директоров, ревизионной комиссии или аудитора, исполнительных органов банка. 

В соответствие с пунктом 5.3 Положений о совете директоров, лицо (лица), инициирующие проведение заседания совета директоров банка, а также при включении в повестку дня вопроса по инициативе указанного лица, инициатор представляет председателю совета директоров письменное требование, содержащее: указание на инициатора проведения заседания; формулировку вопросов повестки дня заседания; обоснование необходимости рассмотрения данных вопросов; материалы и(или) документы, необходимые для рассмотрения вопросов повестки дня; исполнителя материалов и(или) документов, необходимых для рассмотрения вопросов повестки дня. Требование должно быть подписано инициатором созыва заседания.

Согласно пункта 5.4 Положений о совете директоров банка, председатель совета директоров уведомляет членов совета директоров о дате и времени заседания, форме его проведения и повестки дня заседания в порядке, обеспечивающим его оперативное получение и наиболее приемлемом для членов совета директоров в целях обеспечения возможности подготовки членов совета директоров банка к заседанию. 

Из пункта 4.7 Положений о совете директоров следует, что секретарь совета директоров осуществляет прием требований о созыве заседаний совета директоров и документов, необходимых для формирования повестки дня и подготовки заседаний совета директоров, готовит документы для проведения заседаний совета директоров, информирует членов совета директоров о сроках и месте проведения заседаний, о вопросах повестки дня заседаний, ведет протоколы очных заседаний совета директоров, осуществляет подготовку протоколов заседаний, проводимых заочного голосования, и представляет их на подпись председателю совета директоров или иному лицу, председательствующему на заседании, ставит вторую подпись на протоколах заседаний совета директоров, подписывает копии протоколов заседаний совета директоров и выписки из протоколов заседаний совета директоров.

Пунктом 5.11 Положений о совете директоров банка установлено, что банк обеспечивает ведение и хранение стенограмм заседаний совета директоров банка или использование иных способов фиксации, позволяющих отразить позиции каждого члена совета директоров банка по вопросам повестки дня заседания. Устные особые мнения членов совета директоров банка фиксируются в протоколе соответствующего заседания, письменные особые мнения членов совета директоров банка прикладываются к протоколам заседаний совета директоров банка и являются их неотъемлемой частью.

Частью 1 статьи 89 Закона об акционерных обществах установлено, что общество обязано хранить документы, предусмотренные настоящим Федеральным законом, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания акционеров, совета директоров (наблюдательного совета) общества, органов управления общества, а также документы, предусмотренные нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с частью 2 статьи 89 Закона об акционерных обществах общество хранит документы, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, по месту нахождения его исполнительного органа в порядке и в течение сроков, которые установлены Банком России.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 № 11524/12, исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия каких-либо обстоятельств, суду на основании ст. 65 АПК РФ необходимо делать вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличие таких обстоятельств) на противоположную сторону.

Суд апелляционной инстанции соглашается с вывод суда о том, что члены совета директоров ФИО16 и ФИО32 по объективным причинам не принимали участие в управлении кредитной организацией на протяжении всего исследуемого периода.

 Представленные конкурсным управляющим протоколы заседаний совета директоров Банка за 2016-2018 годы, в подтверждение довода об осведомленности членов совета директоров Банка ФИО16 и ФИО32 о реальном экономическом положении кредитного учреждения и об их участии в управленческой деятельности, обоснованно были оценены судом как ничтожные, со ссылкой на п.3 ст.181.3 ГК РФ, подпункт 2 ст.181.5 ГК РФ.

Решения, оформленные представленными протоколами совета директоров, являются ничтожными по причине отсутствия необходимого кворума для их проведения и признания состоявшимися. Заседания совета директоров в даты, указанные в представленных протоколах фактически не проводились. Протоколы были сфальсифицированы, информация о принятии советом директоров решений по вопросам текущей деятельности Банка является недостоверной. ФИО16, ФИО32, а также иные члены совета директоров Банка в заседаниях совета директоров участия не принимали, решений, касающихся деятельности кредитного учреждения не принимали.

Из апелляционной жалобы следует, что наличие контролирующего статуса у ФИО16 и ФИО32 конкурсный управляющий связывает исключительно с вхождением указанных лиц в состав совета директоров Банка.

Однако, пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, не содержат указание на презумпцию наличия статуса контролирующего должника лица по причине его вхождения в состав совета директоров общества.  

В пункте 5 Постановления указано, что, само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Суд апелляционной инстанции полагает, что сам по себе факт избрания ФИО16 и ФИО32 в состав совета директоров Банка недостаточен для констатации у каждого из них статуса контролирующего должника лица, наличие фактической возможности определять действия должника должно быть обосновано в общем порядке со ссылкой на иные обстоятельства.

В материалы дела не было представлено документально подтвержденных доказательств оказания определяющего фактического влияния членов совета директоров Банка ФИО16 и ФИО32 на деятельность должника в целях признания их контролирующими должника лицами.

Верховный суд РФ в Определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3) отметил, что статус члена совета директоров для целей привлечения лица к субсидиарной ответственности предполагает наличие возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника.

В то же время, одобрение одним из членов совета директоров (либо иного коллегиального органа) существенно убыточной сделки, само по себе не является достаточным для констатации его вины в невозможности погашения требований кредиторов и привлечения его к субсидиарной ответственности. К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления №53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Нормы Закона о банкротстве не презюмируют члена совета директоров должника контролирующим должника лицом (презумпции установлены пунктом 1 части 4 статьи 61.10 Закона об банкротстве), однако, это не исключает возможности признания за ним такого статуса.

На основании изложенного, что одного факта вхождения ФИО16 в совет директоров банка недостаточно для признания за ним статуса контролирующего должника лица, в связи с чем конкурсному управляющему необходимо доказать наличие у него возможности определять действия должника со ссылкой на иные обстоятельства.

Данный вывод следует из п.5 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 53, согласно которому само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в пп.1 и 2 п.4 ст.61.10 Закона о банкротстве, установившем круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

В судебной практике сложился правовой подход, согласно которому замещение ответчиком должности члена совета директоров должника не является достаточным для признания за ним статуса контролирующего должника лица. 

Соответствующие выводы содержаться в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 10.02.2020 по делу №А40-230742/2017, в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 17.01.2020 по делу № А40-74571/2016, в Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 17.01.2020 по делу № А60-57845/2017), в Постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 13.12.2019 по делу №А81-5638/2015, в Постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 26.112019 по делу №А56-80045/2015 (Определением ВС РФ от 26.02.2020 №307-ЭС17-8365(18) отказано в передаче данного дела в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации для пересмотра в порядке кассационного производства).

В материалы дела конкурсным управляющим не представлено документально подтвержденных доказательств фактического влияния членов совета директоров, включая ФИО16, на деятельность должника в целях признания их контролирующими должника лицами.

Следует учитывать, что согласно п.17.2.17 Устава банка к компетенции совета директоров банка относится согласие на совершение или последующее одобрение крупных сделок, в случаях предусмотренных законодательством и сделок с заинтересованностью.

Пунктом 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах установлено, что крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом, связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций или иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции публичного общества, которое повлечет возникновение у общества обязанности направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 настоящего Федерального закона), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Вынесение на рассмотрение совета директоров банка вопроса об одобрении крупной кредитной сделки относилось к функциям и полномочиям кредитного комитета (п.3.1.3 Положения о кредитном комитете). 

Кредитным комитетом за период с 2016 по 2018 годы вопросы об одобрении крупных сделок на рассмотрение совета директоров не выносились. Из реестра сделок, причинивших ущерб АО «АК Банк», подготовленным конкурсным управляющим, усматривается, что абсолютно все сделки, совершенные в указанный период, заключались исключительно с одобрения исполнительных органов банка. Доказательств, свидетельствующих о том, что совет директоров банка принимал решения об одобрении сделок, причинивших ущерб должнику, в материалы дела не представлено.

Таким образом, исходя из того, что презумпция подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве на членов совета директоров не распространяется, таким образом ввиду отсутствия иных доказательств возможности фактически определять поведение юридического лица, констатация статуса ФИО16, как контролирующего должника лица, невозможна.

Относительно наличия у ФИО16 возможности определять действия должника в связи с тем, что он являлся акционером банка с долей участия 20,18545% от уставного капитала, суд первой инстанции указано следующее.

Согласно п.16.3 Устава банка решение общего собрания акционеров принимается большинством голосов акционеров – владельцев голосующих акций, принимающих участие в общем собрании акционеров. Выборы членов совета директоров осуществляются кумулятивным голосованием (пункт 17.5 Устава).

Доля участия ФИО16 составляла 20,18545% от уставного капитала банка, что составляло 5 660 000 голосующих обыкновенных именных акций, что соответствовало, в свою очередь, 28 300 000 кумулятивных голосов. При этом, необходимый минимум для избрания одной кандидатуры в состав совета директоров банка составлял 28 040 000 кумулятивных голосов.

Следовательно, возможность сформировать подконтрольный орган управления у ФИО16 отсутствовала, так как его доля участия позволяла ему избрать в каждый из состава совета директоров общества не более одного члена из пяти.

Также следует учитывать, что согласно п.14.8 Устава банка, к документам бухгалтерского учета и проколам заседания Правления банка имеют право доступа акционеры (акционер), имеющие в совокупности не менее 25% голосующих акций банка.

Из смысла норм Закона о бухгалтерском учете следует, что документами бухгалтерского учета являются первичные учетные документы (ст. 9) и регистры бухгалтерского учета (ст. 10).

Согласно ст.9 Закона о бухгалтерском учете, каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. 

Под первичными документами следует понимать документы, предназначенные для регистрации хозяйственных операций. В соответствии со ст.10 Закона о бухгалтерском учете, данные, содержащиеся в первичных учетных документах, подлежат своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета. Учетные регистры предназначены для систематизации показателей учета.

Под бухгалтерской (финансовой) отчетностью понимается информация о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, систематизированная в соответствии с требованиями, установленными Законом о бухгалтерском учете.

Приведенные положения Закона о бухгалтерском учете и Устава банка позволили суду первой инстанции сделать обоснованный вывод о недоступности акционеру, владеющему пакетом акций в размере 20,18545% от уставного капитала общества, сведений о текущей деятельности банка, о совершенных исполнительным органом банка сделках, за исключением получения такой информации в виде бухгалтерской (финансовой) отчетности. 

Возможность акционера ознакомиться с отчетностью должна быть обеспечена при ее публикации в общем доступе, а также при предоставлении в составе годового отчета общества на годовом общем собрании акционеров.

Компетенция совета директоров банка, установленная в пунктах 17.1-17.2.41 Устава, также не предполагает возможности доступа членов совета к информации о текущей деятельности кредитного учреждения, кроме как при предварительном утверждении годовых отчетов банка.

В связи с отсутствием обращений со стороны правления и комитетов банка, совет директоров не рассматривал вопросы, касающиеся деятельности указанных органов. Каждый из указанных исполнительных органов банка действовал в пределах своей компетенции, установленной Уставом и соответствующими положениями.

Анализ положений Устава банка, с учетом количества голосующих акций, принадлежащих ФИО16, позволяет сделать вывод об отсутствии у ФИО16 возможности влиять на решения, принимаемые собранием акционеров общества, а также определять действия банка в лице его исполнительных органов.

При этом, степень вовлеченности ФИО16 в управление должником незначительной, так как фактически состояла лишь в принятии им участия в собраниях акционеров банка с количеством голосов, не позволяющим влиять на принимаемые решения. Из представленных в материалы дела протоколов общих собраний акционеров (протокол № 101 от 18.02.2016, протокол № 102 от 12.05.2016, протокол № 103 от 05.09.2016, протокол № 104 от 11.01.2017, протокол № 105 от 12.05.2017, протокол № 106 от 08.08.2017, протокол № 107 от 07.11.2017, протокол № 108 от 07.02.2018) не следует, что на собраниях акционерах принимались какие-либо решения, в результате реализации которых имущественным интересам кредиторов банка, либо самому банку был бы причинен ущерб.

Оценивая фактическую возможность ФИО16 как акционера влиять на деятельность банка, судебная коллегия полагает необходимым отметить следующее.

Акционером банка среди прочих являлось ООО «Лира», единственным собственником которого являлся ФИО26, родственники которого ФИО45 (мать) и ФИО46 (супруга) также являлись акционерами банка, но долю указанных лиц приходилось 65,7988% уставного капитала, в том числе: ООО «Лира» - 50,1213%, ФИО26 – 8,1883%, ФИО45 – 4,02996%, ФИО46 – 3,45934%.

Центральный Банк РФ в письме от 21.08.2018 № Т436-9-9/10425ДСП на имя представителя конкурсного управляющего сообщает, что, несмотря на то, что напрямую ФИО26 принадлежит 8,18830% акций банка, он является реальным собственником банка, которым контролировалось на дату отзыва лицензии у банка 65,7988% (через ООО «Лира» и родственников в лице ФИО45 и ФИО46).

Пакет голосующих акций, контролировавшийся ФИО26, позволял принимать большинством голосов необходимые решения на собрании акционеров, а также формировать состав совета директоров банка с кворумом, необходимым для принятия любого решения (три члена совета из пяти).

Таким образом, процентное распределение акций между акционерами и концентрация голосующих акций в размере, существенно превышающем контрольный пакет, под управлением ФИО26 (65,7988%), позволяют сделать вывод об отсутствии фактической возможности влиять на деятельность акционерного общества у акционера с 20,18545% долей участия в уставном капитале.

Компетенция председателя правления банка включала в себя следующие вопросы, касающиеся руководства текущей деятельностью: совершение сделок от имени банка, за исключением случаев, предусмотренных Законом об АО и Уставом банка (п.3.2.9 Положения о председателе правления); утверждение инструкций, регламентов, правил и иных внутренних документов, регламентирующих порядок совершения банком операций и иных сделок (п.3.2.14); утверждение положений о рабочих коллегиальных органах (комитетах) банка (п.3.2.16).

Таким образом, вся текущая хозяйственная деятельность банка осуществлялась исполнительными органами и находилась под контролем председателя правления (в частности, п.1.1 Положения о кредитном комитете).

В отношении ФИО16, ФИО32 конкурсным управляющим не представлены доказательства совершения данными лицами конкретных индивидуальных действий (бездействия), которые привели к банкротству должника. 

Таких доказательств в материалы дела конкурсным управляющим представлено не было.

Также конкурсным управляющим не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между возможными действиями (бездействием) ФИО16 и ФИО32 и возникновением у должника невозможности удовлетворить требования кредиторов.

Суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что каждый из членов совета директоров банка, действуя по отдельности от своего имени, не имел и не мог иметь возможности давать должнику в лице его исполнительных органов обязательных для исполнения указаний.

Деятельность члена совета директоров возможна только лишь в составе органа управления банком. Правовое и руководящее для должника значение могли иметь только конкретные решения, принятые в установленном порядке советом директоров общества, как органа управления в целом, но не отдельных его членов. Между тем, факты принятия таких решений установлены в ходе судебного разбирательства не были.

Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом (пункт 1 статьи 53 ГК РФ).

Институт субсидиарной ответственности в банкротстве имеет целью привлечение к ответственности лиц, ответственных за действия должника, являющегося юридическим лицом.

Приобретение прав и принятие на себя обязанностей юридическое лицо может осуществить исключительно посредством своих органов. Привлечение к субсидиарной ответственности позволяет возложить на указанных лиц неблагоприятные последствия за фактически собственные действия, опосредованные решениями и действиями юридического лица (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 03.02.2020 по делу №А60-59787/2015).

Одинаковый объем прав и обязанностей членов совета директоров общества предполагает равенство их статусов и возможностей влиять в составе органа управления на деятельность юридического лица. Признание конкурсным управляющим отсутствия контролирующего статуса и причинно-следственной связи между действиями (бездействием) одних членов совета директоров и фактически наступившим банкротством, свидетельствует, что такие статус и связь не может быть установлена и в отношении иных членов того же органа управления.

При этом, следует учитывать, что установление наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующих лиц и фактически наступившим банкротством является главным и основным критерием для привлечения к субсидиарной и имущественной ответственности (Определение ВС РФ от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472).

На основании изложенного, следует, что члены Совета директоров ФИО32 и ФИО16 в соответствии с положениями внутренних документов банка непосредственного участия в кредитном процессе не принимали, свободного доступа к документации, отражающей реальное финансовое состояние кредитного учреждения, не имели.

Вместе с тем, указанные лица обладали информацией о стабильном финансовом положении банка, полученной из объективных общедоступных источников.

Кроме того, материалами дела подтверждается, что ФИО16 принимал участие в работе высшего органа управления обществом - в общих собраниях акционеров.

В банке проводились следующие общие собрания акционеров:

12.05.2015 – годовое общее собрание акционеров;

24.08.2015 - внеочередное общее собрание акционеров, протокол;

15.09.2015 - внеочередное общее собрание акционеров;

18.02.2016 – внеочередное общее собрание акционеров (протокол № 101);

12.05.2016 – годовое общее собрание акционеров (протокол № 102);

02.09.2016 - внеочередное общее собрание акционеров (протокол № 103);

10.01.2017 - внеочередное общее собрание акционеров (протокол № 104);

11.05.2017 – годовое общее собрание акционеров (протокол № 105);

08.08.2017 - внеочередное общее собрание акционеров (протокол № 106);

07.11.2017 - внеочередное общее собрание акционеров (протокол № 107);

07.02.2018 - внеочередное общее собрание акционеров (протокол № 108).

На годовых общих собраниях акционеров в числе прочих вопросов повестки дня рассматривались и утверждались годовые отчеты ПАО «АК Банк», годовые бухгалтерские отчетности, отчеты о финансовых результатах банка, аудиторские заключения.

Согласно бухгалтерскому балансу на 01.01.2016 стоимость активов банка составляла 26 294 918 тыс.руб., всего обязательств на 22 992 854 тыс.руб.

Согласно бухгалтерскому балансу на 01.01.2017 стоимость активов банка составляла 28 038 651 тыс.руб., всего обязательств на 24 567 634 тыс.руб.

Согласно бухгалтерскому балансу за 1 квартал 2017 года стоимость активов банка составляла 29 032 429 тыс.руб., всего обязательств на 25 158 291 тыс.руб.

Согласно бухгалтерскому балансу за 2 квартал 2017 года стоимость активов банка составляла 29 828 491 тыс.руб., всего обязательств на 25 768 358 тыс.руб.

Согласно бухгалтерскому балансу за 3 квартал 2017 года стоимость активов банка составляла 30 435 735 тыс.руб., всего обязательств на 26 741 783 тыс.руб.

Годовые отчеты ПАО «АК Банк» за 2015, 2016 годы, а также бухгалтерская (финансовая) отчетность за 9 месяцев 2017 года, по состоянию на 01.01.2018, на 01.02.2018, на 01.03.2018 свидетельствовали о стабильном финансовом положении банка, о росте значимых экономических показателей, о значительном превышении стоимости активов над обязательствами акционерного общества. Достоверность отчетности была подтверждена аудиторским заключениями, подготовленными ЗАО «Екатеринбургский аудит-центр». 

По мнениям аудиторов, прилагаемые к аудиторским заключениям годовые и квартальные бухгалтерские (финансовые) отчетности отражали достоверно во всех существенных отношениях финансовое положение ПАО «АктивКапитал Банк» по состоянию на соответствующие даты, результаты его финансово-хозяйственной деятельности и движение денежных средств в соответствии с российскими правилами составления бухгалтерской отчетности кредитными организациями. Проведенные проверки свидетельствовали, что в части выполнения банком обязательных нормативов, установленных Банком России: значения обязательных нормативов банка находились в пределах лимитов, установленных Банком России, о чем свидетельствуют соответствующие сведения по состоянию на 9 месяцев 2017 года, по состоянию на 01.01.2018, на 01.02.2018, на 01.03.2018, размещенные на сайте Центрального банка РФ.

К иной информации о финансовом состоянии банка, отличной от приведенной в открытых источниках, а также предоставленной акционерам банка, члены совета директоров доступа не имели, возможность ее получения отсутствовала.

В реальности положительных показателей деятельности кредитного учреждения, а также в выполнении банком обязательных нормативов, установленных Банком России, сомнений у акционеров банка и членов совета директоров возникнуть не могло, так как достоверность отчетности была подтверждена независимыми аудиторскими заключениями, а также проверками Центрального банка России.

Следует отметить, что из постановления о возбуждении уголовного дела №11901450150001302 следует, что ФИО26 14 и 18 марта 2018 года без установленных правовых оснований было получено в кассе филиала банка 353 693 000 руб. и 269 000 000 руб. соответственно.

Факты вывода высоколиквидных активов были квалифицированны органами следствия как хищение, в отношении ФИО26 было возбуждено уголовное дело по признакам совершения преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Между тем, как следует из материалов дела, в период совершения ФИО26 операций по выводу активов из банка, ФИО16 находился за пределами Российской Федерации (с 12.03.2018 по 16.03.2018), что подтверждается отметками в заграничном паспорте.

В Определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006, Верховный суд РФ указал, что в ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие, что члены совета директоров были или могли быть заблаговременно осведомлены о противоправных действиях председателя правления банка и имели возможность, используя свои полномочия членов органа управления, предотвратить эти действия и наступившие последствия.

Кроме того, для рассмотрения настоящего обособленного спора имеет правовое значение факт признания ФИО16 потерпевшим в рамках уголовного дела №11901450150001302 (постановлениями от 05.06.2018, от 06.11.2018) в результате преступных действий лиц из состава правления по выводу ликвидных активов банка.

Следует учитывать, что сделки по выводу и замещению активов банка формально соответствовали сделкам, заключаемым исполнительным органом в пределах своей компетенции в процессе осуществления кредитным учреждением своей обычной хозяйственной деятельности.

К субсидиарной ответственности подлежит привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству (Определение Верховного суда РФ от 07.102.109 №307-ЭС17-11754(2) по делу № А56-83793/2014).

В Определении от 28.12.2020 № 309-ЭС20-10487 по делу № А76-25213/2015 Верховный суд РФ развил ранее приведенную правовую позицию и указал, что в таком случае вред причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица — неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства.

Довод апелляционной жалобы о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО16 и ФИО32, связанных с их бездействием в составе органа управления в виде неосуществления контроля за деятельностью исполнительных органов Банка, также отклоняется судом апелляционной инстанции в силу следующего.

В пункте 16 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Поэтому нормы о субсидиарной ответственности следует применять лишь в тех случаях, когда неправомерные действия (бездействие) контролирующих должника лиц не просто причинили должнику убытки, а именно привели в банкротству должника, и, тем самым, причинили вред имущественным правам кредиторов.

Таким образом, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основаниям невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника (Определение Верховного суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015).

Согласно п.4 Постановления № 53 под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Судом первой инстанции было установлено, что превышение совокупных обязательств над стоимостью активов банка возникло по состоянию на 01.03.2016. Последующие убыточные сделки, включая действия председателя правления по выводу активов, ухудшили финансовое состояние банка, в результате чего неблагоприятная ситуация приобрела необратимый характер.

К тому же, в период с 13.03.2018 по 15.03.2018 в результате совершения Председателем Правления Банка ФИО26 операций по выводу активов общества возникла ситуация острого дефицита ликвидности и неспособности своевременно исполнять обязательства перед клиентами.

Нормы Федеральных законов «Об акционерных обществах» (ст.71), «О банках и банковской деятельности» (ст.11.1-1), а также внутренние документы Банка относят к компетенции совета директоров ряд полномочий, связанных с осуществлением контроля за деятельностью исполнительных органов общества.

Материалами дела подтверждается, что, за два года, предшествующие отзыву у банка лицензии (29.03.2018), банком в течении всего исследуемого периода завышалась реальная стоимость активов и не досоздавался резерв объеме, соответствующем фактическому качеству активов, в связи с чем в Банк России предоставлялась недостоверная отчетность, что позволяло вводить в заблуждение Банк России относительно реального финансового положения Банка. На данное обстоятельство конкурсный управляющий ссылается в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Суд первой инстанции обоснованно согласился с доводами конкурсного управляющего о том, что значительное ухудшение финансового положения, повлекшее в итоге признание его банкротом, связано с проведением кредитной организацией следующих операций: по кредитованию технических заемщиков, прекращению обеспечения по технической задолженности, замещением активов банка в виде ссудной задолженности и облигаций на технические активы в виде невозвратной ссудной (дебиторской) задолженности и неликвидных ценных бумаг.

Из Положения о совете директоров ПАО «АктивКапитал Банк» (п.9.1) следует, что член совета директоров имеет право, в том числе, знакомится с внутренними документами банка, а также информацией о результатах финансово-хозяйственной деятельности. 

Необходимость применения адекватных мер контроля деятельности исполнительных органов связана с обладанием членом совета директоров информацией о текущем финансово-экономическом положении кредитного учреждения, а также о совершаемых им сделках. Судом первой инстанции было установлено, что исполнительными органами Банка формировалась недостоверная отчетность, которая предоставлялась в Банк России, что позволяло вводить Банк России в заблуждение относительно реального финансового положении кредитного учреждения.

Также исполнительными органами Банка был создан фиктивный документооборот, имитирующий деятельность совета директоров Банка, с целью создания условий и придания видимости законных действиям во выводу активов Банка.

Следовательно, члены совета директоров не имели информации, отражающей реальную экономическую ситуацию в Банке, и руководствовались доступными данными, свидетельствующими о стабильном экономическом положении кредитного учреждения и подтвержденными сведениями о выполнении Банком обязательных нормативов, установленных ЦБ РФ № 180-И от 28.06.2017 и размещенных на сайте Банка России (форма 135).

Непринятие членами совета директоров мер по пресечению неправомерных хозяйственных операций, осуществляемых исполнительными органами Банка, было обусловлено объективными причинами, связанными с неосведомленностью членов совета директоров о совершенных исполнительными органами сделках, а также с невозможностью контролировать текущую деятельность кредитного учреждения в режиме реального времени. 

Из положений внутренних документов общества следует, что полномочия совета директоров банка по осуществлению контроля за деятельностью кредитного учреждения находятся в прямой зависимости от возможности получения информации о реальном финансово-экономическом положении банка и о совершаемых им сделках. При отсутствии информации об ухудшении финансового состояния кредитной организации, связанном с намеренным ее сокрытием и ограничением возможностей членов совета директоров к ее получению, причинно-следственная связь между неосуществлением контроля за деятельностью исполнительных органом банка и наступившими банкротством не может быть установлена. 

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что осуществление мероприятий по контролю за деятельностью исполнительных органов банка, в пределах полномочий совета директоров, не могло бы исключить возникновение ситуации  недостаточности имущества и развивающегося дефицита ликвидности, так как операции по выводу активов и техническому кредитованию скрывались исполнительным органом банка и не могли являться предметом объективного контроля. Действительное финансовое состояние банка и наличие технических активов было выявлено конкурсным управляющим в результате анализа финансового положения банка, проведенного в ходе конкурсного производства. До отзыва у банка лицензии информация о неудовлетворительном финансовом состоянии кредитного учреждения не могла быть известна членам совета директоров банка.

Следует учитывать ,что материалы дела содержат доказательства о том, что полномочия всего состава совета директоров фактически единолично осуществлялись Председателем Правления Банка, который, в условиях совершения им и Правлением Банка ряда противоправных действий по техническому кредитованию, а также выводу активов банка, не был заинтересован в доведении до сведения кого-либо, включая членов совета директоров, информации о действительном текущем финансовом состоянии и о совершенных под его контролем противоправных сделках. Для сокрытия данной информации от объективного контроля, Председатель Правления Банка, являющийся также секретарем совета директоров, в полном объеме фальсифицировал документооборот, относящийся к деятельности совета директоров банка.

В результате намеренного искажения исполнительными органами текущей ситуации, члены совета директоров ФИО16 и ФИО32, заблуждаясь, полагали, что соответствует действительности общедоступная информация о стабильном экономическом положении банка, о росте его активов, о расширении клиентской базы, об увеличении притока вкладов физических и юридических лиц. Данные бухгалтерской отчетности подтверждали стабильное превышение активов Банка над пассивами на протяжении всего исследуемого периода. Аудиторскими заключениями подтверждалась достоверность отчетности, отражающей во всех существенных аспектах финансовое положение Банка. О стабильном финансовом положении также свидетельствовали сведения, отраженные в годовых отчетах Банка, утвержденных на общих собраниях акционеров общества. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что непринятие участия членов совета директоров в заседаниях органа управления, вызванное рядом объективных причин, не находится в причинно-следственной связи с невозможностью погашения требований кредиторов. Члены совета директоров не уведомлялись, в порядке, установленном внутренними документами общества, о предстоящем проведении заседаний, что лишило их возможности принимать участие в управлении Банком.

При этом, суд апелляционной инстанции считает, что поведение каждого отдельного члена совета директоров являлось разумным и добросовестным, о чем также свидетельствует то, что требования о субсидиарной ответственности предъявлены только к двум членам совета директоров Банка - ФИО16 и ФИО32 

Иные члены совета директоров, входившие в состав совета директоров Банка на протяжении исследуемого периода (с 01.03.2016г. по 29.03.2019г.) - ФИО38, ФИО42, ФИО41, ФИО40, ФИО39, не были включены конкурсным управляющим в состав лиц, подлежащих, по его мнению, субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Равнозначность статусов всех членов совета директоров, а также отсутствие по объективным причинам возможности у каждого из них оказывать влияние на принятие исполнительными органами Банка решений, изменивших экономическую судьбу кредитного учреждения, свидетельствует об отсутствии вины в форме бездействия в банкротстве общества. Конкурсным управляющим в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии оснований для выборочного привлечения к субсидиарной ответственности одних членов совета директоров Банка, и, в то же время, о наличии оснований для освобождения от такой ответственности иных членов этого же органа управления, избранных в его состав в том же временном периоде. 

Данная позиция суда апелляционной инстанции согласуется с позицией конкурсного управляющего, указывавшего в своем заявлении и в дополнениях к нему о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих Банк лиц со ссылкой на подробное описание полномочий и компетенции совета директоров Банка в целом как органа управления, без выделения роли отдельных его членов. При этом, позиция конкурсного управляющего основывается на том, что сам факт вхождения в состав совета директоров Банка свидетельствует о наличии у лица статуса контролирующего должника. Между тем, определение степени вовлеченности каждого из лиц, которые, по мнению конкурсного управляющего, являются контролирующими должника, имеет существенное значение для рассмотрения спора.

Утверждая о бездействии одних членов совета директоров, как об основании для привлечения их к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий не указывает причин, по которым он посчитал иных членов совета директоров, также не осуществлявших контроль за деятельностью исполнительных органов, следовательно допустивших идентичное бездействие, не подлежащими субсидиарной ответственности. 

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 разъясняется, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Установление лиц, оказавших определяющее негативное влияние на финансово-хозяйственную деятельность должника и последующее привлечение их к субсидиарной ответственности, не может основываться на произвольном выборе конкурсного управляющего. 

Таким образом, выводы суда первой инстанции о добросовестном поведении   членов совета директоров Банка, включая ФИО16 и ФИО32, и об отсутствии причинно-следственной связи между их бездействием и наступившим банкротством, суд апелляционной инстанции находит правильными и соответствующими доказательствам, имеющимся в материалах дела.

Довод апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции не учтено, что ФИО16 являлся Председателем совета директоров Банка, суд апелляционной инстанции находит безосновательным исходя из следующего.

В соответствие с пунктом 17.5 Устава, члены совета директоров избираются общим собранием акционеров на срок до следующего годового общего собрания акционеров. Согласно пункту 17.6 Устава банка, председатель совета директоров избирается членами совета директоров из их числа большинством голосов от общего числа членов совета директоров.

Из представленных конкурсным управляющим протоколов заседаний совета директоров следует, что ФИО16, в период с 12.05.2016 по 29.03.2018 трижды был избран Председателем совета директоров Банка (протоколы заседаний совета директоров  № 831 от 12.05.2016, № 935 от 12.05.2017, № 15-2018 от 07.02.2018).

Суды первой инстанции обоснованно квалифицировал указанные протоколы заседаний совета директоров Банка как ничтожные со ссылкой на п.3 ст.181.3 ГК РФ, подпункт 2 ст.181.5 ГК РФ.

Доводы конкурсного управляющего, изложенные в апелляционной жалобе, о том, что ФИО16, а также его представитель по доверенности указывали, что ФИО16 являлся Председателем совета директоров Банка и ПАО «Гидроавтоматика» публиковало сообщение об этом на своем сайте, при отсутствии документальных доказательств избрания на соответствующую должность, не могут служить основанием для констатации факта наличия у ФИО16 полномочий Председателя данного органа управления.

Судом первой инстанции было правомерно указано, что, по мнению суда апелляционной инстанции, при определении наличия у лица обязанностей председателя органа управления, правовое значение имеет не субъективное восприятие членом совета директоров своего должностного положения в структуре совета, а объективно состоявшийся факт наделения соответствующими полномочиями путем процедуры избрания на заседании соответствующего компетентного органа. При отсутствии решений совета директоров об избрании в исследуемый период (2016г.-2018г.), утверждение о занятии ФИО16 должности Председателя совета директоров Банка основано на предположении. 

Суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что выборная должность Председателя совета директоров не презюмирует наличие у лица, ее занимающего, дополнительных, неординарных полномочий по оказанию влияния на деятельность Банка. Анализ Положения о совете директоров Банка позволяет сделать вывод о организационном характере полномочий Председателя в структуре совета директоров. По отношению к иным органам управления Банка, а также по степени влияния на принятие тех или иных решений, касающихся деятельности кредитного учреждения, Председатель совета директоров обладает равным статусом по сравнению с рядовым членом совета директоров.

Несостоятельным является довод конкурсного управляющего, изложенный им в Объяснениях (в порядке статьи 81 АПК РФ), предоставленных при рассмотрении настоящего обособленного спора в суд апелляционной инстанции. 

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий указал, что ФИО16 и ФИО32, кроме прочего, были причинены убытки Банку, в связи с одобрением в составе совета директоров сделки по выдаче кредита ФИО26, в результате которой банку был причинен ущерб в размере 24 000 000 руб.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции было установлено, что решение совета директоров об одобрении сделки с заинтересованностью – кредитного договора № 

<

***> от 03.08.2017 является ничтожным, так как при его принятии отсутствовал необходимый кворум. Члены совета директоров в заседании 03.08.2017 участия не принимали. ФИО16 протокол заседания совета директоров ПАО «АК Банк» №966 от 03.08.2017 не подписывал, что подтверждается заключением почерковедческой экспертизы. Данное заседание совета директоров не проводилось, о его проведении членам совета директоров не сообщалось. Доказательств обратного конкурсным управляющим представлено не было.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что члены совета директоров ФИО16 и ФИО32 не одобряли сделку, причинившей ущерб Банку размере 24 000 000 руб. Данная сделка была совершена ФИО26 единолично при отсутствии необходимого одобрения. Судебной акт первой инстанции об отказе в удовлетворения заявления конкурсного управляющего о взыскании с ФИО16 и ФИО32 убытков, является законным и обоснованным.

Как следует из материалов дела, ФИО12 являлся акционером Банка с пакетом акций менее 1%, а именно 0, 3566%, соответственно указанный процентный коэффициент не дает держателю акций какой – либо возможности для принятия решений, которые могли бы повлиять на политику Банка.

Участия ФИО12 в ООО «Лира» с размером доли 48,789%, также не дает возможности участнику принимать ключевые внутрикорпоративные, управленческие и иные решения. Сведения об участии ФИО12 с долей участия 48,789% внесены в ЕГРЮЛ 26.01.2018г. за рег. №2186196082940, а 29.03.2018г. у Банка отозвана лицензия. Период участия ФИО12 в ООО «Лира» составил 2 календарных месяца.

Период, за который контролирующим лицам должника предъявлены виновные действия, повлекшие ухудшение финансового положения Банка составляет: 01.03.2016 по 29.03.2018, соответственно в указанный двухлетний период ФИО12 не принимал и мог принимать каких-либо решений, а также быть контролирующим лицом должника.

В материалы дела Конкурсным управляющим не представлено ни одного документа, который был бы подписан ФИО12 или иным образом доказан факт наличия состава правонарушения в действиях ФИО12, включающего наличие вреда, причиненного Банку или его кредиторам, не доказан факт противоправного поведения ФИО12, не представлены доказательства причинно-следственной связи между противоправными действиями и причиненным вредом, не установлена вина ФИО12 в фактах, приведших к отзыву лицензии у кредитной организации.

Принимая во внимание вышеуказанный правовой подход, а также основываясь на материалах дела у ФИО12 отсутствовала какая-либо возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, также отсутствовала возможность влиять на принятие существенных деловых решений относительно деятельности Банка, также ФИО12 не принимал участия в сделках изменивших экономическую и (или) юридическую судьбу Банка, соответственно выводы Конкурсного управляющего о наличии у ФИО12, статуса контролирующего должника лица являются ошибочными.

Довод конкурсного управляющего о том, что ФИО12 является прямым выгодоприобретателем по кредитному договору 

<

***> от 31.08.2017, судебной коллегией отклоняется на основании следующего.

Как следует из материалов дела, 31.08.2017 между ПАО «АктивКапитал Банк» и ФИО12 (заемщик) заключен кредитный договор 

<

***>. По условиям указанного кредитного договора (п.1.1.) Банк обязуется, при наличии свободных кредитных ресурсов, предоставить кредит в размере 70 000 000 руб., а заемщик обязуется использовать кредитные средства по целевому назначению (приобретение недвижимого имущества – земельных участков), а также своевременно и полном объеме выплачивать проценты за пользованием кредитом и возвратить сумму кредита в сроки, установленные договором.

Срок возврата кредита – 01.01.2018. Процентная ставка – 18,0 % годовых.

Также 31.08.2017 между ПАО «АктивКапитал Банк» (залогодержатель) и ФИО12 (залогодатель) заключен договор залога недвижимого имущества №ДИ01-17-000-2027, по которому переданы в залог следующие объекты недвижимого имущества:

- земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения сельскохозяйственной деятельности, площадь: 50 000 кв.м., адрес: Самарская область, Волжский район, массив МСПП «Первомайский», земельный участок расположен в южной части кадастрового квартала 63:17:1502001, кадастровый номер: 63:17:1502001:147; 

- земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения сельскохозяйственной деятельности, площадь: 50 000 кв.м., адрес: Самарская область, Волжский район, массив МСПП «Первомайский», земельный участок расположен в юго-западной части кадастрового квартала 63:17:1502001, кадастровый номер: 63:17:1502001:150;

- земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения сельскохозяйственной деятельности, площадь: 50 000 кв.м., адрес: Самарская область, Волжский район, массив МСПП «Первомайский», земельный участок расположен в юго-западной части кадастрового квартала 63:17:1502001, кадастровый номер: 63:17:1502001:152;

- земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения сельскохозяйственной деятельности, площадь: 50 000 кв.м., адрес: Самарская область, Волжский район, массив МСПП «Первомайский», земельный участок расположен в юго-западной части кадастрового квартала 63:17:1502001, кадастровый номер: 63:17:1502001:156;

- земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения сельскохозяйственной деятельности, площадь: 50 000 кв.м., адрес: Самарская область, Волжский район, массив МСПП «Первомайский», земельный участок расположен в юго-западной части кадастрового квартала 63:17:1502001, кадастровый номер: 63:17:1502001:158; 

- земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения сельскохозяйственной деятельности, площадь: 50 000 кв.м., адрес: Самарская область, Волжский район, массив МСПП «Первомайский», земельный участок расположен в юго-западной части кадастрового квартала 63:17; 1502001, кадастровый номер: 63:17:1502001:160;

- земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения сельскохозяйственной деятельности, площадь: 50 000 кв.м., адрес: Самарская область, Волжский район, массив МСПП «Первомайский», земельный участок расположен в юго-западной части кадастрового квартала 63:17:1502001, кадастровый номер: 63:17:1502001:162;

- земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения сельскохозяйственной деятельности, площадь: 50 000 кв.м., адрес: Самарская область, Волжский район, массив МСПП «Первомайский», земельный участок расположен в юго-западной части кадастрового квартала 63:17:1502001, кадастровый номер: 63:17:1502001:172;

- земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения сельскохозяйственной деятельности, площадь: 50 000 кв.м., адрес: Самарская область, Волжский район, массив МСПП «Первомайский», земельный участок расположен в юго-западной части кадастрового квартала 63:17:1502001, кадастровый номер: 63:17:1502001:174;

- земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения сельскохозяйственной деятельности, площадь: 50 000 кв.м., адрес: Самарская область, Волжский район, массив МСПП «Первомайский», земельный участок расположен в юго-западной части кадастрового квартала 63:17:1502001, кадастровый номер: 63:17:1502001:176.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 14.04.2021 ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Куйбышев, ИНН 

<

***>, 443010, 

<

...>, признан несостоятельным (банкротом). 

Акционерное общество «АктивКапитал Банк» обратилось в Арбитражный суд с заявлением, в котором просило включить в реестр требований кредиторов должника задолженность ФИО12 в размере 87 640 000 руб. 00 коп., по кредитному договору № 

<

***> от 31.08.2017, в том числе 70 000 000 руб. 00 коп. основной долг, 17 640 000 руб. 00 коп. проценты, как обеспеченное залогом имущества должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области 02.07.2021 по делу №А55-34750/2018 признано обоснованными требований АО «АктивКапитал Банк», в лице конкурсного управляющего Государственно корпорации «Агентство по страхованию вкладов», в размере 70 000 000 руб. основного долга, 17 640 000 руб. процентов за пользование кредитом за период с 03.01.2018 по 24.07.2019 по кредитному договору от 31.08.2017 №К01-17- 000-2027 и подлежащими удовлетворению преимущественно из суммы, вырученной от реализации предмета залога по договору залога недвижимого имущества (ипотеки) от 31.08.2017 №ДИ01-17-000-2027.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о том, что ФИО12  являлся лишь акционером банка и никаких решений с кредитной политикой банка не принимал, и об отсутствии причинно-следственной связи между их действиями и наступившим банкротством, суд апелляционной инстанции находит правильными и соответствующими доказательствам, имеющимся в материалах дела.

Следовательно, доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности являются ошибочными.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО11 конкурсный управляющий ссылается на наличие у него 14,0157% акций банка.

Вместе с тем, в ООО «Волга» (10,80599% акций Банка), ФИО11 в данном юридическом лице являлся директором, при этом в состав учредителей не входил.

Директор не является выгоприобретателем или контролирующим лицом общества с ограниченной ответственностью априори, для отнесения директора к таким лицам необходимо установления ряда обстоятельств, установленных законодательством Российской Федерации. В рассматриваемом случае конкурсный управляющий таких доказательств не представил.

Кроме того, как указано выше, акционер банка является контролирующим лицом банка, что соответствует положениям Устава АО «Активкапитал банк».

Ссылка конкурсного управляющего на то, что ФИО11 являлся акционером Банка через АО «Акварель» и ООО «Волга», признается судебной коллегией несостоятельной, поскольку размер акций АО «Акварель» составляет около 3,21 % от общего числа акций. Данный размер акций малозначительный и согласно Уставу Банка не дает права принимать решения относительно текущей деятельности Банка, а также по вопросам заключения кредитных договоров Банка.

Довод конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО11 к субсидиарной ответственности, в связи тем, что он является «конечным бенефициаром» ООО «ПФО Траст», ООО «Алпен Тек», отклоняется судебной коллегией на основании следующего.

Материалами дела подтверждается, что ФИО11 никогда не входил в состав учредителей ООО «Алпен Тек» (информация представлена Банком в досье ООО «Алпен Тек»), являлся генеральным директором данной организации и был уволен 31.03.2016.

Согласно сведениям досье ООО «Алпен Тек» и заявлению конкурсного управляющего данной организацией были заключены кредитные соглашения уже после 31.03.2016, т.е. в период когда ФИО11 отношения к ООО «Алпен Тек» не имел (в частности, первый кредитный договор датирован - 31.05.2016). 

Кроме того, из кредитного досье следует, что по всем кредитным договорам было предоставлено обеспечение в виде залогов, поручительства директора ООО «Алпен Тек», при чем общая сумма залогового имущества значительно превышала размер полученных кредитов.

27.03.2014 ФИО11 заключил договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ПФО Траст», согласно которому продал долю в размере 100 % уставного капитала ООО «ПФО Траст» ФИО47, что подтверждается соответствующим договором купли-продажи, приложенным к настоящему договору. 

Все кредитные соглашения ООО «ПФО Траст», как указано в досье конкурсного управляющего, были заключены через несколько лет после заключения данного договора купли-продажи. Из досье ООО «ПФО Траст» также видно, что по всем кредитным договорам было предоставлено обеспечение в виде залогов, поручительства директора ООО «ПФО Траст», при чем общая сумма залогового имущества значительно превышала размер полученных кредитов.

Фактически Банк в качестве довода, подтверждающего якобы фактический контроль над техническими заемщиками приводит лишь обстоятельство, что ФИО11 когда-либо являлся директором или учредителем ук5азанных юридических лиц.

Вместе с тем, доказательств того, что ФИО11 осуществлялся контроль над Банком в материалы дела не представлено.

Таким образом, ФИО11 не является бенифициаром либо иным образом связанным лицом указанных юридических лиц, конкурсным управляющим не представлено ни одного доказательства, подтверждающего, что ФИО11 после продажи доли в ООО «ПФО Траст» и увольнения из ООО «Алпен Тек» продолжал получать прибыль от данных юридических лиц. 

Анализ установленных фактических обстоятельств позволяет прийти к выводу о том, что члены совета директоров ФИО32 и ФИО16 в результате противоправных действий были фактически лишены возможности принимать участие в управлении кредитным учреждением и получать достоверную информацию о положении дел банка, однако действовали согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, не нарушая при этом имущественные права кредиторов.

Также суд первой инстанции правомерно сделан вывод о том, что материалами дела не подтверждается участие ФИО16, ФИО32, ФИО12, ФИО11 в принятии каких либо значимых решений. Обратного конкурсным управляющим не доказано.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о необходимости привлечения ФИО26, ФИО27, ФИО20, ФИО25, ФИО8, ФИО2 субсидиарной ответственности по обязательствам должника, и приостановлением производства по заявлению конкурсного управляющего ПАО «АктивКапитал Банк» в части установления размера субсидиарной ответственности.

Относительно привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО18, ФИО24, ФИО4 суд первой инстанции установил следующее.

Из пункта 20 Постановления № 53, а также разъяснений, содержащихся в пункте 1, абзаце втором пункта 4, абзаце третьем пункта 17, абзаце десятом пункта 24 данного Постановления, следует, что выбор между привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам и взысканием с них убытков осуществляется судом в зависимости от тяжести последствий неправомерных действий (бездействия) этих лиц для должника, связанных с размером их субъективно осознаваемого выхода за допустимые пределы делового решения разумного и добросовестного менеджера.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Из материалов дела следует, что ФИО18 занимал должность заместителя управляющий Московского филиала Банка, ФИО6 занимала должность заместителя управляющего Московского филиала Банка, ФИО4 занимала должность начальника дополнительного офиса «Сызранский», ФИО24 являлся заместителем управляющего начальником дополнительного офиса «Академический» Санкт-Петербургского филиала Банка.

Согласно заявлению конкурсного управляющего указанным лицам вменяется подписание по доверенностям сделок с заведомо неспособными исполнить обязательства лицами (выдача невозвратных ссуд). ФИО6, ФИО18, ФИО24, ФИО4 непосредственно подписывали сделки от имени ПАО «АктивКапитал Банк», в результате которых банку, по мнению конкурсного управляющего, был причинен ущерб в связи с не возвратом кредитов.

Обстоятельства, свидетельствующие о степени вовлеченности в процесс управления должником, уровень влияния на процесс заключения сделок, позволили суду первой инстанции прийти к мнению, о том, что действия этих лиц не могли повлечь несостоятельность (банкротство) Банка, в связи с чем, основания для привлечения их к субсидиарной ответственности отсутствуют.

В данной части суд апелляционной инстанции находит вывод суда первой инстанции законным и обоснованным.

В то же время суд апелляционной инстанции считает необоснованными выводы суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания убытков с ФИО6, ФИО18, ФИО24, ФИО4, в связи со следующим. 

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

С учетом занимаемых должностей, соответствующих полномочий и обязанностей, суд апелляционной инстанции полагает, что ФИО6, ФИО18, ФИО24, ФИО4 не являлись контролирующими должника лицами.  

Указанные лица являлись руководителями (либо заместителями руководителя) территориально обособленных подразделений банка. Весь спектр услуг, в том числе кредитование юридических и физических лиц, осуществлялся головным офисом Банка, в рамках  лимитов, определяемых исполнительными органами Банка. Деятельность территориально обособленных подразделений контролировалась головным офисом, как в режиме реального времени, так и регулярными выездными проверками сотрудниками головного офиса Банка.

ФИО6, ФИО18, ФИО24, ФИО4 не являлись лицами, принимающими решение о кредитовании, какие-либо сделки под их влиянием не заключались. Решений, определяющих дальнейшую экономическую судьбу кредитного учреждения, указанные лица не принимали, выгодоприобретателями по заключенным убыточным для должника сделкам не являлись.

Рассмотрение заявок на кредитование осуществлялось в головном офисе Банка, решения о кредитовании принимались на заседаниях Кредитного комитета, в состав которого указанные лица не входили. Из анализа кредитных досье заемщиков Банка, а также из кредитных разрешений следует, что ни одно из указанных лиц не могло повлиять на политику Банка по кредитованию, на выдачу конкретных кредитов. Факт подписания кредитных договоров по доверенности Банка не может лечь в основу вывода о признании контролирующим лицом. Наделение руководителя (заместителей руководителя) территориальных подразделений, в том числе полномочиями по подписанию кредитных договоров от имени Банка, не наделяет данных лиц статусом контролирующих должника, а лишь дает право от лица Банка зафиксировать документ о факте выдаче кредита. Должностной инструкции руководителя (заместителя руководителя) филиала Банка содержат положения, согласно которым управляющий должен неукоснительно выполнять все указания руководства Банка (как письменные, так и устные) и в своей деятельности опираться на Законодательство РФ и регламентирующие документы Банка. Кроме того, следует учитывать, что управляющие филиалами Банка, а также их заместителя не могли принимать решение о кредитовании клиентов самостоятельно, так как не имели для этого средств (выделенных лимитов), а также не могли повлиять на принятие решения о кредитовании Банком конкретного заемщика.

Исходя из реестра сделок, расчет убытков, причиненных ФИО6, составляет:  739 045 928,62 рублей, ФИО18 - 638 780 097,10 рублей, ФИО24 - 105 286 938,91 рублей, ФИО4 - 47 289 453,42 рублей. 

Конкурсный управляющие полагает, что: 

1. сумма убытка, причиненного ФИО6, состоит:

- вывод ликвидного кредита ООО «Мостоотряд № 21» на технического ООО «Промтех» (договор цессии № СУ11-17-0924 от 26.06.17/ СУ11-17-0925 от 26.06.17). При этом задолженность ООО «Промтех» была погашена за счет кредита технического заемщика - ООО «СпецАвтоТрейд» КД № К11-17-000-0926 от 26.06.17 на сумму 209 547 716,54 руб.;

- кредитование ООО «Инвест-Недвижимость»  КД №К10-18-000-0025 на сумму 30 193 430,09 руб.;

- кредитование ООО «Леокам-Проект» КД № КЛВ10-17-000-0975 на сумму 176 233 351,70 руб.;

- кредитование ООО «Спектр» КД №КЛЗ10-18-000-0016 на сумму 175 001 655,39 руб.;

- кредитования ООО «Строймастер» КД №КЛЗ10-18-000-0002 на сумму 148 069 774,90;

2. сумма убытков, причиненных ФИО18 в результате подписания им договоров с: 

- ООО «Атлантис» № 748/КЛ (основной долг не погашен) на сумму 37 285 221,58 руб.;

- ООО «Атлантис» № 829/КЛ (основной долг не погашен) на сумму 6 551 259,08 руб.;

- ООО «Атлантис» № 813/КЛ (основной долг не погашен) на сумму 6 452 761,81 руб.;

- ООО «КапиталСтройГрупп» № 844/КЛ (основной долг погашен частично) остаток на сумму 62 555 033,50 руб.;

- ООО «Уральская торгово-промышленная компания» №784/КЛ (основной долг погашен частично) остаток 76 761 099,72 руб.;

- вывод залогов по кредитному договору с ФИО48 №474/КФ от 30.09.2016 на сумму 192 157 496,84 руб.;

- вывод залога ФИО49 по ипотеке договор ипотеки №454/ФЗ от 24.08.2016 по КД с ФИО49 № 454/КФ на сумму 257 017 224,57 руб.;

3. сумма убытков, причиненных ФИО24 в результате подписания им кредитных договоров с техническим заемщиками:

- кредитный договор с ООО «Синергия» № 188/188Ю-2016 на сумму 46 852 512,68 руб.;

- кредитный договор с ООО «Стройремкомплект» № 192/192Ю-2016 на сумму 58 434 426,23 руб.;

4. убыток ФИО4 заключен в подписании от имени банка кредитный договор с ООО «СтройБизнесКонсалтинг» №КЛВ 01-17-000-0077 от 13.09.2017 на сумму 50 000 000 млн.руб., из которых заемщиком произведено погашение процентов на сумму 2 710 546,58 руб., в связи с чем сумма причиненного ущерба составила 47 289 453,42 руб.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из смысла вышеуказанной статьи следует, что для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: совершение ответчиком неправомерных действий, наличие причинной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими убытками, размер понесенных убытков.

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками.

Верховный Суд Российской Федерации в п. 12 Постановления Пленума от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств «кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Судебная коллегия приходит к выводу, что материалами дела не подтверждается причинно-следственная связь между действиями (бездействиями) ФИО6, ФИО18, ФИО24, ФИО4 и возникновением у должника убытков. 

Указывая на причинение названными лицами убытков, конкурсный управляющий ссылается на то, что данными лицами, являющимися руководителями территориальных подразделений Банка не была проведена работа по выявлению признаков неплатежеспособности организаций, которым выдавались кредиты, а также заключались иные сделки. 

Между тем, в материалы дела представлены кредитные разрешения, из которых следует, что решения о выдаче кредитов принимались кредитным комитетом, в состав которого ФИО6, ФИО18, ФИО24, ФИО4 не входили. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что выдача, одобрение кредитов, а также принятие решений о заключении иных сделок не входили в их должностные обязанности.

Как указано выше, ФИО6, ФИО18, ФИО24, ФИО4 являлись руководителями (либо заместителями руководителя) территориально обособленных подразделений банка. Трудовыми договорами, должностными инструкциями ФИО6, ФИО18, ФИО24, ФИО4 предусматривалось именно исполнение обязанностей по руководству филиалом банка без возможности определять решения, действия, сделки банка за рамками деятельности филиала. 

Исходя из понятий части 1 статьи 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 №395-1 «О банках и банковской деятельности» руководители филиалов не входят в состав руководителей кредитной организации, в связи с чем ФИО6, ФИО18, ФИО24, ФИО4 не могут быть признаны руководителями, либо выгодоприобретателями по сделкам должника. 

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве руководитель филиала кредитной организации не может быть признан контролирующим лицом, так как не он не контролирует деятельность кредитной организации в целом, положение руководителя филиала отличается от положения руководителя кредитной организации, члена совета директоров или участника; деятельность руководителя филиала, его компетенция распространяется исключительно на подчиненный ему филиал, в связи с чем возложение на руководителя филиала в полном объеме ответственности за доведение кредитной организации до банкротства либо за непринятие мер по предупреждению банкротства, которые он в принципе и не должен был предпринимать, противоречило бы сущности гражданско-правовой ответственности как ответственности за нарушение и распространяло бы ответственность на лиц, которые, в принципе, не совершали никаких нарушений.

Так согласно представленным документам в материалы дела, с 30.03.2017 согласно приказам №12 от 16.03.2017, №155 от 28.03.2017, в связи с передачей в Головной офис (Самара) кредитных досье  и оригиналов кредитных и обеспечительных документов из Санкт-Петербургского филиала, ФИО24 передал оригиналы кредитных досье и электронную базу кредитных договоров по всем действующим сделкам. На момент передачи оригиналов кредитных документов и электронной базы спорные кредиты не были просрочены, по ним уплачивались проценты за пользование денежными средствами, не было замены обеспечения, какого- либо «замещения активов». После указанной даты все действующие кредитные договоры, а также договоры залога, были переданы на обслуживание в Головной офис Банка.

При этом, согласно материалам кредитных досье пролонгаций кредитных договоров после окончания их срока (13.07.2018, 21.09.2017  соответственно) оформлено не было, никаких действий, направленных на обращения взыскания обеспечения, либо на передачу материалов для взыскания в судебном порядке Головным офисом предпринято не было.

При этом, ФИО24 в период обслуживания кредита ООО «СтройРемКомплект» в Санкт-Петербургском филиале Банка были направлены письма - претензии о несоблюдении заемщиком кредитных обязательств, а именно исх. 01-01/121 от 28.02.2017, исх. 01-01/140 от 10.03.2017. Указанные письма есть в составе кредитных дел, представленных Заявителем (приложение№60 «Досье Строй-Рем-К»), что свидетельствует о добросовестном выполнении ФИО24 обязанностей по обслуживанию спорных кредитных договоров.

Материалами дела подтверждается, что все заемщики проходили первичную идентификацию, предоставляли необходимую и дополнительную информацию для  формирования кредитных досье и решение о предоставлении кредита принималось членами  кредитного комитета на основании уже сформированного кредитного досье с заключениями служб, которое проверялось уполномоченными сотрудниками управления банка в г. Самара.

При подписании договоров от подписанта ни одним из регламентных документов (положений / постановлений) не требовалась проверка сформированного досье. Наличие кредитного разрешения доказывало, что документы в полном объеме укомплектованы, вопрос рассмотрен по существу и по нему принято решение.

Конкурсный управляющий не представил в материалы дела каких-либо доказательств  наличия на момент выдачи кредита признаков нереальности деятельности либо технического характера заемщика. Полная информация о заемщике, содержащаяся в кредитном досье, в том числе профессиональное суждение об уровне кредитного риска на момент предоставления кредита, подтверждающая тот факт, что выдача кредита производилась в рамках обычной хозяйственной деятельности, в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации и правилами делового оборота, находится в распоряжении конкурсного управляющего.

На основании изложенного следует, что на момент выдачи кредита организации не имели признаков «технического заемщика», предоставление кредита указанным организациям не могло привести к банкротству банка, масштабы деятельности организации соответствовали величине предоставляемого кредита, деятельность не была убыточной.

Согласно представленным доверенностям, ФИО6, ФИО18, ФИО24, ФИО4 были вправе заключать с правом подписи договоры и соглашения на предоставление кредитов юридическим лицам, исключительно в соответствии с решением кредитного комитета Банка. При этом отсутствовало право определять условия таких кредитных договоров. Все указанные условия кредитного договора определялись решением кредитного комитета Банка -«Кредитным разрешением», коллегиальным органом Банка, которое всегда принималось до подписания кредитного договора.

При этом конкурсным управляющим не приведены доводы и не представлены доказательства, из которых бы следовало, что система внутреннего контроля в Банке была организована ненадлежащим образом, а соответствующие профессиональные суждения и заключения были приняты в обход системы внутреннего контроля.

Значит, действия ФИО6, ФИО18, ФИО24, ФИО4 не имеют признаков злоупотребления правом, и совершались в пределах возложенных на нее функций добросовестно.

Судебная коллегия полагает необходимым указать, что в материалы дела не представлено доказательств причинно-следственную связь между действиями ФИО6, ФИО18, ФИО24, ФИО4 и причинением вреда кредитной организации, не доказан факт отсутствия в действиях ФИО6, ФИО18, ФИО24, ФИО4 признаков добросовестности и должной осмотрительности.

Исходя из разъяснений пункта 22 постановления Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного Судов Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действия ФИО6, ФИО18, ФИО24, ФИО4 не имеют признаков злоупотребления правом, и совершались в пределах возложенных на них функций добросовестно и  с должной осмотрительностью.

Указанные лица, не входили в состав кредитного комитета, не принимала участия в принятии решения по сделкам, в связи с чем данное основание для привлечения к убыткам также отсутствует.

Соответственно возложение на подписанта убытков за невозвращенные заёмщиками кредитами при условии того, что в момент выдачи кредитов отсутствовали препятствия в выдаче кредита, противоречит сущности гражданско-правовой ответственности как ответственности за нарушение и создает недопустимую правовую практик распространяя ответственность на лиц, которые, в принципе, не совершали никаких нарушений.

В материалах дела также отсутствуют доказательства, подтверждающие, что в момент заключения спорных кредитных договоров существовали обстоятельства, препятствующие их заключению (одобрению); факт платежеспособности заемщиков (на момент заключения) также подтверждается имеющимся в материалах дела.

Предоставление кредитов юридическим лицам осуществлено на рыночных условиях в соответствии с надлежащим порядком, аффилированность заемщиков с банком не установлена, банком осуществлена должная классификация ссуд с формированием необходимых резервов в соответствии с Положением №254-П.

Согласно п. 3.1 Положению Банка России от 28.06.2017 №590-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности» оценка кредитного риска по каждой выданной ссуде (профессиональное суждение) должна проводиться кредитной организацией на постоянной основе.

Негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, после отзыва лицензии у кредитной организации и призвания несостоятельным (банкротом), сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что ФИО6, ФИО18, ФИО24, ФИО4 действовали добросовестно и разумно, так как лишь технически обеспечивали выполнение решений, принятых кредитным комитетом и Правлением Банка.

Данные лица не имели возможности организовывать работу головного офиса Банка, давать соответствующие поручения (и проверять их исполнение) с целью проверки сведений, указанных в документах заемщиков. 

Наличие, при подписании договора  руководителем (заместителем) территориального подразделения банка, решения кредитного комитета, давало основания добросовестно полагать, что в целях полного и всестороннего анализа деятельности заемщиков, головным офисом Банка были до подписания договоров предприняты все меры, направленные на получение информации о заемщиках, в том числе сведений, рекомендованных Банком России для проведения анализа их финансового положения.

Переоценка конкурсным управляющим качества ссудной задолженности и установление технического характера конкретных заемщиков, не может свидетельствовать о недобросовестности действий ФИО6, ФИО18, ФИО24, ФИО4, так как проведение комплексного и объективного анализа деятельности заемщиков не входило в круг их обязанностей. 

Учет финансового положения заемщиков, качества обслуживания долга по ссуде, а также всей имеющейся информации о любых рисках заемщика относилось к правомочиям структурных подразделений головного офиса Банка и исполнительным органа Банка.

При этом, судебная коллегия отмечает, что сама по себе выдача кредитов и последующее не возвращение их заемщиками не свидетельствует однозначно о незаконности действий по выдаче данных кредитов. К тому же, конкурсным управляющим не были опровергнуты доводы ответчиков о добросовестности их поведения, об отсутствии вины в их действиях по подписанию договоров, одобренных головным офисом Банка, а также об отсутствии осведомленности о порядке формирования активов Банка, в том числе об искусственном замещении ликвидных активов, причинении вреда в результате прекращения обеспечительных обязательств перед должником. Кроме того, доказательств того, что кредитные договоры ФИО6, ФИО18, ФИО24, ФИО4 подписаны в отсутствие одобрения головным офисом Банка, в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что действия ФИО6, ФИО18, ФИО24, ФИО4 не выходят за допустимые пределы делового решения разумного и добросовестного менеджера. 

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

Поскольку судом первой инстанции вышеуказанные обстоятельства не учтены, определение суда первой инстанции подлежит отмене в части взыскания убытков в пользу АО «АктивКапитал Банк» с ФИО6 в размере 739 045 928,62 рублей; ФИО18 в размере 638 780 097,10 рублей; ФИО24 в размере 105 286 938,91 рублей; ФИО4 в размере 47 289 453,42 рублей, на основании статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Вопрос в указанной части подлежит разрешению по существу в суде апелляционной.

Верховный суд Российской Федерации в определении от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113 указал, что не отражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки. Все иные доводы и аргументы апелляционной  жалобы, в том числе и озвученные устно и письменно при рассмотрении жалобы в суде апелляционной инстанции, проверены коллегией судей и признаются несостоятельными, так как не опровергают законности принятого по делу судебного акта.

Согласно положениям ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Ошибочно уплаченная ФИО25, ФИО4 государственная пошлина подлежит возвращению из государственного бюджета применительно к положениям статьи 104 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 07.04.2021 по делу № А55-10304/2018 отменить в части взыскания убытков в пользу АО «АктивКапитал Банк» с ФИО6 в размере 739 045 928,62 рублей; ФИО18 в размере 638 780 097,10 рублей; ФИО24 в размере 105 286 938,91 рублей; ФИО4 в размере 47 289 453,42 рублей.

В указанной части принять новый судебный акт.

В удовлетворении заявленных требований АО «АктивКапитал Банк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО6, ФИО18, ФИО24, ФИО4 отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда Самарской области от 07.04.2021 по делу № А55-10304/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО20, ФИО8, ФИО25, ФИО2, АО «АктивКапитал Банк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» - без удовлетворения.

Возвратить ФИО25 из федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3000 рублей.

Возвратить ФИО4 из федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок.

Председательствующий                      Г.О. Попова

Судьи                      Я.А. Львов

                                                                                                                     Н.А. Мальцев